Текст книги "Цыпочки в Лондоне"

Автор книги: Вирджиния Ледре

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Она любит музыку «гринди»

В ней живет уверенность: Пит Доэрти – Артюр Рембо 2000-х годов. Поэт-бунтарь, любитель искусственного рая, гений музыки и несчастный влюбленный (в красавицу по имени Кейт Мосс). Для нашей НАНВрок-музыка занимает такое же важное место, как и литература. Она не понимает, почему до сих пор ни один рокер не получил Нобелевскую премию.

В свободные часы наша интеллектуалка проводит расследование за кулисами подмостков «инди», как здесь выражаются, в поисках хорошего gig(то есть концерта). Последний трюк – это «грайм», возникший в 2004 году и вызвавший больше комментариев в специализированной прессе, чем интереса на площадках страны. Сегодня «грайм» завоевал больше поклонников, соединив свои таланты с талантами независимой сцены (откуда его новое шутливое название «гринди» – сочетание рэпа и гитары).

Лондонская цыпочка НАНВвыросла с «Нирваной», после чего наступило затишье 1990-х годов. Звездную пустоту рок-сцены заполнили Oasis, Pulp, Travis, Coldplay.С Franz Ferdinand, Arctic Monkeys, Blunt, The Rakes, Larrikin Love, и она вновь пришла в себя. Уф!

Гринди

Заключается в сочетании «инди» стиля «Франц Фердинанд» с чистым «граймом». Альбом Grindie Volume 1, который можно скачать из Интернета, записан знаменитым Statik, адресная книга которого огромна, как телефонный ежегодник. CD с 64 дорожками сочетает Franz Ferdinand с DaVinChe, Ladyfuzzсо Scorcher, Clap Your Hands Say Yeah с Ghetto и Demon.Целая программа!

Fabric : с громким меню (хаус [127]127
  Танцевальный стиль, выросший из диско-музыки в 80-е.


[Закрыть], драм-н-бейс [128]128
  Жанр электронной музыки.


[Закрыть], хип-хоп и фанк [129]129
  Одно из основополагающих течений афроамериканской музыки.


[Закрыть]) Fabricпозиционирует себя как «один из лучших клубов в мире». Судить вам.

…или за веселой обстановкой и коктейлями Dust:Профессионалы моды и рекламные агентства питают слабость к этому заведению. Ультрамодный интерьер и меню, поедаемое не только глазами. Плюс: открыт до четырех часов утра.

Match ЕС 1 : один из последних коктейль-баров этой серии, меню которого разработано со всей пунктуальностью нью-йоркским хозяином Дэйлом ДеГроффом. Рекомендуемый коктейль: водка эспрессо.

Fluid : прекрасно подходит для того, чтобы разогреться, перед тем как отправиться в Fabric.Мимо этого клуба в японском стиле, расположенного в западном Лондоне, пройти невозможно.

Не пропустите суши «Саппоро», видеоигры «винтаж» (ах, добрые старые времена Пакмана!) и кожаные диваны, где можно элегантно развалиться. £5за вход.

Флит-стрит

Лондонская цыпочка High art High browчасто мечтает о карьере на Флит-стрит, представляющей собой Мекку британской журналистики, мир интриг, виртуозности и ударов ниже пояса.

Для некоторых мечта становится реальностью. Например, для 42-летней Патриции, главного редактора журнала о кино, офис которого находится в конце Боулинг Грин-лейн, квартал Фиррингдон, новой лондонской Флит-стрит.

Почти триста лет на Флит-стрит десятками располагались издательства газет. Однако этот храм мировой журналистики одолело стремительное повышение арендной платы и недвижимости в целом. Постепенно крупные британские broad sheets [130]130
  Газета большого формата.


[Закрыть]и таблоиды продали свои исторические штаб-квартиры и перебрались в более просторные новые офисы.

– Я выросла в провинции, возле Манчестера. Там мы гордимся нашей ежедневной газетой The Guardian.Мне кажется, я всегда хотела быть журналисткой. Для меня это как приключение, такая же увлекательная профессия, как секретный агент, инспектор полиции или пилот самолета. Я долгое время выбирала между журналистикой и шпионажем.

