444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виолетта Иванова » Унисон наших сердец (СИ) » Текст книги (страница 4)
Унисон наших сердец (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 17:00

Текст книги "Унисон наших сердец (СИ)"


Автор книги: Виолетта Иванова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4.

Глава 4.

Глава 4.

Новость о том, что Егор Богданов бросил Белкину пожаром разнеслась по институту. Александра долго не могла ходить по коридорам. На нее смотрели кто с интересом, кто презрительно, неравнодушных не было. Некоторые девицы подходили к ней и с издевательскими улыбочками «жалели» бедняжку, которую бросил сам Егорушка или наговаривали такие гадости, что она не знала куда деваться. От всего этого она старалась убежать, но слухи словно тень преследовали девушку. Ее соседка Вика, когда узнала о случившемся, просто кивнула головой: «Ну что же, ты получила, что хотела. Кушай полной ложкой. Я тебя предупреждала».

С горем пополам Александра сдала свои экзамены, после которых уехала домой на каникулы. Она ехала в поезде, плакала и вспоминала.

* * *

До своих девятнадцати Александра никогда не привлекала мальчишек. В школе на нее никто не обращал внимание, просто принимал факт ее существования. Когда поступила в институт, снова поняла, что она никому не интересна. С ней не заговаривали, никуда не приглашали, хотя ее однокурсники часто после занятий ходили на какую-нибудь тусу. Иногда, оставаясь в комнате общежития одной, она рассматривала себя в зеркало. Назвать ее страшненькой нельзя, довольно приятное лицо, светло-русые волосы, голубые глаза, пухлые губы. У нее была миниатюрная фигурка, которой завидовала ее соседка Вика. «И чего ты ведешь себя как монашка, носишь эти мешки вместо одежды? – спрашивала соседка. – Твоей фигурке можно только завидовать, а ножки так вообще отпад. Я хоть сейчас готова с тобой ими поменяться, все парни будут у таких ножек». А Александра, которая терпеть не могла, когда ее называли или «Сашей», или «Саней», в тем более «Шурой», как дома ее звала бабка, ничего не могла ответить Вике. Сколько Александра себя помнила, она всегда боялась быть женственной, надеть что-нибудь красивое. Все жизненные устои были вбиты в ее голову бабушкой по линии отца, Наиной Федоровной. Она всю жизнь держала в строгости мать Александры Веру, не давая ей красится, носить красивые платья или облегающие брюки, называя все это бесовской одеждой, ходить в театры, кино, а походы в ресторан она называла прямой дорогой в ад. Во всех комнатах висели иконы, перед которыми бабка заставляла всех молиться. Отец не вмешивался в эти «воспитательные моменты», он просто утром уходил на работу, а вечером возвращался, ужинал, смотрел телевизор и ложился спать.

С детства Александра слушала нотации бабки, которая постоянно указывала ей, как надо себя вести. Она не могла смеяться на улице, разговаривать с мальчишками, носить короткие юбки, только платья в пол и обязательно платок на голову. В старших классах, когда мальчишки стали интересоваться девчонками, бабка каждый вечер устраивала внучке самый настоящий ад. «В наше время девушка не могла остаться наедине с парнем, – в доме постоянно звучал ее каркающий голос. – Если их кто-то мог увидеть вместе с одной комнате, то репутация такой девицы была растоптана, она считалась распутной, падшей, ее никто и никогда бы не взял замуж. Даже школы в мое время были раздельными, а сейчас – тьфу, бесовство сплошное, срам. Иди молись, замоли свои грехи». И Александра ходила в каких-то бесформенных и серых вещах, не смея посмотреть хоть на какого-нибудь парня. Только в последних классах она перестала креститься на улице и ходить в церковь после того, как ее высмеяли в школе.

