Текст книги "За мгновения до... (СИ)"
Автор книги: Виктория Мальцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 15. Военные действия
Утро второго понедельника октября было дождливым, унылым и подозрительно спокойным. Никто не встретил меня смешком, не метнул прожигающий взгляд, не плеснул вслед ядом.
Как только начался перерыв на ланч, и народ массово устремился в столовую, чтобы успеть отхватить желаемое в ограниченном меню блюдо, я, по своему обыкновению, направилась в туалет – люблю заниматься решением физиологических вопросов в уединении.
И уже после долгожданного облегчения обнаружилось, что туалетная дверь не открывается. Первые пять минут я наивно полагаю, что она захлопнулась, старенький замок заклинило, ну или случилась какая-нибудь иная техническая проблема. И, конечно, ору, в надежде, что меня услышат в коридоре, вызовут техника и освободят.
В туалете я просидела сорок минут, то есть весь ланч.
Утомлённая темницей, измождённая голодом и злостью, обнаруживаю, что все в курсе моего малоприятного казуса: одноклассники встретили моё пришествие издевательским смехом. А после того, как носатый арабский, или какой он там, мальчик остроумно назвал меня «туалетным пленником», это имя приклеилось к моей фигуре окончательно, извращаясь лишь в вариациях:
– Пленница туалетных стражей!
– Возлюбленная туалетного духа!
– Ева, исчезнувшая в недрах унитаза… и т.д. и т.п.
В конце концов, подростковая лень укоротила меня просто до «тубзика».
– Тубзик участвует в спектакле – теперь только провал!
– Тубзика записали в нашу команду – я сваливаю!
И да, в школьном Рождественском спектакле, который режиссирует небезызвестная звезда, мне предложили только одну свободную роль – унитазную, а без участия в этом лицедействе зачёт по предмету «Драма» не получить.
Я должна была отомстить. Должна. Причём по крупному, но это позже, а в рамках ограниченного времени Либби смоталась в доллараму за суперклеем. Дальше её роль была сведена к минимуму – следить за тем, чтобы «берег был чист». Как правильно вливать клей в канадский секретный замок-локер, тот самый, которым школьники закрывают свои шкафчики, мне известно ещё со времён сумасшедшего детства. Я прожила целых четыре года с ненавистным сводным братом – не забываем об этом!
Дальше только оставалось наслаждаться шоу: в конце уроков Мелания долго возилась с замком, пытаясь сообразить, почему его заклинило. Когда все школьники разбежались, явился разъярённый долгим ожиданием Дамиен. Ему оказалось достаточно только одного взгляда на замок своей подруги, чтобы тут же найти глазами меня и мысленно распять. Нет, судя по выражению его лица, он сбросил на меня ядерную бомбу. Или водородную. Мы же с Либби важно прошествовали мимо: подруга в диком восторге от пережитых событий, я – гордо неся звание «отмщённой».
Не знаю, сколько времени продлилась история со шкафом, но я уже была дома, когда Дамиен явился за инструментами, долго искал их в гараже и громко говорил с отцом по телефону. Вернее, орал по телефону.
Но это был ещё не конец. Далеко не конец! Это было самое-самое начало.
Но перед тем как небеса разверзнутся, произойдёт ещё одно небольшое, совсем маленькое и почти незначительное происшествие.
Глава 16. А дальше всё интереснее
Во вторник утром мне нехорошо, но я стоически выдерживаю семейный завтрак, и Дэвид отвозит меня в школу. В то утро Дамиен завтракал с нами, что уже само по себе было уникально, но у меня так болел живот, что даже присутствие сводного брата не стало событием.
Ко второму уроку обнаружились критические дни, и я поняла, что в ближайшие десять часов без таблетки, кровати и грелки мне легче не станет. Миссис Уэст – секретарь администрации школы не только позвонила матери, чтобы получить согласие, но и любезно предложила отвезти меня домой:
– Мне как раз нужно в Стэплс – канцтовары купить. Ты, кстати, волонтёром не хочешь поработать?
– Что делать?
– К Хэллоуину школу украсить. Со следующей недели в кабинете мистера Ситтера все собираются.
– Хорошо, я подумаю.
Ещё не хватало всякой фигнёй заниматься.
