332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктория Николаец » Дыханье последней любви (СИ) » Текст книги (страница 4)
Дыханье последней любви (СИ)
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:31

Текст книги "Дыханье последней любви (СИ)"


Автор книги: Виктория Николаец






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Не стоит, ей не хорошо, а ты сейчас ее разнервничаешь, а Кэм нельзя волноваться, – сказал Паша, Нила стояла рядом с ним и внимательно следила за подругой. Я опять посмотрел на мою куколку и чуть не свалился на пол. Моя девочка, держалась за спину и, опираясь на Ганса, шла со сцены, при этом мне отлично был виден ее профиль, то, что показалось мне странным в начале, был ее большой живот, такой может быть у беременной женщине на 7-8 месяце. Похоже, я немного завис, так как толкая меня в спину и уводя в сторону тихо переговаривались Паша с подошедшим Кириллом.

– Млять, че делать? Он сейчас пойдет там разбор полетов устраивать, – проговорил Кир.

– Сам вижу, – теперь уже мне, – Придирок успокойся.

– Я еще ничего не сделал! – рявкнул я и встряхнул его руку с плеча, – Парни у меня глюк или моя жена действительно приехала с Германии на сносях не понятно от кого? – ярость, затопившая меня не знала предела. Я значит, тут мучаюсь и страдаю от ее отъезда, не знаю, как мне от любви и боли избавится, как забыть, как простить себя и свои ошибки, а она там развлекается. Тварь, сука, предательница. Убью!

– Успокойся Отелло! И начни соображать головой, а не тем что ниже! И вспомни то, что мне рассказал! – недоуменно посмотрел на Кирилла, – Млять! По себе людей не суди, а ты гавнюк. Небось уже представил, что твоя жена тебе все это время изменяла и не скучала. По глазам вижу, что так. А теперь слушай суда, кусок ты придурка – он схватил меня за грудки и притянул лицом к себе, – Думай головой, в последний раз, семь месяцев назад вы с ней переспали до ее отъезда и беззащиты, а теперь посмотри на свою жену и сопоставь факты! – рыкнул он.

Бля*ь, я идиот! Скотина, придурок. Что я наделал! Господи, что наторил, что заставил ее пережить. Отчаянье накатило с такой силой, что стало физически плохо. И злость! Она же знала, какой риск и оставила ребенка, о чем думала? Господи, что делать-то? Я смотрел на женщину, которая стояла возле Ганса, пыталась улыбаться гостям, и понял, наконец, какой я мудак. Я люблю эту женщину от кончиков волос до кончиков ногтей, и ребенка своего я уже люблю.

Радостно посмотрел на парней, они переглянулись. Да, наверное, идиотская улыбка у меня вышла! Но я стану ОТЦОМ!!!!!!!!! Моя любимая женщина рядом и носит моего ребенка, а то, что она скорей всего и не знает на кого работает и что я здесь, и она меня не простила это уже мелочи. Наверное.

– Парни, я отцом скоро стану! – слишком громко сказал я. Люди в зале обернулись. Увидел как заледенел взгляд моей куколки. То что я увидел в ее глазах меня напугало. Страх, дикий, ни чем не передаваемый, боль, обиду и злость, и нет даже намека на теплые чувства. Я не отрываясь смотрел в такие любимые мной глаза и не мог оторваться. Ощущал тревогу моей куколки, боль, злость и ничего не мог с эти поделать. Заслужил.

Камилла вдруг отвернулась от меня и что-то сказала Гансу, он кивнул, и они плавно двинулись к выходу.

Нет моя родная, ты от меня так быстро не убедишь. Быстро пошел к выходу. Перехватил парочку уже на улице. Девочка я понимаю, что много боли тебе причинил, и меньше всего мне хочется делать еще больней, но отпустить я тебя не смогу.

– Камилла! – крикнул я, они остановились, Ганс обернулся, но моя куколка нет, и потянула его за руку к машине, – Куколка стой!

Они опять остановились. Я подбежал ближе, остановился в метре от них. Ганс зло смотрел на меня, а Камилла стояла ко мне спиной. Было видно, как тяжело она дышит, толи пытается успокоиться, то ли плачет. Я никогда не мог видеть ее слез, сразу хотелось прибить причину ее соленых капелек, к сожалению, прибить себя я тоже не могу, но очень хочется.

