Текст книги "Боевое и служебное оружие России"

Автор книги: Виктор Шунков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Одиночная горная зенитная пулеметная установка ЗГУ-1

В годы Великой Отечественной войны в составе Красной армии имелись горнострелковые дивизии и бригады, предназначавшиеся для ведения боевых действий на сильнопересеченной и гористой местности. На их вооружение поступали специально спроектированные 76,2 мм горные пушки и 107 мм полковые горно-вьючные минометы. Специальные же средства ПВО, приспособленные для перевозки в конских вьюках, отсутствовали (если не брать в расчет 12,7 мм пулеметы ДШК).

После создания в конце 1940-х гг. весьма мощных зенитных пулеметных установок ЗПУ-1, ЗПУ-2 и ЗПУ-4 на базе 14,5 мм пулемета Владимирова КПВ было принято решение о разработке под этот пулемет и специальной горной зенитной установки. Тактико-технические требования для проектирования такой установки были утверждены в 1953 г. В отличие от ЗПУ-1 и облегченной ЗУ-2, которые могут разбираться на части массой до 80 кг и транспортироваться в конских вьюках, отдельные части зенитной горной установки должны были допускать транспортировку не только в конских, но и в людских вьюках.

Проектирование горной зенитной пулеметной установки было поручено группе конструкторов во главе с Р. Я. Пурценом и Е. К. Рачинским. Проект установки был разработан в 1954 г., заводские испытания опытного образца проводились в 1955 г., а полигонные – в 1956 г. В ходе этих испытаний установки, получившей обозначение ЗГУ-1 (зенитная горная установка) и индекс ГРАУ 6У3, было установлено, что она полностью соответствует тактико-техническим требованиям и может быть рекомендована для принятия на вооружение Советской армии. Однако к этому времени в Главном ракетно-артиллерийском управлении возобладало мнение, что зенитную горную установку следует проектировать под вновь разработанный 23 мм зенитный автомат, а впоследствии отказались и от этой установки, так как высшее партийное руководство во главе с Генсеком ЦК КПСС Н. С. Хрущевым проводило политику тотальной замены классических систем вооружения системами управляемого ракетного оружия.

Впрочем, установке ЗГУ-1 не было суждено бесследно кануть в лету. В середине 1960-х гг. вьетнамские товарищи обратились к руководству СССР с просьбой предоставить им среди прочих образцов вооружения и легкую зенитную установку, способную эффективно бороться с американской авиацией в условиях партизанской войны в джунглях. ЗГУ-1 идеально подходила для этих целей. Ее срочно доработали под танковый вариант пулемета Владимирова КПВТ (вариант КПВ, под который проектировали ЗГУ-1, к тому времени был снят с производства) и в 1967 г. запустили в серийное производство. Первые партии установок предназначались исключительно для поставок на экспорт во Вьетнам.

Конструкция ЗГУ-1 отличается малой массой, которая составляет в боевом положении вместе с патронной коробкой и 70 патронами 220 кг, при этом обеспечивается быстрая разборка (в течение 4 мин) на части с максимальной массой каждой не более 40 кг.

ЗГУ-1 состоит из модифицированного 14,5 мм пулемета КПВТ, легкого лафета и прицельных приспособлений. При проектировании установки была предусмотрена возможность использования вместо КПВТ пулемета ДШКМ. Большое количество этих пулеметов имелось в мобилизационном запасе на армейских складах.

Пулемет закреплен в люльке верхнего станка лафета, на котором смонтированы также подъемный, поворотный и спусковой механизмы и сиденье для наводчика. Подъемный и поворотный механизмы обеспечивают круговой обстрел и наведение оружия в вертикальной плоскости в диапазоне углов от 0 до +85°.

Особенностью поворотного механизма является наличие двух скоростей горизонтального наведения, что позволяет с высокой точностью наводить оружие на воздушную цель.

Нижний станок лафета выполнен трехстанинным, он снабжен колесным ходом с колесами малого диаметра, заимствованными у мотоколяски для инвалидов СЗА-М. При переводе установки в боевое положение и разведении станин колеса с помощью оригинального механизма поворачиваются и располагаются горизонтально.

