Текст книги "Британия. Mind the Gap, или Как стать своим"

Автор книги: Виктория Завьялова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Международные отношения

Попробуйте пробраться к своему поезду через хаотичную индийскую толпу на железнодорожном вокзале в Дели, мощно работая локтями. В спину вам обязательно донесется что-нибудь вроде «проклятые колониалисты». Это значит одно: вас, скорее всего, приняли за британца. А проблема в том, что королевские подданные считают свой маленький остров «пупом земли» и постоянно вспоминают о том значении, которое Соединенное Королевство сыграло в истории человечества. К примеру, говоря о колонизации Индии, англичанин скорее отметит вклад в развитие инфраструктуры – мол, мы же столько мостов и вокзалов там понастроили. Странно, что индийцы видят последствия британского присутствие иначе и винят заморских завоевателей в разрушении основ их общества, культуры и грабеже ценностей.

Островное положение рождает полное ощущение безнаказанности у британских политиков, которые умело камуфлируют свои истинные (и, как правило, вполне практичные задачи) «благородными месседжами» для толпы. Взять, к примеру, финансовую помощь той же Индии. Да, официально это развивающаяся страна. Но там (также официально) количество миллионеров на один квадратный метр превышает аналогичные показатели в Британии в несколько раз. После финансового кризиса в Соединенном Королевстве все громче начали звучать голоса недовольных откровенным разбазариванием скромного бюджета страны, потому что все понимают: помощь бедному населению Индии – всего лишь попытка «задобрить» местных коррумпированных чиновников.

Однако политики Туманного Альбиона прекрасно знают, что делают, направляя средства на нужды гуманитарных организаций. Они в первую очередь лоббируют интересы королевства в активно развивающейся стране, где присутствует огромное количество британских компаний. Ну а заодно и бедным индийским детишкам из трущоб кое-что перепадает. Но главное – построить «особые отношения» между странами. Вообще-то, они уже давно «особые». Начиная с времен «британского Раджа», установленного в результате завоевания, Индия была не только главной колонией королевства, но и базой для экспансии бриттов в Азии. В 1876 г. вся территория современной Индии, Пакистана и Бангладеш стала Индийской империей, которой правила королева Виктория. А основанная в то время Британская индийская армия сражалась во многих колониальных войнах бриттов. Плечом к плечу, так сказать, с завоевателями.

Даже своим соседям по Европе бритты условия часто не предлагают, а «диктуют», пользуясь правом сильного и имиджем «самой цивилизованной» нации в мире. Джордж Осборн как-то сказал: «Чтобы мы остались в Евросоюзе, ЕС должен измениться». Дело в том, что премьер-министр страны Дэвид Кэмерон уже давно вынашивает планы по изменению статуса страны в ЕС. В том числе он уже не раз пытался лишить работающих в стране европейцев возможности получать льготы наравне с гражданами Великобритании. Сейчас в соответствии с правилами Евросоюза «все равны». И, к примеру, поляк, решивший остаться на пенсию в Лондоне, имеет право получать пособие наравне с британцем.

Британское правительство давно уже призывает к реформе бюджета и единого рынка. Вообще, дело не в том, что страна не хочет оставаться в ЕС. Но в условиях кризиса остальные члены союза все чаще говорили о более тесной интеграции и о необходимости отдать больше власти Брюсселю. В результате давление со стороны членов консервативной партии, которым эта идея не слишком нравится, возросло. Европу возмущает такое трусливое поведение британцев в ответственный момент. Особый статус, особая валюта, особые границы – все эти преференции для британцев уже давно раздражают ЕС. Ирония в том, что многие считают, что Евросоюз стал таким, какой он есть, благодаря королевству. Французы, к примеру, жалуются, что ЕС слишком либеральный, «атлантический» (то есть поддерживающий США) и открытый. Но ведь все эти идеи принесли в Европу именно британцы.

Кстати, именно идеи, власть идей, сформировавших политику и наш мир, на совести и ответственности британцев. Изобретательные англичане разработали многие чудовищные политические стратегии XX в. Именно они, а не простодушные прямолинейные американцы, первыми использовали тактику так называемых «войн за демократию», когда под прикрытием защиты прав человека политики овладевают территорией и природными ресурсами. Да что там говорить: первые концентрационные лагеря создал вовсе не Адольф Гитлер, а цивилизованные англичане с их благородными манерами.

