Текст книги "Ведьма темнолесья (СИ)"

Автор книги: Виктория Ник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8. Милые люди, милая деревня

Глава 8. Милые люди, милая деревня

День назад.

Мы шли два дня в ускоренном темпе, несколько раз пришлось в открытом поле, деревень становилось все меньше. На следующий день решили остановиться в первой попавшейся деревушке, название у неё было «Тихое место».

Она была небольшая, домов двадцать. Люди ходили и улыбались, милые такие, аж зубы сводило. Меня все не покидало чувство, что они какие-то странные и что-то тут не так. Да ещё и вечером народ ходит, в других такого не было. Как только темнело, на улицах не было ни души. Все про нечесть знали и боялись, по домам расходились, а эти нет гуляют и спокойно ходят. Вел куда-то пропал, сказал, что кое-что проверит, и ушел с концами.

Когда мы попросились на постой, нам сказали, что все решается через старосту деревни. Мы пришли к указанному дому, он стоял самым последним на улице, и постучали в дверь. За ней послышались ругательства, голос принадлежал явно мужчине в годах. Он тяжело, шаркая ногами, добрался до двери.

– Ходят и ходят, кого нечистый прислал в такое время, когда духи бродят! – причитал старик, пока шел. Дверь наконец-то отворилась.

Из-за неё высунулся низенький, сморщенный старичок в медвежьей шкуре, поверх рубахи и широких штанов, которые были не по размеру и подкатаны ему под его рост, на ногах ничего не было. Он был босиком с кривыми пальцами, явно поражённым подагрой, такие же были его пальцы на руках. Подагра болезнь коварная, поражает крупные суставы, скручивает их и деформирует, никого не щадит, этот мужичок не исключение.

– Что надо? – спросил староста, у него не было зубов, кроме одного верхнего. В голове возникла картинка вампиров, именно на него он и был похож.

Жёлтые глаза сканировали, пробегая по нам взглядом с макушки до пят, оценивая нас.

– Я Светлана, а это мой муж Тархом, мы идём к дальней родственнице проведать, можете нас пустить на ночь на постой. У нас есть деньги и травы на обмен. – Ратмира, я представила, как у нас и было по легенде. Им не обязательно знать, как зовут моего спутника, а он на самом деле.

– Травы? Ты лекарь? – удивился старик, как будто лекарей тут никогда не видел.

– Да, – ответила я. – Тогда входите. Помогите мне, как только отдохните. Я дед Никифор. Мне показалось, что глаза старика как-то безумно сверкнули в вечернем свете, могло и показаться..

Мы вошли, снаружи дом казался небольшим. А внутри достаточно большим, с порога мы попали в коридор, который вел к раздельным комнатам.

По левую сторону, видимо, спал старик, с правой стороны вход в комнату был завещан белой тряпицей с красными узорами по краям. Кто-то за ней не то кряхтел, не то храпел. Я невольно замерла и прислушалась, скорее всего, человек в этой комнате чем-то болеет. Дед Никифор это заметил..

– Это мой сын, у него бывают приступы, он давно болеет. Обереги помогают пережить приступы, – объяснил он, смотря на мое озадаченное лицо..

И повел нас дальше, прямо, где располагалась большая комната, там же находилась и печь. Её сейчас топить не надо было, дождь прошел, пришла жара, но в этой комнате было свежо и прохладно. Обставлена комната была уютно: два шкафа, небольшой комод у окна, который был накрыт белой вязаной салфеткой.

Такие же были и у моей бабушки, а ещё у нее был большой и тяжелый ковер, который можно было упереть только волоком. Здесь пол был устлан медвежьей шкурой, похожей на ту, что была на старике.

Он предложил нам постельное, которое достал с комода.

– Можете устраиваться. Кроватей больше нет, можете стелить прямо на полу, на шкуре будет тепло. Ночи тут прохладнее, хотя я уже стар, может, это только мне кажется, что пробирает ночью до костей. Дрова на улице, а если нужно принести и растопить, принесу. У меня бессонница, если что, зовите, сами не беритесь..

