355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Ночкин » Хозяева руин » Текст книги (страница 1)
Хозяева руин
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 05:05

Текст книги "Хозяева руин"


Автор книги: Виктор Ночкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Виктор Ночкин
Хозяева руин

© Текст, оформление обложки. VOSTOK GAMES. SURVARIUM INC., 2014

© Внутреннее оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу…

Данте. Божественная комедия
Часть I. «Ад». Песнь I


Пролог

Все удачливые кланы похожи друг на друга, а каждая шайка неудачников несчастлива по-своему. У них всегда наготове самые разнообразные оправдания невезению, если спросить – они расскажут, опишут в мельчайших подробностях, чего им не хватило для достижения совершенно полного успеха… И эти истории намного интереснее, чем простой и ясный итог: они неудачники.

Гоша Кравцов не хотел быть неудачником. И быть похожим на других везучих, но неразличимо одинаковых, не хотел быть тоже. Поэтому оставался одиночкой. Старался не попадаться без причины на глаза везунчикам, а что касается неудачливых… это уже по обстоятельствам.

Вот сейчас он уже третий час, лежа в кустах на плоской вершине пригорка, разглядывал в бинокль лагерь захудалой шайки бродяг. С первого взгляда было видно, что эти люди не на вершине успеха. Грязные, лохматые мужчины и женщины в потрепанных шмотках и с дрянным оружием. Конечно, у этих тоже есть объяснение своему жалкому состоянию: не пофартило, не так легла фишка, совсем чуть-чуть не повезло, а то бы они – о-го-го! Гоша отлично понимал, что никакое о-го-го не поможет тем, кто в душе уже смирился с подобной участью.

Это мародеры, мелкие падальщики, они крутятся у гигантского трупа города, пытаются подстеречь и ограбить смельчаков, которые иногда заходят покопаться в руинах. При такой жизни никакой фарт не поможет. Тем более сегодня. Сегодня Гоша сам собирался стать невезеньем этой шайки. Ничего личного! Просто так получилось, что он наметил для отступления именно эту лощину, в которой встали лагерем мародеры. Не менять же планы из-за каких-то оборванцев!

Гоша не шарпает по мелочам, он не из тех, кто ходит в развалины наугад, надеясь отыскать какой-нибудь ценный обломок старого мира. Ненадежный бизнес! Но сейчас он нашел покупателя на вещицу, которая находится в мертвом городе. И знал это он наверняка. Знал, где лежит. Знал, как взять. Знал, кому и за сколько продаст.

Когда все просчитано – это совсем другое дело, это не то что соваться в мертвый город наобум. Города стали смертельными ловушками. Там деревья, огромные, как дома. Там дома, поросшие зеленью, как деревья. И много опасностей, скрывающихся в домах и деревьях. Слишком много опасностей, на Гошин вкус.

Мало того, самая опасная часть предприятия – вовсе не добыча нужной вещи. Гораздо больше Гоша рискует, передавая ее клиенту. Батька из Черного Рынка – человек с принципами. Это с одной стороны. А с другой стороны, главный из принципов Батьки: не соблюдать никаких принципов, если дело того стоит. Но Гоше удалось заинтересовать этого опасного человека и договориться, что товар будет передавать на своих условиях. Поэтому Батьки поблизости нет. Есть его человек, который ждет Гошу в условленном месте, там, где полно свидетелей и труднее устроить подлянку. У Гоши первосортный товар, что и решило дело. Чтобы заполучить такой куш, Батька принял все условия.

Гоша всегда рассчитывает наперед каждый шаг. Именно поэтому он заранее прикинул, каким маршрутом будет уходить с добычей из Житомира. Обнаружил две опасности: стая волков и вот эта банда мародеров. Поэтому их нужно заранее убрать с дороги.

Мародеры, за которыми следил Гоша, зашевелились – возвратилась партия, уходившая на вылазку. Те, кто пришел, рассказывали о своих подвигах остальным, показывали добычу. Какой-то небольшой предмет привлек общее внимание, его передавали из рук в руки, мародеры вытягивали шеи, чтобы лучше разглядеть. Что там? Похоже, артефакт нашли? Великое событие в жизни неудачников! Гоша ухмыльнулся. Да, вроде «катушку» подобрали. Жалкие людишки. Ничего, сейчас им станет не до «катушки», скоро их постигнет новая непруха по имени Гоша.

