Текст книги "Имитация"

Автор книги: Виктор Печорин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Блудница в законе

Во все времена и эпохи, —

покой на земле или битва, —

любви раскаленные вздохи-

нужнейшая Богу молитва!

И. Губерман

Во второй половине XVIII столетия знаменитый философ и писатель Вольтер привлек внимание общественности к одному пикантному месту в только что переведённой на французский язык «Истории» Геродота. Приведем этот отрывок так, как он описан «отцом истории».

«Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться [за деньги] чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с [толпой] остальных женщин. Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство же женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из веревочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: „Призываю тебя на служение богине Милитте!“. Милиттой же ассирийцы называют Афродиту. Плата может быть сколь угодно малой. Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг богине, она уходит домой и затем уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично. Красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три-четыре года. Подобный этому обычай существует также в некоторых местах на Кипре».

Геродот. История. I, 199.

Геродот несколько преувеличил масштабы описываемого им явления. Священной проституцией на службе богини Иштар (которую греки отождествляли с Афродитой) занимались вовсе не все девушки-вавилонянки, а только являющиеся жрицами храма, и происходило это не каждый день, а только по праздникам, посвящённым богине. Жрицами становились, как правило, действительно, дочери знатнейших семей Вавилона; должность жрицы считалась весьма почётной. Но общий смысл явления передан верно.

Современному читателю языческий обычай «священной» проституции может показаться диким и кощунственным. Иисус изгонял из храма менял и торговцев, попрекая их тем, что они сделали храм вертепом разбойников, а вавилоняне храм превратили в лупанарий, да ещё и объявили храмовую проституцию «священным долгом» и «служением богине»! Откуда же ведет начало столь нелепый в наших глазах обычай, и что бы он мог означать?

Существует два варианта объяснения этого: религиозное и научное.

Религиозное объяснение храмовой проституции связано с понятием священного брака.

В подавляющем большинстве религий брак расценивается как таинство, требующее божественной санкции. Заключение брака обычно сопровождается религиозной церемонией и празднеством.

Ветхозаветная религия рассматривает брак как Божье установление. Первая заповедь Бога, обращенная к людям, гласила: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Быт.1:28). Соответственно нарушение брачных обязательств расценивалось как нарушение заповеди Бога. «Не прелюбодействуй», – такова 7-я заповедь, данная через Моисея (Исх. 20:14). «Не желай жены ближнего твоего» – говорит 10-я заповедь (Исх. 20:17).

У греков и римлян религиозное освящение брака было чрезвычайно важным делом; исследовавший их брачные обычаи Фюстель де Куланж пришёл на этом основании к выводу, что именно в религии надо искать корень и происхождение древнего брака и семьи6666
  Куланж Фюстель де. Древняя гражданская община. – М., 1903. – С. 2–3,30,35–37 и др.


[Закрыть].

В христианстве брак превратился в одно из семи «таинств».

«Брак есть несомненно установление Божие, – учит православная церковь, – есть закон, положенный Творцом в самом устройстве человека и потом утвержденный и раскрытый в сверхъестественном откровении».

Макарий. Православно-догматическое богословие.

«Таинство» же брака есть «такое священнодействие, в котором лицам брачующимся по объявлении ими перед церковью обета взаимной супружеской верности, преподается свыше, через благословение священнослужителя, божественная благодать, освящающая их брачный союз…»

Макарий. Православно-догматическое богословие.

Исполнение супругами брачных обязанностей было одновременно и исполнением обязанностей перед Богом, чьё незримое присутствие освящало таинство брака. «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Матф.18:20) – говорит Господь.

Но Бог или боги не только санкционировали и освящали брачные союзы. Они и сами тем или иным образом вступали в брачные отношения со смертными.

«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» – сообщает иудейская Тора

(Брейшит, 6:1,2).

Согласно евангелиям, Христос был зачат непорочным образом благодаря вхождению Святого духа во чрево девы Марии (Лук.1:30–35).

Древнегреческие мифы рассказывают о брачных отношениях богов с людьми, а так же о многочисленных внебрачных связях верховного бога Зевса со смертными женщинами: Ледой, Данаей, Европой, Ио, Алкменой и др. От таких союзов рождались так называемые «герои», к которым стремились возвести своё происхождение знатные аристократические роды. Иметь сексуальные отношения с богом считалось делом вовсе не постыдным, а почётным и престижным, даже для замужней женщины.

