Текст книги "Награда Бешеного"

Автор книги: Виктор Доценко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ты шутишь? – не поверил Богомолов.

– Нисколько! Хочешь, Майкл подтвердит?

– Да нет, я тебе верю, – несколько растерянно проговорил Богомолов. – Просто это настолько неожиданно… Фантастика! Кто бы мог подумать, что ты удостоишься внимания президентов двух самых могущественных стран?! Так ты готов?

– К чему?

– К разговору с Президентом! Смотри, не ляпни чего лишнего!

Богомолов быстро набрал номер правительственной связи и, чуть волнуясь, произнес:

– Это генерал Богомолов! Соедините, пожалуйста, с Президентом: он ждет моего звонка.

– Подождите минутку: сейчас выясню… – отозвался секретарь вежливым и бесстрастным голосом.

– Неужели так быстро вышли на вашего чудо-богатыря, генерал? – пророкотал наконец Президент.

– Так точно! – мгновенно осипшим голосом ответил Богомолов. – Более того, хочу вам доложить о некоторых, я бы сказал, обнадеживающих новостях.

– Ну-ну, послушаем.

– С его помощью удалось идентифицировать этого террориста. С ним уже говорил сам Президент Америки и просил о помощи.

– С ним? То есть с нашим парнем? Очень интересно! И здесь Америка нас обскакала! – пошутил Президент. – Ладно, давай мне твоего специалиста! Как его?

– Сер… – начал было Богомолов, но потом передумал: – Савелий Говорков. Соединяю! – Генерал сказал громко, чтобы было слышно и Савелию, после чего переключил линию, положил трубку и застыл, напряженно глядя на безмолвную аппаратуру.

– Ну, здравствуй, Савелий Говорков! Здравствуй, герой! – сердечно приветствовал Президент.

– Здравствуйте, господин Президент! – с волнением проговорил Савелий.

– Как здоровье? – мгновенно отреагировал Президент на его усталый голос.

– Спасибо, в норме. Просто не успел еще акклиматизироваться.

– Ничего, потом отдохнешь, сынок! – ободрил Президент. – Генерал меня уже посвятил. Как думаешь, справишься с этой гнидой?

– Постараюсь, по крайней мере обещаю, что живым он не уйдет.

– Да уж постарайся: слишком дорогой может оказаться цена этой катастрофы не только для Америки, но и для России. И поэтому никакой пощады: раздави гадину, а об остальном не тревожься. Россия и Президент с тобой! Может, какая помощь нужна? Говори, не стесняйся!

– «Афганцев» здесь моих не хватает, – откровенно признался Савелий. – Но слишком уж большие расстояния, а времени – в обрез. Ничего, как-нибудь, как говорится, за Россию и с Божьей помощью!

– Молодец, сынок, так держать! Удачи тебе!

– Спасибо за поддержку, господин Президент! Не подведу!

– Вот и хорошо, – вздохнул Президент, и только сейчас Савелий понял, насколько тот устал.

Разве могло такое случиться в Советском Союзе? Да никогда в жизни, и во сне бы не приснилось! Чтобы президенты разных стран лично разговаривали бы с простым российским парнем, да еще возлагали на него какие-то надежды?! Только сильная усталость Савелия мешала ему до конца осознать этот факт, факт огромного значения не только для него самого, но и для всей России! Ведь это значит, в стране действительно происходят колоссальные изменения, появляется интерес к личности, к человеку, вернее, к простому человеку!

– Крестник! Ау! Где ты? – услышал Савелий голос Богомолова и тут же встрепенулся.

– Извините, Константин Иванович, задумался!

– Думаю, есть над чем. Ну, что ОН сказал?

– Пожелал удачи.

– И все?

– Нет, еще спросил о здоровье.

– Все-таки удивительный мужик! – не удержался Богомолов. – У самого со здоровьем не очень, а тебя подбадривает. Дай Бог ему долгих лет жизни! План-то у тебя есть?

– А как же! Ждем его звонка.

– Господи, я только сейчас понял, насколько ты был дальновиден, когда прихватил АОН! – неожиданно воскликнул генерал. – Словно предчувствовал.

– Да нет, все гораздо проще: я его взял для другого дела.