Большинство стран о роли бриттов в разработке стратегии «демократических войн» уже забыли, видя всемирное зло в «глобальном полицейском» – США. А вот островитяне – со свойственным им интересом к отеческим гробам и страстью к самокопанию в собственных головах и истории – помнят. Ирак, Югославия – все это случилось уже потом. Американцы всего лишь использовали уже «обкатанные» англичанами приемы. Первой «войной за демократию» в мире в XX в. стала Англо-бурская. Ее истиной причиной, конечно же, были природные ресурсы, то есть недра Южной Африки, где поистине огромные месторождения золота и алмазов, а также 75 % мировых запасов платины, не говоря уже о других цветных и драгоценных металлах.

Буры – народ очень интересный. Их еще называли «африканерами». Эта субэтническая группа образовалась в результате смешения эмигрировавших в Южную Африку в XVII в. голландских фермеров и французских гугенотов. От первых бурам достался крестьянский консерватизм и упорство, от вторых – религиозный фанатизм и готовность умереть за свою веру с оружием в руках. Кстати, Артур Конан Дойл тоже принимал участие в боевых действиях – конечно же, на стороне Великобритании – в качестве военного врача. Позднее он написал об этом книгу, в которой назвал буров «одним из самых стойких, отважных и неукротимых народов, когда-либо обитавших на земле».

Началось все с того, что бритты в 1806 г. захватили прибрежную часть Южной Африки (Капскую колонию) и начали вытеснять буров. Те какое-то время терпели присутствие высокомерных англичан. Но в конце концов их терпение лопнуло, и в 1835–1843 гг. большая часть из них переселилась во внутренние районы Южной Африки. Этот «великий исход» на повозках с земли, где они жили в течение нескольких поколений, получил название «великий трек». Буры основали две новые республики – Трансвааль, или Южно-Африканская Республика, и Оранжевое свободное государство. Их англичане тоже попытались захватить во время Первой англо-бурской войны 1877–1881 гг., но их армия была разгромлена упорными фермерами. Однако наивных буров это ничему не научило.

Когда страсти после первой войны улеглись, англичане-переселенцы начали приезжать в бурские республики. Буры называли их «уитлендерами», что в переводе с африкаанс означало «чужеземцы». Тут-то правительство Великобритании вспомнило о демократии и потребовало предоставить новоприбывшим англичанам равные избирательные права с бурами, что позволило бы им участвовать в формировании правительства. Те, естественно, не согласились, так как опасались потери независимости. В конце концов, «уитлендеры» могли бы стать большинством и проголосовать за какого-нибудь пробританского политика, а то и за вхождение республик в состав Британской империи.

«Мы должны испробовать все возможные предложения о предоставлении “уитлендерам” избирательных прав и получить от буров полный отказ принять их. Тогда мы предъявим наши дальнейшие требования, и начнется война» – таков был план министра колоний Великобритании Джозефа Чемберлена, о котором он написал в 1899 г. верховному комиссару по делам Южной Африки Альфреду Мильнеру. Основной смысл его состоял в том, чтобы до конца «играть по правилам» и делать хорошую мину при плохой игре в демократию.

Вторая англо-бурская война поразила и возмутила современников по всему миру. Буры долгое время успешно противостояли во много раз превосходящей их по численности армии англичан за счет своего мастерства. Они вели «умную» партизанскую войну против своих надменных противников, использовавших старые военные тактики и умевших красиво гарцевать на лошадях. Получали буры и поддержку извне. Россия и Германия, стремясь ограничить влияние Великобритании, присылали бурам гуманитарную помощь в виде новейшего оружия – первых пистолетов системы «маузер» образца 1897 г. На стороне буров даже сражались около 200 российских добровольцев.

Химического оружия у раздосадованных бриттов, проигрывавших партизанскую войну, тогда, к счастью, не было. Но это не мешало им применять тактику «выжженной земли»: колодцы буров отравлялись, фермы и посевы уничтожались, а семьи сгонялись в концентрационные лагеря, где умирали 50 % детей в возрасте до 16 лет. В общей сложности там оказались более 200 000 человек, многие из которых погибли от голода и болезней. При этом сами англичане именовали их «лагерями беженцев», созданными в целях «обеспечения безопасности мирного населения».