В Афинах ежегодно справлялся религиозный праздник в честь «священного брака» Зевса с Герой (его официальной женой). Это происходило в месяце гамелионе (январь-февраль), когда как раз созревало молодое вино. Во время празднества заключалось наибольшее количество браков, откуда и самое название месяца (от греч. gameo – жениться, gamelion – свадебный, брачный). Очевидно, что человеческие пары как бы воспроизводили бракосочетание богов, подражали ему.

«Ещё глубже, – отмечает С. А. Токарев, – проникла идея божественного брака в религиозно-мифологические системы древневосточных народов, но она слилась в них с идеей оплодотворения земли солнцем и водой, т. е. влилась в комплекс идей земледельческого культа. У египтян Осирис и Исида – мистическая супружеская пара (одновременно брат и сестра); у вавилонян Таммуз и Иштар, у сирийцев – Адонис и Астарта, у фригийцев – Аттис и Кибела и пр. – все подобные религиозно-мифологические представления, в которых олицетворялись прежде всего природные силы оплодотворения земли, в то же время отражали и представление о союзе женщины и мужчины как о некоем не просто физическом соединении, но о глубоком слиянии двух начал».

Токарев С. А. Ранние формы религии.

Идея священного брака на практике реализовалась различным образом. Например, христианские монахини называют себя «невестами христовыми», а Христа – своим женихом, с которым они вступают в «духовный брак». Представление о «непорочном зачатии», т. е. о рождении детей земными женщинами от Бога, так же имеет своим источником идею «священного брака». Язычники же воспроизводили брачные отношения богов буквально, в плотской форме, совершая соитие в храме.

Традиционная наука объясняет возникновение религиозных представлений материальными условиями жизни древних людей, их зависимостью от природы и страхом перед ней.

Древние цивилизации действительно были чрезвычайно зависимы от аграрных процессов из которых главным является воспроизводство пищевых продуктов. Для скотоводов было важно обеспечение приплода скота. Для земледельцев – плодородие земли. Этими факторами определялось многое: численность народа, его богатство и сила. Если по той или иной причине плодовитость или плодородие снижалось – это грозило людям голодом, а то и вымиранием. Поэтому люди старались обеспечить воспроизводство различными способами. Один такой способ нами уже рассмотрен в предыдущей главе: это жертвоприношение, которым задабривали богов, чтобы поток благ, изливаемый ими, не иссякал. Другой способ заключался в применении магических процедур. Согласно одному из принципов оперативной магии, подобное вызывает подобное. На этом принципе основаны многие магические действия. Например, для вызывания дождя разбрызгивали воду с крыши хижины. Желая обеспечить победу в битве, поражали копьями изображения врагов.

Существовали специальные церемонии и для обеспечения плодородия, неотъемлемой частью которых у многих народов были ритуальные совокупления.

Согласно магической и мифологической логике первобытного мышления, интимные отношения между мужчинами и женщинами есть подобие аналогичных отношений между богами (каждый из которых олицетворял ту или иную природную стихию). Взаимоотношения с богом символизировали определенные природные связи и явления. Например, причиной плодородия земли считалось священное соитие богини земли с богом неба, изливающим на землю свое семя в виде дождя. Поэтому, вступая в сексуальные отношения между собой, люди полагали, что могут таким образом привести в действие природные механизмы и направить их в нужном направлении, в частности, что половой акт может способствовать плодородию земли, от которого напрямую зависела жизнь людей. Это породило различные приемы сексуальной магии, особенно развитые в земледельческих культурах. Один из приемов – совершение полового акта на поле перед началом сева, или орошение земли мужским семенем.

Многие африканские народы крепко связывают плодовитость женщин и земли. В некоторых племенах принято освящать землю для будущего урожая актами совокупления. Прямо на пашне женщина ложится на спину, чтобы принять в свое лоно мужа. Считается, что такое действо служит залогом урожая. Естественно, что женщина когда-либо родившая двойню, своим участием в таких ритуалах способна в представлении африканцев удвоить плодородие земли и тучность стад6767
  По материалам Интернет-издания: www.gastroportal.ru.


[Закрыть].