– Куколка, посмотри на меня, – тихо попросил я.

– Игнат уйди, пожалуйста, – прохрипела она. Вздрогнул от того холода, что звучал в ее голосе.

– Камэла, вам нужно поговорить! – сказал Ганс, а он типа на моей стороне что ли? Ага, как же, сейчас. Ганс посмотрел на меня убийственным взглядом. Понятно, старается для Кэм, только почему? Что их связывает? Они любовники, друзья, коллеги??? Проклятая ревность начала поднимать свою мерзкую голову у меня в душе. Черт!

– А ты Гришаня вообще заткнись! Предатель! Ты ведь знал, КТО владелец клиники, знал и ничего не сказал мне! – прокричала малышка. Она повернулась к нему и лицом и гневно глянула. Мне хорошо был виден ее живот. Интересно кто у нас родится? То, что у нас это точно! Я не отпущу ее больше, пусть она ненавидит меня теперь, но я все равно не отпущу ее... их!

– Куколка, не кричи! – я попытался подойти ближе.

– Ты вообще не лезь и стой, где стоишь! А лучше проваливай отсюда. Я тебя видеть не хочу! – по лицу куколки текли слезы, и причиной их был я. Млять, хочется пойти и удавиться, где-то лишь бы не видеть той боли в ее глазах.

Камилла на нужно поговорить. Я не отпущу тебя и нашего ребенка, больше никогда, – опять начал подходить, но мне не дали.

– Поговорить? – истерично захохотала она, – А разве я не просила тебе поговорить со мной семь месяцев назад, разве не умоляла объясниться? Я с тобой видится, не желаю, не могу! Прошу не мучай меня, не нужно! Живи и дальше своей жизнью, я не буду запрещать, видится с Алисой, но с тобой я не буду, – уверено проговорила она, не смотря на то, что слезы еще текли из любимых глаз. Я идиот, каких мир еще не видел, эти слова как пощечина. Она ведь права, Камилла просила поговорить, только я не хотел, мудак!

– Куколка я, прошу...

– Не подходи к ней пока, потом поговорите. Ей и так в последнее время хреново, – сказал он и сел в машину, завел мотор и уехал с моей женщиной неизвестно куда.

Вот и поговорили. Ганс прав, потом мы обязательно поговорим и все решим. Камилла снова будет со мной. Ведь по-другому быть не может!

Вернувшись на банкет, отыскал Павла и Нилу. Как я понял, они прекрасно знали, что Камилла вернулась. Но с этим я потом разберусь. Главное узнать, где теперь живет моя куколка! От чувств меня потряхивало, радость переполняла просто. У меня будет дочь! Дочь!!!!!!!!! И пусть Камилла злится на меня, но она простит, не может не простить! Я сделал ей больно, столько заставил пройти в одиночку, и нет мне оправдания, но не отпущу ее и прощение вымолю!

– С тобой все в порядке? – обеспокоено спросил, Нила глядя на мой нос, да офигеть, как круто.

– Дай мне ее адрес – рявкнул я.

– Закиров не хреней, зачем тебе ее адрес?

– Ох, лучше заткнись и дай мне ее адрес. Я молчу про то, что вы оба знали, где она и мне ничего не сказали, а еще друзья, – зло глянул на семейную пару.

– Полегче на поворотах. На Алину свою рычать будешь, а не на мою или свою жену. Ясно! – Паша хмуро смотрел на меня, – Не говорили, потому что смысла не было. Ты куролесил со своими шалавами, отрывался по полной, пытался забыться, а нам, что нужно было, что бы ты пьяный в хлам завалился к ней домой и довел до приступа?

– Просто дай мне ее адрес и все! Я обещаю, что не буду напиваться, я просто хочу еще раз увидеть ее и поговорить!

Паша долго смотрел на меня, а потом все же продиктовал адрес. По прибытии на место, я до утра просидел в машине, наблюдая за горящим всю ночь окном на третьем этаже. Был уверен, что это ее окна.

Пока сидел, думал, что натворил, как теперь все исправить? Понятно, что куколка меня долго не простит, а я до дрожи в пятке хотел ее обнять, поцеловать, вдохнуть ее запах и понять, что из-за беременности он немного изменился. Я хотел услышать сердцебиение своего ребенка и почувствовать ее толчки. Хотел сказать спасибо Камилле, за дочь.