– Чтобы выйти на Воронова, – догадался Богомолов.

– Вот именно. А сейчас у меня прямо от сердца отлегло.

– Видишь, как девушки иногда выручают?

– Ну и слава Богу!

– Слушай, что это так шумит? – неожиданно заинтересовался Богомолов.

– Мотор машины спецсвязи: мы сейчас в дороге, едем в Нью-Йорк! – пояснил Савелий и взглянул на часы: – Вы извините, Константин Иванович, но время поджимает.

– Конечно, конечно! Ладно береги себя. Привет Майклу!

– Спасибо, Константин Иванович! – сказал Савелий и положил трубку.

– Тебе огромный привет, Майкл! Ничего, что не дал тебе поговорить?

– Правильно сделал: у нас совсем мало времени, а надо еще подключить твой спецтелефон! – Полковник подмигнул, затем нажал на кнопку радиосвязи: – Живо ко мне капитана спецсвязи Гарлингтона, – приказал он своему лейтенанту, который следовал за ними в зеленом «кадиллаке».

– Минуту, господин полковник! – отозвался лейтенант.

Спецфургон затормозил, и дверца приоткрылась.

– Вызывали, господин полковник?

– Да, входите, Гарлингтон. – Полковник протянул ему АОН. – Подключи-ка его к номеру дежурного по городу.

Капитан смущенно взглянул на полковника.

– Вижу, тебе не все ясно. Тогда слушай: наш гость настолько любит свой телефон, его цвет и форму, что разговаривает только по нему, и ты лишь уважил просьбу гостя! Откуда тебе было знать, что это спецтелефон?

– Понял! – улыбнулся наконец капитан и подхватил: – И то верно: телефон как телефон!

– Я выйду на несколько минут, – неожиданно сказал Савелий. Выглянув в окно, он заметил огромный дуб в сквере и решил «пообщаться» с ним.

Полковник недоуменно проводил его взглядом, потом проследил за ним в оконце. Савелий перемахнул через деревянный заборчик, подошел к огромному дубу, расчистил перед ним землю, скинул кроссовки, носки и босиком встал на землю. Сначала он поднял руки кверху, постоял так немного, потом приложился обеими ладонями к стволу. Прохожие бросали любопытные взгляды, но не подходили. И лишь одна старушка остановилась, перекрестила его спину, затем отошла на несколько шагов, повернулась, поклонилась в пояс и медленно побрела прочь.

Только сейчас полковник сообразил, почему Савелий ничего не объяснил: он затратил бы уйму времени, а Майкл, возможно, все равно бы его не понял.

Наконец Савелий медленно оторвал руки от дерева, обулся, отошел на несколько шагов, чуть поклонился, и полковнику вдруг показалось, что дерево тоже склонило перед ним свои вековые ветви.

– Чертовщина какая-то! – пробормотал полковник и тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. В этот момент в фургоне появился Савелий. У него даже в лице что-то изменилось: виделся покой, уверенность в себе.

– Все, я готов! – улыбнулся он.

– И у нас все готово, господин Мануйлов! – отозвался капитан.

– Вот и отлично! – кивнул Савелий. – А почему мы стоим? – Машина тотчас тронулась с места. – Теперь остается только проверить работу моего телефона. Организуйте, господин полковник, пожалуйста, звонок из Нью-Йорка на этот номер.

– Без проблем! – машинально ответил Майкл, находясь все еще под впечатлением увиденного. Затем набрал номер со своего мобильного телефона: – Эдвард, это полковник Джеймс, набери-ка номер 720-49-49. Господи, конечно, сразу же, как только положишь трубку!

Через несколько секунд раздался длинный гудок, а еще через несколько секунд на табло телефонного аппарата высветились семь цифр: 570-38-39.

– Верно? – спросил Савелий.

– Фантастика! – воскликнул полковник. – Сколько бы мы средств и человеческих жизней сэкономили с такой аппаратурой!

– А у нас такие телефоны у многих в домашнем пользовании! – не удержавшись, похвастался Савелий.

Полковник только руками развел:

– Ладно, осталось двадцать восемь минут. Надеюсь, он будет точен.

