Текст книги "Ведьма темнолесья (СИ)"

Автор книги: Виктория Ник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 14. Договоримся?

Глава 14. Договоримся?

Агриппина рассказывала, что вчера было, а я не знала, мне смеяться или плакать. Когда мы с ней допили горичительное, она захотела вспомнить молодость и полетать на метле, о которой мне не рассказывала. И даже не обмолвилась. Зачем мы тогда по деревням на телеге ездили, если можно на метле быстро домчать? И вообще, мне не пришлось бы топать столько километров по опасной местности.

А потому что это много сил тратится, когда ею управляешь, а так ещё лечить надо, вот и не пользовалась. А эти метлы были для дальних расстояний, энергия тратилась размеренно; если недалеко летишь, то высасывало много.

Когда мы взлетели, в Агриппину врезалась птица. На ней было послание от Обмана. Глупая сорока где-то затерялся в пути или заблудилась, раз так поздно прилетела, с общением, что ведьме нас нужно встретить по пути.

Мы решили проверить, как там Захар, и полетели к нему лес. Ведь женское сердце всё равно болело за любимого гада. Всё-таки грех было в такого не влюбиться.

Сил нам не хватило. Мы увидели раненых людей, им была нужна наша помощь. Какие-то разбойники напали на телегу купцов. Не могли же мы их оставить. Ну и вылечили их, оттуда у нас те атласные ленты на метлах. А венки мы сплели, чтобы черпать от них силу. Моя начальница читала из дневника предыдущей ведьмы, что по давнему поверью полынь придавала магические силы, а не только нечесть отгоняла.

Недалеко от того места, где были купцы, как раз росла полынь, и мы пошли туда. Когда мы сплели, венки нас окружили Мавки. Мавки – это духи Нави, они могут с тобой играть и защекотать до смерти. Выглядят они как люди, только волосы у них зелёные, а если зайти и посмотреть со спины, они прозрачные, так что видны все органы.

Мы, ведьмы, расстраиваться и бояться не стали, они начали с нами играть. А решили, что будем играть до победного и переиграли их. Кого-то из них, кажется, даже в путь в Навь отправили. Заболтали из, столько от трав даже лесные духи не знали, сколько пьяные женщины-травницы.

Двум мавкам наша болтовня настолько надоела, чтобы они ушли в Навь, только чтобы мы отстали от них. А оставшиеся пытались защекотать нас до смерти. Но Агриппина внезапно запела про любовь, и мы всей дружной компанией девок начали рыдать.

Как только мы допели песни и выплакали все слёзы, стали искать нашим полупрозрачным подругам женихов из русалов и водяных. И даже троих сосватали. Вот откуда были в моих карманах камыш и несколько пучков редкой целебной травы, она же всегда пригодится. Тут я себе не изменила, запасливая, всё в дом тащу. «Молодец,» – мысленно похвалила я себя. А как мы оказались в доме кикиморы, это другая история.

Когда мы решили, что уже достаточно силой подпитались и восстановили свою магию, снова сели на метлы, полетев к дому Захара. У нас кончилась магия ровно на половине пути. И как удобно, что она закончилась над тем самым лесом, в котором живёт хозяйка болот и прилегающих к ним водоёмов. Настроение было хорошее из-за удачных обстоятельств, так что мы хотели попасть к Кикиморе побыстрей. И легли поперек дороги, чтобы призвать лешего, чтобы он провел нас к ней. А это верный способ был, они такое не любят сразу идут наказывать негодяев нарушивших их покой.

Агриппине надо было поговорить с местной владычицей по делу, ведь я была должна отработать год у нее во владениях. Моя начальница не была намерена меня отпускать. Как она сказала, где я такую толковую помощницу себе найду? И спустя столько лет поиска нужного работника, она категорически не хотела упускать меня.

Когда к нам пришёл злой Леший, мы его уболтали, как можно с быстрей провести нас к болотам, пообещав хороший откуп, как только доберёмся до места. Деваться ему было некуда, ведь женщин, которые что-то себе решили, было не остановить. Он раздраженно вздохнул и провел нас к болотам, коротким путем. Приблизительно через пятнадцать минут, я и Агриппина стояли напротив недовольной старушки.