Пока еще не привык к мысли, что стану папой маленькой копии куколки. Только понимал, что могу, всего этого лишится из-за своей глупости и упрямства! Когда начался рассвет, принял решение любой ценой вымолить прощение у своей жены, и начну я сегодня. Пусть поспит, а потом мы обязательно поговорим...

Глава 11

Камилла

месяца назад

Нервно глянула на себя в зеркале. На меня смотрела красивая женшина с уложеными темно русыми волосами, в красном платье в пол, которое скрывало ее живот, выгодно подчеркивало бледную кожу, с прекрасным макияжем, который однако не скрывал ее душевного состояния и усталости.

На душе было не спокойно, какое-то волнение, предчувствие чего-то плохого мешало сосредоточится на своей речи. Ладно, нужно ехать.

Сегодня открытие клиники, я должна произнести там речь, немного посветиться перед владельцами и могу валить домой.

Самочувствие желало лучшего! Целый день мутит, есть ничего не могу, спину ломит, и Алиска еще толкается так, что создается ощущение, что дочь теперь не танцевать хочет, а стать мастером спорта по боксу! У меня на животе синяки появились. Как я выдержу, этот вечер не знаю. Но нужно, я должна!

К клинике я приехала на такси, встретил меня Ганс и Иехан.

– Ты ослепительна! – Иехан поцеловал мою руку.

– Красавица! – Гришка чмокнул в щеку, потом внимательно посмотрел мне в глаза, – Принцесса сильно бушует?

– Да, есть не много, – ответила я. Взяла своих кавалеров под руку и мы двинулись в клинику. Поскольку я тут в первый раз то было интересно. Холл был отделан в теплых бежевых и нежно голубых тонах, что заставляло проникнуться доверием к здешним врачам.

До начала официальной части было время, и я успела увидеть остальных ребят из своей группы. Мы болтали о моей принцессе, как меня вдруг обняли со спины, я резко повернулась и прифигела.

Меня обнимал Кирилл мой сокурсник, а рядом стояли Нила с Пашей и наблюдали за моим ошалевшим лицом.

– Чего стоишь как неродная, козявка! Хоть обними что ли! – проворчал он, а я кинулась его обнимать. Как же давно я его не видела, он почти не изменился. Разве, что седина очему-то на висках, и взгляд колючий.

– Кирилл, как дела? Господи, я так давно тебя не видела! Не женился еще?? – начала засыпать его вопросами, – Ты как здесь???

– Ой, да, что я то? Все по старому, не женился. Я один из совладельцев. Ты-то как? Похорошела чертовка! На каком месяце? – он выразительно глянул на мой живот.

– Скажешь тоже, похорошела! На седьмом, – потом до меня дошло, что он сказал про клинику, – Слушай, ты молодец, такое дело открыть, я тебя поздравляю! – опять обняла его, – Где дружбан твой? Ни за что не поверю, что ты без него справился! – хитро глянула. Антон с Киром друг за друга как Тузик грелку, кого хочешь, замочат.

– Куда ж я без этого охламона – хмыкнул он, – Да, где-то здесь ходил, потом с ним, увы... – он посмотрел куда-то в сторону, сглотнул – дуишся. Ладно, потом еще поболтаем! – быстро сказал он и побежал в неизвестном направлении. Я посмотрела в ту сторону и обнаружила прелестную девушку в синем шелковом платье на бретельках, шпилька, макияж и прическа, волосы черные, но глаза пронзительно голубого цвета и возле нее уже стоял какой-то парень, но завидев летящего на крыльях ярости Кирилла, ретировался. Так все с ним понятно! Влюбился наш парень.

Через пять минут, на сцену вышел Антон и толкнул речь на тему « как здорово, что все мы сдесь сегодня собрались» и т.д. А потом случилось то, что заставило меня задохнуться, а сердце биться через раз.

Перерезать ленточку вышел Антон, Кирилл и... и Игнат.

В первый момент я подумала, что у меня глюки на нервной почве. Но это ОН!