Таких, как Патриция, много, все они стремятся подражать своим кумирам, женщинам-журналисткам, которые в условиях жесточайшей конкуренции ни в чем не уступили мужчинам. Одним из таких кумиров лондонской НАНВявляется Ребека Уэйн, красотка с пышной рыжей шевелюрой, назначенная Рупертом Мёрдоком главным редактором таблоида The Sunв возрасте 36 лет. Самая рискованная работа в Великобритании, которую она с 2003 года выполняла с дерзостью, остервенением и талантом!

Другая символическая фигура (более рассудительная и менее сенсационная) – Рози Бойкот, красивая блондинка с короткой стрижкой и стальным взглядом (тип 50-летней Джин Сиберг, актрисы, сыгравшей в фильме «Здравствуй, грусть!»). Рози – бывший главный редактор The Independentи первая в истории британской прессы женщина, руководившая крупным национальным ежедневным изданием.

Сорвиголовы обожают Кейт Эдди, военного репортера ВВСс хорошо подвешенным языком и железными нервами. Что касается фанаток New Labour [131]131
  Новая лейбористская партия.


[Закрыть], они видят в Полли Тойнби, авторе редакционных статей The Guardian, и одной из самых уважаемых обозревателей в стране, героиню нашего времени.

В безжалостном мире британской прессы женщины должны состязаться с мужчинами в громком выражении своего мнения, физических и технических подвигах, показывать, что они также хорошо переносят алкоголь (у британских служащих существует обычай напиваться) и порой демонстрировать ту же жестокость. Все это представляет собой вызов, который согласна принять юная High art High brow, не собираясь продавать свою душу этому дьяволу Мёрдоку… Good luck!

Третья страница

Каждое утро 4 миллиона преданных читателей таблоида The Sunторопятся открыть третью страницу. На ней представлены обнаженные девушки (в почти незаметных стрингах). Средний возраст – 23 года. Какие цели преследуют эти девушки? Привлечь к своей персоне внимание какой-нибудь фирмы нижнего белья, эротического интернет-сайта или продюсера телепередачи и получить выгодный контракт. Появившись в середине 1960-х годов, The Sunпозиционировала себя как «прогрессивное» и «феминистское» издание. Но Руперт Мёрдок приложил руку к тому, чтобы превратить его в газету-сенсацию с некоторым уклоном в сторону секса и спорта (www.page3.com).

Memory Lane

Цыпочка High art High browчаще всего получает высшее образование и на этом не останавливается. Иногда она совершенствует в Оксфорде (или в Кембридже) свои знания о византийской архитектуре или о войне буров, получая таким образом доступ в очень эксклюзивный клуб, куда входят 0,2 процента британцев, когда-то учившихся в одной из двух этих жемчужин. Наша HAHBс ностальгией предается воспоминаниями о тех временах, когда с развевающимися на ветру волосами ныряла на своем ржавом, дребезжащем велосипеде под Мост вздохов (да, такой есть не только в Венеции), возвращаясь с увлекательной лекции или «абсолютно блестящего» занятия.

В то время она жила в плохо отапливаемой комнате одного из 39 колледжей города, один престижнее другого, с внутренними прямоугольными дворами, часовнями в ренессансном стиле и анисово-зелеными лужайками. Назывался он Колледж всех святых (All Souls),или Баллиол ( Balliol), или Колледж Церкви Христа ( Christ Church), или Корпус-Кристи ( Corpus Christi), или Колледж Иисуса (Jesus), или Ориэл (Oriel),или Королевский колледж (Queen’s),или Тринити (Trinity).

Ах, чудесная пора ее двадцатилетия! Она питалась восхитительными сэндвичами в Harvey,в перерывах между лекциями пила кофе в Queen’s Lane Coffee House,самом старом кафе Оксфорда, и испытывала первое волнение, проникая в библиотеку, и какую библиотеку! Настоящий дворец, знаменитая Бодлианская библиотека (Bodleian Library)на Брод-стрит, где большую часть времени наша цыпочка проводила, задрав голову вверх и любуясь резным деревом и барочными фресками на потолке, забывая сосредоточиться на, как правило, непонятных текстах.

Несмотря на учебу в одном из лондонских университетов в конце 1990-х годов, мои поиски быстро привели меня в Оксфорд, где я узнала об этой волшебной жизни, словно полностью взятой из (хорошего) фильма Джеймса Айвори. Я не представляла, до какой степени эти многочисленные визиты повлияют на мою жизнь. Со своей подругой Пат каждые полгода я отправляюсь в Оксфорд за очередной порцией воспоминаний. Что ж, let’s go down memory lane(пойдем по дороге воспоминаний).

