Текст книги "Большая книга гаданий"

Автор книги: Виктор Барановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Язык цветов

Акация желтая и белая – платоническая любовь.

Акация розовая – элегантность.

Анемон – беспомощность или болезнь.

Астра – печаль.

Базилик – ненависть, отвращение.

Барвинок – сладостное воспоминание.

Боярышник – надежда.

Василек – деликатность, изящество.

Вереск – одиночество.

Вьюнок полевой – смирение, покорность.

Вьюнок трехцветный – кокетство.

Гвоздика красная – пылкая любовь, страсть.

Гвоздика белая – печаль.

Гвоздика желтая – презрение.

Гвоздика пестрая – непреклонная добродетель, холодность в любви.

Георгин – признательность.

Гиацинт – забава, шутка.

Гортензия – холодность.

Жасмин – любезность.

Колокольчик – болтливость.

Куриная слепота – свидание.

Лаванда — недоверие.

Ландыш – вернувшееся счастье.

Левкой — поспешность, вспыльчивость.

Лилия белая — юность.

Мак — утешение.

Маргаритка — невинность.

Мимоза — стыдливость, застенчивость.

Мята — жар чувств.

Нарцисс — эгоизм.

Незабудка — вспоминайте обо мне.

Ноготки — скорбь.

Пион — стыд.

Подснежник — утешение.

Бутон белой розы — сердце, еще не знающее любви.

Белая роза — молчание.

Красная роза — любовь, любовные страдания.

Красная и белая розы, связанные вместе, – огонь сердца.

Желтая роза – неверность.

Розмарин – ваше присутствие оживляет меня.

Сирень – первые волнения любви.

Тюльпан – объяснение в любви.

Фиалка – скромность.

Шиповник – поэтичность.

Кроме этой символики цветов, за цветами закреплены и определенные послания. Вот о чем говорят некоторые растения: астра – умеешь ли ты любить постоянно?; боярышник – я в восторге, когда ты поешь; василек – будь прост, как он; гвоздика полевая – ты прекрасна; герань – мне надо тайком поговорить с тобой; гиацинт – число бутонов укажет тебе день встречи; цвет картофеля – ты затмеваешь все; ландыш – долго и тайно я любил тебя; лимонный лист – прощай; цветущий мак – ты наводишь сон; маргаритки – я желаю тебе всего наилучшего; пион – как ты недогадлив!; резеда – не твоя красота, а твоя доброта пленила мое сердце; ветка розы – да; листок розы – нет; черемуха – как ты меня обрадовал; шиповник – можно ли тебе верить?; ясменник – будь доволен и моей дружбой.

Гадание – это просто!

Тот, кто наблюдал процесс гадания хотя бы со стороны, не мог не обратить внимания на пытливость и цепкость взгляда, которым «одаривает» опытная гадалка своего клиента. Первое объяснение, приходящее в голову по этому поводу, – правильное, хотя далеко не исчерпывающее. Да, гадалка, конечно же, «взвешивает» нашу платежеспособность. Но не только. Не менее, а куда более важно для нее другое: разгадать характер клиента, ибо в нем заложены ответы почти на все вопросы, которые и привели его к ней. Например, перед человеком стоит проблема, требующая для своего решения быстрых и решительных действий. Если, предположим, этот человек не обладает необходимыми качествами, слабохарактерный, то, как бы ни «ложилась карта», в будущем его ожидает неудача. Гадающий должен рассмотреть это своим житейским, но тренированным глазом и «внутренним» зрением. Скажем прямо, что многие профессиональные гадалки в этом отношении чрезвычайно одаренные личности. Однако не о них речь, а о методах, которыми они так успешно пользуются. Итак, что может рассказать внешний облик человека.

