Текст книги "Мой властелин"
Автор книги: Вирджиния Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Книга 2
Глава 14
Сирокко, Техас, 1872 год
— Господи, прошло уже больше чем полгода, – раздраженно проговорила Джудит. А ты все еще думаешь о нем?
Дебора повернулась от окна, из которого смотрела на сад.
– О ком?
– О том красавчике дикаре, вот о ком. – Ее тон смягчился: – Дебора, не смотри на меня так. Я не хотела тебя обидеть, но нельзя все время хандрить.
– А что еще мне делать? – сухо поинтересовалась она, поворачиваясь к кузине. – Веласкесы не очень-то мне обрадовались.
Джудит отвела глаза.
– Я знаю. Не понимаю, почему дядя Джон не… не…
– Не захотел, чтобы я вернулась к нему? – рассмеялась Дебора. – Он не тот человек, чтобы появляться в обществе с женщиной, пусть даже собственной дочерью, с таким прошлым, как у меня. Он очень гордится своим благосостоянием и положением и предпочитает, чтобы обо мне заботились Веласкесы, а также волновались по поводу общественного мнения.
– Не думаю, что все так уж плохо, – произнесла Джудит не очень радостным тоном.
Дебора вздохнула.
– Возможно, мне просто, кажется. – Она снова стала смотреть в окно на цветущий виноград и пышный сад, отбрасывавший тень во внутренний дворик. Дебора совсем по-другому представляла себе свое возвращение. Веласкесы приняли ее вежливо, но было очевидно, что она им совершенно не нужна. Она пробыла женой Мигеля совсем недолго, но могла помочь им в получении американского гражданства. Если бы не это обстоятельство, после того, что Дебора побывала у команчей, они немедленно отправили бы ее к Джону Гамильтону, хотел тот ее видеть или нет.
Она предполагала именно это. В конце концов, ужас от набега и медленное выздоровление дона Франсиско от ран, которые он тогда получил, оставили след на каждом из них. Он должен был затаить обиду.
Итак, она оказалась в положении незваного гостя. У Джудит дела обстояли еще хуже. Ее репутацию уже ничто не могло спасти. Будучи, вдовой Мигеля, Дебора по крайней мере могла рассчитывать на некоторое уважение.
– А почему бы нам не поехать в город? – предложила Джудит. – Если уж нас подвергают остракизму, так пройдемся хоть по магазинам.
Дебора рассмеялась:
– Из любого положения нужно уметь извлекать выгоду, да?
– Именно.
К Джудит вернулось чувство юмора:
– Моя великодушная кузина, будет счастлива купить мне отрез на платье, чтобы я пополнила свой и без того роскошный гардероб.
– Конечно. Мы наденем новые платья и вечером выйдем во дворик посидеть с доном Франсиско.
Джудит состроила гримаску:
– Этим очаровашкой.
– Разве нет? Он такой деликатный, без конца повторяет, что если бы не семья, меня постигла бы участь большинства женщин, захваченных команчами.
– Как будто наше возвращение – его личная заслуга. Не думаю, что он слишком обременял себя поисками.
Дебора была такого же мнения. Конечно, после атаки были и другие заботы. Армию известили, начались поиски. Но они длились всего одну неделю.
Дебора ощутила угрызения совести. Если бы не попытка к бегству, они с Джудит остались бы с Ястребом навсегда.
Но она была эгоисткой. Джудит ненавидела то место, да и Дебора тоже. Только любовь к Ястребу скрашивала ей там существование. Однако она поняла это слишком поздно.
Дебора часто думала о нем. А в ночь полнолуния, когда луна плыла высоко в небе, она слышала одинокий далекий вой койота и ощущала невыносимое одиночество, грозившее поглотить ее целиком.
Дебора резко повернулась:
– Пойдем. Еще рано, а я хочу ненадолго выбраться.
– Может, сначала проверим, что делают наши тюремщики? – спросила Джудит, слегка приподняв бровь. – Дон Франсиско считает, что мы не должны даже дышать без его разрешения.
– Я не желаю чувствовать себя узницей. Дон Франсиско использует в своих интересах мое нахождение здесь в качестве вдовы Мигеля, поэтому должен предоставлять мне полную свободу.
– Будем надеяться, что он об этом помнит.
