Текст книги "Жизнь напрокат (СИ)"

Автор книги: Вероника Ягушинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

~ 32 ~

 
"Как узор на окне,
Снова прошлое рядом…
Кто-то пел песню мне
В зимний вечер когда-то.
Словно в прошлом ожило
Чьих-то бережных рук тепло,
Вальс изысканных гостей
И бег лихих коней…"
 

Мурлыкая себе под нос вальс, я выходила из зала под руку с Алексом в великолепном расположении духа. Испортить настроение, казалось мне, было нереально, но я ошибалась. Из соседнего зала, где тоже закончился фильм с Ди Каприо, нам навстречу вышла в обнимку парочка. Рыженькая девица лучилась счастьем и жалась к кавалеру, а невысокий брюнет сносил все прилипания со стойкой гримасой равнодушия. Прятаться обратно в зал было поздно, да и народ на пятки наступал, поэтому встреча оказалась неизбежной.

– Привет, Макс, – первой поздоровалась я.

– И как это понимать? – сурово вопросил он, окидывая нас с Алексом недовольным взглядом.

– Так же, как и твое появление здесь в компании ее, – я кивком головы указала на поджавшую губы Лену.

– Один-один, – согласился парень. – Надо поговорить.

– Обойдешься! – передо мной возникла широкая спина Алекса.

А он повыше Макса будет, с каким-то странным удовлетворением признала я.

– Мальчик, ты кто? – скептически заломив бровь, поинтересовался Макс.

– Встречный вопрос! – Алекс сложил на груди руки и отступать не собирался.

– Отставить петушиные бои! – взревела я и влезла между сверлящими друг друга взглядами парнями. Между ними даже воздух накалился, разве что искры не летели. Я прям какой-то Анжеликой себя почувствовала: из-за меня мальчики чуть ли не в драку готовы. Приятно… Но и стремно, однако. Особенно, когда два немигающих, одинаково злых, взгляда вперились в меня.

– Макс, пойдем, пожалуйста, – заныла Лена и подергала своего кавалера за руку. Тот поморщился и вырвал конечность из цепких пальчиков.

– Алекс, оставь, пусть сами разбираются, – поддержала вражескую позицию Алина, повторяя Ленин маневр с попыткой оттащить парня в сторону.

– Ребята, идите мы вас догоним, – практически приказал мой сегодняшний сопровождающий, не двигаясь с места.

– Но, может… – начал, было, Паша, но был резко оборван окриком:

– Я сказал, догоним. Идите! – и уже чуть мягче: – Все в порядке.

Неохотно народ подчинился и, постоянно оглядываясь, пополз к выходу. Вадим хотел остаться, но был невежливо послан старшим братом. Только Алина осталась стоять, вцепившись в руку Алекса и недобро косясь на меня. Вот достала уже, ей Богу! Я что могу поделать, если он сам ко мне клеится?!

– Макс, что тебе ЕЩЕ от меня надо? – устало потерев лоб, прямо спросила я.

Брюнет оторвал немигающий взгляд от оппонента и перевел его на меня. В глубине черных глаз горели огоньки злости.

– Просто поговорить, – холодно ответил парень.

– Мы плодотворно поговорили вчера и, кажется, все выяснили, – ровным голосом проговорила я. – Поверь, нам нечего больше обсуждать. Оставь меня, пожалуйста, в покое. К тому же, смотрю, ты не особо и расстроился.

От последней шпильки я все-таки не удержалась. Уж очень по Лене было заметно, как она провела сегодняшнюю ночь. Как? Да просто обычно, когда молодые люди спят вместе, их поведение меняется. Немного, но заметить можно. Вот она стоит, прижавшись к нему чуть плотнее, стараясь касаться бедром, смотрит в глаза с ожиданием. Кривится от моего общества: ей не просто неприятно, ей больно от того, что даже наутро он все еще помнит обо мне, хотя по всем законам жанра должен бежать за обручальным кольцом (в мечтах, конечно).

– Ты, я гляжу, тоже не горюешь, – скривился Макс. – Вчера ко мне в койку прыгала, а сегодня уже нового обхаживаешь?

– Что? – Алекс переменился в лице и уставился на меня.

