Текст книги "Сквозь страницы (СИ)"

Автор книги: Вероника Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 12. Оливия

Я напугана. Напугана до такой степени, что колет пальцы рук, а к горлу подступает тошнота. Резкий хлопок, как гром среди ясного неба, выбивает меня из колеи, и я прижимаюсь к полу, как приказывает мне мужчина. Впрочем, пронзительный крик, от которого закладывает уши, всё же невольно выплёскивается из меня. В какой-то момент я чувствую, как чьё-то тело накрывает меня сверху, и мне зажимают рот. Понимая, что это Майкл, я безвольно хнычу ему в ладонь. «Он рядом и не позволит убить меня», – внутренне успокаиваю себя, стараясь не издавать ни звука, а где-то поблизости слышится ещё один хлопок, и я от ужаса жмурюсь. Нет, я не плачу, хотя желание податься своим эмоциям и переполняет меня. Ким усиливает свою хватку и, склонившись поближе, шипит на ухо:

– Ш-ш-ш.

Мы неподвижно лежим, и я даже пробую реже дышать, но быстро ощущаю, как мне не хватает воздуха. Меня душит страх и отчаяние, а в голове мелькает внезапная мысль: «Это конец? Разве такая смерть ждёт меня?» Пытаюсь успокоиться, отгоняя опасения, а Майкл придавливает меня к полу ещё сильнее, отчего чувствуется аромат его духов. Он спокоен и практически не шевелится. Третий хлопок – и с подоконника падает горшок с цветком, разбиваясь вдребезги на полу. Дребезжит стекло. «Оно точно выдержит?» – задаюсь вопросом, мелко дрожа. Мне страшно. Кругом темнота. И только рука мужчины напоминает, что я всё ещё жива.

– На счёт три забежишь в мой кабинет. Знаешь, где он? – шепча мне на ухо, Ким разжимает ладонь.

Я не хочу ему отвечать, а лишь киваю в знак согласия.

– Хорошо.

Минутное молчание теребит нервы, как струны на гитаре, и раздаётся четвёртый хлопок.

– Пошла!

Майкл выпускает меня из-под себя, и я, со всех ног и чуть ли не падая, бегу в кабинет. Дверь впереди, что ведёт на задний двор, в кромешной тьме ломается, и сквозь маленькую трещину там виднеется чья-то фигура. «Что делать?» – окончательно запаниковав, думаю я и останавливаюсь, но тут сильная рука дёргает меня к себе. Тихо вскрикнув, я оказываюсь за спиной Майкла и слышу звук выстрела, что оглушает меня.

– Беги в мою комнату! – приказывает мужчина.

Окончательно потерявшись от шока, я бросаюсь по лестнице наверх, а мне слышится ещё один выстрел. Бьётся стекло входной двери, и я чувствую, как сердце уходит в пятки. Забежав в комнату, лихорадочно соображаю, куда спрятаться. Меня душит паника. С первого этажа доносится пальба, и я ныряю под кровать, закрыв уши руками и не веря в происходящее. Мне страшно. Пальцы рук быстро немеют, и мной едва сдерживается приступ тошноты. Я не знаю, сколько нахожусь под кроватью, но, прислушиваясь к каждому звуку, теряю самообладание со скоростью света. Очень скоро голоса, доносящиеся с лужайки около дома, начинают постепенно удаляться, пока в доме не воцаряется тишина. Она пугает меня даже больше, чем звуки стрельбы. На секунду мне кажется, что мир окутывает бесконечная тьма, в которой погибли все, кроме меня. «Жив ли Майкл? Почему стреляли?» – размышляю я, и вопросов оказывается гораздо больше, чем имеющихся ответов. Это ужасает ещё сильнее, равно как и шаги, что слышатся вскоре на лестнице. Задержав дыхание, я прислушиваюсь и понимаю, что они приближаются. Молча лежу, стараясь как можно реже дышать, а ещё молясь о том, чтобы всё прекратилось.

– Олливия? – раздаётся приглушённый голос.

«Слава богу! Это Майкл. Он жив», – расслабленно думаю про себя, но меня будто парализует, отчего не выходит ответить.

– Олливия? Всё в порядке?

Мужчина подходит к кровати и, нагнувшись, заглядывает под неё.