Физиогномика

Читая художественную литературу, мы привыкли к тому, что представление каждого нового персонажа автор чаще всего начинает с его внешности. Под внешностью в данном случае надо понимать все проявления индивидуальности: пол, рост, одежду, особенности поведения, речь, жесты, манеру держать себя, привычки и т. п. Причем обязательно подчеркивается связь между отмеченными внешними особенностями и внутренними сторонами личности. Эта связь отнюдь не случайна и уж тем более не является выдумкой писателей. Связь внешнего облика и внутреннего содержания человека органична. Например, трудно представить себе Чичикова грузным, малоподвижным человеком, а Собакевича – худеньким, слабеньким. Провернуть хитроумную и опасную комбинацию с обманом большого количества людей мог только человек чрезвычайно энергичный, ловкий, умеющий подстраиваться под любого помещика и чиновника, быстрый обходительный, способный вызвать симпатию, разгадать собеседника и пр. Именно эти качества и должны были так или иначе проявляться во внешности Чичикова. Понятно, что при описании внешности Чичикова Гоголь не ограничился этим требованием, а присовокупил и свое отношение к этой особе. Однако это уже тема совсем другого разговора.

Очень часто, высказывая суждения о характере человека, мы прибегаем к тем приметам, которые проявляются на его лице. Есть даже специальная пословица: «Лицо – зеркало души». Так говорят во всех случаях: о людях симпатичных и несимпатичных, указывая тем самым на положительность или отрицательность черт их характера, которые находят выражение в чертах лица. Когда говорят о человеке, имея в виду внешний облик, что этот человек «красив, но несимпатичен», это означает, что в красивых чертах его лица просматриваются отрицательные качества. Например, надменность, высокомерие, эгоизм, пренебрежение к другим людям.

Проявления характера на лице человека специалисты делят на статические и динамические, при этом к статическим показателям относят особенности строения головы, очертания глаз, губ, лба, носа и т. п. Другими словами: физическая форма лица определяет в их понимании духовный облик. К динамическим показателям относится мимика, т. е. характеристические движения лица и все те изменения в лице, которые являются не случайными и ситуативными, но некоторым образом связаны с психическим обликом человека.

В свое время физиономическим показателям характера придавалось очень большое значение, на этой почве возникла даже особая наука – физиогномика. Развитие физиогномики связано с именем швейцарского реформистского священника Гаспара Лафатера (1741–1801). Ему принадлежит десятитомное сочинение «Искусство познавать людей по физиономиям». Лафатер, очевидно, наблюдая прихожан, пришел к выводу, что умственная жизнь человека отражается в строении и очертаниях черепа и лба; а моральная и эмоциональная жизнь – в строении лицевых мускулов, в очертаниях носа и щек; чувственные, животные качества – в складке рта и линии подбородка.

Нельзя обойти вниманием другую личность, владевшую умами современников. В начале XIX в. в Вене появилось объявление о френологических лекциях Франца Йозефа Галля. Что же это были за лекции?

На сцене – человек в зеленом камзоле, перед ним на небольшом столике с изогнутыми ножками – белые черепа людей, животных. «По выпуклости головы, – говорит Галль, – и выступающим ее частям можно делать выводы о характере данного лица… И не случайно, если у одного человека сильнее выражена височная область, у другого – лобный или затылочный бугор. И скаредность, и одаренность, и талант – все поддается определению при помощи моего метода. Я так формулировал основные четыре принципа своей системы: 1) нравственные качества и умственные способности – врожденные; 2) их проявление и их упражнение зависят от структуры мозга; 3) мозг – орган всех наклонностей, всех чувств, всех способностей; 4) мозг состоит из стольких частных органов, сколько есть наклонностей, чувств и способностей, различающихся между собой. Преимущественное развитие какого-либо умственного или душевного качества отражается в увеличении соответствующего «органа», т. е. участка мозга, а поскольку мозг непосредственно соприкасается с черепом, то форма мозга, а соответственно и его выпуклости отражаются на форме черепа, образуя возвышения на его наружной поверхности. По ним и можно судить о преобладающих чертах характера».

Видимо, читатель улыбался, пробегая глазами слова этого «ученого». Конечно, его: было подвергнуто критике и признано антинаучным и смешным. Анатомы категорически отвергли учение Галля: никаких доказательств того, что способности человека каким-либо образом отражаются на конфигурации черепа, при вскрытиях они не обнаружили.

И все-таки Галль сделал доброе дело: одним из первых перекинул мостик между «строением тела» и «характером». К этой связи наука вернулась много лет спустя, хотя проблема не решена по сей день.

В 70-х гг. XIX ст. учение Галля неожиданно получило продолжение. Итальянский судебный врач Чезаре Ломбрезо почерпнул из него, что в мозге человека есть участки, из которых исходят побуждения к убийству, краже и другим преступлениям. Итальянец провел наблюдения над 3839 людьми, совершившими разные преступления, исследовал 383 черепа казненных преступников. И в капитальном труде «Человек преступный», опубликованном в 1876–1881 гг., утверждал, что по внешнему виду конституции преступники имели отклонения от нормы, что у них появлялись рудиментарные признаки, свойственные первобытному человеку. Рудементами он назвал скошенность лба с выдающимися лобными буграми, неспособность краснеть, способность переносить боль. «Убийцы большей частью брахицефалы, челюсти у них чрезмерно развиты, уши удлиненные, глаза стекловидные; воры – долихоцефалы, для них характерны маленькие глаза. Мошенники и совершающие поджоги отличаются кривым носом», – такие выводы сделал Ломбрезо. Поясним, брахицефалами Ломбрезо называл людей, у которых форма головы приближается к круглой, а долихоцефалами – людей с продолговатой формой головы.

Нарушителей закона он разделил на преступников «случайных», преступников «по страсти» и «врожденных». Отстаивая эту классификацию, пренебрегая другими причинами и, прежде всего, социальными корнями преступности. Естественно, Ломбрезо считал целесообразным для врожденных преступников во всех случаях применение смертной казни.

Учение Ломбрезо было отвергнуто всеми, а само имя итальянского судебного врача стало нарицательным. Никаких особенностей в строении лица и головы преступников на самом деле обнаружено не было.

И все же отмахиваться от «открытия» итальянца до конца как будто нельзя. В выражении лиц самых жестоких в истории человечества тиранов и диктаторов можно найти общие черты. В портретах Нерона, Тамерлана, Ивана Грозного, Гитлера, Берии, Гиммлера есть что-то общее.

Несколько позже в Париже вышел трактат Дюшена с красноречивым, хотя и длинноватым названием «Механизм человеческой физиономии, или электрофизиологический анализ выражения страстей». В этом труде излагались опыты искусственного создания психических состояний путем соответствующей мимики. А в конце XIX в. Т. Пидерит внес свою лепту в изучение связи внешнего и внутреннего в человеке. Пидерит выдал труд «Мимика и физиогномика», в котором предпринял попытку доказать устойчивость физиономических показателей характера.

Россия также не осталась в стороне от нового направления изучения человека. Горячим сторонником физиогномики был проф. И.А. Сикорский, написавший в 1861 г. книгу «Всеобщая психология с физиогномикой», в которой дал подробное изложение физиогномики, широко используя при этом литературные примеры и репродукции картин.

Надо отметить, что в Европе в конце XVIII – начале XIX в. физиогномика пользовалась большой популярностью. Объясняется это просто: физиогномика импонировала тем, что на место принятых в психологии того времени словесных субъективных описаний психических состояний и черт личности были поставлены объективные данные, т. е. внешний облик человека, который служит значительно более точным показателем характера.

Любопытно, что уже тогда в физиогномике просматривалась тенденция объяснить психическое и внутреннее физическим и внешним. В книгах того времени на эту тему было много иллюстраций внешнего выражения психических состояний и черт характера человека.

Позже, после периода широкого признания, физиогномика перешла в разряд забытых наук. В России она подверглась разоблачению как лженаука, отрицательное отношение к ней выразили Радищев, Чернышевский, Новиков. И в самом деле, претензия физиогномики решить все загадки познания характера человека одним махом не оправдалась. Как видим, люди часто пускались из одной крайности в другую. Критика физиогномики не значит, что весь конкретный материал, собранный и изученный физиогномистами, не заслуживает никакого внимания. Как говорят сегодня, надо разделить котлеты и мухи. Порочна попытка механистически определять характер слишком широко, односторонне и часто произвольно, пользуясь исключительно физиономическими показателями.

Сегодня можно считать признанным и бесспорным существенное значение черт лица вместе с выразительной мимикой при определении характера. У некоторых людей черты лица и мимика очень выразительны. Особенно большую роль играют глаза. Они могут быть широко раскрытыми, как бы удивленными, или, наоборот, опущенными, словно недоверчиво присматривающимися, с блестящим или с тусклым взором, неподвижные и подвижные, «бегающие», веселые и грустные и т. п. Не так уж редко выражение глаз может служить верным показателем характера.

Характерные особенности лица используются для розыска преступников. Вспомним сцену в корчме из драмы А. С. Пушкина «Борис Годунов», дающую великолепную иллюстрацию к словесному портрету:

«Первый пристав: – Алеха! При тебе ли царский указ?

Второй пристав: – При мне!.. (Читает). А ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой, глаза голубые, волосы рыжие, на щеке бородавка, на лбу другая. Да это (Григорию), уж не ты ли?..»

В XIX в. во многих тюрьмах мира проводилось такое мероприятие. Во внутреннем дворе за высокими стенами охранники водили узников по кругу, лица узников были обращены внутрь круга, где на стульях сидели господа, закрыв лицо шляпами и воротниками. Это были сыщики. Эта карусель заключенных устраивалась, чтобы сыщики запоминали их лица и могли распознать преступника на воле. Вспомним мистера Пиквика у Диккенса, который попал в долговую тюрьму и был предупрежден, что с него «снимут портрет». Тюремщики должны знать всех арестованных в лицо, поэтому изучают анфас и профиль новичка, чтобы хорошо запомнить.

Из детективов мы знаем, что сейчас широко используется перечень вопросов, на основе которых составляется словесный портрет человека. В этот портрет входят данные не только о росте, лице и манере одеваться, но и о возрасте, телосложении, ширине плеч, типе шеи. В словесном портрете могут детализироваться отдельные части лица – брови, глаза, губы, рот, нос и др. Детализация потрясающая. Так, ушную раковину может характеризовать более полусотни признаков. Такая система сложна, и криминалисты обычно руководствуются 5-10 признаками. Подробно описываются так называемые особые приметы: шрамы, коронки на зубах, родимые пятна, татуировки.

Параллельно совершенствуются и другие способы распознавания – графический и фотореконструкции лица. При графической реконструкции художник на основании рассказов людей, видевших этого человека, составляет его портрет. Дело это нелегкое, и нередко такая попытка оказывается безуспешной.

Использование в целях опознания фотографии имеет свою историю. Впервые этот метод был применен в лаборатории Пьера Шабо – ассистента известного французского криминалиста Локара. Суть метода в следующем. Свидетели, рассказывая о чертах лица разыскиваемого, выбирают из пачки предлагаемых фотографий те, на которых отдельные черты лица имеют что-то общее с чертами лица преступника. Так, на одной фотографии может оказаться похожий лоб, на другой – нос или уши. Из серии отобранных таким способом фотографий криминалисты составляют комбинированный портрет.

Надо отдать должное врачам, они по самой природе своей профессии склонны к физиогномистике. Например, по свидетельству Конан-Дойля, прототипом Шерлока Холмса был доктор Джозеф Белл, работавший главным хирургом Королевской лечебницы в Эдинбурге. Джозеф Белл отличался редкой наблюдательностью, он мог по одному лишь внешнему виду больного, его одежде, жестам, выражению лица определить, что это за человек. Он проводил осмотр пациента в присутствии студентов и комментировал:

«Перед нами рыбак, господа! Это можно сразу заметить, если учесть, что даже в столь жаркий день наш пациент носит высокие сапоги. Загар на его лице говорит о том, что это сухопутный, прибрежный моряк, а не моряк дальнего плавания, открывающий новые земли. Загар этот явно возник в одном климате, местный загар, так сказать. За щекой у него жевательный табак, и он управляется с ним весьма уверенно. Свод всех этих умозаключений позволяет считать, что человек этот – рыбак. Да и, наконец, специфический запах позволяет судить о его занятии с особой определенностью».

Очень много рассказывает лицо человека врачу, в частности при диагностике заболеваний. Кожа лица, подкожная клетчатка, кровеносные сосуды, склера и радужная оболочка глаз, язык реагируют на любое заболевание, даже если пораженный орган находится далеко от лица. Существенно изменяется лицо и при социальных болезнях. Больные алкоголизмом выглядят старше своих лет – волосы у них седеют рано, становятся тусклыми, на лице множество морщин. Кожа имеет желтушный оттенок, который, однако, не всегда легко заметить из-за так называемого алкогольного румянца, обусловленного расширением подкожных сосудов щек, а в некоторых случаях и носа. Есть даже выражение «нос пьяницы», при этом имеется в виду красноватый, слегка припухший нос. Мускулатура лица у больного алкоголизмом вялая, причем больше других страдают круговые мышцы рта, из-за чего носогубные складки резко обозначены, нижняя губа свисает. Кроме того, у больного алкоголизмом чаще всего небрежный внешний вид (грязная обувь, мятая одежда, несвежее белье, грязные руки, нестриженые и грязные волосы).

В общении такой человек несдержан, легко возбудим, категоричен в суждениях, легко переходит от спокойных выражений к гневным. Если в разговоре с ним упомянуть о спиртном, его глаза загораются, на лице появится ухмылка.

К действию алкоголя на организм человека можно приравнять влияние наркотических веществ (морфия, опия, кокаина, гашиша и др.).

Легкая степень отравления кокаином проявляется чрезмерной разговорчивостью, оживленной жестикуляцией, суетливостью, беспорядочным поведением. Типичная примета: расширенные зрачки. Привычка нюхать кокаин приводит через некоторое время к изъязвлению и прободению носовой перегородки – деформации носа. Кокаиновым наркоманам кажется, что у них в коже и подкожной клетчатке находятся насекомые, которые шевелятся и вызывают зуд, поэтому больные постоянно расчесывают кожу рук, лица, головы.

У лиц, употребляющих морфий, опий или анашу, картина наркотического опьянения внешне близка к кокаиновой эйфории. Правда, зрачки у них не расширены, а, наоборот, сужены.

Характерен внешний вид наркомана в период неудержимого влечения к наркотику: лицо бледное, непрерывная зевота, слезящиеся глаза, постоянно переполненный слюной рот, насморк, потливость при малейшем физическом усилии, сочетающаяся с ознобом, «гусиной кожей». Характерны напряженность, боли в мышцах, двигательное беспокойство.

По лицу человека можно судить и о других недугах. Врачи хорошо знают внешние признаки многих заболеваний, а лабораторные и другие исследования только подтверждают или уточняют первоначальный диагноз, сделанный по оценке внешности.

Характерно лицо при базедовой болезни: кожа блестящая, влажная, глаза широко раскрыты, взгляд испуганный, неподвижный, верхние веки при опускании глаз полностью не прикрывают верхнюю часть глазных яблок, оставляя узкие полоски склеры.

При заболеваниях почек под глазами бывают отеки. В случае нарушения работы желудочно-кишечного тракта, особенно при запорах, обложен язык, лоснятся лицо и нос. У онкологических больных лицо землисто-серого цвета с желтушным оттенком, глаза запавшие, многочисленные складки кожи, черты лица заостренные.

Кровоизлияния в склеру возникают при нарушении оттока крови из мозговых сосудов, что может быть вызвано гипертонической болезнью. Грозная печать туберкулеза на лице всегда выглядит так: лицо истощено, бледное, с мраморным оттенком, щеки пунцовые, лихорадочный румянец.

Среди тяжелых нервных заболеваний лицевой области наиболее частыми являются невралгии тройничного нерва и паралич лицевого нерва.

Но оставим медицину, которая отнюдь не брезгует физиогномикой, и вернемся к характеристикам людей здоровых.

Вспомним глаза Печорина. Лермонтов замечает: «Они не смеялись, когда он смеялся… Это признак или злого нрава, или глубокой, постоянной грусти. Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском, если можно так выразиться. То не было отражение жара душевного или играющего воображения; то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его – непродолжительный, но проницательный и тяжелый оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если бы не был столь равнодушно-спокоен». Так что же отражают эти глаза? Очевидно, сложность его холодного, полного скептической злобы характера, который не лишен и грусти.

Многое могут рассказать внимательному человеку изменения мимики. Поясним сказанное опять же на литературном примере. У Андрея Болконского в романе «Война и мир» обычно усталый, скучающий взгляд, но, когда разговор с Пьером затронул одну из глубоко интересующих тем, в его внешнем облике произошла перемена. Толстой описывает это так: «Князь Андрей… был еще менее похож, чем прежде, на того Болконского, который, развалившись, сидел в креслах Анны Павловны и сквозь зубы, щурясь, говорил фразы. Его сухое лицо все дрожало нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском. Видно было, что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем энергичнее был он в эти минуты почти полного болезненного раздражения».

Запоминается и портрет Багратиона. Военачальник описывается как человек «с полузакрытыми мутными, как будто невыспавшимися глазами». Однако когда раздался сигнал к очень ответственной атаке, выражение лица Багратиона резко меняется. «Лицо его выражало ту сосредоточенность и счастливую решимость, которая бывает у человека, готового в жаркий день броситься в воду и берущего последний разбег. Не было ни невыспавшихся тусклых глаз, ни притворно глубокомысленного вида: круглые, твердые, ястребиные глаза восторженно и несколько презрительно смотрели вперед, очевидно, ни на чем не останавливаясь, хотя в его движениях оставалась прежняя медлительность и размеренность».

Порой чрезвычайно информативной бывает улыбка человека. Многие, в том числе скрытые, черты характера могут проявиться в улыбке. Общеизвестно, что люди, на лице которых никогда не играет улыбка, кажутся холодными и суровыми. Эти люди кажутся иногда неприступными в своей замкнутости. Однако слабая улыбка, неожиданно появляющаяся на лицах людей такого склада, может показать их склонность к иронии, скептицизм, а также неуверенность в себе, либо добродушие, мягкость и приветливость.

У читателя, увлеченного идей гадания, может возникнуть справедливый вопрос: зачем все это изучать и рассказывать, если у гадающего слишком мало времени для глубокого проникновения в характер клиента? Времени, действительно, мало. Но даже минуту-две, предваряющие собственно гадание надо использовать максимально, чтобы настроиться «на волну» клиента, увидеть мир его глазами. Гадающий с помощью специально заготовленных вопросов или каких-то движений может заставить человека говорить или двигаться, т. е. вызвать непринужденную реакцию, способную рассказать о нем кое-что важное, существенное.

Кстати, в целях сопоставления различных показателей внешнего облика человека с чертами его личности или характера специалисты проводили эксперименты. Нельзя назвать эти эксперименты очень успешными, поскольку оценка результатов субъективна. Тем не менее сама попытка исследовать эту связь заслуживает внимания.

Так, например, проводилось исследование, в котором сопоставлялись измерения лицевого профиля с оценками черт личности. Как и следовало ожидать, сопоставление получилось отрицательным, т. е. связь не проявилась. Однако положительный результат проявился при сопоставлении профиля от подбородка до бровей (без носа), правда, связь профиля с характером дала знать себя с такими чертами, как активность, склонность к оптимизму. Если учесть, что проводить параллель между наукой и гаданием нельзя хотя бы потому, что наука опирается на статистику, а гадающий на впечатления и интуицию, то результат эксперимента применительно к теме нашего разговора можно считать позитивным и достаточно убедительным.

В некоторых исследованиях ставилась задача распознавать черты характера по фотографиям. Результаты и этого научного эксперимента оказались довольно противоречивы. Зато довольно значительные и, причем, сходные. Результаты в исследованиях получены в оценке лишь двух и притом не относящихся к характеру черт: интеллекта и красоты.

Было предложено дать оценку 30 чертам личности по фотографиям. В 33,3 % случаев, т. е. ровно в одной трети, совпадение оценки и личности было полным. Однако, когда характеристики, основанные на фотографиях, сопоставлялись с более точными, проверенными характеристиками, составленными другими «судьями», совпадение было отмечено в 51,3 % случаев. Вот что значит физиогномика! Думается, если бы кому-нибудь пришло в голову провести аналогичный эксперимент с профессиональными гадалками (им предложить определить характер человека по фотографии), результат был бы ошеломляющим. Опыт в сочетании с интуицией – это то, что нельзя ни измерить, ни взвесить.

Тем не менее ученые считают установленным (это известно и без экспериментов), что физиономические показатели личности имеют разное значение для различных черт характера. Правда, пока еще нет достаточно убедительных данных для практического использования экспериментальной физиогномики при определении этого самого характера.

Коль скоро речь в этой главе идет о проявлениях характера человека в его внешности, нельзя оставить в стороне и жесты. Они иногда выдают характер человека больше, чем его внешний вид. Даже не слишком наблюдательный человек различает людей с богатой и бедной жестикуляцией. Будучи связаны с эмоциональной возбудимостью, жесты нередко выражают темперамент человека: энергичную жестикуляцию мы скорее ожидаем от сангвиника и холерика, а не от меланхолика и флегматика. Однако энергичная жестикуляция может иметь разное значение. Она может говорить о невыдержанности человека, чрезмерной эмоциональности, но также о неестественности его поведения. Точно также скупость жестов в одних случаях может обозначать общую заторможенность и стеснительность, а в других – большую выдержку, подтянутость, умение владеть собой.

Для познания человека особенно важны жесты привычные, которые часто можно определить как оригинальные, присущие конкретному человеку или определенному кругу лиц. В данном случае нет необходимости прибегать к литературным произведениям для иллюстрирования сказанного. Все мы легко распознаем военных даже в том случае, когда они в гражданском костюме. Об их профессии говорит внешний вид, манера держаться, жесты, речь и пр.

Некоторых людей мы называем манерными, потому что их жесты выглядят деланными, показными, искусственными.

Важную роль в характеристике человека играет даже его костюм, иногда большой интерес представляют его вещи. Вспомним для примера Беликова из рассказа А.П. Чехова «Человек в футляре». «Он был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он все время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх».

Все особенности внешнего облика человека имеют существенное характерологическое значение, не только каждая в отдельности, но и в сочетании одна с другой. Порой сочетание таково, что все особенности находятся в полном соответствии между собой. Скажем, медвежеобразная фигура Собакевича гармонирует с его медвежьего цвета фраком, длинными рукавами, панталонами.

В некоторых случаях внешние черты пребывают как бы в дисгармонии, что создает противоречивое впечатление о характере человека. Например, внешний облик лакея Мишеньки в рассказе Чехова «Бабье царство»: «Он ходил всегда как-то особенно, мягко и нежно ступая; глядя при этом на его ноги, руки и наклон головы, можно было подумать, что он это не просто ходил, а учится танцевать первую фигуру кадрили. Несмотря на свои тонкие бархатные усики и красивую, несколько даже шулерскую наружность, он был степенен, рассудителен и набожен, как старик». Что связывает набожность Мишеньки и мягкую, танцевальную походку с характерным наклоном головы? Чехов объединяет эти противоречивые особенности внешнего вида Мишеньки, называя его человеком «лакейски чистоплотной души».

Пониманию связи внешнего и внутреннего в человеке значительно помогает хотя бы общее представление о работе актера. В процессе работы над ролью актеры стремятся к тому, чтобы духовная сущность и внешний облик персонажа представляли единство, естественно дополняли друг друга.

Вообще говоря, гадающий как никто другой должен понимать текучесть и переменчивость характеристик. Именно поэтому стоит обратить особое внимание на игру актеров. Возможность вносить существенные детали в толкование одного и того же образа и выражение этого индивидуального толкования в особой мимике, пантомимике и других внешних проявлениях показывают, что связь между внешним обликом и духовной сущностью человека очень пластична. И чтобы понимать это, надо обладать очень острым глазом. Внешний облик человека что-то дает для познания характера лишь в том случае, если имеются и другие проявления характера. Например, зная о хитрости человека, мы часто находим хитрость и в выражении его лица, хотя хитрое выражение лица может сочетаться и с простотой человека.

Не всегда смеющийся человек оказывается жизнерадостным, подобно тому, как плаксивый не всегда является отпетым пессимистом. Только накопив некоторые знания о характере человека по другим проявлениям (прежде всего поступкам), можно сказать, о какой черте характера свидетельствует смешливость или плаксивость данного человека.

Примеры для иллюстрирования сказанного, взятые из художественной литературы, настолько красноречивы, что могут вызвать ошибочное представление о легкости распознания человека по внешним признакам. В жизни соотношение между характером и внешним обликом чаще всего бывает более сложным, менее определенным, поэтому гадающий не должен расслабляться даже в ситуациях, когда человек, обратившийся к нему, кажется открытой книгой.