Оксфорд – это истинно лондонское направление. Да, я хочу сказать, что в Лондоне существует Oxford Tube.Это не метро с остановкой в Оксфорде после Ноттинг-Хилл Гейт, а автобусная линия, осуществляющая круглосуточное сообщение с почти не британской эффективностью. Есть чем досадить железнодорожникам RailtracklКаждую четверть часа автобусы Oxford Tubeотвозит жительниц Виктории, Ноттинг-Хилла, Марбл-Арч или Шупхердс-Буш к золотисто-зеленым долинам Оксфордшира. Без пробок они добираются до места за 40 минут, а с пробками дорога занимает около двух часов. В час пик приходится проявлять чудеса ловкости.

Мы с Пат всегда выходим на первой остановке в Нью-Роуд, сразу после моста. И сердца тут же начинают сильно колотиться: перед нами возвышается знаменитая башня Магдален-колледжа (знатоки произносят Модлин-колледж).Это один из самых красивых колледжей Оксфорда. Именно там я жила одно время, в комнате на втором этаже, благодаря местному диссертанту, моему другу Чарли, который представил меня всемогущему консьержу, не возражающему против периодического проживания посторонней студентки. Стоимость комнаты, где жил Оскар Уайльд, – 15 евро за ночь. Иногда я тайком принимала у себя своего тогдашнего жениха, истинного лондонца из Вест-Хэмпстеда, приезжавшего в полночь на автобусе. Мы пробирались вдоль стен квадратного двора, опасаясь, что звук наших шагов услышит дежурный сторож. Мысли о моих знаменитых предшественниках придавали действу особую романтичность. «Оскар Уайльд и семь нобелевских лауреатов, включая поэта Шеймаса Хини, жили здесь», – повторяла я себе.

Именно Пат впервые открыла для меня этот чудо-город, являющийся центром знаний более 800 лет. Точные истоки Оксфордского университета не совсем ясны. Считается, что созданию первых колледжей способствовал Генрих I, по прозвищу Боклерк («хорошо образованный»). Они были основаны церковными учреждениями и управлялись жесткой рукой епископов. До такой степени, что до середины XIX века учащихся принуждали к безбрачию. Также пришлось ждать 1920 года, пока в Оксфорде разрешили учиться женщинам!

Что же сегодня делает в Оксфорде лондонская цыпочка, уже получившая диплом о высшем образовании? Она приезжает сюда за «пантингом». Puntingзаключается в том, что вы превращаетесь в гондольера, – с той лишь разницей, что вместо Большого канала Венеции плыть надо по реке Червелл. Мы с Пат всегда отправляемся на один и тот же причал у моста Магдален, с которого поднимаемся по Червеллу к центру города. Когда я приехала в Оксфорд, Пат дала мне очень хороший совет, который я до сих пор применяю на практике:

– Никогда не стремись грести сама, бери с собой крепкого парня, пусть он этим займется, поскольку puntingочень изматывает. Более того, это целое искусство. Застрянешь на одном месте – будешь выглядеть по-идиотски.

Мы доказываем, что punting —это искусство, для которого у нас нет никакого таланта. Держа в руках одно длинное весло, нужно грести стоя, опуская рукоятку как можно глубже, почти теряя весло и подхватывая в последний момент. Каждая лодка, похожая на плоскую гондолу, может вместить 5–6 человек.

Чтобы привлечь крепких ребят, следует заказать умопомрачительную корзину для пикника в одном из знаменитых оксфордских кафе, где питаются студенты, Harvey’s Sandwich Вагна Глоучестер-Грин. В нашей корзине рядом с чипсами Pringlesс беконом соседствуют сэндвичи с сыром бри и ягодным вареньем, классика английского солено-сладкого вкуса. Это приключение нужно пережить обязательно, чтобы было о чем вспомнить на старости лет!

