Текст книги "Прочитай меня. От бессознательных привычек к осознанной жизни"

Автор книги: Виктор Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Грусть

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Иисус Христос

Начнем с королевы нашего бала – грусти. Это самая незаслуженно порицаемая эмоция, и даже я в своей предыдущей книге писал, что «можно или переживать, или решать вопросы – и, мол, решай вопросы, а то так и останешься без всего».

Причина, по которой я запрещал жаловаться и переживать, заключалась в том, что я как раз характерологически был человеком, который в детстве «запер грусть в шкаф». Как я ранее уже писал, психоаналитики считают, что так происходит с людьми, которые в детстве пережили травматические сепарации (разделение с важным для них человеком) и не имели возможности их отгрустить.

Поэтому эмоция грусти становится для таких людей отчасти страшной и опасной, им в ней «очень плохо».

А, возможно, это связано с тем, что у моего деда, когда он был ребёнком, вся его семья умерла от голода, а он один остался живой – потому что вместо причитаний взял «руки в ноги» и уехал оттуда, где это происходило. У меня складывается впечатление, что именно эхо тех событий перешло в нашу семью в виде привычки «убегать от переживаний в действия».

Поэтому многим людям (как и мне когда-то) эмоция грусти кажется бесполезной – сидишь, мол, в подавленном настроении, страдаешь, ничего не происходит, можно считать, что попросту потерял часть своей жизни в никуда. Гораздо лучше пойти погулять и порадоваться, собрать новых переживаний или «всё бросить и пойти исправлять свою жизнь», ведь так?

Однако на самом деле всё работает немного иначе. Наша жизнь – это деревянный лабиринт, а мы в нём – металлические шарики. И у нас есть, допустим, радость – эмоция, которую мы испытываем по отношению к тому, что нам нравится. Радость – это магниты, которые мы раскладываем в коридорах этого лабиринта, чтобы хоть как-то по нему катиться. Однако многие магниты у нас лежат там, куда сейчас мы не можем попасть – или, возможно, не попадем никогда. Более того – лабиринты известны тем, что для их прохождения нужно много раз ходить в стороны, которые, гипотетически, находятся дальше от «выхода», чем наше текущее положение.

В результате чего очень много наших магнитов лежат по всему лабиринту и тянут нас в разные стороны, взаимно ослабляя друг друга. Более того – у многих радость является значительно ослабевшей по сравнению с детством, потому что «магниты закончились» и остались только их небольшие осколки или вовсе магнитная пыль.

И именно тут нам на помощь приходит грусть. Грусть – это то переживание, которое позволяет пережить потерю, завершить отношения. Попросту говоря, она «забирает» магниты из лабиринта и возвращает их обратно.

Все вокруг говорят «Отпусти это», но никогда не понятно, как это «отпустить». Ответ – грусть. Благодаря этому переживанию можно смириться с утратой или с невозможностью чего-то достичь, забрать свои силы из «неэффективного» проекта и вернуть их туда, куда хочешь. Более того – даже если ты не оставляешь цели «дойти до конца лабиринта», то тебе всё равно будет полезно отгрустить тот факт, что «я никогда до туда не доберусь», потому что, возможно, ты застрял и тебе, чтобы добраться до цели, нужно не «вперёд», а «назад, налево, направо» и вообще куда получится. В этом случае грусть вернёт тебе часть сил, которыми ты привязан к «главной цели» и ты сможешь потратить их на оперативные задачи.

Другой удивительный эффект, который я пережил лично, когда стал грустить – это глубина остальных переживаний. Моя труба была точно «забита» непрожитой грустью и злостью, и когда я позволил себе эти эмоции, то жизнь стала значительно ярче, и даже не метафорически – чёрный и коричневый цвета в моём восприятии получили глубину, которой там давным-давно не было.

Как будто бы жизнь старым телевизором и кто-то с экрана стёр трехсантиметровый слой пыли. Так что если ты планируешь наслаждаться жизнью, то одним из самых полезных советов будет «начать унывать». В своё время я даже говорил, что «день прошёл зря, если я ни разу не плакал». Собственно, сейчас я плачу гораздо меньше, и, что самое важное – большинство моих детских и юношеских конфликтов испарились.