Дебора не ответила. У них с доном Франсиско была перепалка: патриарх семейства Веласкесов неодобрительно воспринял ее стремление к независимости. Она – член семьи, а женщины не бунтуют. Они подчиняются.
Она должна помнить об этом, иначе последствия будут плачевными.
Если бы не опыт, приобретенный в деревне команчей, Дебора смирилась бы со своим положением. Но перенесенные испытания придали ей сил, сделали ее более сильной, чем она была до этого.
– Может, попросим тетушку Долорес сопровождать нас? – сказала Джудит. – Приличия ради, конечно.
– И для того, чтобы ублажить дона Франсиско. – Дебора улыбнулась.
– Разумеется. Она охотно ездит в Сирокко.
Зеленые пригорки окаймляли горизонт, контрастируя с горящей голубизной неба. Расположенный в тени неровной серой линии гор, Сирокко сиял в лучах раннего весеннего солнца.
Новые солдаты из Форт-Блисса, находившегося неподалеку, привязав своих лошадей, толпились у витрин магазинов. Резкие порывы ветра доносили фальшивые звуки фортепиано, которые не могли заглушить пение женщины, известной под прозвищем Грязная Голубка. Дебора, Джудит и тетушка Долорес сошли на деревянный тротуар перед маленьким магазином.
– Ужас! – закудахтала тетушка Долорес. – Таким женщинам нельзя позволять петь.
– Из-за голоса или из-за профессии? – насмешливо спросила Дебора, увидев, какую мину скорчила тетушка Долорес.
– И того и другого.
Дебора и Джудит обменялись веселыми взглядами по поводу своей полной добродушной компаньонки. Строгая и в то же время великодушная тетушка Долорес скрашивала жизнь на асиенде Веласкесов. Несмотря на то, что припекало солнце, их компаньонка надела черное платье с высоким воротником и длинными рукавами и кружевную вуаль. Темные с проседью волосы смягчали суровые черты ее лица.
– Женщину, которая так ужасно поет, нужно остановить, – не унималась тетушка Долорес.
– Нам пойти и сказать ей? – поинтересовалась Джудит с невинной улыбкой.
Долорес замотала головой:
– Нет-нет, конечно же, нет. Мы не можем позволить себе ничего подобного.
Она сощурила темные глаза.
– Ты опять меня поддразниваешь. Я сделаю тебе выговор.
Джудит рассмеялась и взяла пожилую женщину под руку.
– Да, признаю, но вас так легко раздразнить.
На губах тетушки Долорес показалась легкая неохотная улыбка, она похлопала Джудит по руке:
– Хорошо, что ты так часто улыбаешься. Я пострадаю с радостью.
Три женщины остановились передохнуть в тени крыльца. Пыль летела по центру улицы подобно небольшому штормовому облаку, раздражая глаза и горло.
– Не думаю, что привыкну к постоянному ветру и пыли, – заметила Дебора.
– Привыкнешь, – заверила ее Долорес. – Ко всему привыкают.
Музыка стала громче.
– Здесь слишком много людей, скрывающихся от закона, – продолжала Долорес.
Дебора проследила за ее взглядом. В маленьком городке было больше дюжины салунов. Вооруженные люди скучали, сидя в пыльных дверных проемах, важно расхаживали по дорожкам. У каждого пистолет с длинным дулом и выражение беспокойства на лице.
Дебора подумала, что Долорес права. Она переминалась с ноги на ногу, глядя на витрину позади них.
– Может, зайдем, посмотрим, нет ли у мистера Поттера чего-нибудь новенького?
В магазине чего только не было! Здесь пахло пряностями, табаком, недавно обработанными шкурами. Прямо на полу, заполняя проходы, стояли бутылки со стеклянными пробками так, что в магазинчике негде было повернуться. Дебора двигалась по проходу, с интересом рассматривая безделушки в стеклянном ящике, и нечаянно толкнула мужчину.
– О! – воскликнула она. – Прошу прощения, сэр.
Мужчина повернулся. Это был высокий мускулистый блондин в темном сюртуке и накрахмаленной белой рубашке. Он улыбнулся и очень вежливо ответил:
– Вы можете толкать меня, когда пожелаете, мадам. Дебора покраснела:
– Прошу прощения, сэр.
– Не стоит, мадам, мне было приятно.
Он прищурил карие глаза и вгляделся в нее:
– Мы не встречались раньше?