Все тот же, но одновременно и не он. Правую сторону лица покрывали рваные шрамы, от чего лицо Игнашки стало суровым, грозным я бы сказала. Блондинистые волосы были забраны в аккуратный хвостик сзади, зеленые глаза смотрели настороженно и в тоже время радостно, предвкушающе. Черный костюм подчеркивал поджарую фигуру, я на сто процентов уверена, что на его теле по-прежнему нет и грамма жира, только натренированные мышцы, я как сейчас помню, гладкую кожу живота, немного шероховатую из-за волос грудь. Помню, как любила тереться щекой о дневную щетину, как любила целовать его руки и веки, и губы, его сводящие сума губы. Он лишил этого всего меня! Просто взял и лишил, выбросил как что-то не нужное из своей жизни.

Добил меня его галстук, черный с отливом, который я подарила ему два года назад, на 23 февраля. Он одел его, как будто в насмешку мне за что-то!

Я впитывала каждую черточку его лица, хотела налюбоваться на него, хотела запомнить его вид навсегда. А потом с ужасом поняла, что нам предстоит работать вместе. Ужас! Я не вынесу его ненависти, не сейчас, когда мне нужен покой! Не смогу, я сломаюсь!

Кто-то дернул меня за руку. Посмотрела на Гришу, он что-то говорил мне, но я нифига не слышала! Меня колотил страх, страх, что я не готова к встрече с этим мужчиной.

Весь месяц я морально готовилась к тому, что могу встретить его, но как оказалось, не готова! Я только сейчас поняла, что если я сейчас увижу в его глазах ненависть, не смогу нормально существовать, я буду стараться ради моей девочки, но жить я уже не смогу.

– Камэла, нужно идти на сцену! – сказал Гриша, – Успокойся, он ничего тебе не сделает.

Я как зомби пошла на сцену. Я не слышала, что говорил Гриша, не слышала, как хлопали гости. Лишь чувствовала его взгляд на себе, от которого хотелось спрятаться где-то в уголочке! За что мне это? Почему я? Злость начала медленно перерастать в ярость.

Я не должна боятся встречи с ним! Это он предал все, что было дорого мне, нашу любовь, меня! Он, а не я. Это я училась жить в чужой стране, беременная, а не он. Это я ревела по ночам в подушку от боли, мучилась от токсикоза, боялась угрозы. Я, я, а не ОН! И плевать, что он, похоже, не ожидал увидеть меня здесь, как и я, хотя знаю, кому спасибо сказать стоит, но я не проявлю слабость перед этим, почти чужим мне мужчиной!

Я подала на развод вчера. Самое крутое в нашем законодательстве в отличие от европейского в том, что беременная женщина может получить развод без согласия мужа, что я и сделаю! «Он чужой мне, чужой. Бросил, предал, не любил!» – твердил разум, а сердце и душа пели от радости, что я его увидела, что живой, целый, гордость от того, что они открыли эту клинику. Обида и боль отошли на второй план, но потом опять вернулись на свое место, когда увидела рядом с ним стоящую девушку.

Больно! Как же больно от всего этого. От любви своей мне больно, от его измены, предательства больно. Накатила дикая усталость, закружилась голова, пол резко начал приближаться. Гришака подхватил меня и помог сойти со сцены.

Начало подташнивать, голова все еще кружилась. Я лишь отстраненно заметила, что сказала свою речь.

– Камэла, плохо? Что болит, скажи?– во время этого допроса услышала восклицание Игната про отцовство. Черт, понял все-таки!

Наши взгляды встретились. Меня тряхнуло всю от эмоций. Все: радость, грусть, любовь, боль. И дикое желание, что напугало меня до потери пульса! Мне только возбуждения и дисбаланса матки не хватало! Положила руку на живот, пытаясь успокоить и защитить малышку от этого пронзительного и холодного взгляда. Раньше Игнат смотрел на меня нежно, любяще, даже когда мы ругались, все равно не было такого холода и равнодушия.

Я не выдержала и отвернулась от него.

– Гриша отвези меня домой, пожалуйста – проговорила я глотая слезы. Нила было дернулась в мою сторону, но посмотрев на Пашу, осталась стоять не месте.

На улице мы быстро пошли к Гришкиной машине, слезы начали текли из глаз, меня всю трясло, как с перепоя, Алиса опять толкалась так, что кричать хотелось, спина болела, грудь ныла, голова кружилась. Все навалилось сразу, что захотелось сдохнуть под ближайшей елкой, но сначала прикопать там всю честную компанию конспираторов, то есть Гришу, Нилу, Пашу, Кирилла!

– Камилла! – окликнул до боли любимый голос. Вот знаю же, что не нужно его любить, недостоин, но сердце предательски забилось, а коленки затряслись.

– Куколка, стой! – мы остановились, Гриша обернулся и посмотрел на Игната, я нет, – Куколка, посмотри на меня.

Обернулась и взглядом постаралась передать все, что сейчас буквально бурлило во мне! Хотелось одновременно обнять его, вдохнуть родной запах, уткнуться носом в шею, поцеловать ключицу, но и избить его хотелось так, что руки чесались от желания.

– Игнат, уйди пожалуйста! – попросила я.

– Камэла, вам нужно поговорить, – сказал Гришаня. Да, я тут сейчас от напряжения, свалюсь с ног, а он мне гавнюк поговорить предлагает. Злость на Гришку оглушила сознание!

– А ты Гриша вообще заткнись! Предатель! Ты ведь знал, КТО владелец клиники, знал и ничего не сказал мне! – отвесила ему подзатыльник.

Куколка, не кричи! – сказал Игнат.

– Ты вообще не лезь и стой, где стоишь! А лучше проваливай отсюда. Я тебя видеть не хочу! – слезы потекли из глаз еще сильней, и это человек еще смеет мне что-то говорить! Ненавижу!

Камилла на нужно поговорить. Я не отпущу тебя и нашего ребенка, больше никогда, – Игнат попытался подойти ближе, но я этого точно не выдержу и так рыдаю у него на глазах.

– Поговорить? – истерично захохотала я, – А разве я не просила тебе поговорить со мной 10 месяцев назад, разве не умоляла объясниться? Я с тобой видится, не желаю, не могу! Прошу не мучай меня, не нужно! Живи и дальше своей жизнью, я не буду запрещать, видится с Алисой, но с тобой я не буду, – Начала говоришь я уверенно, только под конец моего монолога силы кончились, и просто рухнула в руки Гришки. Тот поймал меня и усадил в машину. Последнее, что услышала это тихая просьба Игната:

– Куколка я, прошу, – сознание медленно начало уплывать в темноту.

Последнее, что запомнила это когда Гриша, ударил Игната. Вот зачем спрашивается, ему и так этих шрамом хватит! Глупый, какой же он глупый и любимый. От его тихого голоса с просьбой хотелось плюнуть на всю боль и обнять его, но разум упорно твердил, что так нельзя, он этого недостоин и не заслужил.

« Думаешь, когда Он увидел твой живот, он подумал о своем ребенке? Вспомни липкий взгляд, который ощутила на сцене, что захотелось вымыться и спрятаться под одеялом» – говорил голос разума.

А ведь правда, я уверена, что он подумал, что я нагуляла принцессу. Недостоин. Не заслужил. Предал. Но по-прежнему любим и обожаем!

***

Очнулась уже в своей квартире, рядом с моей кроватью в кресле сидел Гриша.

Меня опять затошнило. Быстро сорвалась и побежала в туалет. Пять минут объятий с унитазом и мне опять хочется сдохнуть где-то под елкой.

На кухне Гришка заварил травяной чай и достал постное печенье. Здорово помогает от тошноты.

Посмотрела на хмурого друга.

– Объяснись! Что это было сегодня, – устало попросила я.

– Вам нужно поговорить и все решить. Я не могу больше смотреть на то, как ты мучаешь себя! Если вы не будете вместе, тебе пора его отпустить! – проговорил он и упрямо посмотрел на меня.

– Да, какое право ты имеешь решать, что мне стоить делать, а что нет! Ты хоть понимаешь, что меня от шока чуть Кондрат не приобнял? Ты понимаешь, что с моим шатким состояние могла возникнуть угроза! – заорала я. Страх накрыл с новой силой, я могла потерять свою девочку из-за этого идиота, – Кому от этого легче стало. Ты мог предупредить меня! – опять стало плохо. Завтра нужно в больницу по любому.

– Я я не хотел, не думал, что так выйдет. Но ты бы себя видела, когда вспоминаешь о нем! Глаза горят, руки трясутся, а тебе нервничать нельзя, но он же постоянно у тебя в голове! Прости меня, прости! – стало обидно, я думала, он понимает, почему я не готова еще к встрече с мужем, думал, что он друг.

– Уйди, пожалуйста, – тихо прошептала я.