Весь мир был возмущен политикой англичан в Южной Африке. Однако в самой Великобритании пропагандистская машина работала исправно, продолжая вещать о «равных правах для всех» и «войне во имя цивилизации». Волна вдруг всколыхнувшегося патриотизма вынесла к политическим вершинам Уинстона Черчилля. В 1900 г. он работал военным корреспондентом, был захвачен бурами, но затем бежал из плена. Именно благодаря этому факту своей биографии он прославился в Великобритании и в результате в 26 лет стал депутатом парламента. Так что не было бы бурской войны и плена, может быть, не было бы у Британии великого премьер-министра. Работал бы он каким-нибудь затрапезным корреспондентиком в газете средней руки – и был бы счастлив.

Кстати, главным пропагандистом политики того времени стал Артур Конан Дойл, уверявший в своей книге «Великая бурская война», что «гостей британского правительства» в концентрационных лагерях Южной Африки прекрасно кормили и хорошо с ними обращались. Видимо, именно качественное питание приводило к такой высокой смертности. В конце концов, в лагерях оказалась большая часть мирного населения, то есть, по сути, семьи воевавших буров-партизан. В результате буры все-таки подписали мирный договор, в соответствии с которым признавали аннексию Трансвааля и Оранжевого свободного государства. Так закончилась первая война за демократию XX в. А довольным британцам досталась обезлюдевшая и разоренная земля.

Еще до начала XX в. англичане успешно использовали и древний принцип «разделяй и властвуй», то есть тактику разжигания национальной розни с целью захвата чужой территории, как, например, во время одной из войн, предпринятых для колониального порабощения Бирмы. Первое вторжение англичан в страну во время Ост-Индской кампании 1824 г. встретило ожесточенное сопротивление. Ценой огромных потерь британская армия продвинулась до столицы страны Авы. В феврале 1826 г. Бирма была вынуждена подписать договор, в соответствии с которым были отторгнуты Аракан, Тенассерим, Ассам и Манипур.

Однако англичане не смогли полностью преодолеть сопротивление, и Ост-Индская компания была вынуждена прекратить военные действия. И не видать бы им Бирмы как своих ушей, если бы не национальная рознь, которую они разожгли в стране. Англичане спровоцировали восстания нескольких этнических групп – монов, шанов и каренов. В результате в 1852 г. Бирма потерпела поражение. Официально англичане завершили покорение страны в 1885 г., но окончательно подавить сопротивление и партизанскую войну удалось лишь к 1890 г.

Кровавую историю завоеваний Соединенного Королевства можно продолжать до бесконечности. Многие британцы до сих пор считают, что их страна в мир несла «цивилизацию» и «хорошие манеры». И не вина англичан, что другие народы в колониях упорно отказывались «цивилизовываться». И упорно продолжали боготворить коров, сжигать своих мертвых вместо того, чтобы спокойно зарывать в землю, и есть правой рукой, подтираясь левой. Апофеозом всемирной неблагодарности стал Ганди с его прялкой, который считал, что англичанам надо забрать их железные дороги, фабрики, свой «прогресс» и уйти с миром восвояси, оставив индийцам их древний инструмент.

Кстати, как-то премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон заявил, что у Индии и Великобритании «новые» особые отношения, и попытался «подружиться со слоном». Причем в обычной британской политической манере – прочитав мораль на тему цивилизованности и демократии. Но к этому времени «слону» на английскую «моську» было наплевать. Индия уже стала вторым крупнейшим инвестором в Британии после США. И уж от кого, а от бриттов советы индийцам были точно не нужны.

Вообще британские политики, несмотря на свое прекрасное оксбриджское образование и хорошие манеры, постоянно попадают впросак в развивающихся странах. А виной всему – приверженность принципам цивилизованности, которые у «диких народов» совсем иные, нежели у бриттов. Взять, к примеру, лидера лейбористской партии страны Дэвида Милибэнда, который в бытность свою министром иностранных дел во время визита в Индию как-то раз остановился в деревне «неприкасаемых», чтобы привлечь внимание к проблеме каст. Вместо того чтобы восхититься простотой англичанина, индийцы сочли поступок британского политика унизительным. С их точки зрения, вместо того, чтобы строить отношения со страной, стремящейся в будущее, он предпочел пожимать руки «отсталой» Индии.

