![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Безумцы из Баальбека"
Автор книги: Виктор Строгальщиков
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Джони попал в глубокую лужу и выругался, тряся ногой в зеленом сапожке. Они добрались до "мерседеса". Сделали крюк, прежде чем направиться на улицу Омара Беюма, откуда начиналась дорога в Шия. Теперь придется, скрываясь, проникнуть в квартал мечети Хусейна. Солнце уже взошло, и Малко представил себе, как молятся в этот момент иранцы-пилоты, оборотясь лицом в сторону Мекки, прежде чем занять место в своих управляемых бомбах...
Джони затормозил: первое заграждение при въезде в Шия. Боевики "Амала". Трое небритых молодых парней с фотографиями Муссы Садра на груди. Не слишком любезных. Они о чем-то спросили Джони и долго переговаривались с ним по-арабски.
– Хотят осмотреть машину, – пояснил Джони.
Боевики обследовали салон, открыли багажник и капот. Малко сидел, не вынимая рук из карманов плаща. "Магнум" на поясе свинцовой тяжестью тянул его вниз, а в зеленой сумке возле ног находилась рация. Если что, они даже выйти не успеют. Один из трех часовых стоял сзади, направив на них ствол своего "Калашникова". Наконец старший на посту махнул головой: проезжайте, мол. Тронулись они осторожно, намеренно не спеша, чтобы не вызвать никаких подозрений.
Чуть дальше они вышли из машины, оставив ее открытой, а то подумают еще, что она со взрывчаткой. Переулок, еще один, и вот они в разрушенном здании, которое уже послужило им сегодня обсерваторией. Фарух со своими "людьми" был уже там, они разошлись по пустым комнатам, приготовили ракеты и снаряды.
– Надо действовать с ходу, – предупредил Фарух. – Кажется, нас уже обнаружили. Они пока не знают, кто мы такие, но могут в любую минуту прислать сюда патруль...
– Пошли, – скомандовал Малко.
Они поднялись на террасу, на этот раз тщательно оглядывая крыши ближайших домов. Вот чудо: гараж был настежь распахнут, и желтый мусоровоз оказался на самом виду. Он стоял рядом с грузовиком. Пока они рассматривали его, кто-то сел за руль, вывел мусорку из гаража и поставил во дворе с работающим двигателем. Сердце Малко забилось сильнее. Времени оставалось в обрез.
Полдюжины вооруженных людей шаталось теперь возле машины во дворе, а внутри гаража, наверное, было еще больше. Фарух поправил мешочек со снарядами на поясе и сказал Малко:
– Начали!
– Смотрите не попадите в мусоровоз, – предупредил Малко.
Мальчишка считал вслух вооруженных бойцов, один из которых как раз осматривал машину. Потом тот сел в кабину и нагнулся над приборной доской. Малко попробовал подсчитать, сколько взрывчатки могло туда войти.
– С Богом! – крикнул Фарух.
Его спина, с торчащими за поясом снарядами, исчезла за поворотом лестницы. Малко остался на крыше, чтобы наблюдать за происходящим. Джон и присоединился к нему. Они увидели, как со стороны улицы показались ребята. Все семеро с Фарухом во главе двигались цепочкой, не скрываясь, с РПГ-7 и "Калашниковыми" на плече. Малко заметил, что юный палестинец пришпилил к своей брезентовой куртке фотографию Имама Садра.
– Малыши прошли хорошую школу выживания, – заметил Джони вполголоса.
Малко с тревогой следил за их продвижением. Он почти затаил дыхание, когда голова колонны проникла во двор гаража. Они услышали несколько выкриков по-арабски, увидели, как бросились к своим автоматам охранники. Фарух тут же остановился, что-то выкрикнул.
– Он сказал, что его послал Абу Насра, – перевел Джони.
Вооруженный отряд в Шия не мог вызвать удивления. А то, что они шли открыто, вызывало еще большее доверие. На что и рассчитывал Фарух. Малко едва успел заметить, как он сдернул с плеча и перекинул в правую руку свой РПГ-7, – так стремительны были жесты мальчика.