Следы этих древних обычаев сохранились в латинском языке, где выражение fundum alienum arare (пахать чужую пашню) означает «быть в связи с женой соседа или односельчанина». Тот же образный ряд обнаруживается в Коране, где сказано буквально: «Ваши жёны являются пашней для вас. Приходите же на вашу пашню, когда и как пожелаете» (К., «аль-Бакара», 223)

В дохристианские времена, заботясь о будущем урожае и о плодородии полей, славяне практиковали акт совокупления на пашне, по которой только что прошелся лемех плуга. Этот обычай сохранялся в некоторых местностях Руси довольно долгое время, а оргиастические Купальские игрища – вплоть до XIX века6868
  Шамбаров В. Е. Беседы о Руси древнейшей. Беседа 30. «Золотой век» – www.trinitas.ru.


[Закрыть].

В процессе сакрализации происходило сближение магических процедур с религиозной практикой, частью которой стало ритуальное совокупление. В этом качестве оно стало производиться в священных местах – в священных рощах, на холмах, в пещерах. Свидетельства тому сохранились в Ветхом Завете:

«За то будет поднят подол твой на лице твое, чтобы открылся срам твой. Видел Я прелюбодейство твое и неистовые похотения твои, твои непотребства и мерзости на холмах в поле».

(Иер. 13:27)

«Ты говорил: „не буду служить [идолам] “, а между тем на всяком высоком холме и под всяким ветвистым деревом ты блудодействовал».

(Иер. 2:20)

«Господь сказал мне во дни Иосии царя: видел ли ты, что делала отступница, дочь Израиля? Она ходила на всякую высокую гору и под всякое ветвистое дерево и там блудодействовала».

(Иер. 3:6)

Позже на смену священным холмам и пещерам пришли храмы.

По мере усложнения и регламентации обрядовой практики возникла потребность в специалистах, которые должны были совершать обряды по строго установленным правилам. Всякое нарушение правил, как полагали, снижало действенность обряда, а то и могло дать обратный эффект – вызвать гнев богов. Специалистами по отправлению культа были жрецы, составившие особую привилегированную касту. Точно так же для отправления обряда ритуального совокупления при храмах создавался штат женщин, удовлетворявших особым требованиям и специально обученных. При некоторых храмах существовали специальные помещения, в которых располагались женские свиты богов и богинь. Ритуальные совокупления получили характер священнодействия. Согласно свидетельствам древних авторов, паломники прибывавшие издалека к знаменитым святыням, например – в святилище Афродиты Урании на Кипре, должны были платить за любовь жриц, как за любую храмовую церемонию. Так возникла священная проституция, возможно, положившая начало всякой иной. Это явление и было описано Геродотом как специфически вавилонское, хотя в той или иной степени оно было свойственно многим древним народам.

И одно и второе объяснения отражают некоторые действительные стороны реальности. Однако несложно заметить, что оба они принимают во внимание только внешние («объективные») обстоятельства, оставляя без внимания внутренние («субъективные») ощущения и процессы, происходящие в человеческом сознании. Однако именно там, а не во внешней действительности, скрыты глубинные причины религиозных представлений.

Состояние влюбленности сравнивают с болезнью, с временным умопомешательством. В таком состоянии человек перестает критически воспринимать окружающую реальность, а предмет обожания становится для него чуть ли не богом. Буквальный смысл выражения «я тебя обожаю» таков: «ты для меня – бог».

Любовь – один из могущественных факторов человеческой истории. Согласно Гомеру, любовь Париса к ветреной дочери троянского царя Менелая послужила поводом к Троянской войне и падению Илиона. Возможно, это всего лишь красивый миф. Настоящей причиной войны были золотые копи, на которые зарились ахейцы. Но этот миф более правдив, чем сама правда: он отражает закон жизни, сформулированный французским полицейским чиновником по имени Габриэль де Сартин (1729–1801 гг.). Когда что-то где-то случалось, де Сартин меланхолично изрекал: «Cherchez la femme»69 69
  «Ищите женщину» (фр.)


[Закрыть]– и почти никогда не ошибался. За 16 веков до Сартина аналогичную мысль высказал римский поэт Ювенал (ок. 43—113 н. э.): в 6-й сатире он говорит: «едва ли найдется тяжба, в которой причиной ссоры не была бы женщина».

