Текст книги "Шабаш Найтингейл"
Автор книги: Виолетта Стим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Она обернулась, сразу заметив Дрейка, торопливо спускающегося с парадной лестницы, и аккуратно сняла со своей шеи тяжелого кота, вручив его стоявшему рядом мальчику.
– Слава богам, Деми, – обеспокоенно выдохнул он, когда пробился к ним. – Ричард, Морган…
Парень обнял их всех по очереди, но его лицо быстро стало еще более обеспокоенным. Глаза бегали из стороны в сторону, явно разыскивая кого-то.
– А где Дориан? – спросил он наконец.
Деметра покачала головой, не ответив. Она и не знала, что именно может сказать. Кроме одной голой надежды у нее ничего не осталось. Разрушения в городе были велики, и оставалось только молиться, что другим островам архипелага повезло больше.
– Он на Вайлдханте, вместе с Ликой Спиритой… И большего мы не знаем, – сообщил за нее Ричард. – Рут погибла в Кроу-хаусе… Да смилостивится над нами Абатис…
– Рут погибла?.. – растерянно переспросил Дрейк. – А Дориан уехал с Ликой Спиритой?
– Как Рубина? – спросила в свою очередь Деметра.
Она не хотела думать ни о Рут, ни о других сотнях погибших. И желала бы не думать ни о чем вообще, но остекленевшие глаза не выходили у нее из головы. Последними словами экономки стало напоминание о том, что Деми всегда доверяла Дориану. Но ей уже было плевать на доверие. Главное, чтобы он остался в живых.
– Рубина в порядке, – сказал парень. – Как именно Дориан оказался на Вайлдханте?
Не успела Деметра посвятить его в подробности, как в дверях, ведущих в большой бальный зал, появилась Вильгельмина Спирита. Громким и явно усиленным чарами голосом она попросила всех подняться.
Самые важные люди Нью-Авалона вновь, по прошествии едва ли десяти часов, собрались в том же зале, что и на свадьбе. Однако сейчас сложно было найти хотя бы одну улыбку. Если они и не пострадали, то уж наверняка лишились недвижимости или ценного имущества. Аристократы перемешивались с сотрудниками Канцелярии, Штаба и библиотеки, прибывшими со своими едва уцелевшими семьями. Казалось, что внутри собралось ничуть не меньше людей, чем было на свадебном балу.
Огромные золоченые люстры не были зажжены, и атмосфера оттого казалась еще более мрачной и холодной. Многие женщины украдкой вытирали слезы. Дети жались ближе к родителям.
– Члены Верховного Ковена, выйдите на середину зала, пожалуйста, – попросила Вильгельмина, сама при этом становясь по центру.
Тесная толпа зашевелилась. Деметра тут же увидела своих дедушку и бабушку Бланшар, кузена Леона и Файру Спириту, жреца Артура Эмброуза и даже целехонькую, но явно чем-то расстроенную сестрицу Рубину.
Три, пять… Шесть членов Верховного Ковена собрались и встали вокруг магистра Вильгельмины. Среди них не хватало Дориана Далгарта, Джона Кифа, Вивьен Ашер и Грим Фаталь и еще кого-то двоих.
Магистр подняла руку, зал, и без того молчаливый, совсем притих.
– У меня были причины назначить собрание Верховного Ковена именно на это утро, – начала Вильгельмина. – Проблема заключалась в том, что дело не требовало отлагательств. Сейчас, когда страшное уже произошло, это дело, увы, никуда не исчезло. Однако теперь я считаю, что бессмысленно скрывать правду от остальных, ибо мы опоздали. Ее должны услышать не только правители, но и работники дворцового комплекса, и все наши семьи. Остальным жителям сообщат чуть позже. Далее я объясню почему.
Среди людей послышался легкий шепот, сквозняком прогулявшийся по залу. По выражениям лиц правителей Деми заключила, что многие уже знали, о чем намеревалась сообщить им магистр.