* * *

Издалека донесся волчий вой. Гоша повернул бинокль и устроился поудобнее. Сейчас начнется. Об этой стае он знал, приметил ее еще в прошлые ходки – до того, как сговорился с Батькой. Вот и приготовился… а когда отправился забрать товар, оказалось, что в округе объявилась еще одна стая облезлых хищников – на этот раз двуногих.

Вот Гоша и расчистит дорогу в Житомир сразу от всех.

Стая снова подала голос, уже ближе. Сейчас начнется… Накануне Гоша подстрелил кролика. Тушка стала наживкой. Сейчас волки заметят кроля, висящего на высоте метра два неподалеку от их дневной лежки. Охотиться стая уходит к городской окраине, на границу развалин. В сам Житомир звери почему-то не суются, вот и место для лежки выбрали в стороне. Но в предместье водится мелкая живность, там они и промышляют. Сейчас как раз возвращаются. Гоша направил окуляр на молодое деревце, к которому привесил тушку. Вот она заметно дрогнула. Значит, волки собрались под тушкой, самые нетерпеливые подпрыгивают, щелкают зубами, пытаются схватить лакомый кусок. Прыгают они здорово, Гоша видел. Раз верхушка дерева дрогнула – волк ухватился за приманку, но сорвался. Ничего, рано или поздно какому-то зверюге удастся вцепиться в кроля получше, повиснуть и сорвать его.

Вот! Дерево дрогнуло снова, стало гнуться… потом резко выпрямилось, и тут же бабахнули взрывпакеты. Сработало! Завывая и заходясь визгом, стая бросилась, ломая кусты, сквозь подлесок – прямиком к лагерю мародеров. Бежать им довольно далеко, и Гоша приготовил на пути стаи пару растяжек, чтобы морально стимулировать мутантов.

Мародеры, конечно, тоже услышали взрывы. В их лагере началась суета – оборванцы забегали, хватая оружие и пожитки. Тот, что принес «катушку», поспешно спрятал свое сокровище в вещмешок… Снова прогремел взрыв – и люди бросились под прикрытие деревьев. Они не понимали, что происходит, но взрывы звучали все ближе, вой и тявканье приближались. Гоша, наблюдая в бинокль, наслаждался. Он чувствовал себя вершителем чужих судеб – люди и мутанты играли роли в задуманном им представлении. А цена могущества – всего-то несколько взрывпакетов, использованных для засады. Столько Гоше было не жалко отдать за ощущение своего превосходства.

Перепуганные и обозленные звери выскочили из кустов, и тут же захлопали выстрелы. Кто и зачем гонит зверей на их стоянку, мародеры не знали, но какое это имело значение? От мутантов нужно было отбиваться, и они вступили в бой. А волки и так уже были, что называется, на взводе: резкий переход от прыжков под странной добычей, почему-то висящей на дереве, – ко взрывам и дикому бегу сквозь кусты привел тварей в бешенство, они сейчас бежали не от испуга, их захватило и увлекло движение. И об этом позаботился Гоша: пыльца неприметных синих цветочков, распылившаяся при взрывах, заставляла волков беситься. Как называется цветок, Гоша не знал. Вполне возможно, у этого растения-мутанта вообще не было названия. Но пыльца сработала без осечки.

Волки исступленно мчались облезлой серой лавиной, подвывали и взрыкивали на бегу. Та самая Дикая Охота, о которой в старину рассказывали легенды… И тут стая вылетела к лагерю мародеров, где ее встретили выстрелами. Двое волков, прошитые пулями, покатились в траве. Еще нескольких нашпиговали дробью, и запах свежей крови, боль от ран и новый грохот окончательно разъярили зверей.

Гоша, наблюдая в бинокль, как носятся по поляне люди и звери, поймал себя на том, что улыбается. Вот двое мутантов выгнали из кустов бородатого мужчину, который только что разрядил в них дробовик и теперь бестолково отмахивался прикладом, вот раненый зверь шарахнулся прямо в костер и, взметнув тучу пепла, слепо вертелся и прыгал на углях… а уж как вопили бабы! Их визг доносился даже сюда. Смех, да и только… Гоше нравилось ощущать себя вершителем чужих судеб, свысока глядящим на этих жалких людишек. А они и не подозревают, кому обязаны сегодняшним развлечением!..

