Текст книги "Рерик - сокол русов"

Автор книги: Виталий Гладкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Лес огласился криками. Юные вои ликовали. Им очень не нравились отношения двух своих товарищей, которые могли в любой момент перерасти в откровенную вражду. Теперь их отряд был сплочен, как никогда прежде. Воспитанники Волчилы были готовы к новым подвигам.

Глава 9. Придворный врач

Иудей Иегуда ибн Абитур, главный придворный врач и советник кордовского эмира Абд ар-Рахмана II из династии Омейядов, внимательно вслушивался в неторопливый говорок своего личного секретаря.

Несмотря на довольно скромную должность при дворе, он был обласкан эмиром, который иногда поручал ибн Абитуру различные (в основном сложные) дела дипломатического свойства. Абд ар-Рахман II покровительствовал наукам и искусству, отличался веротерпимостью. Но добродушный от природы, он позволял влиять на государственные дела даже женщинам из гарема. Политические интриги опутали весь двор эмира, поэтому Иегуде ибн Абитуру приходилось лавировать между разными партиями, которые боролись за власть и за благосклонность повелителя Кордовы.

Тем не менее, несмотря на свой мягкий покладистый характер, Абд ар-Рахман II в 837 году вернул эмирату Толедо, а в 844 году отразил набег викингов, высадившихся в Кадисе, занявших Севилью (за исключением цитадели) и напавших на Кордову.

Секретарь читал Иегуде ибн Абитуру письмо правителя Хазарского каганата, а-мэлеха[51]51
  А-мэлех (евр.) – тюркский титул правителя Хазарии.


[Закрыть] Захарии[52]52
  Захария – хазарский каган, правивший в IX в.


[Закрыть]. Однажды посол Хорасана рассказал Иегуде о Хазарском царстве, расположенном на берегах Чермного[53]53
  Чермное море – Красное море. Так русы и славяне называли Черное (Русское) море. Красный цвет имел большое распространение в Древней Руси. Стяги киевских князей красные; они видны на старинных изображениях, о них говорит «Слово о полку Игореве». Согласно былинам красный цвет широко использовался для раскраски русских боевых кораблей. А воины русов красили в него лица, используя боевую раскраску.


[Закрыть] и Хвалынского морей. Хазары – доблестные воины и храбро обороняются от соседних воинственных племен. Жили они как евреи, соблюдая Тору.

Иегуду сильно взволновали эти новости: может быть, этот странный народ является одним из десяти затерянных колен Израилевых?

Когда византийский посланник подтвердил Иегуде, что в славянских землях существует держава хазар, исповедующих иудаизм, он спешно снарядил в Константинополь своего доверенного представителя. К великому сожалению Иегуды ибн Абитура, византийский василевс[54]54
  Василевс, басилевс – император.


[Закрыть] не разрешил посланнику отправиться в Хазарию, оправдывая свой запрет опасностью пути.

Второй раз возможность связаться с Хазарией представилась, когда в Кордову вместе с очередными послами прибыли два купца-еврея из Восточной Европы. Иегуда приказал своему секретарю написать письмо а-мэлеху. В этом послании он выразил восхищение фактом существования иудейского государства, отметив, что эта весть вселила радость и надежду в сердца всех евреев.

«Если сведения о еврейском государстве верны, – писал он, – то я без колебаний оставил бы свою семью и пустился странствовать, пока не пришел бы к месту, где находится господин мой, царь, чтобы увидеть его величие. Как я могу успокоиться и не думать о разрушении нашего великолепного Храма, когда нам говорят каждый день: “У каждого народа есть свое царство, а о вас даже не вспоминают на земле”?»

Иегуда попросил Захарию рассказать об истории, географии и политическом устройстве его державы. В конце своего послания Иегуда ибн Абитур поинтересовался, в большой надежде услышать от Захарии великое откровение, когда наступит «конец чудес», избавление еврейского народа.

Письмо в Хазарию доставили кружным путем, через Венгрию и Булгарию. А-мэлех Захария получил его, и теперь Иегуда ибн Абитур с волнением вникал в подробности жизни столь неожиданно образовавшегося иудейского государства.