В серых глазах застыло выражение неприязни. Алина была в восторге, она довольно улыбалась, а Макс, не дав мне опомнится, припечатал:

– Шалава! А ведь ты мне действительно понравилась! Как дурак, за тобой бегал, обхаживал, кучу времени и бабла втопил, и что?! Думал, ты нормальная, а ты просто малолетка озабоченная!

Теперь похорошело и Лене, на губах рыженькой заиграла та же довольная ухмылка, что и у Алины. А у меня было стойкое ощущение, что меня избили ногами. Дышать стало трудно, к горлу подкатил ком, даже замутило немного. В животе спиралью начал сворачиваться тугой холодный комок, который медленно перерастал в пустоту. Глаза наполнились слезами, но я не позволила своевольной влаге скатиться по щекам. Такого удовольствия я вам не доставлю! С силой стиснув похолодевшими пальцами ни в чем не повинного мишку, я холодно поинтересовалась:

– Все сказал? – и не дожидаясь ответа: – Прощай, Максим.

Развернулась и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Сзади раздался удар, женский визг и звуки возни. Я не обернулась. Да пусть они там хоть поубивают друг друга.

На улице меня встретили семь пытливых взглядов.

– Там… драка, – тихо кинула я и пошла дальше.

Народ не подкачал: все до единого кинулись внутрь здания, чуть не затолкав друг друга в узком дверном проеме.

А я завернула за угол и медленно пошла в сторону железнодорожной станции. До дома сама доберусь. Хочу побыть одна. Подумать о том, зачем меня вообще вернули. Зачем?! Зачем?! За что мне все это?!

Слезы градом покатились по щекам. Я всхлипнула и ускорила шаг, вскоре оказавшись за поворотом аллеи, скрытой густыми кустами.

~ 33 ~

 
"Мы колесили по дорогам,
Меняя струны и подруг,
О, нам не хватало рук,
И если все добро от Бога -
Нам не светит теплый рай,
Сколько ни играй,
Это просто замкнутый круг.
Что дальше будет – неизвестно,
Хотя нетрудно предсказать,
О, нам нечего терять.
Какая жизнь – такие песни.
Жизнь нелепа и смешна,
Дальше – тишина,
Не объехать и не убежать".
 

Из динамиков музыкального ларька лились аккорды песни «Замкнутый круг». Как же подходит под настроение. Я сидела на перроне и ждала электричку вот уже полчаса. По расписанию она должна подойти с минуты на минуту.

Истерика давно прекратилась: не в моем характере подолгу истерить на ровном месте. Ну да, неприятно, что в очередной раз меня окрестили нелестным эпитетом. Причем за благие, можно сказать, намерения. Ведь я просто хотела немного тепла и ласки напоследок. Мне же не четырнадцать лет на самом деле! Только никто об этом даже не догадывается… А я забылась, дура! Надо было еще после истории с Ванькой серьезно задуматься о своей линии поведения, а не пускаться во все тяжкие. Я же не хочу испоганить себе репутацию, ведь мне (прошлой мне) тут еще жить, хотя, не все ли равно?

"Ту-ту. Ту-у-у."

Вот дебилы! Зачем же так орать?! Едва не оглохнув от "приветствия", я спрыгнула с перил, на которых восседала, как на насесте, покрепче перехватила Ричарда, который не лез в сумку, и направилась к прибывающему электропоезду.

"А не порхнуть ли под колеса?" – мелькнула шальная мысль, но я лишь усмехнулась. Неэстетичный труп получится, да и предки расстроятся… раньше времени. И, как ни парадоксально, но умирать совсем не хотелось. Ни сейчас, ни через месяц.

С натужным скрипом двери разъехались в стороны, и я уже было занесла ногу, чтобы перешагнуть "пропасть" между вагоном и перроном, как меня поперек талии перехватили и бесцеремонно вытащили наружу. Тяжко вздохнув, я понаблюдала, как двери захлопнулись, и электричка уехала, помахав мне хвостом с поворота.

– Пойдем! – Алекс мертвой хваткой вцепился в мою руку и потащил по ступенькам вниз.

– Куда? – вяло поинтересовалась у парня.

– Поговорить надо.

– У меня дежавю? – ехидно осведомилась и попыталась высвободить руку.

Еще только с ним мне разборок не хватало! Взгляд упал на держащую меня руку, и я резко остановилась. Костяшки были сбиты в кровь.

– Ну-ка, повернись! – приказала я.

Парень недовольно обернулся, а я выдохнула с облегчением. Хоть синяков на лице нет, и то хлеб.

– Довольна? Теперь пойдем!

И Алекс снова заторопился покинуть станцию. За ближайшим поворотом нас ждал его мотоцикл и… больше никого.

– Куда все делись? – не сумела скрыть удивления.

– Поехали в кафешку обедать.

– А мы туда же собираемся? – мигом скисла от этой новости я.

– Вообще-то, я хотел в другое место поехать, но если ты хочешь к ребятам…

– Нет! – поспешно отказалась от предложения и натянула протянутый шлем. – Лучше в другое место!

Будь оно хоть помойкой. Ловить на себе ехидно-довольные взгляды совсем не хотелось. Настроение не то.

Алекс меня приятно удивил. Мы приехали в мою любимую кондитерскую-мороженицу. Вот уж точно, самое лучшее место для поднятия настроения девушке.

Мы выбрали столик в самом углу, у окна за разлапистой пальмой, и пока парень пошел к витринам за провиантом, я оглядывала зал. Небольшой, уютный, выдержан в зеленых тонах. На стенах висели дешевые репродукции с изображением пейзажей. Немного портили картинку пластиковые столы и стулья, но ремонт тут будет намного позже. Потом колер сменится на бордовый, а мебель станет монументально-деревянная. Хотя и сейчас довольно мило.

На стол передо мной опустилась вазочка с мороженым, политым вишневым сиропом, буше, эклер и большой кусок торта. И, конечно же, неизменная чашка сладкого кофе с молоком, разлитым из большого чана. М-м-м! Ностальжи! Себе парень взял тоже кофе и одинокий бутерброд с сыром.

– Взял на свой вкус, – словно извиняясь, произнес Алекс. – Не знал, что ты любишь.

– А это как раз и люблю, – улыбнулась в ответ, отправляя в рот первую ложечку мороженого. – И именно в этом месте.

– Это хорошо, – протянул парень и замолчал, сосредоточенно изучая улицу через пыльное окно.

Я же углубилась в дебри порока чревоугодия.

– Ты потеряла, – спустя какое-то время произнес Алекс и протянул мне маленького мишку, которого он выиграл в тире.

– Извини, – виновато потупилась. – Просто… Макс своими наездами совсем выбил меня из колеи.

– Нда…

И снова пауза, и снова этот взгляд в окно.

– Алекс, ты поговорить хотел, – решила я закончить уже это неловкое молчание.

– Да, – парень уставился на меня. – Ты действительно сама к нему…?

– Да, – честно ответила я, ни разу не стесняясь своего неблаговидного поступка.

Кулаки парня сжались, на скулах заиграли желваки. Вот сейчас еще и он обзовет меня шлюхой для полного счастья. Эх! Зато эклер вкусный. Хоть какое-то счастье в этой жизни.

– И что ты в нем нашла? – неожиданно спросил Алекс. – Как только тебя угораздило связаться с таким придурком?!

– С каким? – спокойно поинтересовалась у него. – С заботливым, романтичным и добрым? С парнем, который просто очаровал всю мою семью? С человеком, с которым я прекрасно проводила время, где бы мы ни были, хоть на озере, хоть на конюшне навоз убирали? С остроумным и приятным собеседником? Дальше продолжать? – невесело усмехнулась я. – Все то время, что мы были вместе, Макс был именно таким.

– И что же случилось?

– Сказка закончилась, – голос мой заледенел. – Прекрасный принц оказался ревнивым мудаком и был совсем не прочь покутить с понравившейся девчонкой лет шестнадцати, а я, знаешь ли, росточком не вышла.

– И в этом вся проблема? – брови собеседника удивленно взметнулись вверх.

– Конечно же, нет, – я беззаботно махнула на него пирожным и улыбнулась. – Теперь еще и в тебе. Прынц же ревнивый.

– Вот не зря я ему морду начистил, – зло процедил Алекс.

– Зря, – не согласилась с ним и на обиженный взгляд пояснила: – Он не стоит того, чтобы разбивать о него кулаки. Ты, кстати, раны чем-нибудь обрабатывал?

– Ерунда, – отмахнулся парень.

– Мужчины, – я закатила глаза в потолок.

Вот скольких парней знаю, ни один из них ни разу не обработал рану без скандала. А уж сколько Маруська со своим мужем по этому поводу ругалась… Один раз она даже втихую вызвала ему скорую. Как оказалось, вовремя. Этот идиот – по-другому и не скажешь – два дня терпел боль от воспаляющегося аппендицита. Врачи еле успели вырезать, пока не рванул.

– Там за углом аптека, сейчас вернусь.

И, не слушая возражений, я устремилась к выходу.

Перекись, бинт и пластырь – джентльменский набор. Точнее, набор юного джентльмена, а дальше будет анальгин, папазол, аллохол, хе-хе. Антипохмельная смесь.

Алекс стоически терпел все мои издевательства, и даже не сопротивлялся.

– Ну, вот теперь моя душенька спокойна, – я улыбнулась, оглядывая результат своих трудов.

– Пойдем, погуляем? – предложил парень. – Или домой пора?

– А сколько времени?

– Пять.

– Увы, – я развела руками. – Может, в другой раз?

– Завтра? – тут же предложил он.

Из огня, да в полымя… Хотя, что еще мне делать в оставшееся время? Почти целый месяц.

– Хорошо, давай завтра.

Он довольно улыбнулся. Не счастливо, а именно довольно, и эта его улыбка что-то неприятно царапнула в душе, но я отогнала сомнения подальше. Не все же такие придурки, как Макс, в конце концов. Наверное…

~ 34 ~

От предков мне влетело. И даже не за опоздание, а за то, что приехала на мотоцикле, а мне на нем кататься не разрешали. Мда, детство, блин. Сто лет уже ни у кого разрешения ни на что не спрашивала, а тут нате вам. Пришлось выслушать лекцию о безопасности, безответственности и бла-бла-бла. Благо, хоть недолгую.

Спать я ложилась в глубокой задумчивости, и озадачил меня Алекс. Парень проводил меня прямо до порога и даже попытался поцеловать. Увернуться и подставить щеку я успела в последний момент. Он не обиделся и обещал завтра за мной зайти. Предки проехались по ушам еще и по этому поводу, но дома, на удивление, не засадили.

Мама распереживалась, что я мальчиков меняю, как перчатки, брателло поприкалывался, а папа по-тихому прочел лекцию о вреде раннего секса и способах контрацепции. И вот зачем Алекс все это спровоцировал? Ведь знал же, что я только что рассталась с парнем, что родителям тот парень нравился, и при этом сразу же полез целоваться практически у всех на глазах. Идиот? Надеется, что раз Максу не перепало, то ему на халяву достанется? Или он специально? Но зачем? Не понимаю…

Утром Алекс явился ни свет, ни заря.

– Лина, к тебе пришли, – недовольно поджав губы, сообщила мама, стоя над кроватью, откуда мне совсем не хотелось вылезать.

– И кого там черти принесли? – сонно потирая глаза, спросила я.

– Вчерашнего кавалера.

– Ну так гони его в шею! – посоветовала я и отвернулась к стенке. – Я сплю!

– Это неприлично! – заявила маман и сдернула одеяло. – Вставай и одевайся.

– Ма-а-ам, я не хочу.

– А придется. Развела гарем, теперь сама с ними и разбирайся! И никаких мотоциклов! – припечатала родительница напоследок и, наконец-то, соизволила удалиться.

Пришлось подниматься. Алекс нашелся на веранде в обществе папы. Эти двое сидели и упоенно обсуждали моторы. Нашли друг друга два автомеханика, начинающий и действующий.

– А у вас в карбюраторе конденсат, – вместо доброго утра выдала я рекламную тему и пошла на улицу умываться.

– Систер, а ты популярна, – шлепнув меня по заднице и быстро отскочив в сторону, пока в обратку не прилетело, радостно заявил братец. Вовремя отскочил, засранец. Знает, что у меня удар с левой похлеще кенгуру.

– Отвали, – беззлобно проворчала я в ответ.

– И главное, все как на подбор красавчики, – продолжал паясничать мелкий.

– Мам, а Лешка курит, – тихо позвала я, за что тут же удостоилась еще одного тычка, на этот раз довольно болезненного, от мигом посерьезневшего Лехи. В ответ я плеснула на него холодной водой из кружки.

– С ума сошла, старая? – зашипел брат.

– А ты не лезь не в свое дело, – посоветовала ему и, вытерев лицо полотенцем, хлестнула брата по спине. – Тогда и твои секреты целее будут.

– Это подло! – обиделся растрепанный блондинчик.

– Прости, мелкий, – со вздохом повинилась я. – Просто… У меня сейчас не самое лучшее настроение для шуток.

– Ты из-за этого Макса расстроилась? – подобрался брат. – Так я ему…

– Леш, он уехал, – заверила брата. – И не из-за него это, просто… Задумалась о жизни.

– Думать вредно! – ответственно заявил брателло и добавил с довольной ухмылкой: – особенно девчонкам.

– Ага. Они от этого умнее парней становятся.

– Дети, завтрак готов, – раздался окрик с веранды, который прервал зарождающийся спор.

– Овсянка, сэр, – я подмигнула мелкому и первой направилась на утреннюю экзекуцию кашей.

– И куда вы гулять пойдете? – пытала в это время Алекса мама.

– На озеро с ребятами, – невозмутимо отвечал парень.

– С какими ребятами? – прищурилась маман.

– Да, вы их всех знаете, – тут же заверил ее Алекс. – С моим братом и его друзьями, девочки с вашего дома тоже, скорее всего, будут.

– Ну, раз так… – протянула родительница. – Надеюсь, пешком? Молодой человек, я рассчитываю на ваше благоразумие! Не надо Лине ездить на мотоцикле, это очень опасно.

– Как скажете, – не стал спорить парень.

– А у тебя мотик есть? – обрадовался халяве Леха. – Покатаешь?

– Еще не хватало! – отрезала маман, и братец тут же сник. – Чтобы к обеду вернулись, – тоном, не терпящим возражений, заявила мама.

– Конечно! – Алекс посмотрел на нее кристально честными глазами и та удовлетворенно кивнула.

Судя по всему, к Алексу предубеждений у нее было… пока.

– И на какой же пляж свои стопы направим? – спросила я, когда мы вышли за калитку и отправились в противоположную от озера сторону.

– На золотой.

– Так туда ж пешком идти часа три! – недоверчиво покосилась на парня.

– А мы поедем, – он заговорщически подмигнул мне и ухватил за талию, вынуждая идти быстрее.

– Ты же маме моей обещал никаких мотоциклов.

– А я от папы усвоил одно правило – никогда не спорь с тещей.

– Какая она тебе теща! – возмутилась в ответ, но была резко развернута и от неожиданности даже не успела отвернуться от поцелуя.

Хм, а мальчик делает успехи, на краю сознания отметила я. Целовался он действительно приятно, правда, длилось все недолго, так что, как пишут в любовных романах, мир не успел подернуться розовой дымкой (галюники), коленки не задрожали и не подкосились (ДЦП), сердце не выпрыгнуло из груди (тахикардия), а дыхание не сбилось (одышка). Осталось только легкое покалывание на губах и чувство неудовлетворенности. А я хочу еще, неожиданно осознала я.

– Будущая, – выдохнул мне в губы Алекс.

– Кто будущая?

– Теща. Пошли быстрее, пока народ не проснулся, а то потом за нами такой хвост увяжется… Все мною перечисленные. Хочешь?

И он ускорил шаг, по-прежнему не отпуская меня из своих объятий.

Когда мы подошли к его дому и прокрались в гараж, Алекс слегка выдохнул, но, как оказалось, рано радовался.

– Вот ты где! – радостно возвестил женский голос и в гараж с другой стороны пролезла Леночка. Увидев меня, девочка скривилась, но промолчать не смогла. – А эта что тут делает? – тут же потребовала ответа блондинка.

– А эта, как ты выразилась, – немного резко ответил парень, – со мной.

Лена поджала губы, но, вопреки ожиданиям, не ушла, а, прислонившись плечом к двери, осталась стоять на входе.

– И куда собрались? – первой нарушила молчание она. Алекс все это время усиленно что-то копал и крутил в мотоцикле. Тот наотрез отказывался заводиться, парень ругался сквозь зубы и не оставлял свои попытки реанимировать пациента.

Черт, а ведь этот "зверь" мог вчера посреди дороги сломаться!

– Так куда? – не отставала Леночка.

– На пляж! – рыкнул брат Кз.

– На какой?

– На прикольный, хочешь с нами? – я мило улыбнулась девочке.

Та ошарашенно вылупила глаза и молчала.

– Там водяные горки есть, как я слышала, – продолжала соблазнять я.

– Хорошо. Я быстро, подождите меня! – уже на бегу крикнула она и помчалась к дому.

– Зачем ты это сделала? – раздраженно поинтересовался Алекс, отрываясь от клиента. – Теперь за нами вся орава потащится.

– Не потащится, – я довольно улыбнулась. – У тебя есть две минуты на реанимацию, а потом можно просто свалить и пойти пешком куда-нибудь еще. Как раз успеем скрыться.

– Хитро, – согласился парень и продолжил с удвоенной силой возиться с мотоциклом.

– Сюда бы твоего папу, – обреченно простонал Алекс через несколько минут.

– Ага. И ложку, – согласилась я.

– А ложку зачем?

– Чтобы маме было удобнее жрать наши мозги. Ладно, бросай своего зверя и побежали, пока погоня одевается.

– Как ты его назвала? – удивился Алекс, хватая из угла заранее заготовленный пакет.

– Зверь, а что?

– Просто я так его всегда называю. Это мой первый мотик. В городе другой есть, – пояснил парень на мой удивленный взгляд. – А этот… Он для меня почти, как живой.

– Скорее уж мертвый, – не согласилась я и ускорила шаг. Провести день в компании Леночки и иже с ней мне как-то не хотелось.

Мы как раз успели скрыться за поворотом, когда во дворе раздались крики:

– Алекс! Алекс, ты где?

– Тикаем, – прошептала я парню на ушко и, схватив за руку, потащила в сторону станции.

– Куда? – запротивился было он, но я лишь шикнула.

Когда погони можно было не опасаться, соизволила, наконец, пояснить странное направление движения:

– Мне запретили ехать на мотоцикле, но про гужевой транспорт никто ничего не говорил.

Рассвета мне выдали с удовольствием. Сегодня должны были привезти кобылу к другому жеребцу, и Марина не без оснований беспокоилась, что темпераментный Рос может устроить дебош. А в компанию к нему приплюсовали кого? Ланселота!

– Издеваешься? – кисло поинтересовалась я у Артема, седлающего рыцарского скакуна через три денника от меня.

– Ага! – честно признался парень и подмигнул. – Тут, кстати, твой предыдущий рыцарь забегал. Синенький весь. Письмецо оставил, – вспомнил Маринин муж.

– В печку его! – выдохнула я. – Да, сдуйся ты уже, зараза!

– Кого?

– Можно обоих!

– Ты сначала письмо прочитай, – посоветовал блондин, а потом уже в печку. – Держи.

Он подошел и передал мне запечатанный конверт через дверь денника. Я вздохнула и с отвращением разорвала конверт, вынув листок, исписанный мелким неровным почерком.

"Лина, прости.

Я вчера вспылил, да и до этого вел себя, как последний дурак. Оправдываться не стану – бесполезно, поэтому просто скажу, что ты мне очень нравишься, оттого и ревную тебя к каждому столбу. Когда увидел тебя вчера с этим придурком, просто не удержался. В принципе, за то и поплатился. Но сейчас не об этом.

Прости, что обозвал тебя, ведь на самом деле я знаю, что ты не такая. Ты добрая, нежная, честная и преданная. Вспылил, ревность глаза застлала. Я – дурак!

Я бы хотел с тобой еще увидеться, но настаивать не имею права, поэтому оставляю свой адрес и телефон.

Если ты когда-нибудь захочешь, звони, пиши, буду рад.

С нетерпением жду.

Твой Макс."

Точно в печку! Это сейчас он осознал-раскаялся. Еще месяцок он попереживает и поизвиняется, а потом два варианта. Если я куплюсь на уговоры, то еще несколько недель-месяцев он будет шелковый, а потом из него опять полезет наружу все гов… нехорошее, и мы вернемся к тому, с чего начали. Есть и второй вариант. Я не прощу. Тогда эти самые пару недель-месяцев, меня будут считать самой-самой и молить о прощении, а, когда станет ясно, что все бесполезно, то я из категории "любимая, прости" мигом перемещусь в разряд "сука, шлюха". Злость всегда помогает легче пережить отказ. Плавали, знаем!

– Ну, что? – влез через плечо Артем.

– В печку, – спокойно произнесла я и, порвав письмо на несколько клочков, передала обескураженному парню. – Я ж сразу сказала, а ты еще не верил.

– Сильно обидел? – не отставал Маринин муж.

– Очень, – коротко ответила я и открыла денник, выводя Рассвета.

На улице уже давно ждал Алекс.

– Ездить умеешь? – к нему подошел Артем.

– Не свалюсь, – заверил парень и забрался в седло.

– Тогда погнали! – и я направила Рассвета на выход.

До золотого пляжа мы добрались не так быстро, как могли бы на мотике, но все же часик на позагорать и искупаться у нас остался. Алекс вел себя вполне прилично, целоваться, как я опасалась, постоянно не лез, чушь не молол и, в общем, не напрягал.

К обеду мы слегка опоздали, но на эти пять минут предки (с папиного согласия и под мамино ворчание) не обратили внимание. Эх, вот закончится папин отпуск послезавтра и настанет нам с Лехой кирдык. Маман намного более требовательная наседка, а если еще и бабушку принесет нелегкая… А ее принесет, я помню. Это потом мы с ней будем хорошо ладить, а в четырнадцать я крайне ее "огорчала" своим несознательным поведением. Несознательным в том плане, что уже выросла и хотела проводить время со своими сверстниками, а не с бабулечкой, играя в нарды или, того хуже, в куклы. То, что я выросла, бабушка осознала лишь тогда, когда родители с братом уехали и мы с ней остались одни в городе… В стране… По жизни…

Алекса к столу тоже пригласили, но он вежливо отказался, пообещав зайти через час. А через час зашел не только он.

Серпентарий в полном составе ждал меня на крыльце.

– Привет, пропащая, – поздоровалась Аня.

– Ли-и-ин, ты же обещала рассказать, – обиженно протянула Алена.

– Пойдем погуляем, – предложила Лёка.

И только Наташка хранила мрачное молчание. Видать, сильно на меня обиделась за игнор последних дней.

– Ну, пойдем, – не стала спорить я. – Куда?

– На озеро. Куда ж еще? – удивилась старшенькая брюнеточка. – Жара такая.

– Вообще-то за мной скоро зайти должны…

Не то чтобы меня мучила совесть слинять по-тихому, но как-то некрасиво это. Какие бы мотивы ни руководили действиями Алекса, но Максу за оскорбление он морду хорошо начистил. Да и что греха таить, парень мне нравился. Из всех окружающих он казался самым адекватным и здравомыслящим. Пока, во всяком случае, но я уже не зарекаюсь.

– Наслышаны, – ехидно протянула Лёка. – Ленка все утро страдает, что Алекс от нее сбежал.

Я лишь плечами пожала. У калитки нас ждали Виталик и Валерик.

– Зайчик, – заворковала Аня, – а вы можете ребятам передать, что мы на дальний пляж пошли. Как раз и место займем, а вы подходите позже.

– Не вопрос, – улыбнулся парень и подмигнул мне. – Всем все передам.

– Догоняй тогда, – ступил Валерик и подкатил с обнимашками к Лёке. Парочка отошла чуть в сторонку.

– Пупсик, – девочка передернула плечами и отстранилась, – у нас тут женские разговоры… Дай девочкам посплетничать.

Валерик слегка напрягся и на ушко Лёке прошептал:

– Надеюсь, ты помнишь, что обещала?

Находись я чуть дальше, и не услышала бы, а так… Так-так-так. И что там творится за моей спиной?

– Да нам про ее бывшего интересно, – так же шепотом ответила эта змейка.

– Смотрите!

Парочка покосилась на меня, но я сделала вид, что ищу что-то в пакете и громко им зашуршала.

– Забыла что-то? – напряглась Лёка.

– А? Ага! Подстилку. Я сейчас.

И для поддержания легенды отправилась за угол дома, якобы домой за забытой вещью. К сожалению, многого услышать не удалось, а то, что доносилось до моего слуха не только не прояснило ситуацию, но и еще более запутало.

– Парни нас убьют, если узнают.

– А нас убьют по-любому, – шипела Лёка.

– Тебе кто дороже? – сурово вопрошал Валерик.

– Ты глупый совсем? Ты, конечно.

– Анька, надеюсь, не…

– Да ты что?!

– А больше никто не знает?

– Мы похожи на идиоток? – сурово вопросила девочка. – Иди уже! Харэ палиться!

Послышались шаги и щелчок задвижки на калитке. Прятаться дальше смысла не было, поэтому я поспешила к "подругам". То, что наш серпентарий оправдывает свое название, я давно знала. Здесь все обливали грязью всех. В отсутствие предмета обсуждения, конечно. Только я всегда сохраняла нейтралитет, да Алена лишь поддакивала, ни разу не добавляя новых эпитетов. И что, интересно, на этот раз затеяли за моей спиной. Нда, нельзя их надолго оставлять без присмотра. Ладно, скоро все выяснится. Зная девок, долго они молчать не смогут. Обязательно "по большому секрету" кому-нибудь проболтаются, а там уж и до меня сплетня дойдет.

Дорога до пляжа была бесконечной. Девчонки пытали меня на все лады про Макса и отмолчаться было нереально. Кричать и отнекиваться – глупо. Все, что я не расскажу, они додумают сами. И что-то мне подсказывает, что додумки в итоге окажутся намного ужаснее правды. Поэтому я не стала разочаровывать общественность и завела свой рассказ.

Отмазаться я решила по принципу Шахерезады. Рассказывала все вдумчиво и неспешно, с красивыми подробностями и описанием пейзажей. Когда мы дошли до пляжа, история продвинулась лишь до моего красивого "похищения". Девки вздыхали и наперебой сетовали на мою глупость.

– И как тебя угораздило ТАКОГО парня упустить? – ахала Аня.

Я лишь загадочно улыбалась. Расскажу, но потом, а сейчас купаться! Естественно, посвящать их в суть размолвки никто не собирался. Достоверная легенда была уже заготовлена. Макс предложил переспать, я отказалась, чем не повод для расставания? Свидетелей скандала в кино не было: Алине не поверят (просто девочка ревнует Алекса, вот и злословит), а сам Алекс вряд ли расскажет. Надеюсь, во всяком случае.

Когда я вылезала из воды, на пляж как раз вваливалась вся честная компания. Кз и Ко в полном составе, Ирочка, Леночка и недовольный Алекс. Ему-то с компанией младшего братишки явно неинтересно, а его друзья вовсю гуляют с Алиниными подругами. Удивительно, что сама "звезда" не почтила своим вниманием наш скромный сабантуйчик. Ну да ладно, баба с возу – волки сыты, мне и без нее доброжелателей хватит с лихвой. Вон как Леночка зенками сверкает.

Вскоре парни развели неизменный в любую погоду костер (опять волосы пропахнут) и начали жарить хлеб. Дома их что ли не кормят?! Ирочка захватила сосиски, но, увы, мне не хватило.

– Ах, как жаль! – притворно сокрушалась брюнеточка.

Я смерила ее насмешливым взглядом и выдала тоном доброго доктора:

– Хоботов, это мелко.

Шутку понял только Алекс, посмеялся. Парни, глядя на него тоже похихикали, а вот дамы остались не у дел. Классику советского кино смотреть надо, милые, а не только Титаник.

Кроме мелких пакостей от бревенчатых девочек, день, на удивление, прошел спокойно. В присутствии старшенького ко мне не цеплялся даже Вадим, который отчего-то воспылал ко мне большой и светлой… слава Богу, только дружбой. Аняя с Виталиком и Лёка с Валериком тихо обжимались в сторонке, почти не реагируя на внешние раздражители. Дэн с Вовчиком пошлили потихоньку, чем немало меня уже раздражали, Ирочка висела на Кз, Наташка флиртовала с Тохой, а Алена ездила по ушам всем, кто попадался. Чаще всего попадался Егорка. Этот малыш, как я про себя окрестила мальчонку, вообще был безотказным малым без собственного мнения. Только Леночка все время сверкала недовольной рожей, да Миха, Тохин брат был отчего-то мрачен. Лезть к парню с расспросами я не стала. Не мое дело. Один раз уже сунулась, сделать доброе дело захотела, а в итоге меня во враги народа записали. Все, хватит с меня альтруизма. Живите, как знаете.

Ближе к вечеру Дэн расчехлил гитару и пошли песни у костра. Мальчики завывали рок, девочки голосили попсу, а я слушала все это через свернувшиеся в трубочку уши, удобно облокотившись на Алекса. Нормальный голос был только у Алены, ибо она занималась в хоре. Правда, репертуарчик у них хромал на обе лопатки, но хоть петь она более-менее умела.