Так что очень полезно грустить, очень хорошо сдаваться, останавливаться и унывать. Это позволяет тебе, если ты «застрял в колее и буксуешь», сдвинуть твою машину вбок.

Кстати, факт – если сейчас, думая о возможной смерти родственника, ты грустишь, то эта грусть это не «будущая грусть, которая наступит при его смерти», это та грусть, которая есть в тебе уже сейчас. И если ты её уже сейчас переживешь, то твои отношения с человеком станут добрее и радостнее, потому что эта непрожитая сепарационная печаль рождает «страх потери» и мешает тебе в настоящем наслаждаться отношениями с человеком.

Хотя в восточных традициях, которыми я надеюсь овладеть, рекомендуется не грустить – но там, насколько я понял, учат не столько «избеганию грусти», а «прекращению привязанностей», благодаря чему уже грустить будет не о чем.

Однако данную книгу я пишу в «европейской» парадигме, где принято и грустить, и злиться, и использовать свой полный эмоциональный спектр для коммуникации.

Вина

В данной теории вина является «реакцией на злость», и есть две теории того, как она работает. Если бы злость была «винтиком», то кто-то, злясь на тебя, тыкал бы в тебя этим винтиком. И вот по одной теории вина – это не самостоятельное переживание, а собственная злость, направленная на себя. То есть ты как бы берешь собственный винтик и тыкаешь им в себя.

По другой теории вина – это самостоятельное переживание. Как если бы у тебя в ответ на тыкание «винтиком» вокруг него образовывалась гайка. «Гайка» и «винтик» разные, но взаимодополняющие части одного механизма и здесь вина, хоть и образуется посредством злости, но является самостоятельной ценностью.

Непонятно, какой из этих взглядов верен, нас интересует база – в данном случае вина это в любом случае реакция на направленную в твою сторону злость. Это переживание, при котором ты чувствуешь, что «ты виноват, но можешь это исправить».

Соответственно, вина рождается в ответ на направленную в нашу сторону злость, или в ответ на нашу собственную злость, которую мы направляем против себя. Чтобы избавиться от вины, нужно перестать контактировать с людьми, которые на тебя злятся, перестать направлять собственную злость на себя, после чего раскаяться и прожить это чувство.

Оно проходит тогда, когда ты «сокрушаешься» о том, что ты правда не прав, совершенные тобой действия были ошибками и навредили. Когда ты «раскаиваешься» и параллельно этому переживаешь сопутствующие «разбитые» чувства, это приводит к прекращению вины. В отсутствии покаяния «твоё нутро каждую секунду сжигает тебя».

Помнится, именно по поводу вины я когда-то писал, что, возможно, «страшный суд» из библии это метафора, и что его не нужно ждать – он уже прямо сейчас, каждый момент происходит внутри тебя, и каждый момент ты себя сурово-сурово осуждаешь.

Такое большое количество вины может рождаться из-за принятого у нас воспитания, где ребёнка необходимо в кратчайшие сроки научить вещам, которых он пока не способен понять и адекватно ими овладеть. Для этого в ход идут наказания, лишения, злость и осуждение, из-за чего ребенок уже к 20-ти годам становится хорошо развитым специалистом, который внутри себя несет груз свой огромной порочности.

Так как эта воспитательная традиция существует, наверное, тысячи лет, то культура с древности отражает существующее в нас чувство «первородного греха». Считается, что у некоторых людей с эпилепсией или другими особенностями нервной системы иногда активируются зоны мозга, продуцирующие апокалиптические видения, в процессе которых человек чувствует, будто «всё увиденное – правда и точно случится». Мне доводилось работать с такими переживаниями и когда я применил к картине «Бога, устраивающего конец света» те лекарства, что я ранее перечислил, прямо во время этого переживания Бог вдруг передумал уничтожать мир.

На основе этого опыта я сделал вывод, что по крайней мере часть «откровений» строится тем же самым механизмом и из того же самого материала, что наши остальные фантазии и воспоминания.

Поэтому я полагаю, что если «библейские» истории о первородном грехе были такого рода откровениями у пророков, то родился он на основе того, что с самого детства такой пророк чувствовал свою «порочность и неправильность», из-за чего она видится ему везде – и отпечаталась в этих самых видениях. Иначе как можно объяснить тот факт, что визионер может повлиять на эти видения и что психолог, советуя ему, как это сделать, может изменить увиденный «ход будущего». Маловероятно, что в будущем какой-то человек, просто сказав Богу «я разрешаю тебе жить», сможет остановить апокалипсис.

Однако многие переживания, такие как вина, могут зародиться в нас ещё в дословесный период, после чего присутствовать на фоне на протяжении всей жизни, из-за чего жизнь будет чувствоваться нам неприятной, но это будет её «неотъемлемое свойство», незаметное для нас, как для рыбы незаметна вода.

Скорее всего, ты слышал про треугольник Карпмана, где люди складываются в структуру «Агрессор – Жертва – Спасатель» и периодически меняются ролями (внутри себя так и вовсе по несколько раз в минуту). Я встречал очень ироничную версию «появления патологических спасателей». Согласно ей, любой ребёнок, рождаясь, обладает чистыми, незамутнёнными эмоциями, и когда грустно – грустит, когда зло – злится и так далее.

У его родителей (что является нормальной типичной картиной) есть много жизненных проблем и собственных непрожитых конфликтов, поэтому в случае появления новых трудностей они не разбирают их на атомы, а автоматически решают теми средствами, которыми уже владеют.

Поэтому когда ребёнок злится на родителей и проявляет на них агрессию, те могут привычно «укусить» ребёнка в ответ в той или иной форме. То есть от природы ребенок является «агрессором», но в лице родителей он встречает более матерых и страшных агрессоров, которые кусают его в ответ, более больно.

Увидев, что в ответ на прямую агрессию он получает ещё больше урона, ребёнок может перейти во вторую стадию этого процесса – «жертву». Жертва, в данном случае, это «морально одобренный способ выражать злость». Знаешь, в некоторых кофейнях есть купоны, мол, «покупая кофе, ты получаешь наклейку, и когда ты приносишь купон с 10 наклейками – ты получаешь кофе бесплатно»? Точно также «жертвам» нельзя проявлять злость напрямую, ведь в море водятся акулы покрупнее, поэтому они собирают купоны определенных обстоятельств и после этого «я отдал сюда много сил и поэтому имею моральное право быть недовольным» или «я пережил это и это и поэтому теперь, естественно, буду злиться». То есть у человека есть естественная склонность к злости, но нет права проявлять ее напрямую. В родительской семье такого человека зачастую существовали некоторые невидимые соглашения, по которым «мама терпит многие вещи от папы, послушная и играет подчиненную роль, но взамен раз в месяц устраивает истерики с битьем посуды, рассказывая, насколько же ей плохо в данной семье». Человек, создав свои отношения, будет склонен в таком случае иметь такие же невидимые контракты с другими людьми (о чём второй человек, конечно, не будет предупрежден), в результате чего, после месяца тепла, заботы и «берущейся из ниоткуда» любви без какого-либо недовольства, он может, накопив «купонов», устроить концерт по заявкам «кто выкладывается на всю, а получает ничего».

Когда же ребенок маленький, он, в ответ на «откусанную родителями кусалку», может встать в позицию жертвы, в которой «мне очень плохо, и мне плохо из-за вас. Увидьте, насколько мне плохо, и испытайте вину, что это сделали вы».

Но родители могут быть не только «более опытными агрессорами», но и более опытными «жертвами», ответив на такой пассаж «Это тебе плохо? А посмотри, как мне плохо. Смотри». И, окуная ребёнка во все подробности и детали своей жизни, встав по отношению к нему и всему миру в позицию «жертвы», родитель может создать «спасателя».

Спасатель – это самый несчастный человек из всей тройки. Это человек, которому сначала отбили «агрессора», а потом «отбили жертву», и у него есть невидимый контракт со всем миром, зачастую неосозноваемый им самим.

1) сначала я разгребаю все ваши проблемы

2) потом, когда вы будете готовы, я вывалю на вас факт того, как из-за вас молча страдал и терпел все эти годы всё человеческое страдание

3) потом эти «жалобы» перерастут в агрессию и я наконец-то выражу, насколько я вас всех ненавижу, что вы это страдание друг другу и сами себе сделали

Эти люди зачастую никому не жалуются и всё носят в себе, ведь «другим, наверное, еще тяжелее, и чтобы это разгрести – кто-то первый должен помочь другому». Также им, по данной теории, с самого детства «откусили кусало», из-за чего они перестали направлять рождающуюся у них злость наружу, а направляют её на самих себя – и именно отсюда рождается эта бесконечная вина и самокритика.

Чтобы «спасти спасателя», нужно дождаться, когда он сам обратится за помощью, после чего описать ему, что он «сломанная жертва», «сломанный агрессор» и, возможно, настрадался больше всех, а стал таким, потому что в его семье была «профессиональная жертва», которая его убедила, что он должен всех спасти.

Если ты даёшь непрошенные советы – ты агрессор. Если ты «без спроса» вкидываешь ресурсы человеку, который не решает своих проблем, а просто «живет на дотациях» – ты спасатель. Если ты – такой человек, то ты – жертва. Если же тебя злят все люди из этого списка и ты хочешь прийти и надавать им голове, то ты – агрессор.

Если человек «не обращался за помощью», то мы его не трогаем.

Никому не нужна помощь. Помочь можно только самому себе. Отстань от других и займись собой. Они сами разберутся. Ты никому ничего не должен, они ничего не должны тебе.

Таким образом, «спасатель» это «сломанная жертва», и ему нужно сначала восстановить возможность жаловаться и признать, что именно он – пострадавший. Далее, когда он станет «жертвой», которая является «сломанным агрессором», ему уже можно возвращать возможность злиться наружу. Когда же он начнет злиться на людей и станет «агрессором», уже тут можно разбираться с его злостью.

И то, что из всех троих «спасатель» выглядит самым общественно-полезным, не значит, что обществу нужно на нем паразитировать.

Вся эта история у меня была к тому, что «процесс переворота собственной злости на себя» может произойти ещё в дословесном периоде детства, из-за чего человеку будет казаться, что он всегда был таким, всегда чувствовал себя виноватым.

Такие люди, когда происходит что-то плохое, склонны обвинять в этом себя, а не других. Ударившись ногой о что-то, они будут винить не человека, который поставил тяжесть на проходе, а себя за невнимательность. И внешне эти люди могут быть очень приятными и приветливыми, «добрыми ангелами», но одна из возможных причин будет в том, что всю свою рождающуюся злость они тут же разворачивают на себя, постоянно страдая от самокритики и вины.

Хорошая же особенность заключается в том, что, найдя себе умелого психолога, они начинают со временем оборачивать эту злость с себя на реальные причины их злости – и тогда у них кончается и бесконечная вина, и самокритика. Оказывается, что это «не они были плохие», а их просто очень раздражали собственные родные, просто нельзя было об этом говорить.

Забавная же особенность заключается в том, что во время терапии, когда клиент только начинает выпускать свою злость наружу, его первой «разрешенной целью» становится сам терапевт. И происходит это обычно так, что через несколько месяцев после начала терапии клиент начинает жаловаться терапевту на то, что «я к вам хожу, а мне ничего не помогает. Вы просто берёте много денег за то, что мы тут ничем не занимаемся». Так может происходить несколько сессий и терапевт, обычно являясь таким же по складу человеком, может поверить в эти обвинения. Он будет думать «что я делаю не так? Может, клиенту нужен психолог другого пола для лучшей работы с переносом»? Но на самом деле именно во время этих сессий происходит нужная ступень, потому что клиент впервые (и незаметно для себя) на кого-то открыто, беспричинно и несправедливо злится. После того, как он опробует это с терапевтом, он начнёт ругаться с родными, благодаря чему те перестанут относиться к нему токсичным образом и пользоваться им, как психологическим ресурсом – и в результате у человека пройдут и поводы для злости, и злость, и привычка переворачивать её против себя. Поэтому, работая с такими клиентами, следует договариваться с ними о том, что они обязательно придут еще на 8-10 сессий даже после того, как им покажется, что терапия зашла в тупик и больше нет никаких продвижений.

Спасение от беспричинной вины – это остановка злости, направленной на себя, и поворот ее в сторону лиц и явлений, которые действительно ее вызвали.

Но можно пробовать и «раскаяние» – надо пробовать всё и чувствовать, что помогает и что меняет жизнь. Ведь проще за полгода-год решить эти вопросы с психологом, чем потом всю жизнь недополучать удовлетворение.

В этой главе 12 тысяч символов, 5 страниц и история всей моей жизни в миниатюре. Ох, как я рад, что я это остановил, ты бы знал. (Витя – жертва, жалуется)

Отвращение

«Как это больше не можешь? Давай. Ложечка за маму, ложечка за папу, ложечка за бабушку, ложечка за дедушку. Вот на тарелке ничего и не осталось».

Отвращение – это эмоция, которая возникает у нас, когда нас что-то отравляет или разрушает. Она необходима для того, чтобы «отвергнуть» неприятный элемент и снизить контакт с ним до минимума. Чем больше дистанция до «объекта», тем меньше отвращения.

Некоторые психологи считают, что именно отвращение является той силой, которая противостоит «приятным» эмоциям, чтобы держать нужную дистанцию до объектов. Так, по данной гипотезе, при насыщении каким-либо продуктом сначала пропадает «приятное» из его вкуса и постепенно у нас нарастает отвращение.

И тут мы сталкиваемся с тем фактом, что зачастую в обществе проявление отвращения табуировано, мы про эту эмоцию никогда не знали и люди часто путают ее со злостью, и большинство людей в нашем обществе игнорируют это чувство. Взрослые кормят детей едой даже после того, как дети не хотят её есть, и приучают «впихивать в себя» то, чего ты не хочешь. Также детей заставляют делать то, что им не хочется, и игнорировать возникающие в это время чувства. И даже когда ребенок вырастает – привычка игнорировать отвращение у него сохраняется.

В результате из такого человека вырастает «чемпион», адепт идеи, что если ты каждый день делаешь немножко больше, чем раньше, то через год 1.01³⁶⁵=37,8, а если ты делаешь меньше, то 0.99³⁶⁵=0.03. И такой человек каждый день и каждый раз делает «чуточку больше», но приводит это к тому, что ему, во-первых, постоянно неприятно, а во-вторых, весь его волевой ресурс истощается, потому что сила воли – это не мышца, а «кошелёк».

Я видел очень много людей, которые постоянно носят маску отвращения на лице, постоянно перетруждаются, а всё ради результата – ведь когда они себя преодолеют и достигнут очередной величины, им, внезапно, должно стать очень хорошо. Ведь не может быть такого, что единственная причина их плохого самочувствия заключается в этом самом преодолении, в том, что они каждое дело делают больше, чем нужно, из-за чего им жизнь уже не мила?

Что же делать? Разрешить себе капризы. Разрешить себе останавливаться задолго до того, как тебе надоело. Экспериментировать и работать значительно меньше, чем ты это делаешь обычно. Бездельничать, получать свои 0.80 результата каждый день – ведь, возможно, эти приведёт к тому, что через пару месяцев твоё удовлетворение вырастет в полтора раза. Также наше презрение к другим людям может быть перенаправленным отвращением. Если перестать себе делать неприятно – то, возможно, перестанут рождаться неприятные эмоции.

Злость

Как ты, возможно, заметил, я пытаюсь сказать про каждую эмоцию что-то новое и неизвестное. Поэтому я хотел бы рассмотреть идею о том, что люди по своей природе агрессивны и хотят наносить друг другу урон. Ведь в разных ситуациях у нас рождается злость, и тогда все обстоятельства вокруг будто бы просят нас кому-то нибудь навредить или сделать плохо обидчику. Но я осмелюсь оспорить это мнение.

Давай рассмотрим ситуации, в которых у нас рождается злость. Я придумал только три ситуации:

1) Ты ударился и тебе больно.

2) Ты когда-то раньше падал с качелей и тебе было больно. Вот ты снова качаешься на качелях, и вдруг кто-то подходит сзади и начинает раскачивать тебя так, что есть шанс упасть.

3) Ты живёшь на 12 этаже и закупил себе тяжелого и дорогого оборудования ценой в несколько миллионов. Приехав домой, ты вызываешь лифт, а он не едет и никакие лампочки не горят. Лифт не едет уже 10 минут и ты понимаешь, что тебе придётся нести всё это по лестнице.

Таким образом, первая ситуация, в которой у нас рождается злость – когда мы получаем урон и переживаем по этому поводу неприятные ощущения, дискомфорт. О-. Вторая ситуация – это когда ты не получаешь О-, но обстоятельства складываются так, будто скоро ты их неизбежно получишь. Третья ситуация – когда у тебя был определенный план, но обстоятельства пошли не так и оказалось, что тебе придётся потратить значительно больше сил. Пока что мне удалось свести все обстоятельства, в которых возникает злость, к этим трем ситуациям.

Что злость делает с нашим телом? Кровь отливает от внутренних органов к мышцам, дыхание становится быстрым, сердцебиение учащается – и за счёт этого наши мышцы могут совершать большую работу, потому что кровь сразу приносит к ним новый кислород. Мы становимся сильнее и быстрее на короткий промежуток времени.

При каких обстоятельствах злость уходит?

1) Ты ударился и тебе больно. Прошло время и боль сошла на нет. Вместе с уходом боли прошла злость.

2) Тебя раскачал на качелях человек. Ты наругался. Он извинился и стал притормаживать качели. Тебе стало безопасно. Вскоре злость прошла.

3) Лифта не было 10 минут. Ты последний раз жмёшь на кнопку и лифт приезжает. Внутри тебя облегчение, злость прошла, ты даже смеёшься.

Когда Ощущения— кончаются, то злость проходит. Когда угроза Ощущений— кончается, то злость проходит Когда оказывается, что твой план сработает и тебе не придётся тратить дополнительные силы – злость проходит.

То есть злость начинается тогда, когда тебе угрожают Ощущения— и кончается тогда, когда Ощущения— перестают угрожать. При этом она делает твое тело сильнее. Так может быть, злость – это вовсе не эмоция, чтобы друг друга бить и друг другу вредить, а эмоция реакции на препятствие, которая делает наше тело сильнее не чтобы мы кого-то побили, а чтобы нам было легче это препятствие миновать?

Например, в лесу тебе упало небольшое дерево на ногу. Просто так тебе не хватило бы сил его убрать, но злость сыграла роль «катализатора» в твоём теле и помогла тебе освободиться от бревна.

Моя идея в том, что злость – это тот самый катализатор, который позволяет избавляться от Ощущений—. А то, что мы на протяжении сотен тысяч лет, будучи в злости, заставляем друг друга страдать – это ужасная привычка всех живых существ, из-за которой мы до сих пор страдаем, но вовсе необязательная часть злости.

Я неспроста указывал, что эмоция – это НЕ поведение и НЕ слова, которые мы говорим, это самый важный пункт для злости. Люди думают, что при злости обязательно нужно кому-то делать плохо. Не нужно.

Твоя злость возникает не на пустом месте, а на месте твоего дискомфорта. Твоя злость исчезает не на пустом месте, а когда ты устраняешь дискомфорт. И если при этом ты в процессе сделал ещё кому-нибудь плохо, то это было необязательно и лишь приумножило уровень страданий.

Я призываю «злиться» без действий (то есть только эмоция и слова) – в таких обстоятельствах злость других людей становится легко переносимой и перестаёт создавать нам проблемы. Выражать свою злость, никому не вредя, и принимать злость других на тебя – важная часть европейской психологической традиции.

Однако я должен упомянуть, что в восточных учениях остерегают от злости, как от яда, и призывают не контактировать с ней никаким образом.

Возможно, злость от природы связана с желанием «причинять другим боль», но мне и сотням тысяч других людей удалось проявлять эту эмоцию, не делая никому больно, и таким образом восстановить свои границы и оградить себя от неприятных ощущений, что привело к отсутствию необходимости злиться в будущем.