Когда она уехала учиться в Н-ск, даже не могла поверить в то, что может просто так с кем-то из парней поговорить, засмеяться над шуткой, делать то, что хочет. Вика, которая оказалась ее соседкой по общаге, долго выбивала из головы Александры всю эту бабкину дурь, объясняя, что пора просто жить, а не вспоминать каждый раз слова сумасшедшей старухи. Она выводила Александру на прогулки в город, заставила снять с головы эти жуткие платки, даже уговорила купить какие-то джинсы на рынке, так как более дорогие она не могла себе позволить. Когда она первый раз вышла из комнаты в своей обновке, ей казалось, что все только и смотрят на нее. Но шло время и Александра поняла, что она совершенно никому не интересна. К концу первого курса Вика заставила купить ее красивую юбку чуть выше колена. Более короткую Александра не решилась покупать, хотя Вика уговаривала ее не скрывать такие красивые ножки.

Домой, когда она поехала к родителям на каникулах, не брала свои обновки. Бабка Наина тщательно осматривала ее вещи. Все каникулы бабка снова таскала ее по церквям, заставляла носить длинную безразмерную юбку, платок. Мать давно уже смирилась с нравоучениями свекрови и ходила такой же серой тенью, какую из Александры делала свекровь. Девушка смотрела на свою маму, все еще красивую женщину, на которую заглядывались мужчины на улице, и не понимала, почему отец не может заступиться за свою жену. А он просто молчал, принимая сложившийся порядок вещей. Его любимой поговоркой была: «Я зарабатываю вам деньги, поэтому не грузите меня своими проблемами. Меня дома все устраивает».

Начался второй год обучения. Александра снова тихой мышью ходила на занятия. Сентябрь в этом году выдался дождливым, холодным. Пятого сентября она добежала от остановки автобуса до крыльца, стараясь не намокнуть под противным холодным потоком с неба. Она поднималась по ступеням, когда какой-то козел толкнул ее. На мокром граните крыльца ее нога поехала, подвернулась и она упала, сильно ударившись коленями. Сегодня она решила надеть юбку вместо джинсов, которые стала носить на занятия. Она сидела на крыльце и плакала, разглядывая разбитое колено, порванные колготы и кровь, которая пропитывала подол юбки. Все обходили ее, кто-то даже задел сумкой, от чего стало еще обиднее. Вдруг над ее головой раздался приятный мужской голос. Она подняла голову и увидела перед своим лицом мужскую ладонь. Перед ней стоял парень в кожаной куртке, черных джинсах, с очень короткой стрижкой и протягивал ей руку, предлагая помочь подняться. Она с руки перевела взгляд заплаканных глаз на его лицо и покраснела. Таких красивых парней она раньше никогда не видела. Он стоял, протягивал ей ладонь и улыбался так, что ее сердце было готово вылететь из груди. Девушка с трудом поняла, что он просто хочет помочь ей, вложила свою ладонь в его руку, попыталась подняться. Но резкая боль в правом колене и голеностопе левой ноги заставили ее вскрикнуть, в глазах потемнело. Вдруг сильные руки легко подняли ее вверх. Она даже не успела ничего понять, как парень прижал ее к своей груди и понес куда-то в сторону стоянки машин. Все дальнейшее, что с ней происходило, было как в тумане. Она чувствовала только тепло тела этого красивого парня, больше для нее не было существовало. В салоне машины она тайком разглядывала парня, с какой-то горечью понимая, что такой как он никогда не увлечется такой, как она. Но после того, как она вышла из кабинета врача, где ей обработали раны и наложили повязки, он снова подхватил ее на руки, ее сердце забилось так сильно, разгоняя кровь, что закружилась голова. Когда Егор, как представился парень, донес ее до комнаты общаги, Вика во все глаза смотрела на них. Парень на прощание улыбнулся и ушел, а Вика смотрела на Александру полными недоверия глазами.

– Александра, скажи, ты где с Богдановым успела познакомиться? И почему он принес тебя на руках? Что случилось?

– Я упала, а он просто помог, – красная от смущения ответила девушка.

– Просто помог? – Вика все еще смотрела на нее распахнутыми глазами. – Да ты знаешь, кто такой Богданов?

– Нет, – честно призналась Александра.

– Да за ним половина девчонок института бегает. А он тебя на руках носит. Пипец, – выдохнула соседка и опустилась на свою постель.