– Несколько месяцев назад я тайно поручила виконту Тэду Кларенсу – отличному организатору и управленцу – секретную задачу, призванную найти решение, которое должно было спасти Нью-Авалон, – бесцветным, но мужественным тоном продолжила Вильгельмина. – Эта задача состояла в том, чтобы выяснить: отчего природа архипелага не поменялась после снятия проклятия. По моему поручению виконт набрал большую команду проверенных людей, которые исследовали закрытые доселе архивы, запечатанные в подземельях под дворцовой библиотекой. Проблема вскрылась довольно быстро. Было выяснено, что все живое на Нью-Авалоне начало умирать не столетие назад, как все мы думали, а еще в шестнадцатом веке. И вовсе не проклятие Антуанетты Вайерд было тому виной.
Шепот стал громче, взволнованнее. Кто-то выкрикнул:
– Но ведь вы сами жили в девятнадцатом веке, разве вы не знали?
– К тому моменту, когда я родилась, природа на архипелаге не сильно отличалась от сегодняшней. Однако после переселения на остров Эйрин я уже не имела права делиться этой информацией с Нью-Авалоном. Таково было условие, поставленное мне Тринадцатью Первыми, – хранить молчание о состоянии архипелага, – ответила магистр, не удивившись вопросу. – Так или иначе, виконт Тэд Кларенс должен был найти не только проблему, но и решение. К великому сожалению, он не успел. Около недели назад мне сообщили о возрастающей сейсмической активности. Погодные и стихийные маги старались сделать все, что в их силах. Однако не справились и они. Вчера мне доложили об этом. Поэтому я назначила экстренное собрание Верховного Ковена на это утро.
Шепот сменился открытым обсуждением во весь голос.
– Боюсь, что, если не случится чудо, в ближайшие дни мы сможем наблюдать конец Нью-Авалона. Наш мир при смерти, и сделать с этим ничего нельзя, – громко сказала Вильгельмина. – Землетрясение, произошедшее сегодня, едва ли станет последним. Возможно, не так давно вы замечали, с каким трудом вам удаются даже самые простые привычные чары… Или то, что вам снятся непонятные сны, после которых многое забывается. Все это – свидетельства того, что магии в нашем мире практически не осталось.
Уже не обсуждение, а настоящая паника прокатилась под высокими сводами зала. Семьи правителей, работники дворца, прислуга – все ринулись вперед, к членам Ковена со своими вопросами, опасениями, предложениями. Кто-то в голос зарыдал. Деметра крепко держала Моргана Далгарта за руку, чтобы его не унесло людской волной.
Вильгельмина взмахнула и оградила себя и других правителей невидимым куполом, чтобы ей дали договорить, и толпа замерла, чуть успокоившись.
– Кроме того, сегодня проблемы начались и с нашим порталом-«мостом», – продолжила она. – Я отправила туда двоих правителей из Верховного Ковена – Тэда Кларенса и Ника Нэвилла, чтобы они решили вопрос и восстановили его чары как можно скорее. И только когда это произойдет, мы сможем рассказать обо всем остальным жителям. До тех пор, во избежание паники, прошу всех сохранять молчание и проявить терпение. Дворец сейчас – самое надежное и безопасное место для всех вас, и потому я распорядилась выделить каждому отдельные покои. Вам не разрешат покинуть дворец до того момента, как «мост» вновь стабильно заработает.
Вильгельмина тяжелым взглядом обвела своих соправителей и глубоко вдохнула, словно бы набираясь храбрости перед тем, как перейти к самой страшной новости.
– Заверяю вас, что Верховный Ковен останется на Нью-Авалоне до последнего и будет искать все возможные варианты для спасения наших островов, – она опустила взгляд и помолчала несколько секунд, прежде чем продолжить. – Мне жаль это говорить, но один из островов… мы уже потеряли. Вайлдхант затонул этим утром, со всеми строениями и жителями.
Что тут началось! Со всех сторон послышались крики, полные ужаса, судорожные всхлипы, плач… Деметра же не двигалась с места, словно оглушенная. Она смотрела на Дрейка, а Дрейк – на Рубину.
* * *
После того как речь магистра была завершена, всех попросили разойтись по комнатам. Кого-то пришлось уводить силой. В остальном Вильгельмина Спирита вела себя сдержанно и делала то, что была должна. Она попросила лекарей уделить больше внимания раненым, и многих отправили в помещение, специально выделенное под временный госпиталь.