– Нет, – твердо ответила Дебора, – не встречались. А теперь, пожалуйста, пропустите меня к моим спутницам.
– Ууу! Холод чувствуется на расстоянии, – с ухмылкой ответил мужчина, ничуть не смутившись.
Дебора не смогла бы пройти, не задев его, поэтому она вернулась обратно тем же путем, что и пришла. Ей не понравился взгляд, которым он ее проводил.
Он приблизился к ее спутницам.
– Рад видеть вас снова, сеньора Веласкес, – произнес он.
– Взаимно, сеньор Даймонд, – ответила она.
– Надеюсь, у вас все в порядке?
– Да, благодарю вас.
Он все еще смотрел на Дебору.
– Это ваша подруга, сеньора? Не думаю, что нас представили друг другу надлежащим образом.
Долорес заговорила после некоторых колебаний:
– Это – сеньорита Гамильтон, она у нас гостит. А это вдова моего бедного племянника, донья Веласкес.
Карие глаза прищурились.
– А, я слышал, вас похищали.
Щеки Деборы пылали, но она смотрела на него с вызовом, вздернув подбородок. Он улыбнулся.
– Очень рад знакомству, леди, – обратился он к женщинам. – Надеюсь, не помешал. К сожалению, не могу похвастаться изысканными манерами.
– Это заметно, – холодно произнесла Дебора.
Ее прохладный ответ восхитил его, вместо того, чтобы отбить охоту общаться с ней. Деборе совсем не понравилось, что он стал расспрашивать тетушку Долорес о семье Веласкесов. Она поняла, что он хорошо знает эту семью, что он ее добрый сосед.
– Что ж, – произнес он, – наша сегодняшняя встреча весьма кстати. Я собирался поехать к вам, пригласить вас и вашего брата на праздник, который я собираюсь устроить на следующей неделе. Прошу вас, не отказывайте мне. Я пригласил всю округу и почту за оскорбление, если никто из вашей семьи не придет.
Его намерения были ясны, и Долорес растерялась, но тут вмешалась сама Дебора:
– Я не уверена, прилично ли нам появляться на празднике, мистер Даймонд…
– Декстер, – перебил он, – можете называть меня Декстером.
– Нет, не могу.
Она вздохнула.
– Ведь и года не прошло со времени… трагедии. Наш траур еще не закончился.
– Траур?
Он посмотрел на нее с иронией.
– Здесь, мадам, на траур не отводится много времени. Жизнь продолжается. Время дорого. Нет, я не приму отказа. Увидимся в следующий четверг. Приятно было познакомиться.
Он коснулся пальцем полей шляпы, даже не потрудившись ее приподнять, и направился к двери.
– Пошли, Брэден, – бросил он через плечо. Дебора заметила мужчину, стоявшего неподалеку, с двумя пистолетами, заткнутыми за пояс.
Тетушка Долорес разнервничалась и замахала руками:
– Господи! Что скажет дон Франсиско?
– Кто это? – спросила Джудит. – Он не похож на человека, который принимает отказ.
– Так и есть.
Долорес нервно одернула юбку и снова поправила вуаль.
– Это сеньор Декстер Даймонд, владелец «Дабл-Ди» – огромного ранчо недалеко отсюда. Он не раз пытался уговорить дона Франсиско продать ему землю, но тот, разумеется, не соглашался. Сеньор Даймонд говорит, что у нас много воды, а она нужна ему для скота. – Она поморщилась. – Кажется, ему не хватает земли и скота. Однажды он сказал, что станет самым крупным землевладельцем Техаса, думаю, так и будет.
– Но он не может заставить дона Франсиско продать землю, – возразила Дебора. – И я уверена, что дон Франсиско не согласится пойти на праздник.
Но Дебора ошиблась.
Дон Франсиско раздумывал несколько минут, поглаживая свою эспаньолку. И наконец, сказал:
– Мы пойдем на праздник.
– Почему? – выпалила потрясенная тетушка Долорес.
– Потому, что я хочу сам увидеть размеры его ранчо и то, насколько хорошо оно защищено.
Он снова посмотрел на трех удивленных женщин.
– Небольшой праздник вам не повредит, не так ли? Особенно прекрасной сеньорите Гамильтон, которая нуждается в развлечениях, как всякая молодая женщина.
Джудит заерзала под пристальным взглядом дона Франсиско. Она отвернулась, когда он встал и погладил ее по голове.