Секретарь вопросительно взглянул на своего господина – нет ли какого-либо недовольства его неторопливым чтением? – и Иегуда милостиво кивнул: все хорошо, продолжай в том же духе. И снова в просторном кабинете главного раввина Кордовы зазвучала неторопливая речь секретаря:

– …Извещаю тебя, что пришло к нам письмо твое, увенчанное красотой твоей речи, через одного иудея из страны немецкой. Мы обрадовались тебе и восторгались твоим разумением и твоей мудростью. И было написано в нем о местонахождении твоей страны, об отдаленности этого места от черты равенства дня и ночи; о происхождении Абд-Рахмана, царствующего над нею; о почете и великолепии царства и величии его, и о помощи, оказанной ему Богом в отношении подчинения областей Востока, как они были ранее под властью его предков. Стало известно нам и о тех затруднениях, благодаря которым твое письмо поздно пришло к нам вследствие отдаленности всех народов отсюда и прекращения прихода купцов. И как ты сомневался в этом, пока о могуществе вашего государства не стало слышно во всех концах земли и не стали все цари земли воздавать почет вашему царю. Как стали приходить в вашу страну посланцы Кустандины[55]55
  Кустандина – Константинополь.


[Закрыть] с дарами от ее царя и как они рассказали вам истину о нашем государстве и нашей вере, известия о чем вы считали раньше лживыми и чему не верили.

Секретарь вежливо, в кулачок, прокашлялся и продолжил чтение:

– Ты просил сообщить верные сведения о нашем государстве и нашем происхождении, о том, как наши предки приняли религию Израиля, которой Бог осветил наши глаза и сокрушил наших врагов. Ты просил еще сообщить о размерах нашей страны и о народах, живущих вокруг нас, – как тех, которые с нами в дружбе, так и тех, которые с нами воюют. И о том, случается ли нашим посланцам приходить в вашу страну, чтобы воздать почет вашему уважаемому царю, – да сохранит Творец его! – который своим хорошим поведением заставил все сердца полюбить его и прямотой своих поступков привязал их к себе. Мы отвечаем, давая тебе ответ по каждому предмету, в ответ на твое письмо, будучи в восторге от тебя и в радости от твоей мудрости, с которой ты говоришь о своей стране и происхождении того, кто над нею царствует. Ты спрашиваешь меня в своем письме: «Из какого народа, какого рода и племени ты?» Я сообщаю тебе, что происхожу от сынов Иафета, из потомства Тогармы. Так я нашел в родословных книгах моих предков, что у Тогармы было десять сыновей. Вот их имена: первенец – Авийор, второй – Турис, третий – Аваз, четвертый – Угуз, пятый – Басил, шестой – Турн, седьмой – Хазар, восьмой – Янур, девятый – Булгар, десятый – Савир. Я происхожу от сыновей Хазара, седьмого из сыновей.

Иегуда ибн Абитур шевельнулся, меняя позу – у него затекли ноги, – и секретарь, как хорошо выдрессированная собачка, мигом насторожился и вопросительно посмотрел на своего хозяина. Тот милостиво кивнул, и секретарь снова взялся за пергаментный свиток:

– У меня записано, что, когда мои предки были еще малочисленны, Всесвятой, – да будет он благословен! – дал им силу, мощь и крепость. Они вели войну за войной со многими народами, которые были могущественнее и сильнее их. С помощью Божией они прогнали эти народы и заняли их страну, а некоторых заставили платить дань до настоящего дня. В стране, в которой я живу, жили прежде хунногундуры[56]56
  Хунногундуры, оногуры – тюркские племена, которые обитали в районе Меотиды и Северного Кавказа в V–X вв. и неоднократно входили в разные племенные объединения, в том числе и в гуннское.


[Закрыть]. Наши предки, хазары, воевали с ними. Они были более многочисленны, так многочисленны, как песок у моря, но не могли устоять перед хазарами. Хунногундуры оставили свою страну и бежали, а те преследовали их до реки по имени Дуна[57]57
  Дуна – река Дунай.