«Любовь и голод правят миром» – так заканчивается философское стихотворение Шиллера «Мудрецы». Эти слова нельзя назвать преувеличением. С Шиллером солидарен и Данте, в последней строке своей «Божественной комедии» воспевший «любовь, что движет солнце и светила».

Сознание древних, возможно, не поднималось до таких обобщений, но они чувствовали в отношениях полов некую божественную тайну.

«Даже обыкновенное общение мужчины и женщины для первобытного человека имеет религиозное значение» – писал Эрнст Краули в своей книге «Мистическая роза».

Любовь во все времена считали чудом, принадлежностью духовного мира, мира богов. Христианство возвысило любовь до предельной величины, провозгласив: «Бог есть любовь». Любое проявление любви, таким образом, содержит в себе нечто божественное. Когда мы любим, влюблены или занимаемся любовью – мы как бы входим в контакт с Богом, как бы перемещаемся в духовный мир – мир всепоглощающей любви.

Сексуальные отношения, как известно, способны рождать целую бурю разнообразных страстей и эмоций, временами полностью подчиняя себе сознание. Физиологический механизм совокупления устроен таким образом, что, занимаясь любовью, мы как бы восходим по лестнице наслаждения к высшему блаженству. Конечно, все наши ощущения в этот момент – лишь физиологическая «подделка», имитация истинного духовного блаженства, но это – высшее наслаждение, доступное плоти. Более высокого плотского наслаждения просто не существует. Поэтому именно оно дает нам представление о духовном блаженстве, блаженстве соединения с Богом.

Эта аналогия и является истинной причиной обряда священного совокупления. Это один из выработанных в процессе религиозной практики инструментов воздействия на человеческое сознание, без которого наш перечень таких инструментов был бы неполон.

Несмотря на различие механизмов, общий принцип действия всех перечисленных выше инструментов один: воздействие на сознание через воображение, через эмоции, через чувства, через ощущения.

Переживая катарсис

Наиболее действенной формой богослужения в развитых политеистических религиях считались мистерии (греч. mysterion – тайна, таинство) – тайные религиозные обряды, в которых участвовали только посвящённые – мисты.

Мистерии практиковались во многих цивилизациях древности. Известны мистерии Изиды и Озириса в древнем Египте, мистерии Таммуза в Вавилонии, древнеримские мистерии, посвященные Вакху и Аттису, Орфические, Элевсинские и Самофракийские мистерии древней Греции.

«Число людей, каждые пять лет проходивших [Элевсинское – авт.] посвящение в главном зале (телестрион), превышало три тысячи. Очевидно, контакт с этими переживаниями оказал экстраординарное влияние на древнегреческую культуру, а через нее – и на европейскую культуру в целом… Список участников древнегреческих мистерий читается как своего рода сборник „Кто есть кто в античном мире“. Он включает в себя имена философов Платона, Аристотеля и Эпиктета, поэта Пиндара, драматургов Еврипида и Эсхила, военачальника Алкивиада и римского оратора Цицерона».

Гроф С. Революция сознания.

Мистерии ведут свое происхождение от посвятительных обрядов, практиковавшихся еще в первобытные времена и сохранившихся у некоторых примитивных народов. Такие обряды совершались при посвящении юношей в сообщество мужчин, воинов, охотников. Обычно инициации предшествовал подготовительный период, в течение которого будущие участники церемонии должны были вести уединенный образ жизни в отдельном, специально для этих целей построенном жилище, куда не имели право входить посторонние; избегать общения с женщинами, соблюдать некоторые пищевые запреты. В этот период кандидаты подвергались различным испытаниям, порой довольно опасным. Сам обряд осуществлялся тайно, вдали от посторонних глаз, под руководством опытного старейшины. Обычно во время посвящения старейшина открывал юношам заветные сказания, недоступные женщинам племени и тем, кто не был допущен к инициации. В этих сказаниях рассказывалось о происхождении мира, о сотворении человека, о богах и героях. По завершении инициации устраивался праздник с употреблением опьяняющих напитков и исполнением ритуальных танцев.