Для многих бывших студенток memory lane —это тропинки в парке Магдален (да, опять он, я вам уже говорила, что это самый красивый колледж Оксфорда). Там не только можно встретить свободно гуляющих оленей, но и любители ботаники останутся довольны: цветы редчайших сортов, такие как романтичные fritillaries, растут вдоль тропинок… которые через два километра выводят в университетский парк в самом центре города. В субботу студенты играют здесь в крикет, обливаясь потом в своих красивых белых костюмах.

После традиционного сеанса puntingПат увлекает меня за собой по Кларендон-стрит, где всегда благоговейно замирает возле Белого дома, первой французской кондитерской, открытой в этом районе шеф-поваром Раймондом Бланом, которую его жена получила при разводе.

После полдника, разумеется, самое время выпить пива. И, чтобы вызвать следующую английскую революцию (не надо лишать надежды англичан – конце концов, они тоже убили одного из своих королей и учредили Республику… на целых одиннадцать лет в конце XVII века!), бывшие и нынешние студенты собираются в двух самых старых пабах с особой атмосферой: Eagleand Childи Lamband Flagна авеню Сент-Джил ьс.

Из красивейших музеев Оксфорда бывшая студентка предпочитает Музей Эшмола ( Ashmolean), и не только из-за его коллекции уменьшенных человеческих голов… Больше всего Пат влечет к себе гнездо ласточек на крыше музея, и именно его, как старого родственника или младшего брата, она навещает на обратной дороге.

Один из моих любимых моментов для приезда в Оксфорд – Mayday [132]132
  Майский праздник.


[Закрыть], языческий праздник, отмечаемый вот уже много веков. В последний вечер апреля студенты отправляются на бал. Под шатрами элегантные молодые люди и красавицы в бальных платьях танцуют под музыку Pink Floydи развлекаются на устраиваемых для них аттракционах: стрельба из лука и карабина, русские горки, автородео, записки, карикатуры. При первых проблесках зари молодежь бегает наперегонки, по-прежнему в смокингах и длинных платьях, у подножия башни Магдален-колледжа. Толпа продрогших пьяных студентов собирается на мосту, чтобы послушать голоса ангелов. Ангелов? Маленьких певцов из хора колледжа, сгрудившихся на вершине башни и поэтому невидимых с улицы. И внезапно воздух наполняется мелодией Баха или Генделя. После этого концерта самые безрассудные студенты прыгают в реку, откуда их вылавливают полицейские, недовольные, но вынужденные мириться с этой древней традицией. Они заботливо укутывают смельчаков одеялами, как хорошие отцы семейств, и отпаивают горячим чаем.

Последний этап: в шесть часов утра встреча в одном из кафе на Холивелл-стрит для Full English breakfast.Два часа спустя лондонская цыпочка снова садится в свой Oxford Tube, измученная, но полная свежих воспоминаний.

Советы

Два punting-причала:

Magdalen Bridge Boathouse и Cherwell Boathouse(рядом с Wolfson College) Стоимость punting£15 в час, но будьте готовы оставить немаленький залог (£50). Поэтому – осторожнее с оборудованием (имеется в виду, не потеряйте весло в беспокойных водах реки, как случается с половиной проплывающих мимо туристов). Идеальное количество друзей в лодке – пять. Есть возможность нанять «водителя», оплатив его услуги.

Harveys Sandwich Bar

Лучшие сэндвичи в Оксфорде.

Queen's Lane Coffee House

Самое старое кафе Оксфорда. 1654 год…

The alternative Tuck Shop

Вкуснейшие сэндвичи на вынос.

Советы

Oxford Tube

Автобусы, круглосуточно осуществляющие сообщение между центром Лондона (Виктория, Марбл-Арч, Ноттинг-Хилл и Шупхердс-Буш) и Оксфордом (Глоучестер-Грин). Билет туда и обратно от 15 до 24 евро.

Блейнхемский дворец

Этот замок собирался занять Гитлер, вторгнувшись в Великобританию. К счастью, этого не случилось…

Магдален-колледж

Самый красивый колледж Оксфорда.

Бодлианская библиотека

Больше чем библиотека – настоящий дворец!

5. Цыпочка DIY

Анкета для цыпочки

Любимая прическа (а точнее, страстно желаемая)

«Фейерверк».

Любимое домашнее животное

Уинстон, (ее) бульдог.

Любимое выражение

Супер!

Любимое ругательство

Bollocks! [133]133
  Фигня!