Он ушел, а мы устроились на шкуре, застрелив постельное место. Я прижалась спиной к широкой спине Ратмира и уснула. Сквозь сон я услышала грохот и ругательства. Я толкнула Рата в бок, тот проснулся..

– Пойдем, видимо, нужна будет наша помощь, – он вдохнул. Неохотно поднялся. Уже привык к тому, что я оказываю помощь людям в любой час, ночи и дня, всем, кто встретиться нам по дороге.

Когда мы оставались на постой, каким-то образом вся деревня знала, что у них оставляется травница. Платили мы деньгами, только недалеко в деревнях от границы, чем дальше уходили, тем деньги были уже не нужны. Только травы, настои и мои навыки.

И прежде чем уйти утром, я почти всегда осмотривала небольшую группу больных. Ночью к нам обращались по воле случая. Ночь – это время приступов, кризов и тех, у кого одно место зудит, чтобы найти себе приключения..

Бронхиальная астма – приступ никогда вам не скажет, когда начнется. А судороги, эпилепсия или падучая болезнь, как называли тут в Междумирье. Можно было их почувствовать, пациенты перед ними часто знают, что они их посетят. Хотя это мало кому помогает, только если есть родственники рядом, и они могут позвать лекаря, если не знают, чем помочь.

Даже было ножевое ранение, которое я уже давно не видела, только когда работала на скорой. По пьянке мужики передрались, один взялся за нож и пырнул второго, ему очень повезло, важные органы были не задеты. Но крови было много, знания, которые передала мне моя Ведьма, очень помогли: магия и травы затянули рану, и, казалось, он умер бы от кровопотери и геморрагического шока. Дополнительно ему прописала настой от упадка сил.

Мы поднялись и пошли на источник звука. Старик стоял уже без медвежьей шкуры, а был в просторной рубашке и штанах. Пытался поднять огромного парня, который бился в судорогах. Рад быстро помог поднять парня и по моим указаниям перевернуть его на бок. А я пока побежала к своим склянкам с настоями. Взяв нужный настой, я побежала обратно к пациенту..

Пока был пик припадка, зубы нельзя было разжать, и по правилам оказания помощи это не нужно было. Пока он медленно расслаблялся и почти приступ отпустил, я влила немного настоя в него. Парень размеренно задышал и окончательно успокоился.

– Ты хорошая травница, знающая. У нас уже было несколько, никто не смог помочь. А ты смогла, благодарю тебя.

– Обычный настой, рецепт вам напишу. Будет полегче. Нужно будет за ним последить некоторое время.

– Сможешь ли ты, Светлана, побыть с ним? Ты травница, будешь лучше, чем я, больной старик..

– Могу. – Рат посмотрел на меня, говоря, что эта идея не очень. А что было делать, если уже настой дала? Если вдруг кони двинет, нас точно тут сожгут или четвертуют. Какие тут казни, так ещё и не узнала. Рата отправила спать, со словами, если бы что-то случилось, я бы позвала его.

Просидела я так до утра и уснула. Меня разбудило прикосновение, я резко распахнула глаза и увидела перед собой зелёные глаза. Такие яркие они были, как молодая трава. Их взгляд заставил меня перестать дышать. Сделав вдох, отшатнулась от незнакомца..

– Прости, не хотел напугать. Я Святослав.– представился он..

– Светлана, – подала голос я. Он отошёл от меня и сел на кровать.

– Извини, я пойду, раз тебе лучше. Я ещё раз расскажу твоему отцу, как готовить настой. Думаю, тебе он поможет, если регулярно пить его.

– Ты дала мне настой? Это из-за этого я проснулся? Ничего не помню.

– А ты без памяти часто так?

– Большую часть времени.

Я серьёзно задумалась, как человек может долго быть в эпилептическом статусе. Думаю, он был уже мёртв. А этот живой из всех живых, и после моей настойки пришёл в себя. Значит, что-то тут не так.

– Ладно, пойду, меня муж ждёт.

– У тебя есть муж? – удивлённо спросил парень.

– Да, – ответила я.

– Понятно. – В голосе чувствовалось разочарование. Он прилёг и отвернулся, что-то буркнул себе под нос и лег на кровать, когда я выходила из его комнаты. Когда я прошлась по дому, то никого не нашла. Вышла на улицу, нам нужно было скоро выдвигаться. Ратмир сидел с хозяином дома на лавочке, они о чём-то говорили. Я подошла ближе и попыталась встрять в разговор, напомнив, что нам пора, и заговорить об оплате.

– Бабы не должны лезть в мужские разговоры, – проговорил старик с меджьей шкурой.

А Ратмир, посмотрев на меня, кивнул, показывая всем видом, чтобы я погуляла подальше от них. Я жестом постучала по руке, мол, время не ждёт, хватит лясы точить. Раз пришлось ждать, решила прогуляться по владениями старосты.

Двор был просторным, вдоль забора раскинулись кусты смородины и малины. Был бы здесь Вел, за щеки свои пушистые уже напихал бы ягод. А я ему говорила бы, что он впадёт в сахарную кому от такого количества. Этот несносный хомяк так и не появился. Боюсь, съела его сова или кошка. Рядом стояли деревья вишни, груши, из веток гнулись под тяжестью плодов. Их ароматные запахи разносились по всему двору. По центру стояла небольшая беседка, за ней был огород с картошкой и другой мелочью. Уже окученные грядки стояли ровными рядами. Добротная сараюшка стояла ближе к кустам с малиной и смородиной.

Баня тоже имелась, она напоминала сказочный домик. Всё наводило на мысль, как старик с подагрой и больным сыном всё это содержит и управляет этим. Может быть, эти блаженные помогают ему.

Пока я прогуливалась, увидела на заборе странные знаки, начертанные темно-красными узорами. Подошла, чтобы посмотреть поближе, провела пальцами по надписи. Это же кровь.

И тут до меня доходит, куда мы попали, это же те самые, о которых моя начальница говорила. Они приносят в жертву людей для богов, для защиты.

И только я развернулась, чтобы бежать за олухом, который лясы точит с опасными маньяками, меня хватают и прикладывают какую-то ткань к лицу, а перед тем как сознание уплыло в темноту, я подумала: «Вот тебе, Света, милые люди и милая деревня.»

Глава 9. Не милая деревня, не милые люди

Глава 9. Не милая деревня, не милые люди

Просыпаюсь тяжело, как будто из воды выныриваю. Открываю веки и вижу ту же самую белую тряпку с красными узорами, я лежу на кровати. А зелёные глаза смотрят на меня, как я смотрела в них с этого самого места, где теперь сидит он. Что же я вижу в них? Сочувствие, жалость? Грусть? Сейчас и буду на это давить.

– Что со мной? И почему я тут? – решила не изменять себе и задать вопрос, который всегда задавала, после всех своих отключек.

– Мой отец хочет, чтобы ты осталась тут навсегда, – произнес виновато парень.

– И ты этого хочешь?

– Хотелось бы. Но ты же не хочешь, ведь так? – спросил всё ещё с надеждой он.

– Прости, не могу. Я обещала помочь другу, и мне не нужен ещё один брак. Я своего мужа люблю, да и к нему уже привыкла. Думаю, второго не выдержу. Ткну ножичком в ребро во сне его, мне будет легче стать вдовой, чем выходить замуж повторно. Умолчим про первый брак, какая разница, сколько их там, надеюсь, мой посыл до парня дойдет верно.

– Я видел, как он смотрит на тебя. Если бы не сила моего отца, у нас был бы шанс. Мои силы непостоянные. Боюсь, если перекину медведем, то им и останусь. – Я приоткрыла рот от удивления и сразу его захлопнула, сделала морду тяпкой и понимающе кивала, как будто знала, о чем он говорит. Чему я удивляюсь-то? Забыла уже, где нахожусь? В сказочном мире, тут магия, сказочные звери, перевертыши, ведьмы, колдуны, драконов только огнедышащих не хватало, и ещё сектанты… Хомяк появился из ниоткуда. Как он вообще суда попал?

– Ну, что, не ждали? – спросил он, вскарабкался на кровать и сел ко мне на руку.

– Ждала, конечно. Где ты был? И как сюда попал? – спросила я. Святослав смотрел на меня с недоумением. Я объяснила, что понимаю хомяка. Только посмотрел на меня взглядом: «Тётка, ты сошла с ума».

– Как только вошли, хотел проверить, что это за деревня, было предчувствие что-то в ней не так. Я заметил символы, нашёл место, где обряд проводят. Но меня схватила какая-то мелкая девка и называла меня милым пушистиком, тискала и везде меня таскала, пока не набегалась и не уснула. А я сбежал, договорился с местными грызунами и пробрался за тобой. Ратмира я видел, освобожу его, перегрызу веревки и сбежим. Он связан вокруг столба в отрубе. Рат-то сильный, всех победит.

– Мой хомяк говорит, что может освободить Ратмира. Жаль, что помочь ты не сможешь. – Начала манипулировать я и давить на жалость..

– Может, и смогу помочь, но надо оказаться на обряде. Как только начнется жертвоприношение, тогда и попробую вытащить вас двоих или только тебя, как получиться. Все жители на обряде едят агарик. – Про него я слышала от Агриппины, с его помощью можно попасть ненадолго в Навь, но чтобы так массово. Это было довольно интересно, как они это проворачивали.

– Отец его заговаривает по-особому, чтобы быть ближе к миру духов. Отец дал мне настой, чтобы ты выпила. Уйдешь через лес, и вот возьми – Свят, сунул мне в руки безделушку, это была маленькая свистулька в виде птицы. Я спрятала ее за пазуху. А он продолжил говорить:

– Беги к лесу и крикни: «Леший, я верну тебе птичку, что ты потерял, спрячь меня от беды». Он поймет и спрячет, всех вошедших за тобой запутает, поведет другой дорогой. Я маленький, как-то у него выиграл, теперь ему ни одна птица песни не поет. Он не слышит их, а я слег тогда и больше в лес не смог ходить. А пока не нужно ждать, пока за нами придут. Все жители деревни должны присутствовать, иначе обряд не смогут провести.

Я задумалась, но если парень меня обманывает и Ратмиру каюк, а меня в невестки, и буду жить потом всю оставшуюся жизнь на сектантов. Мне такое будущее не улыбалось. Как наша старшая сестра перед внеплановой проверкой главврача. Оценив ситуацию и обдумав все снова, я пришла к выводу, что придется подождать, как и предлагал зеленоглазый перевертыш. Вел пошел освобождать моего «мужа». Уже темнело, скоро нас потащат на кострище. Я мысленно молилась всем, кого знала, и ждала вместе с парнем, тот задремал в кресле после того, как принял новую порцию настойки, так и должно было быть.

Послышался скрип двери, староста зашёл, а я притворилась спящей. Если что, пусть несут меня, если только не будут трясти и бить меня по щекам, чтобы я проснулась.

– Странно, должна была уже проснуться, переборщил что ли со снотворным? Просыпайся, сын, нам пора, и бери свою невесту. Все должны присутствовать на обряде.

– Хорошо, отец, – ответил парень и взял меня на руки, как будто я ничего не весила, а во мне было добрых шестьдесят пять килограммов чистого веса.

Хотя, может, и нечистого, жирок на животе есть. Я приоткрыла глаза, плана у нас особо не было.

Святослав только тихо произнес:

– Здорово ты придумала, притворяйся спящей, а когда подам сигнал, то встанешь и побежишь к лесу. А я попробую помочь твоему мужу, он тебя догонит, если все хорошо пройдет.

Ожидаемый костер был, люди собрались вокруг него, водили хороводы и пели. Если смотреть со стороны, выглядело, что жители деревни что-то празднуют, но я заметила, что взгляд у них какой-то затуманенный, глаза стеклянные. Все присутствующие были облачены в белые одежды с красной ритуальной вышивкой. Толпа резко замерла, староста, как будто стал даже шире в плечах и выше ростом, он бодренько шел так, что казалось, это идет не старик, а какой-нибудь молодой мужичок.

Даже с моего места было видно, как он раздался в плечах, морщины разгладились, он скинул лет двадцать точно. Уже он не был стариком, а мужчиной в самом расцвете лет. Ну, ничего себе, молодильных груш у себя в саду, что ли съел? Может, оно так и было, кто этих колдунов поймет. Я все поглядывала в сторону, где без сознания висел на столбе прикованный цепями Ратимир. Святослав склонился над моим ухом, я почувствовала, как он втянул носом воздух, уткнувшись в мои волосы, и сказал:

– Ты так приятно пахнешь, была бы ты моей, я бы тебя на руках носил. – Я как-то засмущалась от этих слов. Конечно, кому будет неприятно, что молодой парень так говорит, тем более, тетке за тридцать. Все они соловьи, такие песни поют. Муж мой тоже так говорил. А в итоге променял меня. Я хотела что-то ответить, но Святослав остановил меня:

– Послушай, сейчас ты притворишься, что очнулась и ослабла, делай вид, что не можешь стоять без моей поддержки. А когда скажу «беги», ты побежишь, не оглядываясь. И больше рядом с этим лесом и деревней не появляйся.

– Хорошо, – шепотом ответила я, ещё не зная, что ждёт мужчину, за которого я держалась, как за спасательный круг. Волх начал толкать речь перед ничего не понимающей толпой, как будто они все понимали, может, и действительно понимали, кто их знает.

– Мы собрались, чтобы принести богам кровь, а они за это дадут нам защиту. Так случится воля богов. Вославим их, пусть жертва послужит нам во благо. – Он подошёл к Ратмиру и замахнулся для удара. Но тот резко очнулся, звякнул цепями, и оков нет, на плече у него сидел довольный хомяк Вел. Вот это поворот, дед Никифор был к этому не готов. А то от чего такая рожа увиденная стала?

– Это хорошо, будет с тобой интересней, чем с полу дохлым трупом. – Старик скинул шкуру медведя, под ней было не тело старца, а мужчины средних лет, стальные мышцы перекатывались на спине, огромные руки, которыми можно было железо гнуть. Я изначально заметила, что у старика большие ладони, которые превращались в огромные кулаки, напоминающие кувалды,так прибраться та, и болезнь отпустила сразу же. Моему спутнику точно не поздоровится, если он пропустит хоть один удар.

– Я сейчас выйду вперёд и начну говорить, а ты встань за моей спиной, досчитай до десяти и беги. – Я сделала всё, что мне сказали.

– Я буду бороться за этого человека и стану нашей жертвой добровольно. – Это я расслышала, когда спряталась за спину моего защитника, после побежала, как в жизни не бежала. И остановилась только у края леса и поляны. Хотя Свят говорил, чтобы я не останавливалась. Услышала рев двух медведей. Свят пожертвовал жизнью ради нас. Ведь он может и не обратиться снова в человека.

Я зашла в глубь леса и позвала лешего. Позади послышался треск, а сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то в пятки. Я повернулась, чтобы посмотреть кто же там, но меня крепко схватили. Трёхэтажный мат вырвался из моих уст, человек зажал мой рот.

– Тихо, не ори, это я и твой хомяк, – сказал Ратмир. Я выдохнула и обняла мужчину. Нашу идиллию прервал звук, как будто кто-то подавился и не мог прочистить дыхательные пути.

– Звала меня? Гони, давай, мне мою вещь! – возмутился маленький старичок с мхом на голове.

Со стороны, где было сборище слышались крики, люди шли за нами.

– Отдам, когда спрячешь, а их собьешь со следа.

Леший прищурился и засмеялся, звук его смеха был похож на скрип старого дерева.

– Деловая, смотрю. Значит, так тому и быть. Идите за мной и не сворачивайте с пути, а окажемся у черта на куличках.

Мы пошли по дороге, которую указывал Леший, и вышли на небольшую опушку, где стояла землянка.

Он пригласил зайти в нее, удивительно, там было чисто. В печи ещё тлели дрова. В чаще леса было холодно, пока я шла, успела замёрзнуть.

Лесной хозяин достал кружки и разлил нам теплого взовару.

– Пейте, на ягодах и травах. Ну, и как вы тут оказались? И откуда моя вещь у тебя? Это же тот мальчишка нашел и забрал, и мне так и не отдал. А в лесу больше не появлялся.– я слышала другую версию, но да ладно, спорить с Лешим я не стала.

– Он серьезно заболел. Боюсь, он в лес придет только зверем.

– Ну и глупости! Кикимора наша может сделать так, чтобы у него не было проблем с оборотом. Но надо идти к ней завтра. И еще узнать, что стало с ним, прежде чем идти, может, уже и не надо ему. Ритуал – это серьезно, даже Никифор против него ничего не может сказать. Если малец кинул ему вызов, значит, должен драться до конца.

– И как нам теперь узнать, что с ним стало? Снова идти к ним? – спросила я.

Хомяк, подал голос:

– Я могу сходить проверить с Лешим, если что, он будет на подстраховке.

– Я тебе покажу на подстраховке! – погрозил ему Леший.

– Что ты раскрипелся своими деревяшками? Ты слишком заметный, а я маленький.

– Я вообще могу быть невидимым. Но правда в пределах леса. Ты прав, маленький крысеныш.

– Если я крысеныш, значит, ты старый пень! Я вообще-то благородный грызун, подвид хомяк! – сказал пушистый комок шерсти, встав в боевую стойку.

– Да, уж, компания у нас спасителей: хомяк, Леший, ведьмочка и я. И мы все против разъярённой толпы, которой нужна жертва. Правильно Вел говорит, надо тебе, старик, на стрёме стоять. Если что-то пойдёт не так, скроетесь. – Предложил Ратмир, который с весельем смотрел на маленький комок шерсти и старичка с мхом на голове.

После долгих выяснений, кто тут пень, а кто крысеныш, мы решили идти надо всем вместе. Пустить Вела как разведчика, а Леший и Ратмир будем прикрывать тылы около леса, пока тот не вернётся, тогда и начнем действовать.

Идти решили сейчас, вдруг Святославу нужна будет помощь, на всякий случай прихватила настои и небольшие пучки трав для заживления ран.

* * *

А теперь я смотрю на морду рогатого, огромного демона, который пыхтит прямо из кустов, прикидываясь мёртвым или невидимым. И поверит ли демон?

Двадцать минут назад я смотрела, как удаляются на помощь нашему хомяку, Леший и Ратмир. Меня оставили сторожить отход, не подумав, что без поддержки Лешего может появиться нечисть. Стараясь не дышать, я стояла не живая, не мёртвая. Если он меня заметит, то мне конец. Рогатый медленно повернул морду в мою сторону и посмотрел прямо на меня. А я всё повторяла мантру: я человек-невидимка, я человек-невидимка. Но, кажется, удача меня покинула: демон ринулся из кустов на меня..

– Вот это удача, да ещё и ведьма, хозяин будет доволен! – прорычал демонюга. Я кинула в него заклинание, которым научила меня моя начальница, но это слабо помогло: демон только отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Подхватив меня, как мешок картошки, он погрузил на плечо и понёс сквозь заросли леса..

Грустная, я болталась на его плече, как безвольная кукла, надеясь, что мои друзья найдут меня прежде, чем меня сожрут. Если что, попробую как-нибудь сама спастись, у меня ещё остались травы в запасе на всякий случай. А пока посмотрим, куда меня несут и что делать дальше. Леший-то меня сто процентов должен найти, ведь так? Надеюсь, что так. А если что, демонюги ещё пожалеют, что схватили меня!