В более развитых культурах мистерии стали гораздо более сложными и разнообразными, однако основные их черты сохранились. Это: закрытый (тайный) характер совершаемых обрядов; участие в мистериях только посвящённых; наличие мифологической истории или сюжета, воспроизводимого в ходе мистерии; употребление опьяняющих веществ; оргиастический характер происходящего действа.

Хорошей иллюстрацией преемственности мистерий от первобытных посвятительных обрядов, а так же иллюстрацией мистерии как таковой, в её развитом, классическом варианте времен поздней античности, может послужить описание мистерий митраизма в книге Франца Кюмона «Мистерии Митры».

«В его [митраизма – авт.] богослужебных действах, – говорит Кюмон, – всегда сохранялись остатки изначального варварства тех времён, когда во глубине мрачной пещеры или в лесах корибанты, завернутые в шкуры зверей, окропляли жертвенники их кровью. В римских городах пещеры были заменены сводчатыми подземельями (spelaea), с виду гораздо менее впечатляющими. Но даже в этих искусственных гротах обряды посвящения должны были приводить неофита в глубокое волнение. Когда, пройдя через паперть храма, он спускался по ступеням в склеп, – перед ним в святилище, блистающем украшениями и огнями, возникало установленное в апсиде священное изображение тавроктонного7070
  Тавроктонный – от греч. – убивающий быка.


[Закрыть] Митры, затем ужасающие статуи львиноголового Кроноса со всевозможными атрибутами и мистические символы, значение которых было ещё скрыто для него. По обеим сторонам в полумраке коленопреклонённые или распростёртые на каменных скамьях верующие молились или пребывали в глубоком сосредоточении. Фонари, расставленные вокруг хоров, бросали более яркий свет на изображения бога и на его служителей, одетых в странные костюмы, которые приветствовали новообращенного. Умело подстроенные неожиданные световые эффекты поражали его взор и его душу. Охвативший его существо священный трепет придавал в действительности самым невинным изображениям впечатление грозного величия; незамысловатые фокусы, которые проделывали перед ним, представлялись ему серьезными опасностями, которые преодолевало его мужество. Забродивший напиток, который он выпивал, заставлял его чувства прийти в крайнее возбуждение, а разум – помутиться; он бормотал действенные заклинания, и перед его расстроенным воображением возникали божественные образы. В экстазе ему казалось, что он уносится за пределы мироздания, и даже очнувшись, он всё ещё твердил, подобно участнику мистерий у Апулея7171
  Апулей. Метаморфозы. XI, 23 в конце по поводу участников мистерий Изиды.


[Закрыть]:

«Достиг я пределов смерти, переступил порог Прозерпины и снова вернулся, пройдя все стихии, видел я пучину ночи, видел солнце в сияющем блеске, предстоял богам подземным и небесным и вблизи поклонялся им». Традиция всего этого оккультного церемониала тщательно сохранялась жрецами, обученными богослужению и занимавшими обособленное от всех категорий посвящённых положение»

Кюмон Ф., Мистерии Митры.

То, что нам известно о мистериях, позволяет предположить мистический характер этих обрядов.

«В состоянии мистерии участник не осознает себя и плохо помнит – кто он был ранее. Пространство его действий и мыслей сужается до того конкретного, что воспринимается непосредственно. Этому способствует и чисто механическое ограничение поля зрения глаз, которое всегда возникает, если человек одевает личину или маску. При этом образы не анализируются, выглядят целостно, а сама мистерия кажется сном, где спящий наделен свободой воли и памятью».

Велимир. Книга природной веры.

В ходе посвятительных и богослужебных мистерий применялись своего рода мистические практики, оказывающие интенсивное воздействие на сознание. Иногда участники этих церемоний доходили до исступления, в котором наносили себе увечья. Применялась и сексуальная практика, в ходе которой предполагалось общение с божеством.

По-видимому, целью мистерий было изменить сознание человека путем помещения его в необычную обстановку, имитирующую условия мира богов. К таким условиям следует отнести состояние нервного возбуждения, душевной приподнятости, состояние опьянения, состояние блаженства (имитацией которого являются сексуальные удовольствия), приобщение к таинству, к истине, к недоступным ранее знаниям, презрение собственной телесности (вплоть до нанесения своему телу увечий), отождествление с божественной сущностью.

