Текст книги "Личный трофей опального генерала-1 (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
А заходя в здание аэропорта и с трудом удерживая за руку прыгающего Лешика, Александра обернулась и прощальным взглядом обвела виднеющиеся вдали пятиэтажки и сосенки, растущие вдоль дороги.
«Вернусь ли обратно, – мысленно вздохнула Саня, – как оно дальше сложится? – поинтересовалась она, шагнув внутрь. И заметив, что Кирсанов взял сына за другую руку, напряглась. – Вот так вотрется в доверие, проберется под кожу и в самое сердце, а потом наплюет в душу, как сестре. Лучше держать оборону и не сдаваться, хотя бы пока не кончится это странное преследование. Да и в память о Даше нужно обойти Кирсанова стороной. Он – генерал, а мы – рядовые! Отставной козы барабанщицы!»
Глава 10
На взлете Лешику стало плохо. Он заплакал тоненько, как зайчик, и попытался умоститься на руках у матери.
– Уши закололо, Алексей? – тихонечко поинтересовался Кирсанов и аккуратно погладил сына по спинке. Александра краем глаза заметила, как бравый генерал достал из сетчатого кармана, притороченного к соседнему креслу, бумажный пакет. Расправил его и положил рядом на столик.
«Подготовился, блин, – про себя фыркнула Александра и попыталась чуть отстраниться от Кирсанова, казалось заполонившего все пространство вокруг. Не вышло. – Да и куда ты денешься, если удалось купить всего два билета, – мысленно вздохнула она. – Диме вон придется лететь другим рейсом», – припомнила она, как помощник Кирсанова довел их до входа в бизнес-класс и удалился. Александра бы очень удивилась, узнай, что верный Крепс остался в городе совершенно по другой причине. Да и в бизнес-класс билеты еще были. Но Кирсанов схитрил и купил только два, справедливо полагая, что лучше сидеть вместе с сыном и Санькой, чем томиться одному на в соседнем ряду.
Лешик заплакал еще сильнее, закрывая ушки руками. Александра шептала сыну какие-то нежности, а суровый генерал, взяв с колен ребенка небольшого медведя, вдруг запел тихонечко. Мишка тыкался носом в плечо Лешика и бубнил на ушко, что летать совершенно не страшно. Любопытство пересилило, и мальчик повернулся к отцу. Слабо улыбнулся, и когда потянулся к любимой игрушке, его неожиданно вырвало. Александра изумилась, как молниеносно Кирсанов умудрился подставить пакет.
– Ни капли мимо, – довольно заметил он, а Лешик жалостливо хихикнул. Александра нажала кнопку вызова, и тотчас явилась маленькая худенькая стюардесса со стаканом воды.
– Прополощи рот, потом пей, – мягко велел Кирсанов, и Лешик моментально послушался. А как только зажглись надписи, позволяющие отстегнуть ремни, ребенок завозился с мишкой и неожиданно для взрослых переполз на колени к отцу. Да так и остался там весь полет. Рассказывал что-то о своих игрушках, водил маленьким мишкой по широкому плечу.
«Мелкий предатель, – фыркнула про себя Александра и, прикрыв глаза, задремала. Сказались бессонная ночь и потрепанные нервы. Она проснулась, когда самолет уже заходил на посадку, глянула в иллюминатор на тянувшиеся рядком шикарные дома и виллы. Вздохнула тихонько. – Живут же люди!»
И повернувшись к Кирсанову, заметила, что и Лешик, и бравый генерал спят без задних ног. И если лицо спящего ребенка, как обычно, вызвало море умиления, то, искоса глянув на Кирсанова, Александра искренне изумилась. Таким довольным и спокойным видеть его еще не приходилось. Она аккуратно дотронулась до предплечья, обтянутого черным трикотажем, и уже собралась позвать Кирсанова по имени-отчеству, как он пробубнил чуть слышно:
– Я не сплю, Санечка. Дай ремень. Пристегну Алексея.
Саня попыталась сказать, что Лешика в любом случае нужно будить, но Кирсанов поморщился и прошептал:
– Пусть поспит. И так справимся.
Самолет подрулил к рукаву и, пока остальных пассажиров попросили оставаться на своих местах, Кирсанов поднялся с кресла вместе Лешей и поспешил к выходу. Александре пришлось подхватить с полки дорожную сумку и верхнюю одежду и потрусить следом. А возле рукава, только уже с другой стороны, маячил Слава. Забрал у Александры сумку и собрался по привычке взять куртку Кирсанова, но тот мотнул головой.
– Сань, укрой Алексея. Нам по улице идти пару метров, но все-таки.
Александра глянула на маленького предателя, спавшего крепким сном. В очередной раз умилилась сонному розовому личику и осторожно накрыла ребенка огромной Кирсановской курткой, показавшейся ей невесомой. Слава шагнул вперед, следом пошел Кирсанов, а замыкала торжественное шествие Александра, попытавшаяся дорогой привести мысли в порядок.
Неприметная дверь вывела в один коридор, затем по лестнице спустились на пару пролетов и оказались в просторном зале с кожаной мебелью, цветами и бутербродами на барной стойке. «Зал встречи иностранных делегаций» значилось на табличке около двери, по которой Санька успела мазнуть любопытным глазом.
«Вот мы кто!» – хмыкнула она про себя, но прибавила шаг, стараясь не отстать. Заметила, как Славик что-то пробубнил в сотовый. И когда большие стеклянные двери разъехались в разные стороны, увидела прямо у входа огромный мерседес представительского класса, перегородивший всю дорогу.
«Еще обходить его, твою мать», – ругнулась она, желая водителю кары небесной. Но тот уже стоял около задней распахнутой дверцы и во все глаза смотрел на Кирсанова, будто встретилверховное божество.
– Здравия желаю, – расплылся водитель в улыбке.
А Сергей Юрьевич, кивнув на ходу, по-хозяйски уселся в машину с ребенком на руках, дождался, когда рядом плюхнется на сиденье Саня, и велел чуть слышно:
– Поехали домой, Петрович.
В хорошо натопленной машине сразу стало жарко. Александра сняла с сына куртку Кирсанова и слегка потрогала ручку. Сыночек крепко спал, но, слава богу, температуры не было.
– Когда он так крепко спит, я пугаюсь, – пробормотала она, стушевавшись под Кирсановским взглядом.
– Ты хорошая мать, Санечка, – пробурчал Кирсанов. – Повезло Алексею…
– Обычная, – передернула плечом Санька. – Я же не делаю что-то особенное.
Он сдержался, чтобы не закричать, что семьи бывают разные. И матери тоже! Захотелось объяснить, что не каждый родственник возьмет к себе чужого ребенка. Лехе повезло, а вот ему самому нет.
В кармане рубашки зипиликал сотовый.
– Кирсанов, – пробурчал в трубку Сергей Юрьевич, а потом бросил в сердцах: – Ты мне ребенка разбудил, бать. Да, так точно, – отрапортовал он и добавил хмуро: – Есть, через час буду.
Лешик завозился, захныкал и быстренько переполз на руки к матери.
– Мама-а, а мы уже в Москве?
– Да, сыночек, – Санька чмокнула сына в щеку и внимательно глянула в сумрачное лицо Кирсанова. – Что-то случилось, Сергей Юрьевич? – поинтересовалась она, напряженно глядя на него. И если бы он ей сейчас сказал, что планета в опасности и ему предстоит спасти мир, она бы поверила.
– Рабочий момент, – улыбнулся Кирсанов. – У меня уйти в отпуск больше чем на три дня никогда не получается.
– А у меня вообще отпуска нет, – усмехнулась она. – Даже отдыхать еду с ноутбуком.
– Да знаю я, – отмахнулся он. – Нужно проанализировать, что ты писала и о ком. Может, обидела кого ненароком…
Сане хотелось возразить, заявить, что она никого не обижает. Гадости о людях не пишет. Разве что о Зойке-зайке, ворующей у нее тексты. И то не называя имен. Просто небольшие статьи о авторском праве и плагиате. Александра уже открыла рот для отповеди, как Лешик запрыгал у нее на руках и радостно закричал:
– Мама, смотри, Москва, Москва. А я все проспал, да?
– Что ж ты так, Алексей? – улыбнулся Кирсанов и потрепал малыша по макушке.
– Самолет крыльями замахал, – принялся рассказывать Лешик. – Ухи заболели, меня вырвало, и я уснул, – печально вздохнул он.
– Не ухи, а уши, – поправила сына Александра.
– Главное, что ты поняла, мама! – нисколько не смутившись, воскликнул он и повернул к Кирсанову любопытную мордашку. – А где ты живешь?
– Хороший вопрос, – пробурчала себе под нос Александра и тоже с интересом уставилась на Кирсанова.
– На Тверском бульваре, Сань, – пояснил тут же Кирсанов и добавил для Лешика: – Скоро приедем, Алексей, и ты сам все увидишь.
– А я буду жить в отдельной комнате?
– Да, – кивнул Кирсанов.
– А там обои с мишками или с зайчиками? Я с зайчиками не люблю!
– Там обычные, взрослые обои, Леш, – усмехнулся Кирсанов. – Но мы с тобой можем выбрать любые другие, – покосившись на Александру, он заметил поджатые губы и добавил миролюбиво: – Если твоя мама не станет возражать.
– Лешик, – улыбнулась сыну Александра и терпеливо напомнила: – Мы приехали в гости.
– Да хоть насовсем, Сань, – пробурчал Кирсанов и, посмотрев на часы, велел: – Петрович, ты меня около конторы высади, пожалуйста. Все по дороге. Слава, Александру Андреевну к нам домой доставишь в целости и сохранности. И побудь там, пока я не вернусь.
– Слушаюсь, – кивнул Слава и осведомился тревожно: – А вы сами, шеф?
– Да кому я сдался, Асисяй?
Машина проехала мимо храма Христа Спасителя и завернула на широкий проспект с аллеей посередине. «Гоголевский бульвар» – прочла Александра надпись на одном из домов. Потом автомобиль привычно свернул в один из переулков и остановился около внушительного серого здания с красной вывеской. Кирсанов выскочил на мороз, забыв куртку, и понесся вверх по гранитным ступенькам, перепрыгивая через одну. А Петрович вновь направил мерседес в поток машин и вскоре припарковался около светлой многоэтажки, украшенной колоннами и лепниной.
– Станция Березайка, кому надо – вылезай-ка, – улыбнулся он Леше.
Малыш захихикал и неожиданно отказался надевать куртку.
– А папа пошел так, – пробурчал он.
«Начинается!» – мысленно разозлилась Александра. И поднимаясь вместе со Славой в просторном панорамном лифте, отчего-то решила, что ее ведут на заклание.
Около внушительной металлической двери на пятом этаже ординарец Кирсанова остановился и нажал на кнопку звонка.
«Там кто-то есть! – в панике охнула Александра. – Почему же Кирсанов меня не предупредил!»
Она взяла сына за руку и постаралась успокоиться. Подумаешь, приехали в гости к незнакомым людям!
«И Кирсанов хорош, мог бы проводить, а потом бежать на службу», – в сердцах бросила она.
– Сергея Юрьевича к руководству вызвали, – пробормотал Славик, будто прочитав ее мысли. Хотел сказать еще что-то, но не успел. Провернулся ключ в замке, и на пороге появилась высокая строгая женщина в черном платье.
– Проходите, пожалуйста, – скупо улыбнулась она, пропуская гостей в просторную прихожую, сплошь отделанную мореным дубом.
– Сережа в своем репертуаре, – взмахнула рукой.
– Его Гоголь вызвал, Елена Юрьевна, – тут же вступился за шефа Славик.
Родственница Кирсанова поджала губы и улыбнулась Саньке и Лешику.
– Давайте знакомиться, – проговорила она низким контральто. – Я Алена Кирсанова, в монашестве Пелагея. Старшая сестра Сергея. А это Лариса, – повернулась она к арке, откуда показалась еще одна женщина.
– Мы знакомы, – вскинувшись, отрезала Александра, а Лешик почему-то спрятался за спину матери. Саня неприязненно глянула на Ларису и заявила: – Нам лучше уйти. – Она взяла сына за руку, повернулась к двери и тут же уперлась взглядом в Славика, всем своим телом закрывшего проход.
– Александра Андреевна, – растерялся он. – Вы можете пройти на половину шефа. Вас там никто не побеспокоит. Нет нужды по улицам бродить.
– Я не знаю, что произошло между вами, – заявила Пелагея, оглядываясь на сестру, а потом снова сверля взглядом Александру. – Но призываю к миру. Ради ребенка.
– Не нужно манипулировать моим сыном, – прошипела Саня и вслед за Славиком повернула налево и оказалась в большом светлом холле, уставленном темной кожаной мебелью и резными горками со сверкающими бокалами. У окна Саня заметила огромный глобус, предназначенный для хранения выпивки, а не для изучения географии.
– Комнаты там, – махнул рукой Слава. – Выбирайте любую, думаю, шеф не станет возражать.
Санька огляделась по сторонам. Заметила арку, украшенную лепниной, а за нею еще коридор, да и с другого края усмотрела две двери.
«Генеральские хоромы! – мысленно фыркнула она. – Моя квартира небось площадью как этот зал. Вот только мерзкая злыдня тоже здесь живет. И оказывается, она сестра Кирсанова. А я думала, что адвокат».
– Нам лучше уехать, – прошептала Александра. – Эта женщина, Лариса, может навредить Лешику.
– Не посмеет, – мотнул головой ординарец Кирсанова. – Сергей Юрьевич ее в бараний рог скрутит. Она его родная сестра. Средняя. А он самый младший.
– Понятно, – тяжело вздохнула Александра и вместе с сыном уселась на первый попавшийся диван.
– Мамочка, мне страшно, – прошептал мальчик. – Эта тетя меня не украдет? Нет?
– Нет, – мотнула головой Саня. – Я тебя никому не отдам. Запомни это. – Она чмокнула мальчика в нос и попробовала сосредоточиться. Во-первых, тут оставаться нельзя. Ни в коем случае. Саня вспомнила, как два года назад столкнулась с Ларисой в суде. Та отвела ее в сторону перед судебным заседанием и предложила за Лешика три миллиона рублей.
– Он же для тебя обуза, – скривилась она тогда. А Санька глянула на нее с презрением и послала отборным матом. Тетка обалдела от такой наглости, назвала ее подзаборной швалью и отошла. А Сане ничего другого не оставалось, как нанять самого лучшего адвоката в городе и идти до конца, невзирая на вопли судей о мировом соглашении.
«Никакого мира! – решила она тогда. – Но, выходит, меня перехитрили. Заставили поверить в сказочку о покушении. Ага! Не на ту напали!»
– Мама, я кушать хочу, – заскулил Лешик. – Покорми меня.
– Сейчас, мой хороший, – кивнула Александра и через Яндекс заказала в соседнем кафе бульон для Леши и куриную котлету. А себе кофе и пирожок.
– Мама, писать! – тут же оживился Лешик. Александра отлепила себя от дивана и отправилась с сыном на поиски туалета. Но искать не пришлось, предупредительный Славик включил свет в нужном помещении и открыл дверь. Санька обалдела от обилия белого с прожилками мрамора и блестящего металла.
«Будто в снежную пустыню попала», – мысленно поморщилась она, стараясь не рассматривать сортирное великолепие.
– Слава, – выйдя, обратилась она к телохранителю, – вы можете забрать наш заказ? Или мне самой?
– Не беспокойтесь, – кивнул он и ринулся к двери, на ходу отбивая сообщение шефу.
«Бек, тут полный трындец, поторопись».
А пока Слава что-то обсуждал с сестрами Кирсанова, пока принимал заказ, Александра быстро накатала пост в инстаграм.
«Ребят, мы с Лешиком в Москве! У нас произошел неприятный инцидент с заселением. Подскажите, пожалуйста, может, кто-то сдает квартиру? Мы – люди чистоплотные и не конфликтные!»
Поставила картинку с двумя бомжеватыми типами и подписала: «Сами мы не местные, отстали от поезда!»
А после еды глянула в комментарии. Откликнулись многие.
– Откуда вас забрать? – написала Эля, давняя подписчица.
– Мы в самом центре, – напечатала Александра, боясь в прямом доступе указать точный адрес. – Элечка, солнце, я позже напишу тебе в директ, – быстро ответила она, решив дождаться Кирсанова и объяснить ему, почему не желает оставаться в его доме.
Она попробовала поудобней усесться на злосчастном диване, но почему-то все время сползала вниз.
– Очень неудобная мебель, – хмыкнул Славик, обосновавшийся в кресле. – Почему вы не хотите прилечь?
– Боюсь, – просто ответила Александра.
– Я же вас охраняю, – изумился Слава. – И несу ответственность перед шефом. Никто сюда не зайдет.
– А когда он вернется? – поинтересовалась Санька, и сама поняла, что вопрос глупый.
– Когда отпустят, – пожал плечами телохранитель. – Через час, а может, и утром…
Бек приехал домой поздно вечером и, невзирая на обиженные лица сестер, сразу шагнул к себе. Шалым взглядом уставился на Асисяя. Где?
Тот кивнул в сторону его собственной спальни, где на кровати, даже не сняв покрывало, спал его сын, уткнувшись носом в бок матери. Кирсанов застыл на секунду. Никогда еще эта комната не казалась ему уютной: горел небольшой торшер, раскидывая по стенам и потолку затейливые блики. Два человека, внезапно занявшие все мысли и окружающее пространство, спали в обнимку. Маленькая ручонка обнимала тонкую руку с кольцами и маникюром. А сама Александра, в розовой майке и тренировочных штанах, с растрепанными волосами и босыми ногами, казалась домашней и до боли родной. Кирсанов засмотрелся на узкие изящные ступни с высоким подъемом, на маленькие ноготки, накрашенные красным лаком, и понял, что пропал. Ни к одной другой женщине в целом мире он не испытывал подобного. Обычно брал все, что предлагали и до чего мог дотянуться сам. Но в случае с Александрой хотелось отдаться самому. На веки вечные.
«Если я их потеряю, – подумалось ему, – пропаду!»
Мало отдавая себе отчет в происходящем, Бек наклонился над Санькой, крепко спящей в его постели, и чуть слышно коснулся губами ступни. И даже сам обалдел от своего поступка. Кирсанов поспешил выйти из спальни, как услышал какое-то шевеление сзади. Он обернулся, моля всех богов, чтобы Александра не поняла, что произошло. Но ошибся. На кровати сидел сонный Лешик. Увидев отца, мальчик пожаловался:
– Папа, я хочу писать!
Глава 11
Александра проснулась внезапно. Будто кто-то толкнул невзначай. Словно потеряла что-то и только сейчас опомнилась, очнулась от безмятежности. Сонным взглядом она обвела комнату. И не сразу поняла, где находится.
«Кирсанов», – простонала она, бездумно уставившись на разноцветный абажур торшера, выполненный в стиле тиффани. Абсолютно чужеродный предмет в аскетичной спальне. На изящной бронзовой ноге, с тонкими прожилками, закрученный спиралью, будто раковина моллюска Наутилус. Маленькие квадратные стеклышки, идеально подобранные по цвету, наполняли комнату мягким светом, и казалось…
Александра повернулась к Лешику и оцепенела на мгновение. Потом подскочила и бросилась вон. Паника накрыла ее с головой.
«Подожди, – самой себе приказала Санька. – Ну не могли же его украсть. Слава караулит у двери», – постаралась она успокоиться и, выскочив в холл, застыла на месте. Хваленый телохранитель Кирсанова испарился куда-то. Она силилась, чтобы не закричать.
«Еще примут за психопатку, – мысленно усмехнулась она, чувствуя, как мороз пробирается под кожу. – Но куда бежать, твою мать! Где Лешик? Где вообще сам Кирсанов?»
Пришлось заставить себя вдохнуть и выдохнуть. Всего лишь несколько секунд, а мозги прояснило. Александра прислушалась и в полной тишине квартиры едва различила какой-то бубнеж. Сквозь закрытые двери слышался бас генерала и тоненький голосок его сына. Она снова прошла под аркой, отделяющей гостевую зону от приватной, и понеслась по полутемному коридору. И пробежав мимо нескольких комнат, увидела чуть приоткрытую дверь в кабинет. Остановилась, выровняла дыхание и только потом, постучавшись, вошла. И даже охнула от неожиданности. В массивном кресле с подставкой для ног полулежал Сергей Юрьевич Кирсанов и показывал что-то ужасно интересное в толстом цветном альбоме примостившемуся рядом Лешику.
– Мама, – закричал дорогой сыночек, подпрыгивая. – А мы с папой смотрим книгу про ваар… вуор… – И подлетев к матери, обнял за колени.
– Вооружение, Алексей, – поправил Кирсанов, в тот же момент оказавшись рядом. Он заглянул Александре в глаза, где еще, по всей видимости, плескалась тревога, и, убрав назад никому не мешавшую прядь, пробурчал удивленно – Ты чего испугалась, Сань?
Она хотела на него заорать, устроить самую настоящую истерику, расцарапать лицо, влепить пощечину. Но, честно говоря, Санька точно знала, что даже завизжать не сможет. Во-первых, из-за опасения напугать Лешика, а во-вторых, какой толк в крике? Нормальный человек услышит и негромкую речь, а идиот ничего не разберет, хоть кричи на него, хоть бей. Только свои нервы потратишь.
– Сань? – снова позвал Кирсанов и привлек ее к себе. – Ты что?
– Все нормально. Я сейчас, – прошелестела она одними губами и, аккуратно освободившись из его объятий, шагнула назад, в темный коридор. Запрещая себе разрыдаться. При нем. При сыне.
Остановилась лишь на секунду, пытаясь сориентироваться, как побыстрее найти санузел. Но крепкие руки Кирсанова не позволили уйти. Он снова обнял ее и пробубнил чуть осуждающе:
– Испугалась, что я сына у тебя отберу? Эх, ты!
Александра подняла на него глаза, всмотрелась в лицо, озарившееся мальчишеской улыбкой, и сама не поняла, как разревелась. Глупо, по-бабьи, но так горько.
– Сань, – прошептал на ухо Кирсанов. – Поплачь немножко, девочка. А потом поговорим, ладно?
Она всхлипнула, понимая, что выглядит дура дурой, и отстранилась от Кирсанова. Поинтересовалась негромко:
– Где тут туалет? Что-то я запуталась…
– Я сам, когда из длительных командировок возвращаюсь, долго привыкнуть не могу, – хмыкнул он, распахивая перед ней нужную дверь. – Давай вытри слезки, и поговорим, – велел он. – А потом я тебе экскурсию по дому устрою.
Александра кивнула и, мельком глянув на Кирсанова, оставшегося в коридоре, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Перед глазами снова возник высокий мужчина, состоявший будто из одних мышц и обладавший удивительной грацией хищника. Черная майка плотно обтягивала плечи, а широкие спортивные штаны, крепко сидящие на упругих бедрах, не стесняли движений.
«Даша-Даша, – мысленно обратилась Саня к сестре, чувствуя, как плитка или мрамор холодит затылок и спину. – И угораздило же тебя связаться с такой великолепной мужской особью. Что же так к альфа-самцам потянуло, а? И что мне теперь с ним делать? Бороться или сдаться на милость победителя? И если первое глупо, то второе точно ничем путным не кончится. Скрутит он меня в бараний рог и изведет дурными командами!»
Александра придирчиво глянула на себя в зеркало. Поправила мятую розовую майку, ополоснула лицо холодной водой и, скрутив волосы в узел, вышла к Кирсанову, топтавшемуся рядом с дверью.
– А Лешик? – заволновалась она.
– Книжку смотрит, – доложил Кирсанов. – Я ему альбом про оружие дал поизучать.
– Хорошо, – вздохнула Санька. – Его покормить надо…
– А мы поели, – повинился Кирсанов и тут же заметил мимоходом: – Мои сестры пельменей налепили. Нас ждали. Это шеф мой во всем виноват. Вызвал. Заскучал в конторе в одиночестве!
– Дело не в вашем начальнике, Сергей Юрьевич, – вздохнула Александра. – Я не знаю, чью идею озвучила Лариса в суде, но вряд ли бы она действовала от своего имени.
– До сегодняшнего вечера я понятия не имел, что между вами произошло. Безусловно, это вина моей сестры. Я ее предупредил. Тебе и сыну ничего не угрожает.
– Хотелось бы верить, – протянула Санька, прекрасно понимая, что больше к ней эта ужасная женщина не сунется.
– Ларка– хороший человек, – пробурчал Кирсанов. – Только лихая больно. Если что в голову взбрело, прет, как танк.
– Я заметила, – кивнула Александра.
Кирсанов усмехнулся и ласково провел пальцами по ее лицу, а потом поцеловал тыльную сторону ладони.
«Гусар, твою мать», – мысленно хмыкнула Саня, а вслух поинтересовалась обеспокоенно:
– Как ваш боец, Сергей Юрьевич?
– Яшма? – переспросил Кирсанов и бросил нервно: – В реанимации. Но, говорят, состояние стабильное. Выкарабкается! А я помогу, – заявил он, будто ставя точку. Навис над ней и поцеловал. Очень нежно, почти невесомо. Но Александре показалось, что сейчас просто помрет от восторга.
– Я же просила вас … – пробурчала она.
– А если меня к тебе магнитом тянет, – усмехнулся он. – Я и так еле сдерживаюсь, Сань, – признался Кирсанов и вдруг предложил: – Пойдем покормлю тебя. – А заметив ее недоверчивый взгляд, заявил: – Неприятель ретировался, выкинув белый флаг, – улыбнулся он. – Военные действия прекращены, мирный договор подписан.
Александре хотелось возразить, сказать что-нибудь едкое, но пока она собиралась с мыслями, из библиотеки выскочил Лешик и заявил:
– Мама, я кушать хочу!
– Бегом на кухню, – шутливо велел Кирсанов и повел маленький партизанский отряд в стан противника.
Но к его немому изумлению, обе сестры пили чай за большим круглым столом и тоже удивились, увидев брата и его гостей.
– Так, – распорядился Кирсанов. – Лена, Лара, давайте уже поедим по-человечески. Зря готовили, что ли?
Сестры как по команде подхватились и за считанные секунды выставили на стол салаты и пирожки.
– Может, пельменей сварить? – потер затылок Кирсанов и страдальчески глянул на сестер. – Ты будешь? – поинтересовался он у Саньки.
– Нет, спасибо, – отказалась она, а Лешик, маленький нахал, заявил:
– А я еще хочу. Мне понравилось. Мама такие никогда не делает!
– Много нельзя, – мотнула головой Лариса.
– Он десять штук съел, Сань, – повинился Кирсанов. – Семь Лара ему в тарелку положила, а еще три он из моей вытаскал. Шустрый парень. Но я не мог отказать, Сань, – принялся причитать он, как старый дед, что Александра не выдержала и сама не заметила, как губы растянулись в улыбке. Вслед за ней рассмеялись и Кирсановы. Даже Лешик, главный герой сегодняшнего вечера, захихикал вместе с взрослыми.
Весь разговор вертелся вокруг ребенка. Что знает? Что умеет?
– Это же, Алексей, нам с тобой елку придется наряжать, – пробурчал Кирсанов. – Нужно Славе завтра дать задание купить что-нибудь подходящее.
– А мы с мамой искусственную ставим, – сдал все явки и пароли юный перебежчик.
Беседа плавно перешла на экологию, потом на засилье пластика на планете, потом на глобальное потепление и тайны Антарктиды. За разговорами взрослых Лешик незаметно уснул, положив голову к матери на колени.
– Спокойной ночи, благослови вас Господь, – пожелала Елена, вставая, и, повернувшись к брату, отчиталась: – Мне завтра в Патриархию нужно с утра.
– Это на Пречистенку? – уточнил Кирсанов. – За мной Петрович в семь утра заедет. Подвезем.
– Спаси Господи, – пробормотала сестра и настороженно осведомилась: – У тебя же отпуск, Сережа?
– Вызвали, – развел он руками. – Сейчас проверки начнутся. Одна за другой, – поморщился он, вставая. И осторожно взяв сына на руки, дал понять, что разговор закончен. – Лара, – позвал он среднюю сестру. – У меня в спальне белье меняли?
– Ну конечно, все свежее постелили, – отрапортовала средняя сестрица.
– Пойдем, Сань, – позвал Кирсанов застывшую на месте Александру. – Алексея уложим и поговорим наконец.
– Почему в вашу спальню? – поспевая следом, с жаром прошептала Саня. – В доме полно других комнат.
– Ну-у не знаю, – довольно, как кот, промурлыкал Кирсанов. – В доме полно комнат, а ты почему-то выбрала мою, – добродушно усмехнулся он и, зыркнув на Александру лукавым взглядом, заметил: – Но я не возражаю. Даже рад этому.
Сане удалось совладать с собой, а когда снова вошла в комнату, то чуть сама себе не дала по лбу.
«Как же ты не догадалась, лахудра, что это и есть генеральская спальня?» – подумала она и будто впервые увидела комнату, в которой провела несколько часов.
Светлые, почти белые стены, широкая кровать на маленьких ножках и с изогнутым изголовьем, больше напоминавшая ложе фараона, а не койку военного. Напротив – низкий комод во всю стену, над ним огромная плазма. На другой стене черно-белые фотографии, а под ними примостились полукруглое кресло и вешалка для одежды, теперь уже нагруженная Саниным платьем и вещичками Лешика.
«Вот ты простая, как трусы за рубль двадцать», – мысленно фыркнула Александра, быстро разбирая постель.
– А как же вы? – удивилась Саня, во все глаза наблюдая, как Кирсанов, положив сына, заботливо укрыл ребенка одеялом.
– Мое место пока занято Алексеем, – чуть слышно пробурчал он. – Но я рад, что ты выбрала мою комнату. Она самая удобная и тихая.
– Но… – попыталась возразить Санька, чувствуя, как щеки предательски запылали огнем.
– Нет смысла, – улыбнулся он и поманил из комнаты. Усадил рядом с собой на жесткий диван и, взяв ее руку в свою, тихо заметил:
– Тут вы в полной безопасности. На улицу выходить только с сопровождением. Убирает у нас домработница. Готовит Лара. Захочешь сама, напиши список продуктов. Все привезут в лучшем виде. Вещи, что потребуются тебе и Алексею, скажи заранее, вместе съездим купим. Понятно?
Александра молчала. Кирсанов легонько похлопал ее по руке и бросил в сердцах:
– Только, пожалуйста, не пиши всякую ерунду в инстаграм. Читать тошно!
– А вы на меня подписаны? – удивилась Александра.
– Ну а как? – изумился Кирсанов. – Конечно! Только я тебе свой аккаунт не скажу. Заблокируешь, – недовольно хмыкнул он и серьезно добавил: – Получается, что ты доверяешь всем кому ни попадя, кроме меня.
– Я обратилась к людям, которых знаю дольше, чем вас, – парировала она.
– Всех? И лично видела? – рыкнул он. – Да за какой-нибудь красоткой Элей может скрываться потный жирный тип.
– Эля, действительно, красотка, Сергей Юрьевич. Мы с ней лично знакомы, – рассмеялась Александра.
– Тогда бы и писала ей в личном сообщении, – пробурчал он. – А то опять на весь мир сдала явки и пароли.
– Москва большая, – передернула плечами она и попыталась достать свою ладошку из генеральских лапищ.
– Большая, – согласился Кирсанов. – Но до тебя хоть доходит, дурья башка, какие силы и ресурсы вовлечены в дело? Ты хоть понимаешь, что достать правильную взрывчатку, ее установить, так чтобы раньше времени не жахнуло, нужны большие деньги? А повредить тормоза на машине и не попасть под камеры наблюдения? Ясный перец, что профессионал работал. А это тоже бабки и не малые…
– Ну да, – пролепетала Саня, понимая, что Кирсанов прав.
– Хорошо, хоть на слежку им тратиться не надо. Ты сама помогаешь, – осклабился он. – Как мне до тебя донести, что писать о личном сейчас опасно? – пробурчал Кирсанов с нежной безысходностью. Да еще и посмотрел ласково. Как на девочку-дебилку.
– Но я… – попыталась как-то оправдаться она, но Кирсанов опять не дал ей слова.
– Пиши об экологии или про Антарктиду, про что хочешь, Сань! Только не ставь в известность полмиллиона подписчиков, где ты сейчас находишься, а тем паче куда собираешься пойти. Люди, что следят за тобой, действуют молниеносно. А это тоже говорит об очень больших ресурсах.
– Ясно, – прошептала она. – Просто я на вас думала, исходя из принципа, кому выгодно. Кроме вас некому, – повинилась она.
– Да знаю я, – скривился он и, притянув ее к себе, чмокнул в лоб.
– А если это кто-то другой, – тяжело вздохнула она, не пытаясь вырваться из захвата Кирсанова. – Я даже не знаю, что и думать, Сергей Юрьевич!
– Проанализируй все записи. Начни с самого начала…
– С Дашиной гибели, – чуть слышно обронила она. – Но я уже думала, и даже наметок нет.
– Значит, подумай еще, – пробурчал он. – Причины лежат на поверхности, просто ты их пока не видишь. А кроме тебя некому разобраться. Я, конечно, с другого бока зашел. Но пока о результатах говорить рано. Да и само расследование немного затянется, как бы мне ни хотелось его ускорить…