Кикимора как-то странно на нас посмотрела, когда мы заявились к ней посреди ночи. И долго на нас бухтела, но всё-таки выпустила в избу. Моя начальница с порога наехала на неё и говорила, что ни за что меня не отпустит к ней в лес. Старушку с зелёной косой было тоже не так просто взять, и она достала игральные карты.

Агриппина начала играть, возможно, с моим будущим работодателем, цена была в этой игре моя свобода на целый год. Условие было такое: три раза сыграют, кто выиграет больше, тот меня и забирает. Ведьма играла, как бог карточных игр и выиграла меня. Но с одним условием: мы принесем старушке эликсир молодости, который будет лучше молодильных яблок. Она знала, что Агриппина настой такой уже готовила. Мало того, что у нее есть магия, и старение обходит по кривой дуге, и стареть она начнёт лет так после двухсот. Так ещё и умывалась настоем лицо. Только вот она его одна могла делать, ведь в этом средстве была частичка её силы.

На утро мы должны были собраться. А в итоге мы выбились из сил и уснули. Агриппина на столе с картами, а я рядом сидела на стуле прислонившись к печке. Видимо, нас переместила хозяйка дома, куда могла, или мы сами это сделали. Ни одна из нас не помнит, как оказалась на своём спальном месте.

А я ещё вспомнила про нашего медведя. Неужели не смогла ему помочь? И он в лес ушёл? Со стороны улицы послышался стук топора. Святослав остался на хозяйстве у Кикиморы, это меня порадовало..

– Ну, теперь понятно, как мы тут оказались, нас доволокли до куда смогли. Пойдём хозяйку искать, – сказала я своей ведьме, когда она закончила рассказ о наших переключениях.' Нам определённо пить вместе нельзя.'_– сделала я вывод в своих мыслях, но в слух ничего не произнесла.

Договорившись обо всем с хозякой, двинулись в путь. Спустя два часа мы шли в чащу леса. Нам нужно было найти в самом сердце леса поляну, которая будет обогрета солнцем со всех сторон и рядом с каменистой местностью. Это была та, часть леса, в которой люди не появились, до сегодняшнего дня.

Взбираться было тяжело, мы поднимались на опушку, где росли огромные ели. Нужно было подняться и спуститься снова вниз.

Мы вдвоём высунули языки на плечо, после бурной ночи нам было тяжело идти по непроходимой местности. Но делать было нечего. Кикимора ждала, а то, что мы покинули пост и бросили людей без лечения, было очень плохо. До ближайшего лекаря людям из наших деревень было далеко. На простые просьбы может помочь и Марфа, она нас пока и прикроет. Послали ей весточку вместе с сорокой, чтобы прикрыла, пока нас нет.

Прикинется старушкой-помощницей. Она уже так делала, когда моя начальница застряла у Обмана. Если кому-то приспичило бы рожать, в каждой деревне есть повитуха на всякий случай, если Агриппину не найти. Ведьмы часто не было, она могла уйти в лес травы собирать, которые собираются только ночью и рано утром. Все знали, что она может уйти на сбор трав, вот и не беспокоили в это время.

Молодило или очиток, так называли здесь эту траву. У нас она в клумбах растет и называется в простонародье «каменная роза». Вот и это один из их видов. Мясистые, круглые, как монетки, листья расположены близко друг к другу, а наверху у неё в завершение композиции росло что-то, похожее на еловые шишки. Бережно срезав траву, мы пошли дальше. Ещё одно средство для волос, чтобы они были гуще и блестели, это уже позже моя начальница всё-таки проиграла одну партию, когда совсем вошла в азарт. Так что мы задолжали Кикиморе не одну настойку молодости, а ещё и уходовое средство для волос.

Я покосилась на Агриппину, она молча жевала мяту от тошноты. Неприятное воспоминание, вдруг вспомнилось, это было на четвёртом году совместной жизни с моим мужем Пашей, я была беременна. Меня начало полоскать на пятнадцатой неделе.

