Текст книги "Бабская религия о принце на белом коне (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Ты можешь остаться здесь.

– Логично, – ну а что, тут как бы он прав. – Но у меня там была жизнь и она мне нравилась. Я попала сюда по какой-то ужасной ошибке. Этого не должно было случиться.

Я отвернулась. Я не хотела его обидеть, не хотела сделать больно и в тоже время была почти уверена, что словами ранила, как водила ножом по сердцу. Собрав себя в кучку и мысленно закатив глаза, я обернулась и пристально глядя в глаза Финисту, твёрдо произнесла, пытаясь четко донести свои мысли:

– Я не готова ответить ни согласием, ни отказом. Я скучаю по дому и хотела бы вернуться при возможности. Это единственное, что я твёрдо знаю.

– Я понял тебя, Настасья, – дружинный кивнул. – Завтра будь готова, чуть петухи пропоют отправимся на болота к Бабе-Яге. А там уж как Бог пошлёт. От судьбы все равно уйти не удастся.

– Спасибо за понимание, – обрадовавшись, что он не повёл себя как «обиженка», в порыве чувств, я легонько обняла дружинника. Рядом с ним спокойно, я чувствую себя в безопасности даже в этой сказке и мне это нравится. Сильный, смелый… и матушка его, знахарка, очень хорошая добрая женщина. Если не получится вернуться в свой мир, я могу быть спокойна – знаю, что меня приютят и ни в коем случае не бросят на произвол той самой судьбы. Как бы не сложилась моя дальнейшая жизнь – все будет хорошо, в этом нет сомнений.

От ужина я сегодня отказалась – не было ни сил, ни желания. Сославшись на пережитый стресс из-за дьякона Деяна, я поспешила к себе. Комната на втором этаже уже считалась моей и я была безмерно благодарна за то, что у меня был свой «угол» в этом мире, место, где я могла бы уединиться и приютиться. В целом я сказала бы, что влилась в этот мир безболезненно. И самой большой потерей можно было считать – отсутствие интернета. Хотя и по тусовкам я скучала, и по в меру «нужной» работе, которая все равно вносила разнообразие. Но поймала себя на мысли, что вот по людям совершенно не скучаю. Это было странно, учитывая насколько я любила раньше тусоваться.

В новом мире с друзьями был напряг – в основном здесь реагировали на меня как на юродивую. Да мне было все равно, я не страдала от этого. Я слишком самодостаточна, чтобы переживать по таким мелочам. Плюс вечно заряженный смартфон (а это загадка для меня номер один в этом мире!) спасал меня, напоминая о том мире и радуя своими приложениями.

Я так и не сомкнула глаз. Рано утром я спустилась вниз. В этот раз я не стала надевать сарафан, воспользовавшись своей привычной одеждой: джинсы, майка и куртка. На плечо удобно лёг рюкзак. Ну что ж, я готова. Возможно, это мой последний день в сказке.

– Глава 7 – Токсик

Ведьмак – в славянской мифологии

данный персонаж обладал «дурным глазом»,

чем мог даже умертвить свою жертву.

В целом, причиняет вред людям, иногда

действует заодно с ведьмами. Может

обратиться в коня, мотылька или даже волка.

Также встречаются истории, где ведьмак

олицетворял собой добро, излечивая-заговаривая болезни.

Мы покинули деревню на рассвете и вот уже больше часа шли по едва заметной тропинке, все дальше углубляясь в чащу. Финист был по своему обыкновению молчалив. Я вообще заметила, что он не любил попусту сотрясать воздух. Возможно это было ещё одной причиной, по которой его уважали.

– Ты уже встречался с Бабой-Ягой? – мне вот не молчалось, как надоедливому ослу из мультфильма про зеленого огра. Почему-то изнутри душила тревога.

– Бывало, встречались, – не стал отнекиваться он, но не вдаваясь в подробности.

