Текст книги "Королева и Демон: Кровавые лепестки (СИ)"

Автор книги: Вера Кенцен

Соавторы: Дора Шабанн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Дора Шабанн, Вера Кенцен
Королева и Демон: Кровавые лепестки

Глава первая
Король-Хранитель

"В моих глазах лёд, на бороде иней.

Кто принёс погибель, тот сам сгинет"

После смерти не все почившие мирно укладываются в землю или усыпальницу телом, а духом уходят за грань или на перерождение. Некоторым остается забота и работа в только что покинутом мире.

Не то чтобы Констант, Король Зинзимона думал, что ему удастся тихо свалить в посмертие от тяжкой доли правителя, но и надолго задерживаться в Хранителях не планировал.

Увы, история не знает сослагательных наклонений и не терпит чужого мнения.

Она лучше понимает, как надо и как правильно.

Приняв яд в бокале с вином от фаворитки и кинжал в спину от лучшего друга, трудно остаться восторженным идиотом. Он и не пытался.

У него сохранилась одна забота – дочь. Его волшебная крошка Эйя Мирора. Ее благополучие и долгая счастливая жизнь – единственная нить, а вернее, канат, что удерживал Короля Константа от колдовства посмертия.

Ну, и еще один не закрытый давний должок…

Только что почивший без мира Государь огляделся и хмыкнул.

Да, расслабился народ за тихое и благостное время его правления. Все те богатства, которые принесли стране прииски зим-рилов, что он отыскал с новорожденной дочерью на руках, хоть и позволили Зинзимону безбедно существовать, забыть про голод и разруху, многим на пользу не пошли.

Почему-то люди не ценят то, что ты даешь им. Им все время мало. Им кажется, что они заслуживают гораздо большего, буквально – всего, что есть у тебя. Но делать нечто доброе или созидающее для этого не желают. Желают просто отнять, забрать, похитить.

Вот такие твари.

Ну, раз так, пусть теперь не жалуются.

Сами напросились.

Да, и пока он все равно еще здесь, не проредить ли ему для затравки поголовье браконьеров и лесных разбойников? Причем – совершенно невозбранно.

Кто же от такого в своем уме откажется?

Глава вторая
Беглый борзый Демон

"Вековой дремучий лес трещит как кости.

Мороз-дружочек, встречай – опять гости"

Демон был молод, дерзок и горяч. Ему нужна была значимая победа, чтобы после глупого провала вновь заявить о себе в Преисподней. Например, власть в Королевстве, хоть и далекого, забытого богами и демонами мира. Но для начала было бы кстати.

А тут малышка королева: такая прозрачная, трепетная, юная. И абсолютно одинокая. Ну, это же, как будто бы Сам велел! Как такую упустить?

Удачно его занесло. Пусть и сваливал он с Родины со всех ног и крыльев (да, влез не в ту спальню, ну, с кем не бывает?), а все равно очень выигрышно выпал из сбитого портала. Здесь хоть и холодновато для сына Геенны Огненной, но потерпеть ради большого куша вполне можно.

Айзен-рил не видел особых сложностей в осуществлении своего плана.

Сейчас он пару раз спасет малышку-королеву, поможет в трудный момент (ну, сам несколько таких ситуаций создаст, а почему нет?), войдет в доверие, приучит к рукам. А там, глядишь, и добровольно отданная в «Ночь Кровавых Сестер: Дил-ал и Али-дар» королевская кровь подарит ему вечную власть над малышкой-правительницей и ее страной со всеми жителями.

Да, трогать невинную Маленькую Королеву пока нельзя. Но он потерпит, зато потом его ждет достойная награда. Бесконечно долго. Связанная с демоном кровью и служением женщина будет жить, пока нужна своему Господину.

План прост и гениален, а сам Айзен-рил хорош, красавчик. И вполне сможет не только реабилитироваться за досадный промах, но и приятно удивить своего Владыку через пару сотен лет, когда выжмет из этой страны максимум.