Единственное, что меня спасало, – мятный чай, но, кажется, я своё отпила, и от мятного меня тошнит, даже спустя столько лет. Так что, пожевав немного, выплюнула бесполезную траву, хотя содержимое желудка уже не просилось наружу. Все таки помогла.

Я потеряла ребенка на шестнадцатой неделе и приговор от врача, что я больше не могу иметь детей. Кажется словно это произошло вчера. Мой муж сказал: «Не переживай, у нас ещё будут дети, это что они сказали – не приговор». Паша поддержал, не бросил, я ушла в работу, сутками пропадала там, чтобы как-то заглушить свою боль. А потом привыкла к такому темпу и после перегорела. Я ненавидела больницу, пациентов, своё начальство в первую очередь. Тогда я и ушла в работу, может, тогда и потеряла мужа? Или он всегда таким был? Все свои мрачные мысли о бывшем муже я постаралась пнуть из головы как можно дальше.

Вот и мы дошли до второй травы. Собрав её, мы пошли обратно..

– Придётся задержаться, чтобы приготовить настои.– Понятно, – ответила я коротко, все еще выпинывая неприятные воспоминания.

– Ты чего такая грустная? – Начальница сравнялась со мной и теперь шла рядом.

– Да, так напомнила мне мята о том, что я не хотела вспоминать, – буркнула я.

– О беременности что ли? – я кивнула. – Ты вчера говорила, что ваши знахаря сказали, что больше не сможешь зачать. Есть одно средство, девки беременеют с первого раза. Но подход к этой траве нужен особый. Можем сходить поискать, но это в опасное место надо будет сходить, хочешь? – Я только хмуро на нее посмотрела. От кого рожать, от лесных духов что ли?

Хотя лесные духи вполне спереди даже ничего были, главное – спину их не рассматривать, а мне в принципе только фасад и нужен будет.

Вчера, кроме мавок, на поляне были нявкуны, я не знала, что мавки и мужчинами бывают. Даже зеленый цвет волос им не мешает быть красивыми. Меня такими не удивишь, вон сколько крашеных ходят. Мужик он и в Африке мужик, подумаешь прозрачный наполовину.

– А разве бывают тут неопасные места в лесу?

– В лесу есть такие места, в которые не стоит соваться ни под каким предлогом, туда мы и пойдем. Граница миров, там нечесть обитает, опасная, играть с нами не будет, может и сразу нас убить. Сил мне хватит защититься, лечить все равно никого не собираюсь в ближайшее время. Чтобы еще силой подпитаться, я и можем еще раз сплести венок из полыни. Вчера он усилил силу, до сих пор чувствую её. Я-то думала, что старая ведьма рехнулась, когда говорила мне про полынь. Нам говорили только про эту траву, что только нечесть отгоняет.

– Ты же говорила, это действует только на ведьм, кто на границе работает?

– Да, только на нас с тобой, мы являемся и стражами, и хранителями, лекарями. А нам явно недоплачивают. Остальные ведьмы простые лечебные, а мы обязаны оберегать людей от нечести. Нам скоро с тобой предстоит работа, я каждому двору делаю каждый год пучок трав оберег от нечести и злых духов. Придется поработать снова.

– Это же сколько нам нужно будет заготовить? – Схватилась я за голову, вспоминая, сколько дворов было в деревнях..

– Много, очень много, —сказала ведьма и расхохоталась, видя мое отчаяние на лице, – ну, так что, мы с тобой пойдем собирать траву и делать венок?

– Нам уже нечего терять. Мы уже обречены, – вздохнув, я поплелась за Агриппиной.

Мы пришли к огромному озеру. Возле него и росла та трава. Подойдя ближе к озеру, можно было увидеть какого цвет вода и насколько она прозрачная. Она была голубого цвета, да еще такого яркого, что глаза ненадолго ослепило. На берегу росли травы. Найдя ночную фиалку, мы начали её собирать.

Из воды сначала показалась голова, а потом и мощный торс мужчины, мышцы блестели и перекатывались в воде, она словно ласкала его своими волнами. Было в этом что-то завораживающее.