Колесный ход используется при буксировке установки армейским автомобилем. На короткие расстояния ее можно перемещать силами расчета, состоящего из 5 человек. Для переноски в людских вьюках установка разбирается на части массой не более 40 кг.

Возможна также перевозка ЗГУ-1 в кузове грузового автомобиля. Как показал опыт боевого использования ЗГУ-1, она может вести стрельбу прямо с машины.

В качестве боеприпаса принят патрон 14,5×114 мм с пулями различного назначения. Темп стрельбы составляет 550 выстр/мин, боевая скорострельность достигает 150 выстр/мин.

Питание патронами производится из металлической звеньевой ленты, укладываемой в патронный ящик емкостью 70 патронов.

Для стрельбы по воздушным целям используется зенитный коллиматорный прицел ВК-4, наземные цели поражаются с помощью оптического прицела ПУ.

Установка обеспечивает поражение воздушных целей, летящих со скоростью до 200 м/с на дальности до 2000 и высоте до 1500 м.

Следует отметить, что конструкция ЗГУ-1 была адаптирована к использованию высокопроизводительных методов производства. Многие ее детали изготавливались сваркой и штамповкой из листовой стали толщиной 1,0–1,5 мм. Это позволило существенно снизить себестоимость изготовления установки.

Одиночная зенитная пулеметная установка ЗПУ НСВ-12,7

12,7 мм пулеметы ДШК на универсальном станке Колесникова достаточно эффективно применялись для борьбы с самолетами противника в годы Второй мировой войны. Опыт боевых действий во Вьетнаме показал, что 12,7 мм пулеметы успешно могут применяться и для поражения боевых и транспортных вертолетов, ставших в 1950-х гг. новым массовым средством ведения боевых действий. По этой причине весной 1968 г. Главное ракетно-артиллерийское управление выдало предприятию КБП задание на разработку легкой зенитной установки под пулемет калибра 12,7 мм. Установку следовало разработать в двух вариантах: 6У5 под пулемет ДШК/ДШКМ (пулеметы этого образца имелись в огромных количествах в мобилизационных запасах) и 6У6 под новый пулемет НСВ-12,7.

Главным конструктором установок был назначен Р. Я. Пурцен. Заводские испытания опытных образцов установок были начаты в 1970 г., к полигонным и войсковым испытаниям приступили в 1971 г. в мае этого же года с одним из вариантов установки ознакомился начальник Главного ракетно-артиллерийского управления маршал П. Н. Кулешов. «Среди других установок, – вспоминает Пурцен, – ему была показана и установка под НСв. Маршал внимательно осмотрел ее, опробовал действие механизмов и дал положительный отзыв о ее простоте и удобстве и подтвердил необходимость наличия в армии такой простой зенитной установки наряду со сложными самоходными комплексами».

Полигонные и последовавшие за ними войсковые испытания зенитных пулеметных установок системы Пурцена подтвердили их высокие боевые и эксплуатационные характеристики. «По результатам проведенных полигонно-войсковых испытаний двух универсальных установок под пулемет ДШКМ и двух установок под пулемет НСВ-12,7, – отмечалось в заключительном акте, – комиссия считает целесообразным принять эти установки на вооружение Советской армии как вьючные взамен штатных зенитных установок с пулеметом ДШКМ на станке Колесникова обр. 1938 г.».

В соответствии с решением комиссии, на вооружение Советской армии в 1973 г. поступила только установка 6У6 под названием «Универсальный станок конструкции Пурцена под пулемет НСВ (6У6)». Установка 6У5 под пулемет ДШК/ДШКМ подлежала запуску в производство лишь в «особый период». Здесь следует отметить, что в связи с прекращением поставок пулемета НСВ-12,7 из Казахстана на установке 6У6 может монтироваться 12,7 мм пулемет КОРД. Сохраняется также возможность быстрого развертывания производства установок 6У5.

Зенитная пулеметная установка 6У6 рассматривается как батальонное и полковое средство ПВО. Эти установки придаются также дивизионам зенитных ракетных комплексов С-300 П для прикрытия от атакующих вертолетов и борьбы с наземным противником (десантами).