– Камэла...

– Уйди я сказала! – заорала я и швырнула чашку с чаем в стену от бессилия над своими чувствами.

– Успокойся и ложись спать! Прими валерьянки, а завтра мы поговорим, когда ты успокоишься, – сказал он и вышел с кухни. Хлопнула входная дверь.

Мне опять стало плохо. Перенервничала. Почти всю ночь провела в обнимку с фаянсовым другом, под утро выключила везде свет, раздевшись, легла спать только в трусиках.

Уснула я сразу т. к была выжата, как лимон, сил не осталось ни на какие чувства, кроме желания поспать и отдохнуть.

***

Какой придурок трезвонит в мою дверь в десять часов утра в воскресенье. Этот кто-то однозначно камикадзе!

Медленно поднялась, надела халат и пошла, открывать дверь. Блин опять тошнит! Капец, просто. Открыла дверь и не глядя на гостя, рванула в ванну, т. к она ближе, а меня почти вывернуло на изнанку.

Умывшись, вышла в коридор, а там застала стоящего в ступоре Игната.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – прохрипела я. Еще и голос сел.

– Нам нужно поговорить, – просто сказал он и обеспокоенно глянул на меня, – С тобой все в порядке?

– А по мне не видно? – в ванной посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Мешки под глазами стали больше, глаза красные, губы обветрились, лицо опухло и осунулось. Да, я просто отлично, – Проходи на кухню, – махнула в ее сторону.

Игнат разулся и прошел на кухню, я быстренько пошла одеваться. Натянула теплые носки и спортивный костюм. Что-то я замерзла.

На кухне застала умилительную картину.

Игнат копался в холодильнике и что-то бурчал себе под нос о наличии еды в моем доме, кипел чайник.

Охренеть! Злость, что за ночь прошла, вернулась с удвоенной силой. Ведет себя так, как будто и не было этих месяцев.

– Ты не офигел часом? – спросила я. Игнат посмотрел на меня как на маленькую, с немым укором в глазах. Нет, это уже не в какие ворота!

– Ты вообще хоть что-то ешь? Одни кода и кости, а еще и беременна! Ты же знаешь, какой риск, а тебе как будто плевать на все! – спокойно сказал он. Его слова как пощечина. Все, мое терпение кончилось!

– Ты сейчас мне сказал, что мне плевать на моего ребенка? – уточнила я.

– Я не это имел ввиду, – обеспокоенно глянул на меня.

– Пошел ты в пень! – закричала я, – Это мне плевать? мне? Я в чем-то виновата перед тобой? Что я тебе сделала? Ты сейчас заявился ко мне домой и говоришь, что мне плевать на собственного ребенка! А тебе значит, нет? Это значит, ты все это время заботился обо мне, помогал, ходил по врачам, беспокоился? Ненавижу тебя!

Игнат вдруг подошел ко мне и крепко прижал к себе!

– Не кричи тебе вредно! – смотрит мне в глаза, в которых я вижу нежность, заботу и любовь. Как же хочется в это поверить, – Просто выслушай, что я хочу сказать.

Кивнула и тайком втянула любимый запах.

– Я люблю тебя! Слышишь, люблю! Как бы, не пытался забыть, не могу, ты мне снилась каждый день этих месяцев, я пытался тебя забыть, но у меня не получалось. Я даже квартиру нашу продал, потому что не мог там находится. Все напоминало о тебе, мне физически было трудно, там находится. Я так скучал, так хотел тебя обнять, поцеловать, просто увидеть. Господи я сума сходил от неизвестности, где ты! Ты не звонила, не писала. Я злился, что ты уехала, обижался, что оставила меня, но любил и сейчас люблю, – поднял мое лицо, по которому текли горькие слезы обиды и горя – Вернись ко мне! Прошу тебя, я всегда буду рядом. Я люблю тебя и дочку нашу я тоже люблю. Прости меня.

Он замолчал. Я отстранилась и отошла на пару шагов, так как было искушение его убить.

– Я не вернусь и два дня как подала на развод, – после моих слов он разозлился.

– Я же сказал, что люблю тебя, Алису люблю, прошу вернуться, умоляю...– начал он по новой.