Он вынурнул и прямо посмотрел на меня. Агриппина все еще собирала и укладывала травы, она была от меня слишком далеко и не видела его, а я, словно под гипнозом, подошла к воде ближе.

Незнакомец заговорил:

– Диво, какая ты ладная и красивая, подойди ко мне! – и я пошла, забыла, кто я и зачем здесь. И вот уже возле воды. Он подплыл ближе и ближе.

– Сколько боли, эта работа за копейки, ты устала, пойдем со мной. Отдохни со мной. Я обниму тебя, поцелую – уговаривал меня завораживающий брюнет и улыбнулся мне, обнажив ряд зубов и, как мне показалось, очень длинные клыки сверкнули в их ряду.

Я посмотрела в воду, увидела, как моя покойная бабушка грозит мне пальцем, а потом уже и свое отражение, свою жизнь. Кажется, словно никогда и не жила, а так существовала. Только здесь, в темнолесье, зажила.

А теперь я улыбнулась ему в ответ и сказала:

– Не дождешься, я живая, не тени меня на дно! – Крикнула я и толкнула его как можно сильнее, и тут же оказалась на берегу.

Русал вынурнул и зло хлопнул по воде, крикнул мне:

– Умная, все равно утяну, понравилась ты мне!

Ведьма заслонила меня собой дав свой плащ укукаться.

– Слышишь, ты не рыба, еще раз я тебя возле нее увижу, я тебе твой хвост накручу!

– Агриппина, злая ты баба, все еще жива! Приходи топиться, будешь четвертой женой!

– Ба, да вы на него посмотрите, он ещё и блудливая недорыба. Даже Кирюша?

– Не называй меня так! – я даже с берега видела, как у него вены на лбу вздулись.

– А как тебя называть, местный король недорыб? За то, что хотел мою помощницу утащить, хочешь, поджарю тебя? – Она подошла ближе и выставила ладонь, угрожая ему магией.

– Я сейчас выйду из воды, и ты сильно пожалеешь! – пригрозил Кирюша и отплыл немного дальше.

– Упаси боги нас увидеть то, что у тебя ниже пояса. Выйдешь, и сразу в Навь тебя отправлю! – Выплеснула руками ведьма и театрально закатила глаза.

– Нашла, чем меня пугать! Ещё встретимся, сладкие. – Облизываясь, он нырнул в воду и скрылся под ней.

Русал уплыл, а мы расхохотались.

– Я повернулась, тебя нет. А эта русалочья морда обхаживает тебя. Он самый опасный из них. Король, как говорят. Его давным-давно утопила одна из первых русалок Нави. Заплыла как-то к нам в темнолесье. Говорят, Кирилл был князем, кровожадным, до воин и женщин жадным. Князь стоял с сотней ратников, мог один эту сотню положить. Встретил он ведьму из темного леса и полюбил её, а она его нет.

Он её запирал, неволил и взял против воли. Она вроде покорилась, напоила его и привела к озеру к той русалке из Нави. А та заморочила, песню спела и утопила его в этом самом озере, а потом и в Навь собой забрала. А он как-то из Нави обратно в это озеро просочился.

С тех пор, если ведьму сильную увидит, сам её пытается утянуть на дно. Когда она в русалку превращается, наиграется с ней, позже бросает или убивает. Меня хотел затащить, да вот подогрела я озеро так, что он чуть уху, как главный ингредиент, не пошёл. Кирилл уже и не помнит, кем был, только своё не забыл и ненависть к ведьмам из темнолесья. Я его тогда не только пыталась с него уху сварить, но и разговорила перед этим, рассказал мне все, расслабился. Он на меня теперь зубы свои точит, припоминает мне водичку горячую.

– О, хорошо, хоть жива осталась, а в воде показалась моя бабушка и грозила мне пальцем, сразу морок спал.

– Так тебя ещё и Род охраняет. Это просто замечательно! – хлопнула в ладоши ведьма.

– Что значит, Род охраняет? – спросила я, ничего такого до этого начальница не говорила.