Имеются свидетельства о применении участниками античных мистерий галлюциногенных веществ. Например, растительные галлюциногены вроде эфедры и мака, могли применяться при приготовлении священного пива – кикеона, используемого в Элевсинских мистериях в честь Деметры.

Галлюциноген открывает дверь в тот мир, вход в который древние искали в отправлении мистерий. Он как бы позволяет попасть туда незаконно и за это требуется расплата, связанная по крайней мере со случайностью видимых образов, недополучением смысла и потерей памяти о мистериальном деянии. В мистерии галлюциноген – это последнее, а не первое средство. Мистерия располагает иными инструментами, позволяющими и без применения опьяняющих веществ войти в измененное состояние сознания.

«Оно наступает при слаженных коллективных действиях, когда хорошо известен мифологический сюжет мистерии, и когда есть общее согласие участников. Почему новое коллективное видение мира наступает – вот это есть таинство нашего духа, есть его восход к непознаваемой основе самого себя».

Велимир. Книга природной веры.

В отличие от влияния на человека священных мест и предметов, в том числе храма, которое можно охарактеризовать как пассивное воздействие, мистерия, благодаря непосредственному в ней участию предлагает более активный, чувственно-постигаемый механизм воздействия (хотя мистерия вполне может иметь место в храме или священной роще – в таких случаях оба вида воздействия взаимно усиливают друг друга).

В мистериях различаются две стороны: публичная и тайная.

К сокровенным таинствам мистерии, совершавшихся за закрытыми дверями храма и под покровом ночи, допускались только посвящённые, прошедшие отбор и специальную подготовку.

Посвящённые приносили клятву о неразглашении происходящего при отправлении таинств, и, судя по дошедшим до нас скудным и неопределённым сведениям, никто из них не нарушил этой клятвы.

Зато хорошо известны детали открытых публичных празднований, к которым допускались в качестве зрителей все желающие. Эти праздничные театрализованные действа были своего рода профанацией мистериальных таинств, внешним, предназначенным для простецов, для непосвящённых, вариантом тайных мистерий.

Отсюда и второе значение слова «мистерия»: так принято называть жанр средневекового западноевропейского театра, разыгрывавшего сцены религиозного содержания (чередовавшиеся с интермедиями – вставными комедийно-бытовыми эпизодами) на площадях городов.

Для профанов публичная часть мистериального священнодействия была отчасти зрелищем, отчасти – общедоступным способом ощутить себя сопричастными к жизни богов.

В древности во время праздника в честь того или иного бога сказители по памяти читали рифмованные эпические поэмы, повествующие о нравах и деяниях богов. Эти поэмы представлялись людям хрониками «горнего мира», известиями из мира богов, который всегда интересовал людей больше, чем их собственная история. Честертон по этому поводу иронически заметил: «Богословие язычника – сплетничать о богах».

Во многих культурах, как на Западе, так и на Востоке, и даже в далеком Новом Свете мифы не только пересказывали, но и изображали в лицах. Участники таких инсценировок надевали на себя личины богов, вооружались соответствующими «божественными» атрибутами, и разыгрывали перед своими согражданами различные эпизоды из жизни небожителей, а иногда и целые эпические поэмы целиком. Такие представления обычно длились несколько дней – до тех пор, пока весь цикл мифов не будет исчерпан. Кто осмелился бы назвать это лицедейством? Это было настоящее, подлинное священнодействие, ведь героями этих постановок были боги.

Инсценировки мифологической истории практиковались в культурах древнего Китая, Японии, Кореи. Живым реликтом тех времен является древнейший в Японии театр «Но», что значит «Представление». Театр возник в древности при буддийских монастырях и храмах. Во время религиозных празднеств здесь давались театрализованные представления из жизни богов и мифологических героев7272
  Любопытно, что и в древнегреческом театре и в европейском театре времен Шекспира, и в традиционном японском театре (Кабуки, Но) все роли, включая женские, исполняли мужчины. Женщины на сцену не допускались. В этом видится прямая аналогия с церковным богослужением, к которому в подавляющем большинстве религий допускаются исключительно мужчины. Претензии женщин на право быть священнослужителями и до сих пор не находят поддержки в основных христианских конфессиях.


[Закрыть].

В Индии до сих пор можно увидеть традиционные костюмированные представления на тему древнего эпоса «Рамаяна».

