Текст книги "Ты мне нужна (СИ)"
Автор книги: Виктория Лайонесс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22
Это были самые незабываемые две недели, за последнее время…
Мы много времени проводили с Джейком.
Периодически он заезжал за мной на обед и вез в какой-нибудь ресторан. Мы ходили с ним на свидания и это были самые лучшие свидания в моей жизни. Он был очень внимательным и чутким ко всем деталям.
А по выходным мы вместе с Мишель ходили в кино и парк аттракционов, или ели мороженое в каком-нибудь кафе. Кажется, у меня хорошо складывалось общение с ней. Я по-настоящему прониклась этой смышленой доброй девочкой. И чувствовала, что она тоже очень ко мне расположена.
Несколько раз я уже оставалась ночевать у них дома и по утрам мы все вместе завтракали и, как правило, много шутили и смеялись.
Одним воскресным вечером мы сидели у камина в гостиной и вместе собирали детский пазл. Джейк начал дурачиться с Мишель и щекотать ее, от чего девочка начала вырываться и весело завизжала.
Я смотрела на всю эту картину и вспомнила свое детство…
Как же я скучала по отцу…, мне очень его не хватало, ведь я видела его в последний раз в день похорон мамы. Мы так больше и не общались.
А несколько дней назад, мне приснился странный сон, в котором я видела отца, но не смогла ничего запомнить, кроме обжигающего душу страха…
От Джейка я узнавала последние новости, поскольку он виделся с отцом. Строительство онкоцентра должно было начаться уже весной, поэтому сейчас активно велись переговоры по закупке материалов и подготовке площадки.
Мне было не по себе от того, что все это я узнаю не от него лично. Ведь он всегда делился со мной своими новыми проектами и планами…
Когда Мишель поднялась в свою спальню, я стояла у окна, обхватив себя руками. Смотрела на капли дождя стекающие по окну и как во всем этом красиво отражались огни вечернего города.
Джейк подошел сзади и обнял меня, положив голову мне на макушку, а я ближе прильнула к его груди и положила свои руки поверх его.
– Ты сегодня весь вечер грустная. Что случилось?
Глубоко вздохнув, я ответила:
– Я скучаю по нему…
– Он тоже по тебе очень скучает и постоянно спрашивает. Честно говоря, я вижу, как он переживает, и этот проект нелегко ему дается сейчас.
Я развернулась к Джейку и подняла глаза к его лицу.
– Я хочу заехать к нему завтра вечером, думаю нам пора поговорить…
– Я уверен он будет очень рад, – ответил Джейк и поцеловал меня в губы.
Утром я проснулась с какой-то необъяснимой тревогой, которая не отпускала меня в течение дня.
На работе я не находила себе место, с трудом сосредотачиваясь на документах.
А после обеда раздался звонок…
На экране я увидела номер Джейка, и почему-то мое сердце забилось быстрей, и я ответила немного дрожащим голосом.
– Малышка, ты только не волнуйся, но кое-что произошло, – взволнованным голосом произнес Джейк.
– Что случилось?! С тобой все в порядке?!
– Уже не смогла сдержать нарастающей паники, перебила его я.
– Со мной все хорошо…твой отец…он в больнице, у него случился сердечный приступ…
– О Боже…, – только и смогла проговорить я, закрыв рукой рот. – Как это произошло?
– Мы встретились на объекте, для строительства центра и ему стало плохо. Я сразу вызвал скорую.
– В какой он больнице?! Я сейчас приеду!
– Больница Харборвью. Только Ники, давай я лучше пришлю своего водителя. Не садись в таком состоянии за руль.
– Я приеду сама, Джейк! – И не став слушать, что он на это ответит, бросила трубку, и быстро схватив свои вещи, выскочила из кабинета.
По дороге к больнице я ехала, превышая скорость, но мне было плевать…
Я вцепилась в руль обеими руками, так что побелели костяшки пальцев. Все время пути, я не могла отделаться от мысли, что опоздала…
Забежав в больницу, я сразу позвонила Джейку, чтобы узнать, где находится папа. Я забежала на второй этаж, в реанимационное отделение и увидела Джейка, нервно шагающего по коридору.
Когда наши взгляды встретились, мы оба пошли навстречу друг другу и крепко обнялись.