Но рано или поздно всему приходит конец, даже такой веселухе. Мародерам удалось уложить пяток волков, остальные отступили. Рыча и огрызаясь, мутанты сбежали. А бродяги еще долго не могли прийти в себя. Они столпились на поляне, настороженно водили стволами, прицеливаясь поочередно в каждый растрепанный куст, который шевельнет ветром, осторожно тыкали сапогами дохлых зверей. Потом, наконец, убедившись, что стая сбежала, немного успокоились и занялись делом: перевязали укушенных, собрали разбросанные по поляне шмотки. Вот и все – они уходят. Точно, как рассчитал Гоша. Конечно, кому охота оставаться в таком месте, где могут напасть волки. О взрывах, предшествовавших нападению, они и не вспомнят. А даже если вспомнят, какая разница? Теперь для них эта поляна – «плохое место». Все неудачники жутко суеверны!

Гоша опустил бинокль и перевернулся на спину. Небо было голубым и чистым, белые облака лениво ползли к Житомиру, а там, над руинами, повисло серое марево. Почему-то над городом всегда дымка. Испарения какие-то, что ли? Гоша о подобных вещах не задумывался. Его это не касалось. Он просто глядел на облака, не замечая их. Он думал о важных вещах: о том, как он, Гоша Кравцов, ловок и удачлив. О том, что мародеры, на которых он натравил волков, – тупые уроды. О том, что такова жизнь нового мира – Мира Выживших. Тупые уроды вечно в проигрыше, а ловкие парни торжествуют. Главное – точный расчет. Гоша частенько размышлял о подобных предметах, и ему никогда не надоедало. Он бы и сейчас повалялся еще под медленно плывущими облаками, но пора было выдвигаться к Житомиру.

Он снова направил бинокль на лагерь доходяг. Все в порядке. Костер не дымится, туши мутантов и брошенное тряпье валяются там и сям. Мародеры смылись. Сейчас они бредут где-то далеко отсюда и скучно жалуются друг другу на непруху. Волки тоже сбежали, действие пыльцы синих цветов схлынуло, мутанты зализывают раны и недоумевают, что же это с ними случилось. Итак, дорога свободна, можно идти.

* * *

Точный расчет не подвел – по дороге к окраине Гоше не попалось ни одной живой души. Ни волков-мутантов, ни мародеров. Мертвый город встретил его молчанием. Лес побывал здесь и отступил, оставив повсюду следы своего смертельного присутствия. Тихонько шуршал ветер в выбитых окнах да шелестела листва на опутавших здания побегах-мутантах. Гоше даже захотелось топать погромче, чтобы прогнать тишину, но этого делать, конечно, было нельзя. И он шагал аккуратно, на перекрестках оглядывался, высматривая, не покажется ли кто-то на пустынной улице, зверь или человек.

И дождался! Когда пересекал очередной перекресток, вдалеке мелькнули приземистые силуэты. Волки? Неужели те самые? Но звери перебежали открытое пространство и скрылись за углом. Гоша поправил автомат на груди, чтобы рукоять удобнее ложилась под ладонь, и зашагал дальше, прислушиваясь и приглядываясь. Перед тем как выйти на перекресток, он долго ждал. И, как выяснилось, не зря: сквозь шепот листвы проступил негромкий топот мягких лап, коротко проскулил волк…

– Мстить, что ли, надумали? – вслух негромко произнес Гоша. – Или попросту считают меня добычей? Ничего, мы еще поглядим, кто здесь охотник, а кто жертва.

Он перешел к углу здания и притаился в груде зелени, сползающей по стене. Плечо коснулось облупленной штукатурки, а перед носом противно закачался тоненький странно темный листок. Гоша оборвал его и поднял оружие. Ствол автомата пополз вдоль пустой улицы, выискивая цель. У Гоши хватит терпения, а у волков – нет.