[Закрыть]

Идеальный мужчина

Новый литовский продавец в цветочном салоне «Гарден-центр».

Настольная книга

«Ридерз дайджест».

Предмет, который следует взять с собой на необитаемый остров

Ручная пила и молоток.

Любимое средство передвижения

Ноги.

Известная личность, с которой хотелось бы подружиться

Джонни Вайсмюллер [134]134
  Американский спортсмен-пловец, пятикратный олимпийский чемпион и – самый известный исполнитель роли Тарзана (умер в 1984 г. в возрасте 80 лет).


[Закрыть], оживший.

Цыпочка DIY, пробивная aльтермондиалистка, хулиганка и анархистка

Вест-Хэмпстед, Килбёрн

Лондонская цыпочка DIYносит штаны, и носит их очень хорошо. Она открыто и во весь голос отстаивает свое право на свой акроним [135]135
  Аббревиатура, образованная из начальных букв, частей слов или словосочетаний, произносимая как единое слово, а не побуквенно.


[Закрыть]. DIYозначает «сделай сам» и «выпутывайся самостоятельно». В своей жизни она все делает сама. Она может принять финансовую поддержку от своих родителей или физическую помощь от своего парня, но в малых дозах. Больше всего она любит быть независимой, и не только во взглядах. Дрель и мастерок – ее лучшие друзья. Одевается она модно, но при условии, что кашемировый свитер Pradaбудет стоить не больше десяти евро. Для этого у нее есть свои уловки, жизненные секреты, которые она обменивает на советы по благоустройству дома у своих подружек из северо-западного Лондона.

Долгое время она жила в коммунальных квартирах со своими однокурсниками или первыми коллегами, а потом отремонтировала (почти) в одиночку викторианский домик в Килбёрне, за который, как правило, влезла в долги на целых сорок лет. Волосы на ногах ее совершенно не беспокоят, и она открыто презирает жеманство и кокетство. Ее больше привлекает кирпич, цемент и земля, которая так приятно пахнет в Хэмпстед-Хит, куда она приходит искупаться на рассвете в озере (температура воды 12°C). Когда она не читает взахлеб последнего Джонатана Коу [136]136
  Британский писатель, получивший широкую известность благодаря роману «Какое надувательство!» (1994).


[Закрыть]в перерывах между работой в саду, она отправляется в Tricycle Theatre, чтобы увидеть последнюю политическую пьесу о каком-нибудь ужасном происшествии, взволновавшем Великобританию, или об ирландском вопросе, который никак не урегулируется.

Как она выглядит? Эта красивая «дочь природы» не пользуется косметикой и натягивает первые попавшиеся в шкафу джинсы вместе с поношенными кедами Converse.Наверх – трикотажный свитер Joseph, который она откопала в charity shop [137]137
  Магазин, торгующий подержанными вещами и отдающий выручку на благотворительные цели.


[Закрыть]за £2.На выход она предпочитает одежду в стиле «винтаж», которую покупает на интернет-аукционе eBayили в магазинах Красного Креста. Ее политические взгляды принадлежат к поколению первых альтермондиалистов, которые в 1990-х годах оспаривали сущность партии, политики и удовольствия. В ту пору она не пропускала ни одной рейв-вечеринки, теперь же она подалась к «зеленым» и приковывает себя наручниками к деревьям, когда чересчур усердные подрядчики пытаются их вырубить. Она питается натуральными продуктами или придерживается вегетарианства. Многие считают ее девочкой из богатой семьи, подавшейся в анархистки. Но ей на это глубоко наплевать.

Она выбрала своим местожительством Килбёрн и Вест-Хэмпстед. Связанная с центром Лондона веткой метро Jubilee Line, она, тем не менее, чувствует себя почти за городом. Лес Хэмпстед-Хит находится совсем рядом. Она любит викторианские домики этого квартала и mansions [138]138
  Многоквартирные дома.


[Закрыть]из красного кирпича, построенные в тридцатых годах для неимущих классов. Ей очень нравится улица Вест-Энд-лайн, которая поднимается и извивается от Эбби-роуд до Фрогнал-лейн, с огромным количеством кафе одной сети, таких как «Старбакс» и «Кафе Пеликан», но также и мелких независимых заведений, как, например, Roni’s Bagel,король бубликов.

Я сожительствую, значит, я существую

С самого юного возраста цыпочка DIYусвоила, что жизнь – это джунгли, а охота за жильем – беспощадная борьба. Как говорил англичанин Дарвин, выживает сильнейший. Невольно задаешься вопросом, имел ли он в виду только природу или уже тогда подразумевал сложности с жильем в Лондоне. Вы не сможете понять британцев, а еще меньше – лондонцев, если не вникнете в этот вечный кошмар, коллективную истерию, представляющую собой house-или flat-hunting [139]139
  Охота за домом или квартирой.


[Закрыть], после чего начинается не менее кошмарный flat-sharing —дележ квадратных метров…

Совместное проживание нашу цыпочку не пугает. Еще в университете она снимала дом из пяти комнат вместе… с шестью товарищами. Семь студентов в пяти комнатах? Ну да! Гостиную и столовую часто превращают в спальни, чтобы снизить стоимость жилья на человека. Если кухня в доме большая, там ставят диван и телевизор, и – хоп! – вопрос решен: в общей комнате вкусно пахнет индийской едой навынос.

В Вест-Хэмпстеде или Килбёрне, перспективных, но отнюдь не шикарных кварталах, предусмотрительная лондонская цыпочка рассчитывает на сумму около 180 евро в неделю – этого хватит (?) на то, чтобы снять комнату в коммунальной квартире.

Сто восемьдесят евро в неделю?!!Француженка в ужасе схватилась бы за голову. Это всегда шок, особенно в первый раз. Впрочем, во второй тоже, с этим сложно свыкнуться. Француженка, даже парижанка, никогда не поймет, почему жилье в Лондоне такое дорогое. Я бы посоветовала тем, кто любит этот город, даже не пытаться понять, иначе возвращение на родину первым же «Евростаром» гарантировано. А для жительницы Лондона, которая засомневается хоть на секунду, это означает bye bye Londonи немедленный отъезд к равнинам Суссекса, к примеру в Брайтон, куда тысячи лондонских женщин каждый год отправляют мужчин и детей, чтобы позволить себе несколько лишних квадратных метров.

К 180 евро в неделю, которые нужно умножить на 4, чтобы получить нашу дорогую ежемесячную квартирную плату, лондонская цыпочка должна добавить знаменитый council tax [140]140
  Муниципальный налог.


[Закрыть] ,введенный Маргарет Тэтчер в 1980-х годах, то есть около 150 евро дополнительных расходов на жилье в месяц. Как видите, средняя жительница Лондона должна выкладывать около тысячи евро в месяц за проживание в квартире, которую она делит с двумя, тремя, четырьмя и даже пятью людьми, которых она не всегда выбирает сама. Ее личное пространство составляет около двенадцати квадратов. И она не жалуется, для нее это нормально.

Приехав в Лондон в возрасте 23 лет, я принялась мечтать о своем первом отдельном жилье. Я представляла его где-нибудь в Ноттинг-Хилле, который тогда еще не был в моде, или даже в самом сердце Лондона – в Сохо или Ковент-Гардене. Я считала, что располагаю королевским бюджетом: 600 евро в месяц. Уж с этой-то суммой я обязательно найду себе что-нибудь! Я не планировала делить с кем-нибудь жилье. Жить вместе с незнакомцами? Фу, как это неприятно, во Франции такое не практиковалось (по крайней мере, в то время).

Когда я увидела цены в объявлениях, моя высокомерная парижская нелюдимость мигом превратилась в безмерную любовь к человечеству. Я была готова жить с кем угодно, лишь бы квартира была хорошей и находилась в Ноттинг-Хилле: от этого я не хотела отступать. И вот мне попадается идеальное объявление. Комната в квартире на Вестбоурн-Гарденс, на границе Бейсвотер и Ноттинг-Хилла. Настоящая удача: типичный сквер с домами, построенными в 1850-х годах, с белой штукатуркой и портиком над каждым входом.

Итак, настал день встречи с моими будущими flatmates [141]141
  Соседи по квартире.


[Закрыть] ,тремя шотландками. Я несколько раз повторяю про себя: «I love Scotland!»Верхний этаж, дверь мне открывает рыжуха с тяжелым взглядом и отводит на кухню. Там меня ждет революционный трибунал. О том, что придется сдавать экзамен, я не предупреждена. Меня буквально забрасывают вопросами, но я не понимаю их акцент. Они быстро переговариваются между собой, чтобы мне было непонятно: подойду ли я им? Оказывается, свободной комнаты нет, только гостиная, которую они хотели бы сдать, поскольку квартирную плату только что подняли на… 30 процентов.