– Заткнись! – крикнула я. От ярости меня затрясло, – Ты понимаешь, ЧТО сейчас сказал? – недоуменно посмотрел на меня, – Ты сказал мне, что пытался меня забыть, простоя взять и вычеркнуть из своей жизни. Ты пытался забыть всю нашу жизнь, все, что было между нами! Я провела с тобой всю сознательную жизнь. Любила столько лет, жила лишь одним тобой, я уехала, бросила все только потому, что тебе было легче без меня, я готова была простить тебе все и измену твою тоже. Я ношу под сердцем твою дочь. А ты мне говоришь « Я пытался забыть»!!!!! – начала орать, – Я столько пережила за эти месяцы, старалась и терпела, потому что думала, что тебе без меня лучше, потому что ты попросил оставить тебя! Я жила надеждой на будущее! Я терпела боль, обиду ради тебя, ломала себя. И ты мне говоришь про обиду??? Ты хоть представляешь, как мне было в Германии? Я любила тебя и сейчас люблю, хоть ты и скотина. Но я никогда не жалела о том, что встретила тебя, не пыталась забыть, а хранила все, что было мне дорого. Вспоминала, что было у нас! А ты все разрушил и сейчас говоришь мне, вернись? Ты пытался вычеркнуть меня и дочь из своей жизни, избавиться от нас как от не нужных вещей! Ладно я, но от дочери ты тоже избавишься когда моча в голову ударит? – спросила я, я делала ему больно своими словами, но остановится я уже не могла, – Ты сломал меня, выпил всю без остатка и как жестяную банку сжал и выбросил, не оставив во мне ничего хорошего, кроме боли! Если бы не Алиса я не знаю, смогла ли бороться дальше. Мне умереть хотелось, понимаешь, эта чертова боль убивала меня! А ты сейчас просто говоришь « вернись», – перевела дыханье, – Говоришь, любишь дочь? А где ты был, когда меня выворачивало месяц, наизнанку, я ничего есть не могла, где ты был, когда она первый раз пошевелилась? Где была твоя любовь, когда чужой мужчина слушал сердцебиение моей девочки? Где была твоя любовь, когда я увидела снимок УЗИ? Где была она, когда я в страхе жила боялась потерять, все что хорошее осталось в моей жизни от тебя? Где ты был, и где была твоя чертова любовь? Ты мог найти меня, вернуть, но ты этого не сделал! Ты кувыркался с девчонками и забыл, что где-то там у тебя есть жена, которой ты давай клятвы! – подошла к Игнату, посмотрела в глаза, – Пошел вон ты со своей любовью! Ненавижу тебя! – заколотила кулаками по его груди, слезы мешали видеть его лицо, – Ненавижу!

Игнат ухватил меня за руки и прижал к себе, а все пыталась его ударить.

– Уходи Игнат, умоляю, уходи. Оставь меня в покое! – вырвалась из его хватки, нашла на столе пузырек с валерьянкой, насыпала пять штук, проглотила и запила водой. Истерика начала проходить, слезы еще текли, но ярость угасла, отставив после себя опустошение и безразличие, – Ты сможешь общаться и принимать участие в жизни Алисы, но я к тебе не вернусь. Я люблю тебя, но жить с тем, кто предал все, что мне дорого, предал меня я не смогу! Поэтому уйди, пожалуйста... я...– не успела договорить я так как сознание покинуло мое бренное тело.

Глава 12

Игнат

месяца назад

Уходи Игнат, умоляю, уходи. Оставь меня в покое! – вырвалась из моей хватки, нашла на столе пузырек с валерьянкой, насыпала пять штук, проглотила и запила водой. Истерика вроде начала проходить, слезы еще текли, мне было больно за каждую ее слезинку, за каждую капельку я готов был на убийство, а сейчас причина ее истерики это я, и мои слова. Глупец, идиот.– Ты сможешь общаться и принимать участие в жизни Алисы, но я к тебе не вернусь. Я люблю тебя, но жить с тем, кто предал все, что мне дорого, предал меня я не смогу! Поэтому уйди, пожалуйста... я...– Камилла вдруг пошатнулась и начала заваливаться на кухонный стол. Подхватил ее на руки, пошел искать спальню.

Господи, что же я наделал! Что сотворил с моей куколкой! Готов был застрелиться от раскаянья и злости на самого себя. Я чуть не потерял то ради чего жил все эти годы. Разрушил все своим сомнением, а теперь и не знаю, КАК мне вернуть все обратно, как восстановить!