– И каково это быть таким правильным? Тебя в пример ставят, восхищаются, от девиц отбоя нет, – я улыбнулась, вспомнив как его местные красотки взглядами пожирают.

– Мое сердце принадлежит тебе.

Вот так просто⁇! Хотелось подколоть, съязвить, уточнить, переспросить… я лишь тяжело вздохнула. Вот так. Мужик сказал, мужик сделал – Финист Ясный Сокол как никто другой следовал этому простому и действенному правилу. И если уж он заявил, что его сердце принадлежит мне, можно быть в этом уверенной в полной мере на все сто процентов.

Споткнувшись, тихо выругалась. Под ноги совсем не смотрю. Впрочем, как всегда. Я шла за рослой фигурой, думая о том, что наверное я могла бы полюбить этого человека. Он добрый, открытый и надежный, по крайней мере за столь короткое время у меня была возможность в этом убедиться. После службы он шёл домой, помогал матушке.

Поэтому когда этот бугай остановился, я даже не обратила внимания и со всего маха влетела в его широкую спину, смачно приложившись лбом о кольчугу. Хорошо, хоть щит он сегодня не взял, а то звук был бы, как удар в колокол. Я усмехнулась, представив себе эту картину.

– Погань какая-то ходит, – тихо сообщил он.

Я прислушалась, послушно замерев на месте. Погань, так погань. Лишь бы ко мне это не относилось, ко мне, лапочке, нельзя так относиться, да? Конечно да.

Дружинный прикрыл меня собой и вытащил короткий меч из ножен, готовясь к бою. Стоя за его спиной впервые понимала выражение «как за каменной стеной». Вот была бы здесь бабушка… я чуть не рассмеялась. Да, моя бабушка времени бы зря не теряла и уже точно сосватала бы меня, недолго б музыка играла.

Что-то мелькнуло сбоку.

– Справа, – быстро отреагировала я.

Не менее быстро отреагировал и Финист. Одной рукой он уводил меня за спину, а второй нанёс удар мечом. Я не успела понять что это было – темная тень, которая рассыпалась пеплом.

– Анчутка, – хрипло пояснил Финист. Такой спокойный. Как будто каждый день встречается с подобной нечистью. Хотя… может быть так и есть.

– Сзади, – крикнула я. Сработали оперативно. Я буквально поднырнула под руку дружинного в то время как он разрубил тело мелкой нечисти. Ещё двое выскочили из-за дерева, но упали пылью на землю – расстояние оказалось достаточно большим и Финист воспользовался луком, Леголас недобитый. Кстати, плотность с которой он кастовал выстрелы и скорость стрельбы ещё чуть-чуть и будет дотягивать до автомата. Дружинник обернулся ко мне, вопросительно задрав бровь.

– Что? – я по привычке проверила карманы куртки, боясь потерять телефон и карту «Тройка» для проезда на общественном транспорте. Это было сделано неосознанно, по выработанной годами привычке.

– Ты отличаешься, – он вздохнув, убрал лук за спину и снова двинулся вперёд.

– Ну да, джинсы у вас не в почёте.

– Джинсы? – он обернулся.

– Джинсы, – я показала на брюки.

Он понятливо кивнул и вновь устремил свой взор вдаль.

– Ты смелая. Это отличает тебя от других, Настасья.

Сердце дрогнуло. Он впервые назвал меня по имени. Впервые за два месяца. И черт возьми это прозвучало сексуально. Замечтавшись, опять споткнулась.

– Привал? – спросил дружинник.

– Ну уж нет, пока не выясню всё, никакого отдыха, – решительно шагала вперёд, но старалась все же под ноги смотреть. – А ты не хотел бы побывать в моем мире? – вдруг спросила я.

– Это любопытно, – признал он. – Судя по рассказам, твой мир сильно отличается.

– Да, сильно, – не стала отрицать я очевидные вещи.