– Американские женщины привыкли к большей свободе, чем наши, поэтому неудивительно, что тебе хотелось бы потанцевать?
Джудит кивнула, уклонившись от его руки:
– Я люблю танцы. Мне их не хватало.
– Прекрасно! Тогда мы поедем, а ты потанцуешь, дорогая.
Дебора, Джудит и Долорес беспомощно переглянулись, когда дон Франсиско ушел.
– По-моему, будет весело, несмотря ни на что, – прошептала Джудит Деборе, когда они вылезли из кареты Веласкесов и вошли в дом в сопровождении тетушки Долорес. В доме, сложенном из необожженного кирпича, играла музыка. Слуги разносили на подносах еду и напитки.
Дебора пожала плечами:
– Возможно.
– О, Дебора, перестань себя мучить, наслаждайся жизнью. Ты молода, тебе нет и двадцати двух. Я знаю… о чем ты иногда думаешь, а я не хочу, стараюсь забыть. Расслабься и немного повеселись.
Дебора бросила взгляд на гостей, прогуливавшихся по внутреннему дворику, и кивнула:
– Ты права. Лучше все забыть. Жизнь продолжается. Джудит сжала ее руку:
– Правильно.
– Кстати, Декстер Даймонд заинтересовался тобой. Это было очевидно, когда мы встретились.
– Он наглый, и мне это не нравится.
– Ну что ж, – заметила Джудит, – вовсе не нужно любить его, чтобы есть его угощение и танцевать на его празднике.
– Ты невыносима, – рассмеялась Дебора.
– Возможно. А теперь помоги мне спрятаться от дона Франсиско.
Она понизила голос до шепота:
– По-моему, он собирается со мной танцевать. Она расправила юбку из синей тафты и взяла Дебору под руку.
Они не успели уйти далеко – к ним направлялся хозяин.
– Мисс Гамильтон, – произнес он с ухмылкой, которая не исчезла с его лица после того, как она холодным тоном поправила его:
– Сеньора Веласкес.
– Не думаю, что после нескольких часов, проведенных в браке с бедным Мигелем, вас следует называть его вдовой. Впрочем, как вам угодно. А почему, собственно, мне не называть вас Деборой? Это гораздо проще.
– Но несколько фамильярно, вы не находите?
Он увел Дебору от тетушки Долорес, пообещав хорошенько ее охранять. Та ошеломленно смотрела им вслед.
Одетый в накрахмаленную белую рубашку, темные панталоны, жилетку и пиджак, он был хорош собой, несмотря на грубые черты лица, но слишком деспотичен.
Даймонд говорил и посмеивался:
– Вы – леди до мозга костей? До самых кружевных панталон, готов поспорить. – Он не обратил внимания на ее яростный вздох и продолжил: – Что у вас за акцент? Это не просто южный акцент. Он звучит как нечто иностранное, зажатое и холодное. Но южанки все такие. Мне это нравится. Женщина, которая старается быть такой же, как мужчина, должна пасти стада, а не танцевать. А теперь, сладкая, могу поспорить, что вы танцуете лучше всех в Техасе, не правда ли?
– Безусловно, – сказала она, когда ее гнев поутих, – но не собираюсь этого делать. И еще. Я была бы вам благодарна, если бы вы не обсуждали прилюдно мое белье.
Откинув назад лохматую светлую голову, Даймонд разразился смехом, привлекшим внимание нескольких гостей. Все еще хихикая, он схватил Дебору за руку и приказал музыкантам играть вальс.
– Для меня и моей прекрасной леди! – произнес он с ухмылкой, от которой Деборе стало не по себе. Она уже хотела ему отказать, но все повернулись к ним и заулыбались, и она подумала, что ее отказ вызовет сплетни и пересуды. Дебора холодно улыбнулась и изящным жестом положила руку в его огромную ладонь.
– Благодарю вас, мистер Даймонд, – произнесла она ледяным тоном.
Декстер Даймонд прижимался к ней в танце, и Деборе приходилось терпеть. Она чувствовала, что возбуждает его, но при всем желании не могла убежать.
На Деборе было черное платье с глубоким вырезом, шею украшала камея на изящной шелковой ленточке. Талия была перетянута, прямая, плотно облегающая юбка переходила сзади в кружевную оборку.
