Текст книги "Историческая литургика"

Автор книги: Виктор Алымов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Так осенение крестом лица входит в литургическую практику. Причём не следует думать, что это какое-то исключительно западное явление. То же было на Востоке: свт. Кирилл еп. Иерусалимский пишет: "Да не стыдимся креста Христова, хотя бы кто и утаил, ты явно печатлей на челе." Свт. Иоанн Златоуст: "Крестное знаме ние ежедневно начертывается на челе нашем…" и т. д.

Как же оно начертывалось? Ни в одном из ранних свидетельств нет ни слова о перстах и перстосложении. С рубежа IV–V вв. речь идёт, скорее, об одном пальце, как ясно пишет Блаженный Иероним о прп. Павле Римлянне, что она перед кончиной "держа палец над ус тами, изобразила на них крестное знамение." Блаж. Феодорит Кирский о прп. Маркиане: "святой перстом изобразил крестное знаме ние", и т. д.

В своих "Чтениях по церковной археологии и литургике" (СПб, 1995 г.) проф. А.П.Голубцов анализирует все подобные свидетельства и заключает:

1. "Из них видно, что древние крестились вообще рукой" (стр. 241).

2. "Древние вместо нашего большого креста употребляли малые кресты, полагая их на разных частях тела отдельно – не челе, на устах, на груди…" (стр. 239).

P.S. Сейчас эта древнейшая практика сохранилась только у католиков, которые именно так крестятся, но только один раз за всю Мессу, а именно – перед Евангельским чтением. В молитвеннике у них это поясняется следующим образом:

"Священник: Чтение из святого Евангелия по… При этих словах священника все осеняют себя малым крестным знамением на челе, устах и груди в доказательство готовности верить, исповедовать и соблюдать Закон Господень". ("Молитвенник…" СПб, 1979 г., стр.149).

Проследим теперь выводы проф. Голубцова о перстосложении:

3. "Из целого ряда приведённых свидетельств следует, что "единоперстие было древней, в течение целых веков существовавшей и "значительно распространённой формой перстосложения. Древние люби ли изображать на себе крестное знамение "одним перстом, т. к. это было и удобно при возложении малых крестов… и наглядно показы вало единство Божие многобожникам, а им самим напоминало один из главных догматов христианства". (стр. 242).

4. " "Двуперстие, по заключению наших и иностранных учёных… появилось в христианской Церкви в связи с христологическими спорами". (т. е. в V веке). "Когда монофизиты стали смотреть на еди ноперстие… как на символическое, наглядное выражение своего учения о единой природе во Иисусе Христе, тогда православные, вопреки монофизитам, начали знаменоваться "двумя перстами, испове дуя тем два естества во Христе" (стр. 243).

5. "Споры… о Св. Троице, как известно предшествовали хрис тологическим, отсюда вытекает, что троеперстное крестное знаме ние должно было появиться ранее двуперстного" (стр. 244), т. е. в IV веке.

6. "Многоперстное и единоперстное крестное знамения могли одновременно существовать в христианской Церкви, не вытесняя и не исключая друг друга". (стр. 243).

Так, например, прп. Пётр Дамаскин (один из отцов Добротолюбия!) даже во второй половине XII века учил двуперстию (за что его особо уважают старообрядцы). В Московской Руси, где никогда не умели отличить обряда от догмата эта разница вызвала в XVII веке опустошительный раскол. Древние же смотрели на подобные различия с поразительным благодушием. Перечитайте сейчас "Хождение Игумена Даниила" (XII в.), особенно то место, где греческие и латинские попы совместно служат при Гробе Господне. И вы не увидите ничего кроме великой духовной радости и взаимной любви. А ведь дело происходит уже после т. н. "разделения Церквей"!

3. `СТАВРОГРАФИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ.

Ставрография (от греч. ……. – крест) – это изобразительная традиция, связанная с крестом.?????

Древнейшее изображение креста представляет собой букву?? которая встречается на могилах христиан уже во II веке и????? представляет собой, собственно, монограмму Христа.

??????????

В III веке к ней присоединяется буква?? и монограмма?? означает: …… ……. ??????????

??????????

В начале IV века соединяются две буквы?? и?? в знак?????? который назывался "Константиновым"????????????(в память о видении 312 года). Впоследствии эта монограмма?????? именуется также «лабарумом» и существует в разных модификациях, например в венке из листьев или с буквами____и____по краям:

???????????????????????????????

??

???????????????????????????????

В 355 г. впервые встречается перечёркнутая ___, т. е. в монограмме проступает собственно крест.??????

??

??????

К концу IV века он уже выделяется в следующем виде:

?????????????????????

??

?????????????????????

И только в царствие имп. Феодосия Великого (379–395 г.) является настоящее изображение креста:

??????

??