– Пошли, – сказал Малко.
Приступили к самой опасной части операции.
Еще секунда, и начался настоящий ад. Команда Фаруха открыла огонь изо всех стволов: стреляли они профессионально, короткими очередями, лишь изредка бухали РПГ-7. Одного из охранников буквально разорвало в клочья. Внезапно наступила тишина. Лишь один маленький палестинец лежал на боку: в него угодила пуля охранника. Но боевики "Амала" были выведены из строя все до одного.
Фарух обернулся, ища глазами Малко. Из гаража раздался выстрел, вырвалось облако дыма, скрыв мальчика. Ребята бросились внутрь. Снова перестрелка, уханье РПГ-7, черные клубы дыма и, наконец, пламя. Малко и Джони бежали к мусоровозу. Когда они оказались возле машины, четверо уцелевших "малышей", в их числе девочка с револьвером, начали, отстреливаясь, отступать.
Фарух лежал на спине, а в груди у него зияла огромная, величиной с тарелку, дыра. В него попала ракета. Вокруг валялись банкноты, полусожженные, разорванные, несколько бумажек отнесло ударной волной в другой угол двора. Мальчик не заметил спрятавшегося в глубине гаража охранника. Палестинец постоял мгновение над трупом Фаруха, потом сказал:
– Поехали скорее, а то сейчас охрана сбежится со всех сторон...
Малко открыл дверцу кабины. Включил зажигание. Стараясь не думать о том, что если боевики вздумают контратаковать, им хватит одной ракеты. И мусоровоз взлетит на воздух.
Мотор затарахтел, Джони вскочил в кабину, а оставшиеся в живых ребята прилепились на подножке. Гараж горел, повсюду валялись трупы. Весь бой продолжался не больше четырех минут. Теперь им предстояло пересечь Шия, сидя в кабине бомбы на колесах.
– Пустите меня за руль, – сказал Джони. – А сами лучше спрячьтесь.
Малко поменялся с ним местами, и теперь его полностью загораживали собой висящие на подножке ребята.
Один переулок был похож на другой, как две капли воды, и все такие узкие, что мусоровоз едва протискивался. Малко окинул изучающим взглядом приборную доску и заметил рядом с включателем дворников какую-то приклеенную скотчем кнопку.
– Это как раз часовой механизм, – сказал спокойно Джони. – Вы оказались правы.
Одна только загвоздка: им было неизвестно, на сколько он установлен: на двадцать секунд, на минуту?
От ответа на этот простой вопрос зависела их жизнь. Они выехали к заграждению. Малко скользнул на пол, мальчишки закричали что-то, потрясая оружием, и их пропустили без задержки. Вдруг на перпендикулярной улице показался грузовик с вооруженными людьми, он притормозил, несколько человек выскочили из кузова и знаками приказали им остановиться. Малко увидел, как один из мальчишек соскользнул с подножки, опустился на колено и выстрелил из своего РПГ-7 по грузовику.
Глухой удар – и грузовик взорвался, капот его отлетел аж на крышу дома. Оставшиеся в живых боевики открыли огонь. Несколько пуль цокнули по мусоровозу. Малко затаил дыхание. Но ничего не произошло.
Джони развернулся, зацепился за стену и оторвал крыло машины. Стрелявший мальчишка на ходу вскочил на подножку. Малко не замечал больше ни дождя, ни зачуханных стен, ни отпрыгивавших в стороны прохожих. Он реагировал только на переключение скоростей: мусоровоз вообще-то не лучшее транспортное средство для гонок, а особенно если он начинен взрывчаткой и снабжен взрывным устройством, которое может сработать при любом неудачном маневре... Он вспомнил того боевика-шиита, который должен был подвезти месяца два назад машину-бомбу к французскому посольству и решил сделать остановку, чтобы купить сигарет. Одно неудачное движение руля, и он превратился в пламя и свет вместе с пятьюдесятью прохожими и тремя зданиями. Малко утешал себя тем, что, наверное, ничего не успеешь почувствовать.
Джони резко затормозил: улица была перегорожена железными брусьями. За ними топтались два бородача на фоне огромного портрета имама Муссы Садра. Они не успели даже дотянуться до автоматов. "Малыши" расстреляли их, не спускаясь с подножки. Но железные брусья оставались. Джони вылез из машины, а Малко снова устроился за рулем.
– Двигайте потихоньку, – сказал палестинец. – Я буду командовать.
Малко включил первую скорость, и передний бампер тяжелого мусоровоза начал сгибать металлическую перекладину. Он затаил дыхание... Брусья все гнулись и гнулись, пока автомобиль не смог просто проехать по ним. Уф, пронесло!
Малко взглянул на лица стоящих на подножке мальчишек. Напряженные, но ни малейшего следа страха. Ребята были похожи на насторожившихся крыс, готовых в любую минуту сорваться, чтобы убивать и самим остаться в живых. Он так и не понял, почему они все еще сопровождали его: охраняли или просто так было легче выбраться из опасной зоны?
Здесь дома стояли пореже. Они приближались к незастроенному району между Бордж Эль-Бражнехом и Адетом. Один из мальчишек постучал по стеклу. Малко притормозил. И увидел, как они на ходу спрыгнули и, не оборачиваясь, скрылись. Что с ними будет? Бедняга Фарух так и не смог воспользоваться своими деньгами. Малко снова увидел его удивленное окровавленное лицо. Мальчишка не успел даже испугаться. Первая ошибка в его коротенькой жизни.
– Осторожней, нас преследуют!
Малко вздрогнул. И увидел в зеркале заднего вида, как с перпендикулярной улицы вывернул грузовик. И стал их нагонять. Малко был уверен: это один из уцелевших охранников гаража бросился им наперерез, угадав, куда они направляются. Малко прибавил скорость, более внимательно всматриваясь в преследующую их машину: удивительно, но кажется, в ней был только один водитель. А ведь времени собрать боевиков ему должно было хватить...
Страшная мысль пронзила его. В большинстве машин-бомб, кроме часового механизма, была еще и система включения взрывного устройства по радио. Водителю грузовика, который, вероятно, сам участвовал в "снаряжении" мусоровоза, достаточно было приблизиться к ним на определенное расстояние, чтобы машина взлетела на воздух вместе с Малко и Джони. А ведь скорость у преследователя куда больше, чем у них.
Глава 20
Малко вдруг показалось, словно он вмерз в глыбу льда. Развалин вокруг он не замечал, а видел только, где начинаются кварталы Адета, да почти скрытую туманом полоску Шуфа. Он выжал до упора акселератор и даже сам наклонился вперед, как будто это могло помочь машине двигаться быстрее. Хорошо еще, что грузовик точно так же проваливался в ямы на разбитой дороге, как и их мусорка... Малко повернулся к палестинцу.
– Джони, – сказал он. – Наверное, у того, кто нас преследует, рация, с помощью которой можно нас взорвать на расстоянии. Стоит ему только достаточно приблизиться...
Палестинец обернулся.
– Очень может быть, – согласился он. – Надо бы от него поскорее оторваться.
– Прыгайте, – предложил Малко, – а я попробую двигаться дальше. Вы хоть представляете, как устроены такие механизмы?
Джони, вывернув шею, наблюдал за грузовиком.
– Это смотря какой механизм, – ответил он. – Впрочем, я не думаю, что там что-то сверхсложное. Иначе мы давно бы взлетели. Наверное, радиоуправление от игрушки или того, чем отпирают ворота гаража. У них радиус действия несколько десятков метров...
Грузовик находился от них метрах в ста. Давненько Малко не играл в русскую рулетку... Желтая мусорка шла с максимальной скоростью. Джони машинально подтянул свои заляпанные грязью сапожки. Он был небрит, и проклюнувшаяся борода придавала его лицу нездоровый вид. Выпуклые глаза рептилии были прикованы к зеркалу заднего вида. Расстояние между машинами не уменьшалось. Показались первые дома Адета.
– Далеко еще? – спросил Малко.
– По прямой близко, – ответил палестинец. – Но там пост, придется сделать крюк.
Да, с грузовиком на хвосте остановка была непозволительной роскошью. Переднее правое колесо мусоровоза провалилось в яму, а сердце Малко ушло в пятки. Кровь стучала у него в висках, и он все никак не мог отделаться от мысли: интересно, что чувствует человек, когда его разрывает в клочья?
Мусоровоз развернуло, и он чуть не ударился о столб, – единственное, что уцелело от стоявшего здесь когда-то дома. Вдруг шум двигателя заглушил рокот пропеллера, однако вертолет очень быстро удалился.
Джони нервно задергался на сиденье. Малко показалось, что грузовик стал их нагонять.
– Налево переулок, сворачивайте, – сказал палестинец.
Малко едва успел повернуть руль. Они оказались на узкой дороге, стиснутой с обеих сторон жилыми домами. Сквозь гигантский пролом в стене было видно, как завтракает, собравшись в полном составе, семья. Жители провожали удивленным взглядом большую желтую машину.
– Еще раз налево! – приказал Джони.
Поворот. Но Малко не закончил маневра и резким движением выровнял руль. Он заметил в конце переулка группу вооруженных людей, один из которых держал в руках РПГ-7... Джони выругался. Впервые хладнокровие покинуло его.
– Я не знаю, куда ведет эта улица!
Всего несколько драгоценных минут потеряли они. Малко вытер со лба пот. Им не пришлось долго ждать: за следующим поворотом они сразу поняли, куда ведет улица, – к мощнейшему заграждению из бетонных блоков, рельсов и земляных насыпей, абсолютно непроходимому. Передний бампер мусорки мягко вошел в рыхлую землю.
Малко обернулся.
К ним приближался грузовик. Они в ловушке.
Малко не успел остановить Джони. Тот уже выпрыгнул из кабины и мчался к грузовику, скользя по мокрой глине, как огромная лягушка. Малко тоже выскочил. Правда, если мусоровоз взорвется, это вряд ли что изменит. Джони пробежал уже метров пятьдесят. Присел, упер в плечо приклад "Калашникова" и разрядил полмагазина...
Ветровое стекло грузовика пошло трещинами, потом вдруг стало опаловым, машина завиляла, но не остановилась, хотя жив или мертв ее водитель, было неясно.
Еще три выстрела из "Калашникова", а потом Малко, словно в замедленной съемке, увидел, как бампер грузовика ударил Джони в грудь. Ему показалось даже, что машина проехала по палестинцу колесом. Малко окаменел, а грузовик вдруг завихлял, резко развернулся и врезался в бетонный столб.
Малко бросился к Джони. Палестинец лежал на спине, в лице ни кровинки, глаза открыты. В уголках губ показалась розоватая пена. Малко только хотел дотронуться до его груди, как он застонал:
– Плохо мне, ох, плохо!
Бампер раздавил Джони грудную клетку. Видимо, осколком ребра ему повредило легкое. Он дышал с трудом, широко раскрыв рот и прижав руку к груди.
– Подайте назад и постарайтесь обогнуть заграждение, – прошептал он. Потом все время прямо до железной дороги. А там направо, вы узнаете место...
Он икнул и закрыл глаза. Малко понял, что палестинец умирает. Ему уже ничем не помочь, а выстрелы, должно быть, привлекли внимание боевиков "Амала". Малко бросился назад, к мусоровозу. За Джони он потом рассчитается... Он забрался в кабину, дал задний ход, едва не задев палестинца, не подававшего больше ни малейших признаков жизни.
На ходу Малко заметил в покореженном грузовике лежащего на руле окровавленного мужчину. Да, Джони спас ему жизнь. Малко постарался больше пока не думать об этом. Положив на колени "магнум", он выбрался из тупика, переключил скорость и поехал по узкому переулку. Метрах в двадцати от него вооруженный боевик жестом приказал ему остановиться на небольшой площадке.
Малко замедлил ход, чтобы тот потерял бдительность. Но в нескольких метрах от часового выжал до упора акселератор. Охранник едва успел отскочить. Раздались удивленные крики, Малко заметил на ходу еще нескольких человек. А через мгновение в окно кабины просунулась бородатая голова. Малко схватил "магнум" и выстрелил.
Голова исчезла, но он так и не узнал, попал или нет. В зеркало было видно, как бегут со всех ног к стоящему неподалеку грузовику боевики. Но они, скорее всего, уже не успеют. Малко сконцентрировал все свое внимание на дороге, на время забыв об опасности. А улица никак не кончалась. Наконец он заметил бегущие к югу рельсы. И свернул на тянувшуюся рядом тропку. Всего несколько хижин уцелело вдоль железнодорожного полотна после бомбежек и артобстрелов. Теперь он боялся только одного: что не найдет ангар с самолетами.
Тропинка бежала все дальше и дальше, а его тревога перерастала в ярость. Он проехал!
Но именно в этот момент Малко увидел минарет разбитой мечети, который служил им в прошлый раз ориентиром. База Абу Насра находилась метрах в пятистах справа. Он взглянул в небо: самолеты еще не взлетели. Впрочем, "Безумцы из Баальбека" были хорошо осведомлены о том, что встреча посла США с президентом Джемейлом должна состояться в десять. А часы показывали еще только восемь. Из Адета в Баабду не больше пяти минут лета... Слева он уже различал насыпь с колючей проволокой и старые автобусы на ней, затруднявшие доступ на базу террористов. Теперь осталось проехать вдоль этой самой насыпи, чтобы достичь стратегической цели. Только бы заграждения не оказались непреодолимыми...
Абу Насра следил, как его люди медленно отодвигали бронированные створки ворот ангара, где стояли три самолета. Глава террористов пребывал в страшном возбуждении. Всю ночь он вертелся с боку на бок на своей походной кровати, поставленной прямо в ангаре, опасаясь то плохой погоды, то неведомых осложнений, то даже отменяющего операцию приказа из Дамаска. От этих сирийцев всего можно ждать... Но небо было более или менее чистым, дождь перестал, телефон молчал. Впрочем, его уже начинало тревожить это молчание. Уже должны были сообщить о том, что мусоровоз выехал. Взрыв в намеченный срок в Музейном проезде, прямо возле французского поста, должен был посеять панику. Ровно в восемь тридцать.
Внезапно его охватила страшная тревога. Он ведь так и не узнал, что удалось разведать юной шиитке, которую по его приказу уничтожили. Американский агент таинственным образом ускользнул у него из рук и с тех пор не давал о себе знать. Весь отряд, которому была поручена его ликвидация, погиб. Не к добру все это...
Он думал, что глоток "пепси" его успокоит, но желудок сжался так, будто он хватил кислоты.
Абу Насра еще раз оглядел часовых. Это все были люди из Баальбека, боевики исламского "Амала", и иранцы. Они закутались в меховые куртки, но не дремали. Экипажи двух танков тоже были начеку.
Абу Насра предвидел, что американцы могут попробовать сорвать его планы с помощью боевой операции, принимая во внимание сложившуюся политическую обстановку. Но он расставил повсюду осведомителей с биноклями, готовых каждую минуту поднять тревогу: на Парижском проспекте, на набережной, у въезда в лагерь десантников и даже в Баабде, возле командного пункта 8-й бригады. В любом случае он успеет поднять самолеты в воздух. А стоит им только взлететь, они на такой малой высоте станут невидимыми.
Все три пилота уже проснулись и теперь молились, распростершись на полу лицом к Мекке. Черты их исказились, на лбу у каждого – красная повязка. Им уже выдали по сигаретке с гашишем. Это расслабляет, но нужные рефлексы остаются нормальными. Все они поклялись отдать жизнь за аятоллу Хомейни.
И очень скоро их горячее желание исполнится.
Шансы выжить в подобной операции близки к нулю. Первый самолет должен был приземлиться возле бассейна и дать залп всеми своими восемью ракетами. Упрятанные в них стальные шарики уничтожат все живое в радиусе ста метров.
А два других самолета доведут бойню до конца с помощью взрывчатки. Часовой механизм взрывателей установлен точно на восемнадцать секунд. Пилотам приказано включить его, когда самолеты будут в десяти метрах от резиденции, и тут же выброситься вниз, в сад посла. Даже если часовой механизм заклинит от удара, сработает другой, инерционный взрыватель. Кроме того, Абу Насра послал к стене резиденции человека с пультом радиоуправления, настроенным сразу на две волны, чтобы подорвать оба заряда.
Как только будет уничтожен президент Джемейл и стерт в порошок посол США, у сирийцев руки окажутся развязанными. Американцам все это очень не понравится, и они больше не станут ни во что вмешиваться, христиане будут деморализованы и не смогут оказать достойного сопротивления. Таким образом, оппозиция победит, она докажет, что умеет наносить удары, когда хочет и где хочет. А сам он, Абу Насра, займет еще более прочное положение среди шиитов южного пригорода, укрепив свой авторитет такой блестящей акцией.
Пилоты поднялись. Все они были одеты в зеленую, цвета исламского знамени, летную форму с вышитым на груди портретом Хомейни. Абу Насра подошел к ним и обнял каждого, надолго прижимая к себе и шепча слова напутствия. Впрочем, это было излишним. Они и так горели желанием умереть за веру, стать мучениками.
– Настал ваш час, братья, – произнес он.
Остальные иранцы приблизились к самолетам и стали выкатывать их из ангара. Сейчас они были наиболее уязвимыми, – вражеская разведка могла обнаружить их с воздуха. Но подготовка займет совсем немного времени. Тем более что как только часть самолета оказывалась снаружи, ее тут же прикрывали маскировочным чехлом. Техники последний раз проверили взрыватели и подключили их к аккумуляторным батареям самолетов. Предусмотрено все до мелочей.
Зазвонил телефон. Боевик снял трубку и тут же протянул ее Абу Насра.
– Из мечети Хусейна.
И Абу Насра услышал прерывающийся от волнения голос, который сообщил совершенно невероятную новость. Какие-то дети атаковали гараж. Среди них вроде бы видели иностранца. Угнан мусоровоз, начиненный взрывчаткой!
Онемев от ярости, руководитель операции швырнул трубку. В "Амале" всегда утверждали, что квартал Шия недоступен для вражеских элементов. Он повернулся к пилотам:
– Готовьтесь. Вылетаете немедленно.
А сам все обдумывал изменение ситуации. Кто похитил мусоровоз? И для чего? Ответ стал ясен в тот самый миг, когда со стороны въезда в лагерь раздалась автоматная очередь.
Черты лица Абу Насра исказил гнев, и он завопил пилотам:
– Взлетайте! Взлетайте!
Глава 21
Малко, сжавшись в комок, влетел в последние ворота. Эффект внезапности до сих пор здорово помогал ему, но скоро оторопь охранников пройдет. Перед ним петляла дорожка из красного латерита, окаймленная, как и в лагере десантников, земляными насыпями. Справа показалась сторожевая вышка, стоявший на ней часовой с биноклем замахал обеими руками. Метров через пять Малко врезался в заграждения из колючей проволоки. Легковую машину они бы остановили.
Двигатель мусорки взревел, но она прошла, волоча за собой по колее клубки колючей проволоки. До прямой, ведущей к ангару, оставалось четыре поворота.
На дорогу выскочило несколько человек с автоматами. К счастью, РПГ-7 не было ни у одного. За мгновение до того, как ветровое стекло разлетелось вдребезги, Малко нырнул вниз. Глухие щелчки пуль по кузову. Одна из них рикошетом ударила в руль и разбила его.
Рискнув выглянуть наружу, Малко успел заметить боевика, опустившегося на колено посреди дороги и стрелявшего из "Калашникова". Пришлось срочно спрятаться обратно. Мягкий удар подсказал ему, что человек сбит. Еще несколько ударов по корпусу машины, и можно выпрямиться: самое сложное позади. Охрана ворот преодолена. Он слышал за спиной автоматные очереди, но толстое покрытие мусоровоза надежно защищало его. Сейчас он даже не вспоминал о смертоносной начинке, которая могла взорваться от попавшей в нее пули. В голове у него было только одно: самолеты.
Внезапно рядом раздался сильный взрыв и все впереди заволокло таким густым дымом, что Малко даже чуть не потерял управление: к счастью, оставшийся невидимым стрелок, выпустивший ракету РПГ-7, промахнулся.
Лоб у Малко кровоточил: наверняка, осколком стекла задело. Оставалось преодолеть двадцать метров этого своеобразного туннеля без крыши, а потом он окажется на открытом месте. Интересно, успеют ли сориентироваться танки? Они превратят его в кашу одним-единственным выстрелом своего орудия, но тогда взорвется заложенный в мусорку снаряд, и цель будет достигнута. Перед взором Малко промелькнул его замок и чувственное лицо Александры, и тут же он увидел ангар и стоящие перед ним три самолета.
Один уже заходил на взлет. Вот он оторвался от земли, поднялся метров на десять. Вокруг двух других суетились люди. Малко охватил одним взглядом всю картину: бегущих со всех сторон боевиков, разворачивающиеся башни танков, оживление вокруг готовых к взлету крылатых машин. Когда до ангара оставалось всего метров сорок, Малко нагнулся, нашел на ощупь уже давно обнаруженный им металлический язычок на полу. Потом до конца выжал акселератор и повернул язычок так, чтобы тот намертво придавил педаль. Теперь Малко снял ногу, но педаль осталась в прежнем положении, и мусоровоз продолжал на полной скорости двигаться вперед. Прямо на самолеты. Малко еще раз проверил направление: колеса стояли прямо. Тогда он ударом плеча распахнул дверь и одновременно щелкнул тумблером часового механизма.
Рассудок отказывался подчиняться Абу Насра. Он смотрел, как приближается к самолетам желтый мусоровоз, и даже не думал о том, какому риску подвергается он сам. До него не долетали ни выстрелы, ни крики. Он, словно автомат, двинулся на противника, зажав в руках "Калашников". Будто мог остановить его одной только силой воли. Разум подсказывал, что так он погибнет, но сигнал об опасности не проходил в центр, включающий рефлекс страха.
А потом Абу Насра увидел, как выпрыгнул на ходу водитель мусоровоза, а он сам продолжал надвигаться на него подобно огромному неуклюжему доисторическому животному.
Только тогда он поднял ствол "Калашникова" и стал поливать чудище огнем, стараясь застопорить его ход. Он все еще стрелял, когда тяжелый бампер ударил его в живот. Когда передний мост раздавил ему череп, он уже ничего не чувствовал.
Малко больно ударился плечом, а потом головой о землю, но, продолжая катиться, успел заметить, как неотвратимо движется к ангару тяжелая желтая машина. И в тот же миг он скатился в глубочайшую четырехугольную яму, весьма смахивающую на выгребную, полную тухлой воды. Автоматные очереди разбрызгивали грязь возле него, пока он, наконец, не скатился на самое дно, покрытое желтоватым месивом, и не обнаружил, что в падении потерял свой "магнум".
Малко каждую секунду ожидал, что наверху появятся боевики и прикончат его.
Он выпрямился, пытаясь вскарабкаться по скользкой стенке. Но не поднялся и на два метра, как раздался взрыв. Адский грохот не утихал, как ему показалось, вечность. Барабанные перепонки сжало с такой силой, что он завопил от боли. Взрывная волна почти не задела Малко. Но теперь сверху посыпались груды обломков. Что-то тяжелое плюхнулось рядом с ним в грязь, продолжая гореть: оказалось, башня танка, а внутри нее несколько человеческих обрубков... Гул никак не утихал, однако на самом деле это шумело у него в ушах. А вокруг царила мертвая тишина.
Он по-звериному, пользуясь всеми четырьмя конечностями, вскарабкался по желтому обрыву, с трудом вдыхая насыщенный пылью и едким запахом взрывчатки воздух. Сначала Малко даже не узнал места. Ангар исчез: его снесло взрывной волной; завалившись набок, горел неподалеку М-113, второй танк с оторванной башней был буквально выпотрошен. Там, где стояли недавно самолеты, пылали два огненных шара в черном дыму. Оторванная рука, все еще сжимающая оружие, повсюду трупы, куски человеческих тел, которым и название подобрать трудно, катящаяся по бетону голова. И надо всем этим – беловатая дымка. Остов желтой мусорки был отброшен больше чем на сто метров, через крышу ангара.
И ни единого признака жизни.
Малко сделал несколько шагов, подобрал "Калашников". Вдали послышался вой сирен "скорой помощи". На взрывы в Бейруте откликаются быстро.
Он пошел дальше, похожий на желтую мокрую глиняную статую, покачивающийся, оглушенный, не представляющий пока масштабов разрушения. Ему на ум пришла строка из Святого Писания: "Кто с мечом придет, тот от меча и погибнет..." Лишь куски мяса остались от "Безумцев из Баальбека". Он отомстил за всех: за Нейлу, полковника Джека, Джона Гиллермена и других.
Глубокая яма, куда он свалился, защитила его от взрывной волны и от обломков, но все же его слегка контузило. Карабкаясь по земляной насыпи, Малко оглянулся: над лагерем поднимался огромный гриб беловатого дыма, опиравшийся на рыжие языки пламени. Сколько же народу тут погибло? Десять человек? Двадцать? Еще больше?
От базы террористов не осталось ничего, кроме трупов и покореженного железа. Из завесы дыма показались силуэты людей, потрясавших оружием: сбегались боевики "Амала". Засвистели пули, но слишком далеко, не опасно. Малко пытался сориентироваться, не находя себе места от тревоги. И вдруг слабый шум мотора заставил его поднять голову. Третий самолет, улетевший на запад, теперь развернулся и взял курс на Баабду!
Завопив от ярости, Малко, как безумный, бросился бежать на юг, туда, где располагался лагерь десантников. Третий, уцелевший самолет вполне мог выполнить разрушительную миссию и один.
Роберт Карвер, обозревавший в бинокль шиитские кварталы с крыши соседнего с резиденцией посла дома, не замечал ничего подозрительного. Он расставил на выездах из квартала часовых, но ни один из них не сообщил ему о появлении желтого мусоровоза. От Малко тоже не было вестей. Рядом с резидентом лежали три рации, связывавшие его с главными американскими постами. Шесть боевых вертолетов десантников были каждую минуту готовы к вылету. Четыре крупнокалиберных пулемета были установлены рядом с ним на крыше. Резидент взглянул на часы. Восемь десять. Время еще есть. Шум голосов со склона, ведущего к резиденции посла, заставил его подойти к самому краю. И он увидел, как трое ливанских солдат борются с каким-то гражданским. Роберт Карвер вызвал по рации десантника, несущего охрану резиденции снаружи, и приказал ему разобраться, в чем дело. Несколько минут спустя сержант доложил:
– Это торговец овощами, он почти каждый день здесь бывает...
– Почему его арестовали?
– Они говорят, у него странный акцент. Нет документов, и выговор, как у иранца.
– Пусть обыщут.
Со своего поста он следил за ходом событий. Человек отчаянно отбивался. Для того, чтобы обыскать, солдатам пришлось буквально поставить его на голову. Из кармана брюк вывалился какой-то предмет, и арестованный громко вскрикнул. Но предмет был уже в руках у сержанта десантников. Из переговорного устройства тут же раздался его голос:
– Сэр, похоже на крошечную рацию...
Но Роберт Карвер не успел ответить. Пленник вдруг вырвался. Бросился, как сумасшедший, к ближайшему М-113, взобрался на него, сбросил ударом плеча пулеметчика и схватился за рукоять оружия. От громких выстрелов задрожали кипарисы. Сержант десантников упал, за ним – оба ливанских солдата. Но со всех сторон к бронетранспортеру уже бежали охранники, поливая его из автоматов. Сраженный пулями, беглец упал, свалившись сначала на броню, а оттуда на землю. Резидент ЦРУ несся по лестнице. Но когда он оказался внизу, ему оставалось лишь полюбоваться портретом Хомейни, вытатуированным на груди убитого, видневшейся сквозь прореху на майке.