[Закрыть]. После того ушли поколения, пока не появился один царь, имя которого было Булан. Он был человек мудрый и боящийся Бога, раб Господа, уповавший всем сердцем на своего Творца. Он удалил из страны гадателей и идолопоклонников и искал защиты и покровительства у истинного Бога. Ему явился во сне ангел и сказал: «О Булан! Господь послал меня к тебе сказать: “О, сын мой! Я услышал моление твое и вот благословлю тебя, распложу тебя и умножу тебя, продолжу царство твое до тысячи поколений и предам в руку твою всех врагов твоих”». Он встал утром и возблагодарил Господа, и стал еще больше почитать его и служить ему. И явился к нему ангел вторично и сказал ему: «О, сын мой! Я увидел твое поведение и одобрил твои дела. Я знаю, что ты будешь всей душой и всей силою твоей следовать за мной. Я хочу дать тебе закон и правило. Если ты будешь соблюдать мои заповеди и законы, я благословлю тебя и умножу тебя».

Иегуда ибн Абитур снова зашевелился – на этот раз от нетерпения. Велеречивость послания пока не давала ответ на главный вопрос: действительно ли этот странный народ – одно из десяти затерянных колен Израилевых? Секретарь снова выдержал вежливую паузу, ожидая каких-либо распоряжений, но Иегуда промолчал. И снова неспешно полилась речь секретаря:

– …Царь собрал всех князей и рабов своих и весь свой народ и изложил перед ними все это. Они приняли новую веру, пошли и стали под покровительством Шехины[58]58
  Шехина – букв. «пребывание Божие», «слава Господня».


[Закрыть]. Этому уже триста лет. С того дня, как вступили мои предки в эту веру, Бог Израиля подчинил им всех их врагов и ниспроверг всякий народ и племя, живущее вокруг них, как царей Эдома, так и царей измаильтян и всех царей прочих народов земли, и никто не поднимался пред ними, а все они стали служить и платить дань. После этих событий воцарился из сыновей его сыновей царь по имени Обадья. Он поправил царство и утвердил веру надлежащим образом и по правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал мудрецов израильских, дал им серебро и золото, и они объяснили ему двадцать четыре книги Священного Писания, Мишну, Талмуд и сборники праздничных молитв. Он был человек, боящийся Бога и любящий закон, раб из рабов Господа. Да даст ему дух Господен покой! После него воцарился его сын Езекия и сын того, Манассия; после него воцарился Ханукка, брат Обадьи, и сын того, Исаак, затем его сын Завулон, его сын Моисей, его сын Нисси. Его сын Аарон, его сын Менахем, его сын Вениамин, Аарон и я, Иосиф, сын царя Аарона… Чужой не может сидеть на престоле Хазарии, но только сын садится на престол своего отца. Таков наш обычай и обычай наших предков с того самого дня, как они находятся на этой земле. И да благоволит воцаряющий всех царей! – навсегда сохранить мой царский престол до конца всех поколений.

Послышался пронзительный, заунывный клич муэдзина, вспугнувший мысли Иегуды бен Абитура. Он недовольно поморщился, но тут же надел на лицо маску благочестия. Негоже придворному врачу сиятельного величества эмира Кордовы относиться к вере его подданных с неприятием. И тем более это показывать. Так недолго и голову потерять…

Секретарь читал:

– …Ты еще настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки по имени Итиль, в конце реки, примыкающей к морю Гирканскому. Начало этой реки обращено к востоку на протяжении четырех месяцев пути. У реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укрепленных стенами городах. Вот их имена: буртасы, булгары, сувары, арису, черемисы, вятичи, северяне, славяне, русы. Все они мне служат и платят дань. Оттуда граница поворачивает по пути к Хуварезму, доходя до Гургана. Все живущие по берегу этого моря на протяжении одного месяца пути тоже платят мне дань…

Секретарь запнулся. Текст послания был нелегким для прочтения, и он устал. Он протер глаза, несколько раз глубоко вздохнул и начал снова читать:

– Ты еще спросил меня относительно «конца чудес». Наши глаза устремлены к Господу, нашему Богу, и к мудрецам израильским, к Академии, которая находится в Иерусалиме, и к Академии, которая в Вавилонии. Мы далеки от Сиона, но до нас дошел слух, что по множеству наших грехов спутались подсчеты, так что мы ничего не знаем. Но да будет угодно Богу сделать это ради своего великолепного имени; да не будет ничтожно в его глазах разрушение его храма, упразднение служения ему в нем и все беды, которые нас постигли, и да осуществит он в отношении нас слова Писания и войдет в храм свой.

«Не то, все не то! – с горечью подумал Иегуда ибн Абитур. – Я ошибался!»

– …Живу я у входа в реку и не пускаю прибывающих на кораблях воинственных русов проникать к перечисленным мною народам. Точно так же я не пускаю всех других врагов, приходящих сухим путем. Я веду с врагами упорную войну. Если бы я оставил их в покое, они уничтожили бы всю страну измаильтян[59]59
  Измаильтяне – народы, описанные в Библии, потомки Измаила, 12 сыновей которого сделались князьями народов или племен Измаильских. Современными представителями измаильтян считаются арабы.


[Закрыть] до самого Багдада. А еще я сообщаю тебе, что в моем царстве есть три города. В одном из них живет царица со своими прислужницами и евнухами. Длина и ширина его, с пригородами и примыкающими к нему селениями, составляет пятьдесят на пятьдесят фарсахов[60]60
  Фарсах – длина арабского фарсаха составляла примерно 5–6 км. На самом деле фарсах в разных условиях имел различную протяженность как вполне реальное понятие «день пути». В одних условиях «день пути» равнялся 20 км, а в других 50 км. Точно так же и протяженность фарсаха была различной в зависимости от условий передвижения: в горной, пересеченной местности – одна, а по ровной степи – другая. Скорее, это была не мера длины, а мера усилий, затрачиваемых на преодоление пространства, стоящая ближе к исчислению времени, чем к линейному расстоянию.


[Закрыть], и живут в нем иудеи, измаильтяне и христиане. Проживают в этом городе также и другие народы, в том числе и язычники, из разных племен.

Секретарь выдержал паузу, пытаясь понять смысл какого-то неизвестного ему слова, но затем прокашлялся и продолжил чтение – уже более уверенно:

– Второй город со своими пригородами занимает в длину и ширину восемь на восемь фарсахов. В третьем городе живу я со своими князьями, рабами и всеми приближенными служителями. Он велик и занимает в длину и ширину три на три фарсаха. Между его стенами течет река Итиль. Мы живем всю зиму в городе, а в месяце Нисане[61]61
  Нисáн – в еврейском календаре первый месяц библейского и седьмой гражданского года. В Торе называется Авив. Приблизительно соответствует марту – апрелю григорианского календаря.


[Закрыть] выходим за его стены и направляемся каждый к своему полю и саду. Страна наша не получает много дождей. В ней имеется великое множество больших и малых рек, в которых плодится много рыбы. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из рек. У нас много разных фруктовых деревьев. А еще я сообщу пределы моей страны. В восточную сторону она простирается на двадцать фарсахов пути, до моря Гирканского, в южную сторону – на тридцать фарсахов пути, и в западную сторону – на сорок фарсахов пути. Мой дворец находится на острове. С помощью Всемогущего я живу спокойно…

Иегуда ибн Абитур задумчиво покивал и погрузился в размышления. В такие моменты его лучше было не тревожить, и секретарь это хорошо знал. Он с почтением смотрел на высокий лоб мыслителя, прикрытый белой шапкой с широким черным околышем (кипу при дворе эмира носить было не принято во избежание недоразумений), где сейчас рождались чрезвычайно интересные замыслы, до которых не мог додуматься даже весьма искушенный в придворных интригах секретарь.