– Олливия, блядь! Какого хера ты молчишь?

Смотря на него, я искренне не понимаю, почему он злится.

– Меня только что едва не убили! Как ты думаешь, почему я молчу? – срывается с моих губ со свитом.

– Они сбежали. Вылазь давай.

«Для него это игра какая-то?» – недоумеваю я, но всё же двигаюсь с места и ползу к нему.

– Нужно вызвать полицию… – бормочу под нос.

– Не нужно командовать! Скажи мне спасибо, что ты жива! – отрезает Майкл и, встав и развернувшись, уходит по лестнице вниз.

Кое-как вылезая из-под кровати, я чувствую дрожь в коленях, которую сложно унять. В гостиной или прихожей слышится треск. С опаской выглянув на лестничный проём, я никого не вижу и осторожничаю.

– Иди сюда и помоги мне! – кричит Ким.

Спустившись вниз, вижу гильзы на полу, насчитывая ровно пять.

– А как же полиция?

Майкл ничего не отвечает, собирая щепки от двери, которую явно пробовали прорубить. Смотря на него, я не понимаю, почему он такой спокойный, а потому не выдерживаю и срываюсь на крик:

– Да скажи ты хоть что-нибудь!

Он же, взглянув на меня холодным взглядом, коротко поясняет:

– Бизнес.

– Но нужно же позвонить в полицию…

– Не нужно.

– Да чего ты боишься? – восклицаю я и чувствую, как ослабевают ноги.

– Хватит кричать! Лучше помоги уб…

– Я не буду тебе помогать! Ни сейчас, ни потом!

– Тогда проваливай, – сухо произносит мужчина, отворачиваясь и больше не обращая на меня внимание.

– Меня могли зарубить! Застрелить! И я должна ещё молчать? Ну уж нет! – продолжаю я, скатываясь в истерику.

– Что ты хочешь услышать? – устало интересуется он.

– Ты сам знаешь, что!

– Будь благодарна за то, что жива.

– Это ты ввязал меня во всё это! – отвечаю я, не успокаиваясь и желая убить его на месте. – Это ты привязался вчера ко мне в баре и насильно привёз сюда!

Остановившись, Майкл просто смотрит на меня, выслушивая мои вопли.

– Это ты виноват в том, что о нас ходят слухи! Это ты виноват, что я стала соучастницей и свидетелем стрельбы! – выкрикиваю я, а он вздыхает и идёт ко мне, показывая своё хладнокровие. – Это ты виноват в том, что меня чуть ли не убили!

– Наоралась? – уточняет мужчина, когда в воздухе повисает минутная пауза, а его спокойствие окончательно выбешивает меня.

– Нет!

– Что ж, поори ещё. Может, легче станет.

И я больше не могу сдерживать свою злость. Он противен мне, даже несмотря на то, что какая-то часть меня несколько другого мнения. «Это всё гормоны, не больше. Когда к женщине долго не прикасаются, то её отчаяние сильнее разума», – понимаю я и отвешиваю ему хорошую пощёчину так, что болит ладонь.

– Ненавижу тебя! Ты чудовищен! – кричу ему в лицо и толкаю в грудь, стараясь хоть как-то сдвинуть его с места. – Ты скотина! Ты, ты…

Раз за разом ударяя мужчину, я не могу остановиться, но в какой-то момент он хватает меня за запястья. Не успеваю опомниться, как чувствую его влажные губы на своих.

«Что он творит?!» – опешив, думаю я и, извиваясь, пытаюсь вырваться из рук Майкла, но это оказывается сложно. Как и в тот день, когда он тащил меня в машину, моих сил едва ли хватает на несколько минут сопротивления. Он недвижим, как камень. Холодный снаружи, но жаркий внутри. Я чувствую это сквозь поцелуй. От его губ меня бросает в дрожь, а вскипевшее отвращение не позволяет забыть, кто меня целует. Меня буквально разрывает от ненависти. «Как он может целоваться, когда буквально несколько минут назад в его дом кто-то пытался прорваться? Безумец!» – мелькает у меня ошалелая мысль.