Полковник не зря сомневался в пунктуальности Робота Смерти: было уже пятнадцать минут десятого, а он все не звонил, и Савелий с Майклом просто места себе не находили. С той лишь разницей, что Савелий старался держать себя в руках, а полковник Джеймс даже не пытался скрыть раздражения и беспокойства. Он бегал из угла в угол и тихо чертыхался.

Кроме пяти боевиков полковника, которые по пятам следовали за спецмашиной связи, было задействовано еще человек двести полицейских. Они рассредоточились по всему Нью-Йорку и готовы были по первому же сигналу взять в кольцо любой объект.

На самом деле случилось самое банальное: Робот Смерти, устав от напряжения последних часов, просто-напросто проспал и даже не услышал будильника. Он проснулся лишь в девять тридцать восемь и никак не мог сообразить, где он и что с ним. Взглянув на будильник, он чертыхнулся, но потом махнул рукой: ничего, подождут! Робот Смерти не торопясь поднялся, зашел в туалет, потом умылся. В раздумье подошел к телефону. Звонить из гостиницы или из автомата? Выходить из номера не хотелось.

Это был приличный и довольно недорогой одноместный номер, стоимостью всего лишь семьдесят долларов в сутки. В отеле насчитывалось сто восемьдесят номеров, и назывался он достаточно громко: «Вашингтон-сквер отель». Окна номера Робота Смерти как раз выходили на Вашингтонсквер. Совсем недавно отель отреставрировали, и он еще пустовал. Здесь не было пока своего ресторана, портье, завтраков, а самой большой достопримечательностью оставалась старинная кованая лестница, сохранившаяся еще с прошлого столетия.

Немного– подумав, Робот Смерти пришел к выводу, что, памятуя о продолжительности разговора, он ничем не рискует, а потому решительно нарал 720-49-49.

И через несколько секунд Савелий с полковником уже знали его номер: 777-95-15. Полковник Джеймс тут же кивнул капитану, тот пробежался по клавишам компьютера. Не успел прозвучать второй зуммер, как на экране монитора появился ответ: «Номер 777-95-15 принадлежит „Вашингтон-сквер отелю“.

– Внимание всем группам захвата! – Полковник сразу же связался с ними по радио, при этом с удивлением отметив, что Савелий как-то странно ушел в себя. – Стянуть все силы к «Вашингтон-сквер отелю» в районе Вилледжа! Окружить и не предпринимать никаких действий без моей команды!.. Да, даже если он выйдет из отеля! – отрезал он и схватил трубку АОНа. – Да, вас слушают! – как можно спокойнее сказал полковник.

– Почему столько ждать приходится? – зло спросил Робот Смерти.

– Мы думали, что вы уже не позвоните! – невозмутимо ответил полковник.

– А где Энтони Перкинс? – насторожился вдруг Робот Смерти.

– Он у Президента и решает ваш вопрос! Я его заместитель!

– Как решает? – взревел террорист. – Ты что, педик вонючий, шутки со мной шутишь? – Он все больше распалялся. – Только я шутить не намерен! Я же вас предупреждал! Вот и получайте! – В трубке раздались короткие гудки.

– Стоп! – рявкнул вдруг Савелий. Машина еще не остановилась, а Савелий уже выскочил. Полковник, ничего не понимая, устремился за ним и едва не сбил его с ног: Савелий стоял возле машины, прикрыв глаза и воздев руки к небу. Он раскачивался из стороны в сторону и что-то тихо бормотал. Полковник во все глаза смотрел на Говоркова, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. Неожиданно лицо Савелия исказила гримаса боли и отчаяния, он вздрогнул. Полковник потянулся к нему, но в этот момент из фургона донесся отчаянный вопль:

– Господин полковник!!! Джеймс тут же бросился на крик.

– Что? – заорал он.

Гарлингтон, на минуту обезумев от ужаса, протягивал Майклу телефонную трубку. Полковник нехотя поднес трубку к уху:

– Полковник Джеймс!

– Господин полковник, это Стадиум из Форест Хиллс! – Шериф чуть не плакал.

Полковник сразу же взял себя в руки и твердо произнес:

– Прекратите истерику, шериф! Что случилось? Докладывайте!

