Текст книги "Кто тут хозяйка? (СИ)"

Автор книги: Вера Волховец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Внутри кабинета было светло, просторно и роскошно. Раньше подобные интерьеры я видела только в сериальчиках на Нетфликсе, посвященных жизни высших мира… того.

Столешница из полированного зеленого камня, очень похожего на наш малахит, светлое дерево, синий ковер с вычурным узором, золотые дверные ручки…

Куда ни глянь – везде красиво.

– Присаживайтесь, господа, – светловолосый маг указал мне на красивое кресло, обитое бархатной тканью, Тришу – на креслице пониже. Судя по всему, сюда ходили представители всех разумных рас Велора, в том числе и разумные звери.

Я опустилась в кресло без лишней спешки, держа на лице крайне неприступную мину. Я ведь шла сюда через чудо-дверь не просто так. Я сама решила зайти с козырей. А значит, ахать и охать на удивительной красоты интерьеры мы не будем, мы и не такое видали.

– Представитесь, юная леди? – любезно улыбнулся маг, глядя на меня.

Он был слегка похож на филина. Зрелого, хищного, прекрасно разбирающегося в том, на каких мышей ему следует охотиться.

– Сначала вы, – буднично откликнулась я, – потому что я понятия, не имею с кем я разговариваю. Может, вы вообще не можете мне помочь, только дурите мне голову.

– Я – шестой личный советник её королевского величества, – усмехнулся мужчина, разглядывая меня с бесконечным интересом, – вы можете обращаться ко мне “магистр Илай”. И да, я могу вам помочь, магесса, думаю, ваш слуга может это подтвердить. Ведь он хорошо знает состав Высшего Совета Варосса.

Я бросила короткий взгляд на Триша, а он ответил мне утвердительным кивком.

– Марьяна ди Бухе, – представилась я титулярной фамилией леди Матильды не просто так. Я имела на неё право, что бы там ни считала Софик. Поверить в это было сложно, но на самом деле, за прошедшую ночь, много моих мыслей упали на чашу весов этого факта.

– Ди Бухе, – магистр Илай повторил мою фамилию задумчиво, – род ведьм-портальщиц, так и не набравший силу. Вы кровная наследница или магическая?

– Кровная,  – не моргнув и глазом произнесла я, – этому еще нет документального подтверждения, но есть много магических. На земле, принадлежащей моей прабабушке, я уже открывала двери между мирами. И семейный дом признал меня хозяйкой.

– Планируете визит в завихградский архив? – магистр Илай глянул на меня изучающе. – Вы озаботились получением гражданства случайно не из-за спора за наследный дом?

Я не стала отрицать очевидного. В конце концов, в этом мире все решала не только уверенность, но и откровенность.

– У меня не было времени озаботиться этим вопросом в первые дни в Велоре. Видите ли, магистр, в довесок к дому мне досталось и семейство кровных врагов-вампиров и их смертельное проклятие, требовавшее всего моего внимания.

Вообще я ожидала, что типичный чиновник тут же сморщит нос и скажет что-нибудь вроде “даже смерть не причина не оформлять документы”, но магистр Илай еле заметно качнул подбородком, принимая это объяснение, и задал следующий вопрос.

– Расскажите мне подробнее про связь между мирами, которую вы установили.

Его интересовало все. Вплоть до деталей. Какого цвета был портал? Как я поняла, что делать? Как общалась с гостями? Куда они направились после? Что сказали мне?

Он даже попросил меня предъявить жемчужину, одну из тех, которыми со мной в последний раз расплачивался гноллий шаман. Покрутил её в пальцах, вглядываясь в нее своими пронзительными темными глазами, потом вернул мне и замолчал, постукивая пальцами по столешнице, будто распуская меня на ниточки таким вот молчаливым давлением.

Я не повелась. Я помнила каждое из выданных вчера Атласом наставлений.

Ни в коем случае не выказывать своей тревоги. Это ты делаешь Вароссу одолжение, решив принять его гражданство, Марьяна. Ты – ведьма с уникальным даром. 

– Скажите, Марьяна, – наконец разморозился магистр Илай, приняв какое-то решение, – а что вы думаете о том, чтобы стать придворной ведьмой-портальщицей Её Величества?

Вот этого предложения я действительно не ожидала!

– Могу ли я узнать, чем именно вызвано это предложение? – медленно произнесла я, выкрадывая для себя время на обдумывание. – Ведь наверняка для столь ответственной службы необходимо магическое образование, диплом магической академии и еще до кучи всего.

Магистр Илай чуть улыбнулся.

– Марьяна, может, вы хотите чаю?

– Пожалуй, не откажусь, – я кивнула. Мне решительно требовалась чашка хорошего чая, чтобы запить внезапность предложения. Я ожидала, что он звякнет в колокольчик или что-то вроде того, но магистр Илай просто повел ладонью, будто разглаживал перед собой смятую скатерть.

Поднос с изящными белыми чашечками и ужасно аппетитными булочками повис передо мной в воздухе. Я посмотрела на чашечки, полюбовалась, посмотрела еще раз…

Я не знаю, что именно меня смутило. Но интуиция, которая в Велоре вдруг заработала на удивление эффективно, словно включила перфоратор и принялась методично долбить им в мой висок.

Ага!

Лишь только глянув сквозь ресницы на чашки я успела заметить среди пара, поднимающегося от чашек, едва заметную, мелкую магическую “травинку”. Да, именно на травинку это и походило, более того, на её верхушке зрел крошечный бутон. Интересно, что это за дрянь?

Мои пальцы взлетели в воздух так быстро, будто моя внутренняя кошка только что заметила муху в воздухе и решила поймать её во чтобы то ни стало.

Травинка, хоть она казалась такой хрупкой, оказалась на удивление сильной. Впрочем, по сравнению с мудреными узлами заклинания Улии – она, конечно, ни куда не годилась. Приплетя магию, я выдрала эту дрянь из одной чашки, затем повторила операцию над второй.

Только после этого ведьмовское чутье нашло предлагаемое мне питье безопасным, и даже разрешило пригубить его с крайне возмущенным видом.

– Ай-яй-яй, магистр, – я качнула головой глядя на чиновника, – я ведь к вам по-хорошему.

– Простенькие чары симпатии, – Илай улыбнулся так, будто на его глазах и не произошло ничего, – это было что-то сродни проверки на профпригодность. Если бы вы её не прошли, мы бы выдали вам грамоту королевского расположения, и вы бы ушли отсюда верной патриоткой Варосса. И только.

– Но я прошла, и?

– И я еще больше хочу заполучить вас на королевскую службу, Марьяна, – магистр Илай развел руками, – одаренная ведьма-портальщица, с мощнейшим чутьем, прорвавшаяся сквозь нашу весьма плотную схему защитных заклятий без особого труда… Определенно, такой туз в рукаве Вароссу не помешает. Ну, а мы, разумеется, окажем вам помощь с возвращением дома, назначим очень красивое жалованье, поможем получить достойное королевской магички образование. Я даже думаю, что её Величество захочет лично с вами встретиться. Да и на королевских балах у вас отбоя не будет от кавалеров.

Последний аргумент явно был у магистра козырным. Ну, для местных ведьмочек – заманчиво было, наверное!

Нет, определенно бисер он передо мной рассыпал золотой, красивый, яркий…

Но ведь Матильда тоже была портальщицей. И предпочла держать свой гостевой дом, а не быть королевской ведьмой. А я ведь очень сомневаюсь, что подобные предложения ей не поступали.

– Знаете, я не склонна принимать подобные решения на ходу, – проговорила я, когда чай в моей чашке закончился, – вы ведь не против, если я подумаю?

Конечно, Шестого королевского советника скорей устроило бы мое согласие, но в этой ситуации он просто развел руками.

– На королевскую службу можно прийти только добровольно. Это закон. Думайте сколько угодно, Марьяна. Просто дайте мне знать, если решитесь.

Из королевского представительства я вышла через двадцать минут, своими ногами, с красивой голубой бумажкой, на которой золотыми буквами было вытиснено, что “податель сего, чужемирная ведьма Марьяна, оказала содействие короне в установлении союзных отношений и является лицом полезным в глазах её величества Эмиры Кассиопеи Менелопы Эрлианской”...

Бог ты мой, ну и имечко у местной королевы!

Короче говоря, Варосс был ужасно заинтересован в том, чтобы я стала его гражданином. Ура? Ура!

В душе я хотела попрыгать зайчиком, до того радостно мне было, что с королевским представительством все так просто оказалось.

Впрочем, впереди была еще одна бюрократическая инстанция – Департамент Магической Миграции. И вот там произвести впечатление так просто у меня уже не получится.

– Вы не заполнили форму двести тринадцать для лиц, родившихся в иных мирах. И не оплатили штраф для лиц, просрочивших подачу заявки на варосское гражданство. Без квитанции документы не будут приняты. Штраф можно оплатить на первом этаже в окне номер семьдесят четыре.

Я посмотрела на сидящее за конторкой существо таким затравленным взглядом, что оно должно было испариться на месте. Но, как и всякое исчадие бюрократического ада – эта гоблинша так легко не уничтожалась.

Шел четвертый час моего сражения за получение чертова гражданства и паспортной метрики. Черный дракон бюрократии не сдвинулся, кажется, даже на миллиметр. Зато у меня на руках уже были двадцать четыре бумажки из двадцати шести необходимых – спасибо чудо-дверям, без них я бы просто не успела так быстро мотаться между необходимыми инстанциями.

Иначе как бы я добыла все эти магографии в анфас и в профиль, справочку из клиники душевнобольных магов, что меня к ним подселять не надо, прошение о внесении меня в списки ожидающих получения гражданство Варосса, и прочие документы, каждый из которых дался мне потом, кровью и слезами.

Вафлю пришлось отправить обратно в дом ди Венцеров – и потому что дракошка не выдержала бы этого бюрократического трипа, и потому, что на каждой двери бюрократической инстанции висела табличка с перечеркнутым красным силуэтом дракона. С фамильярами вход был запрещен.

Пришлось передать мою красавицу в руки Олиссе и приказать вампирше беречь моего фамильяра как своего. Кормить сушеными ящерицами, поить ромашковым настоем. И если что – это не я с большого бодуна так придумала, такую диету мне в зоомагоклинике посоветовали.

Триш бегал со мной. Помогал заполнять бланк за бланком, помогал не свалиться с ног, когда очень хотелось, добыл мне пирожков и кувшинчик чаю от мадам Карри, когда я чуть не пропустила обед.

Штраф пришлось оплатить.

И пошлину на получение гражданства тоже.

Строго говоря, с меня сегодня содрали аж пять пошлин за оформление мелких бумажек. Это шестая. Чтоб им мои деньги поперек горла встали, крохоборы чертовы.

Интересно, однако, получается. Вот как явившемуся в Велор попаданцу вообще оплачивать все эти пошлины, да еще вовремя, чтоб на штраф не нарваться? Нет, ну я-то выкрутилась, но ведь так не все умеют!

– А вот это как заполнять? – я ткнула пальцем в строчку “официальное название мира, являющегося вашей родиной”. – Мне можно написать наше название “Земля” или это не прокатит?

– Боюсь, что нет, миледи, – Триш виновато повесил нос, – видите ли, в мирах Великого Сопряжения не один мир зарегистрирован под этим названием. Нужен еще и конкретный номер.

Я помянула по матушке всех, кто придумал этот идиотизм, потом подумала – и помянула и бабушек, и дедушек. Чтоб семейная встреча была сильной и яркой.

– Где можно узнать название моего мира? Нигде? – честно говоря, я была уже готова услышать именно этот, самый плохой вариант ответа.

– Можно в архиве Башни Сопряжений, – обрадовал меня Триш, но глянув на часы, снова озабоченно округлил глаза, – только у них приемное время через десять минут заканчивается.

К списку на проклинание прибавились еще и родственнички архивистов из Башни Сопряжений. У меня уже гудели ноги. И слабость в теле от постоянного открывания дверей была такая, будто я разгрузила три вагона угля, причем без лопаты, одними голыми руками.

И тем не менее пришлось вставать из-за стола, за которым я заполняла новый бланк, выданный мне на руки, подходить к ближайшей двери и снова тянуть из себя магию, провешивая в пространстве проход в Башню Сопряжений.

Ох…

В голове загудело, да и она в принципе закружилась.

Обратно к Джулиану возьмем кэб. Хочу просто сесть и потрястись по мощеной булыжником мостовой, и пусть моя попа вспомнит, зачем она вообще нужна.

В архиве Башни Сопряжений мне не обрадовались. Ну еще бы – явилась тут за десять минут до конца рабочего дня, требует…

Впрочем, осознав, что стихийное бедствие “Марьяша” лучше пережить, но избежать его никак не получится, работающие в архиве две гоблинши и полноватая ведьма средних лет смилостивились и поставили передо мной какой-то прозрачный кристалл, дали в руку ножик, показали какой рисунок надо нарисовать на одной из граней.

Рисовать нужно было, естественно, кровью.

Пару минут после завершения руны кристалл едва заметно светился и будто размышлял, а потом выдал вьющуюся светлую нить, убежавшую куда-то в длинные ряды темных полок архива.

– Земля Двенадцать Девяносто Один, – деловито сообщила метнувшаяся во тьму гоблинша. Я даже не поверила своему счастью. Вот так вот взяли и выяснили.

– С вас сорок серебрянок, – радостно приземлила меня ведьма архивистка, опуская передо мной квитанцию, – оплачивать как будете?

Крохоборы были везде.

Из Департамента Магической Миграции я вышла уже под закрытие. Ноги были ватные, голова гудела, хотелось упасть в кровать и уснуть.

Зато в кармане...  В кармане лежала маленькая тонкая полосочка с надписью “заявка на гражданство принята”. Гоблинша, которой я сдавала документы в последнюю минуту её рабочего дня, кажется, сама не поверила, что я умудрилась собрать все их справки за один только дурацкий день.

Что ж, теперь мне нужно дождаться официального решения комиссии, занимающейся вопросами гражданства для иномирцев – при наличии королевской рекомендации они просто не могли принять отрицательное решение на мой счет. Но и ускориться они тоже не могли, увы.

А на время, пока не придет официальный ответ, мне выдали карточку-удостоверение, без которой я бы не смогла сделать запрос в городской архив.

Что ж, прекрасно. Сделала как всегда половину того, что запланировала, но я хотя бы оставила позади аж две бюрократических инстанции.

Интересно, что на это скажет Джулиан?

Он-то наверняка думал, что я окажусь без него беспомощной и ничего не смогу.

– Миледи, ужин для вас уже подан, – приветливо улыбнулся мне Вист, когда я ступила за порог дома, неожиданно ставшего для меня крышей над головой.

– А Джулиан тоже там?

Дворецкий покачал головой. Что ж, сформулируем другую просьбу.

– Попросите его спуститься. Мне необходимо с ним поговорить.

В конце концов, мне нужно уже донести до него, что скандалы, подобные утреннему, лично я нахожу неудобоваримыми. И если он там на полном серьезе что-то хочет со мной построить – неплохо бы это усвоить.

– Милорд сейчас не дома, госпожа, – виновато улыбнулся Вист.

– А где же? – сначала спросила, потом подумала, что, вероятно, ответа не получу. Но получила.

– На дуэли, миледи.

Здрасьте, приехали. Это еще что за новости?

12. О ревнивых мужьях и соседских странностях

*за несколько часов до освобождения Марьяны из бездны бюрократического ада*

– Давай звони, – хрипло буркнул Джулиан, скрещивая руки на груди.

– Слушай, ты уверен, что это так необходимо, Джул? – Атлас невесело вздохнул и попытался выполнить первейший долг секунданта – то есть отговорить озабоченного жаждой крови визави от огромной глупости.

– Это ведь не твоя жена заявилась на завтрак, вся пропахшая ментальными чарами известнейшего столичного героя-любовника? – Джулиан сузил глаза. – Так что давай ты не будешь говорить мне говорить про необходимости, Лас? Звони.

– Может, стоило поговорить с Марьяной? – Атлас не желал сдаваться. – Ты ведь не подозреваешь, что она изменила тебе так скоро?

Увы…

Джулиан это не то чтобы подозревал, Джулиан очень остро этого опасался.

Эта девчонка, явившаяся из бог весть какого мира, не была похожа абсолютно ни на кого. И проснувшись обрученной с наследником древнего вампирского рода, с известным столичным ресторатором, да и в принципе – одним из завиднейших холостяков Завихграда, Марьяна не только не прилегла в восторженную кому, но и не желала принимать свое семейное положение. Она, черт её раздери, ценила свою независимость.

А у него от каждого её выверта, от каждого вопроса про расторжение брака удлиннялись клыки, намекающие, что пара глотков крови благотворно скажется и на настроении Джулиана, да и женушка станет посмирнее.

Хотя в конечном счете именно на её выкрутасы и хотелось смотреть вечно.

Но это её явление, окутанной чарами Кравица с головы до ног, в кокон, подобный одеялку – и когда? После ночи, которую она отказалась сделать первой брачной.

Да, Джулиан её ждал – в конце концов, он дал ей слово.

Да, он понимал, что, возможно, традиции мира, в котором она выросла, не приемлют таких быстрых браков, и Марьяне будет сложно по первому времени привыкать к их союзу.

Она ведь не понимала, насколько желанной оказывается для вампира тель алаан, вторая половина по судьбе, которую он сам себе выбрал. Сейчас, когда жажда крови притуплялась благословением Аррашес, чувственный голод для вампира становился воистину острым.

Джулиан проводил ритуал с четким пониманием, что с ним будет после этого. И что эта симпатичная, но ужасно невыносимая ведьма будет для него самым важным в мире сокровищем. И к ней тянулось все существо, все оно изнывало от нетерпения слиться с ней воедино, почувствовать себя цельным, познать истинный экстаз, а она…

А она была человеком. И всей этой ерунды не ощущала.

Наверное, поэтому идея обручения кровью с людьми и не поощрялась. Но даже если бы Джулиан и хотел что-то менять сейчас, он бы не стал. А он не хотел.

А вот сделать жаркое по рецепту фейри из одного анимага – даже очень. Это было самое актуальное из желаний Джулиана ди Венцера.

– Звони, Лас, – потребовал он, приплетая к голосу еще и магию крови. Атлас при женитьбе перешел в их род, поэтому отдавать приказы Джулиан ему вполне себе мог.

Лас скрипнул зубами. При его профессии и флегматичном складе характера спонтанное желание пойти и вызвать известного горожанина на дуэль ему казалось ужасной блажью. Но против воли старшего в клане переть не стоило.

Опять же, кодекс дворянской чести позволял даже за косой взгляд в сторону жены выпустить из наглеца кровь, а уж чары!

Звякнул волшебный звонок, а это означало, что хозяин дома. В случае его отсутствия звонок на воротах оказался бы нем.

Тем не менее, Кравиц не стал спешить навстречу незваным гостям. Напротив. Будто десять минут выбирал, какой галстук выгулять на улицу, и только после этого вытащил свою ушастую башку из дома и неторопливой походкой подошел к воротам.

– Я вроде не заказывал еду в вашем ресторане, господин ди Венцер, – насмешливо проронил анимаг, скрещивая руки на груди, – или это новая реклама? Хотите меня убедить, что вампиры травят вкуснее, чем все остальные заведения в городе? Боюсь, что я останусь верен своему консерватизму.

– Не паясничай, – едва разлепив губы, проронил Джулиан, – ты прекрасно понимаешь, почему я здесь, Кравиц.

– Ни в коем разе, – анимаг для убедительности даже потряс своей белобрысой башкой, – даже не догадываюсь. Озвучьте, милорд, будьте любезны, а то я умру от любопытства.

Ушастый паршивец пользовался тем, что он и шагу не делал за ворота. На своей земле он мог позволить себе такую роскошь.

– То есть сам ты не желаешь признавать, почему моя жена после ночи в моем доме вышла к завтраку вся оплетенная твоими чарами?

– Ах, вы об этом? – Кравиц округлил глаза, будто припомнив эту досадную мелочь. – Я не при чем, господин ди Венцер, она сама ко мне прилетела. Умоляла о помощи. Как я мог отказать несчастной девушке? Как мог отпустить её от себя без защиты?

Ну, Марьяна!

У Джулиана перехватило дыхание. Атлас тихонько зашипел сквозь зубы. Его надежды на мирное урегулирование этого конфликта испарялись с каждой секундой все больше. Впрочем, их и так не было.

Пальцы сами сняли с левой руки перчатку. По регламенту вызова ею можно было даже пощечину сопернику засветить, но увы, это было невозможно. Джулиан ограничился тем, что просто швырнул перчатку сквозь решетку ворот к ногам анимага.

Кравиц опустил взгляд, присел на корточки, поднял перчатку вампира двумя пальцами.

– Встретимся на закате, на Вишневой площади, магистр, – по губам Джулиана прошлась надменная улыбка, – думаю, мне не стоит вам напоминать, что в случае отказа заплатить мне за оскорбление боем, этот вызов станет вашим личным проклятием?

– Не стоит, – Кравиц поднял на Джулиана неожиданно прохладные глаза, – не волнуйтесь, милорд. Я приду.

Закат наступил быстро. По меркам Атласа, конечно. Он ведь до последнего лелеял наивные надежды, что ему удастся достучаться до Джулиана и добиться отмены дуэли. Сам Джулиан лез на стену от нетерпения устроить Кравицу кровавую баню.

Ох, Аррашес, и к чему ты придумала эти кровные браки? Ведь совершенно невыносимо в этих условиях существовать.

Ведь ту же Виабель Джулиан не ревновал к Максу ни на йоту, даже когда узнал об их давнем романе. Он даже очень искушался повторить жест, популярный благодаря одной велорской секте – перекрестить бывшую невесту на дорожку. Чтоб точно не вернулась. А ведь были хорошие друзья, он даже любовался ею порою, но за несколько лет помолвки она почему-то так и не стала для него пьянящим искушением. Скалой, об которую приятно было разбиваться раз от раза. А кудрявой, языкастой ведьме, явившейся из иного мира, это удалось за считанные дни.

Вишневая площадь издавна использовалась для магических дуэлей. И не проходило недели, чтобы сюда не притащились маги-новички, чтобы с важным и ужасно оскорбленным видом не пошвырять друг в друга огненными шарами, не дорастающими даже до размеров яблока, до полного иссечения магического запаса. Это считалось развлечением для дерзких академистов.

Серьезные дуэли в Завихграде происходили редко, но все-таки имели место быть. И честно говоря, куда чаще их устраивали женщины-магички, по характеру своему ничуть не меньше мужчин жаждущие побед и отомщения.

Дрались и маги. Когда не оставалось иного выбора, в основном.

Кодекс дуэлей был крайне жесток, и множество ограничивающих чар, невидимым куполом накрывавших площадь, следило за их неукоснительным исполнением.

Анимаг пришел вовремя, хотя по мнению изнывавшего от желания разобраться с ушастым паршивцем Джулиана – являться на дуэль нужно было минимум за четверть часа до назначенного срока.

Пришел Кравиц не один, в компании начальника королевской гвардии – смазливого русого парня, который по слухам был первым фаворитом королевы.

– Вы знакомы с господином Дантесом, господин ди Венцер?

– Виделись, – Джулиан откликнулся бесстрастно, хотя… С Эстеблем Дантесом он был знаком с того самого момента, как его отец покинул место старшего клана. Это господин Дантес являлся в компании королевского мага, проверяющего силу действия аракшаса. И честно говоря, даже зная о том, что проверки эти вполне легитимны, неизменно опасающиеся разоблачения вампиры не очень-то любили господина Дантеса. Даже сейчас по спине скользнул неприятный холодок, а ведь именно сейчас на пальце Джулиана аракшас был самый настоящий.

– Я напоминаю, господа, что дуэль ведется до признания поражения или до гибели, – важно начал зачитывать условия господин Дантес, – В случае смерти одного из дуэлянтов семья погибшего не будет иметь претензий ко второму.

– Быть может, вы хотите примириться? – в последний раз попытался Атлас. – Джулиан?

– Нет. Просто нет, – Джулиан качнул головой.

– Питер, может быть, вы желаете дать объяснения, что смягчат эту ситуацию? – а вот у господина Дантеса голос был, предвкушающий интересное зрелище. Он никого не собирался отговаривать и даже не пытался.

– Не желаю, – легко качнул головой анимаг и склонил ее на бок, все так же оценивающе разглядывая Джулиана.

– Что ж, тогда мы перейдем к обсуждению условий нашей дуэли, – пасмурно вздохнул Атлас и поднял в своих ладонях деревянную шкатулку-ловец заклинаний. – Какой арсенал чар желает выбрать вызванная сторона? Три на три или пять на пять?

***

– Три на три.

Я вылетела из кэба с четким ощущением, что волосы стоят дыбом. Услышала только эту фразу, сказанную спокойным голосом Питера.

Триш, которого я самым наглым образом потащила с собой не дав поужинать и закончить рабочий день, за мной не успевал и семенил вперевалочку.

Впрочем, в моей беготне тоже не было смысла. Потому что не пролетев и десяти шагов я налетела на прозрачную стену всем, как говорила моя бабушка, прикладом. Больно! Аж разноцветные зайчики разных национальностей и ориентаций запрыгали перед моими глазами.

Я бессильно ударила ладонями по невидимой преграде, отделившей меня от дуэлянтов.

– Бесполезно, миледи, – сочувственно пискнул Триш за моей спиной, – дуэльный купол создавали специально, чтобы родственники или друзья дуэлянтов не могли помешать ходу поединка. Разрешить свой конфликт они могут только сами. Мы можем лишь смотреть.

Смотреть? Смотреть-то на что?

На площади за куполом стояли четверо. Хмурый Атлас, Питер, удивительно бесстрастный и холодный, будто вылезший из кожи весельчака и балагура, незнакомый мне высокий усатый мужик и Джулиан.

Джулиан, который посмотрел на меня в упор, а потом четко так повернулся, чтобы даже краешком взгляда меня не задевать.

Черт бы его задрал, этого упыря, с его закидонами!

Вот говорила мне бабуля – Марьяша, никогда не выбирай красивых мужиков, у их тараканов самые ветвистые усы, так нет же! Марьяша сначала наступит на грабли, втрескается по уши, а потом подумает.

– Что они делают?

На площади происходил загадочный процесс. В деревянную шкатулку в руках Атласа Питер и Джулиан по очереди складывали какие-то предметы.

Часы Питера – против бронзового овального медальона с красивым зеленым камнем в центре.

– Это выбор оружия, миледи, – пояснил Триш, – согласно дуэльному регламенту, арсенал допускаемых на дуэльной площади оружий и чар ограничен. Или по три заклинания, или по пять. Это сделано в основном для того, чтобы уравнивать соперников между собой. Существует очень мало видов оружия или заклятий, которые могут одолеть мага или нелюдь с одного удара. Как только секундант закроет крышку шкатулки – магия дуэльного купола деактивирует все остальные артефакты, уничтожит утаенное оружие и заблокирует все остальные чары.

Сложно.

Впрочем и не удивительно.

Должны же хоть в каком-то мире максимально обезопаситься от жульничества.

Так, стоп!

– А что, сейчас еще не все чары заблокированы?

– Пока нет, – меланхолично качнул головой мой верный крысюк.

Свет в конце тоннеля был.

Я буквально въелась пальцами в твердый купол защитных чар, всверливаясь глазами в пространство за ним.

Магии было мало – я сегодня крайне неосмотрительно израсходовала почти весь свой предел. Не знала, что он есть, но в который раз я узнала о существовании лимита магических сил уже по факту.

Когда тянуть из себя каждую капельку магии для открытия двери приходилось через ноющую в груди боль.

Я никогда не открывала дверь портала прямо в воздухе, и это оказалось гораздо сложнее, чем просто стиснуть в ладони ручку и оббежать внутренним взором периметр двери, приплетя к этому магию.

А секунды меж тем утекали.

В шкатулку лег вторым оружием прямой короткий анимажий нож и странно-изогнутый, чем-то похожий на молнию кинжал.

Три на три. Значит, осталось всего одно оружие, а у меня вместо портала пока что получилась только круглая дырка, в которую только и можно было кулак проснуть.

Эх, и почему я колдовала её так далеко от дуэлянтов? Сунула бы сейчас ладонь в эту самую дырку, сгребла бы кое-чьи длинные уши в охапку и каа-а-ак дернула бы за них!

Я не понимала причины их дуэли, как не понимала триллеры.

Мой сосед –  отзывчивый, ехидный, но приятный парень. За время нашего знакомства он столько раз мне помог, что я даже спустила ему, что он использовал меня в качестве живца при ловле упыря.

Да, он не любил вампиров и не скрывал этого.

Но как именно он перешел дорогу Джулиану, что тот аж до дуэли с ним докатился.

Хотя… Ди Венцеры все сплошь отличались бешеной экспрессией темперамента. Объявлять вендетту из-за похищенного кольца, рвать помолвки после одного поцелуя не с невестой, ударяться в упыризм ради глубокой страсти с невестой брата, даже уходить из дома из-за того лишь, что родня не приняла твое увлечение кулинарией – ди Венцеры никогда не мелочились в проявлениях чувств.

Так что вызов на дуэль от Джулиана не был уж чем-то удивительным.

Одно мне было не ясно – её причины. Я помнила утреннюю вспышку гнева и мне было совершенно не очевидно, из-за чего она произошла. Вроде как дело было во мне, но я же никак не прокосячила. Нет, я себя не оправдываю, я могу организовать повод для скандала на ровном месте, но у меня не было времени на это утром!

Но я провела ночь в компании духа Питера, и совпадение ли, что Джулиан вызвал именно его? Навряд ли.

Но из какой же мухи Джулиан выдул повод для вызова на дуэль.

Пока я сосредоточенно думала, одновременно с этим всеми своими магическими силами раздирая в пространстве перед собой прореху – Питер указательным пальцем вычертил в воздухе золотую светящуюся руну, и она, сохраняя свои очертания, переплыла в шкатулку в руках Атласа.

Джулиан поднял свою ладонь. Темная руна, заковыристая, сложная, отличавшаяся от руны Питера абсолютно во всем, включая общий стиль начертания, проступила на его коже, словно татуировка. Оторвалась от кожи. Полетела в сторону шкатулки.

Еще чуть-чуть и все будет тщетно.

Я полоснула пространство перед собой бездумно, от души, рванув из себя магию “с мясом” – ощущения были именно такие. Вырвала неожиданно много.

Прореха поползла во все стороны, а я бросилась в неё, чтобы вывалиться уже внутри купола именно в ту секунду, когда крышка шкатулки в руках Атласа звучно захлопнется, выполняя свои ограничивающие функции.

Но я оказалась внутри! Внутри! В замкнутом до конца дуэли куполе.

Будь я добренькая, я бы, наверное, дала им фору. Крикнула бы: “Бегите, глупцы!” – и только после этого включила мегеру.

Я не была добренькая.

Я была ужасно злая. Так что...

Пленных брать не будем.

Этот раз – этот проход через мою “дверь” был каким-то другим.  Абсолютно другим, если честно. Я шагнула в дверь, и прежде чем вышла с той стороны, мягкая сущность двери обволокла меня, как мягкое, огромное пушистое облако, пробралась под кожу, прогрела до самого сердца.

Магия, которую я сегодня вычерпала до дна, вдруг зашевелилась, заворочалась, и вдруг начала прибывать.

Я вышла из портала, будто вынырнув из меховых объятий, не сразу сообразив, что ощущение мягкого меха на коже не исчезло до конца, собравшись и осев в районе шеи и лопаток.