Да что там говорить, когда премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон оскандалился по полной программе. Его первый визит в Индию омрачился тем, что один из грузовиков конвоя сбил 55-летнего обитателя трущоб, живущего на 34 доллара в месяц. Как это обычно происходит в Бомбее, тут же собралась толпа, которая набросилась с кулаками на незадачливого водителя. Ну, никак не получается у британцев строить отношения с дикарями. Хотя нужны им именно они, развивающиеся страны. Где еще можно получить прибыль, когда на родине экономика падает? Но одно дело на равных рассуждать о благах цивилизации и демократии с Европой или Америкой и совсем другое – промчаться в кортеже по хаотичному Бомбею, не задавив какую-нибудь корову, слона или нищего. Или пытаться построить адекватный диалог со странными и загадочными «русскими медведями».

Кстати, у двух стран все было хорошо, пока Россия училась у Англии. К примеру, Петр I в 1697–1698 гг. посетил королевство, чтобы изучить новые технологии в кораблестроении. А в 1720-х пригласил в Санкт-Петербург британских инженеров. Россия и Британия сражались то на одной стороне, то на противоположных. Иногда они были не слишком ожесточенными врагами, иногда – не очень заядлыми друзьями. Особенных страстей в отношениях двух стран не наблюдалось. По крайней мере пока автократичную Российскую империю и уже тогда конституционную монархию (Соединенное Королевство) не сблизила Великая французская революция. В попытке противостоять распространению французских радикальных идей две страны создали идеологический альянс. Он, в свою очередь, благополучно распался в 1799 г. после совместной неудачной попытки завоевания Голландии для восстановления монархического правления. Для этой военной операции Павел I выделил 17-тысячный корпус, который англичане обязались доставить морем, взяв на себя все расходы.

Испортило отношения русских и бриттов нахальное завоевание англичанами Мальты в 1800 г., где император Павел I был главой ордена рыцарей-госпитальеров. Высокомерные бритты даже и не подумали, что такая мелочь может задеть главу Российской империи. Но Павла I такая невнимательность возмутила до глубины души. В отместку Россия решила показать англичанам «кузькину мать» и спланировала «индийский марш», то есть захват британских владений в их колонии. Однако он так никогда и не состоялся.

Немногие помнят об этом, но была еще и Англо-русская война 1807–1812 гг., в результате которой Соединенное Королевство и Россия стали союзниками в борьбе против Наполеона. И «оттоманский вопрос», где они были противниками. И спор по поводу Центральной Азии в XIX в.: Россия хотела получить порты в Индийском океане, а Британии почему-то совсем не нравилось, что войска какой-то другой империи получат потенциальный доступ к их индийским колониям. Все это привело к тому, что страны в 1885 г. вновь оказались на грани войны. Впрочем, уже в 1899–1901 гг. они вновь объединили усилия – на этот раз, чтобы вторгнуться в Китай.

Но – сюрприз – уже в 1904 г. российская Вторая Тихоокеанская эскадра по ошибке утопила два британских рыболовецких судна. Дело было в европейских водах во время Русско-японской войны. Моряки были в напряжении и ждали возможных вражеских атак и провокаций. Ночью, вблизи английского города Гулль, экипаж «Князя Суворова» заметил неизвестный корабль без огней, приближавшийся на полной скорости. По нему начали стрелять, затем заметили еще один – по левому борту. Досталось и ему.

На следующий день английская пресса сообщила, что под обстрел русских попали мирные английские рыбаки. Газеты вышли с заголовками «Русский произвол!». Под таким названием этот эпизод и сохранился в английской истории. Главным поводом для обвинения со стороны англичан было неоказание помощи тонущим. Несчастные рыбаки свидетельствовали, что до утра на месте боя оставался некий миноносец, с которого русские равнодушно взирали, как на обломках своих кораблей плавают несчастные подданные королевства. Британия отреагировала на «русский произвол»: английские корабли снялись с якоря и вышли в открытое море для преследования русского флота. Настичь эскадру удалось у берегов Испании. Состоялся цивилизованный судебный процесс, который проводился международной комиссией. В результате русских моряков отпустили.