Видно, его спокойствие отрезвляюще подействовало на шерифа.

– Господин полковник, произошел взрыв в компьютерном корпусе станции! Поврежден главный компьютер!

– Какова реальная угроза станции? – нахмурился полковник.

– Главный инженер заявил, что этот сумасшедший отлично знает, что делает. Этим взрывом он поставил под угрозу всю станцию!

– Жертвы есть?

– Пока известно, что убиты два оператора и четверо ранены! В аварийном состоянии вся система управления атомной станцией! Что делать, господин полковник?

– Во-первых, успокоиться и успокоить других. Во-вторых, принять все меры для скорейшего восстановления главного компьютера. В-третьих, предотвратить панику. Мы делаем все, чтобы трагедии не произошло. И мы уже знаем, где этот подонок.

– Уничтожьте эту сволочь, полковник! Уничтожьте, Богом заклинаю!

– Живым он не уйдет! – Полковник положил трубку и наткнулся на странный, совершенно безумный взгляд Савелия. – Слышал? – спросил Майкл.

– Нет, не слышал, но все знаю, – словно сомнамбула, тихим голосом произнес Савелий и тут же добавил: – Я что-то перехватил! – Он посмотрел на свои руки. – Мне нужно ехать к НЕМУ! Поехали!

– Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился Джеймс.

– Нормально! Поехали! – повторил Савелий. Машина тронулась, а Савелий напомнил: – Скажите водителю адрес.

– Он слышал мое обращение к группам захвата, – пояснил полковник, но все же повторил по радио: – Водитель фургона, следуйте к «Вашингтон-сквер отелю» и, не привлекая внимания, остановитесь метрах в пятидесяти от входа!

– Слушаюсь, господин полковник! – отозвался водитель.

– Что ты намерен делать, Сергей?

– Он уже знает, что я к нему иду! – неожиданно откликнулся Савелий.

– Кто знает? – не понял полковник.

– Робот Смерти!

– Чушь какая-то! – пробормотал Джеймс. – Послушай, Сергей, присядь, пожалуйста! – Он притронулся к нему, но тот мгновенно отдернул руку, словно его ошпарили.

– Не сбивай меня с волны, – тихо проговорил Савелий.

Полковник пожал плечами, хотел что-то еще спросить, но в этот момент зазвонил телефон.

– Это ОН! – воскликнул Савелий, затем вздрогнул, словно его током ударило, и посмотрел на Майкла привычным, спокойным взглядом. – Я поговорю с ним сам.

До этого момента Савелий действовал спонтанно, как бы неосознанно. Не то чтобы он ничего не ощущал, нет, подобное состояние было ему знакомо, но он никак не мог разобраться: мешало присутствие других людей, напряженная ситуация, раздумья о Роботе Смерти, о возможной катастрофе, о двух президентах. В голове была каша, Говорков не мог сосредоточиться на самом главном: на мыслях о своем Учителе! И тут его озарило, причем в самый критический момент, когда вновь позвонил Робот Смерти…

Розочка в Америке

В аэропорту Кеннеди Роеочку с тетушкой встречал представитель юридической фирмы, которая согласно контракту являлась попечителем девушки до получения ею высшего образования.

Парень оказался весьма предупредителен и даже излишне назойлив. Ведь, согласитесь, не часто фирмы имеют таких солидных клиентов, способных запросто перевести на счет целый миллион долларов и только для того, чтобы оплатить обучение и безбедное существование обыкновенной русской девушки. Потому-то и нельзя было руководству ударить в грязь лицом и потерять такой выгодный контракт.

Тем более что по совету одного опытного юриста Савелий предусмотрел возможность расторжения контракта в одностороннем порядке, если со стороны Розочки возникнут малейшие претензии к обслуживанию или какие-либо обоснованные недовольства. В отдельных пунктах оговаривались безопасность девушки и посягательство на ее честь. В последнем случае фирма бы просто разорилась – пришлось бы не только вернуть миллион долларов, но и выплатить Розочке довольно внушительную компенсацию за моральный ущерб.