Наверное, я хотела бы, чтобы он остался со мной и перешел в мой мир, но…

– Глава 8 – Сумеречное влечение

Волх Всеславьевич или же Вольга Святославич —

персонаж русских былин, богатырь. Имеет скилл —

оборотничество, а также понимает язык зверей,

птиц и даже рыб. Сын змея и княжны, которая

наступив на змею зачала (о так вот бывает!).

Лес темнел и сгущался, пугая своей излишней мрачностью. Все чаще попадались разбросанные черепа и кости, правда выглядело это все несколько карикатурно и театрально, как пластмассовые декорации к фильму ужасов, будто цель стояла – запугать. И как я уже поняла, во-первых, на местных это действовало. А во-вторых, со мной бесстрашный дружинник. Или богатырь⁈

– Слушай, а чем отличается дружинный от богатыря? – негромко спросила я.

– Дружинный при дворе, работа такая есть. Богатырь может быть сам по себе, дружинный подчиняется князю или царю, – кратко ответил он. Впрочем, как всегда везде и во всем есть нюансы.

– О как. А я и не знала.

– У вас нет богатырей, в вашем мире? – почему-то удивился он.

– У нас по-другому это называется. Полиция, военные, – я пожала плечами. – Слов много, суть одна.

Он хмыкнул и ткнул рукой, показывая избушку на курьих ножках. Удивительно наблюдать такой «прикол» вживую. Она переминалась с ноги на ногу, скрипя бревнами.

– Кстати, а мы вламываться будем или культурно поговорим? – запоздало уточнила я.

– Поговорить надобно.

– Океюшки, – и прочистив горло, громче произнесла. – Избушка-избушка, вертай приличным местом к нам. Что как неродная?

И такая красивая тишина установилась. Финист посмотрел на меня с долей упрёка. Избушка просто замерла, видимо раздумывая. А таки я шо? Таки не шо. Смешно качнувшись, избушка все-таки неуверенно повернулась, демонстрируя симпатичное небольшое окошко и не менее аккуратную дверь.

– Да ты прелесть, – заметила я.

Но все веселье прервал страшный старческий голос:

– Кто нарушил мой покой?

Наверное, стоило бы бояться. Возможно хотя бы опасаться. А может быть… но все это потонуло в том, что я узнала того, кого в этом мире называли Бабой-Ягой.

– Вот это поворот⁉ – потрясено протянула я.

– Едрешки ты матрешки. Дома никого нет! – бабка, облаченная в жуткие лохмотья, развернулась и юркнула внутрь, стремительно закрывая ставни на окнах и судя по звуку дополнительно чем-то тяжелым баррикадируя. А все, поздно, меня ничто не остановит!

– Стоять! – я была преисполнена праведным гневом. – Живо открой! Какого черта! – голосила я, от возмущения подпрыгивая на месте, как крышечка на закипевшем чайнике: отчаянно и неистово. – Я требую объяснений! Адвокат! – в лучших традициях Гогена вопила я. Олды поймут.

Финист смотрел на меня, видимо решив, что я тронулась умом. Он даже предположить не мог причину такого неадекватного поведения.

Избушка тем временем качнулась с носка на пятку, будто готовясь к хорошему пинку, который отправил бы мое маленькое хрупкое тельце в долгий и очень увлекательный полет.

– Я не уйду пока не получу ответы. Я псих! У меня и справка есть.

Я устало выдохнула. Кто бы мог подумать, что все это могло произойти⁈ Вот и уступай старушкам место. Хотя по правде, я до сих пор кляла себя за то, что пила из незнакомой фляжки. Переброс в другой мир – не самое страшное что могло со мной произойти.

Ставни открылись и старушка явила себя. Маленькая сморщенная с крючковатым носом. Она окинула нас цепким взглядом своих маленьких глубокопосаженных глаз и, подумав хрипло пригласила в дом. То, что поначалу я приняла за лохмотья при более детальном рассмотрении оказалось домашней одеждой из того разряда «выгляжу как бомж, но мне тепло, уютно и комфортно», так уж и перепутать можно. У меня тоже есть такой костюм, который выглядит ну хуже некуда, зато удобный.