Так и вышло. Несколько зверей протрусили из-за поворота на дальнем перекрестке, и Гоша накрыл их одной очередью, когда передний почти достиг середины проезжей части. Визг, рычание, отчаянные прыжки среди пуль, высекающих искры из асфальта… волки с воем умчались, оставив на дороге издыхающего собрата. Мутант слабо подергивал лапами в кровавой луже, которая быстро растекалась под ним. Несколько сорванных ветром листочков прилипло к окровавленной шерсти…

– Порядок, – удовлетворенно сказал сам себе Гоша.

Он выбрался из сплетения веток и на всякий случай направился в обход. Обогнул облепленное ползучими побегами здание и остановился: следующий дом был полностью разрушен, и гора обломков перегородила проезжую часть. Среди пластов сырой штукатурки, изуродованных балок и прочего хлама уже пробилось несколько древесных стволов. Они прогрызли путь к солнцу и теперь тянулись чахлыми искривленными веточками из-под завала. Гоша не стал лезть через эту преграду, а обошел по соседней улице. Когда проходил мимо перекрестка, на котором подстрелил волка, с удивлением обнаружил, что туша пропала.

Это заинтересовало Гошу, и он вытащил бинокль. Приближаться к тому месту не хотелось, но посмотреть получше не помешает. Лужа крови была на месте, но ни дохлого волка, ни следов, которые указывали, в каком направлении его уволокли, Гоша не высмотрел.

Странно это. Было бы нормально, если бы дохлого собрата растерзали другие волки. У этих тупых тварей хватит глупости, чтобы снова сунуться на то место, где застрелили одного из них, но они не могли сожрать собрата так быстро. Если бы уволокли – остались бы кровавые разводы на асфальте вокруг лужи. У волка не хватит сил поднять такой вес, он может только тянуть по мостовой волоком… А дохлятина исчезла бесследно…

Гоша взялся за автомат и быстро зашагал к своей цели. Что бы ни происходило в мертвом городе, ему не хочется это знать. Скорее добраться на место, взять, что нужно, и валить отсюда. Больше он не рисковал выходить на открытое пространство, держался тени и пересекал улицы быстрыми перебежками – и всякий раз перед броском с минуту прислушивался. Но ничего подозрительного не было заметно, даже волки куда-то пропали…

Между тем небо потемнело, ветер все-таки нагнал облака к Житомиру, и вот-вот мог пойти дождь. Гоша начал узнавать знакомые места. Скоро покажется воинская часть, в которую он когда-то, как раз в самом начале Пандемии, доставил груз. Этот груз и сейчас здесь, его не успели забрать, потому что началась паника, и интересная структура, в которой Гоша служил курьером, перешла на форс-мажорный режим. Это означало – все пересылки прекращаются, курьерская служба приостанавливает работу. Так что груз здесь, лежит в сейфе.

Начался дождь, пока что слабый, но небо основательно потемнело, и было понятно, что сейчас зарядит по-настоящему. Вот бетонный забор, ворота с проржавевшими эмблемами – ограда воинской части. Гоша ощутил нетерпение: скорее бы управиться здесь и уйти из мертвого города с его опасными тайнами… Когда он отыскал дыру в заборе, дождь уже лил вовсю. Куда ни глянь – серая шуршащая стена воды. Гоша боком протиснулся в щель между плитами забора – целой и покосившейся. Оказавшись во дворе, он огляделся. Струи дождя били по грудам мусора, ворохам палой листвы, стучали в крышу микроавтобуса, осевшего на спущенных скатах… в стремительно растущих лужах вспухали пузыри, ветки вытянувшихся сквозь руины деревьев дрожали и раскачивались под ударами холодных потоков. Вдалеке пророкотал гром, и словно в ответ на голос неба раздался глухой рев. Странный звук – как будто потерли друг о друга два ржавых стальных листа.