– Не прижимайте меня так крепко, мистер Даймонд, а то я буду наступать вам на ноги, – с улыбкой произнесла Дебора.
Он удивленно посмотрел на нее, потом усмехнулся и ослабил хватку.
– Я был прав. Несмотря ни на что, леди до мозга костей.
В ее глазах мелькнул гнев.
– Что вы имеете в виду?
Он пожал плечами:
– Вы знаете. Все об этом слышали. Такое случается. Вам повезло.
– И вас не отталкивает то, что я пробыла два месяца в плену? – поинтересовалась Дебора.
Он бесцеремонно рассматривал ее лицо.
– Нет. В этом нет вашей вины.
Дебора отвернулась, к горлу подступил комок. Здесь не было осуждения, с которым она сталкивалась везде. Перешептывания, косые взгляды, любопытство мужчин – она достаточно насмотрелась и наслушалась за прошедшие полгода.
– Благодарю вас, мистер Даймонд, – мягко произнесла она.
Он сжал ее руку.
– Декстер.
– Ну, хорошо, Декстер.
Он снова улыбнулся:
– Думаю, мы с вами неплохо поладим, милочка.
– Возможно, если вы не будете меня прижимать к себе и называть милочкой.
Он снова расхохотался:
– Мисс Дебора – ничего, что я вас так называю? Я думаю, мы очень подходим друг другу.
После окончания танца Декстер не отпустил Дебору и представил гостям. Он явно предъявлял на нее права. Она была не единственной, кто это заметил.
На другом конце комнаты, прислонившись к пролету окна, служившего выходом во внутренний дворик, стоял один из наемных стрелков Декстера Даймонда, внимательно наблюдая за происходящим.
Приклад пистолета, свисавшего с его бедра, зазвенел, стукнувшись о дерево, когда он пошевелился, но он не обратил на это внимания.
Он заметил Дебору, как только вошел в комнату, и был поражен ее красотой, словно видел впервые.
Ее завитые волосы были украшены лентами и блестящими испанскими гребнями, черное платье ласкало изящные изгибы тела. Молочно-белая кожа, королевские манеры, янтарные глаза – она была самой красивой женщиной на этом празднике. Он также заметил Джудит, ее кузину.
У Джудит тоже не было недостатка в поклонниках. Мужчины порхали вокруг нее, их привлекала ее живость и красота. Но для Зака Баннинга не существовало других женщин. Только Дебора. Он знал, что не должен смотреть на нее, но это было выше его сил. И он стал наблюдать, как она танцует с Декстером Даймондом, светловолосым владельцем ранчо, который, видимо, был без ума от нее. Зак Баннинг почувствовал, как в нем медленно закипает ярость.
Было уже поздно, когда Даймонд вывел Дебору из душной комнаты в прохладу внутреннего дворика. Фонари свисали с решеток и деревьев, отбрасывая трепещущий свет на каменные плиты.
Проходя мимо, Даймонд заметил своего нового охранника и остановился:
– А, Баннинг. Все тихо?
Зак пожал плечами:
– Достаточно тихо.
Он перевел взгляд на женщину, которую Даймонд вел под руку, та вежливо повернулась к нему. Он увидел, как она замерла, услышал ее вздох и не без злости задумался, что же она предпримет.
Дебора смотрела на него, не отрываясь, ее большие ореховые глаза стали почти черными.
– Ястреб, – выдохнула она.
Глава 15
– Говорю тебе, это он, – нервно промолвила Дебора. Джудит нахмурилась. – Ястреб здесь, он в «Дабл-Ди». Господи, что же мне делать? – Дебора была в отчаянии.
Она сидела на краю постели в комнате для гостей, располагавшейся на втором этаже, и болтала ногами. Потом стала мерить шагами комнату.
– Ты уверена, что это был он? – спросила Джудит.
– Уверена ли я? – Дебора остановилась и повернулась к кузине: – Я не могла обознаться. Это Ястреб. Только волосы у него стали немного короче. Одежда на нем, как у любого стрелка с плохой репутацией, из тех, что я видела. Но это он. Это Ястреб.
– А как он представился?
– Зак Баннинг. Декстер нас познакомил.
Она нервно рассмеялась и прикрыла рот рукой.
– Ох, Джудит! Я во все глаза смотрела на него, а когда произнесла: «Ястреб!» – он спокойно ответил: «Нет, мэм. Зак. Зак Баннинг». Я думала, что упаду в обморок.