Зенитная пулеметная установка 6У6 состоит из 12,7 мм пулемета НСВ-12,7, легкого треножного лафета (станка) и прицельных приспособлений.

Механизмы автоматики пулемета работают за счет использования энергии пороховых газов, отводимых из канала ствола.

Темп стрельбы пулемета – 700–800 выстр/мин, а практическая скорострельность составляет 80–100 выстр/мин.

Лафет установки является самым легким из всех современных аналогичных конструкций. Его вес составляет 55 кг, а вес установки с пулеметом и патронной коробкой на 70 патронов не превышает 92,5 кг. Для обеспечения минимального веса штампосварочные детали, из которых в основном состоит установка, изготовлены из стального листа толщиной всего 0,8 мм. При этом необходимая прочность деталей была достигнута с помощью термообработки. Особенность лафета такова, что наводчик может вести стрельбу по наземным целям из положения лежа, при этом спинка сиденья используется в качестве плечевого упора. Для повышения точности стрельбы по наземным целям в механизм вертикального наведения введен редуктор тонкой наводки.

Для стрельбы по наземным целям установка 6У6 оснащена оптическим прицелом ПУ (индекс ГРАУ 10 П81). Воздушные цели поражаются с помощью коллиматорного прицела ВК-4 (индекс ГРАУ 10 П81).

Глава 11
Противотанковые ружья

Танки впервые были использованы англичанами 16 сентября 1916 г. в сражении на реке Со мма, протекающей близ Парижа. На этом участке фронта в течение предшествовавших двух с половиной месяцев войска 40-й английской армии безуспешно пытались прорвать германскую оборону. Потери живой силы с обеих сторон были огромны. Достаточно сказать, что только за первые два дня боев англичане потеряли 100 000 солдат и офицеров убитыми и ранеными. В качестве последнего средства командование английской армии решило ввести в бой только что изобретенные танки. В начавшейся в 5.30 утра атаке были задействованы 32 танка Mark I. Незамеченные, они подошли к немецким позициям. Прежде чем немцы опомнились, невиданные стальные чудовища навалились на их окопы. Ревя моторами, окутанные огнем и дымом, покачиваясь, вздымаясь на дыбы, разрывая кольца проволоки и обрушивая блиндажи, они медленно ползли вперед, неся смерть, смятение и ужас. Бой продолжался до 10 часов утра. Несмотря на малое число танков, их несовершенство, труднопроходимую израненную воронками местность и плохое взаимодействие с пехотой, продвижение англичан за 5 часов боя составило 5 км по фронту и столько же в глубину при «экономии» в потерях в 20 раз против обычного. Последовавший несколько позже феноменальный успех англичан и французов в сражении при Комбре, когда введенный в сражение британский королевский танковый корпус (3 бригады общей численностью 476 танков) обеспечил за несколько часов боя продвижение в глубь германской обороны на 9 км при минимальных потерях, заставил командование германской армии срочно изыскивать средства борьбы с танками. Прежде всего, для полевой артиллерии были созданы бронебойные снаряды и разработаны соответствующие наставления по стрельбе по танкам. Чтобы с танками могла бороться и пехота, были спроектированы зенитно-противотанковый пулемет T. u.F и первое в мире противотанковое ружье (ПТР) Tankgewehr системы Mauser. И пулемет, и противотанковое ружье стреляли мощным патроном 13×92 мм SR, пуля которого на расстоянии 200 м пробивала лист брони толщиной 25 мм.

Ружье Tankgewehr представляло собой увеличенную в размерах винтовку Mauser образца 1898 г. с удлиненным стволом, сошками и пистолетной рукояткой управления стрельбой. Ружье запустили в серийное производство в самом конце Первой мировой войны, поэтому оно не оказало влияния на исход этой войны. Тем не менее в послевоенное время Tankgewehr послужило образцом для разработки противотанковых ружей в других странах.