Гоша не знал, что за существо может вопить подобным образом, и настороженно огляделся. На глаза попалась неопрятная груда чего-то багрового и серого, едва проступающая над поверхностью лужи. Из месива торчали белые, обмытые дождем, кости… и топорщилась серая волчья шерсть. Туша волка, подстреленного Гошей на перекрестке? Или другой зверь? Чем бы это ни было, зато теперь понятно, почему волки оставили преследование и исчезли…

Снова раздался скрежещущий рык, уже совсем рядом, и это заставило Гошу спешить. Он бросился через двор. Пробежал, разбрызгивая лужи, к зданию. Дверь была приоткрыта, и бывший курьер нырнул в затхлую темноту помещения. Он вдруг сделался торопливым и суетился без надобности. Хотя привык все делать не спеша и обстоятельно, но сейчас возникло странное ощущение неуверенности. Непривычное чувство! Как будто время поменяло направление и течет не от прошлого к будущему, а наоборот – отсчитывает мгновения от какого-то события, которое еще не наступило, но придет вот-вот. И важно успеть до этого момента. Гоша пинком распахнул дверь – вот он, сейф. Тот самый, куда Гоша сам положил доставленный груз. Ключи хранились в замаскированной нише. Спеша, он вышиб дверцу прикладом – в стене появилось прямоугольное углубление.

Гоша цапнул ключи и едва не выронил, потому что ладонь вдруг стала мокрой и скользкой. От дождя или от внезапно выступившей испарины? Он едва смог попасть ключом в замочную скважину. Дверца сейфа отворилась с противным скрипом. Гоша с облегчением выдохнул – товар на месте. Все в порядке, чего ж он так взволнован? Гоша сунул находку в рюкзак и выскочил из комнаты. За приоткрытой входной дверью в дальнем конце коридора лил дождь. Сверкнула молния, щель между дверью и косяком на миг залило белым… и в такт с далеким громом снова раздалось скрежещущее рычание, но в отличие от небесного раската оно прозвучало совсем рядом. В серой пелене дождя за дверью промелькнула длинная тень. Так быстро, что Гоша не успел разглядеть, кто там. Он снова остро почувствовал, как стремительно утекают мгновения, оставшиеся до близкой точки в будущем, к которой почему-то привязано время, повернувшее вспять.

– Лес бы тебя взял, – пробормотал он и, развернувшись, побежал в другую сторону, где стена обвалилась и между корявыми мокрыми ветками деревца, пробившегося среди камней, проглядывало серое небо.

Быстрее, быстрее… Гоша, спотыкаясь и скользя на битых кирпичах, выбрался в пролом, бегом пересек двор, взлетел на крышу гаража. Перед ним была колючая проволока в несколько рядов – черная от ржавчины, но прочная. Совсем рядом жалобно закричала женщина, и этот, казалось бы, безобидный звук привел Гошу в ужас. Он рванулся, оставляя на «колючке» клочья комбинезона, спрыгнул на мостовую и побежал. Сейчас он уже не ощущал себя вершителем судеб и победителем. Он бежал сквозь дождь, подвывая от страха. Бежал и затылком чувствовал погоню. Нечто преследовало его, и все ближе, все неотвратимее был тот миг, до которого отсчитывало мгновения перевернутое время.

Часть первая
Это нужно Лесу

Глава 1
Мертвый город

– Этот город основан в девятом веке, – произнес Швед. – Ему больше тысячи лет.

– Ну и что? – откликнулась Яна, разглядывая развалины в бинокль.

Они стояли у окна на третьем этаже. Отсюда открывалась панорама города, по которому прошел Лес. Одноэтажки на окраине почти целиком скрывались под кронами разросшихся деревьев, дальше поднимались стены высотных жилых зданий, ровными рядами чернели провалы окон. Ветер и дождь смыли краски, выровняли оттенки, сейчас все строения были монотонно серыми на этом фоне, выделялась только зелень увивших их побегов. Вдалеке виднелись синие купола Свято-Михайловского собора, одинокое цветное пятно среди зеленого и серого.

– Старый город, говорю, Житомир, – пожал плечами Швед. – А Киев еще старше.

– Но теперь они сравнялись, – подал голос из глубины комнаты Алекс. Он, как бывало обычно, задержался у книжного шкафа и перебирал томики, переплеты которых уже тронула плесень. – Когда бы эти города ни родились, а погибли, можно сказать, они в один день. Жили долго и счастливо и умерли в один день, как в сказке.

Швед вздохнул и, задрав подбородок, потеребил бороду. Задумался.

