Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Илья Савич, Виктор Молотов
Учитель Особого Назначения. Том 6

Глава 1

Я сидел на чертовски удобном диване. Рядом потрескивал камин, на кофейном столике стояла чашка со свежесваренным кофе. Идеальный сорт из Бразилии, идеальный помол и идеальный вкус, как я люблю – не кислый и без лишней горчинки. Ровный, мягкий и ненавязчивый. А в левой руке я держал телефон с открытой книжкой в жанре исторических приключений. Очень давно хотел её прочесть, да всё времени не находил.

Отличный уютный вечер.

Портила всю атмосферу только угрюмая рожа Санчо, который сидел в кресле напротив и не сводил с меня глаз.

– Ставр, у тебя серьёзные проблемы! – нарушил он тишину.

Даже сдержанный голос разнёсся громким эхом в высоком зале особняка Красновых, где мы сейчас сидели. Я невольно скривился и отпил ещё немного кофе, а затем меланхолично заметил:

– Проблемы – это хорошо.

– Да что хорошего⁈ – буркнул мой старый друг.

– Проблемы созданы, чтобы их решать, – произнёс я нарочито поучительным тоном. – А решая проблемы, мы становимся чуточку лучше, сильнее. А может, и не чуточку. Зависит от проблемы.

– Ты сейчас слаб, как никогда! – возразил Санчо. – Я тебя таким не видел даже после самых тяжёлых заданий. И ситуация серьёзная, уж мне поверь. Иначе меня бы тут не было!

Санчо прибыл в тот же день, как меня забрали полицейские. Они вместе с графом Красновым вызволили меня из отделения, заплатив немалый залог, и почему-то суетились больше меня. Хотя это меня обвинили в том, чего я не совершал, между прочим!

– Санчо, Санчо, Санчо… – улыбнулся я. – Ты всегда был слишком вспыльчив. Иногда, знаешь, нужно плыть по течению. Понимаешь? Меньше париться!

– Да как ты!.. – подскочил он, но был вынужден прерваться.

Потому что высокие двери зала распахнулись, и к нам направился Артём Ярославович.

Звуки шагов тоже разлетались эхом от высоких стен, которые украшали гобелены, огромные картины с изображением предков рода, скрещенные клинки и топоры. Зал фамильного особняка Красновых просто кричал о величии семьи и древней истории, но меня больше заботила слишком хорошая акустика. Она портила весь уют.

Пришлось отложить книжку, хотя там сейчас происходило самое интересное. Главный герой – молодой воин – с королём его народа был загнан в болота вражескими захватчиками. Они едва уцелели, укрылись в труднодоступных краях, куда не привести большое войско, и теперь предстояло созвать знамёна тех вассалов, что остались верны. И дать бой противнику!

Но вместо чтения пришлось учтиво поклониться графу. Я приготовился выслушивать очередную тираду.

– Дела плохи, – хмуро произнёс граф.

Артём Ярославович приосанился и держал руки за спиной. Он смотрел на меня тяжёлым взглядом из-под хмурых бровей и поджимал тонкие губы.

– Сергей Викторович, Громов заявил, что вы испугались и решили не допустить дуэль, чтобы избежать магического контракта.

– Ты правда заключил магический контракт? – буркнул Санчо.

– Агась, – кивнул я и отхлебнул кофе.

Блин, вкусный, капец! Надо будет узнать у той доброй служанки, которая принесла мне напиток, из чего и как именно они варят кофе.

Что бразильский, я различил по вкусу, но какой именно сорт – понять не могу.

– Сергей Викторович, – окликнул меня граф.

– Да?

– Каковы условия контракта?

– Разве Громов не рассказал? – удивился я. – Чьи ученики проигрывают, тот учитель уходит из академии и больше никогда не занимается преподаванием.

Краснов и Санчо переглянулись, а я сделал ещё один глоток.

– Дело серьёзное, – нахмурился Краснов ещё сильнее, хотя куда уж, казалось бы.