Дрейк Далгарт видел, как их уже бывший дворецкий Гиллан отвел туда Ричарда Хаттона и Моргана. Позади них еле плелся, заплетаясь в лапах, рыжий фамильяр маленького брата.
Тех членов Верховного Ковена, кто имел в нем право голоса и еще мог твердо стоять на ногах, попросили немедленно пройти в зал собраний. Нужно было решить, как помочь пережить удар стихии остальным жителям волшебного мира.
Остальные отправились на выделенный им жилой этаж. Там же находились и покои, предоставленные магистром для новобрачных, куда были вынуждены вернуться Дрейк и его жена, совершенно бесправная в вопросах политики.
Новости о проклятии и природе не стали неожиданностью для Дрейка – все это он знал и раньше. Более того, он сам же и принимал участие в исследованиях. Но весть о затонувшем Вайлдханте и находившемся на нем старшем брате перечеркивала все остальные. До спальни он добрался в крайне смятенном состоянии духа.
И, едва дверь за ними закрылась, обрушил все накопившиеся эмоции на Рубину.
– Это все твоя вина, – выпалил он, совершенно не желая сдерживаться. – Твоя, и ничья больше!
– О чем ты, Дрейк? – почти шепотом спросила девушка. Она явно еще не отошла от его прошлых слов о разводе, прерванных начавшимся землетрясением.
Тогда они, одевшись, выбежали на улицу вместе со всеми и помогали поддерживать защитные чары вокруг дворца. Но теперь никто не должен был помешать серьезному разговору, тема которого уж очень сильно углубилась.
– Дориан был на Вайлдханте, с Ликой Спиритой, Рубина! – выкрикнул Дрейк. – Он отправился с ней туда благодаря только твоим интригам!
– На Вайлдханте… – повторила Рубина, заметно бледнея. – Но я… Я же…
– Если по твоей милости, любимая жена, я во второй раз лишусь брата, то лично, своими руками, тебя придушу, – прорычал Дрейк, впервые в жизни жалея, что никогда не имел своего кинжала-аутэма. – Одним разводом ты теперь не отделаешься!
– Дрейк, я не хотела… Я… – выдавила девушка, делая робкий шажок ему навстречу. На ее глазах выступили слезы.
– Я говорил тебе: не трогать Деметру!!! Поэтому ты решила добраться до моего брата?! – даже не думал успокаиваться Дрейк. И Рубину ему в этот момент было нисколько не жаль – столько в нем накопилось ярости. – Цель оправдывает средства, не правда ли?! Уже не чувствуешь себя слабой?! Удалась твоя месть сестре, а?!
Он сделал большой шаг вперед, и девушка отшатнулась с таким страхом в глазах, словно боялась, будто бы он ее сейчас ударит.
– Дрейк, пожалуйста… – прошептала она, в то время как слезы уже ручьем текли по ее щекам. – Пожалуйста…
– Отныне между нами не может быть больше ничего общего, – проговорил он, тяжело дыша. – Уйди с дороги, пока я тебя не убил.
Дрожа всем телом, Рубина осела на ковер, а Дрейк, не видя больше ничего перед собой, схватил свое пальто и вышел из комнаты.
От души хлопнув дверью, он прошел чуть дальше и прислонился спиной к одной из колонн. Сердце стучало в его груди так, словно готово было проломить ребра. Вспышка ярости, какой он ни разу не испытывал прежде, ничуть ему не помогла. И легче не стало.
В голове осталась последняя мысль: нужно было что-то делать. Нельзя отсиживаться во дворце и ждать новостей. Он должен был сам, своими глазами убедиться… прежде чем поверить в необратимое.
Сорвавшись с места, Дрейк направился по коридорам мимо спален с единственной целью – выбраться из дворца. И чуть не врезался в одну из открывшихся на его пути дверей.
Он вовремя отпрянул, а когда дверь стала закрываться, из-за нее вышла Деметра Лоренс, в черной куртке и с шарфом, обмотанном вокруг шеи. Выглядела она так напряженно и беспокойно, словно тоже собиралась бежать.
– О, Дрейк!.. – удивленно проговорила Деми. – Что ты здесь делаешь?
– Отправляюсь на Вайлдхант, – все еще яростно выговорил он. – Как и ты, полагаю.
Фыркнув, девушка сунула руку в карман куртки и вытащила оттуда целый ворох спутанных между собой зачарованных подвесок-перьев.
– Я раздобыла их через служанку, так же, как и новую одежду, – объяснила она. – Но она сказала, что перья с чарами перемещения не работают! Похоже, что большая часть магии на архипелаге сбоит!
– Я готов пойти и пешком, если понадобится, – сказал Дрейк, подавляя разочарованный вздох и стараясь не показывать, что ее слова заставили нервничать еще больше.
– Мы найдем Дориана, Дрейк, – с серьезным видом заверила Деметра, беря его под руку и увлекая за собой. – Я не верю в то, что он… мог погибнуть.
Они оба плохо ориентировались в планировке этажей. Требовалось непременно, чтобы не вызвать подозрений, избегать расставленных повсюду часовых, так что прогулка сама собой затянулась. Единственной, для кого дворцовые лабиринты уже стали по-настоящему родными, была Рубина, но Дрейк запретил себе о ней думать. Противоречивые чувства жгли его сердце, и отдавать себя сейчас на их милость было нельзя.
Когда они все-таки с трудом спустились на второй этаж, то неподалеку от госпиталя наткнулись на бывшего дворецкого Гиллана и Леона Бланшара.
Коридор, в котором они оказались, был темным и длинным, занавешенным различными гобеленами на рыцарскую тематику. Ни часовых, ни других людей, кроме них, в нем не наблюдалось. Но в любом случае стоило соблюдать хоть какие-то меры предосторожности.
Если бы Вильгельмина обнаружила их в неположенном месте, то явно не стала бы слушать никакие просьбы или мольбы.
Леон Бланшар рассудил, по всей видимости, так же.
– Отчего это вы тут шатаетесь, в верхней одежде, да еще и с таким загадочным видом? – поинтересовался он.
– Мы можем задать вам тот же вопрос, – первой отреагировала Деметра. – Как мне кажется, ты выглядишь очень подозрительно, кузен.
– Я навещал отца, он лежит в госпитале с открытым переломом ноги. А ваш дворецкий помогал разместиться там Ричарду и Моргану – им тоже оказывают помощь, – с вызовом в голосе ответил на обвинения Леон. – Догадываюсь, куда вы направляетесь. И уверен, что вам не помешает компания.
– По-твоему, это забавно? – напрягся Дрейк.
– По-моему, это очень важно, друг мой, – фыркнул Леон. – А друзья, как известно, познаются в беде. Что бы у вас там ни стряслось, я готов помочь. Что скажешь, дворецкий?
Гиллан кивнул и не колебался ни секунды, прежде чем ответить.
– Почту за честь, господин, – сказал он.
– В таком случае, нас уже четверо, – натянуто улыбнулась Деметра Лоренс. – И, уверена, никто не знает, как выбраться из этого проклятого дворца.
Все переглянулись, только подтверждая высказанные девушкой опасения.
– Я знаю, – послышался дрожащий голос из темноты. – Я выведу вас…
Глава 12. К ядовитым берегам
Деметра Лоренс обернулась, не сразу поняв, кто стоит позади них в темноте. Фигура целиком была скрыта под черным плащом, а лицо – под капюшоном. Но вдруг девушка сделала шаг вперед, выйдя на свет дрожащей свечи, закрепленной на стенном канделябре, и подняла голову выше.
В этом бледном, заплаканном лице с разводами туши на щеках и красными от слез глазами Деми едва узнала свою сестру, Рубину Далгарт.
– Я знаю дворец лучше всех вас, – тихо повторила она каким-то искаженным, чужим голосом. – И могу помочь.
– Твоя помощь нам ни к чему, – едва ли не прошипел Дрейк. Ему явно приходилось прилагать большие усилия, чтобы не повышать голос. – Проваливай отсюда. И только попробуй кому-нибудь рассказать о нас.
– Рассказать о вас? – дрожащим голосом переспросила Рубина, и в ее глазах блеснули слезы. – Я и не собиралась никому рассказывать.
Контраст с блистательной самоуверенной аристократкой, привыкшей, чтобы все ей подчинялись, был разительным. Деметра даже не могла вспомнить, когда в последний раз видела сестру такой – притихшей, сломленной, в простой черной одежде и без косметики.
Лишь одно приходило на ум – те дни, когда Рубина потеряла своего любимого отца. Тогда Деми всерьез опасалась за ее рассудок. И видеть сестру в таком, похожем, состоянии было невыносимо.
Все, за исключением Дрейка, смотрели на нее с неменьшей растерянностью.
– Пожалуйста… – прошептала Рубина, смаргивая слезы.
И сделала то, чего не ожидал никто, – упала на колени.
– Простите меня, – проговорила она, не поднимая глаз. – Я не хотела терять никого из вас. Только когда это произошло, я поняла. У меня больше ничего не осталось…
– Ты хотела, чтобы Дориан ушел от меня к своей бывшей невесте, – сокрушенно проговорила Деметра. – И точно знала, что делаешь.
– Я злилась… Из-за того, что тебе все достается легко и просто. И я… завидовала, – всхлипнула она. – Тебя всегда и все любили только за то, что ты есть, а мне для этого нужно было прилагать столько усилий… Когда ты появилась на Нью-Авалоне, вся моя жизнь изменилась. Дрейк, мой близкий человек с самого детства, вдруг решил остаться с тобой лишь потому, что считал тебя «хорошей» и не хотел обижать… В то время как я чувствовала себя несчастной из-за безответной любви и пыталась добиться от него хоть какой-то взаимности любыми способами. Затем, стоило тебе совершить одно крошечное чудо, и все люди Нью-Авалона стали восхищаться тобой и почитать, почти как святую… Тогда как я билась изо всех сил на протяжении года, чтобы их жизнь стала лучше, но за это меня прозвали Кровавой Дрянью. Даже мама, и та… Вспоминала тебя за последние месяцы чаще, чем заговаривала со мной, живущей с ней под одной крышей… И я хотела, чтобы ты хоть чуточку почувствовала то, что чувствовала я все эти годы. Поэтому я назначила свадьбу на зиму… чтобы Лика и Файра успели достаточно восстановиться. Но не подозревала, что Вильгельмина Спирита использует мой план в своих целях. И только исполнив его, я поняла, что дальше так нельзя. Я совершила ошибку, и далеко не одну… Я понимаю. Но я не хотела никому в действительности навредить…
– Ты правда так думала обо мне? – тихо спросила Деми, ошарашенная подобной исповедью. – Но почему ты не могла просто поговорить со мной?..
Рубина пристыженно молчала, но Дрейк ответил за нее:
– Боялась, что ее посчитают слабой. Говорить с кем-то о проблемах – не в ее стиле… А вот додумывать за всех… – протянул он, ничуть не уменьшая злости в голосе.
Деметра же подумала о том, что этими недостатками грешили многие из них. Она и сама не слишком-то пыталась понять сестру до этого момента. Ей стало стыдно.
– Рубина, если ты считаешь, что можешь нас разжалобить… Или заставить меня изменить решение… – продолжил Дрейк тем временем.
– Нам все еще нужно выбраться из дворца, Дрейк, – возразила ему Деметра. – Если сестра хочет нам помочь, я не буду ей в этом препятствовать.
– Еще бы, после такой трогательной речи, – заметил Леон Бланшар с веселыми искорками в глазах. – Я бы на вашем месте сразу ее простил.
– Заткнись, будь так добр, – попросил его Дрейк и перевел взгляд на стоящую на коленях жену. – Вставай. И покажи нам выход.
Кузен Леон галантно подал ей руку, и, ухватившись за нее, Рубина поднялась. Под черным пальто на секунду мелькнула юбка алого платья.
– Сюда, – прошептала она, по-прежнему не глядя ни на кого, и решительно направилась к одному из гобеленов, висевших на стене.
Сестра отдернула его, и стала видна скрытая дверь. Повернув круглую латунную ручку, Рубина толкнула дверь от себя и указала рукой на открывшийся проход.
– Этот коридор ведет к лестнице для слуг. По ней нужно спуститься на первый этаж и выйти в кухонный коридор, – торопливо сказала она. – Мы с Деметрой уже как-то были в этом коридоре, к нему еще ведет проход за фальшпанелью в холле. В нем необходимо свернуть направо и найти третью кладовую. Там, за посудным шкафом, скрыт спуск в подземные туннели. Дрейк должен помнить их – по ним мы выбирались из дворца полтора года назад, во время Пятидневной войны.
Сложно было запомнить весь путь, да еще и рассказанный так поспешно. И еще сложнее было бы не заблудиться в процессе. Бросив быстрый взгляд на Дрейка, Деми убедилась в том, что парень тоже выглядел озадаченным. Он явно забыл о туннелях – дворец они тогда наверняка покидали едва ли не в панике и под градом летящих в них чар противника.
– Веди нас, – сказала она Рубине, подавив вздох.
Сестра этого и добивалась. Упорная во всем, что делала, Рубина едва ли сдалась бы после первой неудачи и сделала бы все, чтобы заслужить прощение, если оно действительно было ей необходимо. Здесь Деметра тоже решила не торопиться с выводами и не мешать.
* * *
Рубина мастерски провела всех по дворцовым закоулкам. И, надо отдать ей должное, устроила так, чтобы об их маленькой миссии не узнал никто лишний.
Для Деметры Лоренс стал большим удивлением тот факт, что сестрица отлично ладила с прислугой. И когда они случайно попались на глаза повару и двум горничным, то Руби сумела убедить работников не рассказывать ни о чем Вильгельмине. А повар даже согласился постоять у двери кладовой, пока беглецы спускались в туннели.
В то время как они блуждали в сырых и темных полузаваленных подземных ходах, одна из встреченных по пути горничных договорилась с теневым конюхом из магистерской конюшни о том, чтобы одолжить у него на время четверых скакунов. Это тоже оказалось хорошей идеей – по городу больше невозможно было проехать в экипажах, а идти пешком пришлось бы слишком долго и утомительно.
Когда все вышли из люка на одной из аллей, теневые кони уже ждали их там. Рубина поблагодарила горничную и даже заплатила ей за хлопоты, а затем направилась к скакуну, которого выбрал для себя Дрейк. Она почти выдала себя, показав, что хотела бы поехать вместе с мужем… Но парень опередил ее, усадив перед собой Деми, у которой, как известно, были не самые лучшие отношения с лошадьми.
Мило улыбнувшись, Руби не стала спорить и молча подошла к другому коню. Такое покладистое поведение было ей совершенно несвойственно и потому сильно насмешило Деметру. Внезапно она поняла, что хотела бы увидеть, как друг и сестра помирятся.
Однако на этом веселье и закончилось. Когда Гиллан и Леон оседлали своих скакунов, все отправились в путь.
Впереди их ждало печальное зрелище.
После произошедшего сокрушительного землетрясения Нью-Авалон было не узнать. Улицы покрывали трещины, пересекавшие их как огромные шрамы на поверхности земли. Куски обломков и строительных материалов оказались разбросаны повсюду, создавая опасные преграды для тех, кто все еще пытался передвигаться по городу.
Небо скрывали плотные красно-коричневые облака, не пропускающие даже малейшие лучи солнца. Весь город был погружен в грусть и тишину и словно оплакивал свою утрату.
А ведь его только совсем недавно отстроили заново и отремонтировали… Если решение главной проблемы так и останется ненайденным, то станет бессмысленным делать это вновь.
Впрочем, горожане, которые еще ничего не знали, практически сразу приступили к разбору завалов и мелкому ремонту – там, где он был возможен. Они укрепляли устоявшие перед напором стихии дома и временно заколачивали от ветра пустые оконные рамы. Кто-то извлекал из-под завалов раненых, кто-то волочил за собой на носилках умерших.
Деметре и ее компании предстояла дальняя дорога. Им нужно было проехать через Эмайн, мимо кладбища, расположенного на холме Вэлфорд-холла, пересечь туманные болота и выбраться к мосту, ведущему на остров Броллахан. После проследовать по всей его территории и прибыть на остров Стурворм.
Обычно в экипажах путь составлял около пяти часов. Теперь, на теневых конях, стоило преодолеть все расстояние за три, а в идеале два часа.
В отличие от Вайлдханта или Броллахана, на Стурворме, помимо захудалых деревень, имелся свой небольшой город с населением в пятьсот человек. Он именовался Мерроу-Крик, что стоило понимать примерно как «русалочий ручей», и входил в число владений графа Джона Кифа, вместе с должностью в Верховном Ковене получившего и титул.
Деми знала все это, поскольку не раз останавливалась в городке на постоялом дворе, когда ее путь из Лост-хауса до особняка Далгартов выпадал на ночь. И Мерроу-Крик всегда казался ей тихим и мирным провинциальным поселением, чем-то напоминающим Хэксбридж.
Кто знает, как выглядел этот город теперь, после того как произошло землетрясение и остров Вайлдхант затонул. В последнее не верилось совершенно. Деметре казалось, что она вот-вот снова увидит свой Лост-хаус и деревню Эслип-Кинг с ее атмосферным пабом. Стоит только проехать чуть дальше…
Но когда они пересекли мост на Броллахан и оказались в его холмистых мертвых лесах, все чаще стали натыкаться на идущих по обочинам беженцев с остатками пожитков в руках – всем тем, что они успели спасти при побеге с тонущего Вайлдханта. Людей оказалось меньше, чем можно было ожидать. И это пугало больше всего.
Теневые кони не знали устали и вместе с всадниками миновали две броллаханские деревушки – полуразрушенные, как и все, что встречалось им по пути. Часто дорогу преграждали довольно глубокие разломы или упавшие деревья, которые приходилось объезжать. Все было до сих пор занесено снегом – целыми сугробами, которые теперь начинали стремительно таять.
Деметра была благодарна за то, что Дрейк решил ехать вместе с ней на одном скакуне. В обществе парня она чувствовала себя комфортно, а он превосходно держался в седле и легко управлял магическим созданием. Рубина тоже показала себя отменной наездницей, а вот бывшим светлым – Гиллану и Леону Бланшару – пришлось непросто. Их кони хоть и не пытались скинуть временных хозяев, но слушались с явной неохотой. И Дрейку с Рубиной даже приходилось несколько раз останавливаться, чтобы помочь новичкам.
Так или иначе, к закату они добрались до Стурворма.
Город Мерроу-Крик оказался переполнен людьми. Его коренные жители перемешались с выжившими с Вайлдханта и даже организовали свой собственный временный лагерь, по типу того, что находился на дворцовой площади Эмайна.
Глядя во все глаза, Деми пыталась найти среди множества лиц одно-единственное, которое желала увидеть больше всего. Но Дориана Далгарта нигде не было видно, и тревога вновь начала нарастать.
Медленно пробираясь сквозь толпы обездоленных, сломленных, несчастных обитателей Стурворма, они направились к находившемуся в миле от города мосту на Вайлдхант. Точнее к тому, что от него осталось.
Представшая перед взором путников картина ужасала до мурашек.
Каменный мост обрывался, переломленный почти у самого основания, а дальше начинались ядовитые и бескрайние воды Мелиора. До самого горизонта на волнах покачивались нескончаемые обломки, среди которых можно было различить остатки соломенных крыш и черепицы, оконные рамы, разломанную на части мебель… и мертвые тела. Десятки, сотни тел покрывали собой поверхность моря. И красное закатное небо бросало на них зловещие отблески.
Должно быть, там были и добродушная миссис Браун – оператор почты из Эслип-Кинга, и почтальон мистер Эббот, и рослый хозяин паба «Под горой», и его брат, подвезший Деметру на своей повозке… Кухарка из Лост-хауса миссис Паттифейр со своей любимой кастрюлей… Вивьен Ашер из особняка Ашерс-фолл и маленькая Грим Фаталь – ведь их двоих так и не дождались во дворце… Лика Спирита из Грейграунд-мэнор и… Дориан Далгарт.
Даже хорошо, что Рут уже не была способна увидеть все это. Вряд ли она справилась бы с потерей дома и подруги…
Подумав так, Деми всхлипнула и упала с коня, приземлившись коленями на тающий скользкий снег. Пошатываясь, она поднялась, не чувствуя боли, и уже была готова устремиться вперед, к ядовитым песчаным наносам у пляжа, чтобы рассмотреть получше, убедиться в том, что кошмар ей не мерещится…
Как была остановлена сразу Дрейком и Рубиной, одновременно спешившимся и побежавшими за ней.
– Не глупи, Деми, – выпалила Рубина с такой уже забытой искренностью в голосе, что Деметра обернулась на нее с удивлением.
– Ты умрешь, как только коснешься воды, – сказал Дрейк. – Вернемся в Мерроу-Крик, здесь нам делать нечего.
– Но что, если… – выдавила Деми, не в силах продолжить фразу.
– Мы останемся на острове, пока не убедимся, – тихо ответил Дрейк.
Гиллан и Леон Бланшар не двигались с места и не сводили глаз с красноватого моря – добавить им было нечего. Невозможным казалось продолжать верить в лучшее после увиденного.
Пришлось возвращаться к временному лагерю на небольшой площади городка, на которой, подобно Хэксбриджу, располагалась ратуша с часовой башней, а кроме того постоялый двор и местная лечебница. Повсюду на улицах горело множество огней. Люди изготавливали и зажигали импровизированные факелы, чтобы продолжать помогать раненым и размещать тех, кто за одно утро лишился дома.
В отличие от притихшего Эмайн Аблаха, в Мерроу-Крик стоял нескончаемый шум и гомон, полный стенаний боли и утраты. Каждый пытался отыскать родных и не сдерживал эмоций, если это не удавалось.
Друзья тоже спешились и принялись безуспешно расспрашивать случайных прохожих – многим выжившим было не до них.
Вдали мимо палаток прохаживались неизвестные Деметре мужчины, распоряжавшиеся насчет устройства лагеря. Их лица трудно было разглядеть из-за стремительно надвигающейся вечерней темноты и колыхавшихся на холодном ветру факельных отблесков. Низкий коренастый мужичок в кепке и сбившемся набок шарфе наверняка был мэром, на плечи которого в момент свалились тысячи дел. Рядом с ним уверенной, чуть пружинистой походкой шел… Джон Киф, граф всей окружающей Мерроу-Крик земли – увидеть его здесь было логично. Но кем был третий, высокий, в черном пальто?
Потянув Дрейка за рукав, Деми ускорилась, стремительно приближаясь к ним.
И услышала, наконец, знакомый голос.
* * *
– Не желаешь ли потанцевать со мной, Дориан Далгарт? – спросила Лика нежным голосом.
Дориан смотрел на нее и видел перед собой призрака. Ожившего призрака из самых страшных своих снов.
Сколько раз Лика Спирита снилась ему, в этом подвенечном платье, что было на ней сейчас надето… Сколько раз она умоляла спасти ее. Но карета всегда падала в пропасть, а руки Дориана зачерпывали пустоту… И только испуганный, лишенный всякой надежды взгляд… последний взгляд невесты, со слезами, застилающими блестящие черные глаза, оставался у него в памяти наутро.
Он терял ее бесконечное количество раз за все эти годы и чувствовал боль столь же отчетливо, как и в первый раз. «Время лечит» – так принято говорить при утрате. Но это неправда. Время идет, а боль от потери любимого человека остается. Она угасает днем лишь только затем, чтобы с удвоенной силой вернуться ночью. И никогда никуда не исчезает.
Мертвые не могут оживать… Но в этот самый момент перед ним стояло чудо.
– Не откажусь, – ответил Дориан с усмешкой в ледяных глазах.
И манерно подал Лике руку.
За две ночи до торжества Дориан выехал из Лост-хауса на теневом коне. Температура на острове падала, и ему приходилось сражаться с поднимающимся с моря ветром, чтобы добраться до заброшенного особняка баронессы в лесу.
Грейграунд-мэнор.
Место, где, как ему показалось, он видел призраков впервые.