– Тихо здесь, – изрек он наконец. – Ладно, пигалица, что высмотрела? Магазин электротоваров нашла?

– Не-е… – протянула Яна, поворачивая окуляры, – ничего отсюда не видно. Но ты туда посмотри.

Швед обернулся.

– Вроде крадется кто-то? Зверь или человек?

– Не разобрать, он все время в тени, не показывается. Похоже, зверь. Большой!

– Значит, туда не пойдем.

Алекс подошел, шурша жухлыми листьями, устилающими пол:

– Ну что?

– Какой-то зверь, – деловито сообщила Яна. – И мы туда не пойдем.

– Нужно двигаться к многоэтажкам, – предложил Алекс, – там скорее магазин найдем, а здесь, на окраине, ничего интересного. К тому же по Житомиру и до нас бродяги ходили. Причем дальше окраины не совались, так что отсюда все уже вынесли. Вон там скорее магазин встретится.

Швед напоследок оглядел окрестность, наметил ориентиры и кивнул:

– Пойдем!

Они покинули квартиру, спустились в тихий двор, утопающий в тени. Алекс оглядел поваленный штакетник, врытые в землю скаты на старой детской площадке, ржавые штанги, к которым крепились качели… все было оплетено свежими побегами, ветер шевелил листву. Верхушки деревьев, вытянувшихся над крышей, раскачивались под налетающими порывами, и тени двигались, скользили по руинам…

На детской площадке Яна остановилась и потрогала врытую в землю шину:

– Ого!

Из черной поверхности был выдран здоровенный кусок, причем совсем недавно, чернела не успевшая обветриться резина. Можно было даже различить следы зубов – пасть будь здоров. Яна приложила растопыренную ладонь, но не смогла перекрыть недостающий кусок – пасть оказалась шире раза в полтора.

Никто не произнес ни слова, но Алекс, вглядываясь в бродящие по двору тени, невольно стиснул автомат покрепче.

– Плечо побаливает, – пожаловался Швед. – Дождь будет.

На улице было немного веселее – проезжая часть еще оставалась более или менее свободной от растительности, только ржавые остовы автомобилей оплели тонкие стебли с длинными узкими листьями. Взломав асфальт, тут и там из земли лезли ростки, дорожное полотно покрылось трещинами, но все-таки здесь было больше солнечного света. Разведчики руин зашагали по проезжей части, избегая приближаться к зарослям, поднявшимся у стен домов. Лес, хотя и отступил из Житомира, оставил здесь немало сюрпризов, которые таились в тени или под живым зеленым пологом. Эти сюрпризы частенько оказывались смертельными.

Бродяги шли осторожно, огибая подозрительные места. Вот на перекрестке посередине дорожного полотна показалось круглое пятно, покрытое слоем спекшейся комками пыли. Дорога разрушалась, так что пыль и мелкий щебень здесь были повсюду, но эта круглая отметина отчетливо выделялась на асфальте прежде всего правильной формой.

Столб светофора, стоящий в нескольких метрах от пятна, накренился – будто под тяжестью повисшего на нем толстого побега. От гибкого стебля, обернувшегося вокруг столба, во все стороны по выщербленному асфальту протянулись многометровые зеленые плети, и только круглое пятно они огибали, как будто опасались его.

– Стоп! – скомандовал Швед. – Не приближаемся! Лучше вообще свернуть… а это еще что?

Из-за угла донесся приглушенный топот мягких лап, шорох и шелест. Бродяги попятились, поднимая оружие. Из-за поворота выскочили двое волков. Звери неслись, не разбирая дороги, щебень и жухлая листва разлетались при каждом ударе лапы об асфальт. Длинная ветка, до сих пор безжизненно свисавшая со светофора, метнулась к волку, метко стегнула по морде, зверь с визгом шарахнулся в сторону, споткнулся, угодив лапой в зеленую петлю, и покатился по асфальту. Другой промчался мимо упавшего собрата. Алекс собрался влепить в тварь очередь из автомата, но Швед оттолкнул его, и волк проскочил мимо. Как будто совсем не заметил людей.

