Текст книги "Хозяйка Высокого замка 2. Обрученные магией (СИ)"

Автор книги: Виктория Лукьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 11. Доверие – хрупкая вещь

Лестница уходила далеко вглубь парящего острова, на котором давным-давно возвели Высокий замок. Аннабель старалась ступать осторожно, то и дело ощупывая стены свободной рукой. Ступени под ее ногами были влажные, то широкие, то слишком узкие, чтобы можно было идти без опаски. На стенах редко горели факелы особым зеленоватым свечением. «Зачарованные», – подумала Аннабель, стараясь сосредоточиться на дороге, ведущей в подземелье. Там, где располагались архивы мейстера Еннса, лестница была намного лучше. Сюда же Анна никогда еще не спускалась.

Первую дверь, ведущую в узкий коридор с несколькими другими дверьми, она нашла сразу. Лестница просто упиралась в тюрьму. Толкнув дверь, девушка вошла внутрь, замечая, что и здесь было несколько факелов с тем же свечением, от которого разболелись глаза. Осмотревшись и убедившись, что Лорд-Дознаватель не выскочит из-за угла, чтобы на месте же казнить Анну за непослушание, она направилась на поиски камеры, где держали невольницу. Последняя дверь оказалась нужной. Тяжелый засов запирал комнату без окон.

Выдохнув, Аннабель поставила корзину под ноги, а сама начала поднимать засов, тяжело пыхтя и мысленно надеясь, что ей все-таки удастся отпереть дверь. Спустя несколько попыток, она уже было сдалась, ощутив усталость, но засов все же сдвинулся с места и дверь отворилась. Анна выдохнула.

Шагнув вперед, она заметила, как на стене медленно разгорался факел. Наверное, это как-то работало на уровне магии замка, иначе она не могла понять, как факелы могли загораться сами по себе. Но отринув прочие мысли, девушка взглянула на пленницу, и ее сердце шальной стрелой выстрелило и ударило в горло. Едва не задохнувшись, Аннабель вспомнила, что именно эту девушку она видела за секунду до того, как тот дом, в котором ее держали, вспыхнул от черного пламени.

Пошатнувшись, она с трудом устояла на ногах.

Послышался тихий смешок.

Невольница подняла голову и уставилась на вошедшую незваную гостью.

– Ох! Да ты, леди, живучая, – проговорила она и сплюнула себе под ноги.

Аннабель нахмурилась, стараясь присмотреться к пленнице. Та была прикована цепями к стене. Ее руки были распростерты, а на ладонях натянуты какие-то странные перчатки. Одежда была грязной и провоняла. Зловония, казалось, наполняли всю небольшую темницу, и источала этот запах заложница. Волосы бесформенной массой свисали по плечам, на лице запекшаяся кровь, перемешанная с грязью. Анна не закрыла нос ладонью лишь потому, что за время, проведенное в Геранте, она привыкла к подобному смраду. Также пахло от нее, и именно это помогало отпугнуть стражей, которые были не прочь поживиться смазливыми невольницами.

– И как я вам? – промычала девушка, рассматривая Анну. – Хороша? Не так ли, леди?

Аннабель поморщилась, но отступать не собиралась. Она слышала хриплый голос девушки, видела, как она мучилась здесь, голодная и без воды. Еще чуть-чуть, и та перестанет говорить. Ей и сейчас каждое слово давалось с трудом. Преодолевая сомнения, Аннабель приблизилась к ней и поставила впереди корзину.

– Как тебя зовут? – спросила она, открывая крышку. В корзине оказалась фляжка, бутыль с водой. Также были небольшие полотенца. Еда источала приятный запах и тепло, но не могла перебить смрад.

– Зачем? – зашептала невольница, криво усмехаясь.

– Хочу знать, кто ты.

Та вновь усмехнулась.

– Я уже покойница.

Аннабель, схватив фляжку, откупорила ее и поднесла ко рту девушки.

– Нет. – Пленница стала сопротивляться, отказываясь от помощи, но Аннабель не собралась так просто сдаваться.

– Выпей.

Но та все равно трясла головой. Цепи гремели, наполняя темницу неприятным скрежещущим звуком.

– Здесь всего лишь вода. Она тебе нужна, иначе ты умрешь. – Анна не отступала и вновь попыталась поднести фляжку к губам невольницы. И та неожиданно сдалась. Открыв рот, она позволила напоить себя. Закашлялась. Сплюнула и вновь выпила. Аннабель терпеливо подносила к ее рту фляжку, смотрела, как девушка плевалась, давясь, и вновь она поила ее, пока не осталось ни капли.

– А теперь дай я осмотрю твои раны, – проговорила Аннабель, намереваясь смочить полотенце водой из бутыли, а после обработать найденные раны мазями, которые положил в корзину Ганс.

– Не нужно, – отозвалась девушка, откинув голову назад. Цепи вновь издали противный лязгающий звук. – Лучше дай мне умереть.

– Нет! – выкрикнула Аннабель и поняла, что позволила чувствам взять верх. – Прости, но я не позволю тебе здесь умереть.

Невольница посмотрела на нее и усмехнулась.

– Кое-что напоминает, да?

Анна едва не перестала дышать. Неужели она знала? Неужели она все-все про нее знает?!

– Ты была заодно с Мирелой?

Та хохотнула, а потом закашлялась. На ее губах кровоточили ранки.

– Ты пришла из-за нее, да?

Аннабель не хотела лгать, но первой причиной была, конечно же, Мирела, а после уже все остальное. Кивнув, она начала смачивать полотенце и готовить мази. Тем временем пленница наблюдала за ней, затаившись.

– А зачем помогаешь? Чтобы я рассказал тебе про нее?

И вновь Аннабель кивнула, стараясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства. Ее начало лихорадить от страха и предвкушения узнать правду. От мысли, что она наконец-то доберется до истины, которая так долго ускользала от Анны. И еще она желала знать тайны Мирелы, чтобы владеть хоть какой-то силой, если их пути однажды пересекутся. Но ничего из этого Аннабель не произнесла, а приложила влажное полотенце к лицу заложницы. Та молчала, но позволила обрабатывать раны.

– Попозже я накормлю тебя, – тихо проговорила Анна, прижав к щеке полотенце. – Пусть сначала вода напитает твой желудок. Вдруг стошнит. Меня однажды стошнило…

В темнице повисла тишина. Две девушки смотрели друг на друга, пока одна из них не улыбнулась. Горько-горько.

– Северин… Мое имя Северин.

Аннабель кивнула. Хоть что-то. Она надломила кусочек пирога с мясом и вложила его в рот Северин. Та не сопротивлялась и принялась есть. Так, кусочек за кусочком, глоток за глотком, но девушка съела достаточно, чтобы насытиться. Впервые за несколько дней.

– Надеюсь, тебя все-таки не стошнит, – вымолвила Аннабель, складывая тарелку обратно в корзину. – Им нельзя было держать тебя здесь, да еще голодной.

– Я опасна, – прошипела Северин, уставившись на Анну. Наверное, она хотела, чтобы та испугалась, но Аннабель помнила страх, который отразился на лице этой девушки, когда ее собственные руки были объяты черным племенем, и улыбнулась, прищурившись.

– Кажется, я тоже стала опасной.

Девушка прыснула, Анна едва подавила в себе желание рассмеяться в ответ.

– Если хочешь знать, то я все расскажу про Мирелу. Терять мне уже нечего. Тем более, Ночной Кошмар уже забрал все мои тайны из головы.

Аннабель помрачнела. Неужели Северин говорила про Найта?

– Он пытал тебя?

Та кивнула.

– О да, его особая пытка – кошмары, – с каким-то садистским наслаждением произнесла Северин и отвернулась. Взглянула на свои руки и покачала ими так, что цепи вновь загромыхали. – Раз за разом, пока не нашел все, что хотел. Неужели он ничего не рассказал тебе, леди?

Анна скривилась. Нет, конечно же, ей никто ничего не расскажет. Она и так наворотила дел и продолжала этим заниматься, что наказанием ей, скорее всего, станет соседняя камера. От этой мысли Аннабель стало смешно и грустно одновременно. Ведь Маркус может так поступить, когда узнает, что она делала здесь. И Анна даже не попытается сопротивляться.

– Что именно ты хочешь знать?

Аннабель замерла, перестав складывать полотенца. Подняла голову и взглянула на Северин. Та выглядела все еще жутко, но хотя бы в глазах появился блеск. Какой-то безумный блеск. Неужели пытки Лорда-Дознавателя не прошли даром, и он свел ее с ума? Ведь такие ходили слухи о нем, насколько Анна знала.

– Как она убила твоего отца? Или как втерлась в доверие, когда вы вместе сидели в Геранте? А может, как умер Бенджамина Кроули?

Сердце Анны пропустило удар. Точное попадание. Значит, все это сделала Мирела. Или пленница лгала, чтобы причинить Анне боль? Ведь зачем ей говорить правду…

– О да, вижу, что ты хочешь все это знать, – прошипела Северин, выдыхая. – Ну, тогда слушай. Я все равно уже нежилец. Меня убьют либо ваши, либо наши. Ох, если бы я знала, что все так закончится, – расхохоталась она, запрокидывая голову. – Если бы я только знала…

Аннабель едва могла переставлять ноги, поднимаясь по лестнице обратно в замок. Ее и лихорадило, и знобило, и разрывало от переполнявших эмоций. Она узнала все, что так долго терзало и мучило. Мирела, она же Мир-Дэй, как ее называла Северин, уже долгие годы жила в Исоре. Сначала она подобралась к Кастору Чейзу, но когда тот отказался выдавать свои тайны, безжалостно убила его. То, что в тот день Аннабель вернулась домой раньше обычного, лишь совпадение. Мира была там. Именно она ударила Анну, а когда в дом ворвались стражи и нашли девушку всю в крови, то не стали слушать объяснений и отправили ту в тюрьму. Да и кто будет разбираться, когда вроде как есть и свидетели, и преступник на месте преступления? В темнице Анна и повстречала Миру, как оказалось, не зря. Та попала в Герант намеренно, потому что не боялась за свою жизнь и знала, как покинуть темницу. Все было продумано.

«После того, как тебя посадили за чужое убийство, – продолжала говорить Северин, – у нее созрел новый план. Бенджамин Кроули, который заперся в Высоком замке и отказывался его покидать. Только с твоей помощью она могла попасть сюда».

Аннабель знала, что Бенджамин сразу же попытался вытащить ее из тюрьмы, но потребовалось время, чтобы это все же произошло. Тогда-то Анна и сдружилась с бесстрашной Мирелой, защищавшей ее от других узников и стражи. Анна была так благодарна, что упросила вытащить из темницы и Миру. И вот она попала в замок, куда со стороны никто не мог проникнуть. Только свои. Только проверенные слуги, никаких гостей и чужаков. Мира практически получила доступ к тайнам старого лорда. Она промышляла в замке, рылась и искала, пока Бенджамин ее не поймал за руку. Он посчитал, что девушка – воровка, которая собирается обокрасть их. Мира в ту же ночь убила лорда Кроули, ведь она была готова и к такому исходу. Новый план – продолжить ждать и искать, и она беззастенчиво науськивала Анну помогать ей.

Выдохнув, Аннабель прислонилась к стене и посмотрела на факел, горящий по другую сторону. Сил почти не было.

Мира выжидала, как паучиха, плела свои сети. В них и попала Анна, безгранично доверяя своей помощнице и, как она считала, подруге. А с появлением Маркуса все изменилось. Появился новый план, который едва не стоил Аннабель жизни. Ведь именно Мира предложила обезопасить жизнь Анны и связать ее с судьбой Маркуса. Он же будет защищать свою жену из-за ритуала, связавшего их.

Все так и произошло.

Аннабель зажмурилась, ощутив, как по щекам текли слезы.

Всего этого могло и не быть, если бы не Мирела и ее безумное желание отомстить лордам-магам и всей Исоре.

Война маргов и магов лишь начинается.

Набрав побольше воздуха в легкие, Аннабель продолжила путь и не удивилась, когда у дверей встретила взволнованного Ганса.

– Наконец-то, леди. Как все прошло? Она…

– Все в порядке. Я накормила ее и напоила, обработала раны.

Ганс тихо выдохнул.

– А лорд Кроули?

– Нет, мастер все еще не покидал свой кабинет.

Аннабель кивнула и мысленно выдохнула. Значит, он пока не знает, что она сделала. Протянув корзину, она вручила ту Гансу.

– Я позабочусь о пленнице, не беспокойтесь. А пока я иду к себе. Пришлите ко мне служанок. Двух.

Управляющий кивнул.

– Кого-то определенного?

Анна покачала головой.

– Без разницы. Лишь бы они были расторопны и не болтливы.

Больше она не желала заводить друзей среди слуг и не только. Доверие – хрупкая вещь.

Ганс поклонился и, ничего не сказав, безмолвно удалился. Анна обернулась, бросив взгляд на темный коридор, ведущий в подземелья. Она позаботится, чтобы Северин не погибла в замке. Что с ней сделают лорды-маги потом – не ее забота. Северин – их враг, и она все знала и позволила ужасам, с которым Анна столкнулась, случиться.

Повернувшись, девушка направилась в свои покои, тяжело переставляя одеревеневшие от усталости ноги.

Глава 12. О любви

Аннабель взглянула на свое отражение. Почти идеально, подумалось ей, когда она осматривала выбранное платье. Две служанки, Берта и Лети (та самая, которая едва не падала в обморок при любой опасности), помогали собираться своей госпоже. Анна выбрала скромное светло-синее платье с рядом перламутровых пуговиц на спине. Воротничок-стойка скрывал ее шею, а длинные, узкие рукава – руки. Наряд был простым и строгим. Самое то, чтобы принимать наказание от Маркуса. Ведь он обещал навестить ее в покоях этим вечером. Но пока не появился, хотя Анну должны были предупредить, если Маркус захочет ее увидеть или будет искать.

– Вот, поправь это, – Аннабель указала Лете на прядку волос, выбившуюся из тугой косы. Ее непокорные локоны были собраны серой лентой с такими же серыми невзрачными бусинами. Совсем недавно Анна носила эти наряды в память о Бенджамине. Ее платья вдовы. Скорее всего, Маркус разозлится, когда увидит ее в подобном наряде, но поводов гневаться на нее у него предостаточно. И платье там явно не на первом месте.

Лета вправила прядку и отступила. Берта, чуть старше и такая же молчаливая, поклонилась. Они почти закончили наряжать свою госпожу, когда двери без стука открылись. Так входил лишь Маркус.

Именно с ним и пресекся взгляд Аннабель.

– Оставьте нас, – приказал он, и служанки бегом покинули спальню госпожи.

Анна выдохнула. Ну что же, настал час расплаты. Она повернулась к Маркусу, опустила голову, но тщательно следила за каждым его шагом. Не зная, чего ожидать от мага, она не могла полностью довериться судьбе.

Маркус закрыл двери за убежавшими служанками и сделал несколько шагов в сторону Анны. Он молчал. Девушка осторожно подняла голову, чтобы взглянуть на мужчину.

Судя по тому, как он выглядел, Маркус успел переодеться, но следы усталости все еще оставались на его лице. Кожа бледная, темные круги под глазами. Скорее всего, он до сих пор не отдохнул и не восстановил силы. Ведь еще днем она заметила, как тяжело ему давались слова или движения.

– Зачем ты ходила к ней? – прорычал он, но Аннабель не испугалась. Раньше бы она приняла его слова в штыки или сжалась бы, но настала пора отвечать за свои поступки.

– Вы держите ее там без еды и воды. Она же умрет.

Маркус что-то прорычал себе под нос и направился вглубь комнаты, миновав стоявшую посреди спальни Анну. Она даже не шелохнулась, когда он прошел рядом. Совсем рядом. Буквально можно было протянуть руку и коснуться его локтя. Но Аннабель не позволит себе пугаться и бежать. Как и не позволит касаться его.

– Не нужно лезть не в свои дела. Уже наворотили такого, что не расхлебать, – продолжал ворчать он, приблизившись к окну. Одернув одну из занавесок, выглянул наружу. Почти стемнело, лишь на западе разливалась алая полоска, касающаяся верхушек деревьев и одиноких облаков.

– Вы ее убьете?

Маркус молчал. Она медленно обернулась и уставилась в его спину.

– Не важно.

– Нет, – проговорила она, поражаясь, что голос звучал смело.

Маркус оглянулся. На его губах появилась ядовитая ухмылка.

– Уж не нашла ли наша леди себе новую подружку среди маргов?

Аннабель все же вздрогнула. Он был зол. Очень зол.

– Она мне не подруга. И никогда ею не станет.

Маркус хмыкнул и вновь отвернулся. Аннабель решилась сделать несколько шагов, чтобы приблизиться к Маркусу, но все же оставаться на достаточном расстоянии, чтобы никто не мог коснуться друг друга.

– Я знаю, что она враг.

Маркус кивнул.

– И знаю, что она была осведомлена о действиях Мирелы.

И вновь кивок вместо ответа. Анна собралась с духом и произнесла:

– Но я не позволю умереть ей здесь, в замке. В подземелье, как узнице.

– Отчего же? Самое место для марга. Пусть там заживо сгниет.

Маркус говорил спокойно. Так спокойно и ровно, что Аннабель удивилась. Она не слышала в его голосе гнева или раздражения. Вообще ничего. Будто они рассуждали о погоде, а не о жизни заложницы.

– Я сама едва не сгнила в Геранте, – вымолвила Аннабель, сжимая кулачки. – Или вы забыли?

Он молчал. В комнате повисла гнетущая тишина.

– Я была невиновна, но никто не хотел слушать, – по щекам девушки струились слезы. – Мирела убила моего отца. А я его любила всем сердцем и никогда не желала зла. Она отняла у меня безмятежную жизнь, мой дом и мою семью. А после забрала и Бенджамина.

И вновь тишина, которая мучила Анну похлеще самых жестоких слов, которые мог бы сказать Маркус. Но он все же ответил:

– Ты любила его?

– Кого? – от внезапного вопроса Аннабель растерялась.

– Моего дядю?

Горькая улыбка коснулась ее губ. Аннабель приблизилась к окну, встав по правую руку от Маркуса.

– Да, любила, – вымолвила, взглянув на мужчину. Он же не смотрел на нее. – Любила как друга, как отца, как родного дядю. Он был замечательным и добрым человеком. Отзывчивым и понимающим. Он верил, что я не виновата, что попала в тюрьму из-за ошибки. И верил до конца, – ее голос хрипел от волнения. – А ты не поверил.

Маркус так и смотрел в окно, а Анна на него. Щеки намокли от слез, глаза нещадно щипало. Она дрожала, чувствуя, как вся боль, которую ей пришлось пережить, наконец-то нашла выход.

И он все же обернулся, чтобы посмотреть на Анну. Протянул руки и коснулся ее щек. Ладони у него были холодные, а пальцы – ледяными, но Аннабель даже не вздрогнула, когда Маркус вытер ее слезы.

– Вытащить тебя из Геранта было сложно. Пришлось пойти на риск и использовать всю власть, которая у меня была, чтобы приговор отменили.

Аннабель всхлипнула.

– Он…

– Да, Бенджамин просил спасти тебя. И я сделал все возможное.

И вновь всхлип, который вызвал на тонких бледных губах Маркуса полуулыбку.

– Спасибо, – вымолвила она и, повинуясь моменту, шагнула вперед и уткнулась в грудь Лорда-Вершителя. Нет, сейчас он был ее мужем, и Аннабель впервые позволила себе немного расслабиться в его присутствии. В его руках…

* * *

Объятия, которых не должно было быть, но они свершились. Слова благодарности, которые Маркус и не ожидал услышать, все же прозвучали. Он прижимал к себе дрожащее теплое тело своей жены и выводил на спине ослабшими руками невидимые узоры, пока Анна безмолвно рыдала на его груди.

Пожалуй, кто-то впервые рыдал на его груди. Это даже забавляло. Ведь обычно женщины держались от него как можно дальше, кроме тех, кто готов был сблизиться за звонкую монету или услугу.

Пробыв весь день в кабинете, Маркус тяжело просыпался. Все тело ломило от неудобной позы, которую он выбрал для сна, хотя желал лишь немного отдохнуть. Еще он был голоден, а голова раскалывалась от боли, словно всю прошлую ночь Маркус выпивал с Найтом в каком-то сомнительном заведении, где всем было бы наплевать, кто сидит за соседним столиком. Поднявшись и убедившись, что сил не прибавилось, Кроули разозлился на себя. Только время даром потратил. Ему нужно было решить еще уйму вопросов, пока лорды-маги не вернутся с новостями. Хорошие они будут или нет, это уже другой вопрос.

Маркус отыскал слугу и передал тому, чтобы срочно подготовил для него обед в малой столовой. Там же его и застиг Ганс, который желал осведомиться о здоровье мастера и его пожеланиях.

Там же Маркус узнал, что Аннабель нарушила приказ и побывала в темнице у пленницы.

Как же он был зол! Он готов был сию же секунду ворваться в ее покои и… И он не знал, что будет делать с женой, которая вновь его ослушалась. А ведь казалось покорной, готовой выполнять все его приказы.

– И что мне с ней делать? – вымолвил тогда он, продолжая обедать. Ганс же решил промолчать, видимо, поняв, что госпожа и его обдурила. Что же, будет ему уроком.

Позже Маркус вернулся к делам, заранее приведя себя в порядок. Пока его силы не восстановились, ему не стоило покидать замок. Да еще и непонятно было, что делать с Аннабель и с тем, как ритуал отразился на их судьбах. Оставалось лишь набираться сил и ждать ответа от лордов-магов.

Вечером Маркус все же решил навестить жену в ее покоях, как и обещал. Он вошел без стука, надеясь застать Анну на месте. Она его ждала. И вновь вырядилась в нечто мрачное и бесформенное. Но платье не так заботило Маркуса, как их дальнейший разговор. Аннабель побывала в шкуре пленницы и не желала, чтобы марг погибла здесь. Она лишь искала ответы и получила их, хотя могла услышать то же самое и от Маркуса. Он не желал делать тайну из того, что Найту удалось вытащить из головы заложницы. Но Аннабель его опередила.

И вот она прикасалась к нему, сложив руки на его груди, и тихо плакала, пока он прижимал к себе жену, словно боясь отпустить.

Да, боясь…

Он едва не потерял ее там. В черном пламени, которое охватило дом и пожирало все вокруг. Он чудом успел прийти на выручку вовремя. Если бы Маркус опоздал…

Он выдохнул и зажмурился.

Когда она успела стать частью его жизни? Неужели ритуал связал их сильнее, чем чувства? А были ли чувства?

Недавно Маркус спросил, любила ли Анна его дядю. Ведь тот относился к девушке как к дочери, о чем сделал несколько записей в своих дневниках. Анна подтвердила, что тоже любила Бенджамина как отца. Но были ли в ней иные чувства, которые она могла бы испытывать к кому-то другому? Например, к Маркусу…

– Прости, я не хотела плакать, – вымолвила девушка, отступая. Маркус потерял момент и не удержал ее в своих объятиях.

Анна прикоснулась к лицу, вытирая рукавом слезы. Кисло улыбнулась, стараясь на него не смотреть.

Момент был упущен, и Маркус лишь мог смириться, понимая, что то ли от бессилия, то ли просто потому, что так сложилось, он сам же запутался в себе.

– Ужин, – произнесла Анна, все же рискнув на него взглянуть. – Я просила накрыть для нас. Ты же поужинаешь со мной?

Маркус промолчал.