– Я так ему и сказал! – воскликнул Санчо. – Ты не только можешь лишиться должности, Ставр. Поверь, это не самое хреновое. Тебя могут закинуть в такую дальнюю и тёмную темницу, что даже ты не сможешь…

– Артём Ярославович, – обратился я.

– Да, Сергей Викторович? – насторожился тот.

– У меня к вам серьёзный вопрос.

– Конечно, что угодно.

– Где вы заказываете этот кофе? Он шикарен.

– Ставр!!! – закипел Санчо.

А Краснов просто захлопал глазами от удивления, но затем опомнился и снова нацепил хмурую моську.

– Я распоряжусь, чтобы вам выдали годовой запас кофе, Сергей Викторович, – спокойно произнёс граф. – Только давайте сначала решим проблему. По версии Громова, вы каким-то образом лишили четырёх его учеников магии. А чтобы создать алиби, ушли в лес. А после того как вернулись, мальчикам стало намного хуже.

– Я вообще-то провёл четыре дня, чтобы помочь им, – заметил я.

– Но результата нет, – отрезал Краснов. – Их семьи требуют вашей головы, я еле сдерживаю их порывы. А ваша выходка с блокированием входа на нижний этаж клиники только добавляет масла в огонь. Они уверены, что вы не помогали, а наоборот, завершали дело. Им стало хуже.

– Хуже? – забеспокоился Санчо.

– Жар, – мрачно произнёс граф. – И они до сих пор не приходят в себя. В таком состоянии даже перевезти их в столичную больницу нет возможности.

Результаты моих стараний будут видны только через неделю, а то и две. А жар – следствие того, что организм парней борется с недугом. Я предупредил Марину и доверил ей присмотр на этот тяжёлый период. Кому как не лекарю девятого ранга заниматься этим делом?

Но это касается лишь здоровья ребят. И пока что ситуация играет против меня.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовался я. – Может, уберём Громова, и делу конец?

Снова Краснов распахнул глаза и приоткрыл рот, но Санчо его успокоил:

– Он шутит, Ваше Сиятельство. Ставр просто шутит, верно?

Он посмотрел на меня, но в ответ получил лишь многозначительную улыбку, от которой Источник Санчо завибрировал от раздражения.

Не знаю почему, но мне жутко нравилось трепать ему нервишки. Краснов лишь попал под раздачу, но ему тоже стоит немного проникнуться моей философией, что проблемы лишь помогают стать сильнее.

А Громов – это настоящая проблема, и не только моя. Он опасен и готов на самые мерзопакостные вещи, чтобы достичь своей цели.

К сожалению, я не могу просто уничтожить его без серьёзных последствий для себя. Всё-таки прямое устранение будет выглядеть как убийство, причём в нынешних условиях с понятным мотивом. А я не хочу скрываться от Империи, и уж тем более бросать Лену, учеников и академию.

Мне нравится эта жизнь. Поэтому придётся как-то выкручиваться.

– Мы можем выиграть время, – предложил Краснов. – Это позволит подготовиться к ответным мерам, рассмотреть все риски и…

– Не, так не пойдёт, – прервал я.

– Почему? – буркнул Санчо.

– Я не оставлю учеников с этим психом наедине! Кто знает, что он может натворить, пока мы тут строим планы?

– Вы уверены, что это дело рук Громова? – спросил граф.

– Да, – кивнул я. – Не знаю как, но он сумел сожрать их магию. Что известно про Громовых? Почему их лишили титулов?

Этот вопрос я задал Санчо, но он лишь нахмурился.

– Я пытался достать его досье, – признался мой друг. – Но это слишком высокий уровень доступа. Чтобы достать все разрешения, понадобится штурмовать императорский дворец… в бюрократическом смысле, я имею в виду.

Я призадумался. Сделал ещё один глоток под их пристальными взорами, а затем мою голову посетила одна мысль.

– Артём Ярославович, могу я позвонить с вашего телефона? – спросил я.

Граф молча протянул мне мобильный. Я набрал номер и приложил телефон к уху.

«Ты же не собираешься звонить Ищейке?» – губами спросил меня Санчо.

Краснов этого не заметил, а если бы и заметил, то всё равно ничего не понял. Санчо даже губами говорил на зашифрованном языке, который мы использовали в спецотряде для передачи информации между собой.

Места встреч, время, даты, предупреждения… Благодаря этому языку мы столько раз обводили вокруг пальца командование и смывались в самоволки, где кутили напропалую! Ух!!

Ну, и на заданиях, конечно, да…

Кхм, но я отвлёкся.

Я покачал головой. Нет, я звонил не Ищейке, который отвечал за добычу информации.

Не стоит вмешивать сюда спецотряд. Это может привести к куда более серьёзным последствиям, особенно если дело касается секретных материалов.

– Алло, кто это? – отозвался голос в динамике.

– Давидыч! – воскликнул я. – Как дела, как жись молодая?

– Ставров⁈ – удивился Венедикт. – Н-но как ты… У тебя же отняли телефон!

– Так я и не с него звоню, – заметил я. – Веня, если ты не заметил такой простой вещи, может, я зря тебе набрал…

– Что нужно? – вдруг посерьёзнел он.

– Помнишь, ты нарыл инфу на Громова по моей просьбе?

– Да.

– И помнишь, я сказал тебе не рыться в особо секретном отделе, где должны быть данные по делу лишения Громовых дворянского титула?

– Угу… – протянул он.

А Санчо с Красновым так смешно распахнули глаза, что я едва сдержал широкую лыбу. Но затем подумал, зачем мне сдерживаться, и улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

У графа аж испарина пошла на лбу. Наверное, уже пожалел, что дал мне свой телефон. Но у него наверняка есть все примочки, которые сохраняют безопасность соединения.

– Так ты что-нибудь нарыл? – спросил я Венедикта.

На мой вопрос из динамика раздалось молчание. Хотя я будто слышал, как тяжело дышит мой некромантский друг, вот прям чувствовал.

Краснов нервно сглотнул, а Санчо, кажется, забыл, что нужно моргать. Он замер, словно парализованный, даже не дышал.

А затем последовал ответ:

– Не по телефону. Лично.

– Я пошлю за ним людей, – тут же включился Артём Ярославович.

– Жди гостей, – предупредил я Венедикта. – И поверь: такого вкусного кофе ты никогда не пробовал.

– Кофе? – удивился он. – Какой, к чёрту, кофе⁈

━—━–༺༻–━—━

Итак, что мы имеем?

Громов сожрал Источники своих учеников и выставил всё так, чтобы меня подставить. Теперь понятно, почему он так уверенно принял вызов и недолго беспокоился из-за магического контракта.

Если дуэль просто не состоится, контракт разорвётся. А меня при этом упекут далеко и надолго (ну, по его замыслу), и цель Громова будет достигнута.

Смышлёный, засранец! Сразу видна офицерская подготовка имперской армии.

А когда я не смогу помешать ему, Громов наверняка будет взращивать учеников, словно скот на убой, и «жрать» их Источники, чтобы прорваться к десятому рангу.

Маг с таким уровнем развития войдёт в число неприкосновенных. Он вернёт титул, будет обласкан вниманием императорского дворца, а на все претензии академии и даже древних родов в худшем случае откупится деньгами, причём по законному решению Верховного Суда.

Я скрывал свою силу не только от обычных людей, даже в имперских структурах я числился с развитием в девять рангов. Настоящую мою силу знал только Макар. И он же посоветовал мне держать её в тайне, иначе спокойствия не видать.

Однако сила решает всё.

В Мире Хаоса она решала, выживешь ты или нет. В этом мире сила определяет положение, власть и возможности. Маг десятого ранга стоит целой армии. Если для его создания нужно пожертвовать парой десятков учеников академии, на которую все смотрят свысока, то так тому и быть. Даже император не сможет этому воспротивиться.

Да и не думаю, что Громов решится трогать родовитых учеников. Скорее, возьмётся за простолюдинов и неугодных бастардов, за которых будет некому заступиться.

Но самое главное, что пострадают дети. И только дети.

Мы убедились в этом, когда приехал Венедикт.

– Вот здесь всё, что удалось отыскать, – настороженно произнёс он и достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый конверт.

Я взял его и нахмурился.

– Тонковат, не?

Венедикт мельком взглянул на графа Краснова и Санчо, которых, видимо, побаивался.

– Это всё. Но этого достаточно. Открой, и сам увидишь.

Я развернул конверт и достал тонкий документ в трёх листах. Прочитал всё внимательно, а затем ухмыльнулся.

– Отлично, отлично… Этого и правда будет достаточно.

– Но мы не можем использовать это! – тут же заволновался Венедикт. – Если вскроется, что документ такой секретности был…

– Не волнуйся! – прервал я его. – Это не для публики, а для меня.

Если такая штука вскроется, здесь начнётся веселуха покрупнее. И Венедикт окажется под ударом, а он ведь только-только начал честную жизнь и даже шикарную женщину себе нашёл. От такой было бы очень обидно отлучаться надолго.

– Но я сообщу своему другу из службы безопасности, чтобы они усилили свои протоколы защиты, – недовольно буркнул Санчо.

Венедикт аж побледнел от этих слов. Даже сильнее, чем прежде, что удивительно. Не думал, что такое возможно.

– Не волнуйся, – успокоил я его. – Вообще, тебе бы наняться консультантом. Санчо, подсобишь?

Мой друг окинул Давидыча испытывающим взором и наверняка просканировал его своим даром, чтобы убедиться в честности.

– Возможно, – протянул он задумчиво.

И Венедикт почему-то побледнел ещё сильнее.

Я ещё раз пробежался по содержимому и широко улыбнулся. Хотя не думал, что можно сделать это ещё шире, хех.

– Спасибо, дружище! – воскликнул я.

Однако Венедикт ничего не ответил. Только замер под взглядом Санчо и будто боялся пошевелиться.

А я взглянул на Краснова. И тот почему-то вздрогнул Источником. Да и на лице читалось беспокойство.

– Артём Ярославович, можно ещё раз одолжить ваш телефон?

Вы когда-нибудь видели, как суровый аристократ волнуется, словно шкодливый ученик, чьих родителей вызвали в школу?

Ха! А я теперь видел!

Но телефон он мне дал, и я сделал ещё один звонок.

Глава 2

В особняке Красновых нашлась уютная комната на втором этаже с лоджией с видом на небольшой сад на заднем дворе.

Тут стояло старое потёртое кресло, рядом – тумбочка, такая же старая. Наверняка антиквариат или вроде того. Очень уютное место, особенно в свете вечерних огней за рекой, рядом с которой стоял особняк.

Я сидел на этом кресле и размышлял о своём, а в стекле видел смутное отражение своего лица. Затем к нему добавилось отражение Санчо.

– Ты куришь? – удивился он.

– С чего ты взял такую пакость? – буркнул я в ответ.

– У тебя трубка в зубах, вот с чего!

Я нахмурился и повернулся к нему, вытащив трубку. Такую атмосферу поломал!

– И где связь, дружище? – хмыкнул я. – У тебя явно с логикой беда. Ты в министерских кабинетах таким тугим стал?

Санчо сузил глаза, уставился на пустую чашу трубки, на то, что никакого дыма нет, как и табачного запаха. А затем вздохнул и облокотился на стену.

– Да чтоб тебя. Тогда ответь, будь любезен: на хрена тебе эта трубка⁈

Он строил из себя ворчливого засранца, но… Хотя постойте-ка. Он ведь таким и был!

Однако сейчас он слегка разгрузился от тяжёлых дум и только по-свойски ворчал, хотя сам едва сдерживал улыбку.

– Да так, вспомнилась одна книга, – я выдвинул ящик тумбочки, положил туда трубку и задвинул обратно.

Интересно, её курит граф Краснов? Или Гордей втайне от бати балуется вредной привычкой?

С одной стороны, если так, то он молодец и прячет улики прямо под носом – тут никто искать не будет. С другой стороны, ему бы за это трындюлей бы выписать!

Хотя, может, и не его вовсе…

Но на всякий случай выпишу при случае. Будет знать, как здоровье портить!

– Какая книга? – спросил Санчо.

– Детектив, – ответил я и снова взглянул в окно. – Там главный герой постоянно курит трубку и играет на скрипке. Не знаешь, у них тут есть скрипка?

– Даже если есть, я тебе не позволю на ней играть, – отрезал Санчо. – По твоим ушам стадо медведей пробежало!

Я усмехнулся и поймал наконец-то его улыбку в ответ.

– Но при чём тут книга и детектив? – спросил он после недолгой паузы.

– Думал, так будет проще соображать план, – признался я. – Ну вроде как ощущаешь себя великим детективом и поэтому смекаешь быстрее, как выруливать из этой задницы.

– Так всё-таки мы в заднице? – насторожился Санчо.

Я не ответил и состроил сосредоточенное лицо. Реакция не заставила себя ждать, и Санчо снова заволновался, отчего мне пришлось подавить порывы смеха.

Так забавно ловить его на подобных приколах. И это при условии дара, считывающего эмоции! Никогда не надоест.

– Ты истощён, – серьёзным голосом заметил Санчо.

– Да, дети высасывают силы не хуже тех энергетических вампиров. Помнишь тот разлом?

– Конечно, – поёжился Санчо. – Я неделю отходил после рейда.

– Вот представь, если бы их было раз в сто больше! – заявил я.

– Да ну тя!

– А то! – закивал я. – Это и есть работа учителем, прикинь!

Санчо снова улыбнулся, но затем опять посерьёзнел и спросил:

– Сколько у тебя осталось сил?

– Треть, не больше, – вздохнул я. – Чтобы спасти пацанов, пришлось опустошить все закрома Источника. Ещё не скоро восстановлюсь.

Это было правдой, я потерял очень много магии. Источники ребят не просто опустошили, их «съели». Ещё немного, и ситуацию бы невозможно было исправить, поэтому пришлось действовать быстро, без оглядки на риски. И даже мой Источник серьёзно пострадал в процессе.

Чтобы восполнить силы, уйдёт немало времени.

– Всё будет нормально, – успокоил я друга. – Бывало и хуже.

– Что-то не припомню, – усмехнулся он.

Я улыбнулся в ответ и промолчал. На самом деле более серьёзные испытания для Источника были только в моей прошлой жизни. После одного такого я оказался в этом мире.

– Завтра, – сказал я. – Завтра всё закончится.

– Так скоро? – удивился Санчо. – Может, стоит немного подождать? Мы ещё не все варианты рассмотрели! К чему такая спешка?

– Полтриместра уже пролетело, Санчо! – воскликнул я. – Мои Шалопаи сейчас без учителя сидят. И задом чую, занимаются какой-нибудь фигнёй вместо того, чтобы учиться. Нет времени ждать!

Санчо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я хоть и шутил, но он отлично понимал, что спорить бесполезно.

Проблемы даны, чтобы становиться сильнее. И лучший способ их преодолеть – это напасть самому!

К тому же завтра кончался срок моего задержания. Обвинение не предоставило никаких серьёзных доказательств, только косвенные улики и горлопанство.

А значит, завтра нужно ждать очередной удар.

━—━–༺༻–━—━

На следующее утро за мной приехал полковник Рыжов. Артём Ярославович и Санчо насторожились, они не ожидали этого.

А вот я встретил его ещё на парадной лестнице, поздоровался и поинтересовался, будто он просто так заглянул к нам в гости:

– Как там Антон и Алиса, Руслан Валентинович? Вы уже устроили совместный ужин?

Полковник нахмурился и немного засмущался. Пробурчал в ответ:

– Нет. Ещё нет. В последнее время мне не до семейных ужинов в компании с ухажёрами дочери.

– Ужин – важнейший приём пищи, господин полковник! – заявил я. – На него всегда есть время.

– О чём вы? – подоспел к нам Санчо.

Он кивнул Рыжову, и тот кивнул в ответ.

– Я думал, самый важный приём пищи – это завтрак, – нахмурился полковник.

– Вы ошибаетесь, дружище, – улыбнулся я. – Но…

– Но Сергей Викторович имеет в виду, что каждый приём пищи важнейший, – нетерпеливо перебил меня Санчо. – Руслан Валентинович, могу я узнать причину вашего визита?

Рыжов, кажется, чутка растерялся. Но быстро собрался и нахмурил брови:

– Следственный эксперимент. Срочный, господа. И вам лучше присутствовать на нём.

– Какой ещё эксперимент? – возмутился Санчо.

К нам как раз подоспел Артём Ярославович. Они с Рыжовым обменялись приветствиями, а к гурьбе полицейских присоединилась охрана Краснова. Кажется, мужики друг друга тоже отлично знали. Олег и Сева кивнули парочке крупных ребят в форме.

– Следственный эксперимент, Александр Григорьевич, – важно проговорил я, – это когда обстоятельства преступления воспроизводят опытным путём, чтобы…

– Я знаю! – шикнул Санчо, еле сдерживая себя. Что-то он нервным стал, так даже неинтересно. – Я знаю, что это такое, Сергей Викторович. Но почему сейчас? И кто его инициировал?

– Обвинители, – пожал плечами Руслан Валентинович. – Свидетель утверждает, что тянуть нельзя и действовать надо срочно.

– Свидетель? – улыбнулся я.

– Да. Роберт Демьянович Громов, – кивнул полковник.

Я был прав. Громов решил ударить, пока есть возможность.

Отлично, просто отлично!

– Тогда чего мы ждём? – улыбнулся я широко. – Сажайте меня в свой бобик поскорее!

━—━–༺༻–━—━

Меня привезли в учебный корпус «номер 13». Неожиданно?

Ну, как сказать…

Следом за полицейской колонной тянулся кортеж чёрных машин графа Краснова. Такая приметная процессия не могла остаться незаметной для учеников и учителей академии, особенно потому, что проехала она мимо кучи других учебных корпусов, где сейчас грызли граниты науки ребята всех курсов.

И конечно же, когда мы остановились, вокруг столпилась целая толпа этих разгильдяев. И особенно меня волновала одна её часть.

– Шалопаи! – гаркнул я. – Вы какого ляда не на уроке⁈ У вас по расписанию алхимия!

Бесята разинули рты, начали переглядываться. Но затем из толпы показалась Людмила Ивановна и заявила:

– Сергей Викторович, у нас специальное занятие на улице! Алхимический эксперимент, который нельзя проводить в помещении!

Я усмехнулся и покачал головой.

– И его надо проводить именно здесь, да? – хмыкнул я.

– Именно! – важно кивнула алхимичка.

Ладно. Пускай стоят здесь.

Полковник Рыжов провёл меня внутрь, пока его подчинённые огораживали людей, чтобы те не ринулись за нами следом.

– Сергей Викторович! – раздался голос позади.

Я обернулся и увидел, как Саня поднялся на воздушном вихре и с жутко серьёзным видом уставился на меня. А вместе с ним остальные ребята.

– Мы в вас верим!!! – хором выдали мои бесята.

Чёрт.

А это… это приятно…

Я обернулся, а то почему-то в той стороне прямо куча пыли, которая лезет прямо в глаза. И мы вошли внутрь.

В просторном зале моего корпуса уже ждали люди. Тут были знакомые лица. Например, Кондратий Ефимович, который задержал на мне взгляд и еле заметно кивнул. Василий Павлович и Лена тоже стояли вместе с экспертами из полиции. Палыч поджал губы и хмуро переглянулся со мной, а Лена улыбнулась через силу. Представляю, как ей было нелегко всё это время, но она всё равно пыталась меня подбодрить.

Сделал короткое движение головой, чтобы задать безмолвный вопрос, который поймёт только она.

И получил кивок, который пойму только я. Значит, всё было сделано как надо, и Лена выполнила все мои поручения.

А ещё тут был Громов.

Роберт стоял, гордо выпятив грудь. Лицо его было мрачным, даже траурным. Но это лишь маска, за которой скрывался холодный расчёт и такой же Источник, чья магия бурно и ровно протекала вокруг ядра.

– Ты можешь его проверить? – спросил я Санчо.

Он был единственным, кого пустили внутрь как представителя министерства. Даже Краснова полковник заставил ждать снаружи.

Однако, помимо Громова, здесь находились более любопытные люди. Например, Марина с бригадой медиков, а рядом с ними двое учеников – Чесноков Костя и Баженов Юра, которых я прогнал из секции внеурочных занятий. Выглядели ребята немного разбито.

Я остановился напротив Роберта. Ублюдок смотрел прямо мне в глаза и насмехался внутри. Торжествовал.

Мои силы поредели, но их было достаточно, чтобы заметить, как он продвинулся в развитии Источника. Совсем малость, но для него это был настоящий прорыв. И Роберт отлично это понимал.

Ему не терпелось избавиться от меня и остаться в академии, словно волк в овчарне, прогнавший волкодава.

– Господин Ставров, – поклонился он учтиво.

Даже сейчас гад строил из себя всамделишного аристократа.

– Зачем меня вызвали, позвольте узнать? – обратился я к трём мужчинам в серых костюмах.

Полагаю, это были эксперты, которые будут проводить следственный эксперимент.

Они выглядели удивительно похоже, хотя на самом деле значительно отличались друг от друга. Первый был суховат, с широким выщербленным носом. Второй – ниже почти на голову, с круглым полным лицом. А третий в очках, с квадратной головой и лопоухий.

Но все трое носили одинаковые костюмы, шляпы федоры и окинули меня одинаково уставшими взглядами, отчего казались родными братьями.

– Роберт Демьянович утверждает, что нашёл доказательства вашей вины, господин Ставров, – хрипловатым голосом произнёс щербатый.

– И если его слова найдут подтверждение, – чуть пискляво добавил круглолицый, – вас заключат под стражу до судебных разбирательств.

– Подпишите здесь, пожалуйста, – протянул мне ручку и документ лопоухий.

Я пробежал текст взглядом – это было ознакомление с правами и прочая лабуда – и оставил свой автограф.

– Роберт Демьянович, изложите суть, – пробасил полковник Рыжов.

Громов кивнул, улыбнулся и произнёс:

– Вчера ко мне обратились двое учеников, – он кивнул в сторону Чеснокова и Баженова.

Парни вздрогнули, словно по сценарию, но по виду Марины было понятно, что это ничуть не игра.

– У них обнаружились симптомы, которые были у моих учеников. Ребята сказали, что начали чувствовать слабость и раздрай в Источнике после того, как побывали на занятии господина Ставрова. Во внеурочной секции, прямо в этом зале.

Двое экспертов не слушали или слушали Роберта вполуха. Они явно уже знали суть дела и ждали своего выхода. Третий же, который лопоухий, скучающе, но подробно записывал в протокол всё, что здесь происходило.

А вот Лена и Василий Павлович округлили глаза.

– Да не может такого быть! – вспыхнула Лена. – Это просто какой-то бред! Роберт, как ты смеешь такое!..

Рыжов выступил вперёд, перегораживая ей путь, и учтиво остановил.

– Елена Алексеевна, прошу без эмоций, – произнёс он. – Иначе я буду вынужден попросить вас удалиться.

– Леночка, не волнуйтесь, – приобнял её Палыч. – Уверен, всё образуется.

Девушка сжала кулаки и вспыхнула янтарными глазами. Но мне удалось бросить в её сторону лёгкую мимолётную ухмылку, и она тут же поняла послание.

– Кхм, прошу меня извинить, господа, – процедила она, стрельнув яростью в Роберта. – Обещаю быть сдержаннее.

– Конечно, Елена Алексеевна, – с ядом произнёс Громов. – Мы все всё отлично понимаем.

– Давайте ближе к делу, – буркнул щербатый.

– Да-да, конечно, – кивнул Роберт. – Итак, смею полагать, что Сергей Викторович обладает способностью, заклинанием или артефактом, способным наносить подобный урон. Если следы такой магии обнаружатся и мои догадки подтвердятся, это будет доказательством причастности господина Ставрова к минувшему происшествию.

Щербатый кивнул и обратился к Марине:

– Марина Вячеславовна, вы подтверждаете, что Чесноков Константин Егорович, ученик четвёртого курса, и Баженов Юрий Семёнович, ученик третьего курса, имеют схожий ущерб магической системы, какой был обнаружен у господ Фадеева, Панфилова, Грацкого и Игнатова?

– Да, – кивнула Марина и поджала губы.

– Отли-ично… – протянул круглолицый, разминая шею. – Значит, приступим к следственному эксперименту, господа!

Троица наконец-то взбодрилась, и я наблюдал, как их Источники начали нагнетать магию.

Интересные люди, однако. С очень интересным даром.

Думаю, они действительно оказались братьями. Причём их родителям удалось трижды передать особенный дар.

Есть сильные дары, и зачастую они способны разрушать. Это самое простое использование магии, и люди, к сожалению, используют его вовсю.

Но есть магия, которая не повергнет противника и не сметёт вражеские армии с лица земли. Такая магия куда полезнее, на мой взгляд. Но её носители не стяжают славу. Незаслуженно.

Эти эксперты обладали даром сканирования энергии. С текущим состоянием я не мог проверить всё досконально, но судя по всему, они могли определять любые свойства и силу магии и других «субстанций». Наверняка могли с точностью до миллиграмма выдать рецепт Ратного Кофе и нанести непоправимый ущерб «Сломанному сапогу»!

Опасные люди… Надо попросить их об одолжении, хе-хе.

И вполне возможно, делали они это даже подробнее меня в каких-то тонкостях.

Щербатый, круглолицый и лопоухий встали в треугольник, закрыли глаза и сосредоточились. Они объединили магическую систему, и каналы принялись перегонять потоки между собой.

Я даже подумал, что вовремя утратил большую часть сил. Вполне возможно, они могли бы раскрыть мой настоящий уровень, а это сулило бы кучу проблем.

Сканирование заняло около получаса. И всё это время мы провели в молчании.

Тишина стояла такая, что в ушах начался звон. Я улыбнулся Лене. Она молодчинка – держалась стойко, хотя явно хотела рвать и метать. Палыч подбадривал её, и хотя это было лишним, я ему благодарен.

Наконец троица экспертов завершила технику.

Щербатый зажмурился и принялся массировать переносицу, круглолицый прикрылся ладонью от света, а лопоухий достал планшет с протоколом и ручку.

– Итак, господа? – пробасил полковник Рыжов.

Руслан Валентинович явно волновался. Директор тоже волновался, а Лена особенно. Кондратий нахмурился и поджал губы, что было вершиной его эмоциональности.

Громов так и вовсе еле сдерживался и даже не моргал, будто боялся пропустить, когда огласят вердикт.

– Ставр, ты уверен, что всё будет нормально? – прошептал Санчо позади меня.

– Конечно, дружище, – улыбнулся я в ответ.

– Кхм, кхм… – прочистил горло щербатый. – Дамы и господа, прошу внимания!

Все уставились на троицу в серых костюмах.

– Следы энергетического воздействия, способного поглотить магический Источник и нанести непоправимый вред магической системе…

– Обнаружены! – заключил круглолицый.

И в глазах Громова засияло невообразимое торжество.