В СССР к проектированию аналогичных противотанковых ружей приступили лишь в 1936 г., а до этого времени предпочтение отдавалось динамо-реактивным системам, разработанным изобретателем Л. В. Курчевским. Преимущество таких систем заключалось в практически полном отсутствии отдачи, благодаря чему отпадала необходимость в противооткатных устройствах. Это упрощало конструкцию оружия, делало его более простым и дешевым в производстве, а также весьма легким. Например, принятое на вооружение Красной армии 37 мм динамо-реактивное противотанковое ружье обр. 1932 г. (К) в боевом положении весило всего 32 кг. Выпущенный из ружья снаряд массой 0,6 кг на расстоянии 500 м пробивал лист цементированной брони толщиной 20 мм.

В своей работе Л. В. Курчевский пользовался поддержкой заместителя наркома обороны М. Н. Тухачевского. Вполне возможно, что со временем ему удалось бы повысить бронепробиваемость ружья и устранить такие недостатки, как сложность системы перезаряжания и низкую эксплуатационную надежность, однако после ареста в 1936 г. М. Н. Тухачевского многие разрабатывавшиеся при его поддержке системы вооружения были объявлены «вредительской техникой» и работы по ним были прекращены. Не миновала эта судьба и динамо-реактивных противотанковых ружей. Они были сняты с вооружения, а их конструктор Л. В. Курчевский репрессирован.

Вышедшее 13 марта 1936 г. постановление Совета народных комиссаров СССР о разработке противотанковых ружей предусматривало создание оружия классической схемы калибра 20–25 мм и массой до 35 кг. В соответствии с этим постановлением до 1938 г. было разработано и испытано 15 образцов противотанковых ружей. Ни одно из них не удовлетворило военных ни по бронепробиваемости, ни по массе. Впрочем, и сами требования 1936 г. были признаны устаревшими. Составленные Главным артиллерийским управлением в 1938 г. тактико-технические требования предусматривали разработку противотанковых ружей под вновь разработанный исключительно мощный патрон 14,5×114 мм. Ружье должно было пробивать 20 мм броню легких танков на дальности до 500 м при угле встречи 30°. При минимальной массе ружье должно перемещаться на поле боя силами расчета из двух человек и легко маскироваться.

Удовлетворяющее этим требованиям самозарядное противотанковое ружье было спроектировано Н. В. Рукавишниковым. Оно удачно прошло все испытания и в октябре 1939 г. было принято на вооружение под обозначением «14,5 мм самозарядное противотанковое ружье обр. 1939 г. (ПТР-39)». Наркомат вооружения получил задание разработать технологию изготовления ружья и выпустить в 1939 г. не менее 50 ружей, а в следующем году – 15 000 единиц. Это задание не было выполнено. Сначала выпуск ружей был приостановлен в связи с необходимостью устранения конструктивных недостатков ружья – тугая экстракция стреляных гильз, чрезмерно большое усилие на рукоятку перезаряжания, низкая надежность работы автоматики при запылении и углах возвышения более 50°. В начале 1940 г. все усилия Наркомата вооружения были направлены на развертывание производства пистолетов-пулеметов ППД для вооружения войск, задействованных в советско-финской войне 1939–1940 гг., а несколько позже в Наркомате обороны – заказчике противотанковых ружей, возникли сомнения о целесообразности наличия в системе вооружения Красной армии как противотанковых пушек калибра 45–76,2 мм, так и противотанковых ружей. По полученным Наркоматом обороны данным разведки, германская армия якобы проводила перевооружение своих танковых дивизий танками с противоснарядной броней, против которой пушки калибра 45–76,2 мм неэффективны.

В результате с производства были сняты как пушки указанных калибров, так и противотанковые ружья.

Ошибочность такого решения стала ясна с первых дней Великой Отечественной войны: в германской армии не было ни одного танка с противоснарядным бронированием. Впрочем, и танкам с противопульным бронированием Красная армия вскоре после начала войны ничего не могла противопоставить – почти вся противотанковая и полевая артиллерия была потеряна в приграничных сражениях. В результате пришлось восстанавливать производство 45– и 76,2 мм пушек, вспомнили и о противотанковом ружье Рукавишникова, как это ни удивительно. Оказалось, что немедленно запустить его в производство не представляется возможным: надо предварительно устранить некоторые недостатки его конструкции.