Личный врач повелителя Кордовы был одет просто: темно-серый длинный халат с неярким голубым подбоем, под ним светло-серая туника, подпоясанная широким шелковым поясом цвета перезрелой вишни, а на груди, на широкой красной ленте, висела большая золотая медаль, которой эмир отметил своего личного врача за его верную службу. Широкая седая борода лопатой была аккуратно подстрижена, в отличие от длинных волнистых волос Иегуды, которые рассыпались по спине. В руках он держал свой неизменный посох из акации – священного Дерева Гофер, из которого сделана Скиния Завета. Рукоять посоха была украшена семью серебряными кольцами.

В послании к хазарскому а-мэлеху Иегуда ибн Абитур задавал много вопросов, но самыми главными были таковы: «Из какого вы колена, сколько царей было до тебя и каковы их имена, сколько лет царствовал каждый из них и на каком языке вы говорите?» И, конечно же, ответ Захарии его не удовлетворил. А-мэлех сообщил, что хазары – не потомки древних израильтян, как предполагал Иегуда, а тюркский народ, принявший иудаизм. Но самым скверным было то обстоятельство, что иудеи составляют меньшинство в Хазарии, а магометане и христиане – большинство.

Иегуда размышлял, как помочь а-мэлеху Хазарии. То, что у иудеев образовалось государство, с одной стороны его радовало. А с другой – тревожило. Советника эмира совершенно не удовлетворили слова Захарии: «…Я живу спокойно». Он уже достаточно хорошо разобрался, кто такие русы, которые не боятся воевать даже с Византией. И часто выходят победителями в больших сражениях. Да и жителям Востока, измаильтянам, тоже от них немало достается.

Захария зря почивает на лаврах. Русы народ упорный, если судить по скудным сведениям, которые доходили в Испанию от еврейских купцов. А значит, рано или поздно они всерьез займутся Хазарией, которая перекрывала им выход в Гирканское море. А ведь собственно иудеев в хазарской державе очень мало, в основном правящая верхушка. Будут ли сражаться за них, не щадя живота своего, те же исмаилиты или христиане? Русы – язычники, им нет никакого дела до чужих верований.

Язычники… Об этом стоило крепко подумать. Ничто так не сплачивает людей, как единая вера. Наступают новые времена, христианство постепенно теснит язычество, но кто сказал, что иудейская вера хуже других? Будь подданные а-мэлеха и русы заодно, Хазария стала бы могущественнейшим государством. В этом у Иегуды не было ни малейшего сомнения. Дело оставалось за малым – предложить русам перейти в иудейскую веру, посулив золотые горы, молочные реки и медовые берега…

Раввин скептически хмыкнул – вопросы веры всегда были главным стержнем любой дипломатической проблемы. С единоверцами работать легко и просто. Но к язычникам нужен особый подход. Тем более к воинственным русам.

Судя по письму Захарии, иногда русы сражаются на стороне хазар, не обращая внимания на то, что те исповедуют чуждую им веру. Это хорошо. Плохо лишь то, что русы платят Хазарии дань. Это уже не лезет ни в какие ворота!

Как можно рубить посреди бурного моря днище лодки, в которой сидишь сам? Никогда закабаленный народ не будет относиться к своим правителям с должной ответственностью и уважением.

Иегуда ибн Абитур слушал и размышлял…

Евреи стали селиться в Андалусии во времена финикийской колонизации, когда корабли Тира и Соломона отправлялись в Таршиш. Совместной еврейской и финикийской колонией был даже знаменитый Гадес. Евреи жили на юге Испании во времена Таршиша, при власти Карфагена, при римлянах, при вестготах и вандалах.

Во время вторжения мусульманского (берберского) войска во главе с Тариком в Испанию в 711 году, в этой армии были и еврейские части из Африки во главе с Кауланом аль-Ягуди. Африканские евреи в армии Каулана аль-Ягуди принимали участие в решительной битве при Херес-де-ла-Фронтера в 711 году.

Несколько позже завоеванные города Кордова и Севилья были вверены надзору иудеев, и Севилья благодаря значительному еврейскому населению стала известна под именем «города евреев». После долгого угнетения под властью вестготских королей евреи начали пользоваться при мавританских эмирах полною свободою. Им были даны все гражданские права, и поголовная подать – диммах – была единственным лежавшим на них фискальным бременем.