Незримой тенью стоял у опушки Заповедного Леса, где грань миров была всегда тонка, Констант-Хранитель и смотрел он на пришлого борзого демона очень неодобрительно.

Глава третья
Некоторые особенности Королевской Семьи Зинзимона

'У деревьев есть глаза, у болота нету дна,

Наша мама Зима всегда голодна'

Сказать, что жизнь у Маленькой Королевы Эйи Мироры была сплошь конфеты, пряники да шелковые ленты – нет. И пожелать кому-нибудь такого же счастья дочери Константа никогда и в голову не приходило.

Ей очень повезло, что отец сам занимался подбором доверенных лиц, допущенных к новорожденной дочери. Сначала няньки и кормилица, а после наставница и учителя были людьми исключительных достоинств и талантов. А также отличались обязательной безусловной преданностью королевской семье.

Все в Зинзимоне знали, что молодой Король в одном из своих путешествий спас юную принцессу соседнего королевства, тайно женился на ней, а после, во время родов наследницы, потерял свою прелестную супругу.

В Зимний Замок король внес малютку Эйю Мирору в серебряных кружевных пеленках, покрытую россыпью кровавых лепестков – зим-рилов.

Эта волшебная девочка будто бы привела в Зинзимон благодать.

Король с дочерью часто в зимние месяцы находили новые места, где земля теряла свою кровь, которая на воздухе превращалась по воле Матушки-Зимы в драгоценные камни. И нигде в мире больше их никто и никогда не встречал.

История об огромной, но скоротечной любви короля Константа была известна всей стране. Так же как и то, что на могиле столь рано и неожиданно почившей супруги он поклялся больше никогда не жениться в память об их великой любви.

Так что фаворитки-то у Константа, как у любого уважающего себя и Двор Короля, были. Но и только.

В Зимнем Замке – основной королевской резиденции, росла наследница, вершился Суд, принимались и оглашались законы, собирался Королевский Совет, но балы и увеселения организовывались и проводились исключительно в Малом Летнем Дворце. И ходу придворным с фаворитками в Зимний Замок не было. Так же как и лихим друзьям Константа из гвардии, со времен юности поддерживающим любую безумную идею своего монарха.

Давно уже за всем Зинзимоном вместо Старых Богов присматривала Матушка-Зима, а она ни прихвостней и блюдолизов дворцовых, ни бунтарей и гуляк гвардейских не одобряла. И частенько сокращалаих поголовье.

Глава четвертая
Эйя Мирора обретает Хранителя… и прозвище

"Жадный-жадный рот забивает сладкий снег.

Устал? Приляг, мы разбудим тебя по весне"

Отец не вернулся из Малого Дворца после празднования Ночи Летних Костров – самого пика лета, когда Матушка-Зима не просто слаба, а прямо скажем – беспомощна в землях людей. Тогда Эйя Мирора поняла, что в этот раз увильнуть у нее не выйдет и нежеланный жребий все же ее настиг. Поэтому просто встала посреди заседания Королевского Совета и пошла в Сокровищницу за женской короной Зинзимона. Той, которую отец украсил кровавыми лепестками зим-рилов, лишь только минул пятый день ее рождения.

Последовавшее быстрое разбирательство дела о смерти короля Константа и публичные казни: сначала лучшего друга монарха на площади перед Малым Летним Дворцом, а затем – усекновение головы последней королевской фаворитки на камнях внутреннего двора Зимнего Замка, куда женщина так стремилась попасть, подарили Эйе Мироре прозвище Кровавая. И россыпь зим-рилов под ноги – благословение и одобрение Матушки-Зимы.

Ей было плевать. Она осталась одна во враждебном мире. Ей семнадцать и надо теперь как-то выживать.

К тому моменту, когда в середине осени ударил первый морозец, намекнув, что Зима близко, Совет был основательно почищен Маленькой Королевой, три бургомистра отправились кормить волков и ворон в ближайшие леса, а Эйя Мирора в одиночку отыскала две россыпи зим-рилов.

Мороз ударил внезапно.

Сразу сильный.

Деревья стонали и скрипели, колкие снежинки повалили на ставшую в миг мертвой землю изобильно, камни трескались от нежданной стужи да выл в трубах и под окнами злой ветер.

«Матушка-Зима гневается», – шептались старики.

Метель еще бушевала, когда под утро няня выманила Эйю Мирору из-под одеяла горячими булочками с корицей:

– Вставай, детка. Творится что-то неладное.

– Вот снег утихнет – схожу, посмотрю. А пока отправь следопытов, скажи, что я приказала.

Эйя закапывалась все глубже в пуховые одеяла.

– Нет, милая. Одевайся да иди – на «Язык» никому нынче, кроме тебя, хода нет.

Слова эти словно горсть льдинок сыпанули в постель. Маленькая Королева мигом вскочила да и собиралась быстро, облачаясь в походное.

«Язык крови» – утес перед Зимним Замком хранил алтарный камень Королевской династии Зинзимона. Выйти по узкой тропинке на него могли лишь носители королевской или волшебной крови. А если сама Эйя Мирора спала в Замке, то там ничего просто не могло происходить.

Тихо хрустит под осторожно ступающими сапожками свежий ледок. В воздухе вьются облачка пара от сбитого дыхания – пробежаться через Замок до тропы все же пришлось.

В снежной канители, что укрывает от рассвета и живого мира «Язык крови», с трудом различим алтарь.

Маленькая Королева идет вперед с пустыми руками: в заповедное место не приходят с оружием, острые грани алтарного камня при необходимости сами пускают кровь. Останавливается у изножья алтаря.

Тишина, лишь воет метель.

– Я, Эйя Мирора, Королева Зинзимона, пришла. Ты, потревоживший покой священного места, покажись!

Взвыл ветер, налетел порывом, сдернув снежную пелену.

На краю утеса недвижимо замерла фигура в тяжелом плаще, отделанном черным мехом и серебром, с короной на седой голове.

На «Язык крови» пришел новый Хранитель Королевского Дома Зинзимона – неправедно убиенный король Констант Справедливый. Нести свое наказание и не только его.

– Прости, малышка, – отец делает шаг, опускаясь на одно колено. Склоняет голову – принимая на себя новый долг, присягая на верность дочери.

Эйя бросается вперед, совершенно не глядя под ноги. Из глаз катятся льдинки, губы шепчут:

– Папа, папочка, ну как же так? – а ноги скользят, да так, что Хранителю приходится приступать к исполнению долга немедленно.

Король ловит подскользнувшуюся дочь у самого алтаря, не позволяя разбиться об острые грани. Обнимает, кутает в родительские объятья и плащ. Укачивает, как в далеком детстве.

Быстро пролетают мгновения, когда прикасаешься к невозможному.

Взошедший над миром Айримирон заливает утес нежным золотым светом. Приходит время клятвы:

– Я, Констант, прозванный Справедливым, наследный король Зинзимона, пришел, дабы отныне стать для дочери своей, Эйи Мироры, недреманным стражем и защитником до самого обретения ею Единственного. Пусть не будет мне ни покоя, ни перерождения, пока не исполню свой долг.

На алтарь опускается тяжелый королевский венец и медленно скрывается в толще камня.

По свежевыпавшему белому снегу они возвращаются в Зимний Замок вдвоем. Констант идет за правым плечом на шаг позади дочери.

Один лишь Хранитель сопровождал Маленькую Королеву к старухе ведунье в Заповедный лес по первой воде после затяжной зимы.

За коронационным предсказанием, что откроет Эйе Мироре главное и сокровенное. То, что до́лжно ей исполнить.

Глава пятая
Монарший долг и предсказания

'Простынь свежую уже постелила метель.

Засыпай, слышишь, волки поют колыбельную?

Твою.

Еле сыпят на лицо

Хвою'

Ничего хорошего от ведуньи Эйя Мирора не ждала, как и вообще от жизни.

Ей самой постоянно казалось, что жизнь пуста, бессмысленна, и держит ее в Замке только монарший долг. Она молода, но простые радости, по возрасту, ей недоступны. Какие гадания с подружками? Игра в снежки или катание на тройке? Песни и вышивка с вязанием под присмотром строгой няни? Вдумчивый выбор лент и нарядов для прогулок по ярмарке?

Издеваетесь? Проверить предоставленные отчеты земель и городов, проследить за деятельностью торговцев, что вывозят в большой мир зим-рилы, а назад везут лен, шерсть, зерно и все прочее, чего в Зинзимоне просто нет. Пересчитать налоги в казну, разобрать тяжбы высоких родов и простых граждан, которые не осилил Королевский Суд. И хорошо бы приглядеть пару новых россыпей или залежей драгоценностей, что может обнаружить лишь она. Зинзимону нужны зим-рилы. Постоянно.

Сколько раз ей хотелось лечь и уснуть навсегда? Да бесконечное число. Но нет, долг Правителя превыше всего. Поэтому всегда приходил отец и будил льдинками за шиворот или за пазуху. Недреманный страж. Благодетель.

Напоминал о долге и обязанностях. Стыдил, увещевал. Воспитывал.

Вставала, собиралась. Шла исполнять повеление покойного, но не упокоившегося с миром, родителя.

Да, к ведунье Эйя Мирора поехала не потому, что ей было любопытно или она жаждала волшебных откровений, а из-за того, что есть волшебное слово «надо». Король-Хранитель был очень убедителен:

– Дочь моя, монарх не знает сомнений, выполняя свой долг. И у него нет выбора.

У нее его нет с рождения.

И не будет.

Пора бы уже привыкнуть.

Седая, сухая, сморщенная и согбенная старушка внезапно ласково улыбнулась Молодой Королеве:

– Проходи, Мирорушка, давно тебя жду. Испей киселька, детка. Попарься в баньке, да за стол садись, милая. А ты, болван пустоголовый, поди прочь и раньше чем через два дня не являйся, бестолочь, – погнала она Константа – Хранителя.

– За что вы так с батюшкой, уважаемая?

– Эх, милая, если бы твой безголовый батюшка слушал мудрых людей, то и у тебя мать была бы живая, да и сам он до сих пор на троне в Зимнем Замке сидел бы. Не будем о прошлом. Ушло оно. Нет его. Забыли. Иди, милая, в баньку. Смой с себя тоску, печаль да безысходность. Дадут Старые Боги, смогу увидеть для тебя добрый путь да ношу по силам. Ступай!

И Эйя Мирора пошла.

Прогрелась, попарилась, отмылась. Вышла из низенькой баньки взаправду обновленной.

Поясно поклонилась да поблагодарила старую ведунью:

– Благодарствую, бабушка. Как будто тяготы все с себя скинула. Новой вышла из дверей.

– Истину заметила, детка. Все у тебя сложится. Все будет путем, – вздохнула седая старушка.

После поздней трапезы да хорошего сна повела ведунья Эйю Мирору в Заповедный лес, к озеру.

Глядела на рассвете в воды озера Маленькая Королева. И видела там странное. Сердце ее то заходилось бешеным стуком да рвалось из груди, то замирало и боялось лишним ударом выдать себя.

А старая ведунья кивала да приговаривала:

– И так будет, и так, но пройдет. Все наладится, детка. Все устроится. Ты сможешь. Вынесешь. Выстоишь. Выдержишь. Выберешь верно.

И с каждым прозвучавшим словом плечи Правительницы Зинзимона расправлялись, а подбородок поднимался выше.

Уезжала из Заповедного Леса через день от предсказания Эйя Мирора умиротворенной. Основные видения ведунья ей растолковала и сокровенное тоже поведала:

– Настанет день, ни через год, ни через три, но почувствуешь ты зов из тьмы и мрака. То будет Избранный, что принесет Зинзимону процветание и покой. Тебе нужно лишь подождать, а потом поддержать пришедшего в его стремлениях. И все устроится наилучшим образом. Для Королевства.

Про судьбу самой Маленькой Королевы ведунья говорила неохотно. Загадками и сквозь стиснутые зубы:

– На роду тебе написано править. Если гордость угомонишь, да хитрость с кровью применишь – вывернешься из ловушки. Еще и с прибытком. Почуешь, что западня близко, тогда не мешкая приезжай, али отца присылай. Посмотрим, чем Старые Боги помочь смогут.

С тем и уехала Эйя Мирора из Заповедного Леса.

Глава шестая
Не все спасатели – спасители

"А мы народ простой и скажем прямо:

Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали,

Кто приносит печали в ледяные дали —

Забери их к себе, Зима-мама"

Айзен-рил явил себя Зинзимону в блеске, силе и красоте. Примчался в вихре огненных искр спасать попавшую в беду девицу.

Эйя Мирора сидела на склоне горы, припорошенная снегом и слегка приваленная со всех сторон осколками породы. Без затей до кладки зим-рилов не добраться. А зимой, когда спит все живое, есть шанс дозваться минералов.

Но нет.

Явился нежданный спасатель, демонический Владыка дери его за ногу.

– Прекрасная дева, позволь вызволить тебя из ловушки коварных гор, – провозгласил обнаженный по пояс демон и, не дожидаясь ответа, ринулся на помощь.

В Зинзимоне. Настоящий демон.

Ну а кем еще может быть опасно красивый мужик в кожаных штанах, с нетопыриными крыльями и изящными витыми рогами?

Только порождения Геенны Огненной ей в Королевстве не хватало!

Вытащил нечаянный помощник Эйю Мирору из сугроба, отряхнул каменную крошку с плаща, согрел огненным дыханием заледеневшие ручки, прижал к пышущему жаром телу:

– Само провидение послало меня, не иначе. Ведь почти совсем замерзла ты, красавица!

– Благодарю тебя, незнакомец. Помощь твоя неожиданна, – вежливо отвечала Маленькая Королева, хотя слова подбирались с трудом. Больше всего ей хотелось настучать этому барану по рогам и вытолкнуть обратно, откуда бы он ни явился. Глубокая жила, что только-только начала отзываться, вновь ушла в недра. Не достать.

– Айзен-рил имя мое, прекраснейшая дева, – настойчивый какой. Из рук не выпускает и греет изо всех своих демонических сил, теперь еще и беседы вести вздумал.

– Эйя Мирора меня называют. Мне пора, еще раз благодарствую, что вызволил из ловушки, – скривиться и вывернуться из загребущих рук.

Из объятий выпустил, но за кисть по-прежнему держит, в глаза смотрит, говорит серьезно:

– По традициям нашего народа несу я ответственность перед богами за жизнь твою и здоровье после спасения, пока ты не освободишь меня от этого долга.

– В наших традициях ничего подобного нет, но гневить богов я не стану. Будь гостем в моем доме. Через четыре года наступит ночь принятия и освобождения от любых клятв и долгов. Там и сочтемся, – а что остается делать? Только в библиотеку нестись. Головная боль на ближайшие годы ей обеспечена, да еще и отец выскажет, что всякую неведомую тварь в дом тащит.

За прошедшие, с момента вынужденного надевания на голову короны, три года всяких искателей приключений, юных невинных недалеких королев и неограниченной власти она перевидала достаточно. На самом деле, их было столько, что порой Эйе Мироре казалось, вот-вот и болота иссякнут от переизбытка утопленников, и лесные жители обожрутся до полного отказа употреблять очередного пришедшего по ее душу и корону прохиндея.

А тут демон. Деликатес для зверушек, с одной стороны, сногсшибательный мужик – с другой. Есть о чем задуматься.

Демон-демон. В этот момент Маленькая Королева вдруг вспомнила первую лекцию своего наставника по геральдике. Мэтр был стар настолько, что даже ее отец говорил ему «Вы». Однако ум тот сохранил ясным и рассказывал старик своей ученице удивительные вещи. В числе прочего и про ценнейшие из королевских артефактов – демонических хранителей. Редкие в нынешнем мире камни, с заключенным внутри демоном – служителем крови. Их нельзя украсть, купить или обменять. Только создать. А для этого нужно всего ничего: чистый крупный камень, королевская кровь, удачный момент и… свободный демон.

У Эйи Мироры с самого рождения всегда в достатке были первые две составляющие, ритуальные ночи тоже повторялись раз в пять лет, а вот с демоном до сих пор как-то не складывалось.

Глава седьмая
Раргар Огненный: иногда стоит уйти незамеченным

"Снег скрипит как повешенные на ветру.

Твой крик не поймут, а следы сотрут"

Раргар, ненаследный принц Южного Леванта в прошлом, а сейчас одинокий проклятый на каждой центральной площади изгой, давно не верил в возмездие и справедливость. Да и так далеко на Север убрался, лишь бы дорогие родственнички, кракен их пожри, оказались за тридевять земель. Дабы про́пасть из нехоженой целины, непролазных буераков и бурелома, мрачных лесов и топких болот пролегла между ними окончательной помехой страстной внутрисемейной любви.

Нет, он, убегая прочь из родного халифата, не планировал бесславно сгинуть в снегах на краю континента, но такова, видимо, судьба всякого неудачника, рожденного от белой рабыни, пусть и у самого халифа.

Сейчас, лежа среди корней старого падуба на примятой, истрепавшейся и изрядно подсохшей лежанке из еловых лап, кутаясь в латаный-перелатаный плащ, Раргар думал о том, как глупо сложилась его короткая жизнь.

С рождения он был окружен любовью матери и ее преданных служанок. В пять лет его представили отцу и он получил перстень признанного сына. Это был большой шаг вперед из шеренги безымянных мальчиков халифского гарема. И он с чего-то решил, что если будет хорошо учиться, радовать отца успехами в воинском деле и науках, то когда-нибудь Южный Левант будет его государством.

Вскоре с наивными мечтами пришлось распрощаться. Отца не стало, когда Раргару минул шестнадцатый год. Он уже командовал сотней всадников и был признан лучшим в разведке на границах. Началась родственная свара у подножья трона, в которой его, к счастью, посчитали персоной незначительной. И просто услали в дальний гарнизон с таким длинным перечнем поручений, что их хватило аж на восемь лет. А когда он, овеянный славой, добытой в боях на самой тревожной границе халифата, вернулся в Столицу с данью, дарами и рабами, оказалось, что он там сильно мешает. Буквально всем. Очень неудобный вырос у Халима Мудрого наследник. Народу и войскам угодный, торговцами превозносимый, да и община белых рабов признавала Раргара за своего. Что с таким сделаешь? Только убирать.

Не стал Раргар дожидаться решительных действий ближайших родственников. Поклонился могиле отца с матерью, собрал походный мешок, сменял своего боевого коня на неприметную низкорослую серую лошадку, да и был таков.

Путь прочь от родного Леванта был непрост, но терпим. И вот, только вступив на холодные и негостеприимные на первый взгляд земли Зинзимона, подумал, что, может, достаточно искать? В этих холодных бесконечных пустошах и темных лесах, объятых вечной зимой, впору и осесть.

Но завершить свои скитания он, конечно, планировал иначе. Замерзнуть в метель под деревом не было пределом его мечтаний.