– Ты что, не в курсе? Договор аренды обновляется каждые полгода, есть повод для повышения квартирной платы. Хозяева сделали ремонт, поэтому автоматически подняли плату, – говорят мне.

Ремонт? Квартира неплохая, но новенькой выглядит только ванная, а кухню явно следовало бы освежить, заменить газовую плиту и поменять палас.

Я прощаюсь, девушки обещают дать мне ответ через неделю, примут ли они меня в качестве соседки. Целая неделя!

С удрученным видом я рассказываю все своей подруге Джемме. Она подтверждает, что «со времен Тэтчер квартиросъемщики стали полностью бесправными, а домовладельцы получили все права: повышать стоимость аренды, без предупреждения разрывать договор, ставить свои условия. Именно поэтому все стараются при малейшей возможности купить квартиру, взяв в банке беспроцентную ссуду и заняв денег у всей семьи».

На следующий день я снова начинаю просматривать университетские объявления. Один преподаватель сдает отдельную квартиру в Примроуз-Хилл. Классно, именно там, в этом замечательном квартале, расположенном между зоопарком Риджентс-парка и Чолк-фарм, живет Джуд Лоу. Во мне вновь оживает надежда. Но ненадолго… Квартира этого преподавателя состоит из двух крохотных комнат в basement, то есть в подвале дома, в полной темноте. Есть ванная, но… нет кухни. Когда я спрашиваю его, как готовить еду, он невозмутимо отвечает:

– Можете купить себе микроволновку, но я не хочу, чтобы здесь пахло едой.

Обстановка (ах да, забыла сказать, что 90 процентов квартир в Лондоне сдаются с мебелью) – что-то среднее между chintz [142]142
  Мебельный ситец.


[Закрыть]в цветочек, как у бабушки Жермен, и cheap [143]143
  Дешевый, плохого качества.


[Закрыть] ,мебелью из искусственного ротанга от Pier Import.Скромная сумма за эту «отдельную квартиру»: 220 евро в неделю. Forget it [144]144
  Забудь.


[Закрыть] .

Последняя попытка перед самоубийством: Джемма советует мне поискать среди bedsits, «лондонских студио», как она выражается (таких студио, как во Франции, судя по всему, здесь нет). Мне назначают встречу в Бетнал-грин, в лондонском Вест-Энде, в одном из зданий bedsits.Утром я читаю в газете, что в Бетнал-грин как раз сейчас зарегистрирована новая вспышка туберкулеза, из-за большого скопления бедноты.

– How nice, [145]145
  Как мило!


[Закрыть] —вздыхает Джемма в телефонную трубку.

Возле дома меня ждет, как я понимаю, сотрудница агентства недвижимости, чтобы показать мне место, а точнее, нечто.Десять квадратов неизбывного ужаса с кухней в углу в виде грязной жирной раковины, допотопной электроплиты и помятым чайником, а также шкафом и стоящей посреди комнаты одноместной железной кровати. Потертый коричневатый палас собрался складками, а пожелтевшие обои отклеились и кое-где оторвались. А где ванная?

– На лестничной площадке.

Я спасаюсь бегством.

Теперь остается только надеяться на то, что мне позвонят мои шотландки. Что они и делают три дня спустя. Спасена! Начинается моя жизнь flatmate.

Я постепенно познаю особенности британского жилья. Например, смысл power shower,маленькой коробочки, установленной рядом с душем и предназначенной для усиления напора воды (не все еще знают, что давление воды в Великобритании – величина неизвестная). Да здравствует power shower!Но нет, кругом обман. Несчастная струйка воды – это все, что вы получите утром и вечером, с power showerили без него.

– Это психология, – объясняет мне Джен, моя flatmate, – чтобы успокоить себя, что ты сделала все для решения проблемы.

Теперь понятно. Чуть не забыла рассказать об отсутствии смесителя в английских ванных: незабываемые ощущения, когда моешь голову. К этому великолепию прилагаются два шланга, как правило, из розового пластика, которые надеваешь на краны с горячей и холодной водой, чтобы не обжечь или не заморозить себе голову. Только в большинстве случаев наконечники соскальзывают, и ванная затапливается.