– А что Декстер? Кстати, вы уже называете друг друга по именам?
– Он настоял, но это не самое худшее. Я не люблю, когда меня публично смущают. Еще он сказал, что Баннинг – лучший стрелок из тех, что у него когда-либо были, и что нам ничто не грозит, когда он поблизости.
– Уму непостижимо! Откуда он взялся? Может, узнал, что ты здесь?
– Мне тоже это пришло в голову. Но он удивился, когда Декстер представил меня, как сеньору Веласкес. Может, это просто совпадение? Впрочем, не похоже.
– А Даймонд знает, что Ястреб… знает, кто он такой?
– Нет. Это исключено. Он говорил о нем, как о «чертовски хорошем стрелке» – не знаю, как это следует понимать. – Дебора вздрогнула. – Я буквально окаменела, когда Ястреб, то есть Зак, сказал, что рад был со мной познакомиться, и тут же ушел. Наверное, именно это он имел в виду, когда говорил о другом мире и другой жизни. Он стрелок, Джудит.
– Хочешь вернуться утром домой? – Джудит откинулась в постели. – Можно придумать какую-нибудь причину.
– Сама не знаю, что делать.
Джудит рассмеялась:
– Ты говорила так уверенно. Ну, хорошо. Обсудим это утром.
– Да. После того, как я высплюсь, окажется, что это всего лишь неприятный сон.
– Не надейся.
Дебора поморщилась:
– Ну, спасибо. Ты меня успокоила.
– Извини.
В это время в дверь постучали.
Девушки переглянулись.
– Я открою, – сказала Джудит. – Если это тот, кого мы не хотим видеть, отошлю его.
На пороге стояла тетушка Долорес, ее полное лицо было озабоченным и нахмуренным.
– Ты должна пойти со мной, Джудит. Дон Франсиско хочет с тобой поговорить.
– Со мной? – Джудит заколебалась. – О чем? Уже поздно, я собиралась лечь спать.
– Он сделал тебе предложение.
Джудит открыла рот и потрясенно посмотрела на кузину:
– Господи, ну и нравы у этого западного народа! Кто же это?
Тетушка Долорес нервно всплеснула руками.
– Это так ненормально, так импульсивно. У техасцев нет ни малейшего представления о приличиях, но этот человек очень настаивал, а дон Франсиско сказал, что ты поговоришь с ним сама.
Ее глаза округлились.
– Кажется, наш хозяин, таким образом, развлекается, но я просто потрясена!
Дебора рассмеялась:
– Что ж, Джудит, видимо, ты произвела на кого-то очень сильное впечатление.
– Наверное, на того старого подагрика без волос и бороды, – проворчала Джудит, надевая чулки и туфли. – Ну и повезло мне.
– Если я буду спать, когда ты вернешься, разбуди меня, – смеясь, сказала Дебора. – Я умираю от любопытства и хочу знать подробности.
– Какими бы мрачными они ни были, я тебе все расскажу.
Джудит поправила волосы и, помахав Деборе, последовала за тетушкой Долорес.
Дебора пересекла комнату, заперла дверь на ключ. Мгновение постояла и начала раздеваться. События этого вечера взволновали ее. Она нетерпеливо дергала застежки платья. Услышав, как рвется материал, вздохнула.
– Опять придется штопать, – простонала она.
Сняв платье, она натянула его на стул и принялась осматривать дыру. Дырка оказалась маленькой, и ее можно было легко починить. Она развязала завязки на талии, сняла юбки и повесила на крючок.
Оставшись в сорочке, панталонах и чулках, Дебора прошлепала к туалетному столику и начала вынимать из волос шпильки. Волосы рассыпались по плечам и спине. Она осторожно развязала атласные ленты.
Ее мысли были в таком же беспорядке, какой был сейчас в коробке со шпильками – это был сплошной клубок, который невозможно было разобрать. Ястреб. Зак. Здесь. После шести долгих мучительных месяцев, когда от него не было никаких известий – она не знала, жив он или мертв, ведь он мог попасть в плен к генералу Макензи во время смертельной схватки на равнинах Техаса и Нью-Мексико. И вдруг он появляется здесь. Никому и в голову не могло прийти, что опасный стрелок и команчи-полукровка – одно и то же лицо. Ястреб. Это было Сумасшествием. Это было дерзостью. Это было самоубийством.
