Текст книги "Победив, заточи нож"

Автор книги: Виктор Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Кого тут вчера посадили по имени Клод?

За моей спиной раздались облегченные вздохи. Я еще ничего не знал о нравах в этой тюрьме, но этого человека здесь явно боялись.

«Заказ? На меня? Оперативно сработали. А что? Забьют, а потом вынесут ногами вперед, как того бедолагу».

Вот только здесь не спрячешься, поэтому пришлось откликнуться:

– Меня зовут Клод.

Тот смерил меня взглядом, потом чуть повернул голову и крикнул:

– Жюль! Живо сюда!

К нам бегом подбежал тюремщик и чуть ли не стал по стойке «смирно» перед своим начальником. По его лицу было видно, что он был готов выполнить любой приказ старшего надзирателя. Тот прикажет, он забьет меня до смерти и даже глазом не моргнет. Нет, такой смерти я не хотел, вот только выбирать мне не дали.

– На воспитание его! – отдал он странный приказ, но надзиратель, впрочем, как и я, прекрасно поняли, что он хотел сказать.

Меня отвели в местный карцер, своего рода каменный мешок. Их было четверо человек, трое из них надзиратели. Они со мной не разговаривали, ни о чем не спрашивали. Просто избивали, спокойно и безжалостно. Первое время я пытался уворачиваться, смягчать удары, но куда там… Никогда раньше я так остро не ощущал свою беспомощность. Когда за ними захлопнулась дверь, я бессильно валялся на полу, пуская кровавые пузыри. Сознания не потерял, поэтому осторожно, сцепив зубы, чтобы не застонать от боли, принялся ощупывать себя. То ли мне повезло, то ли был дан такой приказ: они мне ничего не сломали. Правда, между ребер с правой стороны при вдохе разливалась саднящая боль. Мне дали полежать пару часиков, после этого дверь снова открылась и в камеру вошли двое охранников. Глядя на них, я подумал: «Вот и все».

Мысли в трещавшей от дикой боли голове вязли, словно в болоте. На душе было пусто. Наверное, в этот момент я сдался. Вот только вместо того, чтобы прикончить, они потащили меня из карцера наружу.

«Пытать?» – пришла следующая мысль.

Вот только и эта мысль оказалась неправильной. Протащив меня по всему коридору, они выволокли меня… на улицу, а затем закинули, словно куль с мукой, в телегу, стоявшую у дверей тюрьмы. Я шлепнулся на толстый слой соломы, уставившись в голубое небо. Возница, которого никогда прежде не видел, оглянулся на меня, потом ощерился беззубым ртом, довольно ухмыльнулся и снова повернулся ко мне спиной. Будь у меня хоть на треть больше сил, я бы попробовал сбежать прямо сейчас, но в моем положении о бегстве и думать было смешно. Я даже не пытался понять, что со мной и вокруг меня происходит. Сначала убийство человека, на которого я сильно рассчитывал, затем темная и вонючая тюремная камера, следом карцер и крепкие кулаки надзирателей, а потом бац! – и я лежу на телеге, под голубым небом и согретый лучами солнца. Неожиданно послышались шаги, но так как из-за борта телеги я не мог видеть подошедшего человека, то мне только оставалось ждать его появления. Стоило в поле моего зрения появиться физиономии Пьера Фурне, как я с невыразимым чувством облегчения выдохнул воздух. Только теперь я поверил, что оказался на свободе. Подойдя к вознице, Бретонец тронул его за плечо. Хлопнул кнут, заскрипели колеса, и телега стронулась с места. Бретонец в телегу не сел, а пошел рядом. Какое-то время мы молчали, потом писец спросил:

– Сильно отделали?

– Терпимо.

– Почти все, кто попадает в тюрьму, через побои проходят. Конечно, кроме дворян. Жак Патрэ, старший надзиратель, ненавидит преступников и таким образом показывает им, где их место. Когда я сам попал в тюрьму, тоже через это прошел.

– Как ты сумел меня вытащить?

– Все очень просто. Когда я понял, что тебя схватили, то сначала растерялся. Какое-то время шел в толпе за тобой, а потом решил: надо что-то делать. Стал перебирать своих знакомых и вспомнил о своем хорошем знакомом, который довольно неплохо знает прево. Я сразу отправился к нему, но стоило ему узнать, что речь идет об убийстве заместителя прево, как он задвинул мне такую цену, что у меня глаза на лоб полезли. Делать было нечего. Я проводил его к прево, где они решили с ценой и мне осталось только отвезти деньги. Извини, приятель, но от твоих денег почти ничего не осталось. Еще два перстня пришлось продать. Не жалеешь?

– Жизнь дороже. Только как они такое дело закроют? Ведь убили помощника прево, а не просто бродягу.

– Да очень просто. Поделятся деньгами с директором тюрьмы и главным надзирателем, а те легко найдут убийцу среди своих подопечных. Вот только меня сразу предупредили: чтобы тебя уже сегодня не было в городе. Второй раз поймают – забьют до смерти или в тюрьме удавят.

– Понял.

Я лежал в телеге, щурился на солнышко и только сейчас меня начало отпускать напряжение. Я жив! Я буду жить! При этом я не мог радоваться, как прежде. Там в тюрьме, в ожидании смерти, я потерял частичку самого себя. Неожиданно для себя я поклялся, дьяволом, богом и всеми святыми, что мне за это кто-то обязательно ответит. Страшно ответит. Вот только теперь, чтобы дожить до этого дня, мне нужно было проявлять двойную осторожность. Именно эта мысль заставила меня спросить Фурне:

– Погоди. Куда мы сейчас едем?

– К лекарю, – удивленно ответил Пьер.

– Хм. Твой приятель знает, где ты живешь?

– Нет. Мы года три уже с ним не встречались, – он задумался на какое-то время, потом продолжил: – Я понимаю, о чем ты подумал, но никто из моих прежних приятелей не знает, где я живу.

– У твоего лекаря можно помыться?

– Ха-ха-ха! – неожиданно засмеялся Бретонец. – Так он не настоящий лекарь, он по своей основной работе – банщик.

Затем он мне объяснил, что тот работает банщиком, а лекарем является только для уголовников. Зашивает раны, сращивает кости, вправляет челюсти. Иногда у него отлеживаются раненые бандиты.

Двух суток покоя мне хватило, чтобы окончательно прийти в себя, к тому же, к моему сильному удивлению, мне хорошо помогли примочки и настои бандитского лекаря. За это время Бретонец узнал не только про историю с убийством заместителя прево, но и мои соображения по этому поводу. О любовнице Антуана Обрио я сказал ему еще в самый первый вечер, когда оказался на постое у банщика-лекаря, потом я попросил его узнать о слуге заместителя прево. Оказалось, что тот исчез, словно в воду канул, а вот насчет любовницы бывший уголовник смог узнать многое.

Как оказалось, у моего подручного осталось много самых разных знакомых в самых разных сферах жизни. Его прежняя «интеллигентная» деятельность нужна была разным людям: ремесленникам, купцам, дворянам, а что коррупция во всех видах здесь расцвела самым пышным цветом, я убедился на своем собственном примере. Среди его знакомых и приятелей нашлась парочка крепких парней, которые, как он сказал, подвизались на выбивании долгов, но я подумал, что их основная работа проходила на ночных улицах города.

– Что мне они? Мне самому надо с ней поговорить.

– Погоди, Клод. Они не тупые громилы, как ты мог подумать. Если им объяснить, что к чему, они все хорошо выполнят.

– Хорошо. Заплати им, как положено. Только потом за ними приглядеть надо, а то пустят соглядатаев следом. Кстати, что у тебя с работой? Не выгонят?

– Я уже заплатил своему начальнику за неделю вперед.

Мне оставалось только усмехнуться. Парни, нанятые Бретонцем, сработали, как надо, и к обеду следующего дня мне стало известно имя и описание человека, которому молоденькая шлюха по имени Жанна передавала все, что ей говорил Антуан Обрио. Заместитель прево оказался влюбленным придурком и во время постельных утех нередко рассказывал ей то, что никто не должен знать. Оказалось, что тот частенько хвастался перед ней, рассказывая о будущих переменах в его жизни, о новой высокой должности и о больших деньгах. Вот только в итоге в награду он получил место на кладбище. Человек, который подложил ее в постель Обрио, представился ей как шевалье Жан де Кирьяк, но где тот живет, она понятия не имела. Фурне тоже ничего не слышал про этого человека, так что скорее это было фальшивое имя, зато его описание напомнило мне человека, который нанял двух наемников, чтобы меня убить, правда при этом шлюха не упомянула о приметном кольце, которое так понравилось бандитам.

«Снова тупик. Начать слежку за казначеями из списка? Так они все на виду, а вынашивать свои планы они могут и на работе. И что? Хватать и пытать? Даже не смешно. Пока в приоритете остается “Дом изысканных удовольствий”. Да еще надо к Толстому Жерару прогуляться, для очистки совести. Вообще, как-то неправильно получается: они меня знают, а я их нет. Ведь должно быть с точностью наоборот».

В это раннее утро в таверне «Золотой олень» было тихо, несмотря на то что заведение славилось неплохой кухней. Оно находилось рядом с Мясным рынком и основные клиенты, торговцы с рынка, повалят только в обед, зато вечером здесь будет не протолкнуться, все столы и лавки будут заняты. Об этой особенности заведения были хорошо осведомлены два человека, сидевшие у окна, из которого сейчас тянуло легким прохладным ветерком. Один из них был дворянином, судя по кинжалу на поясе. Прямо перед их приходом ушли две девушки-подавальщицы, которые убрали вчерашний и разложили на полу новый, свежесрезанный тростник. На столе перед посетителями стоял кувшин с вином, две оловянные кружки, тарелки с ветчиной, сыром и солеными оливками. Перед шевалье стояла наполовину наполненная кружка, из которой он автоматически прихлебывал, задумчиво глядя в окно. Бывший лейтенант арбалетчиков, отдавший пятнадцать лет королевской службе, год назад получил неожиданное предложение, на которое, почти не раздумывая, дал свое согласие. Уйдя со службы, он возглавил охрану игорного заведения, но только в начале, пока не нашел себе достойного заместителя и не зарекомендовал себя перед нанимателями. После чего он занялся выполнением особых поручений, для которых у него под рукой было два надежных человека, его бывшие солдаты. Только эти двое, Жак и Гийом, знали, кем он был в прошлом и его настоящее имя – Оливье де Мони. Все трое были связаны не только прошлым, но и кровью, убийствами дюжины человек. Второй человек, сидевший с ним, высокий здоровяк с широкими плечами и мощными кулаками являлся его заместителем и начальником охраны «Дома изысканных удовольствий». Выпив уже два стакана вина, он сейчас с чавканьем и обсасыванием пальцев ел ветчину с хлебом. Это был бывший наемник Этьен Жоссон, который принес вчера вечером плохую новость. В тюрьме у него был приятель – стражник, к которому шевалье послал своего заместителя узнать, как там обстоят дела с убийцей заместителя прево. Стражник оказался довольно осведомленным типом и за пару монет поведал своему приятелю о том, что по тюрьме слух прошел, что с этим делом что-то нечисто, но что там произошло на самом деле, он не знает. Преступники забеспокоились, попытались узнать через начальника тюрьмы, но тот молчал, чем еще больше их насторожил, и только получив описание человека, которого сейчас обвиняли в убийстве заместителя прево, они поняли, что произошла подмена. Дело, к которому они так тщательно готовились, а затем довели до победного конца, неожиданно оказалось проваленным. К тому же для них стало неожиданным и сильным ударом появление сообщников у королевского шпиона. Теперь с этими неожиданно открывшимися новостями надо было что-то делать. Именно сейчас об этом и думал шевалье Оливье де Мони.

«Через неделю приедет комиссия во главе с королевским эмиссаром, и если окажется, что эта крыса сумела что-то раскопать, а если еще разжиться доказательствами, то мы, всей нашей веселой компанией, окажемся на виселице. Может, сбежать, пока не поздно? Деньги у меня есть, причем немалые. Куплю пару-тройку лавок, посажу людей…» – но развить дальше свою мысль он не успел, так как в дверь таверны вошел человек, которого они ждали. Мужчина сел напротив них, затем быстро пробежал по их лицам настороженным взглядом, так как его неожиданный вызов уже сам по себе говорил о плохих новостях.

Невзрачное лицо и белесые, неопределенного цвета, волосы королевского нотариуса Огаста Фонтена оттенял умный и цепкий взгляд голубых глаз. Его не было в том списке, что я получил из рук Антуана де Парэ, но именно он являлся мозгом всей шайки, а также осуществлял связь королевского казначейства с бандитами. Услышав новость, он задумался. О комиссии и прибытии королевского соглядатая в город они знали давно, как и о том, что представляет собой заместитель прево Антуан Обрио. Сначала они решили просто смахнуть королевского шпиона, как пешку с доски, с помощью парочки наемных убийц. Вот только покушение провалилось, к тому же выяснилось, что у него в городе есть союзники, о наличии которых они даже не догадывались. Кто этот враг, который мог найти такие большие деньги и выкупить жизнь Клода Вателя? Нотариус прекрасно знал расценки, поэтому мог прикинуть, сколько золота было заплачено прево и начальнику тюрьмы.

Почему их о нем не предупредил человек из Тура? Скорее всего, он о нем не знал, а это значит, что тот местный и многое может о них знать. Значит, положение намного серьезней, чем они думали, хотя в письме человека из Тура говорилось, что Клод Ватель представляет собой хитрого, осторожного, но при этом трусливого человека. Если это действительно так, то большую опасность из них двоих представляет его таинственный сообщник, решил нотариус, а вот сам Клод Ватель после всего, что с ним случилось, скорее всего, забьется в какую-нибудь нору и будет там сидеть до приезда комиссии.

«У них ничего нет. Документы Обрио мы забрали из его тайника, который этот старый дурак устроил на квартире своей любовницы. Что у них еще может быть? Да ничего!»

– Нам надо знать, кто помощник Вателя, причем в течение ближайших трех-четырех дней, так как потом может быть поздно. Думаю, что у него могут быть кое-какие документы. У нас есть возможность как-то надавить на прево, чтобы тот сдал нам человека, выкупившего жизнь шпиона?

– Только деньги, – с сомнением в голосе ответил ему экс-лейтенант арбалетчиков. – Вот только он не пойдет ни на какую сделку. Особенно сейчас. Он, как и все в городе, со страхом ждет приезда королевского эмиссара.

– Плохо. Тогда единственный способ выйти на неизвестного нам врага, это найти Вателя.

– Может, подключить городскую стражу к поиску Вателя? – неожиданно предложил Жоссон. – Стражники и капитан видели его лицо. Назначить премию….

– Ты совсем дурак? – окончательно разозлился нотариус. – Прево, управляющий тюрьмой, являющийся родственником мэра и главный надзиратель. Все трое получили очень большие деньги за то, что подменили одного человека другим. А ты хочешь, чтобы тупоголовые стражники, разболтали об этом половине города?! В этом случае мы здесь, в городе, таких врагов получим, что королевская комиссия станет для нас подарком судьбы. Ты думаешь, что они дураки и ни о чем не догадываются? Еще как догадываются, но не лезут в наши дела, пока мы им платим.

– Так и есть, – согласился с ним шевалье. – Хорошо, я со своей стороны соберу всех, кого можно, и начну искать их прямо сейчас.

– Только не медли. Плати втрое, если понадобится, но сделай все быстро. Иначе, сам знаешь, что нас ждет, – уже не скрывая злости, процедил сквозь зубы королевский нотариус, затем резко встал и, не прощаясь, ушел.

– Так что нам делать? – несколько растерянно спросил Жоссон.

– Будем искать Вателя. Найдем его, найдем и его помощника, как и сказал нотариус.

– Понял. Что мне делать?

– Из твоих людей кто-то эту крысу в лицо видел? – спросил шевалье своего заместителя.

– Огюст Рыжий и Жан Маленький. Ну, и ты сам.

– Тогда сделаем так. Соберешь парней и разделишь их на две группы. С одной из них пойдет Рыжий, с другой – Жан. А ко мне пришли Жака и Гийома. Прогуляюсь с ними по городу, да и должок мне один надо забрать. Вот еще. Предупреди своих мерзавцев, если они зависнут в какой-нибудь таверне, а я об этом узнаю, они об этом сильно пожалеют. Кончай жрать и иди.

– Куда прислать Жака и Гийома? – вставая с лавки, спросил Жоссон.

– В таверну «Упрямый баран». Есть у меня одно дельце к Толстому Жерару.

Глава 6

Расплатившись с лекарем одним из оставшихся у меня перстней, я покинул его тайное убежище. Чувствовал я себя вполне сносно, но в трактирную драку точно бы не полез, так как там надавали бы мне плюх за милую душу. Бретонец тоже меня порадовал хорошими новостями: ни за его домом, ни за ним самим он не заметил слежки. Сейчас он искал способ для проникновения в «Дом изысканных удовольствий». Ни планов, ни идей у меня пока не было, поэтому для начала я решил заскочить к Толстому Жерару. Вдруг тому удалось что-нибудь выяснить насчет того дворянина. Больше никакого оружия, кроме ножа на поясе, у меня не было, так как мой кинжал прибрал к рукам какой-нибудь ушлый стражник. Я надел то, что мне принес Пьер на смену моей изгвазданной одежке, поэтому сейчас выглядел, как средней руки ремесленник. Проверившись пару раз по дороге, в очередной раз убедился, что слежки за мной нет, да и возле «Упрямого барана», мимо которого сначала прошел, а потом вернулся, не толкалось никаких подозрительных личностей. Перешагнув порог, быстро осмотрелся. Группка бандитов, игравших, как и прошлый раз, в кости, сидела в глубине зала. Несколько посетителей ели, уткнувшись в свои миски. Напротив Толстого Жерара сидит… явно не бандит, а скорее всего клиент. Хорошо одетый, на голове пышный берет с пером на серебряной заколке. Лицо обычное, нос с горбинкой… Вот только стоило ему меня увидеть, как он оборвал фразу на полуслове и замер. Наши взгляды встретились, и тут я понял, что он меня узнал. Вот только я его никогда не видел! Он настолько резко вскочил из-за стола, что лавка, на которой он сидел, с грохотом упала на пол.

«Дворянин. Кинжал на поясе. Нос горбинкой, – автоматически отметил я. – Неужели тот…»

В следующее мгновение я уже выскочил из таверны и быстро зашагал по улице, стараясь затеряться в толпе, причем уходил знакомой дорогой, зная по пути пару мест, где можно запутать преследователя, а затем от него оторваться, а что он за мной кинется в погоню, у меня не было сомнений. В этом я сразу убедился, оглянувшись, и увидел, что незнакомец почти бежит за мной, стараясь догнать. Причем он не прятался, не пытался меня выследить, а намеревался настичь и схватить меня. Будь я полностью здоровым и будь другая обстановка, то можно было попробовать заманить его в тихое место, а затем, выбив из него дух, допросить как следует. Только сейчас я рисковать не хотел, тем более что у меня не было ни малейших сомнений, что при необходимости он воспользуется кинжалом.

Максимально ускорив шаг, я выскочил на оживленную торговую улицу с десятком лавок и двумя дюжинами хозяек и служанок, закупавшихся продуктами. Лавируя между ними, я запустил руку в кошелек, а затем незаметно сыпанул себе под ноги с полдюжины монет. Преследователь был уже в десяти метрах от меня, когда у меня за спиной образовалось столпотворение, народ, крича и отталкивая друг друга, кинулся подбирать с земли деньги. Мой преследователь оттолкнул со своего пути одну женщину, потом другую, пытаясь прорваться сквозь толпу, как прямо перед ним женщина наклонилась к земле, и в этот самый момент он столкнулся с ней.

Над толпой раздался злой и испуганный крик женщины, опрокинутой жестким толчком на землю. Незнакомец пошатнулся, чуть не упав, и на какое-то мгновение отвел глаза от беглеца, а когда поднял, то грубо выругался. В этот самый миг двери рядом стоящей церкви распахнулись, и на небольшую площадь редким потоком потянулись горожане. Закончилась утренняя месса. Пусть людей было немного, но зато у входа сидело полтора десятка нищих и убогих, и стоило новой порции серебра и меди упасть на землю, как к монетам кинулись как горожане, так и нищие с попрошайками. Моего преследователя чуть снова не сбили с ног, а когда он понял, что в этой толкучке окончательно потерял меня, то, утратив остатки своего самообладания, ударил ногой одного нищего, а второму сунул кулаком в лицо.

Из толпы раздались угрожающие крики. Дворянин явно в этот момент был не в себе, потому что схватился за рукоять кинжала, но стоило ему увидеть вокруг себя злые лица и сжатые кулаки, опомнился, после чего, развернувшись, зашагал обратно. Люди не спешили расходиться, с жаром обсуждая непонятную щедрость неизвестного человека.

В бурлящей толпе я медленно шел за дворянином, так как не сомневался, что тот вернется к таверне «Упрямый баран» и постарается выяснить все что можно обо мне у Толстого Жерара, но оказалось, что я ошибался. У входа в таверну он встретился с двумя бандитами, которые его здесь ожидали. После короткого, но весьма энергичного разговора между ними, все трое торопливо зашагали обратно. Пропустив их вперед, а это было несложно сделать, так как толпа только-только начала рассасываться, я осторожно последовал за ними.

Дворянин, я так решил, похоже, решил снова прочесать эти места, где меня потерял. Судя по поведению головорезов, они меня в лицо не знали, так как не бросали по сторонам ищущих взглядов, как дворянин, а просто шли, сопровождая своего главаря. На лице дворянина читались злость и раздражение, а во взгляде – желание кого-нибудь прибить. Только я собрался идти за ними вслед, как вдруг заметил паренька из таверны «Упрямый баран». У меня и сомнений не было, что его послал за ними Толстый Жерар. Пропустив его, я пристроился за новым соглядатаем сзади.

Дойдя до церкви, где он потерял мой след, дворянин остановился, затем, похоже, дал короткое описание моей внешности, так как после короткой инструкции все трое разошлись в разные стороны. Толпа уже рассосалась, и улица выглядела по-прежнему. Женщины с корзинками толпились у прилавков, а хозяева лавок расхваливали свой товар. Кричали зазывалы и мелкие торговцы, вокруг меня люди говорили, спорили и ругались. Мальчишка, не раздумывая, направился за дворянином, как тот вдруг резко развернулся и огляделся по сторонам.

«Почувствовал чужой взгляд. К тому же он еще и на нервах. Заметит парня, точно зарежет».

Казалось бы, что это весьма странные мысли для человека, прибывшего из будущего, вот только слой моральной шелухи после двух месяцев пребывания в Средневековье успел слегка осыпаться.

Я не боялся, что его подручные могут меня узнать в городской толчее, да и следить за ними бесполезно, так как они снова вернутся обратно на эту площадь, на место сбора, поэтому я продолжил следить за дворянином. Тот тем временем прошел мимо церкви и двинулся вдоль стены, окружавшей церковную землю. Здесь не было лавок, а просто улочка, поэтому народа здесь практически не было. Зачем туда пошел дворянин? Я решил, что он заметил парнишку и теперь решил избавиться от хвоста.

Осторожно выглянув из-за последней лавки, стоящей в торговом ряду, я сразу даже не поверил своим глазам. Ни дворянина, ни мальчишки. Как сквозь землю провалились.

«Там проход?! Калитка? – это первое, что пришло мне в голову. – Интересно, что там? Может, сад?»

Мне очень хотелось побеседовать с этим типом наедине, но раз такой возможности прямо сейчас у меня не было, значит, ее надо создать. Возникший в голове план заставил меня торопливо направиться в том же направлении, куда ушли дворянин и паренек. Спустя несколько минут я уже стоял у приоткрытой калитки в церковной ограде и сразу услышал негромкий, но при этом звенящий от душившей его злобы, голос мужчины:

– …а это тебе напоследок, сучонок.

Затем послышался вскрик, который резко оборвался.

«Неужели убил, тварь?»

Спустя минуту мой таинственный враг оказался в проеме калитки, но выйти не успел, замерев на мгновение при виде меня. Вот только я был готов к этой встрече, а он явно не ожидал меня здесь увидеть. Стоило его руке упасть на рукоять кинжала, как я с ходу нанес ему резкий удар в горло. Он захрипел, инстинктивно вскидывая руки к горлу, а получив удар локтем в челюсть, отлетел назад и рухнул на траву.

Сделав шаг вперед, я замер, оглядываясь по сторонам. Моя догадка оказалась правильной, за церковной стеной прятался небольшой сад с яблонями и грушами. Несмотря на то, что утренняя месса давно закончилась, со стороны церкви были слышны голоса, а сад, как оказалось, не являлся укромным местом для короткой беседы, не говоря уже о том, что в любой момент в калитку могли зайти люди. Впрочем, для осуществления своего плана мне было нужно не более десяти минут, но при этом я не замедлил оглядеться по сторонам, так как меня совсем не устраивало, если меня здесь найдут с трупом парнишки.

Паренька с залитой кровью головой я обнаружил лежащим ничком у стены уже через минуту. К моему облегчению, он был жив, только находился без сознания. Теперь пора было приступать к осуществлению своего плана. Спустя пять минут большая часть одежды дворянина была порезана на полосы его собственным кинжалом, после чего я связал ему руки, а затем вставил в рот кляп, а перед тем, как уйти, всадил ему кинжал в ногу. Причем нанес рану, исходя из хорошего знания анатомии: чтобы это было для него максимально болезненно, но при этом чтобы эта тварь не истекла кровью раньше времени.

«Теперь ты у меня, сучонок, по городу уже за мной не побегаешь».

Выскользнув через калитку, я вернулся на площадь возле церкви, где увидел двух подручных дворянина. Они бросали по сторонам недоумевающие взгляды и вяло переругивались. Не найдя на месте главаря, они явно не знали, что теперь делать. Постояв так с десяток минут, один из них отправился в том направлении, куда до этого ушел их главарь, а второй остался ждать возле церкви. Вскоре с той стороны раздались крики. Народ, не медля ни секунды, сразу кинулся в ту сторону, а вместе с людьми убежал и второй головорез. Теперь мне оставалось только наблюдать со стороны за тем, что происходит на церковном дворе. Скоро там собралась изрядная толпа зевак, монахов и патруля стражников. Вслед за ними подошел и я. Парнишку и дворянина монахи сразу перевязали и оказали первую помощь, под сочувствующие, а где-то и возмущенные крики толпы, причем последние относились к работе городской стражи. Городские стражники, привыкшие к подобным крикам, пытались прояснить ситуацию, но когда пострадавшие отказались подавать жалобы, они отправились дальше по своему маршруту.

Монахи, в свою очередь, предложили приятелям раненого небольшую повозку с мулом, чтобы того можно было доставить в городской госпиталь, но главарь наотрез отказался туда ехать, потребовав, чтобы его отвезли домой. Тележка с раненым главарем, в сопровождении его подручных, выкатилась с церковного двора, а за нею выплеснулись зеваки, расходясь по своим делам, при этом шумно обсуждая происшествие. Я неторопливо пошел вслед за тележкой, которая скоро привела меня к дому главаря, а еще утром я даже мечтать не мог о такой удаче. На стук дверь им открыла симпатичная молодая женщина, а вскоре после того, как дворянина перенесли в дом, из дверей выскочил один из головорезов, а спустя какое-то время вернулся с лекарем. Еще через пару часов головорезы вышли из дома, распрощались с доктором, а сами вошли в таверну, где уже я давно сидел, наблюдая из окна за входной дверью главаря бандитов. Подойдя к хозяину, они потребовали два кувшина вина, после чего сели за стол, недалеко от меня.

Осторожно окинул их взглядом и мое мнение ни на йоту не изменилось: невыразительные, тупые лица обыкновенных бандитов. Сейчас они были возбуждены и злы, поэтому у них не всегда получалось сдерживать свои эмоции, временами не замечая, что излишне громко говорят. Широкие развернутые плечи, прямая осанка, решительность в их жестах и взглядах, все это говорило о том, что это бывшие солдаты. Я бы даже сказал, что они чем-то похожи, если бы не грива густых волос, падавших ему на плечи, у одного, а у второго – редкие волосы и большие залысины, идущие от лба к затылку.

– Задал наш лейтенант нам загадку, – зло буркнул «лысый», наливая в кружку вино.

– Правильно говоришь. Вот где нам этого ублюдка искать, Гийом?!

– А я откуда знаю?! Мы же никогда его не видели. Вот же гнида! Ведь он следил за нами все это время. Ну, попадется он мне! Кишки на свой нож намотаю….

– Брось попусту угрожать. Вот найдем его, тогда и кончим. Только я тебе вот что скажу: наш Оливье как-то плохо выглядит. Хрипит, сипит, да и на ноги теперь не скоро встанет. Кто теперь вместо него будет?

– Ты будто не знаешь, Жюль. Конечно, Жоссон. Вот только в голове у него так же пусто, как в наших кувшинах. Наш лейтенант….

– Заткнись, Гийом. Лишнее говоришь. И пошли отсюда, – бандит встал и бросил пару монет на стол.

Когда они вышли, я мог только похвалить себя, правда, в этом мне сегодня, прямо скажем, помогла госпожа Удача. Начавшийся так неудачно день принес мне кучу самой разной информации и теперь осталось только правильно ей распорядиться.

«Я знаю, где живет бывший армейский лейтенант по имени Оливье. Знаю, как зовут его заместителя. Жоссон. Также мне известны имена двух бандитов. Жюль и Гийом. Мне бы пару парней… Толстый Жерар. Вот только денег почти нет. Сколько там перстней осталось? Все. Иду к Пьеру».

Поднявшись, я бросил на стол несколько монет под подозрительным взглядом хозяина – уж больно долго засиделся посетитель – после чего направился к выходу.

«Раз главарь, к тому же бывший лейтенант, значит, мозги есть, а раз так, попытается понять, для чего его стреножил королевский агент. Ведь он меня узнал. Что в этом случае он будет делать? Наверняка сразу поднимать шум не станет, так как его подельники могут посчитать, что лейтенанта вычислили, и в панике прирезать, как уже ненужного и опасного свидетеля. Думается мне, что он пару деньков отлежится, а затем попытается скрыться из города. Если, конечно, не дурак. Значит, мне нужно сыграть на опережение».

Придя в ратушу, я подал знак Фурне, чтобы тот нашел время и вышел на улицу, а затем рассказал ему вкратце, что мне удалось узнать, и попросил срочно продать парочку перстней, объяснив, для чего мне понадобились деньги.

– Вскрыть дверь? Кроме него, говоришь, есть еще служанка, – он задумался, катая на ладони два перстня. – Что-нибудь попробую придумать. Жди меня дома.

Он ушел, а я отправился к нему домой, где сразу завалился спать. Слишком много на меня сегодня свалилось, да и нервы потрепал изрядно. Хотя спал я крепко, но стоило дверному замку щелкнуть, как я оказался на ногах. Вид у моего напарника был довольно задумчивый, я даже решил, что у нас что-то нехорошее случилось. Выложив на стол жареную курицу, паштет и вино, он сел за стол и рассказал мне, что узнал.

– Года полтора назад на выезде из города убили крупного землевладельца. Ехал со слугами и двумя телохранителями. Их сначала расстреляли из арбалетов, а потом добили мечами. Спустя какое-то время был убит еще один сеньор, и опять со слугами и телохранителями. После этих налетов прибыл отряд королевских жандармов. Какое-то время ездили по здешним дорогам, потом слухи разошлись, что кого-то там поймали и повесили. Одно время было тихо, потом снова произошло подобное убийство, но с тех пор ни одного разбойничьего налета не было. Тот человек, который мне это рассказал, добавил еще одну подробность. В то время в замке Божон стоял гарнизон с полусотней солдат, арбалетчики и копейщики, а потом их оттуда убрали и перевели в другое место. По словам моего приятеля, командовал всем этим воинством лейтенант арбалетчиков. Так может, это он занимался грабежами на дорогах?