– Вы знакомы? – спросил Финист подсаживая на порог, ибо хоть и наклонившаяся избушка все равно находилась высоковато, особенно для меня низкорослика.

– Типа того.

В избушке оказалось по-домашнему тепло и уютно. Даже не верилось что именно здесь проживает страшная и ужасная. Кругом сушились травы. Некоторые я даже узнала: крапиву, зверобой и чистотел. Иные видела впервые. Полы чуть дрогнули и вид из окна поменялся – избушка выпрямилась во весь свой рост.

– Чего шум подняла? Будто случилось чаво, – Баба-Яга села на табурет и кивнула. Я устроилась напротив, Финист остался стоять. По его сосредоточенности я поняла, что он готов ринуться в бой в любую секунду, защищая меня. Может быть оно и правильно. Но я угрозы не наблюдала, а потому вела себя беспечно. Да и терять-то мне особо уже и нечего. Так что, открываем шампанское.

– Я прям прошу прощения, но как бы случилось. Я попала в сказку.

– Так радуйся, дура, – она улыбнулась щербатым ртом.

– Значит это из-за тебя я здесь? – я нахмурилась. Ее вся эта ситуация веселила. Меня – нет.

– Э-э нет, голуба, не из-за меня, – она страшно рассмеялась, иногда взвизгивая. – Родственника, точнее родственницу свою благодари, ее рук дело.

Все встало на свои места. Бабушка же говорила, что к кому-то ходила, заговор шептали. Вот и верь теперь экстрасенсам и гадалкам, оказывается среди толп шарлатанов нет-нет да и «да».

– Думаете это так забавно влезать в чужую жизнь? Да⁈ Вершить судьбы, подражая Господу Богу…

– Остынь голуба, – ее веселье резко сменилось напускной строгостью. – Мир тоже вокруг тебя не вертится. Бабка твоя загадала отправить тебя туда, где с женихами проблем не будет. Хочет, чтобы ты счастлива была. Я выполнила уговор.

– Верни меня обратно.

– Это невозможно.

– То есть как? – опешила я.

– Условия выполнить надо, то есть замуж выйти, либо зелье особое надобно, а это Кощея беспокоить.

– Но ты же как-то попала в мой мир⁈

– Кощей, – снова подчеркнула она, взмахнув при этом рукой, как дирижёр палочкой.

Я устало посмотрела на свои сцепленные перед собой руки.

– Да и чем тебе так не нравится здесь? Нормальный мир. Без вайфая конечно, и без «Джека».

– Меня не мир не устраивает, – я снова почувствовала, как закипаю. – У меня была жизнь, которая мне нравилась и устраивала. И теперь две бабки решили, как я буду жить дальше.

– Едрешки ты матрешки, как у вас говорят, благими намерениями выстроена дорога в Ад. Свыкнись с этим, голуба.

Мы помолчали. Яга выжидала. А я не совсем понимала, что делать дальше. Пугали последствия, пугала неизвестность. Вот так вот считай родственница заказала меня. Мило, очень мило. И да, пусть в этом мире все не так уж и плохо, но я в него не вписываюсь (мне так кажется). Я здесь чужая. И плохо мне без интернета.

– Как найти Кощея? – что ж, я решилась двигаться к своей цели.

– От Кощея ещё никто живым не уходил, молва о нем дурная, – протянула Баба-Яга.

– Да мне пофиг. Где его найти?

– И ты пойдёшь? – она хмыкнула щербатым ртом. – Серьезно?!?

– Да! Если что все царство перерою, и дом ему разнесу. Все равно меня уже ничто не тормозит – стоп-кран сорван.

Баба-Яга пожевала губу, о чем-то размышляя. Не знаю, что за мысли бегали в ее голове, но в моей все сосредоточилось на том, чтобы найти Кощея Бессмертного и заставить вернуть меня в Москву. Да даже если не в столицу, то хотя бы просто в мой мир, там уж на месте все порешаю, не пропаду.