Шествия и какие-то обряды с участием жрецов, одетых в маски богов, изображают высеченные в камне барельефы Мезоамерики.

Такого же рода действа развертывались в Греции и Египте античных времён. Главные сооружения типичного древнегреческого города – Храм и Театр – имели одно и то же назначение – приближать человека к иному миру, миру богов.

Христианство тоже оказалось не чуждым костюмированных инсценировок.

«Когда священник говорит «молитесь», – поучал Гонорий Августодунский (XII в.), – он изображает Христа в смертном томлении, призывающего апостолов молиться. Беззвучием тайной молитвы он означает Христа, словно агнца бессловесного ведомого на заклание. Разведением рук он указывает Христа на древе распятия…».

Очевидно, что Гонорий понимал богослужение именно как театральное действие, как имитацию или символическое изображение евангельских событий.

Действительно, в христианском богослужении есть все элементы театра: разделение участников на зрителей (паству) и актеров (священнодействующие, хор), а пространства – на зрительный зал (неф) и сцену (алтарь, святилище); наличие связного сюжета, сложного реквизита и пышных декораций7373
  Шевченко В. Мистерия.


[Закрыть].

Со временем, однако, и этого оказалось недостаточно. Чтобы увеличить силу воздействия на зрителей (прихожан), священнослужители стали дополнять литургию драматическими сценами. Самые ранние такие инсценировки устраивались по окончании Великого поста, во время празднования Пасхи, и воспроизводили историю страстей Христовых и его чудесного воскресения.

В католических церквях уже в 9 веке пасхальное чтение текстов о погребении Иисуса Христа сопровождалось своеобразным ритуалом. Посередине храма ставили крест, потом его заворачивали в черную материю, и это означало погребение тела Господнего. В день Рождества выставлялась икона девы Марии с младенцем; к ней подходили священники, изображавшие евангельских пастухов, идущих к новорожденному Иисусу. Священник, служивший литургию, спрашивал у них, кого они ищут; пастухи отвечали, что ищут Христа. Это был церковный троп – диалогизированное переложение евангельского текста; обычно он завершался пением хора, после чего литургия продолжала идти своим чередом. Но из этого эпизода и родилась первая литургическая драма – сцена трех Марий, пришедших ко гробу Христа7474
  Виппер Ю. Б. Драматургия: [Литература Западной Европы Зрелого Средневековья] // История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. – М.: Наука, 1983–1994. – На титл. л. изд.: История всемирной литературы: в 9 т. Т. 2. – 1984. – С. 586–592.


[Закрыть].

От тех времён в католических странах сохранился обычай устраивать «рождественский вертеп» – кукольную инсталляцию, изображающую хлев, в котором, согласно евангельской легенде родился Иисус.

Указом папы римского Иннокентия III (1210 г.) представления в церквах были запрещены, и литургические драмы стали разыгрываться на паперти, перед храмом. Реалистичность бытовых элементов в них постепенно усиливалась; это сказывалось в тематике, стиле исполнения, организации представления.

Из храма эти театрализованные представления были перенесены на открытое пространство, на рыночные площади, где в средние века по ярмарочным дням устраивались так называемые мистерии или балаганы, представлявшие сценки из евангельской истории, в которых зрители смешивались с актерами и сами как бы становились участниками представления, изображая то толпу, сопровождавшую Иисуса на казнь, то ангелов, присутствующих при сотворении мира. Эти благочестивые (а порой и не очень) рыночные представления впоследствии дали начало современному европейскому театру, а так же театру кукол.

Каков был смысл театрализованных постановок на мифологические сюжеты? В чём причина их завидной популярности в древнем мире? Не в том ли, уже отмеченном нами, стремлении людей к «горнему миру», блаженному миру богов и сверхъестественных существ? Примеряя на себя личину божества, человек хотя бы на некоторое время мог ощутить себя богом. Если при этом и окружающие ведут себя с ним, как с богом, почитают его как бога, иллюзия почти превращается в реальность. Участвуя в «священном» представлении, совершая поступки, которые совершал бог, говоря словами бога, человек как бы перемещался в другую реальность, становился обитателем небесных чертогов. Да и зрители этих представлений испытывали необычные ощущения: в присутствии «богов» они чувствовали себя настоящими небожителями, причастными к жизни высших существ, к событиям священной истории.