Наконец отстранившись, мужчина невозмутимо огибает меня и идёт в гостиную. Я же, оставшись посреди коридора, совершенно не знаю, что делать дальше. «Что сейчас произошло?» – задаюсь вопросом и ничего не понимаю, слыша то, как Майкл собирает осколки разбитого горшка. Ощущение поцелуя никуда не уходит, и я продолжаю чувствовать его. Тёплый, мокрый, властный. От мимолётных воспоминания меня передёргивает, а из-за спины слышится вопрос:

– Успокоилась?

«Вот мразь!» – чертыхаюсь я и, окончательно придя в себя, ничего не отвечаю и устремляюсь в гостевую комнату, демонстративно хлопая дверью.

Глава 13. Майкл

Я не ведал, что творил. Но Олливию нужно было как-то успокоить. Сам того не понимая, впился в ее губы. И о чем я только думал? Главное, что она заткнулась и теперь, не раздражает своим голосом.

Я не знал, кто хотел вломиться в мой дом и быстро набрал Шону. Возможно, он поможет мне.

– Майкл, что случилось? – ответил сонным голосом он.

– Двое ублюдков, пытались вломиться в мой дом.

– Подожди, Майкл, кто?

– Не видел их лица, но они хорошо знали местность. Пытались разбить окно, выломали практически заднюю дверь и разбили стекло передней.

– Хреновы дела…

– Может быть, ты скажешь, кто мог это быть?

Шон тяжело вздохнул. Благодаря его наблюдательности и силы воли, он мог меня вытащить из любой передряги.

– Если это не те, что предлагали купить акции по самой низкой цене, то у меня нет больше вариантов.

– Не подойдет. Они слишком трусливы, чтобы таким заниматься.

– Я тоже это заметил, – вздохнув, Шон прикурил сигарету.

– Ты в порядке?

– Да.

– А Олливия?

– Что, понравилась? – почему все так заботятся об этой назойливой пигле?

– Нет, просто…

– Она в шоке, но жива. Правда, испугалась пистолета.

– Господи, Майкл! У вас была перестрелка?

Помедлив с ответом, я решил, что возможно сегодня именно тот день, когда Шон будет являться моим другом. Но только, на этот вечер.

– Мне пришлось спугнуть их, несколько раз выстрелив.

– Думаешь, никто из соседей не вызовет полицию?

– Без разницы, – шагая взад-вперед, я пытался найти свои сигареты, – все равно, Клинтон все уладит.

– А ты, как думаешь, кто мог такое сотворить?

Подсознательно, я знал ответ на вопрос. Но я не мог осознать: зачем?

– Думаю, это мой старый друг. Больше некому ставить палки в колеса.

– Ты уверен, что это не просто воры?

– Воры мигом убегают, а эти люди, были настойчивы, даже после пронзительного писка Ви.

– Ну и зрелище было, наверное? – Шон слегла засмеялся в трубку.

Прикурив сигарету, подумал, вряд ли Вилли сделал такое. Хотя, кто его, черт возьми, знает?

– Угу, – промычал я, вдыхая никотин.

– Помощь нужна?

– Не, сам справлюсь.

– Ну, – Шон сделал небольшую паузу, – если что, звони!

– Добро.

Повесив трубку, в голове вертелась Олливия. Ее вкус губ туманил рассудок. День был настолько сложным, что не было сил держать себя в руках. Стремительным шагом дошел до ее комнаты, но остановился. Меня что-то удерживало, не давая зайти в ней. Неужели, совесть проснулась? Вот гнида! Что в ней такого, что она будоражит меня внутри? Так и не решившись зайти к ней, расположился в гостиной на диване. Нужно быть бдительный. Положив рядом с собой пистолет, попытался задремать.

Утром, очнувшись без будильника, первым делом проверил дом. Я мог бы пропустить малейшую деталь или шорох, но, убедившись что все в порядке, принялся готовить завтрак. На пути из своей комнаты, ноги сами несли меня к двери Олливии. В комнате был полумрак, и лишь тусклый свет под потолочных светодиодных ламп позволял разглядеть спящую Ви. Приглушенный свет в теплых тонах идеально сочетался с ее огненными волосами, разбросанных на белой подушке. Беззащитная, хрупкая, тихая. Подойдя к ней, и, насладившись ещё пару минут зрелищем, сдернул одеяло. Она ворчливо бормотала что-то себе под нос, и сквозь тонкие щели глаз, пыталась сообразить, что происходит.

– Майкл! – сонно простонав, она потянулась. – Ты что творишь?

– Поднимай свою задницу, бездельница!

– В такую рань? – ее тембр голоса ласкал мои уши. Если она еще раз простонет, я за себя не ручаюсь!

– Вставай, давай!

Такая лень раздражала меня. Казалось, что еще чуть-чуть и я потеряю самоконтроль. Сложив руки на груди, ждал, пока Ви соизволит подняться с кровати.

– На что уставился? – сев на край кровати, Олливия посмотрела на меня.

– Жду, пока ты встанешь.

– Я и так уже встала…

– Фактически, ты еще сидишь. А я, просил, встать.

– Да, что тебе все не так то?

Олливия поднялась на ноги и я впервые, заметил маленький рост, что едва ли макушка головы достает до моей груди. Смотря сверху, видел, как покрывается кожа мурашками, а соски твердеют, сквозь легкую ткань ночнушки. Контролировать становится все сложней. Развернувшись и взяв рядом на кресле лежащий шелковых халат, кинул его в Ви.

– Одевайся!

Она недоумевающе посмотрела и накинув халат, зашагала за мной. Войдя в кухню и поставив кофе, Ви уселась напротив меня с недовольным лицом.

– Я принял решение, что тебе придется провести тут две недели.

– Чего? – тонкий голосок Олливии, чуть ли, не оборвался на последней букве от удивления.

– Ненавижу, когда переспрашивают, очевидные вещи!

– Знаешь что, – рывком встав со стула, Ви посмотрела злобным взглядом на меня, – ты не имеешь право распоряжаться мной, как своей собственностью!

– Имею, – сухо ответив ей, принялся наливать кофе в кружку.

– Да кто ты такой, чтобы распоряжаться мной?

– Это не оговаривается.

– Еще как оговаривается! – закричала Олливия. – Я не позволю обращаться с собой, как с вещью купленной в магазине.

– Даже при возможности купить тебя – я бы отдал предпочтение другим женщинам.

– Хам!

Олливия поспешно вышла из кухни и с грохотом хлопнула своей дверью. Никчемная истеричка! Она моя и только моя! С чего вдруг, посчитала, что может распоряжаться в моем доме? Сука! Она должна быть мне благодарна, что спас ее дважды, а не строить из себя высокомерную тварь.

Чиркнув зажигалкой и прикурив сигарету, вдыхал вкус никотина, который приятно обжигал легкие. Черт подери! Я не думал, что с этой дамочкой будет так сложно находиться в одном доме. Никогда ранее, я не испытывал таких смешанных чувств. Мне хотелось ее придушить, и в то же время, почувствовать жар тела. Пока я раздумывал о работе и папарацци, Олливия вышла из комнаты с пакетами в руках.

– Куда собралась?

– Домой! Я не хочу работать с таким высокомерным гандоном, как ты!

Ущ! Да Олливия умеет ругаться похлеще, чем я. Дьявол!

– Ну давай, покажи всем какая ты умная.

Олливия копошилась, надевая туфли.

– И покажу! – кричала она

Потеряв интерес, к капризам Олли, продолжил пить кофе, затягиваясь сигаретой. Последнее, что я услышал – это громкий хлопок закрывающейся входной двери.

Глава 14. Оливия

Я боялась, что папарацци до сих пор ошиваются у моего дома. Но беда миновала. Лужайка была пустой, а незнакомых машин, пока подъезжала на такси, я не приметила. «Что ж, это даже к лучшему» – подумала про себя, выходя из машины. Первое, что хотелось мне сделать – это смыть с себя ощущения присутствия Майкла. Зайдя в дом и закрыв все шторы, мгновенно направляюсь в душ. Сбросив с себя все вещи, ныряю под горячие струи воды. Прислушиваюсь к каждому шороху, потому что то, что случилось вчера, не дает мне покоя. Я вновь и вновь вспоминаю выстрелы, непоколебимое лицо Майкла и свой крик. Вздрагиваю от воспоминаний и встаю лицом под струи воды. Мне хочется это забыть. Сию же минуту. Раз и навсегда.

Выйдя из душа увидела несколько пропущенных вызовов от Барри Уокера, и собравшись с мыслями набираю ему.

– Алло?

– Барри, здравствуйте, – говорю я в трубку как можно спокойней. – Я сегодня хотела бы остаться дома…

– А да, Олливия, – отзывается тот. – Привет. Конечно, оставайся дома.

– Вчера кое-что случилось…

– Я видел по новостям, – спокойной отозвался Уокер. – Ты себя нормально чувствуешь?

– Да, – отвечаю я смотря на себя в зеркало. Заплаканные глаза, уставший вид. Что ж. Могло быть и хуже…

– Я смогу заехать к тебе сегодня после обеда? – спрашивает мужчина, явно ожидая от меня согласия.

– Что-то случилось?

В трубке слышится кашель, а после, хриплый мужской голос:

– Нужно кое-что обсудить.

– Да, конечно, – незамедлительно отзываюсь я. – Только.… Только будьте аккуратны, – говорю я, соображая, что совершенно не то хотела сказать. – Репортеры, наверняка, ошиваются у моего дома…

– Ничего страшного, – смеется в трубку Барри и на душе от этого становится как-то… Спокойной?

– Хорошо, Ви, – говорит мужчина, и я разъединяю звонок.

Окину взглядом гостиную, которая была не в лучшем своем состоянии, быстро принимаюсь убираться. Час показывают десять часов утра, однако, Барри может приехать и раньше. Незамедлительно достаю швабру, моющие средства и тряпки. Закончив с уборкой, поднимаюсь на второй этаж. На кровати замечаю спортивный костюм, который купил мне Майкл. Целую минуту залипаю в одну точку. «Я не понимаю Кима. С чего ему быть таким злым?» – размышляю про себя прикусывая щеку изнутри. Осторожно беру спортивный костюм и отношу в ванну, закидываю в стиральную машину.

Наведя порядок во всем доме, я принялась проверять электронную почту. Майкл уже успел отослать несколько сообщений с файлами его рукописи и явно, ожидал от меня какого-то ответа. Я не знала, что ему ответить, потому что, даже сквозь экран монитора ноутбука ощущала неприязнь к его личности. Набрав короткое сообщение и нажав кнопку отправить, в дверь раздался звонок. Я осторожно встаю с дивана. Беру в руку большую металлический рожок для обуви и осторожно подхожу к двери. Раздается еще один пронзительный звонок. Я невольно дергаюсь от звука, но набираюсь смелости и смотрю в глазок. На маленькой террасе стоит Барри Уокер.

Сглотнув солоноватый ком в горле, я открываю дверь.

– Здравствуйте, Барри!

– Привет, Олливия. Можно?

Он бросает взгляд на металлический рожок и нервно улыбается.

– Да, конечно, – суечусь я убирая за себя рожок, – проходите.

Барри перешагнул порог моего дома, а я, быстро окинул лужайку на наличие кого-то постороннего, быстро закрыла за собой дверь.

– Все в порядке? – поинтересовался Уокер, сложив руки в замок. – Ты мне кажешься… Встревоженной?

– Когда с тобой такое приключается, и не такой будешь, – отзываюсь я и приглашаю Барри в свою гостиную. – Располагайтесь!

Мужчина медленно прошелся до дивана и сел на него.

– У тебя очень уютно! – сказал он поправляя съехавшие очки на нос.

– Спасибо, – немного помедлив, я добавила, – чай или кофе?

– Стакан воды.

– Стакан воды, – повторила я за Барри и мигом метнулась на кухню. Налив в стакан питьевой воды, отдала его Мистеру Уокеру и уселась напротив. Тот же, сделав большой глоток, поставил стакан на журнальный столик.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Ах да, – отозвался Барри, снимая с себя пальто. – Да, точно. Я хотел с тобой поговорить, – будто бы специально он растягивал последнее слово, чтобы меня слегка по-нервировать, – на счет того, что произошло вчера.

Я поджала губы вновь вспоминая, как пробирались сквозь толпу репортеров с Майклом. Как он прижимал меня к себе, ведя к машине. Ответив для себя, что это был некий жест милосердия, со стороны эдакого мерзавца, я чуть ли снова не ушла в свои мысли.

– То, что произошло вчера… чистая случайность… – высказала я наконец.

– Олливия, – воскликнул Барри, слегка наклоняясь корпусом ко мне. – Я тебя не ругаю и ни в кое случае не хочу осуждать.

– Между нами ничего не было! – как резанная восклицаю я, чуть ли не подпрыгивая на кресле. – Мне пришлось его пьяным тащить к себе домой… А на утро…

– Мне Майкл все рассказал, – парировал мужчина, выдавая легкую улыбку. – И это очень мудрый поступок с твоей стороны, Олливия.

– Уж лучше бы я так не поступала, – выдохнув из себя последнее слово со свистом, я уткнулась в свои ладони лицом, закрывая его от Барри Уокера.

– Олливия, не нужно себя судить лишь за то, что ты помогла человеку в беде.

Тон Мистера Уокера показался мне «отцовским». Каждое его слово было наполнено заботой и поддержкой.

– Не каждый сможет протянуть руку такому, как Майкл.

– Да, – вырвалось у меня совершенно случайно. – Вы правы…

– Ну-с, не будем о грустном. Я к тебе вот по какому делу.

Мистер Уокер полез во внутренний карман своего пальто и вытащил оттуда конверт.

– Что это? – поинтересовалась я, внимательно смотря на Мистера Уокера.

– Сколько ты работаешь в издательстве?

– Три года, – отозвалась я.

– И когда в последний раз ты отдыхала?

– Мистер Уокер, – практически шепотом я сказала, что сама не заметила, как стели с моих губ эти слова.

– Да, Олливия. Я хочу, чтобы в свете последних событий ты хорошенько отдохнула.

Барри Уокер кладет передо мной конверт. Я не осмеливаюсь его взять со стола. Меня будто бы что-то останавливает.

– Смелей, – говорит мужчина.

Набираюсь смелости и беру белый конверт в руки. Осторожно открываю его и на мои коленки выпадают два листочка. А в конверте остается третий. Я разворачиваю его и быстро пробегаюсь глазами.

– Что… что это такое?

– Я подписал это еще с утра, когда мне Майкл рассказал, какой кавардак произошел, – лучезарно отвечает Барри Уокер. – Я подписал документ о двухнедельном отпуске без твоего заявления.

– Но… Как же книга?

– Если хочешь, можешь работать в свой отпуск, – отвечает Мистер Уокер. – Это твое право.

Я беру с колен бумажки и понимаю, что это билеты на самолет.

– Но… Как… я не…

– Все оплачивает фирма, Олли, – Барри поднимается и подходит ко мне, одобрительно обнимая за плечи. – Я хочу, чтобы ты отдохнула хорошенько перед тем, как книга будет запущена в типографию.

– Но…

– Никаких возражений, Олливия. Ты это заслужила.

С минуты я не могу прийти в себя. Разглядываю билеты, которые гласят, что я полечу бизнес-классом в курортный город Ренджис, где целые две недели буду нежиться под солнцем.

– Спасибо, – чуть ли не плача отвечаю Мистеру Уокеру и встав, обнимаю его за плечи.

– О-хо-хо, – восклицает тот. – Не сверни мне только шею!

***

24 часа спустя

Через несколько часов я уже была на побережье моря. Сказать по правде, я давно не отдыхала для себя: только трудилась ради того, чтобы оплачивать дома в ипотеку и хоть как-то прилично существовать. Я боялась, что репортеры побегут за мной, но, этого не случилось, что для меня было странно.

Компания сняла мне номер, с видом на море. Оно было тихим и спокойным, буквально только рукой поддать. Развернулась и осмотрела номер еще раз.

“Как прекрасно” – подумала я и с разбегу, рухнула на большую двуспальную кровать, застеленной бежевым покрывалом.

– Я на море! – сказала я и не веря своим словам, закрыла руками лицо.

Разобрав свои вещи и отписавшись Барри, что со мной все хорошо, подумала, что стоит один день провести исключительно для себя. “Путевка была рассчитана на две недели, поэтому, если из них я уделю чисто себе несколько дней, работа явно не встанет” – подумала я, одев на себя купальник и красуясь в ванне перед огромным зеркалом. Одев поверх купальника белую прозрачную сорочку, которую откопала в самый последний момент выхода из дома и взяв с собой солнечные очки и огромную соломенную шляпу, выдвинулась на море.

Теплый ветер ласкал кожу, едва задерживаясь на ней. Я двигалась по каменной дорожки, которая вела на закрытый частный пляж. Народу было мало и найдя более уединенный лежак, устроилась на нем.

Море было тихим, спокойным. Волны лениво добирались до песка, с таким же безмятежным темпом уходили обратно. Сделав шаг к воде, мои ноги окатила соленая жидкость. По телу разбегались мурашки от удовольствия.

– Ну здравствуй, море! – прошептала сама себе под нос.

Соленые языки черного моря ласкали мое тело, отчего я прибывала в диком восторге. Поплавав минут тридцать, выйдя из моря я легла позагорать.

Официанты один раз в полчаса подходили, чтобы обновить напитки и не дать посетителе получить солнечный ожог.

– Хотите что-то покрепче? – спросил официант в плавках, с шикарной фигурой и с бабочкой на шее.

Я рассматривала его кубики на животе, не снимая солнцезащитных очков.

“Как в райском фильме” – подумала я про себя, но улыбнувшись лишь ответила:

– Спасибо, только морковного сока.

Мужчина улыбнулся мне и зашагал обратно в бар.

“Безмятежность” – мысли были настолько отстранены, что я не заметила, как пролетело три часа.

Я купалась и загорала, и снова купалась. И уже в тот момент, когда решила уходить, ко мне подошел высокий мужчина, сказав:

– Вы тут одна?

В мгновение ока в голове промелькнула мысль: “Курортный роман? Заманчиво”.

Окинула его оценивающим взглядом, выговорив:

– С чего вдруг так решили?

Он положил руки на свою талию, выпрямив спину. Его бронзовый загар переливался на солнце. В голове виднелась редкая седина и я подумала, что разница в возрасте между нами около пятнадцати лет. Его лучезарная улыбка не сходила с лица, а ямочки лишь завлекали еще больше.

– Хотел предложить Вам поужинать сегодня со мной, в баре.

– Если меня найдете, считайте, вам улыбнулась удача, – за кокетничав и не попрощавшись, двинулась в сторону отеля.

Я чувствовала, как он пожирает меня взглядом, как оценивающе перебирает в голове тысячи фигур. Сказать по правде, я не была готова к таким вот отношениям, но, пофлиртовать было бы неплохо. Тем более, после тех событий, который были совсем недавно, мне как минимум нужен хороший массаж!

Зайдя в номер и переодевшись в яркий сарафан, спустилась на обед. Под каждый номер полагался свой столик. И какое было мое удивление, когда увидела, что столик закрепленным с моим номером выходит окнами на море.

“Сказка” – очередная мысль чуть ли не ввела меня в детский лепет. Отмахнувшись от нее и сев на стул, придерживая ярко-желтый сарафан, принялась изучать меню.

В ресторане при отеле сидели очень «важные» люди, что-то обсуждая. Столики были не все заняты, однако, пару тройку мужчин на меня смотрели исподлобья, будто изучая. Мне хотелось написать Роуз, но, остепенилась.

“Если Ты, Олливия, отдыхаешь, то отдыхай по полному” – приказала себе мысленно, принимая готовый заказ от официанта.

Легкий овощной супчик, небольшая порция теплого салата и большой стакан морковного сока. Медленно, наслаждаясь приемами пищи, я трапезничала и наблюдала за спокойностью моря. Это был самый спокойный и безмятежный день за последнее время.

Официант подошел и поставив передо мной бокал красного вина, сказал:

– Это подарок от мужчины, за правым левым столом.

Я повернула голову и увидела другого красавчика, который внимательно смотрел за мной. Блондинистые волосы, такой же бронзовый загар, который идеально подчеркивается белой футболкой. Улыбнувшись самой себе и отвернув голову, я сказал:

– Спасибо, но я не пью.

– Понял, – убрав с моего стола бокал, официант зашагал прочь.

“Еще чего, вино в обед пить! Совсем рехнулась” – подумала я про себя и закончив обедать, поднялась к себе в номер. От свежего насыщенного воздуха и мыслей, что я в отпуске, меня как ни странно, разморило, от чего я быстро уснула, стоило мне только прилечь на кровать.