Узнав, что на доводку ружья и подготовку документации потребуется не меньше месяца (без 100-процентной гарантии успеха), Сталин в начале июля 1941 г. дал указание вновь назначенному наркому вооружения Д. Ф. Устинову (прежний нарком Б. Л. Ванников к тому времени уже сидел в следственной тюрьме НКВД): «Учитывая важность задачи, поручите еще одному, а для надежности – двум конструкторам, пусть поработают так, чтобы в самое короткое время мы имели хорошее противотанковое ружье». Так эта задача была поставлена перед В. А. Дегтяревым и С. Г. Симоновым. Примечательно, что ни Дегтярев, ни Симонов не знали, что разработка ружья поручена не только ему одному. Поэтому работали так, словно лишь от них одних зависит обеспечение войск столь необходимым оружием.

Спустя 22 дня после получения задания оба конструктора представили свои варианты противотанковых ружей, а 29 августа 1941 г. на вооружение Красной армии поступили сразу два противотанковых ружья: систем Дегтярева (ПТРД) и Симонова (ПТРС). В качестве боеприпаса к ружьям использовался патрон 14,5×114 мм. при начальной скорости 1012 м/с пуля со стальным сердечником Б-32 на дальности 300 м пробивала броню толщиной 21 мм, а пуля с металлокерамическим сердечником БС-41 – броню толщиной 35 мм.

Более простое по конструкции однозарядное ружье ПТРД удалось быстрее запустить в производство, уже в 1941 г. было изготовлено 17 688 таких ружей, в то время как выпуск ПТРС составил всего 77 единиц. В 1942 г. это количество возросло соответственно до 184 800 и 63 308 единиц, а всего за годы войны было изготовлено 471 726 противотанковых ружей (281 111 ПТРД и 190 615 ПТРС). Это позволило включить взвод противотанковых ружей в штат стрелкового батальона, роту – в штаты стрелкового полка, мотострелково-пулеметного батальона танковых бригад, артиллерийских истребительно-противотанковых дивизионов и полков. Батальоны противотанковых ружей входили в состав истребильно-противотанковых бригад. Как писал в своих мемуарах бывший генерал-майор вермахта Ф. фон Меллентин, «создавалось впечатление, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружье или пушку. Русские очень ловко располагали эти средства, и, кажется, не было такого места, где бы их не оказалось».

Начальник штаба 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковник В. В. Курасов в своем докладе от 30 октября 1944 г. отметил: «Опыт использования ПТР во время Отечественной войны показывает, что наибольший эффект они имели в период до июля 1943 года, когда противник применял легкие и средние танки, а боевые порядки наших войск были сравнительно слабее насыщены противотанковой артиллерией. Начиная со второй половины 1943 года, когда противник начал применять тяжелые танки и самоходные орудия, имеющие мощную броневую защиту, эффективность ПТР значительно снизилась. Основная роль в борьбе с танками в настоящее время целиком выполняется артиллерией. ПТР, обладающие хорошей меткостью огня, используются теперь главным образом против огневых точек, бронемашин и бронетранспортеров противника».

Командиры подразделений использовали основные достоинства ПТР – маневренность, возможность постоянно находиться в боевых порядках мелких подразделений, простоту маскировки – и в 1944-м, и в 1945 г. Например, при бое в окружении, в населенных пунктах, при захвате и закреплении плацдармов, когда не было возможности использовать артиллерию.

Необходимо отметить, что вынужденные зачастую бороться с бронетехникой противника с экстремально коротких дистанций, подразделения противотанковых ружей несли большие потери. За всю войну было потеряно около 214 000 ружей всех моделей, т. е. почти половина ресурса, причем наибольшие потери выпали на 1941 и 1942 гг. – 49,7 и 33,7 % соответственно. Велики были и потери личного состава. Недаром среди бронебойщиков была популярна поговорка: «ствол длинный, а жизнь короткая».