Положил куколку набок, под живот положил подушку, осмотрелся. Светлая спальня, кровать, шкаф-купе, стол возле окна с ноутом и какими-то бумагами и папками. Книжная полка с мед. литературой.

В ванной нашел аптечку, взял нашатырь. На щеки и переносицу немного капнул нашатыря и на вату, поводил перед носом.

– Убери эту гадость, иначе меня опять вырвет! – простонала моя девочка. Фух, от сердца отлегло, – И проваливай из моего дома.

– Ты напугала меня Камилла! – сказал я и не врал же, руки потряхивали от волнения. Присел возле нее, когда успела свернуться клубочком будто пытаясь спрятаться от всего мира и меня в особенности, – Куколка моя, вставай. Нужно съездить в больницу. Мне не нравятся твои головокружения. Давно это продолжается?

– Нет, как тебя увидела, так и началось! Я этих конспираторов прибью к черту! – пробурчала она, но с места так и не сдвинулась.

– Любимая вставай, – она лишь вздрогнула от моих слов, – Камилла, прости меня! Я не должен был доводить тебя до такого состояния. Я дурак, идиот, скотина! Я так много боли причинил тебе, я потерял тебя и теперь боюсь, что вернуть у меня сил не хватит, – сам не заметил, как лег рядом и обнял свою куколку. Не смогу отпустить, не хочу! От монолога отвлек ощутимый толчок. Я и не понял что это, а когда дошло, завопил от радости! Это меня пнула дочь, она поздоровалась со своим идиотом-папой!

– Чего орешь, как пришибленный, так и оглохнуть можно! – Камилла села на кровати, теперь две мои руки лежали на ее животе. Радостно посмотрел на нее. Моя девочка меня опять толкнула, а Камилла застонала.

– Принцесса, пожалей меня хоть сегодня, мне и папочки твоего хватает, – сказала она и взяла какой-то пульт, что-то нажала, а потом в комнате заиграла клубная музыка, посмотрел на куколку с вопросом, – Просто под музыку она не так сильно толкается! Танцует все-таки, а не боксом занимается.

Волна счастья, что накатила на меня, в этот момент была просто гигантской! Я как больной готов был прыгать по кровати от радости, останавливало меня лишь две вещи: 1. Камилла будет с меня ржать, и 2. Камилле опять может стать плохо.

Захотелось послушать сердечко моей маленькой принцессы, как назвала ее Камилла. Склонился, прижался ухом к животу, уловил тихое « бух-бух» и прирос к животу куколки минут на пять. Глаза подозрительно защипало, поднял глаза на Камиллу. Она сидела с блаженно закрытыми глазами и подпевала под музыку. Решил кое-что проверить.

Начал поцелуями покрывать живот куколки, поднялся выше. Легонько поцеловал грудь, ключицу, шею и наконец, добрался до губ.

Как током шибануло, все 220! Как же я скучал по этим убам. Пытался втянуть их в себя, выпить всю душу. Куколка, наконец, сдалась и приоткрыла свои губки впуская мой язык внутрь. Она такая же сладкая как мне помнилось, нежная, чувственная.

Почувствовал, как кровь прилила к паху, застонал. Нет, нельзя! Куколка простонала в ответ! Выгнулась, потерлась грудью о мою, ее соски затвердели, и был уверен, что она стала влажной! Терпение, мать учения. Даже простая невинная ласка может сейчас привести к неизбежным последствиям.

Начал нежно целовать ее скулы, нос, закрытые веки. Нас прервала дочь, а точнее пнула маму так, что Камилла согнулась от боли, футболка задалась, открывая мне живот покрытый синяками.

– Что это? – злость, опять начала нарастать. Она, что не понимает, что творит! – Камилла это не нормально! – потрогал один из синяков, она напряженно выдохнула, – Сильно болит?

– У меня ничего не болит и со мной все в порядке, – она оттолкнула меня и встала с кровати, помассировала поясницу, мне не позволила. Подошел и обнял ее со спины, положил руки на живот, начал поглаживать. Вдохнул родной запах ее волос, они пахли корицей и яблоком, – То, что я позволила себя поцеловать, ничего не меняет, ты по-прежнему предатель и возвращаться я не намерена, – упрямо сказала она, но я услышал в ее голосе слезы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю