Текст книги "Мой парень - сущность"
Автор книги: Веранда Си
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Любая система ошибается! – вспыхнула Марина. – Тем более такая сложная организация, как Небесная канцелярия!
– Возможно... Давай будем искать способ вместе? – в его синих глазах светилась боль и надежда. Возможно, поэтому слова прозвучали по-детски, как предложение дружить и играть вместе в песочнице.
– Давай, – согласилась она просто, впервые задумавшись о чувствах инкуба. – Предлагаю обратиться к Адриану и обсудить проблему с ним. А потом уже примем решение, рассказывать ли Лене. Прошу тебя, Константин, – сказала она уважительно, – не ищи с ней встреч, пока мы не обсудим все с Адрианом.
– Хорошо, – согласился он и протянул записку: – Вот мой номер, позвони, когда договоришься с ловцом. Сам я приду на встречу вместе с Германом, моим другом. Он тоже может оказать содействие.
– Конечно, договорились.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Команда спасения
Глава 29
Помощь вечноживущей сущности
Марина позвонила Адриану тем же вечером.
– Адриан, привет!
– Неожиданный звонок… – разом ожило воспоминание, как он оставил ее в кафе сегодня, не дождавшись желаемой откровенности.
Она выпалила:
– Я хочу воспользоваться заработанным правом помощи вечноживущей сущности раньше, чем планировалось…
– Что случилось? – слышалось, что парень напрягся.
– Кое-что очень неприятное…
– Расскажешь?
– Давай при встрече. Я дома сейчас на Нахимовском, но дома Ленка. Разговор о ней.
– В Академии комендантский час уже, – прикидывал он. – Давай я заеду, посидим в кафе?
– Нужно место, где нас никто не услышит.
– Ну, приезжай ко мне, Марина.
Ей послышалась тихая нотка радости в его голосе, хотя, возможно, ей просто хотелось в это верить.
– Я приеду, – согласилась она. – И… спасибо.
Марина оделась быстро и просто – в джинсы, кеды и водолазку. Перед лицом грозящей сестре опасности она не хотела хоть как-то способствовать улучшению своей личной жизни. Не за этим она поехала на ночь глядя к Адриану!
Стоя в прихожей, она сказала сестре:
– Ленок, я вернусь или среди ночи, или вообще завтра. Не теряй меня.
– А что за повод? – крикнула та из своей комнаты.
Марина заглянула к ней, Лена читала при свете светильника.
– Надо спасти мир.
Марина хорошо запомнила дом Адриана: старинный, впечатляющий, досталинской эпохи. Она позвонила в домофон его подъезда. Ответил консьерж:
– Вы к кому?
– К Адриану Гриневскому.
– Проходите, он вас ожидает.
«Надо же, даже консьержа предупредил…»
Марина поднялась на лифте на пятый этаж. Подъезд был роскошным, самым богатым подъездом жилого дома, что ей доводилось видеть. Хотя она уже и бывала здесь, восхищаться не переставала: «Интересно, его соседи – люди, или сущности?»
Когда она подошла к его квартире, дверь моментально отворилась. Адриан поджидал ее на пороге в эффектном темно-синем домашнем костюме. От ее взгляда не утаилось, что он уложил волосы незадолго до ее приезда. Хотя лицо его и поза выглядели напряженно.
– Как добралась?
– Хорошо. На такси.
Он помог ей снять ветровку, повесил на плечики в шкаф и задал галантный вопрос:
– Тема нашего разговора предполагает беседу в гостиной с бокалами вина, или на кухне с чашками чая?
– Думаю, нам подойдет кухонный антураж и чего покрепче, – сказала она невесело.
Парень молча кивнул и прошел в кухню. Отодвинув перед ней стул, предложил присесть. Достал две стопки и бутылку водки.
– Огурцов и селедки нет.
Она не поняла по тону, сказал он серьезно, или это была шутка.
– Я, наверное, погорячилась. Чашка черного кофе все же предпочтительней.
Адриан включил кофеварку. Зависло молчание.
Поставив на стол две кружки с кофе, он сел напротив и обратил не нее внимательный взгляд. Надо было отдать ему должное, он не торопил ее, давая возможность собраться с мыслями.
– Мне нужна твоя помощь, Адриан, – наконец, произнесла она. – Моей сестре грозит опасность.
Вмиг мышцы его лица напряглись, в зеленых глазах блеснул огонь:
– Рассказывай в подробностях.
Марина пересказала, как встретилась с Костей, кто он такой, и какую квоту получил. Адриан молча слушал и изредка кивал, не комментируя услышанное.
– Вот вроде бы и все, что он мне рассказал, – закончила пересказ она. – Думаешь, он врет?
– Маловероятно. К сожалению, скорей всего, это правда, Марина. И мне очень жаль твою сестру.
– Ты нам поможешь?
– Вряд ли здесь можно что-нибудь сделать... Но я готов оказать любую посильную помощь. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Придумал план спасения, естественно, – Марина развела руками, ей хотелось расплакаться.
Адриан спокойно ответил на ее эмоции:
– Это жизнь. Не книжная фэнтези-история, где маленький человек может преодолеть тысячи препятствий на пути к свету в конце тоннеля. Кто бы ни стоял за этой квотой – Миндобра или Минзла – все согласовано. В этом сомнений нет. Скорее, твоей сестре нужно определиться, соглашаться ли на материнство и оставить после себя наследника, пускай он и будет инкубом, или уйти, не оставив в этом мире и следа. Возможно, это решение должна за нее принять ты…
– Как это, я? – Марина вообще не поняла логики.
– Если хочешь, чтобы у тебя был племянник – разреши этому парню быть с твоей сестрой и не вмешивайся. Ничего ей о нем не рассказывай. Она может прожить свои последние годы счастливо. Ну, а если племянник тебе не нужен – тогда, я могу прогнать этого инкуба. Он и близко не приблизится к ее порогу. Хотя, мне жалко парня.
– Мужская солидарность?
– То, что он тебе говорил, если ты ничего не переиначила, достойно уважения. Его поведение не похоже на инкубское. Видно, он белая ворона среди своих. Я уважаю таких сущностей, в каждой расе есть отщепенцы, кого гнетет их доля.
– И все? Больше никакой помощи я не дождусь? – недоумевала Марина. – То есть ты предлагаешь разрешить моей сестре умереть, став матерью, или же в одиночестве? – она посмотрела на Адриана, не зная, то ли ей заплакать, то ли нервно рассмеяться.
Он поднялся, подошел к ней и обнял за плечи. Марина не стала сопротивляться.
– Мне очень жаль, – прошептал он, склонив голову над ней.
И тут Марина заплакала. Вначале тихо, всхлипывая, но вскоре, разрыдалась не стесняясь. Если такая скала, как Адриан, шептал, что ему очень жаль, то дело Константин задумал безнадежное.
Марина вздернула плечами, давая понять, что время для утешительных объятий завершилось. Адриан отошел.
– Марина, не плачь, прошу тебя, – сказал он растерянно, присаживаясь на свой стул.
– Буду плакать, чтобы тебе стало стыдно!
– За что? – он будто и вправду не понимал! – послушай, я встречусь с этим парнем, я же не отказываюсь. Давайте обсудим все вместе с ним, возможно, у кого-то появятся идеи… Не верю в чудеса, но все же сидеть сложа руки и впрямь не стоит.
– Ты правда согласен? – спросила она, улыбаясь сквозь слезы.
– Конечно согласен. Только не плачь.
– И ты постараешься помочь, если будет придуман какой-то план?
– Если не придется лезть голышом в горящий дом и тому подобные глупости, тогда, конечно, я готов участвовать. Только не плачь, Марина.
«Не зря я разрыдалась, знала же, что подействует…» – подумала она, довольная эффективностью запрещенного приёма. По ее наблюдениям, чем сильнее был мужчина, тем больше на наго действовали женские слезы.
Растирая их по лицу, она сказала искренне:
– Спасибо, Адриан.
– Выпей-ка кофейку. А лучше красного вина, оно хорошо лечит нервы, – как много заботы было в его голосе. – Останешься сегодня на ночь здесь. Это не обсуждается. Я не отпущу тебя ночью в таком состоянии. Сам лягу на диване в гостиной.
– Спасибо. Еще раз.
– Пошли посмотрим телик.
Они сели рядом на диване в гостиной. Адриан включил плазменный телевизор.
– Кино или Дискавери? – спросил он с пультом в руках.
– Дискавери.
Шла передача о путешествии по Коста-Рике.
Адриан приобнял ее за плечи, от его тела исходило тепло. Марину окутало умиротворение... Если бы не ужасные обстоятельства, она позволила бы себе обнять его, возможно, даже нежно поцеловать… Он зажал меж пальцев прядь ее волос и медленно провел рукой до кончиков.
– Тебе не холодно? – поинтересовался он.
– Нет. О чем ты думаешь?
– Как тебе помочь.
Ей показалось, что он намекал на близость:
– Только не как в прошлый раз, когда помог мне со сном… пожалуйста, – хихикнула она. – Просто помоги мне спасти сестру.
Он глухо и невесело рассмеялся, окончив смешок глубоким вздохом.
– Давай поговорим о чем-нибудь отвлеченном, – предложил он. – Иногда нужно переключить мысли с того, что гложет. А позже снова вернуться к проблеме. Возможно, сумеешь взглянуть на нее под другим углом. Тренированным ловцам это хорошо удается.
Ее давно интересовал один вопрос:
– Почему ты выбрал в рекруты меня? Я не верю в версию о моей якобы особенной внутренней силе. Как ты смог это заметить-то так быстро?
– Ты красивая.
Ответ озадачил:
– И что?
– Потому и выбрал.
– Шутишь?
– Лишь отчасти. Ты и правда крепка духом, но ты красивая. Знаешь, ведь ловцы в основной своей массе чуть красивее обезьяны. Я устал от этого окружения. Это привело к тому, что мне, как истинному ловцу во втором поколении, не на ком жениться. Я готов взять в жены девушку, равную по крови, но при этом она должна мне хотя бы понравиться, в конце-то концов! А все, кого мне предлагают… – он поморщился. – Я как подумаю, что проведу остаток дней, заметь, еще очень длинный остаток, с такой женой, становится грустно. И даже страшно. Потому я стараюсь рекрутировать красивых людей – парней и девушек, для обогащения генофонда Ордена. Вот смотри: ангелы – красивые, демоны – красивые, инкубы – красивые, даже вампиры – и те кажутся людям красивыми, хотя на самом деле они те еще уроды, но все же. Одни мы – ловцы, да еще кое-какая немногочисленная братия сущностей не отличаемся красотой. Я считаю, что это несложно изменить, если правильно отбирать новобранцев.
– А руководство что думает на этот счет?
– Закатывают глаза и говорят, что мои идеи – неприкрытая дискриминация по признаку внешности.
– Ну а ты сам, отчего такой… красивый?
– Мои мама и отец полюбили друг друга с первого взгляда. По большей части потому, что были привлекательными. И у их родителей тоже был хороший вкус. Видно, в нашей семье чувство прекрасного отточено эволюцией. Но моя семья – исключение из правил.
– Ты похож на родителей?
– Наверное.
– У кого из них зеленые глаза?
– У обоих. Тебе еще разве не известно? Зеленый цвет глаз – признак истинного ловца. Чем зеленее – тем чистокровнее. У Наследников истинных ловцов вообще изумрудные глаза. Непосвященные люди не могут поверить, что этот цвет естественный, принимают за линзы. У меня же более натуральный оттенок, лишь немного ярче человеческих вариаций. А у моих родителей, ловцов первого поколения, зелено-карие. Намного бледнее моих.
– Представляю твоего сына…
– Я хочу дочь, – сказал он с нежностью.
– Почему?
– Хочу подарить миру красивую Наследницу, – улыбнулся он. – Наследников рождается больше. Какая-то генетическая несправедливость.
– Вот оно как. Но можно же иметь несколько детей?
– На такие вещи есть квоты, Марина. Двух детей у истинных ловцов не бывает. Почти никогда. Инициированный же может иметь столько детей, сколько захочет, но с человеческим партнером. Подобные мне лишены такой возможности.
– Но ведь и ты можешь иметь детей от обычной женщины? Ведь можешь же?
– Могу, – ответил он бесцветно и больше никак не прокомментировал.
Марина поняла, что парень явно чего-то недоговаривал. Но решила временно переменить тему, чтобы позже зайти с другой стороны.
– Расскажи мне что-нибудь интересное про инкубов.
– М-м… – задумался он. – Как, говоришь, выглядел этот Ленин парень?
– Высокий голубоглазый брюнет. Красивый до безобразия.
– А помнишь, к тебе подкатывал рыжий парень в кафе? Он тоже был инкубом.
– Вот почему ты прогнал его! – воскликнула она, поняв интригу. – Ему-то что надо было от меня? Сущности объявили охоту за нами с сестрой?
– Сказал, что его направило Министерство Добра, чтобы поощрить тебя. Вернее не тебя, а твою сестру. Он перепутал вас тогда, думал ты – это Лена. Я пригрозил ему, если он еще раз подойдет к любой из вас.
– Его Герман, кажется, звали… Константин сегодня сказал, что его друга зовут так же. Слушай, наверное, это был один и тот же инкуб? – Адриан кивнул. – Я не понимаю, как отправка к женщине инкуба может быть организована Министерством Добра? Странное поощрение, не находишь?..
– Не все же отношения должны обязательно заканчиваться хеппи-эндом или «умерли в один день», – пожал он плечами. – В коротких романах есть своя прелесть... Отчего бы не вознаградиться мимолетным романом с жарким мачо?
«Видно, он спец в коротких интрижках…» – с досадой подумала девушка.
– Моя сестра тоже употребляла в отношении Кости этот термин… – припомнила она. – Лена, конечно, не догадывается об его сущности. То есть мне так кажется, что не догадывается… Мир сошел сума, ни в чем нельзя быть уверенной.
Адриан продолжил, водя пальцем по ее ладони:
– Инкуб, направленный от Миндобра, дарит женщине потрясающую ночь или даже недолгий роман, полный восторгов, но в конечном итоге она бросает его сама, найдя в чем-то недостойным своей персоны. Отчего женщина почти не переживает в полседствии. Но подобное приключение запоминает надолго, у таких историй долгое послевкусие... Вот так работает эта схема поощрения.
Марина скептически заметила:
– Не настолько этот рыжий Герман был красив, в сравнении с Константином.
– Инкубы умеют меняться, думаю, он был не в своем настоящем альфа-обличье, а поменял личину на что-то попроще. Они так делают нередко.
Ей захотелось узнать больше:
– А если инкуба посылает Минзла?
– О-о, ну значит… – он подбирал выражение, – женщина чем-то прогневала мироздание. Инкуб будет так же красиво ухаживать, но после расставания у нее останется букет отрицательных эмоций. В тяжелых случаях у дам с низкой внутренней силой случаются умопомешательства на почве несчастной любви.
– Хорошо, что ты его спровадил...
– Думаю, рыжий соврал мне тогда. Наверняка у приятелей-инкубов был какой-то план, и Миндобра запросто могло быть не при делах.
– А можно еще вопрос? – спросила она вкрадчиво. Адриан издал утвердительный звук. – А если бы ты женился на обычной девушке, не на инициированной? Что бы было?
– Это непозволительное расточительство своей крови. У меня есть долг. Меня воспитывали с осознанием важности своего предназначения.
– Ну есть же там… банки спермы, искусственное оплодотворение, в конце концов. Ты бы мог передать свое семя, не будучи связанным супружескими клятвами.
– Такие человеческие процедуры не действуют на сущностей. Мы можем размножаться только естественно при получении квоты на продолжение рода. Ее просто так и не дают никому. Если сочтут тебя недостойным, недостаточно ответственным…
Она не унимала любопытства:
– Ну, к примеру, родил Наследника естественным образом, платишь алименты, но живешь дальше своей жизнью…
Адриан посмотрел на нее, как на маленькую, и выдал предельно серьезно:
– Квоту от Миндобра получает пара достойных ловцов. И важно, чтобы это была супружеская пара, готовая отдать воспитанию новой сущности всю любовь и заботу. Без этого не возможно полноценное развитие ментальности. Только так воспитываются истинные ловцы.
– Ну а если пара есть, а квоты ей не выдают? Такое бывает? Что, тогда эти двое никогда не смогут иметь детей? – она говорила негромко, пытаясь приструнить возмущение.
– К сожалению, это так. Физически зачать женщина-ловец сможет, и даже родить, но младенец без квоты родится нежизнеспособным. Такое случается нередко, потому вопросы предохранения среди ловцов стоят острее, чем у людей.
– Почему их выдают не всем? Это жестоко.
– Свои ряды мы пополняем за счет новобранцев. Истинных ловцов рождается немного. Очень немного. Но таковы законы вселенского равновесия.
– А что с душами обычных людей? Они тоже реинкарнируют? – версию инкуба она уже слышала, захотелось выслушать мнение ловца.
– Определенности в этом вопросе нет. Большое значение имеет, как человек жил, чему научился, какие выводы извлек… Людские души могут реинкарнировать, но в таком случае смысл их повторного воплощения будет в получении нового опыта, а не в продолжении службы на благо Министерств, как это делают ловцы и инкубы. Иногда людская душа после смерти вечно ютится в Раю или Аду. А бывает и так, что она блуждает в переходах между мирами и тогда становится нашим клиентом. Такое случается нередко, хоть это происходит по официальной версии помимо воли Высших сфер. Миндобра обвиняет в утечке душ Минзла, те же клянутся рогами, что не при делах.
– Я уже замучила тебя своими вопросами? – поинтересовалась Марина с улыбкой.
– Еще нет. Мне нравится просветительская работа, – он рассмеялся.
– Ты очень интересно рассказываешь, – похвалила она искренне. – Объясни еще, много ли существует миров?
– Много, Марина. Есть измерения, где живут люди, подобные нам, или же различия между нами могут быть совсем незначительны. Есть миры, где люди могут колдовать, есть такие, где люди лишь недавно начали эволюционировать и находятся на уровне развития пещерного человека. Есть и другие обитаемые планеты, и там существуют свои законы. Но Миндобра и Минзла заведуют всеми возможными мирами. Я, конечно, не большой специалист по этой части. Наш Орден, насколько мне известно, функционирует только в нашем мире и на этой планете, как-то так.
– А какие отношения у них между собой – у Добра и Зла? Война или перемирие?
– Эти силы стремятся к равновесию с начала времен. В истории случалось противостояние, но ни к чему хорошему это не привело. Министерства давно научились взаимодействовать мирно. Без добра нет зла, и наоборот. Более того, что Бог, что Дьявол – два сапога пара. В литературе и кинематографе принято изображать Бога как абсолютное добро, а Дьявола – как абсолютное зло. Но на деле это не так. Они оба прекрасные хозяйственники и лидеры своих организаций. Оба пользуются непоколебимым авторитетом. Умеют и наказать, когда того требует повод, и поощрить. Кара, как и дары, могут быть посланы человеку или сущности, что от одного, что от другого. Конечно, у них очень разные цели и методы. Но если абстрагироваться от внешнего антуража и заглянуть в суть, между Богом и Дьяволом немало общего. Я не поверг тебя в ужас своими теократическими рассуждениями?
– Не знаю. Нужно подумать... Ты видел Бога? Или Дьявола?
– Нет конечно, но ангелов и демонов видел.
– Вот бы и мне посмотреть, – Марина задумалась, представляя эту встречу.
– Увидишь, это вопрос времени.
– Демоны на кого похожи?
– На суперзвезд, – рассмеялся он.
– Почему они красивые, а не страшные?
– Понятия не имею. Наверное, умеют прихорашиваться. Хотя при желании демон может принять устрашающий вид, это конечно. Уж не знаю, каков их истинный облик – свиное рыло или лицо модели… Сами же они вряд ли сознаются, что уроды в натуре, – Марина рассмеялись. – Они любят пустить пыль в глаза, знаешь ли. Да я и не знаком ни с одним близко, – признался он.
Марина невольно зевнула.
– Ложись спать, – сказал Адриан нежно. – Твоя футболка в верхнем ящике правой тумбочки.
Глава 30
Парень из волшебной страны
Отдыхающих на озере Света сегодня почти не было, видно, все местные жители были заняты подготовкой к новому учебному году. Среди нескольких незнакомых фигур Вика узнала Эдгарда, лежащего на шезлонге. Восхищение от увиденных пейзажей по пути сюда переросло в трепет от желания подойти к нему и поздороваться.
Чего она толком боялась – сама не понимала... Вика была неплохо знакома с этим парнем, он был к ней приветлив и даже проявил желание обниматься в столовой. Возможно, именно этого она и опасалась?..
Вика поборола волнение и двинулась с места в направлении его шезлонга.
– Да пребудет с тобою Свет, Эдгард, – обратилась она к нему «как положено».
– Привет, Феврония! – радостно отозвался он, открывая глаза. Ей показалось, что парень, возможно, задремал на солнышке, а она его разбудила. – Ты как здесь оказалась? Одна пришла, что ли?
– Да, – пожала она плечами, – все заняты в Школе. А ты почему не с учениками? – спросила она, несмело присаживаясь на соседний шезлонг.
– Долгая история… – сказал он как-то невесело. – Видишь ли, я больше не куратор. В этом году меня переведут на новую работу, потому мне не доверили новых учеников.
– Вот как.. А что за работа?
– Долгая история… – вздохнул он. – Расскажу как-нибудь в другой раз. Купаться будешь? – спросил он бодро, как ей показалось, желая сменить тему.
Вика напряглась. Она пришла сюда с целью прогуляться, потому о купальнике даже не подумала.
– Да у меня купальника нет, – ответила она без утайки и широко ему улыбнулась.
Эдгард ответно расплылся в улыбке. Его фиолетовый взгляд озарился. Ей даже показалось, что в его мыслях назрел какой-нибудь вольный комментарий, но он, конечно, сдержался.
– Я тоже не плаваю при свете дня… – заметил он между делом. – Предпочитаю ночные водные процедуры.
Направление беседы интриговало. Казалось, парень намекал на совместное ночное купание в озере Света… Но Вика понимала, что больше не была человеческой девчонкой, а Эдгард не был обычным парнем. И флирта между ними быть не могло. Но тогда почему все происходящее так напоминало нечто подобное?..
Она решила не развивать тему купания голышом в озере Света и сказала:
– Раз мы оба сегодня не имеем важных дел, может быть, расскажешь мне о том мире, откуда ты родом?
– Конечно, – охотно отозвался он. – Ложись на шезлонг поудобнее. Может быть, хочешь кокос?
– Хочу, – сказала она бесхитростно, провожая взглядом немедленно поднявшегося на ноги парня. Отчего-то совпадение не показалось ей случайным: он знал, что именно она заказывала в кафе во время первого посещения ангельского озера. И ей стало приятно от осознания этого.
Разглядывая его фигуру издалека, Вика несколько озадачилась: на Эдгарде были все те же светлые шелковые брюки, хотя остальные парни-ангелы загорали и купались в плавках. Почему он не раздевался, нежась на солнышке? Она откинулась на шезлонг и приподняла подол тонкого розового платья, подставив солнцу красивые ноги.
Эдгард уже возвращался с двумя кокосами в руках. В них были вставлены соломинки, а срезы украшали цветки ярко-розовых орхидей.
– Я хотел поговорить с тобой… кое о чем, – сказал он, подавая ей кокос.
– И о чем же?
Он вернулся на свой шезлонг, отпил кокосового молока из трубочки и сказал с хитринкой:
– В тебе еще так много человеческого…
– Это плохо?
– Наоборот. Ангелы тоскуют по прошлым жизням, даже те, кто давным-давно свыкся с новой сущностью. Но об этом не принято говорить вслух. Большинство из нас ни за что в этом не сознается…
– А почему говоришь ты? И почему мне?
– Ты напомнила мне себя триста лет назад.
– Давно ты стал ангелом… Расскажешь мне о том мире, в котором ты был человеком? Какой он?
– Похож на твой, но в моем было волшебство. Самое настоящее, как в известных тебе сказках. Каждый человек там умел колдовать, получал ту или иную способность. Помню, в одном из воплощений я мог вызывать в небе молнии. Это было самым сильным моим умением из всех прожитых жизней. Чаще всего же мне доставались незавидные способности: соединять разбитые черепки, чувствовать приближающуюся непогоду… Однако любимой моей жизнью стала последняя, в которой я не имел волшебных способностей вообще! Но я смог достичь самой вершины, будучи посредственностью в мире волшебников… – он говорил пламенно и при этом проникновенно. – А после смерти меня призвали на службу ангелы. Забавно, мой народ даже не подозревает об их существовании. Местная религия базируется на совершенно других принципах.
– Как ин-те-ре-сно-о… – протянула Вика. – Одинаковые люди живут в параллельных мирах с разными физическими законами…
– Не совсем одинаковые. Я кое-чем отличаюсь.
– Глазами?
– И глазами в том числе. Хотя и в моем мире фиолетовый цвет радужки очень редок. Просто я, как и все ангелы, обрел ту внешность, что считал при жизни привлекательной. Хотя черты моего лица почти не изменились, я любил свое отражение… Разве только горбинка на носу исчезла.
– И чем же еще ты отличаешься, Эдгард?
Он улыбнулся:
– Это не имеет никакого значения для жизни ангелов. А сколько тебе было, когда ты умерла в последний раз? – надо отдать ему должное, он мастерски уходил от ответов.
– Мне было семнадцать. И других жизней я все еще не вспомнила.
– Так рано… Когда ты вспомнишь, тебе будет намного проще принять свою новую сущность, смириться…
– А что со стороны заметно, что я… не смирилась? – спросила Вика с замиранием сердца.
– Да, очень.
– И когда же мне положено вспомнить?
– Кто-то вспоминает в первый день, а кто-то очень не скоро. У Миндобра нет предписаний на сей счет.
Вика почувствовала, что сейчас достаточно подходящий момент для откровенного разговора со старшим и надежным другом. Она подбирала слова, чтобы спросить его о личном.
– Эдгард… – позвала она его неуверенно.
– Феврония, – он внимательно посмотрел на нее, откладывая свой кокос в сторону. Его глаза излучали доверие и внутреннюю силу.
Она осмелилась:
– Ангелы и впрямь не умеют любить так, как люди? Почему во мне осталось это?
– Ты кого-то любишь сильнее остальных?
– Нет. Не совсем… Я вообще еще не любила в человеческой жизни. Я не успела… Но мне так хотелось этого. Я умерла, но желание это никуда не исчезло. Но я так понимаю, что должно было бы…
Эдгард участливо положил ладонь на ее запястье. Она почувствовала исходящее от него доброе тепло:
– Все будет хорошо. Ты научишься любить так, как нужно.
«Как странно это звучит», – подумала Вика, успокаиваясь от потоков его ангельского тепла.
Глава 31
Консилиум
Марина проснулась от запаха кофе, доносящегося с кухни. Там хозяйничал Адриан. Она встала с постели и прошмыгнула в ванную. Возле раковины лежала зубная щетка в упаковке.
– Я тебе там щетку приготовил, – донесся голос Адриана.
«Какая прелесть», – подумала она.
На кухню Марина вышла одетая и умытая.
– Доброе утро. Ты очень любезен.
Он улыбнулся:
– Доброе. Я жарю яичницу с беконом. Будешь? – она согласилась. – Звони инкубу, давай встретимся с ним сегодня, не будем откладывать.
Марина достала из кармана джинсов телефон и набрала номер.
– Да, Марина, – ответил ей приятный мужской голос.
– Константин?
– Да. Слушаю тебя.
– Мы с Адрианом готовы поговорить сегодня.
– Отлично. Предлагаю встретиться у меня. Здесь много места и никто нас случайно не подслушает.
– Где ты живешь?
– На Охотном ряду, – он продиктовал адрес.
– Будем через час-полтора.
Марина обратилась к Адриану с улыбкой:
– Все сущности живут в центре?
– За всех я не в ответе, но обычно сущности не бедствуют, Марина. Кому-то квартиры достаются от предков, а кому-то выдает их головная организация.
Пятикомнатная квартира инкуба была, вероятно, сопоставима по размерам с жилищем Адриана, но межкомнатные перегородки в ней наличествовали в сохранности. Оттого пространство огромным не казалось. Кроме того, здешний интерьер был в разы скромнее, по моде советских времен: лакированные мебельные гарнитуры, ковры, обои в цветочек. Но вот большой плазменный телик и другая домашняя техника в доме Кости были современными.
Костя впустил гостей и представил им своих друзей – Соню и Германа. Марина узнала в Германе рыжего парня из кофейни, только сегодня он был намного красивее, чем она помнила.
– Почему здесь человек? – спросил Адриан беззлобно, глядя на Соню. Наверное, он просто не ожидал этого.
– Я сестра Германа, – ответила девушка твердо. Чувствовалось, что ей было неприятно, что ее назвали «человеком».
– Она хороший друг, ей можно доверять, – заступился Костя.
Все прошли в гостиную. Костя и Герман сели рядом на диване, Соня – в кресле. Марина же с Адрианом заняли второй диван, стоявший напротив первого.
– Хотите чего-нибудь выпить? – предложил Костя на правах хозяина.
– Нет. Давайте к делу, – попросила Марина.
– Полагаю, все уже в курсе ситуации? – спросил Костя. – Нужно еще раз изложить проблему?
– Все ясно, – ответил Адриан. – Уже есть какие-то наметки?
Константин сделал громкий вздох:
– Я планирую обратиться во все инстанции, докуда смогу добраться. Понятия не имею, что из этого выйдет. Но я готов задолжать всем, кому возможно, в попытке найти решение.
Адриан спросил его:
– Ты помнишь свои прошлые жизни?
– Нет, – Костя мотнул головой. – К сожалению, нет.
– Их помню я, – неожиданно отозвался Герман. – И свои, и его.
Взгляды всех устремились к нему.
– Вот как? – удивился Адриан. – Так вы закадычные друзья… не в первый раз?
– Несколько столетий мы вместе, – ответил Герман. – Я помню многое за нас обоих и если постараюсь, то припомню несколько сущностей, обязанных ему в прошлом.
Костя пристально посмотрел на друга и спросил недоверчиво:
– Почему ты мне не говорил этого раньше?
– Говорю сейчас. Самое время на общем собрании…
На лице Кости отразилось непонимание.
Обстановку попытался разрядить Адриан:
– Думаю, самое время выслушать рассказ того, кто помнит все. Всегда было любопытно, каково это…
Герман приосанился и начал рассказ:
– Начну с того, что воспоминания прошлых воплощений даются нелегко. Ребенком я вспомнил свою прошлую жизнь. Тогда я был женщиной – суккубом-полукровкой, а Костя – чистокровным инкубом. Я был значительно старше него, но мы все равно дружили, хоть и были разнополыми. Мы не спали вместе, уточняю для всех, чтобы не возникло недопонимания. Мы с ним никогда не спали, ни в одной из жизней! Мы друзья, и это намного большее. – Герман говорил пламенно. – Итак, ребенком я о нем вспомнил и разыскал в Москве, мы начали дружить. Позже я сумел восстановить в памяти еще и предпоследнюю жизнь, воскрешая события по крупицам. Вспоминать былые жизни непросто, это, как бы сказать… болезненно для мозга, неприятно. Но я вспоминал, превозмогая боль. – Герман задумался и сказал выразительно: – И снова он был чистокровкой, а я – полукровкой! На сегодняшний день я помню шесть прошлых жизней, и всегда мы были рядом.
– Откуда тогда ты знаешь о тысяче лет дружбы, о чем постоянно твердишь? – спросил Костя недоверчиво.
– Сознаюсь, я приукрасил, – Герман обворожительно улыбнулся. – Я не помню нашей первой встречи, Костян. Пока не помню. Но я доподлинно уверен, что мы дружим по меньшей мере лет триста. Итак, – он обратился ко всем, – Костян всегда чистокровка, а я полукровка. Все понимают, что это значит?
– Я не понимаю, – призналась Марина.
– Я всегда счастливый красавчик, – пояснил Герман, – а он – печальный рыцарь. Все предыдущие жизни Костяна что-то гнетет… Не знаю, отчего так, но это так, – Герман посмотрел на друга виновато: – А теперь самая страшная правда, бро. Я тебя столько раз этим стебал… Но тайна действительно есть: в каждой жизни, что мне удалось вспомнить, ты влюбляешься. Пускай инкубы по официальной версии не умеют любить, но ты, брат, исключение. Ты стабильно влюбляешься и чаще всего не в того человека или сущность, в кого было бы удобно. Ты страдаешь, киснешь, бывало, что и сам доводил себя до смерти. Поэтому у нас часто большая разница в возрасте: в прошлый раз я был старше на двадцать лет. А умерли мы примерно в одно время, потому сейчас мы почти ровесники. Но ты вновь встретил любовь очень рано, бро… Надо с этим что-то делать, спасать твою девчонку.