Надо отдать англичанам должное: как только речь заходит о прибыли, они готовы закрыть глаза на нужды демократии и цивилизации, чтобы вновь подружиться с «русским медведем». Собственно, и сегодня, в результате всех последних скандалов и несостоявшихся экстрадиций, это лишь на поверхности страны обмениваются колкостями. Что не мешает Великобритании активно развивать бизнес в России, а русским – тратить миллионы на недвижимость в Лондоне. И это не ново: то же было и после революции 1917 г. Сначала Великобритания отправила войска в российские порты, чтобы поддержать «белых». А затем, уже в 1921 г., подписала первое англо-советское торговое соглашение. А что делать? Политика политикой, а денежки счет любят. При этом своих «торговых партнеров» бритты не признавали на политической арене до февраля 1924 г.

В дальнейшем отношения между странами были все такими же неоднозначными и напоминали попытку черепахи переплыть океан с гадюкой на спине. Взять, к примеру, союз против Германии во время Второй мировой. С одной стороны британцы с симпатией относились к Финляндии, которая выступила против СССР (противостояние вошло в историю под названием Зимняя война). Однако поссориться с «коммуняками» означало потерять необходимую поддержку в то время, когда атака Германии была уже близка. Кстати, именно СССР поставлял топливо для немцев, которое было использовано в блице против Соединенного Королевства.

Это только кажется, что после смерти осенью 2006 г. Александра Литвиненко (перевербованный бывший сотрудник КГБ-ФСБ, сбежавший на Запад и скончавшийся в дешевой лондонской клинике университетского колледжа) российско-британские шпионские страсти накалились. На самом деле они не утихали в течение всего последнего столетия. В 1942 г. американцы и британцы создали специальный секретный проект «Венона», в рамках которого расшифровывались послания секретных советских служб. В Великобритании позднее обнаружили ряд агентов СССР. Одним из них был Ким Филби и другие члены великолепной «кембриджской пятерки». Считалось, что шпионов завербовали еще в Университете Кембриджа. Впрочем, сам Филби в интервью позднее это отрицал. Так или иначе «шпионское кольцо» действовало в королевстве до 1963 г.

Еще до случая с Литвиненко в 1978 г. в Лондоне был убит болгарский писатель, диссидент и журналист Георгий Марков – эпизод не менее загадочный. В его смерти британские секретные службы обвинили КГБ. Марков бежал в Великобританию в 1969 г., женился, устроился работать на радиостанцию Би-би-си. Через девять лет после начала новой жизни в Лондоне, выйдя с работы, Марков пошел к своему автомобилю. По дороге он споткнулся о чей-то зонтик и почувствовал укол. Человек с зонтиком извинился и уехал. На следующий день его начали мучить приступы тошноты, поднялась температура. Маркова доставили в больницу, однако состояние его ухудшалось, и через некоторое время он скончался. Расследование показало, что он был убит уколом зонтика в ногу: в икру ноги Маркова была имплантирована металлическая капсула с рицином.

Неудивительно, что после историй с «уколами зонтиком» и прочими неприятностями Великобритания нечасто выдает беглецов из «империи зла». В 2003 г. Россия запросила об экстрадиции олигарха Бориса Березовского и чеченского сепаратиста Ахмеда Закаева. Британия отказалась, предоставив им политическое убежище. Последние несколько лет отношения становятся все более накаленными. Чего стоила только история о шпионаже с помощью высокотехнологичного камня. В результате скандала из России выслали несколько дипломатов.

Кроме того, в 2007 г. вышел «скандал с искусством». Россию беспокоил спор о правах на работы, которые должны были отправиться на выставку в Лондон. Поэтому от англичан потребовали принять специальный закон, гарантирующий их статус. На этот раз бритты вняли российским тревогам – все-таки речь шла о прекрасном. Экспонаты российской выставки благополучно вернулись в Москву. В январе 2008 г. Россия, решив, что хватит играть в демократию, задумала англичан как следует припугнуть. Эту историю все помнят.

На Британский Совет наехала налоговая, 20 сотрудников пригласили для беседы в ФСБ, еще десятерых навестили дома налоговики. А главу офиса в Санкт-Петербурге задержали для беседы «за нарушение правил вождения и запах алкоголя». Несмотря на то что обвинения в уклонении от налогов были позднее сняты, британцы усвоили урок. В ноябре 2009 г. в Россию приехал Дэвид Милибэнд, чтобы «залатать политическую трещину», пока она не превратилась в пропасть. Отношения между странами он назвал «уважительным разногласием». Таким оно было на протяжении столетий. Таким, видимо, и останется.