– Да что такого? – Александра никак не могла понять, чем Вика так взволнована.

* * *

Несколько дней Александре пришлось оставаться в общежитии. Нога болела, ходить было трудно. Каждый день к ней приходил Егор, приносил полные пакеты с фруктами и всякими вкусняшками. Она смотрела на парня и не могла поверить в то, что он все еще не оставил ее. Вика каждый раз закатывала глаза, когда он уходил. А потом он стал заезжать в общежитие за ней перед занятиями и встречать у аудитории после лекций, чтобы увезти куда-нибудь гулять. Александра откровенно боялась его, ей все время казалось, что парень сейчас просто набросится на нее и изнасилует, тем более что за это время успела наслушаться всевозможных сплетен о нем. В основном, все сплетни сводились к тому, что Егор тот еще бабник, еще не был с одной девчонкой дольше чем неделя. Было много обиженных, которых этот Егор поимел, а потом просто забывал о них. Александра никак не могла понять, что он хочет от нее. Она прижималась к двери машины, чтобы оказаться от него как можно дальше, когда он вез ее куда-нибудь, молча молилась.

– Александра, ты боишься меня? – спросил как-то Егор, когда снова встретил ее после лекций и увез куда-то за город, чтобы просто посидеть на берегу реки.

– Н-н-нет, – ответила Александра, стараясь, чтобы ее голос не дрожал от страха.

– Александра, я никогда не сделаю тебе больно. Ты мне очень нравишься, я просто хочу быть с тобой. Я никогда не трону тебя без твоего согласия. Но не буду скрывать, я очень хочу обнять тебя и поцеловать.

Постепенно она привыкала к Егору, однажды, когда он снова обнял ее за плечи, встретив после занятий, Александра не скинула его руку, не дернулась вперед, а осторожно прижалась к нему теснее. Он замер и посмотрел на нее, словно ожидал чего-то еще. А она покраснела до корней волос и шла, наслаждаясь теплом и тяжестью его руки. Ей было так хорошо, спокойно под его защитой. С того дня они стали чаще обниматься, а однажды он поцеловал ее в щеку. От этого легкого прикосновения его горячих губ к щеке по ее телу пробежала горячая волна. А потом еще через несколько дней она сама потянулась за поцелуем. Это было так восхитительно. Егор был ласков и нежен, его горячие губы улыбались, когда он целовал ее.

– Я вижу, что у вас все наладилось? – как-то спросила Вика, когда Александра после свидания с Егором вернулась домой, улыбаясь счастливой улыбкой.

– Вроде как, – неуверенно ответила Александра.

– Ну и хорошо. Я тебе даже завидую. Ведь он никогда ни с одной девчонкой не вел себя так.

– Как? – спросила Александра, прижимая пальцы к горящим румянцем щекам.

– Словно с дорогой игрушкой.

– Игрушкой? – в глазах Александра блеснул страх.

– Ну, я не так выразилась. Как с чем-то дорогим. Он смотрит на тебя такими глазами, словно…, – подруга подбирала слова, даже пощелкала пальцами, но потом махнула рукой. – Мне кажется, что он влюбился в тебя.

Александра закусила губу, боясь расплакаться. Вика была права, сегодня Егор просто обнял ее и сказал: «Если бы ты знала, как я тебя люблю».

Александра была самой счастливой. Егор всегда был рядом с ней. Она чувствовала его заботу во всем. Парень быстро успокоил тех, кто распространял о ней сплетни. Наказал пару девчонок, которые пытались устроить ей неприятности. Рядом с Егором ей было хорошо, надежно, спокойно. Она даже не вспоминала нотаций бабки, тянулась к парню, так хотела почувствовать жар его тела, услышать стук его сердца. Она любила прислоняться к его широкой груди и замирать в его объятиях.

Незадолго до Нового года они снова гуляли по городу. Было холодно, и она куталась в свою тонкую куртку, которая совершенно не грела. Он просто взял ее за руку и повел в торговый центр, завел в какой-то дорогой бутик.

– Девушка, – обратился он к продавщице, – очень прошу, найдите для моей девушки самую лучшую и красивую одежду.

Девушка кивнула и заулыбалась Егору. Александра хотела сбежать, но Егор сам взял ее за руку и повел в примерочную кабину. Ей приносили какие-то пальто, шубы, курточки. В конце концов они выбрали голубую шубку, белую шапку, которые неимоверно ей шли. Потом он повел ее в соседний бутик, где купил теплые зимние сапоги. «Ты моя снежная принцесса, – Егор обнял ее и поцеловал, когда они вышли из торгового центра. – Я тебя никому не отдам».

На зимние каникулы Александра поехала домой. Шубку и сапожки пришлось оставить в комнате общаги, чтобы бабка не увидела их. Егор отвез ее на вокзал, довел, обнимая, до самого вагона, долго целовал. Он предлагал остаться с ним на Новый год, но бабка потребовала у внучки приехать домой. «Это семейный праздник, и ты должна быть с нами», – голосом, не терпящим возражения, потребовала бабка.

Дома все оставалось по-прежнему. Бабка царила повсюду, устанавливая свои правила. С каждым годом она становилась невыносимее, следила за каждым шагом невестки. А когда появилась Александра, просто не отпускала ее от себя, заставляя заниматься домашними делами и молиться. «Я знаю, что в этом своем институте ты много нагрешила, ты теперь должна отмолить свои грехи. Молись». Она с каким-то нездоровым пристрастием расспрашивала Александру об учебе, о соседке, подружках. Бабка была противницей учебы Александры в институте. «Нечего девке учиться, читать-писать научилась и хватит. Все ваши образования чистая блажь, а институты рассадники разврата и бесовщины. Нечего Шурки там делать, пусть дома сидит, по хозяйству помогает», – почти кричала Наина, когда Александра сообщила, что поедет поступать. Ее тогда спас отец, который прикрикнул на мать и сказал, что сейчас важно получить образование, пусть даже потом Шурка сидит дома. И до отъезда бабка вымотала нервы Александре так, что она бегом бежала в вагон, чтобы быстрее убраться от нее.

В Новогоднюю ночь они собрались за столом, как сказала бабка – «солидно, по-семейному». Было скучно, муторно, так как бабка просто запрещала громко разговаривать и веселиться. Отец просто ел и пил, уставившись в телевизор. Мать молча сидела за столом, опустив глаза в свою тарелку. Александра ждала момента, когда можно позвонить Егору, а бабка все нудила, рассказывала, как надо правильно встречать Новый год, что есть и пить за столом. Отзвенели куранты, начался Новогодний огонек. Отец ушел спать, а женщины остались за столом. Бабка, глядя на короткие наряды артистов, хмурилась, ругалась.

– Я надеюсь, ты не бегаешь по мальчикам? – спросила бабка, поджав гузкой свои морщинистые губы. – Это такой позор, когда мальчики и девочки ходят в обнимку, совсем стыда и совести у них нет. Совсем молодежь испортилась, вокруг один сплошной разврат. А в чем они ходят? Это же стыд и срам. Кто на такой женится после того, как она всем свою жопу показала в своей короткой юбочке.

– Мама, хватит, – попыталась остановить ее Вера. – Сейчас другое время, другие нравы.

Бабка со всей силы стукнула ладонью по столу так, что звякнула посуда.

– Время всегда одно! Это сплошной разврат. Я знаю, для чего парни тискают девок – чтобы в койку их затащить. Надеюсь, наша Шурка не поведется на такое. Ты же себе не позволяешь трогать себя? – бабка пристально смотрела на внучку.

– Не позволяю, – промямлила Александра, вспоминая жаркие объятия и нежные поцелуи Егора.

– Смотри у меня, – бабка погрозила ей своим артритным скрюченным пальцем. – Если я узнаю, что ты с кем-то милуешься – прокляну. Ни в жисть жениха себе не найдешь. Муж должен первым обнять девушку, а не вот эти, – бабка кивнула головой на телевизор. – Парнем сейчас только одно надо – девку в койку затащить, а кто потом ее порченную возьмет? То-то же! В наше время парень даже за руку не мог девку взять. А если взял, то был обязан жениться. А сейчас один сплошной разврат. Вон, у соседки со второго этажа, девка дала себя в койку затянуть, а парень потом ее бросил. Сейчас с пузом выше носа ходит. Да сколько таких вот дурочек, которые готовы в койку прыгнуть, а потом локти кусают. Никто их брать в жены не хочет. Срам один, бесовщина.

Бабка что-то еще говорила и крестилась, а Александра поднялась из-за стола и поспешила уйти из комнаты, собрав часть грязных тарелок, чтобы уйти хотя бы в кухню. Ее трясло от всего – от слов бабки, от желания снова увидеть Егора, от ожидания его поцелуев. Украдкой она отправила ему несколько своих фоток, которые сделала наспех, чтобы это не заметила бабка, получила от него видос, в котором он шлет ей воздушный поцелуй. Ее щеки горели. Все оставшиеся дни бабка продолжала учить ее жизни, таскала в церковь, заставляя вымаливать грехи, которые успела натворить, по мнению бабки. Под конец каникул Александра и сама не поняла, как прониклась мыслью, что ведет себя с Егором неправильно, что не должна была разрешать ему все эти нежности и поцелуи. Она ехала в поезде и в ее душе творилось что-то непонятное. Вспоминались множественные сплетни о подругах Егора. А сколько девчонок после того, как она с Егором стала встречаться, подходили к ней и говорили, что он ее все равно бросит, что он никогда и никого не любил. Одна из девчонок открыто смеялась над ней и говорила, что он всегда бросает девчонок после того, как переспит с ней хотя бы раз. Добавили в сумбур ее мыслей разговор двух теток, которые бурно на весь вагон обсуждали какого-то Борьку, деревенского кобеля, который перетрахал всех девок в деревне и ни на ком не женился, а потом уехал куда-то на заработки. А девки сейчас маются, кто брюхатая, кто найти жениха не может. Александра слушала их и перекладывала эту историю на свои отношения с Егором.

Поезд прибыл поздно вечером. Егор встретил ее возле выхода из вагона, подхватил на руки, закружил, потом осторожно опустил на землю и поцеловал. «Срам, разврат и бесовство одно», – прозвучал в голове голос бабки. Она осторожно отстранилась от Егора, не желая его обидеть.

– На нас смотрят, – тихо сказала она. – Пойдем, нам пора.

– Идем, – с широкой улыбкой ответил Егор, подхватил ее сумку, обнял за плечи и повел к выходу с вокзала. – Я так скучал по тебе.

Они дошли до машины, Александра постаралась сесть как можно ближе к дверце, но Егор сгреб ее в свои объятия и долго не отпускал, осыпая лицо жаркими поцелуями. «Им только одно надо – в койку затащить», – снова прогремели в голове слова бабки.

– Поедем, – жалобно попросила Александра, – а то общежитие закроют.

Парень завел машину. Дорога была уже свободной, поэтому он часто оборачивался на нее и улыбался. Возле общежития он снова притянул ее к себе, целовал так жарко, что она просто горела в его руках. Когда он предложил поехать к нему домой, страх за себя забился в груди. С великим трудом она взяла себя в руки и отговорилась, попросила отпустить ее в общежитие. Егор предложил встретиться на следующий день. Александре хотелось увидеться с ним, но в душе поселился безотчетный страх – все это грех, что с ней происходит. Он не любит ее, парню нужно только одно – затянуть в койку. Но ей так хотелось быть с ним, чувствовать его объятия, получать его поцелуи. Думая об этом, ее сердце колотилось в груди, разгоняя все страхи. Но какой-то червячок все еще жил в сердце и продолжал свою работу.

Наконец Егор отпустил ее, Александра ушла в свою комнату. Соседки еще не было. Девушка долго стояла у окна и смотрела на дорогу, по которой уехала машина Александра. Идти завтра на свидание ей хотелось и в то же время было страшно. Она улыбнулась, думая о том, как наденет завтра свое новое платье, которое Вика заставила купить. Когда она померила его в магазине и увидела свое отражение в зеркале, сама залюбовалась собой. Миниатюрная, с тонкой талией, красивыми длинными ногами в трикотажном платье серо-голубого цвета, она смотрелась как принцесса. А в этом платье в сочетании той шубки и сапожками, что купил ей Егор, она и вправду выглядела как снежная принцесса.

Александра долго не могла уснуть, в голове скакали разные мысли. Она то желала идти на это свидание, то потом говорила сама себе, что никуда не пойдет. В голове постоянно крутились слова бабки и тут же мелькали лица бывших подружек Егора, которые рассказывали ей о том, как он поиграет с ней и бросит. Потом влезал в голову разговор соседок по вагону о Борьке, который поимел всех девок и уехал. Под утро, замученная своими собственными мыслями, Александра решила пойти на свидание с Егором и прямо поговорить с ним, спросить, что он хочет от нее, от их отношений. И от его ответов будет зависеть ее решение продолжать с ним встречи или расстаться, пока не стало слишком поздно.

Глава 5.

Глава 5.

Глава 5.

Рано утром ее разбудила Вика, которая вернулась от родителей с чемоданом и сумками. Девчонки обнялись, потом долго пили чай с вкусняшками, которые привезла соседка. Вика рассказывала, как провела каникулы со своими друзьями, как они ходили гулять на каток, на горку, тусили в клубе. Александра только скромно молчала на вопросы подруги и завидовала. О своих каникулах сказала, что провела все дни с родителями.

Подходило время свидания. Александра стала собираться, достала платье, внимательно осмотрела его, достала новые колготы.

– Ого! Ты на свидание собираешься? – с улыбкой спросила Вика.

– Да, Егор пригласил.

– Ну что же, желаю хорошо провести время.

Александра только кивнула головой, начала одеваться, потом расчесала волосы, заплела косу, снова осмотрела себя в зеркале.

– Ты такая миниатюрная в этом платье, красивая, – произнесла Вика, сидя за столом у окна. – Ну все, давай беги, а то твой уже заждался. Вон его машина стоит.

Девушка кивнула на окно. Александра подошла к подруге, осторожно через ее плечо выглянула на улицу. Среди сугробов стояла машина Егора. Он сам сидел, положив голову на сложенные на руле руки и смотрел на крыльцо общаги.

– Я пошла, – сказала Александра, надела шубку, шапку, сапоги, мысленно перекрестилась и вышла.

Егор, увидев ее, вышел из машины, открыл для нее дверь, но сесть в машину не дал, сразу схватил ее в объятия, стал целовать.

– Увидят же, пусти, – засмущалась девушка.

– Александра, я соскучился, – прошептал он.

– Я тоже скучала, – она улыбнулась, стараясь, чтобы ее улыбка не выглядела натянутой. Она смотрела на парня, пытаясь понять, что он сейчас думает. – А куда мы поедем?

– Увидишь, – он широко улыбнулся, от чего на щеках появились милые ямочки, делая его еще более красивым.

Парень помог ей сесть на переднее сиденье. Александра только сейчас, когда он расстегнул свою куртку, заметила, что он сегодня в костюме.

– Егор, сегодня какой-то праздник? – спросила Александра.

– Да. У нас с тобой сегодня особенный праздник. И мы сейчас поедем в ресторан.

– В ресторан? – ее глаза расширились от удивления.

В голове забились молоточки страха. Пусть на ней новое платье, но оно недостаточно красивое для ресторана. Она хотела отказаться, но Егор уже завел машину и вырулил на дорогу. Небольшой ресторанчик ей понравился, было уютно, играла тихая приятная музыка. Молодая девушка администратор проводила их к столику. Егор помог Александре сесть и с улыбкой стал смотреть на нее. К ним подошла официантка, которую Егор попросил принести шампанское. Что-то сегодня было в его взгляде, от чего в душе девушки начинали крутиться не слишком хорошие мысли. Когда он налил Александре шампанского, в ее голове проскочила мысль: «Ну вот, с этого все начинается. Он хочет меня напоить, потом увезет к себе домой, а там…». Ей стало страшно, тем более что Егор бросал на нее какие-то новые для нее взгляды, которые все больше пугали ее. Девушка напряглась и сжалась, как пружина, готовая в любой момент сбежать от парня. В горле внезапно стало сухо, безотчетный страх лупил по всем ее нервам.