– Означает, что кто-то из твоих предков остаётся и охраняет своих потомков, не проходит через реку Смородину. И остаётся в городе Рода, там живут души, которые охраняют свою родословную ветвь, пока одного из них не сменит кто-то другой.

– Это значит, сейчас несёт свою вахту моя бабушка?

– Может, и она, а может, и нет. Никто не знает. Возможно, дух-хранитель решил образ твоей бабушки принять, чтобы уберечь от опасности..

Мы вернулись к избушке на болоте уже без приключений. Пришлось остаться на несколько дней, чтобы приготовить настои. Просушить траву и заговорить её.

Первой в вход пошла травка молодило. Просушили в тёмном проветренном месте. Измельчили и сделали настой: на чайную ложку залили триста миллилитров кипятка. Выдержали настой четыре часа, пока он настаивался, Агриппина напитала его магией.

Кикимора умылась им сразу после того, как он был готов. И что я увидела: как старушка в секунду превратилась в девку на выданье. На вид ей было около тридцати. Она стала выше, плечи расправились, появилась осиная талия, зелёные волосы и такие же светящиеся глаза, словно изнутри обременённые длинными ресницами.

Настой не изменил внешность, а возвращал то, что было утрачено. Старушка когда-то была женщиной с зелёными волосами, точёной фигурой, мягкими чертами лица. Вернула свой облик..

– Ну, наконец-то, – сказала она, посмотрев в зеркало, – меня заперли в этом теле старухи очень давно. Не понравилось одной ведьме, что её жених за мной увивается. Решила превратить меня в старуху, чтобы ей там в Нави искалось и в следующей жизни! А что это вы мне ещё и для волос настойку сделали?

– Да, и для них, будешь омывать волосы. Шелковистые, блестящие и густые будут. Сиять на своих болотах будешь, как царевна-лебедь. – Для настоя мы смешали несколько трав: вахлачку, иван-да-марью и крапиву. Настой предали Кикиморе.

– Ну, спасибо тебе, Агриппина и Светлана. Теперь твои долги выполнены. И если понадоблюсь, то обращайтесь.

Настой, который готовили из ночной фиалки, я выпила, но ничего не испытала, кроме прилива сил. Начальница сказала, как только своего мужика встретишь, сразу в койку, чтобы вела. Ребенок с первого раза зачат будет. Я сильно не надеялась на это чудо-средство.

Мы вернулись обратно без происшествий. Самое главное нас ждало по прибытию.

Глава 15. Привычная работа

Глава 15. Привычная работа

Доля и Недоля.

Тем временем Доля и Недоля занимались своей привычной работой, пряли на прялке.

В избе слышался скрип дерева и жужжание деревянного колеса. Свет был только от свечей, женщины все спорили, что уже пора провести свет и завести автоматическую машинку. И вообще, штат расширить, чтобы в отпуск хоть иногда ходить.

Макошь сплела полотно с изображением девушек, они были похожи на предыдущих, но в то же время очень сильно отличались от них. А Лель вдохнула в них жизнь. Эти ещё были слишком молоды, им всего-то было около ста лет. Предыдущие работницы судеб успешно вышли замуж за греческих богов времени и теперь живут в Греции, плетут свои интриги вместе с мойрами.

Девушки внешне проходили друг на друга, словно отражение в зеркале. Только у одной были косы цвета вороного крыла, а у другой – белые, словно первый снег, блестящий под солнцем. Нравом они были разные, настолько, что даже простой спор переходил в драку.

Если кто-то из сестёр ошибался, то вторая нередко допускала ошибку следом. От этого катастрофы нарастали, как снежная лавина: сначала небольшой ком, который постепенно набирал массу и скорость, неизбежно накрывая их по макушку. С каждым новым неудачным узором ситуация становилась только хуже.

Но со временем они научились справляться с трудностями: сестры начали «откапывать» себя сами, сплотившись и действуя как настоящая команда. У них был принцип «помоги себе сам». Они никогда не просили никого со стороны, помогали себе сами и разгребали завалы собственных ошибок. Судьбой шутки плохи: одна ошибка – и нить запутается, закрутится событие, узор на нити выйдет другим, так что ничего не переделаешь. А ещё и другие ниточки с судьбами захватит.