Он тоже очень переживал за отца, ведь они успели хорошо поладить, не только как партнеры по бизнесу, но и как хорошие друзья.
– Как он? Что говорят врачи? – взволнованным голосом, спросила я.
– Он без сознания. Они вкололи ему какие-то лекарства, но пока никаких прогнозов они не дают.
– Я хочу его увидеть, – окончательно запаниковав, проговорила я.
Джейк увидев мое состояние, договорился с врачом о короткой встрече, несмотря на то что к нему сейчас не пускали.
Я тихонько зашла в палату и увидела отца лежавшего с закрытыми глазами и кучей торчащих проводов и пикающих аппаратов рядом.
Мне было невыносимо видеть его в таком состоянии…
Я подошла к нему, на ватных ногах, и взяла его руку в свою, но никакой реакции не последовало.
На мои глаза начали наворачиваться слезы, и я прошептала срывающимся голосом:
– Папочка, пожалуйста, проснись…Не оставляй меня…Вернись ко мне, прошу тебя…
Не отпуская руки отца, другой рукой погладила его по седой голове.
Примерно через час я вышла из палаты морально выжатая, мои ноги буквально подкашивались.
Джейк сидевший напротив палаты, сразу подскочил ко мне и усадил на стул рядом с собой.
– Как он?
– Я не знаю…, – опустив голову и смотря на свои руки, проговорила я.
– Врач сказал, что сейчас ему нужен полный покой и время.
– Надеюсь у нас есть это время…, – вдруг, неосознанно, проговорила я.
Джейк обнял меня и уложил мою голову к себе на плечо.
Я сказала, что не уйду из больницы и буду ждать, когда отец проснется. На что Джейк ответил категоричным отказом, поскольку врач сказал, что не дает гарантии, когда именно это может произойти. И что о малейших изменениях они будут нас предупреждать.
Мне пришлось оставить машину у больницы, поскольку домой мы поехали на машине Джейка.
Я была совершенно разбита, не знала что мне делать, я могла потерять отца и от осознания этого у меня все обрывалось внутри.
Глава 23
На следующее утро мне пришлось отпроситься с работы, чтобы снова поехать к отцу. Джейк предусмотрительно попросил своего водителя утром пригнать мою машину к дому.
Я ехала в больницу с надеждой, что отец очнется, а я буду рядом в этот момент.
Я безумно хотела опять увидеть его теплый и нежный взгляд, с которым он всегда на меня смотрел. Хотела снова услышать, как он будет называть меня своей принцессой.
Но он так и не приходил в себя…
Почти весь день я просидела в палате, рядом с его кроватью, держа за руку.
Ближе к вечеру Джейк приехал за мной после работы. Тихо зашел в палату, подошел ко мне, сидящей на стуле, и поцеловал в макушку.
– Все еще не приходил в себя?
– Нет, – с отчаянием в голосе проговорила я.
Еще какое-то время мы побыли с Джейком у отца и собрались уходить. Когда мы уже подошли к двери и собирались открыть ее, я услышала слабый шепот и резко развернувшись, подбежала к кровати отца.
– Папочка?
– Доченька…, – с трудом проговаривая слова, произнес отец.
– Оооо, папочка. Как же я рада слышать твой голос.
– Ты здесь…Прости меня, доченька…
– Это уже не важно, папочка! Ты только поправляйся, пожалуйста!
Джейк подошел и стал рядом со мной.
– Поправляйтесь, мистер Робертсон.
– Спасибо, сынок…Я рад, что ты тоже здесь…Я должен тебя попросить…Позаботься о моей девочке, если со мной что-нибудь случиться…
– Что ты такое говоришь, папочка? Все будет хорошо, ты поправишься, – срывающимся голосом проговорила я.
– Я обязательно о ней позабочусь, – ответил Джейк.
А я уже не могла стоять и сев на стул обняла отца за шею, положила голову ему на плечо. А он свободной от капельницы рукой обнял меня в ответ.
Через некоторое время отец заснул, и мы поехали с Джейком в мою квартиру. Поскольку нужно было покормить Бони и взять кое-какие вещи.
Ночью я практически не спала, а если и получалось заснуть, то я, вздрагивая, просыпалась и снова лежала без сна. Джейк тоже плохо спал, я видела, как он переживает за меня.
Каждый раз, просыпаясь от беспокойного сна, я чувствовала, как он крепче обнимает меня, чтобы я знала, что он рядом.
Ближе к утру раздался звонок из больницы…
Нам сообщили, что папе стало хуже и врачам пришлось ввести его в состоянии искусственной комы.
В груди у меня все оборвалось, я не понимала, за что жизнь так жестока со мной…
Мной начало одолевать полное отчаяние.
***
Я окончательно переехала к Джейку, он настоял на том, чтобы я находилась у него под присмотром, поскольку он очень переживал за мое эмоциональное состояние.
Мне пришлось перевезти Бони, чему Мишель была очень рада и они быстро с ней подружились.
Мне также пришлось быть на постоянной связи с временным управляющим нашей семейной компанией и взять на себя решение некоторых срочных вопросов.
Я разрывалась между своей работой и семейным бизнесом, а Джейк занимался вопросами, связанными со строительством онкоцентра.
Я не могла передать словами, насколько я была ему за все это благодарна.
Одним поздним вечером, когда Мишель гостила у родителей своей мамы в Нью-йорке, я сидела в гостиной, с разложенными по всему дивану документами и чувствовала полнейшую усталость…
Сзади ко мне подошел Джейк, положил свои теплые руки мне на плечи и стал массировать. От удовольствия я закрыла глаза и издала тихий стон.
– Тебе нужно отдохнуть, малышка…Ты очень много работаешь в последнее время, – продолжая массировать мои плечи, сказал Джейк.
– Я должна…ради папы…
Джейк обошел диван, отложил документы на, стоящий рядом, журнальный столик, сел рядом со мной, взяв мои руки в свои, и посмотрел мне прямо в глаза.
– Милая, я все понимаю, но ты не должна забывать о себе. Ты очень устаешь, плохо спишь, а если засыпаешь то тебе, что-то такое снится, отчего ты начинаешь плакать во сне… Я очень переживаю за тебя…
Я подняла руку и нежно погладила его по щеке, внимательно посмотрев на него, тихо произнесла:
– Прости, что тебе приходится переживать за меня…
Джейк опустил глаза на наши сплетенные руки, и нежно поглаживая большим пальцем мою кисть, с грустью в голосе проговорил:
– Она тоже всегда много сил вкладывала в работу…В тот день – утром, мы немного повздорили с ней на эту тему и вроде бы мне получилось уговорить ее взять помощника, чтобы передать часть обязанностей. – Я слушала его и постепенно, мое сердце начало биться быстрее, я видела, как выражение его лица менялось в процессе рассказа, и в глазах появлялась огромная тоска. – Вечером мы собирались пойти в ресторан, чтобы отметить нашу годовщину, и я зашел в спальню, чтобы поторопить ее, поскольку мы уже сильно опаздывали, и увидел, как она стояла, облокотившись одной рукой о комод, а другой, держась за голову… – Я затаила дыхание и непроизвольно крепко сжала руку Джейка. – Я подбежал к ней, и спросил, что с ней, но она не смогла ничего ответить, а лишь медленно стала оседать в моих руках, и когда я заглянул в ее глаза…то увидел там такой безграничный страх… – Я видела как Джейк будто бы заново переживает тот день и чтобы показать ему, что сейчас я рядом с ним, и готова разделить эту боль, погладила его предплечья, немного сжав. – Я пытался говорить с ней…звал ее…но она меня уже не слышала…
На какой-то момент Джейк замолчал, и посмотрел куда-то на стену, будто собираясь с мыслями.
– А потом она совсем обмякла…и умерла, прямо на моих руках…Я вызвал скорую и еще пытался оказать ей первую помощь, но как сказали потом врачи, смерть была мгновенной…я не смог бы ничем ей помочь…
– О Боже…Джейк…, – прошептала я срывающимся голосом и бросилась обнимать его, почувствовав, как с моих глаз полились слезы. Мне было невыносимо больно видеть его таким потерянным.
Он крепко обнял меня в ответ и тихо произнес:
– Я не могу потерять еще и тебя, малышка. Я слишком сильно люблю тебя!
У меня перехватило дыхание от его признания.
Я отстранилась от него, и взяв его лицо в ладони, ответила:
– Ты не потеряешь меня, Джейк! Слышишь меня? Не потеряешь! Я всегда буду с тобой! Боже, ты даже не представляешь насколько сильно, я люблю тебя! – И прильнула жадным поцелуем к его губам.
Прямо сейчас я понимала, что очень сильно нужна ему и хотя бы этой ночью я хотела забыть обо всем происходящем и не дать ему погрязнуть в тяжелых воспоминаниях.
Джейк глубоко вздохнул и с такой же страстью ответил на мой поцелуй.
Я вдруг осознала, что также сильно нуждалась в нем. Это было что-то совершенно непохожее на то, что было между нами раньше.
Я хотела его до мурашек, до ломоты в теле, до головокружения…
Меня уже трясло, как и его, мы с жадностью целовали друг друга, постепенно увеличивая темп, и оба уже не могли сдерживаться.
Он начал спускаться своими губами к моей шее, и все мое тело начало покрываться мурашками…
Это было какое-то безумие, нас полностью захлестнули эмоции, и одежда летела уже куда-то в разные стороны. Я сорвала с него майку и начала целовать его шею, а потом спустилась к груди, гладя ладонями его плечи и руки. От моих действий дыхание Джейка еще больше участилось, и он зарылся рукой в мои волосы.
Я чувствовала, как он реагировал на мои ласки, и это еще больше распаляло во мне желание…
Эта была ночь полная страсти, чувственности и откровенной любви…
***
«Я жмурюсь от яркого солнца, светившего прямо мне в глаза. Оглядевшись вокруг, я увидела, что нахожусь в каком-то саду, где растет много цветов и зеленых деревьев…
За спиной я услышала детский смех и повернулась, чтобы посмотреть, что там происходит. И увидела светловолосую девочку лет десяти, которую раскачивал на качелях какой-то мужчина с русыми волосами и слегка заметной сединой на них.
Мужчина раскачивал девочку, и они оба весело смеялись…
Их движения были, будто в замедленной съемке и я не понимала, почему так…
Я стояла и смотрела на них как завороженная и в какой-то момент начала понимать, что я где-то видела этого мужчину…и не только видела, но и прекрасно знаю – это мой папа…, только моложе. А светловолосая девочка на качелях – это я…
Качели останавливаются, и я спрыгиваю с них и бегу к нему, а он подхватывает меня на руки, поднимает вверх и начинает кружить. Я начинаю заливисто хохотать, а он широко улыбается мне.
Внезапно картинка рассеивается, и вот я уже стою в нашей гостиной…
И вижу папу, уже с полностью седой головой, такого, каким я его запомнила в последний раз…
Он стоит у камина, и в его руках я замечаю фотографию. На ней я вижу себя маленькую, в том же возрасте, в каком я видела себя сейчас на качелях…
Он держит фотографию и в какой-то момент, я слышу, как он произносит:
– Прости меня, моя девочка…Я так виноват перед тобой…
Я вижу, как он страдает, и хочу подойти к нему, но не могу сдвинуться с места, словно я приросла к полу…
– Папочка! Я давно уже простила тебя!
Но он не слышал меня…
– Я лишь хотел уберечь тебя от больших страданий, доченька…
– Папочка! Я здесь! Посмотри на меня!
И опять никакой реакции…
Я начинаю по-настоящему паниковать, мое сердце готово уже выпрыгнуть из груди от отчаяния…
– Папа! Пожалуйста, посмотри на меня! Я не держу на тебя зла!
Меня начинает сильно трясти, и я чувствую как по щекам льются слезы, но так и не могу сдвинуться с места…
– Я так виноват…
Я кричу и зову его срывающимся голосом, но он снова не слышит меня…
– Папа! Папочка!
Я будто бьюсь в закрытую дверь, но мне никто не может помочь…
Я снова и снова зову отца, но все напрасно…
От криков и рыданий, мое горло уже начинает саднить…
В какой-то момент, будто в своем подсознании я слышу знакомый голос…
«Ники!», «Проснись!», «Малышка, проснись!»
Картинка начинает рассеиваться, и я открываю глаза, все еще продолжая звать отца.
– Папочка!
Чувствую, что меня легонько трясут, и пытаюсь сфокусировать зрение.
– Девочка моя, проснись! Это сон, это всего лишь сон!
Я вижу перед собой Джейка, который навис надо мной и в его взгляде я замечаю тревогу.
– Джейк… – охрипшим голосом говорю я.
Чувствую, что мое лицо все мокрое от слез и сердце бешено колотиться.
– Я здесь, малышка! Тебе приснился плохой сон!
– Папа…мне приснился папа…Он не видел меня…Я звала его, а он не слышал… – начинаю говорить я и мой голос дрожит и по щекам снова начинают течь слезы. – Я пыталась сказать ему, что простила, но он не слышал меня, Джейк!
И меня словно прорывает, и я начинаю в голос плакать.
Джейк приподнимает меня и крепко прижимает к своей груди.
– Тише, девочка моя…Не плачь…Это просто сон…
Чувствую, как глубоко он вздохнул, как ему больно за меня и от этого еще больше начинаю плакать…
А он так и держит меня в своих объятьях, пока я успокаиваюсь, а потом я снова засыпаю, абсолютно обессиленная…
***
Почти две недели отца продержали в искусственной коме и сегодня врачи планировали вывести его из нее.
Мы стояли с Джейком в коридоре больницы и ждали новостей.
Я не могла стоять без движения, ходила из стороны в сторону, чтобы хоть как-то унять дрожь во всем теле.
Как мне показалось, прошло уже слишком много времени и в палату несколько раз входили и выходили доктора, и на их лицах отражалась тревога…
Я уже просто начала тихо паниковать, и Джейк подошел ко мне и крепко обнял.
А потом из палаты вышел папин лечащий врач и после небольшой паузы произнес:
– Я сожалею, мисс Робертсон, но сердце вашего отца остановилось, мы не смогли его реанимировать!
И я закричала…
– Неееет!!! Папа! Папочка! – Мои ноги подкосились, и я чуть не рухнула на пол, но Джейк вовремя подхватил меня и крепко обнял. Я же схватилась за его пиджак и, уткнувшись ему в грудь, зарыдала.
Джейк прижимал меня к себе и молча гладил меня по голове, пока я сотрясалась в горьких рыданиях.
У меня было такое ощущение, что в мою грудь всадили тысячу острых кинжалов, да еще и прокрутили. Я никогда не думала, что можно физически настолько ощущать душевную боль, но именно это я сейчас и чувствовала…
Остальные часы я помню как в тумане… Джейк о чем-то поговорил с врачами, дал мне на подпись какие-то документы, а потом усадил меня в машину и отвез домой.
Я была совершенно разбита, не могла разговаривать, а только сидела в гостиной, уткнувшись в одну точку…
Я знала, как тяжело было Джейку видеть меня такой, но ничего не могла с собой поделать…
Весь вечер он старался не отходить от меня ни на шаг и когда уже было совсем поздно, аккуратно поднял меня на руки и отнес в спальню. Помог умыться, переодеться и как маленькую девочку уложил в кровать. А потом лег рядом и притянул меня к себе, крепко обняв и поцеловав в лоб.
Этой ночью я так и не сомкнула глаз…
Глава 24
Похороны были назначены на послезавтра, и поскольку я никак не могла прийти в себя, за подготовку вызвалась взяться Шелли вместе с Джейком.
Вечером накануне похорон, я сидела в гостиной на диване, подогнув под себя ноги.
Джейка все еще не было дома. Он задерживался, помогая Шелли с подготовкой.
В руках у меня была наша с папой фотография, с выпускного вечера в университете. Мы стояли, обнявшись, я была в дурацком костюме выпускницы со смешной квадратной шляпой.
Я хорошо помнила тот день…, как ждала отца, ведь он никогда не пропускал важные в моей жизни события, но тогда он возвращался из командировки и вылет задержали. Поэтому он сильно опаздывал. А увидев его, я побежала к нему навстречу и он, обняв меня сказал: «Ну вот теперь моя девочка, дипломированный специалист. Я горжусь тобой, доченька!»
В этот момент мимо нас проходил журналист студенческой газеты с фотоаппаратом, и мы попросили его сделать наше фото на память.
А потом папа вложил мне в руку подарок за отличное окончание университета, которым оказались ключи от моей квартиры.
От нахлынувших воспоминаний по моим щекам снова полились слезы, в тот момент, когда в гостиную зашла Мишель.
Увидев меня, она подошла и села рядом. Я попыталась незаметно вытереть слезы, чтобы она не видела как я плачу.
– А кто это на фотографии? – Заметив ее в моей руке, спросила Мишель.
– Это я с моим папой, на выпускном вечере, – с трудом сдерживая слезы, ответила я.
– А где сейчас твой папа?
Я погладила фотографию и сглотнув образовавшийся ком в горле, тихо проговорила:
– Теперь он вместе с моей мамой на небесах, принцесса.
– Поэтому ты плачешь?
Я быстро закивала головой, поскольку побоялась, что если начну говорить, то опять расплачусь.
Мишель недолго думая, прильнула ко мне и обняла за шею и я почувствовала уже такой знакомый запах ванильного шампуня. Я обняла ее в ответ, закрыв глаза, с трудом сдержав поток слез.
***
В день похорон, я была в полной прострации…
Почтить память отца пришло очень много людей, что совершенно не удивило меня. Ведь он был очень уважаемым человеком.
Я стояла у гроба, когда ко мне подошел мой дядя Пол – родной брат папы, прилетевший из Канады со своей семьей, первым же рейсом.
– Ники, детка! – проговорил он и крепко обнял меня. – Соболезную, дорогая! Эдриан прожил хорошую жизнь! Нам всем будет очень его не хватать!
– Спасибо, дядя Пол, – ответила я отрешенным голосом.
– Если тебе понадобиться какая-либо помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, дорогая, – произнес он и поцеловал меня в лоб, легонько сжав мои предплечья.
– Хорошо…
После дяди ко мне подошла его жена и две моих двоюродных сестры, чтобы тоже сказать слова поддержки.
Нескончаемый поток людей, желающих высказать мне свои соболезнования, окончательно вымотал меня. Поэтому Джейк и Шелли практически весь день старались быть рядом, переживая за мое состояние.
После погребения, мои ноги уже буквально подкашивались. Сил совершенно не осталось, мне хотелось убежать и забиться в тихий уголок, чтобы больше не слышать нескончаемых слов утешения и соболезнований.
– Ты как, милая? – мягким голосом спросил Джейк, обратив внимание, что я уже совершенно ничего не соображаю.
– Джейк…отвези меня в дом отца, пожалуйста, – тихим дрожащим голосом, произнесла я.
– Ты уверена? Тебе нужно отдохнуть, ты совершенно измотана.
– Я хочу поехать туда. Пожалуйста, отвези меня.
– Хорошо, дорогая.
Джейк, сообщил Шелли, что отвезет меня домой, а та в свою очередь подошла ко мне, и ничего не говоря крепко обняла…
Мы сели в машину, и я повернулась к окну, положив голову на подголовник, и смотрела на черные фигуры людей уходящих с кладбища.
Всю дорогу Джейк держал меня за руку, я знала, что он очень переживает за меня, но в тот момент я не могла ничего чувствовать, я понемногу начала замыкаться в себе…
Мы подъехали к дому, когда уже практически стемнело, на улице было ужасно холодно и сыро. Дом и участок заволокло туманом и увидев всю эту удручающую картину, внутри меня все больше разрасталась непреодолимая пустота.
– Джейк, я побуду здесь какое-то время…
– Нет, Ники, я тебя одну не оставлю!
У меня не было никаких сил спорить и чтобы как-то успокоить Джейка, я подняла руку и погладила его по щеке, тихо сказав: – Пожалуйста, Джейк, я хочу побыть одна. Через два часа ты можешь приехать за мной.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто бы обдумывая, что-то и наклонившись, нежно поцеловал в лоб.
– Я приеду за тобой через два часа!
Я вышла из машины и побрела к дому.
В доме было тихо и пусто, поскольку все наши работники тоже захотели присутствовать на похоронах и еще не вернулись.
Я бродила по дому, из комнаты в комнату, словно неприкаянная. Вспоминая все те светлые дни, проведенные здесь с отцом, и пусть я больше не плакала, но мое сердце просто рыдало и кричало от горя переполняющего меня сейчас.
Проходя мимо холла, перед лестницей, ведущей на второй этаж, в моей памяти вдруг всплыл день, когда я узнала, что меня берут на стажировку в компанию, где я сейчас работаю. Я буквально ворвалась в дом, когда отец спускался со второго этажа, чтобы пойти к себе в кабинет.
«– Папочка! Меня взяли на стажировку!
– Оооо, какая замечательная новость, моя дорогая. Иди ко мне я тебя обниму.
Я сразу подбежала к отцу, и он крепко обнял меня.
– Представляешь, на собеседовании была целая очередь из кандидатов, а выбрали именно меня.
– Я тобой очень горжусь, моя девочка! Мы обязательно должны отметить это замечательное событие сегодня! Сара! Иди сюда скорей!
– Бегу, мистер Робертсон! Что случилось!
– Сара, распорядись, чтобы сегодня Альфредо особенно постарался, у нас сегодня прекрасный повод. Мою девочку взяли на стажировку.
– Какая замечательная новость! Поздравляю вас мисс Робертсон! – С широкой улыбкой на лице ответила она.
– Спасибо, Сара!
– Сейчас же передам распоряжение на кухню!
Сара ушла, а мы пошли с отцом в его кабинет, где я с восторгом рассказывала, как мне сразу понравилось в той компании и как я мечтала работать там.»
Я прошла через холл в гостиную и подошла к камину, на котором стояли наши семейные фото. Я смотрела на наши счастливые лица с отцом, где мы были запечатлены напротив красивого собора в Барселоне, когда я еще была школьницей. На другом фото, мы в Риме, напротив знаменитого фонтана. Отец смотрит в камеру и улыбается, а я целую его в щеку.
А после, я последовала в комнату, где чаще всего бывал папа – это его кабинет, который все еще хранил его запах.
Я подошла к столу и села на папино кресло, свернувшись калачиком и обхватив ноги руками.
И так сидела в полной тишине и темноте…
– Ники…, – услышала я сквозь сон чей-то голос.
– Проснись, милая!
И открыв глаза, я увидела присевшего передо мной Джейка с взглядом полным сострадания и сочувствия.
– Ты уснула. Я искал тебя по всему дому. Тебе нужно подняться, у тебя наверно все затекло, – и протянул мне руку.
– Я не заметила, как уснула… – ответила я, немного охрипшим голосом и взяла его за руку, попытавшись встать.
Вставать было действительно тяжело, мои ноги совершенно затекли, и Джейку пришлось поддержать меня, чтобы я могла нормально идти.
– Ты как? Может, я понесу тебя на руках?
– Нет не нужно, просто не отпускай меня, – прошептала я.
– Никогда…, – также тихо ответил Джейк.
И после этого короткого слова, мне вдруг стало не по себе и в моей голове начала крутиться мысль «Я довела до смерти собственного отца…Разве я заслужила Джейка?…»
Всю ночь я не сомкнула глаз, пытаясь решить, что делать с домом, с конюшней и моим Рассветом. Это было самое тяжелое решение в моей жизни.
Я понимала, что в этот дом я никогда больше не вернусь. Все в нем напоминало мне о папе, загоняя меня в тяжелые мысли о том, что все могло бы быть иначе, не будь я такой эгоисткой.
Поднявшись с постели, пока Джейк еще спал, я пошла в ванну, чтобы начать собираться и снова ехать в дом отца, приняв, наконец, решение о его судьбе и чтобы сообщить о нем работникам.
Но что делать с Рассветом я так и не смогла решить. Он всегда был для меня чем-то большим и отказаться от него, было все равно, что предать близкого человека.
Я зашла в ванну, и взглянув в зеркало, увидела перед собой бледную девушку, со впалыми щеками и скулами, которые стали неестественно сильно выделяться. А на фоне похудевшего лица, мои глаза стали казаться просто огромными, вот только теперь в них не было того насыщенного небесного цвета. Они стали тусклыми и пустыми…
За последнее время я сильно похудела, с трудом заставляя себя хоть что-то съесть и даже уговоры Джейка не помогали. Я совершенно не чувствовала аппетита, мучаясь небольшими головокружениями из-за слабости.
Сняв свой пеньюар и включив воду, я зашла в душ, подставив лицо, горячим струям, в надежде снять с себя напряжение последних дней, но это не помогало…
Допивая свой кофе, стоя у окна в столовой, я услышала шаги, и повернувшись, увидела Джейка уже одетого в костюм.
– Привет…, – сказал он, подойдя ко мне, приобняв и нежно поцеловав в висок.
– Привет…
– Как ты? Ты не спала почти всю ночь, я слышал, как часто ты ворочалась.
– Прости, что не давала тебе спать, лучше бы я пошла в гостевую вчера, – тихо ответила я, опустив взгляд на кружку.
– Все хорошо милая, я и так не смог бы заснуть. Может тебе лучше сегодня еще побыть дома? Ты слишком измотана.
– Нет, я не могу, Джейк…, если я не буду ничего делать, то снова буду слишком много думать.
– Я понимаю…Сразу поедешь на работу?
– Нет, я собираюсь заехать домой и озвучить принятое решение работникам.
– И каково твое решение?
– Я решила продать дом.
– Уверена?
– Абсолютно. У меня есть своя квартира, я не смогу следить еще и за домом…Вот только я совсем не знаю, что делать с Рассветом…
– Может, я позвоню заводчику из конной фермы, где мы были? Мне кажется, он смог бы нам помочь.
– Да, наверно…, – на выдохе произнесла я, каким-то отрешенным голосом, посмотрев в окно, на туманный пейзаж.
– Ты точно уверена, что готова сегодня заниматься решением всех этих вопросов?
– Чем раньше я это сделаю, тем лучше. Меня ждет еще много разных решений и вопросов…
– Чем еще я могу тебе помочь, милая?
– Ты и так многое для меня делаешь, Джейк…, – закончила я почти шепотом, не отрывая взгляда от серого пейзажа за окном.
«А я ведь совершенно этого не достойна…», – подумала я, не произнося этого вслух.
– Ники, посмотри на меня, пожалуйста, – твердым голосом произнес Джейк.
Я повернулась к нему и подняла глаза, встретившись с внимательным взглядом зеленых глаз и почему-то сейчас мне было трудно смотреть ему в глаза…
– Я знаю, каково тебе сейчас и поэтому хочу быть рядом и иметь возможность помочь тебе пережить все это, – произнес он, по привычке аккуратно заправив мне прядь волос за ухо.
Я с сожалением подумала, что мы совсем еще не успели насладиться друг другом, как окунулись в этот водоворот ужасных событий. И самое грустное во всем этом, что часть этих событий произошла по моей вине и теперь уже все не будет как раньше…
Ничего не ответив, я просто прильнула к нему и крепко обняла, почувствовав такие же крепкие объятия с его стороны.
– Я люблю тебя, малышка, – на выдохе произнес Джейк.
И почему-то мне стало так горько от этих слов…
***
Это был тяжелый день…
После того как я огорошила всех работников, что решила продать дом, чем сильно всех расстроила, особенно Сару и Альфредо, я пошла в конюшню, чтобы увидеться и скорее даже попрощаться с Рассветом. Ведь утром Джейк позвонил заводчику с фермы и тот с радостью согласился приютить Рассвета у себя. И даже предложили помочь с его доставкой прямо на ферму, уже завтра вечером.
Я была уверена, что он попадет в хорошие руки и о нем там хорошо позаботятся. Но все равно, чувство тоски обжигающей все тело до кости, не покидало меня.
А когда я увидела Рассвета и вспомнила свое детство и юность и езду верхом, летними ночами под луной, в тайне от папы, мое сердце просто разрывалось на куски.
– Привет, мой мальчик! – Произнесла я дрожащим голосом, с образовавшимся комом в горле, обняв коня за шею. Будто бы почувствовав мою боль, Рассвет издал характерный звук и слегка пошевелил головой, как показалось, чтобы ближе прильнуть ко мне. – Прости меня, мой хороший, но кажется я больше не смогу быть твоей хозяйкой, – едва сдерживая слезы произнесла я. – Я буду навещать тебя при первой возможности, – продолжила я, чувствуя накрывающую дрожь в теле.