– Господи! – воскликнула она, сжимая кулаки и уставившись на свое отражение в мутном зеркале. – И о чем только он думает!
– Наверное, о том, насколько забывчивы женщины, – услышала она низкий протяжный голос.
Она повернулась и увидела Ястреба, то есть Зака, стоявшего у открытого окна.
Первоначальная радость быстро сменилась смущением. Он не подошел к ней, стоял, засунув большой палец за пояс, на котором висел пистолет, нога была согнута в колене, он выглядел настороженным и опасным. Другой рукой он держался за раму над головой, ветер колыхал занавески и теребил его темные волосы.
Он выглядел таким родным и в то же время совсем чужим. И дело было не только в одежде – облегающих брюках, красной рубашке и кожаной жилетке. Нет, он носил эту другую одежду с легкостью. Она ему шла больше, чем набедренная повязка и гамаши. Перед Деборой стоял настоящий мужчина. Даже речь его стала менее высокопарной.
Взгляд тоже изменился. Стал настороженным, холодным, оценивающим. Эти глаза не прощали. Дебора вспомнила, что неодета, и содрогнулась.
Она скрестила руки на груди.
– Уходи отсюда!
– Я думал, ты мне обрадуешься. Но ошибся.
– Ястреб, если кто-нибудь узнает, что ты здесь, тебя пристрелят!
Он выпрямился и уронил руки.
– Ты заперла дверь. Кроме того, твой новый возлюбленный не станет подвергать твою репутацию такому риску. Он вытащил бы меня на задворки и там пристрелил, чтобы никто не видел.
Она поискала глазами, чем бы прикрыться, и схватила тонкое муслиновое покрывало. Он все еще двигался легко, смело, плавно, грациозно и хищно, как истинный команчи. Приблизившись к ней, в считанные секунды он схватил ее за руку.
– Я видел тебя без одежды, – произнес он. – Ты и это забыла?
– Разумеется, нет.
Ее щеки пылали.
– Но я не вижу смысла в …
– В том, чтобы меня дразнить? – Он резко отпустил ее руку.
Дебора отшатнулась, ее испугал холодный блеск его глаз. Но она виду не подала и вздернула подбородок. Пусть не думает, что она его боится.
– Чего ты хочешь?
Он раздевал ее глазами, и это было оскорбительно. Дебору бросило в жар.
– Даймонд сказал, что собирается жениться на тебе. Странно, но я никогда не думал, что сеньора Веласкес и Дебора Гамильтон – одно и то же лицо. – Он пожал плечами. – Видимо, ты не сочла нужным сказать мне правду.
– А зачем? Я была пленницей, помнишь? Рабыней. Я вышла замуж и тут же овдовела. Поэтому и назвала свое девичье имя. Думаю, тебя это мало интересовало. Единственное, чего ты хотел, – это изнасиловать меня.
Он внимательно посмотрел на нее:
– Я тебя изнасиловал?
– Тогда нет.
– Черт побери, – прорычал он, схватив ее, когда она отступила. – Ты хотела меня точно так же, как я тебя. Не отрицай этого.
– Мне было любопытно… – начала она.
Он взял ее за плечи и так резко встряхнул, что волосы, взметнувшись, упали ей на глаза.
– Любопытно? Так вот, как ты это называешь? Это было больше чем любопытство.
Потрясенная тем, как вибрировал его голос, Дебора не нашлась что ответить. Да, это был гнев, но было и что-то еще, какие-то непонятные ей эмоции. Она подняла руку, словно опасаясь удара, и увидела, как изменилось выражение его глаз.
Он тихонько ругнулся и отпустил ее.
– Не стоило мне сюда приходить, – помолчав, произнес он, его голос звучал совершенно бесстрастно. – Я вижу, ты способна приземляться на лапы, как кошка. Напрасно я о тебе волновался.
– Правда?
Она потерла запястье там, где его руки впивались в ее нежную плоть.
– Ты волновался обо мне, Ястреб?
В его взгляде невозможно было что-либо прочесть.
– Зак. Зак Баннинг. Ты еще услышишь обо мне. Помнишь, я говорил тебе, как мне живется в мире бледнолицых.
Она задумалась.
– Я уже знаю, что ты стрелок. Тебя нанял для охраны Декстер.