В разгар зимы я открываю для себя все прелести таймера. Хотя нормирование закончилось в конце 1940-х годов, отопление по-прежнему является объектом бережливости, граничащей с глупостью. Grosso modo [146]146
  Грубо, в общих чертах.


[Закрыть], мои flatmatesтопят с 6 до 9 часов утра и с 19 до 22 вечера. И всё. Напрасно я пытаюсь им объяснить, что можно постоянно поддерживать температуру 19 °C, – они смотрят на меня непонимающе: «Какие вы странные в вашей Франции!» Результат: между 9 и 19 часами мы мерзнем. Если вы, к несчастью, оказываетесь дома днем, единственный выход: поглощать литрами горячий чай и завернуться в несколько слоев шерстяной одежды. Можно также растолстеть, чтобы меньше чувствовать холод. В свою первую зиму в Лондоне я поправилась на шесть килограммов.

Другая особенность квартирного съема в Лондоне: запрет развешивать что-либо на стенах.

– Хочешь повесить фотографию на стенку? Да ты с ума сошла! Мы не имеем права делать в стенах дыры. Иначе, когда мы съедем с квартиры, нам не вернут наш залог, – воскликнула однажды Джен, вырвав у меня из рук молоток.

Я навожу справки у знакомых, это оказывается правдой. Джемме пришлось попрощаться со своим залогом в 1500 евро из-за нескольких плакатов, прикрепленных кнопками к стене квартиры, которую она снимала вместе со своими университетскими приятелями.

Этот курс молодого бойца проходят не только иностранки, прибывающие в Лондон. Такова ежедневная жизнь лондонских цыпочек, которые не родились богатыми. Единственное отличие: при первой же возможности они планируют стать домовладельцами. По окончании учебы мысли нашей цыпочки DIYзаняты только этим: охотой за mortgage, иначе говоря, жилищным кредитом, проценты по которому до малейшего пенса подробно выясняются во всех банках столицы.

– Нас готовят к этому с самого детства. Родители откладывают деньги, чтобы помочь нам. Ситуация с нехваткой жилья в Великобритании, а особенно в Лондоне, такова, что это быстро превращается в идею-фикс, – объясняет мне Джемма. – Когда процентные ставки низкие, становится проще. И потом, здесь мы можем брать кредиты на сорок лет, без всякого предварительного взноса.

Получив свою первую работу документалиста на ВВС, Джемма обошла несколько банков, чтобы найти лучшую ставку по кредиту.

– Я влезаю в долги на сорок лет, но мне на это плевать. Рынок недвижимости настолько спекулятивен, что с небольшой долей везения через три года стоимость моей квартиры вырастет в два раза.

И действительно, two-bedroom flat(трехкомнатная квартира) возле мечети в Хайбери-парк, купленная в 2000 году за 245 тысяч евро, через три года была продана ею уже за 475 тысяч евро. С тех пор Джемма поселилась в викторианском домике на Милл-лейн, между Вест-Хэмпстедом и Килбёрном. Дом с четырьмя спальнями обошелся ей в 630 тысяч евро:

– Я просто возобновила свой кредит в банке и взяла lodger [147]147
  Квартирант, съемщик.


[Закрыть], который помогает мне выплачивать мои ежемесячные взносы по кредиту.

Я сама превратилась в lodger, когда все мои английские подруги обзавелись собственным жильем к 25–30 годам. И мое положение незавидно. Жизнь с квартирной хозяйкой, которая к тому же является твоей подругой, может оказаться дипломатическим кошмаром.

Дело в том, что британцы умеют очень вежливо (и от этого особенно неприятно) дать вам понять, что, если вы хотите пригласить к себе на ночь своего парня, следует сначала спросить разрешения у вашего landlordили landlady(как вы правильно поняли, хозяина или хозяйки квартиры). Если вы хотите организовать ужин, пригласить родных или друзей на чашечку кофе, правила те же – не забыть спросить разрешения, словно вам четыре года. Через какое-то время у вас возникает лишь одно желание – уехать! Либо переехать вместе со своим Ромео в убогую двухкомнатную халупу в 90 минутах езды на метро от оживленного Оксфорд-сёкус.