После тщательного отбора кандидатур руководство юридической фирмы приняло не совсем стандартное решение: приставить к русской девочке в качестве опекуна Эммануэла Элсуорда, известного в некоторых кругах под кличкой Длинноногая Эмми. Как вы, верно, догадались, Эммануэл был «голубым», а потому никак не мог представлять угрозу для девушки. Сыграло ему на руку и хорошее знание русского языка.

Не успели Розочка с тетей попасть в «кишку», как перед ними вырос стройный молодой человек лет двадцати пяти, с благообразным симпатичным лицом явно со следами макияжа.

– Госпожа Данилова? – с голливудской улыбкой спросил он по-русски с едва уловимым акцентом.

– Да, я Роза Данилова, а это моя тетя – Панфилова Зинаида Александровна. – Розочка старалась держаться независимо. – А вы кто?

– Меня зовут Эммануэл Элсуорд! Я представитель юридической фирмы, которая приложит все силы, чтобы ваше пребывание в Америке стало не только полезным, но и приятным! Я, как бы это поточнее выразиться, кто-то вроде вашего личного поверенного, а если еще точнее, то ваш покорный слуга и готов отныне выполнять любые ваши пожелания. – Он застыл в полупоклоне, а говорил так томно, что если бы Розочка закрыла глаза, то ей бы показалось, что она разговаривает с молоденькой девушкой.

– Эммануэль? – с трудом сдерживая смех, переспросила Розочка. – Я смотрела фильм с таким названием и прекрасно помню, что это женское имя!

– Вы почти угадали, – жеманно отозвался Эммануэл. – Для мужчин это редкое имя. Дело в том, что мой папа, очень хотел, чтобы родилась девочка, и заранее придумал это имя, а родился я! – он вздохнул с явным огорчением. – И теперь, чтобы не огорчать его, приходится соперничать с природой.

– Как это? – не поняла тетя Зина, но Розочка пихнула ее локтем в бок, успев шепнуть при этом:

– Зинуля, дорогая, я тебе потом объясню!

– Если вы боитесь меня смутить, то это совсем напрасно, впрочем благодарю! – Эммануэл совсем по-женски взмахнул своими наманикюренними пальцами. – Я «голубой» и нисколько не стыжусь этого! Надеюсь, вас не беспокоит, что я совершенно безразличен к женскому полу? – с явным намеком спросил он Зинаиду Александровну.

Здесь нужно отдать должное природной сообразительности русской женщины. Если в первый момент, увидев перед собой смазливого молодого человека, она обеспокоилась за племянницу, то, услышав, что он другой ориентации, мгновенно успокоилась и с достоинством ответила:

– Меня совершенно не волнует ваша личная жизнь: главное, чтобы моей девочке было хорощо!

– Прекрасный ответ, мэм! Мне кажется, мы с вами станем хорошими подружками?! – Он хихикнул.

– А мое мнение вас не интересует? – чуть капризно спросила Роза.

– Прежде всего ваше, госпожа Роза! Но вас я не имею права спрашивать о таких вещах.

– В таком случае я сама отвечу! – проговорила она, не обращая внимания на красноречивые взгляды тети. – Мне… Мне так забавно видеть рядом с собой «го…», мужчину с другими привязанностями!

– Спасибо, госпожа! – прочувствованно произнес Эммануэл.

– За что? – удивилась Розочка.

– За то, что не уволили меня. Видите ли, не все могут спокойно выносить общество гея, а я очень дорожу своей работой.

– Пустяки! – отмахнулась Розочка. – Но как мне вас называть? Эммануэль – так длинно!

– Если не возражаете, то можно звать просто Эмми! – лукаво улыбнулся он.

– Отлично, Эмми! Мы что, так и будем здесь стоять?

– О, извините, пожалуйста! – по-бабьи всплеснув руками, проговорил Эммануэл. – Давайте сюда багажные квитанции! Я сейчас получу ваш багаж!

– А нам что делать? – насторожилась Зинаида Александровна.

– Вам? – Он на мгновение задумался. – Вы извините, я так давно не имел дел с иностранцами. Вам же еще таможенный контроль пройти надо. Итак, багаж придется получать всем имеете. Это ваши сумки? – кивнул он на огромные спортивные сумки у их ног.

– Да!

– Отлично! – ничуть не смутившись, воскликнул Эммануэл, после чего легко подхватил сумки и с веселым задором выкрикнул: – Дамы, за мной!

Несмотря на видимую хрупкость, Эммануэль оказался довольно сильным и выносливым парнем: во всяком случае, тащил огромные сумки легко и даже с каким-то изяществом. Розочка с улыбкой подхватила тетю под руку, и они двинулись за «носильщиком».

– Ну, тетя, как тебе наш не очень проверенный поверенный?

– Вроде ничего. – Зинаида Александровна почему-то покраснела.

– И ничего-то у тебя не выйдет! – усмехнулась девушка.

– О чем это ты?

– Признайся, он же тебе понравился, – прошептала ей на ухо Розочка.

– Как тебе не стыдно! – Женщина моментально вспыхнула. – Говорить такое родной тетке?!

– А что особенного? Дело-то житейское! Ну и что, что «голубой», зато красавчик!

– Ай-ай-ай! – Зинаида Александровна, похоже, завелась не на шутку.

Дело в том, что замужество было больным вопросом для тети, а Розочка постоянно подтрунивала, приписывая ей любого мужчину, который только попадался им на пути. Это мог быть и продавец на рынке или в магазине, и таксист, подвозивший их до дома, и просто прохожий, имевший неосторожность взглянуть на Зинаиду Александровну.

Как ни странно, но когда умерла ее мама, Зинаида Александровна, погоревав несколько недель, однажды решительно взглянула на себя в зеркало и дала себе слово с этой минуты всерьез заняться своей внешностью и фигурой. В то время ей было всего тридцать восемь лет, а выглядела она на все сорок пять. И не только потому, что никогда не уделяла внимания фигуре, а потому, что ей всегда было абсолютно все равно, как она выглядит, одевается и обувается. Она и в молодости почти не признавала косметики, а уж сейчас и подавно не красилась.

И тому были причины. Ее старшая огненнорыжеволосая сестра Шурочка тоже никогда не употребляла косметики, однако в любой компании любой свободный мужчина всегда западал именно на нее, а не на Зинаиду. Странный и удивительный феномен не только для Зинаиды, но и для всех окружающих и даже для самого претендента.

Так вот и получилось с Сергеем, отцом Розочки. Зинаида и познакомилась-то с ним первой, но на горизонте появилась Шурочка… Он тотчас оказался у ее ног, и вскоре они поженились. Этот случай Зинаида переживала очень остро, тем не менее никогда и ни в чем не винила сестренку и даже не завидовала ей.

Но с отчаяния через месяц после свадьбы Шурочки вышла замуж чуть ли не за первого встречного. Он впоследствии оказался настоящим тираном, правда тиранил этот муж, скорее всего, сам себя, как бы взывая к жалости Зиночки.

Он ревновал «свою Зиночку» по поводу и без повода: кто-то не так взглянул на нее, на когото она не так взглянула, или задержалась после работы, или дольше, чем обычно, ходила в магазин за продуктами. А уж если она подкрашивала губы или пудрила щеки, когда супруги собирались в гости, то дело кончалось тем, что они вообще никуда не ходили.

Нет, он никогда не поднимал на нее руку, никогда не оскорблял, он просто изводил сам себя. Замыкался, начинал пить и в один прекрасный день угас от цирроза печени. После похорон Зинаида плюнула на себя и свою жизнь посвятила Розочке, выплеснув на нее всю любовь к Сергею. Когда же того посадили, она впервые расплакалась на плече Шурочки. Уныло потянулись дни: работа – дом, дом – работа и так каждый день, пока Шурочка не поехала на свидание к Сергею в колонию. Они с Розочкой остались вдвоем.

И вдруг – телеграмма:

«Ваша родственница, Александра Александровна Данилова, скоропостижно скончалась во время свидания со своим супругом. Срочно сообщите: хоронить ли ее здесь за счет колонии или вы заберете тело в Москву для захоронения на родине? С уважением, начальник колонии полковник Севастьянов».

В этот же день, отправив телеграмму, в которой слезно просила дождаться ее приезда, Зинаида втихомолку, скрывая от Розочки страшное известие, стала собираться в дорогу. Когда же все-таки пришлось рассказать, то она поразилась силе воли своей племянницы. Розочка ушла в себя и не разговаривала до тех пор, пока Зинаида не привезла тело. Дочь попросила оставить ее у гроба матери одну и вышла только через несколько часов.

После похорон они уговорили бабушку продать свою однокомнатную квартиру и переехать к ним. Розочка с Зинаидой почти что стали подругами. Исключение составляла лишь бабушка, которая до сих пор пользовалась непререкаемым авторитетом и оставалась этаким третейским судьей в любых спорах.

Для Зинаиды почти ничего не изменилось, она и думать не думала о мужчинах, взвалив на свои плечи все заботы. А когда они с Розочкой потеряли бабушку и остались вдвоем, она вдруг взглянула на себя в зеркало. Слава Богу, в этот момент она была одна и некого было стесняться. Она вдруг заревела горько, с надрывом, во весь голос, жалея свою ушедшую молодость, несчастную любовь, потерю близких и оплакивая свое женское одиночество.

Проплакав так несколько часов кряду, она неожиданно резко встала и скинула с себя всю одежду. Некоторое время Зинаида рассматривала в зеркало все еще крепкие бедра и грудь, потом удовлетворенно причмокнула, вытащила сестрину косметичку и долго приводила себя в порядок. Потом достала свое любимое платье, которое надевала всего лишь раз на свадьбу сестры, натянула на себя и, внимательно оглядев себя с ног до головы, осталась довольна.

Именно в таком состоянии и застала ее Розочка. Увидев свою тетку какой-то обновленной, она в первый момент даже подумала, что не туда попала. Но когда Зинаида довольно расхохоталась, Розочка бросилась ей на шею:

– Какая же ты у меня красивая, Зинуля! – Потом девочка отошла на полшага, окинула тетку критическим взглядом и сказала: – Тебе срочно нужно подыскать мужа! И куда только мужики смотрят?!

– Перестань говорить глупости! – ответила Зинаида, но глаза ее светились радостью. – Садись-ка лучше ужинать.

С тех пор и пошло: стоило кому-то из мужчин с интересом взглянуть на Зинаиду, как Розочка тут же принималась обсуждать его достоинства и недостатки. По обыкновению, Зинаида отмахивалась, но втайне тихо радовалась: ей все-таки было приятно. Однако «голубой» – это уж слишком!

– Да и молод он для меня! – Зинаида Александровна машинально проговорилась.

– Ага, задело! Задело! – захлопала в ладоши Розочка.

– Хватит! – отрезала Зинаида, краснея от стыда. А вдруг Эммануэл все слышал?

В багаж они сдали еще три чемодана. Эммануэл невозмутимо сложил все вещи в две тележки, и они направились к таможне. Не прошло и десяти минут, как троица уже покинула здание аэропорта и перед ними затормозил розовый «понтиак». Плотного телосложения водитель с ослепительной улыбкой поклонился дамам и сразу же устремился к тележкам с вещами.

– Это Билли, ваш водитель; он же и телохранитель, – представил его Эммануэл.

– Телохранитель? – удивленно переспросила Розочка. – Зачем он нам?

– Да и дорого, наверное? – подхватила Зинаида Александровна.

– Не беспокойтесь, все оговорено в вашем контракте! – с вежливой улыбкой поклонился им Эммануэл.

– Хоть бы одним глазком взглянуть на нашего благодетеля, – вздохнула Розочка. – Хоть бы имя его узнать!

– Простите, госпожа, но его имя мне неизвестно.

– Его? – встрепенулась Розочка. – Так это все-таки ОН?

– Слово «ЕГО» я употребил в смысле «человек»! – пояснил Эммануэл и открыл перед девушкой заднюю дверцу автомобиля. – Прошу вас, госпожа Роза!

Водитель в это время уже усаживал Зинаиду Александровну.

– И куда мы едем? – поинтересовалась Розочка.

– Для начала в Бруклин! – ответил Эмми. – Я арендовал для вас небольшой домик на берегу залива; если он вам не понравится, я подыщу другой. Кстати, госпожа Роза, «понтиак» вас устраивает? Марка, цвет?

– Спасибо, пока устраивает, – в тон ему ответила Розочка и подмигнула тетке.

– Госпожа Роза, когда вы устроитесь, мне бы хотелось получить от вас перечень ваших пожеланий!

– То есть? – не поняла девушка.

– Ну, может быть, вы захотите ознакомиться с городом, со страной, прежде чем приступать к изучению английского языка? Кстати, как вы хотите заниматься: индивидуально или в группе?

– Конечно же, в группе, и желательно, чтобы в ней были девочки из России!

– Без проблем, – он улыбнулся. – Я уже взял на себя смелость и подыскал вам именно такую: так и веселей и продуктивней!

– Так что ж вы, Эмми, тогда мне голову морочите? – хмыкнула Роза.

– Простите, госпожа Роза, я просто был обязан поинтересоваться вашими пожеланиями! – пояснил Эммануэл. – И очень рад, что сумел предугадать их!

– Как долго мне придется учить язык, чтобы приступить к подготовке в университет?

– Вначале вам следует определиться, на каком из четырех уровней «Преп скул» вы будете обучаться? Насколько я знаю, в школе вы изучали английский, и вам будет много проще! Курс рассчитан на тысячу часов, и обучение проходит примерно около года, но только от вас зависит сокращение этого периода? – Он вздохнул.

– Вы хотите сказать, от моих способностей?

– Точно так, госпожа!

– Но многое зависит и от педагога! – возразила Розочка.

– О, за это можете не беспокоиться! – улыбнулся Эммануэл. – У вас будет очень сильный преподаватель – профессор Принстона!

– Профессор? Вероятно, это обойдется в кучу денег?

– Совершенно бесплатно! Профессор что-то там нарушил, и суд приговорил его к общественно полезному труду -в принудительном порядке. И можете быть уверены в полной его отдаче: стоит только наблюдательному совету представить в суд плохую характеристику, как ему придется продлить свою бесплатную работу!

– Кстати, как проходят у вас в Америке вступительные экзамены для иностранных абитуриентов?

– Придется проходить так называемый Дженерал ГМАТ, общий вступительный письменный тест примерно из ста двадцати вопросов. Надо будет основательно подготовиться!

– А Билли говорит по-русски? – спросила вдруг Зинаида Александровна.

– К сожалению, госпожа Зинаида Александровна, по-русски Билли знает только несколько слов. Но если вас это не устраивает, мы подыщем другого! – тут же заметил он.

– Нет-нет, как-нибудь разберемся! И, пожалуйста, называйте меня Зиной, – попросила она. – А то звучит как-то длинно и вульгарно.

– Слушаюсь, госпожа Зина! – невозмутимо кивнул Эммануэл.

Наконец они остановились перед двухэтажным коттеджем с гаражом и ухоженной зеленой лужайкой вокруг. Они вышли из машины, и Розочка удивленно спросила:

– Это наш?.. – Она даже слов не могла найти подходящих для этого жилища.

– Да, ваш! – Эмми невозмутимо пожал плечами.

– Ничего себе «небольшой домик»! – Девочка даже присвистнула от восторга.

– Вас что-то не устраивает?

– Сколько же в нем комнат? – поинтересовалась Зинаида Александровна.

– Пять на первом этаже и три – на втором? Три ванных, три, извините, туалета, джакузи, бассейн… – начал перечислять Эммануэл, но Зинаида Александровна его остановила:

– Джакузи? Что это?

– Зинуля, это такая ванна с бурлящей водой, – пояснила Розочка. – Очень полезно для кожи!

– Точно так, госпожа Роза, – кивнул Эммануэл. – Пойдемте, я вам все покажу.

Целый час они потратили на то, чтобы обойти все помещения коттеджа. Зинаиду Александровну более всего поразили джакузи и ее собственная спальная комната на втором этаже, с отдельной ванной, туалетом и гардеробной, а Розочку – великолепный бассейн с прозрачной голубоватой водой.

Коттедж был полностью обставлен красивой мебелью под старину, в гостиной был даже камин с огромными каминными часами. На полу лежала огромная шкура белого медведя с головой. Медведь то ли злобно скалился, то ли добродушно улыбался.

– Скажите, этот дом – очень дорогое удовольствие? – неожиданно спросила Розочка.