Тем временем свалившийся мутант перекатился и попытался встать, ветка, ухватившая его заднюю лапу, натянулась. Волк дернулся, лежа на боку. Тут его лапа задела край круглого пятна, и спекшаяся поверхность мгновенно просела и рассыпалась. Открылась яма, оттуда повалил зеленоватый пар. Волк вскочил, снова споткнулся, позабыв о поймавшей его лапу живой петле, и рухнул в яму. Короткий визг оборвался, мутная густая жижа в яме тяжело булькнула, перекатившись волной… и все замерло. Ни звука. Ни малейшего следа. Волк провалился в густую трясину и исчез. Алекс не успел заметить, когда лиана развернула петлю и выпустила волчью лапу, но сейчас она медленно поползла, подтягиваясь к обвившему светофор стволу. Конец ее почернел и дымился – он вслед за упавшим мутантом макнулся в жидкость, которой была полна яма.

Яна ахнула, Алекс отшатнулся, и только Швед как будто совсем не встревожился. Задумчиво вцепился в бороду и присел, не спуская глаз с аномалии… на спокойной поверхности круглой ямы медленно-медленно стал вспухать пузырь. По его надувающимся сферическим бокам стекали мягкие пласты жижи, но зеленый пар мешал разглядеть толком, что там происходит. Люди попятились.

Хлоп! – пузырь лопнул, расплескав на асфальт тяжелые вязкие капли, взметнулась пыль. Потом начала оседать, снова спекаясь на поверхности пятна в ломкую корочку. Капли с тихим шипением просели, впитались в пыль.

Швед махнул спутникам рукой, чтобы оставались на месте, а сам медленно приблизился к краю ловушки. Постоял там, вглядываясь в лениво курящийся пар. Нагнулся, поднял небольшой предмет и попятился, не спуская глаз с успокоившейся аномалии.

– Пойдем отсюда, – позвал он. – Не нравится мне это место. И волков что-то сильно испугало. Видели, как неслись?

– Видели. А что ты подобрал у кислотной ямы? – спросил Алекс.

Но Швед не стал отвечать, он уже шагал к тротуару, чтобы свернуть вправо, на поперечную улицу. Друзья обогнули перекресток с аномалией и вышли на другую улицу, ведущую к центру Житомира. Миновали несколько кварталов, застроенных частными одноэтажными домами, дальше начался жилой район, стали попадаться учреждения и магазины. Витрины, конечно, оказались разбитыми, осколки, перемешанные со щепой и бурой палой листвой, усеивали тротуар перед входом.

– Здесь уже до нас побывали, и неоднократно, – заметил Алекс. – На окраину люди не боятся заходить. Я вот думаю: эта зеленая пакость на светофоре нарочно волка поймала? Он что же, подкармливает аномалию?

– Они – Лес! – важно объяснила Яна. – Значит, все заодно, и аномалии, и растения.

– Ну нет, с растениями я еще понимаю. Говорят, все корни переплетаются и образуют единую систему, по которой может передаваться сигнал. Но аномалия?

– Смотри на вещи проще, Леха, – посоветовал Швед. – Аномалия выделяет какие-то химические вещества, которыми питается лиана, значит, лиане выгодно, чтобы эта химия поступала в почву. Вот и все.

Кислотная яма осталась далеко позади, разведчики зашагали вдоль зданий в три-четыре этажа. Стали попадаться уцелевшие двери подъездов, но витрины все так же зияли черными провалами среди колышущейся под ветром листвы. Обломки витрин, изувеченные манекены, разбросанные детали и лохмотья, пятна гнили…

– Больше тысячи лет этому городу, – напомнил Швед. – И вряд ли он когда-нибудь выглядел так паршиво, как сейчас.

– Да и население сильно уменьшилось, – поддакнул Алекс. – Сейчас, например, только три человека на весь Житомир.

– Хорошо, если так. Не хотелось бы внезапно наткнуться на четвертого.

– Ой, смотрите! – Яна побежала через дорогу на противоположную сторону улицы – там в витрине среди грязи и свежих листьев маячило что-то пестрое. Под нагромождением ползучих побегов Алекс рассмотрел название: «Салон…» Половина вывески отвалилась, и название салона прочесть уже было невозможно.