Динамо-реактивное противотанковое ружье обр. 1932 г. системы Курчевского (К)

Первым советским серийным противотанковым ружьем стало 37 мм динамо-реактивное ружье образца 1932 г. (К), спроектированное изобретателем Л. В. Курчевским для вооружения стрелковых рот и батальонов. Ружье предназначалось для борьбы на дистанциях до 500 м с бронемашинами, танкетками, легкими и средними танками, имеющими броню толщиной до 25 мм. Считалось, что ружье может вести борьбу и с тяжелыми танками с броней более 25 мм, так как попадание снаряда в органы движения выводит танк из строя.

Ружье имеет необычайно большой калибр, характерный скорее для артиллерийских орудий. Другой его особенностью является практически полное отсутствие отдачи при выстреле, что объясняется использованием в конструкции ружья динамо-реактивного принципа.

Для реализации этого принципа ствол выполнен в виде открытой с казенной части трубы. В казенную часть ствола ввинчивается коническая воронка – сопло Лаваля.

При выстреле происходит воспламенение и горение находящегося в гильзе порохового заряда.

В направлении казенной части пороховые газы попадают в сопло и истекают через него под большим давлением. В результате возникает реактивная сила, уравновешивающая силу отката. Это, в свою очередь, позволяет отказаться от противооткатных приспособлений, что значительно упрощает конструкцию системы, делает ее более легкой и дешевой в производстве.

Основными частями противотанкового ружья системы Курчевского являются ствол с соплом, магазин, предохранительный механизм, стреляющее приспособление, спусковой механизм, тренога, подъемно-поворотный механизм и прицельные приспособления.

Длина ствола составляет 1250,6 мм (33,8 калибра). В канале ствола сделаны 12 правосторонних нарезов. Значительная часть наружной поверхности ствола выполнена ребристой, что обеспечивает более интенсивное охлаждение ствола при стрельбе.

Стрельба ведется со складной треноги, положение опорных ног которой регулируется в зависимости от наклона поверхности грунта на огневой позиции. Вертикальная и горизонтальная наводка производится с помощью подъемно-поворотного механизма.

К ружью разработан специальный боеприпас – унитарный патрон, состоящий из снаряда, поддона (втулки) с ведущим пояском и донным взрывателем, заряда с воспламенителем, матерчатой гильзы, донышка и прижимной шайбы с винтом.

Снаряд бронебойный, массой 0,6 кг. В донной части снаряда имеется нарезное отверстие, в которое ввинчивается поддон с расширяющимся ведущим пояском, взрывателем и зарядом. Особенность ведущего пояска заключается в том, что до выстрела его наружный диаметр меньше диаметра канала ствола, что позволяет производить заряжание с дула. В момент выстрела под давлением пороховых газов поясок расширяется, врезается в нарезы и работает как ведущий поясок обычного снаряда, заряжаемого с казны.

Во время полигонных испытаний снаряд развивал начальную скорость 530 м/с и на расстоянии 500 м пробивал лист цементированной брони толщиной 20 мм.

В июле 1932 г. ружья проходили войсковые испытания в Московской Пролетарской стрелковой дивизии и в 4-й кавалерийской дивизии, а в феврале 1933 г. заместитель наркома обороны М. Н. Тухачевский доложил Совету труда и обороны, что 37 мм противотанковое ружье введено в систему вооружения Красной армии и со второго квартала 1933 г. ставится на валовое производство с изготовлением до конца года 325 единиц.

После ареста Тухачевского в 1937 г. многие системы вооружения, разрабатывавшиеся при его поддержке, были подвергнуты критическому анализу. В частности, на проведенных 11 ноября 1937 г. испытаниях из 80 снарядов, выпущенных из двух ружей Курчевского с расстояния 100 м в легкий танк Т-26, не пробил броню ни один, а 11 выстрелов пришлось на осечки. Одно ружье вышло из строя, потому что в ходе перезаряжания перекосило снаряд в стволе.

На основании таких результатов испытаний ружья Курчевского были сняты с вооружения и отправлены в переплавку, а динамо-реактивные системы оружия были объявлены «вредительской техникой» и работы по ним были прекращены.