– Декстер?
Его губы скривились в улыбку, полную ненависти.
– Да, я должен охранять его, это ранчо и все, что он сочтет нужным.
– Ты убиваешь за деньги.
– Пожалуй, что так, – ответил он холодно. От его тона у нее по спине побежали мурашки. Дебора помолчала.
– Зачем ты пришел в мир бледнолицых?
– Мне нужны деньги.
– Где ты был? Ведь ты исчез. До нас доходили слухи о команчах под предводительством Белого Орла, но куда они делись, никто не знает… – Она замолчала, встретившись с его горящим взглядом.
– И я намереваюсь продолжать в том же духе. Думаешь, я скажу кому-нибудь, где они прячутся? Ни за что. Было достаточно трудно найти подходящее место, и одному Богу известно, как долго оно будет оставаться безопасным. Конница Макензи гоняет команчей, как взбесившееся стадо.
Она никогда не слышала в его голосе столько горькой иронии.
Он взглянул на нее, быстро опустил ресницы и пожал плечами: – Ястреб, Зак, не все ли равно. Я беспокоюсь об их судьбе. И не могу не думать о том, что ты из-за них пострадала.
– Не надо об этом.
У нее подступил комок к горлу. Он выглядел разъяренным и в то же время печальным. И замкнулся в себе.
– Одного не могу понять, почему ты не остался с ними?
– Почему? – Он обернулся с такой скоростью, что она подскочила. – Если бы я не ушел, миссис Веласкес, Макензи преследовал бы их до самых ворот ада! Солдаты и команчерос, которые приезжали в лагерь, видели меня в тот день, когда ты пыталась бежать. Если бы я не ушел, а лишь распустил слух, что ушел, они выжгли бы все, лишь бы добраться до меня. Я не мог подвергать опасности остальных. – Он поджал губы. – Шаман оказался прав.
– Значит, ты ушел из-за меня?
Он сделал нетерпеливый жест:
– Не только. Когда-нибудь я все равно бы ушел. Я там чужой. Я слишком бледнолицый, чтобы быть команчи, и слишком команчи, чтобы быть бледнолицым. Так что меня кормит мое оружие.
Он прислонился спиной к туалетному столику и смерил ее медленным дерзким взглядом.
– Как поживает Подсолнух? – спросила она, нарушив напряженную тишину.
– Когда я в последний раз видел ее, была жива.
Дебора не отважилась продолжать расспросы. Выглядел Ястреб подавленным. Она протянула ему руку. Он медленно взял ее и привлек Дебору к себе.
Бормоча что-то на языке команчей, он стал покрывать поцелуями ее шею, лицо, затем прильнул губами к ее губам, исторгнув стон из ее груди.
Он обнял ее за плечи, его пальцы скользнули под завязки сорочки и потянули их вниз.
Он обнял ее нагую грудь и провел большими пальцами по тугим соскам. Ее охватила дрожь. Она тихо вскрикнула и вцепилась в него обеими руками. Ее ногти впились в его спину, скользя по рубашке, она почувствовала, как изогнулись его сильные мускулы, когда он замер, обняв ее.
В его глазах пылал огонь желания. Он тяжело дышал. Вдруг он медленно выпрямился и поставил ее на ноги.
– Только любопытство, да?
Дебора покраснела. Когда она натягивала сорочку, ее руки дрожали.
– Очевидно, я солгала, – произнесла она, не узнав собственного голоса. Он был слишком спокойным, в то время, как внутри у нее все трепетало от желания и смущения.
– Хоть в этом ты сознаешься.
Он остановил на ней долгий взгляд и снова заговорил:
– Твоя кузина идет. Я слышу. Мне лучше уйти.
Одиночество вернулось. Это был быстрый и холодный захватчик. Она не могла позволить ему расстаться с ней еще раз.
– Ястреб, Зак, подожди. Я… я по тебе скучала. Я беспокоилась.
– Правда?
Он помолчал.
– Я не забуду об этом, когда Даймонд станет ошиваться вокруг тебя, а ты будешь ему улыбаться. Но при людях мне лучше не замечать тебя. – Он скривил губы. – Скоро ты поймешь почему.
Она не успела у него ничего спросить – он ушел в открытое окно. Дебора услышала его легкие шаги по черепичной крыше, а потом мягкий звук – он спрыгнул вниз.