Эндшпиль It's My Life (feat. TumaniYO)
Дома заваливаюсь спать, наглотавшись Адвила. Пару часов спустя просыпаюсь от голода и с радостью обнаруживаю, что боль отпустила. Уже спускаясь по лестнице, слышу голоса в столовой и гостиной. Это не родители: до отвращения знакомый женский голос, как будто Рон и ещё кто-то. Стою как вкопанная и слушаю, но мало что могу понять. Наконец, слышу самый знакомый голос из всех:
– Я в этом не участвую, – Дамиен говорит негромко, но безапелляционно.
После этой фразы моя рука выуживает из кармана штанов мобильный, лихорадочно ищет иконку диктофона и нажимает на кнопку записи.
– Мы делали это столько раз, и ни одного промаха, Дам! – женский.
– Дам, не нуди, всё будет путём, отвечаю! – Рон.
– Я сказал, нет.
– Дамиен! Мне осточертело, что тебя вечно нет! Ты на тренировках, в мастерской, в баре – где угодно, но только не со мной! Я вижу тебя либо в школе, либо ночью, и то изредка!
Слышно, как Рон хохотнул в этот момент:
– А ты чётко устроился, Дам!
– Заткнись!
Спустя мгновение:
– Мел, у тебя тоже бесконечные репетиции…
– Да, но после них я дома и хочу развеяться, съездить в клуб, провести время с друзьями и с тобой в баре. А ты без конца вкалываешь на своих тупых работах! Ладно б зарабатывал… – внезапно она осекается.
А Дамиен молчит, ничего не отвечает. Я знаю, что сейчас он злится – его самолюбие – самое нежное во всём свете. Таких честолюбивых и амбициозных засранцев, как он, ещё поискать.
– Это деньги, Дамиен. Хорошие деньги. И твой собственный ресторан не за горами! – она так легко не сдастся.
– Дам, слушай… Так или иначе, но ты уже в деле.
Молчание.
– Последний Porsche помнишь?
– Ну?
– Двадцать кусков.
– Что? – Дамиен явно на грани взрыва.
– А ты думал, как? Бабосы на пальме в автомастерской растут? Ты свои пять кусков за что получил? За ремонт движка? Не будь наивным!
– Твою мать, Рон! – звонкий хлопок, как если бы некто, пребывающий в бешенстве, ударил ладонью по столу или иной подходящей поверхности, заставляет меня вздрогнуть. – Так не делается, ты понимаешь? Какого чёрта вы вытворяете подобное за моей спиной?
– Мы только попробовали, и дело отлично выгорело! Уже месяц прошёл и всё тихо, ребята надёжные, – тон Мелании – медовый сироп. – Дамиен, повторяю: это очень хорошие деньги! Пару тачек, и рванём в Европу! Италия, Франция – только подумай! Я покажу тебе такие места… – её голос становится мечтательным.
– Нет.
– Что, в сущности, для тебя меняется, а? Сколько мы их угоняли до этого? Просто сделаешь своё дело и всё, тачку не бросаем как обычно, а пригоняем в гараж этого парня, получаем деньги и сваливаем!
– Это совсем другое, Мел! То, что мы делали до сих пор, было тупым хулиганством и баловством, а то, что предлагаешь ты – криминал! Мне это не нужно. Вам это не нужно! Точка.
– Окей, – тянет её голос. – Что скажете, ребят?
– Дам решает, – отзывается Рон. – Даже если он научит кого-нибудь из нас вскрывать их, это решит только половину дела. Кто гнать будет?
– Я могу, – это снова Кристиан.
– Ты хоть одну гонку выиграл? – Мелания.
Да у неё талант мужиков опускать!
– А здесь в этом нет необходимости. Погони не будет, если всё делать грамотно. Тут нужны только знания – как завести, как снять с противоугонки, как заблочить отслеживающее устройство, если оно есть. Но их, чаще всего, нет.
– Пусть посредник ищет жучки, наше дело пригнать тачку! – Мелания.
– Они платят как раз за то, что может сделать только Дамиен. Иначе смысл им с нами связываться? Желающих просто перегнать машину наберётся вагон, проблема как раз в том, чтобы очистить её.
– Дамиен! – Королева раздражена. – Прекращай тупить и упираться! Для нас это реальный шанс подняться, а потом открывай свой ресторан, может и не один даже, и зарабатывай честно, плати налоги! Все так начинали!
Они ждут его ответа, но Дамиен не торопится:
– Ты хотя бы раз получила от меня «да», когда я изначально говорил «нет»? – этот его тон я хорошо знаю – он зол. Он очень зол.
– Да. Ты сказал мне: «Извини, я встречаюсь с Роузи», помнишь? – она усмехается. – Ну и где сейчас твоя Роузи?
Она не просто жалит, эта гадюка, она ещё и душит, как анаконда, и в эту секунду мне неожиданно становится жаль братца. Телефон вываливается из моей онемевшей руки и с глухим мягким ударом падает на ступеньку, покрытую ковролином. Голоса смолкают, и я перестаю дышать, слыша лишь, как рвано бьётся моё перепуганное сердце. Уже через пару мгновений, подняв телефон, залетаю в свою комнату, но страх так велик, что для надёжности решаю спрятаться ещё и в ванной.
Глава 17. Яблочный сок
Можно ли запасть на ноги? Икры, вернее, мышцы той части ноги, которая ниже колена, если смотреть сзади. Если долго-долго наблюдать, как братец прыгает на скакалке. Они блестят от пота и выглядят массивными волокнами под смуглой кожей. Не ноги – произведение искусства. Если бы не серые трикотажные шорты, заканчивающиеся чуть выше коленей, то по этим ногам можно было бы изучать анатомию. Снял бы их уже совсем, что ли! Всё равно ведь промокли – ткань клином от пояса и до его… эм, филейной части, на пять тонов темнее. Как и футболка.
Я собираюсь в школу. Ванкуверский октябрь напрочь выбил из моей головы всю дурь, поэтому руки лихорадочно ищут пару подходящих джинсов и свитер. Тело усиленно отбивает мелкую дрожь. После утреннего душа мне холоднее всего, и я всё чаще тоскую по дому, по тёплому Брисбену.
Если бы не ноги в моём окне, развлекавшие меня полчаса назад, я бы ненавидела этот город ещё сильнее.
Вчера я провалила первый практический экзамен по вождению. Первый потому, что, подозреваю, их будет ещё минимум три штуки. Наслаждаюсь холодным ветром, дождём и автобусом, наполненным разноцветными иммигрантскими лицами и бледными старушками-сплетницами. Всякий раз поражаюсь: куда их несёт в такую рань по утрам? Накрашенные, накрутившие сиреневые кудри, вооружившиеся массивными серьгами и ходунками, они важно едут, перемывая косточки невесткам и зятьям.
Сегодня должен быть хороший день – Крис вернулся из недельной поездки в Италию к матери.
Время до обеда проходит в странном и подозрительном спокойствии – как затишье перед бурей. Давно подозреваю у себя наличие неких экстрасенсорных способностей – я прямо жду кульминации этого дня, чувствую её приближение.
Всё случилось во время ланча, вернее, если брать субъективно меня – ещё до него.
Пробираюсь со своим подносом сквозь столпившихся у кассы клуш, зажимая телефон и кошелёк в зубах. Внезапно одна из девиц совершает в мой адрес непонятный манёвр, я пытаюсь уклониться и врезаюсь в чьё-то тело с другим подносом. Что было на нём мне становится очевидным уже в тот момент, когда многочисленные стаканы с жёлтой жидкостью опрокидываются на мой любимый трикотажный свитер, серый с принтом хищного цветка росянки. Я даже помню, как купила его в Winners – заметив, с первого взгляда полюбив и оплатив, не меряя.
На полу картонные стаканы и лужи, с меня течёт, свитер практически полностью промок, как и дырявые на коленях джинсы. Часть жидкости попала в мою еду, и только телефон и кошелёк вместе с неожиданно счастливой головой уцелели.
Вся столовая загибается от хохота. Вся. Без исключения! Дамиен от смеха согнулся и прикрыл глаза рукой. Да уж, тяжело с собой совладать, когда становишься свидетелем такого представления! Это ж круче, чем цирк!
Китаянка Фиона – бывшая неожиданная обладательница подноса, причитает, давясь смехом:
– Смотри, Тубзик, что ты сотворила с моим яблочным соком!
И я совершаю элегантный взмах руки таким образом, чтобы капли «сока» полетели прямиком в её ржущую физиономию.
В душевые спортзала меня сопровождает бессменная и единственная подруга Либби, хотя иногда мне кажется, что я была бы куда как счастливее, не будь её вечно на моём горизонте.
– Суки! Чёртовы суки! – причитаю, стаскивая мокрые вещи. Жёлтой жидкости так много – всей школой, наверное, собирали!
– Oh, fuck… – Либби ржёт так, будто давится.
– Что?!
– Это же, это же… – зажимает рот рукой в припадке веселья, но мне не весело. – Это моча, Ева! Вид экскрементов, продукт жизнедеятельности животных и человека, выделяемый почками!
– А я думала, яблочный сок! – сарказм – лучшее средство против невезения.
Отсмеявшись, сообщает:
– Слушай, а мне, выходит, радоваться нужно, что Мегера не снизошла до меня со своей ненавистью. Я вот теперь не уверена, что хочу быть на твоём месте!
– А ты ненавидишь Королеву из принципа, или имеются веские причины? – Стаскиваю с себя одежду.
– И то и другое.
Либби резко прекращает веселиться:
– Думаю, моя ситуация печальна – она не видит во мне соперника.
Внезапно в дверь стучат.
– Не открывай! – предупреждаю.
– Ева, это я, Дамиен!
– Тем более не открывай! – шиплю.
– Да брось! Что он сделает? Ну, хуже, чем есть, я имею в виду! – приступообразно ржёт, несмотря на свирепое выражение моего лица. – Прикройся, я открываю, – выдавливает сквозь смех.
Наспех оборачиваю вокруг себя куртку – единственный уцелевший предмет одежды.
Открытая дверь являет нам Дамиена. Он не улыбается, не смеётся, не изображает снисхождение, он, нахмурив брови, скользит по моей фигуре, задерживаясь на ногах. Вернее, абсолютно голых ногах, потому что куртка едва прикрывает мою задницу.
My Soul Rihanna
Резко, словно опомнившись, переводит взгляд с меня на Либби, суёт ей в руки пакет и объясняет, не отрывая глаз от её лица:
– Это чистая одежда.
– Интересно откуда она? Пропитана ядом чёрной мамбы или кошачьими экскрементами? – интересуюсь.
Мне кажется, или уголок его рта дёрнулся, желая улыбнуться? Показалось, наверное.
– Я вожу с собой в багажнике запасную одежду на случай, если понадобится после фитнеса.
– Оу… – Либби уже не смеётся.
– Ева, я жду тебя в машине. Отвезу домой, – внезапное заявление.
– Спасибо не нужно.
У меня всегда такой мерзкий грудной голос?
Его глаза переключаются, наконец, на меня, но тут же, словно отскочивший резиновый мячик, возвращаются к Либби. Затем смотрят на дверь.
– Полезешь в автобус в мужской футболке и джинсах? – спрашивает.
– Зачем же? Я уже попросила Криса подвезти меня.
Его словно током дёрнуло. Не прощаясь, хлопает дверью.
Мы с Либби смотрим друг на друга в недоумении.
– Ну и дура! – подводит итог подруга.
Облачившись в одежду брата, я вдруг решаю, что появиться на уроках в его футболке будет куда эффектнее, нежели, поджав хвост, уехать домой.
Крис, нашедший меня в коридоре в самом коротком радиусе от следующего класса, не может сдержать взрыва собственных эмоций по поводу произошедшего:
– Чёрт, меня не было неделю! Что могло случиться за семь дней, что вся школа так ополчилась против тебя? Где именно вы так схлестнулись с Мел?
Её парень не вовремя посмотрел в мою сторону – мысленно отвечаю.
– Мел – моя сестра, Дам – твой брат, мы все должны быть друзьями и держаться вместе, а что происходит, я не пойму?! Что, чёрт возьми, происходит, Ева?
– Крис, я не знаю. Спроси у неё. Действительно, она ведь твоя сестра, вот и узнай! На правах родственника!
Кристиан нервно выдыхает полную грудь негодования.
– Всё это неправильно!
– Согласна. Попробуй исправить.
Крис бросает на меня недоверчивый взгляд, поднимает с пола рюкзак и, нервно забросив на плечо, прощается:
– Урок начался. У меня программирование, у тебя?
– Английский.
– Тогда увидимся позже. Будь аккуратна, Ева. Звони мне в любое время или пиши, поняла?
– Поняла.
Крис неожиданно целует меня в щеку и обнимает как-то слишком по– настоящему, с чувством.
– Пока, ещё увидимся, – шепчет около моего уха.
Кристиан уходит, я поворачиваюсь, чтобы войти в свой кабинет и сталкиваюсь нос к носу с Дамиеном: он неимоверно зол. В его взгляде ненависть, граничащая с презрением, но он не произносит ни слова. Молча и со всей дури зашвыривает рюкзак под стол, садится на своё место, нарочито развалившись, но его крайнюю нервозность выдаёт подпрыгивающее бедро.
– Вы сегодня не в духе, мистер Блэйд? – интересуется мисс Стелла, названная в честь «Больших надежд».
Но вот кому действительно следовало посочувствовать – так это Мелании. Момент, когда она опознала футболку своего бойфренда на мне, своей врагине, я бы запечатлела в функции «live», чтобы насладиться сотнями меняющихся оттенков осознания, разочарования, ревности, боли, негодования, ненависти, злости и так далее.
Рот Принцессы беззвучно открывается и закрывается, как у рыбки, жаждущей воздуха или желающей срочно что-то сказать, но не имеющей такой возможности. Ага, Либби как-то упоминала о Библии мудрой женщины, запрещающей Мелании ревновать, упрекать, пилить, ныть, рыдать (за некоторыми исключениями) и говорить любые вещи, портящие настроение мужчине.
Она добела закусывает губу, скорчив гримасу посетителя дантиста. Мне даже жалко её:
– Мел, – говорю, – не калечь себя. На вот, закуси карандаш. Хотя лучше тут подошла бы собачья косточка. Ну, знаешь, есть такие, сваренные из сухожилий забитого скота. Одной такой, говорят, надолго хватает!
Грязный взгляд от Мелании, свирепый от Дамиена. У неё яд вот-вот начнёт выделяться из телесных пор.
Пока враг захлёбывается ревностью, я размышляю о том, что чёрные джинсы (одни из), скорее всего, уже были однажды надеты. Ткань прикасалась к бёдрам, ягодицам, к его… а теперь ровно в тех же самых местах она прижимается к моей коже.
Судя по выражению его лица и, то и дело, обращённому на меня взгляду, он думает о том же.
Это моё дефиле оказалось лучшим ответом из возможных, хотя я и не остановилась на нём.
Глава 18. Природные афродизиаки
Эффектная контратака должна была быть хорошо продумана. Я вспомнила, как однажды в детстве мы с Дамиеном устроили бои на кухне. На мне было варенье, сливки, мука и не помню ещё что, а на нём, кроме прочего – горчица. И вот эту самую горчицу мама потом никак не могла смыть с его головы – жёлтая кашица въелась в кожу и волосы. И пахла. Долго! Мать, конечно, орала и арестовала телек на неделю, но зато каков был эффект!
В четверг после ланча у нас урок готовки еды. Я являюсь в школу за полчаса до занятия и заношу в кабинет стряпни две двухлитровые металлические банки из-под печенья, наполненные жидкой горчицей.
Дальше дело за малым – спровоцировать ссору. Сегодня мы готовим печенье – не пиццу и даже не салат, но вопросом «Зачем на разделочном столе стоит обычная горчичная бутылка?» никто почему-то не задаётся. Фортуна дует в мой парус и приободряюще похлопывает по плечу.
– Тубзик, тебе печенье лучше даже не пробовать! – задирается Фиона, скривив губы в усмешке.
Я даже не интересуюсь почему, ставлю бутылку с горчицей поближе.
– Почему же? – подхватывает Мелания. – Дети с умственными отклонениями больше других нуждаются в сладком!
Все ржут.
– Да куда ей! Ты на задницу её посмотри, да? Ей и без того водитель держит место для людей «с особыми потребностями»!
Да, в этой чёртовой стране в автобусах имеются такие сидения, для «большепопых».
Интересно, что заставляет всех этих шлюшек ржать? Парни, лепящие печенье за соседним столом, тоже гогочут. И хотя они достаточно далеко, чтобы слышать наш милый женский трёп, до меня доносится отчётливое:
– Не скажи, Фиона! Я бы не отказался натянуть этот славный зад на свой…
Дверь открывается, и в кухню входит Дамиен с пакетом шоколадных чипсов. Мисс Джо-Энн отправляла его в Волмарт, потому что в начале урока внезапно обнаружила недостачу в этом ингредиенте. Учитель игры на гитаре и кулинарных искусств имеет серьёзную проблему – алкогольную зависимость. Говорят, у неё когда-то было весомое «личное» с директором – мистером Ситтером. И с тех пор, как последний разорвал отношения, выбрав семью, Джо-Энн топит разочарование в ликёре. Обычный наш урок – получение рецепта и видеоролика на Youtube, затем самостоятельный опыт по трансформации теории в практику. Мисс Джо-Энн, тем временем, чаще всего пропадает в подсобке, зависая на сайтах знакомств. Поэтому никакого надзора за соблюдением общественного порядка на уроках готовки еды не наблюдается.
– Ой, – говорю, – Фиона, ты глянь, у тебя на блузке пятно!
Направляю бутылку с горчицей на неё и, что есть сил, надавливаю. Длинная жёлтая струя вырывается из узенького горлышка, снабжённого специальным силиконовым клапаном, и рисует полосу на груди Фионы. Затем ещё одну. Получился крестик.
– Какая ты неаккуратная! – сокрушаюсь.
Дамиен молча наблюдает за происходящим, вытаращив глаза.
Разумеется, все только и ждали светопреставления: в меня тут же летят продукты, преимущественно мука, но также изюм, шоколадные чипсы, только что насыпанные Дамиеном из упаковки в нашу миску, сливочное масло и остатки фирменной сметаны из Костко. Ну и, конечно же, весь мой сегодняшний труд – печенье по рецепту «Флоренция» – оказывается на полу и под ногами. Я открываю шкаф и вынимаю из него банки.
– Оу! Смотри-ка, какая продуманная, – восклицает Мелания, – она готовое печенье приволокла!
– Когда знаешь, что руки из жопы, лучше подстраховаться! – ехидно жалит Фиона, восхищаясь собственным чувством юмора.
– Хей! – пытается вразумить наш шабаш обеспокоенный Дамиен.
– Скорее, – продолжает мысль Мелания, – когда знаешь, что в коллективе ты как заноза в заднице, стоит задуматься о своих возможностях!
– Мел! – снова Дамиен.
И мне нравится его позиция. Интересно, он за порядком следит, будучи извечной правой рукой мисс Джо-Энн, или за меня впрягается? Конечно же, первое.
– Зря вы такие злые, девочки! Я вот вас угостить хотела! – изображаю щенячьи глазки.
Подхожу со своей банкой к Фионе, открывая крышку. Она, глупенькая, кривит рожу и отворачивается. А зря! Горчица от волос ой, как плохо, отмывается!
Фиона орёт благим матом – адская смесь, очевидно, попала ей в глаза. Мелания кидается спасать подругу, обе склоняются над раковиной, и это – лучшая цель для второй торпеды.
Теперь они орут обе. Я вытираю руки бумажными полотенцами – раковина занята.
– Ева, ты сдурела? Совсем чокнулась? – шипит Дамиен, умывая лицо своей любимой.
– Не расстраивайся ты так, – успокаиваю его самым своим свинцовым голосом, делая акцент на пренебрежении, – горчица – природный афродизиак. А от неё ещё долго будет пахнуть, тебе ли не знать! – подмигиваю ему и сваливаю, бросив скомканный передник поверх кучи испорченных продуктов на рабочем столе.
В этот момент никто из одноклассников не смеётся и даже не подначивает ни меня, ни Дамиена, ни пострадавших.
В пять, на два часа позже обычного из-за долгой беседы с мистером Ситтером, меня забирает Дэвид. По пути домой он не произносит ни слова, и я благодарна ему за молчание.