Но в 718 году Каулан аль-Ягуди поднял восстание одного из берберских племен против испанского наместника Альгорра. В армии Каулана сражались и евреи. Но восстание было подавлено, и евреи были сильно наказаны за свое участие в нем. С той поры к евреям в Кордове начали относиться настороженно. Что не могло не волновать ибн Абитура. Никто не мог дать гарантии, что при следующем эмире на евреев не начнутся гонения. И к этому нужно быть готовым. Возможно, именно Хазария станет для иудеев «землей обетованной»…

Иегуда ибн Абитур принял решение. Его влажный мечтательный взгляд вдруг стал жестким, большие глаза сверкнули черной хорасанской сталью, и он спросил:

– Где сейчас находится Моше ибн Сахл?

Секретарь с пониманием улыбнулся и ответил:

– Скорее всего, за стенами. В квартале мосарабов.

Иегуда ибн Абитур недовольно поморщился. Моше ибн Сахл был лучшим из его разведчиков. Он знал несколько языков и был очень изворотлив. Чаще всего ибн Сахл выдавал себя за купца и, нужно сказать, понимал толк в торговле. Мог он представиться и уважаемым раввином, когда того требовали обстоятельства – Тору он знал едва не наизусть. Единственным его недостатком было пристрастие к вину, которое имелись в изобилии лишь в кварталах мосарабов – христиан.

Многие мосарабы, несмотря на приверженность христианству, переняли восточную атрибутику, жизненный колорит, владели арабским языком, хотя родным для большинства из них по-прежнему оставался мосарабский язык. Свой язык сами мосарабы называли просто «латинским». Обычно они селились в особых кварталах, чаще всего за стенами Кордовы, однако в повседневной жизни поддерживали постоянный контакт с мусульманами.

В Кордове существовал специальный чиновник – дефенсор, который представлял христиан и защищал их интересы при дворе эмира. В маленьких селениях имелись судьи, избиравшиеся самими мосарабами.

Судья первой инстанции, ведавший разбором тяжб между христианами, назывался «цензором». Судьей второй инстанции был «граф». При этом мосарабы в течение долгого времени применяли свой кодекс законов – «Фуэро Хузго». Но все дела, наказываемые смертной казнью, в частности, преступления против ислама, рассматривали судьи-мусульмане.

– Приведи его ко мне. Только не во дворец!

– Значит, в синагогу…

– Именно так. Только если Моше пьян, как свинья, пусть его окунут в ледяную воду. Мне нужно, чтобы он хорошо соображал.

– Будет исполнено, господин…

Секретарь удалился с низким поклоном. А Иегуда ибн Абитур снова погрузился в размышления. Они были наполнены печалью и грустью.

Находясь на вершине успеха, имея большое влияние на эмира, он не мог не испытывать горечи, ибо был одинок. Его положение целиком зависело от воли Абд ар-Рахмана II. А тот, опасаясь гнева своих единоверцев, не давал своему личному врачу и советнику вполне заслуженного им официального поста везира[62]62
  Везир, визирь – титул министра или высшего сановника в странах мусульманского Востока. Таким образом, титул «визирь» (араб.) буквально означает «носильщик тяжестей», в переносном значении – «помогающий нести своему государю тяжесть правления». В Хазарском каганате звание визиря носил командующий хорезмийской наемной гвардией Ал-ларисия.


[Закрыть], хотя Иегуда ибн Абитур занимался в эмирате не только разведкой, но и дипломатическими делами из-за своего знания многих языков.

Нередко он и сам ездил в другие страны с поручениями разного характера. И всегда справлялся с порученным ему делом с блеском, за что эмир его очень ценил. Но все это было не то.

Иегуда ибн Абитур хотел быть не просто придворным врачом и тайным советником эмира, он мечтал получить соответствующий его способностям статус при дворе, чтобы иметь возможность защищать единоверцев не только в Кордовском эмирате, но и за его пределами.