Егор с какой-то странной улыбкой смотрел на нее, потом достал что-то из кармана, сжимая в ладони. Александра поспешила сделать пару глотков шампанского, чтобы перебить внезапно возникшую сушь.

– Александра, – сказал он и замолчал.

Девушка сидела на своем стуле, сжимая ножку бокала так, что боялась ее раздавить. «Вот сейчас он предложит еще выпить шампанского, а потом поехать к нему», – гудела в голове мысль. Вдруг рядом с их столиком появилась молодая девушка, которая обняла Егора, поцеловала звонко в щеку, села на соседний с ним стул.

– Что, Егорка, она тебе так просто не дала за красивые глазки? Другие девчонки попроще были, сразу соглашались прыгнуть к тебе в койку? Хм. А ты, я смотрю, такой выдумщик, вон даже на такое пошел, чтобы ее в постель затащить – в ресторан пригласил, колечко приготовил, небось хотел предложение сделать, – она как-то слишком зло рассмеялась и уставилась на Александру горящими ревностью и отчаянием глазами. – Думаешь, что он любит тебя? Не верь ему, дурочка. Он просто хочет трахнуть тебя. Как и всех других поимеет тебя пару раз, потом выбросит, как ненужную тряпку. Со мной он тоже был мил, дарил подарки. Мы с ним долго были вместе, я даже невестой его себя считала, а он просто бросил меня. И тебя бросит, как всех других. Такие козлы, как Егорушка, любить не умеют. А все это, – она обвела рукой стол, шампанское, – только для того, чтобы затянуть тебя в постель и трахнуть раз-другой.

Александра с ужасом смотрела на Егора, который напрягся, готовый бросится на эту девицу. И почему-то ее словам Александра поверила полностью и сразу. Все ее страхи и опасения, которые последние дни не давали ей спать, вырывались наружу и с головой захлестывали девушку. Еще одно подтверждение, что все это было для того, чтобы затащить ее в постель. А потом он ее просто бросит, как бросал всех остальных. Боль взорвалась в груди, обжигая пламенем.

– Александра, это все неправда. Я люблю тебя, я хотел сделать тебе предложение…

«Он оправдывается, значит все это правда», – снова боль ударила в грудь.

– Больше не подходи ко мне, – ее голос звучал, как натянутая струна, накатившая на нее злость била по нервам. Никогда она не станет его постельной девкой. – Я больше не хочу тебя видеть.

– Александра, – Егор раскрыл ладонь, на которой лежала коробочка с кольцом, – я хотел сделать тебе сегодня предложение, чтобы ты стала моей женой. Я никогда никого не любил, только тебя.

Сейчас она не верила ему, ни одному его слову. Не верила в кольцо, которое он протягивал ей. «Все это только для того, чтобы затянуть тебя в постель и трахнуть раз-другой», – продолжали грохотать в ее голове слова этой девушки, бывшей любовницы Егора. Она поднялась, вышла из-за стола, сделала шаг в сторону.

– Делай предложения другим своим девкам, а меня оставь в покое.

Александра боялась, что ее голос сейчас сорвется и она расплачется.

– Александра, послушай. Мы с Ленкой…были какое-то время вместе, но я никогда не собирался жениться на ней. Расстались потому…

Но она даже не стала слушать, вскинула руку, выставив перед ним ладонь, словно приказывая ему замолчать.

– Мне не интересно, почему вы расстались. Больше не подходи ко мне.

Она развернулась и почти побежала к выходу. В гардеробе схватила свою шубку и выбежала на улицу, на ходу натягивая ее на себя. Она сбегала от Егора, слезы катились из глаз, застывая на щеках холодными ледяными дорожками.

Александра плохо помнит, как дошла до своей комнаты. Когда Вика увидела ее, подскочила со своей кровати, подошла к ней.

– Что случилось? Он обидел тебя, ударил? Изнасиловал? – вопросы сыпались градом, а Александра стояла и ничего не могла сказать.

Она скинула с себя шубку, сапоги и упала на свою постель лицом вниз, стараясь подушкой приглушить свои рыдания. «Бабушка права, им всем только и надо – затащить в постель. Какая же я дура, на что я надеялась». Эта мысль была больнее всех. Перед ней появлялось лицо Егора, его глаза, в которых плескался гнев. «Он явно был зол на эту девушку, которая раскрыла перед ней его замысел. Как же это подло – говорить, что любит и желать только одного. Дура, какая я дура».

Вика оставила ее в покое, куда-то ушла и вернулась только поздно вечером. За это время Александра успела немного успокоиться, даже сходила в туалетную комнату умыться, привести себя в порядок.

– Так, рассказывай, что у тебя случилось, – потребовала соседка, когда вернулась домой.

Александра рассказала все. По лицу снова текли слезы, она вытирала их и продолжала говорить.

– …она сказала, что была его любовницей, что хотела выйти за него замуж, а он только поимел ее и вышвырнул. И меня он хотел поиметь, даже в ресторан повел, чтобы я напилась и отдалась ему.

– Ты вообще думаешь, что говоришь? – Вика стояла перед ней, скрестив руки на груди с неподдельным удивлением глядя на подругу. – Какой трахнуть? Да он влюбился в тебя. Ты же сама говорила, что он держал в руке коробочку с кольцом и говорил, что хочет жениться на тебе. Так какого черта ты поверила какой-то девке, а не ему?

– Так ведь он был с ней! Разве она обманывала меня?

– И что? Он со многими был. Но ни разу никому не говорил, что любит, не водил в рестораны, не возил на занятия и обратно. Да он с тебя пылинки сдувал!

– Он повел меня в ресторан, чтобы запудрить мне мозги, напоить, а потом отвезти к себе!

– Ну ты и дремучая дура, – Вика возмущенно выдохнула и покрутила головой. – Парень в костюме, с кольцом говорит, что любит тебя, а ты развесила уши и поверила кому-то. Знаешь, Александра, не надо мне больше ничего говорить. Если ты смогла так поступить с Егором, то выползай из этой ситуации сама.

Вика легла на свою постель, отвернулась. А Александра долго не могла успокоиться. Ей казалось, что она поступила правильно. Не будет она одной из тех, кто побывал в постели у Богданова.

На следующий день Егор поджидал ее у дверей аудитории. Когда увидел ее, сделал шаг, чтобы подойти, позвал по имени, но она обошла его и постаралась быстрее скрыться. Весь институт гудел о том, что произошло между ней и Егором. Она видела на себе презрительные взгляды. Какие-то девчонки подходили к ней, откровенно издевались. «Ну что, не дала нашему красавчику? Небось теперь локти кусаешь». «А знаешь, ты зря отказалась, он такой классный в постели. Попробовала бы хотя бы разок», – это самое приличное, что говорили ей в лицо. И с каждым таким подходом к ней Александра понимала, что все сделала правильно. Егор не из тех, кто будет любить одну девушку. Таких как она у него было много и будет еще больше. А она только очередная в череде его постельных трофеев.

Несколько месяцев она сбегала, как только видела его. Она выходила из общежития через запасной вход, меняла время, просто скрывалась от Егора. Потом он вдруг пропал, перестал преследовать.

С Викой через месяц после разрыва с Егором она поругалась. Все это время подруга убеждала поговорить с парнем.

– Александра, поверь, он любит тебя. Никогда он ни за кем не бегал. Может тебе стоит с ним поговорить?

– Я не хочу говорить с ним.

– Ты дура, где найдешь еще такого, кто будет носить тебя на руках, смотреть на тебя, как на самое дорогое, защищать и любить? Ты просто подумай, поразмысли своей головой и не обидами, которые ты так тешишь. Он нормальный парень.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю