Текст книги "Жизнь во благо Родины"

Автор книги: Виктор Мишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Где именно?

Было видно, что Александр Николаевич готов слушать меня сутками напролет. Еще бы, я б тоже хотел в такой ситуации. Ведь он прав, просто вспоминать по приказу я не смогу, да и никто не сможет. А тут он кидает мне вопрос, а я мгновенно вспоминаю и вещаю, как оракул.

– Да много где на самом деле. Пакистан, Индия и другие. Их компании, торгующие по всему миру бутилированной водой, выкупают земли в какой-нибудь местности, где есть проблемы с водой. Стоит себе городок, в нем всего пара колодцев на всех, беда. Эти твари бурят глубоченные скважины в непосредственной близости к населенному пункту и… Воды, с которой и так беда была, теперь просто нет, и местные жители вынуждены покупать воду у янки. Все просто.

– Ну и твари-и! – протянул Шелепин тихо, было заметно, как он взбешен, аж костяшки на руках побелели. – Они что, кроме денег вообще ни о чем не думают?

– Еще о власти и об очень больших деньгах, – поправил я. – Вы просто вспомните, как образовались Соединенные Штаты, точнее из кого. Туда ехал весь сброд со всего света. Преступники всех мастей, как они могли там жить и кого родить? Хоть и прошло много лет, сменилось не одно поколение, но это не может пройти бесследно, это в генах заложено.

– Я все понимаю, знаешь, думаю, это вторично, у них вся система такая. Подумай, ведь у нас в семнадцатом к власти тоже пришли отнюдь не элита партии. Сколько отребья было, одуреть можно. Хозяин раз в год проводил чистки, так его еще, наверное, лет сто будут дьяволом считать.

– Мало чистил, может, и не выродилась бы партия в такое дерьмо…

– Но-но, давай полегче, дружок, я как бы тоже из этой партии, – серьезно, но без злобы проворчал генсек.

– Вы вернули КГБ право разрабатывать членов партии? – не унимался я. – Кажется, я с самого начала вам объяснил всю суть выходки Кукурузника, когда он снял контроль. Безнаказанность расслабляет и развращает даже самых верных людей. А власть, она очень сильно влияет на человека, вкусившего сей плод, очень трудно кого-либо заставить что-то изменить или подвинуть от этой самой власти. Вспомните, если это не байка, про ваше предложение убрать на демонстрациях портреты членов ЦК.

– Было такое, странно, что ты и это знаешь, опять из того пресловутого интервью, о котором ты так много говорил? – Я кивнул. – Володя работает над тем, чтобы вновь взять контроль в руки КГБ, ты сильно торопишь события, не все, парень, делается по щелчку пальцев. Думаешь, после нашего прихода в партии остались одни преданные ленинцы? Или взять власть в такой стране – это как стать старшим в деревне? Работы на несколько лет, мы и так через голову прыгаем, пытаясь пропихнуть твои проекты. И о деньгах я не просто так напоминаю.

– Отнюдь не думаю, что все просто, – покачал я головой, – как раз наоборот, думаю, там хватает дерьма. Я понимаю, что все и всех контролировать невозможно, тогда это уже не страна получится, а зона, где половина будет сидеть, а вторая охранять.

– Даже с нашей осторожностью, мы чуть не прохлопали заговор у вояк, а ты ведь не предупредил о наклонностях Гречко и других.

– Ну, – я развел руками, – уж извините, что не вычистил для вас эти авгиевы конюшни!

– Ладно, не злись, сами виноваты. Исправляем на ходу. Если бы мы с Володей были одни, нас бы скинули в момент, а еще вернее, ничего бы просто не вышло. Благодаря тебе у нас есть команда, где каждый хочет для страны лучшего. Сколько бы мы времени убили на поиски верных и честных людей, даже представить сложно.

– Хочется верить, – кивнул я, голова уже устала кивать.

– Так на чем остановимся?

– Да все сложно и просто одновременно, если честно. Не стану я думать и размышлять, отвечу так, как вижу проблему. – Взяв паузу, я немного подумал. – Вытаскивайте из нафталина Павла Анатольевича, заодно и Старинова, да мало ли людей осталось, кто начинал при Хозяине. Эти люди знают толк в таких делах. Пока не уберете Мобуту и не поставите во главе страны последователя Лумумбы, придав ему сил хорошим оружием и инструкторами, ничего не выйдет. Да и при всем при этом нужно постоянно контролировать процесс. Здорово поможет забота о простом народе, но это, наверное, универсальный рецепт, я и здесь от вас жду именно этого. Будете строить жилье, школы, заводы, народ Конго будет за Советский Союз, начнете тупо выкачивать ресурсы, да еще заставляя аборигенов воевать между собой за ваши интересы, получите войну против себя. Как-то так, и мне, повторюсь, там делать нечего, я не Рамон Меркадер.

– Сильно… – Шелепин все это время, пока я вываливал на него свои мысли, сидел тихо и задумчиво, внимательно глядел мне прямо в глаза, – сильно и честно. Хорошо, я передам Семичастному твои идеи, посмотрим, что можно сделать в этом случае. Эта страна очень важна для нас не в плане идеологии, как раньше считалось, тут скорее обычный меркантильный интерес, только в масштабах целой страны. Конго очень богатая страна, но не может сама добывать, перерабатывать и продавать свои богатства. Нам бы очень хотелось иметь такой запасник, как, думаю, и всем на Западе.

– А то! Все эти гейропейцы очень тоскуют по временам, когда эти отсталые маленькие государства были их колониями. Только это… – я остановился.

– Что случилось? – напрягся Шелепин.

– Вижу, вы всерьез озаботились проблемой редкозема, но сделайте милость, не забывайте о нашей стране. В той, прежней жизни я не раз находил такие утверждения различных экспертов, что Союз надломился еще и по той причине, что лезли везде и всюду, забывая о своем народе. Первый спутник, первый человек в космосе, первые, первые, первые… а народу жрать нечего, живут многие в бараках. Помните, что я говорил с первой встречи?

– Помню, Саша, очень хорошо помню, – закрыл и снова открыл глаза генсек, – не волнуйся, приоритет всегда будет у нашего многострадального народа, люди – это главное. Развивая промышленность, мы создаем новые и новые рабочие места. Борьба с дефицитом сейчас на первом месте, после, конечно, наведения порядка в верхах. Знаешь, что тут было при Щелокове? Вижу по глазам – знаешь. Реформа МВД набирает обороты, как и в других отраслях, но мы стараемся думать не только о чистках. Могу, кстати, похвастать, принято предварительное решение о передаче в частные руки сферы общепита, да и еще кое-чего. Пока хотим начать с управленцев. Будем развивать сферу торговли, питания, туризма, привлекать молодых управленцев со стороны, давая им перспективу на получение части прибыли с объекта. Мы решили, что если управляющий будет заинтересован не только в зарплате, а именно в получении какого-то процента от дохода, он будет иметь цель развивать дело и следить за качеством. Как-то так, это я упрощенно тебе поведал, там множество моментов, которые предстоит доработать и переработать.

– Как-то так и надо. – Эх, надеюсь, что я в этих людях не ошибся, когда доверился им и предложил изменить страну. – Возможно, я тоже поучаствую. Скажем, сферу туризма я бы прихватил… Главное сейчас перестроить брежневский «порядок», в котором от порядка только название и было. Каждый знал лишь, когда и кому занести, чтобы у него все хорошо было.

– Никто и никому не даст что-то прихватить, – тут же встрепенулся Шелепин, – ты неправильно понял.

– Да это вы не поняли, – засмеялся я, – имел в виду, что мог бы поучаствовать. Я знаю, где и в каком виде были востребованы различные места отдыха граждан, не все же только членам ЦК отдыхать, как дворянам из прошлого. Главное здесь, в вашем времени, предприятия не жмут деньги для рабочего класса, как бизнесмены будущего. Ведь в бизнесе главная задача какая? Снижение затрат любыми способами, аксиома. Там даже выражение существует: «Сэкономил – заработал».

– Ну, государственные деньги тоже нужно экономить, без этого никуда.

– Но не в ущерб гражданам этого государства. Вы представляете, что такое работать месяц, получить зарплату и половину сразу отдать за квартиру и коммуналку? А ведь человеку нужно еще что-то есть, во что-то одеваться и он может заболеть, на все это нужны деньги. В будущем, если ты заболел, считай жопа, на одних визитах к врачам, которые всегда найдут у тебя какую-нибудь болезнь, можно разориться. Я писал об этом.

– Правы были в прошлом, врач, работающий за деньги, является врагом.

– Вот уж точно. Но это не значит, что врачи должны работать за просто так, зарплата у доктора должна быть достойной. Лучше не запрещать подарки врачам, уж так устроен наш народ, что, если с ним обошлись хорошо, желает отблагодарить. Главное, чтобы это не переросло в повальное взяточничество. Ведь с подарков, к сожалению, все и начиналось. Врачи быстро смекнули, что если и в их сфере возникнет дефицит, то на этом можно погреть руки. Приходит человек в больницу, а ему говорят, что к врачу не попасть, много народа и свободного времени нет, но если…

– Положить в карман определенную бумажку, в виде казначейского билета, то местечко находится, причем сразу.

– Да, все так и было. А потом стали возникать платные клиники, в которых работали те же врачи, что и в государственных, но уже за деньги. Создается искусственный ажиотаж, потому как в простой больнице врачу не хочется сидеть за зарплату, он идет к частнику. Рядовой гражданин не может попасть на бесплатный прием и вынужден платить из своего кармана платному специалисту. И все это при том, что гражданин платит налог и имеет право на бесплатную медицину.

– Да уж, западная система уничтожит Россию, это абсолютно верное утверждение. Мы будем стараться, Саша, ведь у нас есть ты, который многое знает о том, как не надо делать. Пусть ты не в силах изменить всё и вся, но ты хотя бы можешь предостеречь от больших ошибок. Я понимаю тебя и твое желание быть более свободным человеком, но…

– Я сам все это затеял, – твердо сказал я, – потому как очень хочу изменить жизнь людей к лучшему. Если мне удастся достичь того, чтобы люди перестали думать о проблеме с жильем, с питанием, с медициной и образованием, я буду считать, что не зря вообще жил.

– А мне очень хочется доказать и тебе, и самому себе, что ты не ошибся, сделав ставку на меня и Володю. Знаешь, что после твоего рассказа, того, самого первого, больше всего меня зацепило?

– Там много что могло зацепить, – кивнул я.

– То, что, когда меня от всего отстранили, я не сдох, а был вынужден наблюдать за всей этой катастрофой и бессильно кусать локти. Ты идеалист, Саша, я хоть и вижу власть с разных сторон, знаю ее не по книгам, но стараюсь быть честным. Знаешь, меня сначала терзали мысли, имел ли я право поступить так жестко с… бывшими товарищами. Но потом я вспомнил, как Лёня подстрекал Ефимовича убрать Хрущева. Никита многое сделал не так, как нужно было. Часто рубил с плеча, не слушая чьих-либо советов, но все же он старался и для народа, а Лёня был от этого далек. Он слишком надеялся на «друзей», а друзья просто пользовались им и всей нашей страной.

– Я тут думал на досуге, о деньгах…

– О каких? – уточнил генсек.

– Да все о тех же, государственных, конечно, о моих-то мне зачем думать, в этом времени, имея работу, не сдохнешь от голода, да и не грозит мне это, сами знаете. Тут вот какая мысль пришла… – я чуть задумался, собирая мысли в одно целое. – Вы помните, что я говорил о бирже?

– Конечно, наши люди работают. Вскоре тебе предоставят целый список того, что и как торгуется, а уж дальше дело за тобой.

– Хорошо, но есть еще способ заработать деньги, немалые, но способ немного скользкий.

– Ты предлагаешь главе государства кого-нибудь ограбить? – беззлобно усмехнулся Шелепин.

– Нет. Знаете, что такое букмекерские конторы?

– Какие-то ставки? Как на скачках?

– Почти, – я даже глаза прикрыл, представив, как можно было бы обогатиться, имей я такую цель. – В Европе и Америке, но больше всего именно в Англии, очень хорошо развит этот вид бизнеса. Ставки делаются на всё, на различные спортивные мероприятия, акции компаний, даже на победителей в выборах различных стран. На всё.

– И каким местом здесь Советский Союз? – подался вперед генсек, явно начиная понимать.

– Вся сложность – люди. Нужны очень ответственные и честные люди, которым не вскружат голову шальные деньги.

– Техническую часть я понял, – уверенно кивнул Александр Николаевич, – но я спросил о другом.

– Я кое-что могу вспомнить… – улыбаясь, нагло подмигнул я.

– Сдурел? Прости, но тебя я туда ни за что не отпущу!

– Как в Конго, так поезжай, а как в Европу, хрен тебе, Саша, по всей морде, – фыркнул я.

– Это очень опасно, Володя считает, что кое-кто из резидентов иностранных разведок уже мог взять тебя на карандаш.

– Так они только рады будут, если вы меня в Конго отправите, там я могу пропасть вообще без следов. Но я и не просился в Европу, вообще-то.

– Что же тогда?

– Вы уже знаете, что мои интересы в жизни не только в строительстве или литературе, я много и активно интересовался спортом. Смотрел футбол, его много кто смотрит, хоккей, но уже меньше, но больше всего я интересовался автогонками.

– Там есть что-то интересное?

– Не для всех, но людей, имеющих интерес к автомобилям, много. Существует такой класс в автогоночном мире, под названием «Формула-1». Детали для вас не так важны, суть в том, что я хорошо помню результаты чемпионатов по этому виду спорта с шестьдесят пятого до… наверное, две тысячи двадцать второй год. Конечно, никто и никогда не запомнит результаты всех участников до единого, но победителей и обладателей кубков за второе и третье место – всех. Дело в том, что количество этапов в году слишком мало, чтобы можно было забыть их результаты. Пятнадцать-шестнадцать заездов за весь год, а то и меньше. Это – элита автоспорта. Выступают в этих гонках лучшие гонщики мира, на лучших машинах. Производители ведут борьбу за кубок конструкторов, и борьбу нешуточную.

– И ты хочешь делать ставки?

– А почему нет?

– Я бы понял если бы ты решил просить меня дать тебе возможность заработать, но, по твоим словам, ты хочешь сделать это для страны. Есть ли смысл так заморачиваться? Это отдельному человеку миллион рублей вершина желаний, наверное, но для государства это очень мало.

– Мало? – охренел я.

– Я имею в виду, стоит ли подставляться из-за таких денег?

– Во-первых, там другие деньги, а во-вторых, там валюта, а она всегда нужна.

– На что ты рассчитываешь?

– Смотря сколько людей будет задействовано, какими финансами они будут манипулировать. Если делать долгосрочные ставки, коэффициенты будут высокими, но и риск нарваться на проверку тоже высокий. Эти компании, они монстры, и очень не любят платить деньги.

– Так, а если нас просто обманут?

– Для этого люди, что будут в этом участвовать, должны быть безупречны, для того, чтобы могли в судах отстаивать свои интересы. Но думаю, если не ставить сотни тысяч, выигрывая миллионы, то можно все делать аккуратно.

– Ой, чую я, ты нас втянешь еще и не в такие игры. Мы подумаем, ответ быстро не обещаю, но подумаем.

– Смотрите, вам виднее, но это реальные деньги и, главное, без особых затрат. Можно взять количеством, берем ставку с высокой вероятностью победы, скажем, с коэффициентом один к двум. И вот на вложенные десять тысяч долларов мы получаем такую же десятку сверху, чистыми. Уплачиваем налоги и играем дальше. В Англии примерно лет десять назад легализовали букмекерство и началось… Там столько различных компаний, что, делая небольшие ставки в нескольких одновременно, зарабатываешь большие деньги. Сейчас нет интернета, я говорил о нем, поэтому отследить и обобщить просто не смогут. Главное, не делать привлекающих внимание ставок на сотни тысяч, тогда все обойдется. В любом случае попробовать-то можно, а уж там по результату и решать. И, конечно, не забывать проигрывать время от времени.

– Нет, ты не переселенец из будущего, ты – змей-искуситель какой-то! – заключил Шелепин.

Понятно, что за столь малое время изменить в такой стране, как СССР, что-то глобально невозможно. Слишком привыкли жить по-старому, слишком боятся рисковать, и таких «слишком» – слишком много пока. Радует одно – явно есть сдвиги, и они положительные.

Нескучный сад зимой оказался красивым и в этом времени. Да, не хватает подсветки, сугробы большие, чистят узкие тропинки, но нам и так нравилось, главное, рядом с домом, а то мне даже минус десять уже холодно. Может, надо было согласиться и посетить теплую страну по просьбе генерального секретаря? Не, ну ее в баню, эту Африку, там вода грязная, змеи ползают, пауки и прочие крокодилы-бегемоты, уж лучше как-нибудь дома.

Мы почти ничем не заняты и предоставлены сами себе. Времени свободного очень много, отчего пишется просто замечательно. Всегда замечал за собой такой эффект, зимой, когда мне неуютно, делать особо нечего, пишу в два раза больше и быстрее. Как там говорил кто-то из знаменитостей? Творец должен быть голодным, или он о художниках писал? Впрочем, ерунда все это, когда нет денег, ты только и думаешь о том, как бы их заработать, чтобы семью прокормить, а не о новых творениях. Это изречение справедливо лишь в отношении одиночек, бессемейных, творящих свои нетленки и ни на кого не отвлекающихся. Я так не могу, для меня семья на первом месте. Всегда!

Мы с Катериной сдали новые книги к Новому году, а сразу после праздников, проведенных, замечу, на этот раз в столице, получили одобрение из литсовета и, естественно, редакции. Да, нищими в этом времени нам стать не грозит, только если в одно мгновение слетят с постов все наши покровители. Точнее, если после их отставок новая власть вдруг решит запретить нас печатать, а так, думаю, проживем. Кстати, уточнял специально, Шелепин убедительно отпирался, что не оказывал влияния на издательство и комиссии, только по первой книге об Апокалипсисе. Печататься в Советском Союзе, скажу я вам, это нечто запредельное. Всего третий год мы тут, пишем и издаемся и того меньше, но я чувствую себя каким-то Илоном Маском. Денег реально очень много, куча авторских отчислений, которые я, даже не ставя в известность супругу, вложил в Фонд содействия, предложенный мной генеральному секретарю. Руководителем его стала одна хорошая женщина, ее нам сосватал Романов, и дело пошло очень хорошо. Уже за первые месяцы работы фонда мы насобирали какую-то фантастическую сумму. Люди в этом времени охотно вкладывали деньги в предлагаемые государством проекты. Люди с доходом, разумеется, это ж не подушевой налог, а благотворительность. Вот и не ставил я в известность Катю, зная прекрасно, что она меня поддержит, нам и так хватает, плюс еще с Минстроя зарплата идет немаленькая. А уж тиражи в этом времени… Наша «Солдатская правда» уже дважды отпечаталась, общий тираж вышел за миллион экземпляров, представьте, какие это деньги. Плюс, когда на меня вышли с предложением экранизировать, я согласился мгновенно, но сделал контрпредложение – сериал. «Солдатская правда» должна быть сериалом, ведь я уже написал три части книги и лишь об одном человеке, а по всему Союзу эта тема так разошлась, что в магазинах все полки забиты различными авторами. Прочитал пару книг, специально брал новых авторов, не мэтров, очень понравилось, видна работа с людьми, а не просто вымысел. Так что бедность в ближайшие лет сто нам не грозит, даже если вообще ничего больше не писать.

В феврале семьдесят второго я плотно засел за проект автомобиля. Как и ранее с лодочным мотором и стройкой, вылезла куча попутных изобретений. Хотелось как всегда сделать что-то такое, что определило бы направление в автопроме на долгие годы вперед. Но сдерживала отсталость технологий. В итоге просто взялся за кроссовер. Да, мог бы «Ниву» сделать, украсть точнее, но не стану, она выйдет совсем скоро, буквально через пару лет, не буду мешать. Разве что можно подсказать разработчикам слабые места этой вполне хорошей машины, может, станет еще лучше…

Рисовал три дня, ничего не нравилось. Да еще и художник из меня… Не получалось соблюсти пропорции, вроде начинаешь с морды, нравится, переходишь на корму – и получается… О, нашел сравнение! Как у китайцев получается. В какой-то момент развития китайского автопрома у них была именно такая проблема. Все их автомобили, неважно каких марок, страдали от диспропорций. То линия окон слишком высоко и стекла кажутся ужасно узкими, то заднюю дверь у кроссовера задерут к небу и думают, что это красиво. В итоге перестал выдумывать и просто набросал карандашом знаменитый «РАВ-4» первого поколения. Набросок меня вдохновил, и я принялся усложнять его деталями. С каждым движением карандаша рисунок нравился мне все больше, а под конец я и вовсе подпрыгнул от удовольствия. Сам не замечая, я изменил «РАВ-4» так, что он перестал быть похожим на известную мне машину, зато такой вариант нравился именно мне. Потому как не хотелось воровать у будущего изобретателя его проект.

– Ух ты, все же придумал?! – не заметил, как Катя подкралась и встала за спиной.

– Вроде да, пока не решил еще, заканчиваю, – бросил я, пристально вглядываясь в результат.

– Наконец-то, а то сидишь уже четвертый день, злишься, уж думала уговорить оставить пока это.

– Сам не думал, что так долго просижу, вроде все в голове, а не выходит.

– Сейчас же получилось?

– Кажется, – покачал я головой, – представил себе одну модель, из нашего времени, набросал – и изменил.

– Слушай, а красивый получился, такой бы в каком-нибудь песочном металлике сделать, здорово бы вышло.

У Катерины всегда было хорошо развито чувство цвета. Она очень часто делала замечания в той жизни, показывая на какую-нибудь машину и говоря о том, идет ли ей этот цвет или нет. Почему всегда одна и та же машина, но в разных цветах воспринимается по-разному? Просто проектировщик, художник, рисует ее такой, какой он ее видит, а затем, на производстве, машинку начинают красить в разные цвета, и тот самый «дзен», какой испытал художник, уходит. Ну не идет, например, представительскому «Мерседесу» зеленый или какой-нибудь рыжий оттенок. Понятно, что все мы люди разные и видим каждый по-своему, но есть же разумные пределы.

– Может быть, – представляя себе картину, проговорил я задумчиво, – может быть.

Весь март я обхаживал генсека на предмет модернизации завода «Москвич». Ну не хотелось мне начинать новое автомобилестроение на таком оборудовании. Ведь прекрасно помню, как старели «Москвичи», как они ржавели, господи боже мой. Даже УАЗы в будущем, наверное, ржавели медленнее.

С директором завода МЗМА мы давно уже обсудили многие моменты, дело пошло очень хорошо, не хватало финансирования и возможности приобрести необходимое оборудование за рубежом. Требовалось срочно развивать свое станкостроение, но пока оно развивается, мы безбожно отстанем. Я же мечтал, чтобы СССР был законодателем моды во всех возможных областях, и в автомобилестроении тоже. Почему сунулся именно на московский автозавод? Так просто все, они пытаются своим «четыреста пятнадцатым» выиграть у «Нивы», не выйдет это. Но задел есть, это будет проще, чем убеждать принять новую концепцию. И я угадал, с директором, как и с главным конструктором, мы буквально нашли друг друга.

Озадачил отдел окраски на предмет новых материалов для подготовки железа, нужен качественный грунт, новые смеси эмалей. Долго не знал, как озвучить проблему коррозии, но как только произнес слова «гальваническое цинкование», встретил полное понимание.

– Проблема известна и решение есть, товарищ Андреев, все дело как всегда в финансах. Горячее цинкование сильно увеличивает цену конечного продукта.

– Поэтому я и предложил немного другой метод, – скромно заметил я.

– С проблемой работают наши лучшие специалисты, мы попробуем ваш гальванический метод, экономисты сделают расчеты и вот тогда, думаю, можно будет обсудить.

– Он не мой, просто слышал об этом у кого-то из инженеров, – уклончиво отвечал я.

Вот и бодаюсь с генсеком, пытаясь выбить деньги еще и на этот, не самый необходимый в это время проект. Предварительные расчеты уже есть, на заводе даже что-то уже попробовали сделать, но все дело в деньгах. По прикидкам экономистов «Москвича» процесс обработки кузовов приведет к удорожанию конечной продукции как минимум на десять процентов. Я сразу закинул удочку на расширение программы, убеждая технологов и тех же экономистов в том, что при массовом внедрении нового процесса затраты снизятся. Пересчитали. Получили восемь процентов. Как по мне, так это полная хрень, ну будет машина стоить не пять тысяч, а пять с половиной, не велика разница, но вот государство думает несколько иначе.

В итоге нам все же дали зеленый свет. К осени семьдесят второго завод «Москвич» должен представить новый автомобиль. Услышав вердикт, я поник, ну что такого смогут сделать за полгода? Но на заводе меня вдруг успокоили, заявив, что проектный отдел успеет, это же не массовый автомобиль к продаже готовить, а спроектировать и создать тестовый образец, прототип. Весь апрель я не вылезал с «Москвича» и вернулся к жизни, лишь поверив, что все идет, как надо, и меня поняли. Попутно доказал, что производить все компоненты автомобиля, как и другой сложной техники, на одном заводе не имеет смысла, напротив, мы можем наладить производство компонентов, создав сотни новых предприятий, а все это – рабочие места и доходы в казну. Вкладывать нужно в людей, и они обязательно принесут тебе прибыль, обязательно.

А деньги на запуск нового «Москвича» нашел именно я. Помните мои беседы с генсеком насчет букмекерских контор? Мало того что все сработало, хоть и привлекли для этого дела пока всего человек десять, так нашелся в МИДе один умник, а особенно важно, преданный умник, который быстро «въехал» в тему и предложил пойти дальше. В Англии, как и в некоторых других странах, у нас есть резиденты из числа местных. Нет, они наши, но живут там давно и считаются местными. Так вот, этот ушлый хрен из МИДа предложил открыть свою контору по приему ставок. Шелепин свел его со мной, так сказать для совместного обдумывания вопроса. Ну мы и обдумали. В общем и целом сейчас люди занимаются оформлением предприятия, а Советский Союз начал понемногу грести деньги с выигранных ставок. Да такие, что Шелепин после разговора с представителем Минфина смеялся полчаса, когда мне рассказывал. Минфин на полном серьезе спрогнозировал, что мы на одних этих ставках за год поднимем столько же, сколько имеем от продажи нефти за полгода. Вот и думай теперь, а не развернуть ли это дело еще активнее. Но я сразу предупредил Шелепина о риске от такого соблазнительного предложения. Это нас пока не замечают, потому как работаем все же довольно мелко и рисковать не стоит, потерять можем больше.

А для «АвтоВАЗа» я придумал модернизацию еще не вышедшей, но уже разрабатываемой «Нивы». Начиная с устранения детских болячек и заканчивая модификацией для армии и спецслужб. Будет весело, когда я припрусь на завод, по протекции генсека, а я смогу выбить эту протекцию, и заявлю конструкторам о проблемах новой модели, которую они только запустили в производство. Но это будет потом, году в семьдесят пятом, а пока будем творить кроссовер и работать по должности, Минстрой с меня никто не снимал.

В мае семьдесят второго, в составе высокой делегации из Москвы, я прибыл в родной город по приглашению Павла Федоровича. Первая башня по моему проекту готова, коробка, разумеется, но это уже похоже на дом, а главное, с этой башни уже можно видеть всю стройку целиком, а это огромная территория. Количество строительных бригад просто не поддается подсчету. Я знал, что закладывались сразу восемь башен-высоток, которые образуют центр района, но то, что одновременно с этим произойдет закладка и других домов, не подозревал. У нас в документах ведь как, первая очередь, вторая и так далее, у меня даже не мелькнуло нигде узнать, как обстоит дело. Я получал отчеты о строительстве, но в них были указаны лишь объекты первой очереди.

– Мы взяли на себя ответственность за одновременное возведение второго порядка, – на мой вопрос Дерунов отвечал охотно, настроен он был крайне дружелюбно и говорил легко. – Когда объявили о начале строительства, народ потянулся в таком количестве, что отказывать людям было бы преступлением. Да, тут играет большую роль то, что мы объявили о премировании строительных бригад. Премия – квартиры в этом же районе. Благодаря вам, Александр Сергеевич, – Павел Федорович сделал небольшой поклон в мою сторону, от чего мне даже неловко стало, – увеличилась проектная мощность, а стало быть, мы можем себе позволить заселять не только работников предприятия. Для справедливости было решено распространить программу на строительные тресты и простые бригады. Люди заинтересованы, работа – кипит. Плюс министерство финансов придумало небольшой финт, чем вообще-то немного удивило меня. Все квартиросъемщики, не работающие на нашем предприятии, получат квартиры с небольшой коммерческой наценкой. Речи о продаже квартир не идет, но было выдвинуто такое интересное предложение, что мы вынуждены были заинтересоваться. Каждый заселяющийся в новое жилье человек будет оплачивать коммунальные услуги, увеличенные на десять процентов. Людей обманывать никто не станет, все это станет известным заранее и люди будут предупреждены. А отбоя в желающих нет, интерес к новым квартирам – огромный.

– Да уж видим, как кипит дело, стройки такого масштаба, на такой площади, нет даже в столице! – восхитился один из членов комиссии, представитель Минстроя. – Как себя зарекомендовали панели нового образца? Есть результаты?

– Конечные результаты будут только после завершения строительства, пока лишь предварительные оценки. То, что дома будут теплее и в них будет тише, ясно уже сейчас. Проектная устойчивость конструкции выросла на тридцать четыре процента.

– Ого, у нас по бумагам выходило тридцать два, где вы отыскали еще два процента? – шутливо бросил все тот же эксперт из Минстроя.

– Это совместные расчеты домостроительного комбината и наших проектировщиков. Именно благодаря конструкции новых панелей стало возможно повышение этажности без усиления фундаментного основания. Там еще и замки на панелях усовершенствовали, что так же дало прирост в надежности всей конструкции.

– Да, я помню выводы комиссии, поэтому Минстрой и дал вам добро на увеличение этажности. Вижу, Павел Федорович, что перспективы впечатляющие, как и сам проект, – резюмировал инспектор Минстроя.

– Да, сейчас, когда дома наконец начали расти, картина обретает все более отчетливые очертания, – Дерунов был счастлив, это читалось в каждом его жесте. Еще бы, благодаря такой основательной поддержке сверху стройка не затянется на длительное время, разница со старым проектом, который я и зарубил, составит не более трех лет, а это ничтожно малый срок для таких объемов.