Даже сегодня они вплетали нити, сматывая их в судьбоносные клубки, чтобы исправить свои же промахи в узорах одной женщины из союза Рожаницы и одного бога Нави. Только никто не знал, кто этот бог на самом деле был. Возможно, их предшественницы знали, они и плели те судьбы.Нити были уже соединены, смотаны в клубки. Только вот нити, связывающие с родом отца, были разорваны, и концов их было не найти. Только одна нить была крепкой и толстой, как канат, это был род матери.

Светлана Морозова попала под раздачу совершенно случайно. Они думали, как же исправить все незапланированные узоры. А пока жертва их схем и махинаций с нитями ещё ничего не подозревала и пыталась выжить в непростом Междумирье. Главное, чтобы она не умерла, ведь тогда они уже не смогут её вытащить из Нави. У молодых интриганок с Мораной и нынешним стражем границы Нави совершенно не заладились отношения. Эти две богини сильно на них обиделись после того, как запутали судьбу одного из их внуков. Хотели наказать его за дерзость и сделать пакость в их стиле, связав его с кем-то. А получилось ровным счётом наоборот, вместо наказания, придуманного сестрами.

Бога фиолетовых молний забросило в Навь, а следом и в Междумирье. Где он чуть не умер и чудом выжил, но потерял память, сестры надеялись, что навсегда. А когда его затянуло в портал темнолесья, каким-то образом узор на судьбе сам изменился. Он должен был умереть, но его спасла как раз та самая Света. Да ещё и нить красная повязала их. Сестры такого поворота не ожидали, честно говоря, были в шоке, когда увидели витиеватые узоры на нитях.

А в данный момент недовольный бог ломится к ним в избу, крича что-то ругательное матом и требуя, если они снова не отправят его в темнолесье, он выбьет им дверь и не посмотрит, что они женщины, это их не спасёт. Сестры дурочками не были, так что разъяренному богу молний, конечно, открывать не стали. А теперь ждут, что будет дальше, и только иногда кидают тревожные взгляды на тяжёлую стальную дверь, которую когда-то ковал сам Перун. И по традиции спорят, выдержит ли сталь удары молнии и силу бога.

Ратмир .

Два дня назад.

Ратмира выкинуло в Явь. Он потряс головой в отчаянии и посмотрел с тоской на свою руку, где всё ещё была красная нить. Она уже не была такой яркой, как рядом со Светой, но всё ещё оставалась красной. Рат уже считал эту женщину своей будущей женой. Хотя даже она пока об этом не знала, да и сказать ничего не успел ещё. Они так и не поговорили нормально,о своих чувствах так и не сказал на прямую.

Он хотел её, хотел остаться, хотел любить. Но его выбросило в реальность, в мир, где её не было. Злость начала подниматься откуда-то изнутри, и это тёмное чувство захватывало его разум. Даже природа, казалось, смеялась над ним. Погода стояла хорошая, светило яркое солнце, пели птицы. Мужчина сцепил челюсть, так что зубы скрипели. Сжал кулаки и решил, что он это исправит.

Голубое небо начало темнеть. Чем злее становился бог, тем быстрее голубую гладь стягивало тяжёлыми серыми тучами. Гремел гром, свет сменялся тьмой. Раздался раскат грома, в небе вспыхнули молнии, они были словно мелкие трещины во тьме, которая окутала Ратмира. Дождь пошёл стеной, ледяные капли скатывались по его лицу и тёмным кудрявым волосам, а в руке появился молот.

В междумирье попасть мелкому богу было невозможно, только старшие боги могли. А он всего лишь один из младших, второй сын.

– Бесполезный молот, не смог её защитить. Какой прок от тебя! – крикнул он на своё оружие и кинул его в стену, молот вошёл по самую рукоять, которая жалобно затрещала от обиды.