– Царство Кощея, Князя Тьм, на острове Буяне. Но, я предупредила. Кощей никого не щадит.

– И на том спасибо.

Я обреченно кивнула и направилась на выход. Дела приобретали все более скверный оборот, но при этом и возможность выбора оставалась всего в двух направления – бороться за возвращение или остаться здесь. Вопреки доводам рассудка, я по-прежнему была убеждена, что возвращение домой мне жизненно необходимо, и поэтому встреча с Кощеем меня ни пугала ни капельки. Хотя ничто не мешало остаться. Ну когда я еще побуду в сказке?

– Стой, – Яга задорно рассмеялась. – Дай я хоть подарок тебе сделаю. Больно ты мне понравилась, голуба.

– Не надо мне ничего, – тихо буркнула я и тяжело вздохнув добавила. – Спасибо.

Финист спрыгнул на землю первым, а уж потом легко поймал меня.

Обратный путь мы проделали молча, в тишине. Я была благодарна дружинному за то, что он не лез сейчас ко мне в душу, ничего не говорил и ничего не спрашивал. А на душе было так паршиво. Была обида, была злость… несмотря на то, что у моей бабушки странный и в чем-то скверный характер, я ее любила и обожала, но только на расстоянии. И бабушка-то желала мне всего самого лучшего, естественно по своим «пенсионерским» меркам. Она не принимала мои увлечения и стремления, я и не лезла к ней с этим, и естественно, не хотела, чтобы цеплялись ко мне. Всего одно роковое обстоятельство. Ну что мешало моей бабуле попасть к другой гадалке, к шарлатанке какой-нибудь. Ну пострадал бы чуть кошелек (плохо конечно, но все же лучше, чем-то, что у меня было сейчас). Я ненавижу, когда лезут в мою жизнь, ненавижу, когда кто-то пытается диктовать мне свои правила. Пусть идут в свой монастырь, а меня оставьте. И вот теперь, я, как лошади пятая нога, ни туда и ни сюда. Вроде бы в сказке я и пообвыклась, но в тоже время я не вижу будущего, не понимаю, чего хочу и к чему буду стремиться. Все сошлось на одной мысли – вернуться в свой мир, в современную Москву, в двадцать первый век. Там все знакомо и ясно.

Когда окончательно стемнело, мы разбили небольшой лагерь – разожгли костерок. Я смотрела на пляшущие языки пламени и задавалась вопросом – вот за что мне это все?

Ответа не было. Я злилась. Злилась на себя, на бабушку, которая была в каждой… ж… дырке затычка. Вот что ей до этого моего замужества? Вот разве хоть что-то поменяется в ее жизни? Кроме чувства удовлетворения и собственного эгоизма, ничего. А мне оно нафига⁉ И Яга тоже красавица, такая блин, молодец, взяла и решила несуществующую проблему. А меня хоть кто-нибудь спросил, хочу ли я? Нет, как всегда все решают за других. Я почувствовала, как по щеке скользнула слезинка. Вот ещё, плакать из-за этого. Я вытерла рукавом глаза и нервно хлюпнула носом, продолжая невидящим взором таращиться перед собой.

Финист сел рядом. Подумав, я плюнула на все эти традиции, и легонько прижалась к нему, прячась в объятиях. Он не спорил и не возмущался. Просто был рядом.

Слёзы сами хлынули потоком и я была не в силах их остановить. Наверное, нервы так решили подлечить себя, этакая бесплатная психотерапия. Но продлилось это недолго, словно обида утекла куда-то в реке и все, ничего не осталось кроме пустоты.

Кое-как успокоившись, я ещё раз прикинула план действий: найти Кощея и попросить вернуть. А дальше всего три варианта: да, вернёт; нет, не вернёт и третий, самый «позитивный» – не вернусь уже я, вообще никуда. Но рискнуть стоило.

– Карту дашь до этого Буяна? – тихо спросила я.

– Как я тебя бросить могу? – тихо спросил он в унисон мне. – Мы идём вместе.

– Нет, – твёрдо сказала я. – Ты же слышал, от него не возвращаются и я не могу рисковать тобой. У тебя здесь матушка, друзья… у тебя вся жизнь впереди.

– А ты? Кто позаботится о тебе?

– Я привыкла сама о себе заботиться. Вон бабушка моя, помогла, блин.

– Я позабочусь о тебе. Если следует идти к Кощею, то идём вместе.

– Ты не обязан этого делать. Просто скажешь куда идти и я попробую найти искомое.

– Вместе, – он покачал головой. – Люба ты мне, не могу бросить тебя в беде.

– Спасибо, – я улыбнулась. Затея конечно сумасбродная, авантюрная. Но и я не одна.

– Глава 9 – У меня нет сердца

Чудо-Юдо – персонаж славянской мифологии,

похожий на гигантского змея,

не имеющего пола и бьющего молниями.

Иногда представляют, как многоголовое существо.

В некоторых поверьях имеет регенерацию

для восстановления отрубленных голов.

Домой мы вернулись ближе к обеду. Знахарка, кудахтала как курица наседка, все время всплескивала руками, обсуждая произошедшее и не забывая нас кормить (ощущение как на убой). Но отчего-то матушку Финиста совершенно не удивило, что Ягу я встретила там, в другом мире. Ну то есть в Москве.

– Она все же проводник, – поведала женщина так, словно говорила «Эврика!».

– Типа из мира живых в мир мертвых? – спросила я.

– Откуда знаешь? – знахарка испуганно воззрилась на меня, замерев и не донеся до рта чашку с чаем.

– Где-то в книжке прочитала, – я попыталась вспомнить. – Там теория была, что Баба-Яга – это проводник в путь мертвых, поэтому избушка у неё поворачивается в разные стороны, типа окна открывает.

– Так значит вы теперь к Кощею пойдёте? Ну ничего, не в первый раз то.

– Вы совсем не волнуетесь за сына?

– А чего волноваться? – искренне не поняла знахарка, округлив глаза отчего высокие острые уголки бровей вздернулись еще выше. – Кощей пусть волнуется, по его же душу идут. Да и ты, голуба, ладная. Может и свадьбу сыграем по нашим обычаям. Ох, девки завидовать будут.

Я слабо улыбнулась. Вот ведь проблем нет у людей, только б замуж выйти. Ну или жениться. Хотя про «нет проблем» я конечно загнула. Все хозяйство держится на женщинах: скотину обихаживай, на поле отработай, дом веди, детей обшей-обстирай-накорми, так еще и воспитать надо… Не могу сказать, что меня излишне это все напрягает, я привыкла, но, как современная девушка, нет-нет да и хочется стать основателем какого-нибудь активного феминистского движения. И как пойду бороться за права и свободы. Больше меня пугала тенденция: мужья поколачивают своих жен и это считается воспитанием. Так странно и непонятно, но вероятно выражение «бьет – значит любит» пошло отсюда. Я считаю себя прогрессивным человеком современного общества (да-да, тот самый хомо, который сапиенс, этакий людь двадцать первого века и пофиг, что такого слова нет – будет!), и считаю, что бить и унижать никого нельзя – люди должны уважать друг друга. Но должны и как есть – две разные вещи. Да и в столице несмотря на то, что многие рассуждают о воспитании, толерантности и личных границах – это все остается на уровне разговоров, ну хотя бы так, народ стал об этом задумываться – по моему мнению именно так выглядит начало прогресса, буква «э» – эволюция. Отдельное значение в этом сказочном мире придают детям – как с ними сюсюкаются, любят, рожают одного за другим, счастье, цветы жизни… жаль, что я газонокосилка (шутка!).

Финист бодрым маршем прошествовал в дом прервав тем самым наш разговор и мечты знахарки на идеальную жизнь сына.

– Царь Микула вызывает, – сообщил дружинный, пересекаясь со мной многозначительным взглядом, значение которого я не поняла.

– Так иди, негоже царя-батюшку ждать заставлять, – мама кивнула, вроде как, разговор окончен, информацию приняла к сведению, миссия минимум выполнена.

– Настасья и тебя вызывают.

– Ну что ж теперь, погнали в темпе вальса, – я торопливо вскочила из-за стола.

Иных вариантов все равно не обнаружилось, да и зачем просто так игнорировать самого царя. Микулу уважают и знаю как справедливого правителя Лукоморья.

За нами приехал целый кортеж, наверное очень круто по местным меркам. Но поездкой особо насладиться не удалось – во-первых, ехать недалеко пришлось, а во-вторых, на входе в терем нас ждал дьякон Деян. И вот что-то в его поганой улыбочке настораживало. Не зря же он нас так ждал, а то что ждал – сомнений нет.

– Пожаловали. Пожаловали, – причитал он. – Царя-батюшку ждать заставляете, ироды проклятые.

По примеру Финиста Ясного Сокола я проигнорировала дьякона как мелкую сошку. В конце концов, самое страшное, что могло со мной произойти – уже произошло. Ну и плюс меня такой мужчина оберегает, загляденье просто. Мы бок-о-бок с дружинным поднялись по широкой деревянной резной лестнице и прошли в покои царя, или как это там называется⁈ Короче, там, где всякие сборища проводят. И кстати…

Судя по сборищу бояр – вопрос намечался серьёзный. Микула внимал, кивая головой тем самым реагируя на то, что ему говорили, хмуро играл желваками, время от времени все больше мрачнел.

– Здраве буде, – поздоровался Финист. Я эхом повторила за ним. Стыдно, в нынешнем этикете до сих пор не разбираюсь, но ко мне относились снисходительно, ну собственно, как к юродивой (иногда даже удобно, кто бы мог подумать!).

– Беда подкралась к нам, беда, – шептались бояре. Царь лишь коротко цыкнул и все резко угомонились.

– Кощей войной готов пойти, – Микула покачал головой. – Зло затаил, нечисть темная.

– Я конечно дико извиняюсь, а в чем проблема-то? – выглянув из-за спины Финиста, настороженно посмотрела на царя, надеясь что на меня ругаться не будут. – Он первый раз что ли зверствует?

Бояре возмущённо загалдели, напоминая, что «бабе слово не давали!», но под строгим взглядом Микулы быстро заткнулись, боясь разгневать царя-батюшку.

– Права Настасья, не впервой, – уверенно молвил Финист Ясный Сокол. Вот за что он мне нравится, так за то, что умеет вовремя поддержать меня, суетного суетолога (а вот не терпится мне суету навести).

– Обоз с данью кто-то украл, – медленно, будто смакуя сказанное, проговорил царь.

– Сперли. А нам-то что? – снова не поняла я суть.

– Обоз тот Кощею принадлежал. Душегубы уже найдены, но Кощей требует злата да серебра. Разбойники с большой дороги сами покаялись в произошедшем и вернули украденное. Да только Князь Темный недоволен, ведь произошло все на границе с Лукоморьем, мол провинились мы, не следим за порядком.

– Намёк ясен, показывает, что он авторитет здесь и всех нагибает, – буркнула я под нос и громче добавила. – Дело ведь не в злате? Иначе бы нас не позвали. Значит что-то ещё?

Микула окинул бояр тревожным взглядом и хрипло проговорил:

– Бояре предлагают расплатиться, но цена высока.

– Заморскую нужно отдать заместо злата и серебра, – дьякона Деяна к тому времени уже прям разрывало от того, как он выболтать хотел всю суть лукавого (лукавого⁈ Да, именного лукавого!) плана. Мужчина подпрыгивал на своем месте как зайчик из рекламы батареек. Ох как Деяну не терпится от меня избавиться, а всего-то не дала мужику. Какие мы обидчивые, оказывается. Но ничего, вредность и хитрость родились вперед меня. Эх, вот и суета подошла.

– Согласна, – я широко улыбнулась. Итак, к Кощею Бессмертному я точно попаду, даже доставят туда, возможно, «классом люкс» со всеми почестями и удобствами. Правда смотрят присутствующие на меня как на больную. Бояре переглядывались и задумчиво теребили бороды, только вот пальцем у виска не крутили, но отчего-то негодовали. Спрашивается, им-то какая разница сгину я или нет⁈

– Я с ней пойду, – Финист сделал шаг вперёд, опять чуть прикрыв меня, маленькую и вредную. – Негоже девице по лесам одной бродить.

– А кто предложил мою кандидатуру? – я окинула быстрым взглядом собравшихся и увидела самодовольного дьякона с улыбкой чеширского кота. Ну что ж, я ж больная, у меня ни мужа, ни кота, ни ковида нет.

– Царь – батюшка, – пришлось снова обогнуть дружинного. – Но подношение должно быть передано с умом. Так, чтобы костлявый оценил и обиду не таил, чтоб все честь по чести. Парламентер нужен, который сгладит углы, смог бы подобрать правильные слова для передачи «подарка».

Мне показалось что я услышала короткий смешок от Финиста. Дружинный подхватил эстафету, уличая меня в коварном умысле.

– Лучше дьякона Деяна никого и быть не может. Что скажете, бояре? – обратился к собравшимся Финист Ясный Сокол.

Бояре, по принципу «лишь бы не я», дружно дали добро на выдвинутую кандидатуру, таким образом. Решение было принято единогласно без права переизбраться на столь почетную «самоубийственную» должность. Царь Микула лишь в бороду усмехнулся.

– С вечера прикажу телегу подготовить.

– Царь-батюшка, не стоит, излишняя роскошь. Мы же простые русские люди, чай ради общего доброго дела и пострадать можем, – я коварно усмехнулась.

– Верхом на лошадях быстрее доберёмся, – поддержал меня Финист.

Эх, бедовая я бабонька, пропащая (берегись Кощей!). Зато так веселее. Правда дьякону аж плохо стало. Он заикался, то бледнел, то зеленел и все пытался хоть как-то отказаться от этой затеи, но куда там.

– Смилуйся, царь-батюшка, – в истерическом припадке, Деян в соплях и слезах рухнул на колени, валяясь в ногах царя. Да уж, не завидую ему. Но таки, это моя маленькая месть за «все хорошее».

Нас с дружинным отпустили, остальные, то бишь бояре, остались, решая дела государственной важности. Уже по дороге, Финист неожиданно для меня коротко рассмеялся.

– Видал я как богатыри головы складывают за ратные дела, – он тепло улыбнулся.

– Нам пофиг, мы в тельняшках, – я подпрыгнула, придерживая полы сарафана. – Слушай, все, кому не лень, спрашивают меня про замужество. А сам-то чего? Девчонки вон, одна краше другой. Неужели нет той, которая бы растопила твое сердечко?

– Так служба.

– И опасна, и трудна.

– Трудна, – не стал отрицать он, усмехнувшись. – Все недосуг. Какая уж тут свадьба.

– Ну как какая. Устроил кастинг и вперёд.

– Кастинг⁈

– Смотрины по-вашему, – выдержав паузу, напряженно уточнила. – Может не стоит тебе участвовать в этом всем? Ладно дьякон со мной сгинет, его не жалко. А ты…

– Смелая ты, Настасья, но сумасбродная. Мне уж матушка ужо и узелок с собой собрала, – Финист Ясный Сокол благодушно усмехнулся пожав при этом мощными плечами.

– Не страшно?

– А чего страшиться? Чай дело праведное, так и отступать нельзя.

– И это я-то сумасбродная.

И мы беззаботно рассмеялись, не думая о том, что возможно подписали себе смертный приговор.