?????? В латинском варианте вертикальный брус длиннее:

??????

??

??????

Именно такой крест в начале V века соединяется с изображением Агнца, что является древним символом Распятия. Обычно Агнец несёт крест в лапках; иногда – лежит (как бы закланный) у его подножия. Часто изображается с проколотым боком, из которого бьёт фонтаном или кровь или источник воды живой (ср. Ин. I, 36; 1пётр. I, 19).

В VI веке он, наконец, начинает изображаться в медальоне посреди креста. Но только в 586 г. в одном из месопотамских манускриптов появляется первое изображение распятого Христа.

Ок. 600 г. учёный греческий монах Анастасий Синаит (игумен Синайской горы) пишет знаменитое полемическое сочинение против монофизитов «Руководство» и иллюстрирует его изображением Распятия. При этом он впервые применяет т. н. греческий круцификс, т. е. восьмиконечный крест:??????

??

??????

Интересно, что прп. Анастасий Синаит попросил переписчиков своего сочинения каждый раз тщательно перерисовывать этот вид креста. А поскольку прп. Анастасия очень все уважали, то этот крест привился и стал общераспространённым на Востоке. Это именно восточный крест-распятие. А у Западных христиан он – четырёхугольный, т. е. более абстрактный.

Восток же поначалу боролся с абстракциями и символизмом, вплоть до того, что Трулльский Собор 692 г. даже запретил изображение Христа в виде Агнца.

Крест потом ещё долго эволюционировал и сейчас иногда можно видеть под ним полумесяц. Это обычно толкуют как символ победы над исламом. Византия действительно вела с исламскими народами изнурительные войны. Но Крест Господень, который в 630 г. имп. Ираклий возвратил в Иерусалим, был отбит у персов, а не у арабов (которые под руководством Мухамеда только ещё завоёвывали Мекку).

Так что здесь, скорее всего, аберрация исторической памяти. И, как показал Голубцов, под крестом первоначально был не полумесяц, а… змей – тот самый, искуситель Адама и Евы. Крест это символ победы над искушением и грехом. И над их последствием смертью. Потому под крестом впоследствии стали изображать череп. Искупительный подвиг Нового Адама смывает грех с черепа Адама Ветхого, восстанавливая его от смерти в жизнь. И т. д.

4. ` РОЖДЕНИЕ ИКОНЫ.

Иконы в собственном смысле (как священные изображения) мы впервые находим у гностиков (например, у Карпакратиан). Это естественно потому, что именно гностическая традиция в предельных формах выражала разрыв с Ветхозаветной традицией, запрещающей такие изображения. Может быть это внецерковное происхождение иконы и объясняет её запрет на Эльвирском Соборе 306 г.

Следовательно, в отношении к Доникейскому периоду мы вряд ли имеем право говорить о церковной иконописи. Да и после Никеи всё изменилось далеко не сразу. Так, Евсевий Памфил еп. Кесарийский, всегда выражавший мнения официальной Церкви, ещё относится к «портретам» Христа и апостолов, как к чисто языческому искусству. Он пишет:

"Не следует удивляться, что язычники таким образом хранят память о благодеяниях, полученных ими от Спасителя. Мы видели об разы апостолов Петра и самого Христа, которые сохранились в крас ках до нашего времени. Это было естественно, так как древние име ли обычай почитать их таким образом, без задних мыслей, как спа сителей, согласно существующему у них языческому обычаю" ("Церковная история", VII, 18).

В этой связи возникает вопрос: как мы должны оценивать фресковую живопись римских катакомб? Это была ещё, конечно, не иконопись, а особое символическое искусство, которое не запрещалось в Ветхом Завете (Ср., например, символические украшения Скинии). По происхождению эти символы были библейскими (например, агнец), собственно христианскими (рыба) и чисто языческими (Орфей). Важен был, конечно, не сам по себе Орфей, а то, что он сходил в Аид, как Христос – во ад.

Прот. А. Шмеман пишет: "Ранняя Церковь не знала иконы в её современном догматическом значении. Начало христианского искус ства – живопись катакомб – носит символический характер, как оп ределил его проф. В.В. Вейдле, «сигнитивный». Это не изображение Христа, святых или разных событий священной истории, как на ико не, а выражение определённых мыслей о Христе и Церкви… В ис кусстве сигнитивного типа показательна не трактовка его тем (ибо, "как они трактованы для его целей безразлично), а самый их выбор и их сочетание. Оно склонно изображать не столько божество, сколько функцию божества. Добрый Пастырь саркофагов и катакомб не только не образ, но и не символ Христа; он – зрительное ознаменование той мысли, что Спаситель спасает… Искусство это в подлинном смысле слова вообще не может быть названо искусством. Оно не изображает и не выражает: оно знаменует…" ("Исторический путь Православия", Париж, 1989 г., стр. 246).

На вербальном уровне эту функцию знаменования выражает, например, надпись на гробнице св. Аверния еп. Иерапольского (II век): "Вера вела меня повсюду и повсюду она предлагала мне в пи щу рыбу от источника жизни, ту большую чистую рыбу, которую дер жала в своих недрах непорочная Дева и которую Она давала друзьям для ядения во все времена…"

Подобные погребальные надписи и изображения – необходимая ступень к собственно иконописи. Переход совершился вместе с переходом от обычного христианского погребения к почитаемой гробнице мученика. Это потребовало не только зданий нового типа ("Мартириум" и "Ан а стасис" Крнстантина Великого), но и изображений нового типа. Например надгробное изображение апы Шенуте (св. Синутия – ученика Пахомия Великого и настоятеля Белого монастыря в Египте) уже почти икона (это 450 $-й год).

Другим катализатором процесса были христологические споры V века, которые вызвали интерес к человеческому облику Христа и Божией Матери. Так III Вселенский Собор (431 г.) утвердил особое почитание Богородицы (Теотокос) и т. о. породил идеал женской святости. Уже через 20 лет (в 450 г., по свидетельству византийского историка Феодора Чтеца) императрица Евдокия (жена Феодосия II, сосланная им в Иерусалим) обретает там образ Богоматери с Младенцем и посылает его в КПль, как якобы написанный самим ап. Лукой. Это была ещё реликвия (типа пояса и ризы Богородицы, находящихся в КПле) и это была уже икона.

К тому же времени относятся легенды о платах, на которых Спаситель оставил свой нерукотворный образ (главный из них будет чудесно обретён в Эдессе в VI веке). И это следует рассматривать как первые попытки обосновать зарождающееся иконопочитание церковным преданием.

Т.о. мы можем довольно точно датировать рождение иконы серединой V века.

5. `СТАНОВЛЕНИЕ ИКОНОПОЧИТАНИЯ.

Древнейшие сохранившиеся иконы (из мон-ря св. Екатерины на Синае) относятся к нач. VI века. Они исполнены в технике энкаустики (восковых красок) и обладают поразительной портретной реалистичностью. Ведь цветной воск способен передать все оттенки тела и даже блеск глаз – как на фаюмских портретах!

Скорее всего, это действительно были портреты известных подвижников и епископов. О том, что их писали с натуры, свидетельствуют многочисленные источники. Так, например, мы знаем, что в 590 – х годах была написана портретная икона с прп. Авраама из Луксорского мон-ря (когда он стал еп-пом Гермонфиса). По смерти Авраама братья монастыря с почтением хранили её у себя. При патриархе Сергии КПльском (610–638 гг.) прп. Феодор Сикеот посетил братию м-ря Ромайон и два искусных монаха, тайно наблюдая за ним через окошечко, написали с него икону!

Эти и другие поразительные факты приводит Джудит Херрин. В своей интересной статье "Женщины и иконопочитание в ранней Церкви" она доказывает, что заказчицами и почитательницами подобных портретных икон были, в основном, византийские женщины. Это был для них способ личного общения с праведником. Ведь благочестивая византийская жена редко покидала дом мужа. Но на стене у неё висела икона святого, написанная так, что создавался эффект всевидящего взгляда, от которого ничего не скрыто. Вся жизнь женщины, вплоть до мелких домашних забот, проходила под этим взглядом и возвышалась до служения. Это предполагает глубоко личный характер религиозного чувства. Это не всегда понимали мужчины, склонные к более отвлечённой догматической религиозности. Вот почему иконоборцами будут, в основном, мужчины, а защитницами икон – в основном женщины: императрица Феодора (жена иконоборца Феофила), императрица Ирина и др. (см. сб-к "Восточнохристианский храм. Литургия и искусство", СПб, 1994 г., стр. 94–99).

Как это почти всегда бывало в истории Церкви, живой религиозный опыт предшествовал догматическому осмыслению. И мужчины склонны были воспринимать новоявленный культ икон, как модное женское суеверие. Правда, у них были к тому и достаточно веские поводы. Вот что пишет прот. А. Шмеман:

"В массах иконопочитание преломлялось иногда грубым и чув ственным суеверием… Появился обычай брать иконы в восприемники детей, примешивать соскобленную с икон краску в евхаристическое вино, причастие класть на икону, чтобы получить его из рук свя тых и т. д. "В массе этих явлений, несомненно, давало себя знать грубое извращение церковного обряда. Чествование икон приближа лось к идолослужению и превращалось в чествование самого вещес тва их" (Болотов). Иными словами, с иконопочитанием происходило то, что раньше происходило часто с культом святых и почитанием мощей. Возникнув на правильной христилогоческой основе, как плод и раскрытие веры Церкви в Христа, – они слишком часто отрываются от этой основы, превращаются в нечто самодавлеющее, а следова тельно, ниспадают обратно в язычество" ("Исторический путь православия", стр. 248–249).

Поэтому на рубеже VII и VIII веков именно среди восточных епископов (а не где-нибудь) возникли иконоборческие настроения. КПльский патриарх Герман начал богословскую дискурсию. Но тут на сторону иконоборцев встал император Лев III Исавр (717–741 гг.), а император на Востоке был тогда уже главой Церкви. Ок. 730 г. он издал указ против икон, прогнал патриарха Германа и начал открытое гонение на иконопочитателей. Запад единодушно осудил его, но только подлило масла в разгоравшийся огонь.

Преемники Льва III – Константин V Копроним и Лев IV Хазарин периодически возобновляли гонения. Но, как всегда в истории Церкви, это только сплотило гонимых. Из их среды вышли крупнейшие богословы VIII века прп. Иоанн Дамаскин (+ ок. 750 г.) и прп. Феодор Студит (+ 826 г.). Они раскрыли смысл иконы, как свидетельства о Боговоплощении, как изображения, наполненного благодатной энергией изображаемого. Из этого богословия и выросло догматическое оправдание иконопочитания на Соборах 787 г. (VII Вселенский) и 843 г. (Торжество Православия).

Но нас здесь интересует не догматика и даже не сама история иконопочитания, а его литургический аспект. ВЕдь ясно же, что просто почитания икон (висящих в домах благочестивых женщин) и включение их в храмовую литургическую жизнь – это совершенно разные явления.

6. `ВКЛЮЧЕНИЕ ИКОНЫ В БОГОСЛУЖЕНИЕ.

Обычно считают, что литургическое поклонение иконам (т. е. их включение в церковную службу) произошло уже в пост-иконоборческое время: т. е. не ранее сер. IX века. Это не совсем верно.

Недавно (в 1988 г.) французский исследователь Мишель ван Эсброк установил, что по обычаю, установленному патриархом Тимофеем I (511–518 гг.) во время Акакиевской схизмы в КПле каждую ночь с пятницы на субботу совершалась процессия и служба в честь Богоматери. Легко увидеть здесь заимствование из Иерусалимской церкви, где по пятницам совершались литании из Сиона в Гефсиманию (это было формой кануна для приготовления к субботе, литургически посвящённой Богородице).

Так вот: такая процессия-литания (в Кпле она называлась "пресбейа") пересекала весь город. А начиналась она от Влахернского храма, из которого выносили большую процессиальную икону Богородицы и она как бы возглавляла шествие. А за ней шёл народ восклицая "Кирие Элейсон!". И впоследствии в этот обряд был введён Анафист. И к общегородскому шествию стали присоединяться процессиальные иконы, являвшиеся собственностью других храмов. ("Восточнохристианский храм", стр. 40–42).

Следовательно, иконы, начиная с VI века вовлекались в церковную службу через процессии и это был первый путь включения иконы в литургическую жизнь.

Долее: также от VI века мы имеем поэтическое описание Св. Софии КПльской, составленное Павлом Силенциарием в связи с новым освящением храма в 563 г., т. е. при имп. Юстиниане I (см. там же, стр. 133–136). И в этой своей поэме Павел пишет, что над колоннами, т. е. собственно на архитраве алтарной преграды св, Софии уже имелись чеканные диски (т. е. медальоны) с изображениями Христа, Богоматери, ангелов, пророков и апостолов.

Как бы мы не толковали это описание, несомненно, что из этого зерна и вырастит последующий иконостас. Конечно, в VI веке не было ещё даже Деисуса. Но двери кивория уже украшает древнейшая композиция (т. н. "Передача Завета"): Христос с книгой Нового Завета в левой руке – правой благословляет апостолов Петра и Павла.

Следовательно, эта декорация алтарной преграды была вторым путём включения иконы в литургическую жизнь.

И, наконец, вспомним случаи чудесного заступничества от икон, которые иногда приобретали государственный масштаб. Кажется певый такой случай произошёл в 627 г., когда имп. Ираклий отправился в поход на персов, а в это время наши далёкие предки-славяне под командованием аваров осадили КПль. Город был спасён только чудом, которое, конечно, приписали Богородице. И в Ватиканской хронике сохранилось изображение Ираклия, приносящего благодарственную молитву перед иконой Одигитрии.

Напомню, что императорский церемониал оказывал колоссальное влияние на становление Византийской литургии. По существу, она и сложилась в сочетании с дворцовыми процессами, императорскими входами и выходами. И само поклонение императора чтимой иконе-покровительнице (такие иконы назывались proskynesis) было, конечно, оформлено самым торжественным литургическим образом.

Следовательно, это был третий путь включения иконы в литургическую жизнь.