Отчаявшийся мужчина сел возле стены, где торчал молот, и начал вспоминать всё, что с ним произошло. Как кутил на всю катушку, женщин менял каждую ночь. Заведовал клубом «Эдем» в Яви, как когда-то его дед Мирослав. Как он считал, доверили самое малое, ведь старшему доверили мир, он был наследником всего: силы, места приемника. А второй так только достоин мелкими поручениями и мелочами, только чтобы не мешался под ногами.

Тогда он захотел насолить брату и увёл у него невесту. После они подрались с друг другом. Из-за пакости Доли и Недоли, этих девок, заведующих судьбой, его потаскало по самым тёмным уголкам Нави. Он дрался с разной нечистью, злыми духами, демонами.

И даже с русалками, которые хотели его сожрать, не то женихом сделать, можно и то, и другое, если отбился, только зубы одной из них остались у него в ноге. Они в Нави какие-то совсем бесстрашные с голодухи или тоски по мужикам, на всех теперь кидаются без разбора, лишь бы сожрать. Совсем девки разум потеряли. Перевел дух и вытащил зубы русалки, дошел хромая почти до границы между Явью и Навью, где жила его бабка Ярослава. К избушке нельзя было так просто подойти. И издалека Рат уже видел, как кот Баюн вышел на поляну встретить незваного гостя, но его снова затянуло в портал. После перемещения обессиленный мужчина упал и ударился головой об камень. А когда сознание вернулось, на миг ему показалось, что он держал какую-то девушку в руках.

Когда сознание окончательно вернулось, мужчина находился в чужой избе, не помня, кто он и почему тут находится. Над ним нависла маленькая сморщенная старушка..

– Агриппина, смотри, касатик-то очнулся! Вставай, нечего прохлаждаться! Работать надо! – сказала она и ткнула его в бок для ускорения, куда-то в сбежав. Он медленно поднялся, проверяя свои руки и ноги. Позже он сам не понял, как его уже запрегли на хозяйственные работы. Сухонькая старушка по имени Марфа властвовала над ним, как помещик над крепостным. Его обязанностью было тяжело работать, без права голоса. Ну, это было только для старушки. А для него это какие-то пустяковые задания по дому, при которых он особо не напрягался. Тело помнило изнурительные тренировки и не считало за нагрузку заготовку дров до самой зимы. Подправить забор, крышу – кажется, руки помнили, как это делать, и все шло, как нужно.

Выполнив поручение своей непосредственной начальницы по хозяйственным делам, он зашёл в дом и замер, увидев красивую женщину с темными волосами и зелёными глазами, цвета молодой травы. Он внимательно всматривался в её черты.

«Кажется, эту женщину я знаю», – промелькнула у него мысль в голове. Женщина тоже не сводила взгляда с его глаз, цвета молодой травы. Через несколько секунд с усилием перевел взгляд на хозяйку дома, доложил о сделанной работе и вышел из избы.

Больному дали временное имя Трахом, накормили, даже спать уложили в небольшом сарайчике. Ведьмы и так много сделали для него как для незнакомого человека. Ещё и предложили помощь, чтобы память вернуть. Был только один способ её вернуть, и Агриппина предложила сходить вместе с её симпатичной помощницей Светланой в чащу леса к колдуну Захару. Просто ждать Трахом не захотел, а решил воспользоваться шансом всё вспомнить. Вот, может, вспомнит, что связывает эту зеленоглазую женщину с ним..

Да и двигаться куда-то нужно было, не может же он сидеть у женщин на шее. Хотя Марфа ему у кратко предложила остаться, сказав, что он мужик рукастый, а им нужен в доме такой помощник. «Притворился бы хворым, да сидел себе как у Перуна за пазухой, кормят, поят, одевают. Глядишь, присматривались бы наши девки к тебе, да в жены бы взял одну из них, детей бы народили», – подмигнула она ему. Хозяйка дома, услышав их разговор, зыркнула на старушку-сводницу, и та исчезла.

Тогда мужчина, поглядывая на Свету, задумался: наверное, было бы неплохо завести семью. В пути у него недолго появилась семья, и этого где-то в груди становилось тепло. Чтобы избежать лишних вопросов, они с травницей представлялись как пара супругов. Они спали в одной комнате, а иногда на одной постели, как только они не засыпали на разных краях. Эта женщина тут же захватывала его в капкан своих объятий. Искала тепло и что-то неразборчивое пробормотала сквозь сон, не зная того, что с ним творит.

Ратмир сначала замирал, как кролик перед удавом, старался не делать лишних движений, когда Света захватывала его тело в плен своих объятий, и не спал. Только когда организм сдавался и веки закрывались сами. В следующие ночи уже было желание, мужчина успел оценить женское мягкое, горячее тело. Ему нравилось, как её миниатюрная рука лежала на его груди, а её ноги обвивали его, как плющ, который было не отодрать от забора. Её пальцы цеплялись за него, как за единственный спасательный круг для тонущего человека. Он в ответ крепче обнимал и вдыхал её сладковатый запах волос, чем-то напоминающий персик. А когда смотрел на полу открытые полные, как спелая вишня, губы, хотелось их целовать до исступления, но он стойко держался. Пока не представился случай, и он попробовал их на вкус. Тогда он увидел на своей руке красную нить, тянущуюся к запястью Светы.

Из кусков памяти прошлой жизни, что показал ему самый младший из братьев Сварожичей, он знал, что эта нить значит. И понял, что то, что они встретились, вообще было случайностью. Ему почему-то вспомнилась та, которую он не мог забыть. Её взгляд, глаза – это всё, что он запомнил, они снились ему. И не было сомнений, что это и была Света, она была одета в синюю форму скорой, словно в броню. Девушка была, словно амазонка, разогнала толпу, крикнув: «Разошлись! Скорая помощь, попустите!». Умело раздавала приказы для помощи с больным его людям, и её слушались.

Ратмир тогда смотрел на неё, не мигая, как на чудо из чудес, на то, как она чётко и слаженно со своей коллегой оказывала помощь пострадавшим от драки. Темноволосая воительница передернула плечами, как будто хотела отогнать надоедливую муху. Девушка, повертев головой, наткнулась на его глаза, тогда он усмехнулся, что она так быстро вычислила его. А потом улыбнулся той самой улыбкой, от которой у многих смертных подкашивались коленки. А вот у этой представительницы прекрасного пола нет. Она даже выпрямила спину и продолжила дальше заниматься своей работой.

Он не стал говорить, что вспомнил её, а ещё что она столько лет была у него в голове и никак эту голову не покидала. Судьба не поворачивалась лицом к нему, только спиной. Эта валькирия в синей форме, как будто сквозь землю провалилась. Больше они не виделись. Спустя годы будущая невеста брата была очень похожа, но это была не она. Ратмир не хотел её спугнуть, так что закрыл рот на замок и отвечал односложно.

В Нави с Захаром он всё вспомнил после того, как съел ягоды с реки смородины. Обмана он тоже знал, очень давно видел его, когда был маленьким. Ещё при первой встрече они поняли, что знают друг друга, но откуда вспомнить не могли. Паромщик жил слишком долго, а Рат вспомнил точно откуда только в Нави.

Когда Ратмир насытился временной заменой Светы, он выставил её за порог. Брат вернулся, и они подрались. Даже когда Рат вернулся в Явь, он не пошёл к нему. Но к родителям обратился с одной просьбой узнать, где эти две интриганки, занимающиеся судьбами находятся. Мать и отец были все ещё разочарованы им, и то, что он делал брату, не одобряли. Взрослого сына это когда-то волновало, но после путешествия в междумирье у него была только одна цель, и это Света..

Родители выслушали сына и, естественно, заметили, как их ребёнок изменился, как его изменила любовь. Они помогли ему, даже зная, что навряд ли уже смогут часто видеть своего младшего и любимого сына. Рат не мог ждать, словно его жизнь зависла от этого. Он боялся опоздать. А ещё его грызла мысль, что вдруг этот зеленоглазый медведь уже протянул свои лапы к его женщине. Свету и Святослава связывала золотая нить; если узы укрепятся, значит, может, и цвет на красный поменяется.