Девушка остановилась перед витриной, подобрала трухлявую палку и осторожно раздвинула завесу веток. Открылось темное нутро торгового зала. Мужчины подошли следом.

– Вообще-то мы не за этим пришли в Житомир, – неуверенно напомнил Алекс. – Нам бы электротовары отыскать.

– Электротовары никуда не денутся, – возразила Яна, – у них ножек нет, они не разбегутся. А я ненадолго.

Алекс прошелся по залу, шурша гниющей листвой, осмотрел темные углы и не обнаружил ничего подозрительного. После этого Яна стала обшаривать прилавки, переворачивать опрокинутые витрины. Двигалась она целеустремленно, потом заглянула в каморку за торговым залом, где был небольшой склад. Несколько минут оттуда доносился шелест, хруст, треск упаковочного картона… потом появилась Яна. Ее рюкзак заметно потяжелел, в руках она держала журнал в пестрой обложке. Увидев печатное издание, Алекс сделал стойку, словно охотничий пес, учуявший добычу.

– Что это?

– Тебе неинтересно.

– Откуда ты знаешь, что неинтересно?

Вместо ответа Яна продемонстрировала свою добычу – сунула журнал под нос Алексу.

Действительно, журнал мод за 2015 год… На обложке красовалось чудо пластической хирургии, длинноногая блондинка с надутыми ярко накрашенными губками и невероятным бюстом. Силиконовая долина, а не женщина. Косметикой эта дама пользовалась необычайно расточительно.

– Если хочешь, дам почитать, – милостиво пообещала девушка. – Швед, может, тебе тоже журнал поглядеть хочется?

Швед стоял у витрины и вглядывался в улицу. Услышав вопрос, он обернулся и покачал головой:

– Нет, я таким не интересуюсь. Бумага слишком плотная, ее мять замахаешься. Чем рюкзак набила, пигалица?

– Не твое дело. Что там, снаружи?

– Ничего подозрительного. Это мне и не нравится. Волки были напуганы. Помните, как второй мимо нас чесанул? Даже с шага не сбился. Что-то его гнало отсюда, что-то очень серьезное.

– Он в салон заглянул и увидел этот журнал. Я, честно сказать, тоже вздрогнул, когда посмотрел, – подмигнул Алекс. – Пойдем, а?

Швед собирался что-то еще сказать, но Яна скользнула мимо него на улицу.

– Ну, чего мы ждем? Нам же еще нужно отыскать электротовары!

Мертвый Житомир был тих, на улицах раздавался лишь шорох листвы, и шаги пришельцев звучали гулко, рождая эхо. От этого картина казалась еще печальнее.

Яна обернулась и протянула Шведу на ладони нечто, похожее на комок спутанных волокон:

– На, держи. Это твое.

Швед удивился, полез в карман. Его брови сошлись к переносице:

– И когда успела мою «мочалку» тиснуть?

– Когда из салона мимо тебя на улицу вышла, – с довольным видом пояснила воровка. – Следить нужно за своими карманами. Даже в городе с населением три человека!

– Ты зачем это сделала? – нахмурился Швед.

– Чтобы посмотреть, какую ерунду ты нашел у аномалии.

– Можно было просто спросить.

– Алекс спросил, а ты не ответил! Не дуйся, я же вернула!

– Хватит вам препираться, я вижу магазин, – окликнул их Алекс, успевший пройти вперед по улице.

Швед сердито запихнул добычу в карман и зашагал к Алексу. Яна семенила сзади и беспечно объясняла, что в компании следует быть открытым человеком, в том числе и в смысле карманов. А она – просто любопытная, ей чужого не нужно, ей только посмотреть. И вообще, с «мочалкой» пусть Швед обращается осторожнее, потому что это опасная штуковина.

Алекс заглянул в магазин. Добыча оказалась небогатой – они были не первыми, кто здесь похозяйничал. Но кое-какая мелочовка все же отправилась в рюкзаки: фонарики, карманные приемники…

Снаружи потемнело – небо покрылось серой пеленой, похоже, собирался дождь. Ветер сильнее шевелил опутавшие стены лианы, на тротуаре закружились пыльные смерчи, в них вертелись изодранные листья, пожелтевшие бумажки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю