Текст книги "Королева и Демон: Кровавые лепестки (СИ)"

Автор книги: Вера Кенцен

Соавторы: Дора Шабанн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава тринадцатая
Ночь Кровавых Сестер – долги, сюрпризы, обретения

"Земля хранит бережливо латы и каски.

Чёрная ночь, белый снег… уже красный"

Обитатели замка, не имеющие возможности сделать хоть что-то, но переживающие искренне, столпились на смотровой площадке. Кто молился богам, кто взывал к Зиме, кто замер недвижимой статуей.

Гвардейцы выискивали взглядами своего командира, коего с обеда никто не видел.

На «Языке крови», месте признания «истинного Короля», разворачивалась то ли трагедия, то ли фарс, то ли Старые Боги знают что.

Демон шел к утесу с бесценной спящей ношей на руках, окруженный ревущим коконом пламени. Силы ему для этого зажигательного действа щедро давала всходящая на небосклоне Дил-ал, «Коварная». Айзен-рил жестом остановил заступившего ему дорогу Хранителя:

– Она дала слово. Ритуал будет сейчас. У тебя нет власти в ночь закрытия долгов.

Скрипя зубами и обмирая от ужаса, остался Констант-Хранитель стоять у единственной дороги в священное место силы Королевской семьи Зинзимона.

В памяти неупокоенного короля звенел негодующий голос дочери:

– Как ты мог? Папа, ты так желал продемонстрировать Судьбе свое неодобрение, что я оказалась неведомой зверушкой! Всю жизнь я мечусь между ярким и живым миром эмоций, с которыми не могу справиться, и миром холодного разума, где просто страшно быть.

– Я хотел избежать судьбы моего отца. Я хотел сам решать за себя. Быть хозяином своему слову и своим чувствам.

– Долг, папа. Ты постоянно твердил мне про то, что у меня есть только он, а сам?

– После твоего рождения я прозрел. У правителей есть только долг, дочь, такая вот горькая истина.

– Конечно, ты прозрел! Это же я, совершенно ненужная своей родительнице, так как она стихия без чувств и эмоций, обречена тобой на жизнь, в которой нет и не будет тепла, любви и радости, а есть только долг.

И сейчас Констант смотрел на разворачивающееся перед его глазами действо и не мог предсказать, что именно победит в душе его гордой дочери: стремление к теплу или верность назначенному Пути, обиды на родителей или желание быть достойной своей крови.

Тем временем проклятый объятый пламенем демон уже уложил на алтарный камень спящую Маленькую Королеву. Вокруг неспешно и старательно, сверяясь с небесными светилами, нарисовал своей кровью цепочку чужеродных этому миру знаков.

Встал в изножье. Вспорол родовым кинжалом руки. Пройдя полный круг, щедро оросил снег около камня своей кровью.

Мертвенно-бледный свет залил «Язык крови». В воздухе затрещал сгустившийся мороз.

Люди затаили дыхание. Торжествующе скалящийся Демон запел, пробуждая от наведенного сна Эйю Мирору, и поднял к небу родовой кинжал.

– Зачем? Ты же обещал пролить мою кровь, как требует ритуал возврата долгов?

– А так ты будешь вся моя. Навсегда. На века.

– Ты так сильно меня любишь, что хочешь поспорить с Судьбой?

– Ха, любовь – это слабость и человеческие бредни! Ее не существует. Демон верен лишь своему Владыке, но вдали от родины нас ничто не ограничивает. Поэтому все, что было твое – теперь будет мое. И ты в том числе.

Эйя Мирора смотрела на Айзен-рила – такого жестокого, хитрого, коварного и прекрасного. Самого красивого мужчину, которого встречала в своей жизни. Южный принц, сын двух кровей, с резкими неправильными чертами лица и шрамами от пребывания в дворцовом серпентарии внешне демону был не соперник.

Время замерло.

У Правительницы есть долг, так что желания и стремления самой Эйи Мироры не существенны по сравнению с посмертием отца, выбором Судьбы и будущим Королевства.

Дил-ал вышла в зенит.

Айзен-рил дохнул силой на лезвие и очистил кинжал от своей крови. Ликующий блеск в янтарных, полных пламени, глазах был ярче звезд.

Именно ликование и торжество демонического взгляда подарило Маленькой Королеве понимание горькой истины, высказанной ее отцом: кровь надёжнее, чем чувства.

Любовь может не пережить столкновения с жестокой реальностью, а связь с родителями нерушима. Только они готовы помочь и поддержать на пути следования долгу, просто потому что она их продолжение.

Она может быть взрослой, сильной и самостоятельной Повелительницей, но в любой момент имеет полное право рассчитывать на помощь двух самых близких для неё существ. Без обязательств, без клятв. Не боясь осуждения или позора.

И Эйя Мирора сделала, наконец, то, о чем мечтала всю свою жизнь. Набрав побольше воздуха, она завопила изо всех сил:

– Мама! Помоги!

Во тьме запели волшебные колокольчики.

С хрустальным звоном лопнула сфера огненной силы вокруг демона, взвыл ветер, ударил мороз. С лежащей на алтаре фигуры Маленькой Королевы сползли и впитались в ритуальный камень огненные цепочки ее долгов сыну Геенны Огненной.

Торжествующе каркнул ворон на плече замершего на мосту Хранителя.

Ошеломленному демону в темя прилетела глыба льда.

Айзен-рил рухнул, как подкошенный.

Кинжал, выпавший из рук поверженного демона, покатился по обледенелым ступеням, но недалеко.

Дохнула вьюга. Колкие снежинки пробежались по окрестностям, жаля нерадивых. Все свидетели страшного действа вздрогнули, но уйти не рискнул никто.

На центральном балконе показался израненный, с трудом передвигающийся и утирающий с лица кровь, Раргар.

Как призрак, как сон, как надежда, поднялась с каменного ложа Маленькая Королева. Осторожно ступая, обошла алтарь, нашла и подобрала родовой кинжал – единственную вещь, что может пустить кровь Истинного Демона.

Дальше пришлось немного попотеть и изрядно напрячься: почти двухметрового Айзен-рила малышке нужно было волочь на себе до самого алтарного камня. Зато, стоило прислонить жертву к древнему артефакту и полить алтарь своей кровью, как все вокруг пришло в движение.

Танцевали в стремительном хороводе на утесе острые снежинки, завывал ветер, пели ему в тон хрустальные колокольчики Матушки-Зимы. Тело беспамятного демона, влекомое ледяными вихрями, разместилось на алтаре, как полагается: прикованное за шею, пояс, руки и ноги.

Демоническая кровь на снегу вспыхнула алым и исчезла. Зима приняла добровольную жертву. Вокруг алтаря на месте пропавших капель расцвели красными искрами зим-рилы. Самый крупный из них блистал гранями аккурат напротив медленно бившегося сердца демона.

Дил-ал, хитро подмигнув напоследок, ушла в тень, а на небосклоне ярко зажглась Али-дар – «Дочь Зимы».

И вместе со звездой блеснул в руках Маленькой Королевы родовой демонический кинжал.

Глава четырнадцатая
Всем сестрАм по серьгАм

"А мы народ простой и скажем прямо:

Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали,

Кто приносит печали в ледяные дали —

Забери их к себе, Зима-мама"

В Зимнем Замке после ужаса ритуальной ночи наступило время праздничной суеты.

Равно как и весь Зинзимон, Замок ожидал пышную Королевскую Свадьбу. Потрошились закрома, шились наряды, выметалось и отмывалось все вокруг, готовился пир горой на всю страну.

Естественно, вместе с духом приближающегося торжества, летали и сплетни, а как без них?

Те, кто стоял на смотровой площадке Замка в Ночь Кровавых Сестер, полностью поседели. Они говорили о произошедшем мало и неохотно. Лишь упоминали, что Маленькая Королева спасла всех от вечного подчинения и служения демону.

Слава Героине!

А домыслов бродило столько, что ей-ей!

Страшно!

Но каждый из обитателей Замка свою работу знал хорошо, поэтому, несмотря на всю эту демоническую канитель, успели вовремя. И достойно подготовились, да.

В срок зазвенели колокола, рассыпались волей и благословением Матушки-Зимы под ноги, ступающей по снегу в одних сандалиях, Маленькой Королеве кровавые лепестки.

Наследная Правительница Зинзимона Эйя Мирора вступала на «Язык крови» дабы связать свою жизнь и долг с Единственным. С дарованным Судьбой. С тем, кто после обряда будет хранить верность, а также жизнь и покой Королевы. До смерти и за гранью тоже.

Раргар стоял у алтарного камня, гордо вздернув подбородок. Его по южным традициям оголенный торс блестел в свете Айримирона. Таким образом Светило-Отец благословлял острыми копьями-лучами своего сына на его Пути. Принц Южного Леванта полностью осознавал и принимал свой долг.

Эйя Мирора остановилась в изголовье алтаря.

Раргар шагнул к ней и медленно опустился на колени у ног той, что давно уже повелевает его жизнью и посмертием. Его Светоча, его Единственной.

Раскрытые пустые ладони протянула Маленькая Королева к своему Избраннику. Кровавым сполохом яростно сверкнул на груди Эйи Мироры ромбовидный зим-рил в золотой оправе. Слеза скатилась по щеке Повелительницы Зинзимона, но тотчас же была унесена порывом ветра.

Верный долгу и признающий выбор Судьбы, Раргар принял руки своей госпожи приветственными поцелуями ладоней. После, шепча ритуальные слова, поднес их ко лбу, а затем прижал к сердцу.

Зима приняла клятву, дохнув ледяной волной. Старые Боги одобрили выбор Эйи Мироры, и из алтарного камня медленно показалась на свет корона принца-консорта.

К непередаваемому восторгу жителей Замка, градоправителей крупных городов Королевства и всех значимых персон в государстве, Раргар Огненный, консорт Королевы Эйи Мироры, вынес свою супругу на руках с «Языка» по дорожке из кровавых лепестков, которая простиралась аж до самого подножья Замка.

Клятвы, пир, подношения, танцы, здравицы – все, как заповедовали предки. Никто не сможет оспорить законность союза Раргара Огненного, ненаследного принца Южного Леванта и Эйи Мироры Кровавой, дочери Константа Справедливого, Королевы Зинзимона.

Под восторженное улюлюканье молодых проводили в опочивальню. И оставили одних. Но не совсем.

Новый кулон на груди Королевы, редкий и ценный артефакт, негодующе сиял всю брачную ночь Эйи Мироры и Раргара.

Айзен-рил бесился, негодовал, гневался и бушевал в своей прочной темнице, запертой его же кровью. Снаружи.

Откровенно говоря, так ему и надо.

Впереди его ждала Вечность.

Вечность служения Повелителям сурового северного края в затеряном на задворках Вселенной маленьком волшебном мире. До тех пор, пока живы носители крови Эйи Мироры он будет верным Стражем и самым преданным Хранителем для них. А если вдруг исчезнет кровь Повелителей Зинзимона из этого мира – демон будет спать в своем зим-риле, потому что выпустить его может лишь Владыка Преисподней, но он далеко и ему некогда.

Глава пятнадцатая
Родительская поддержка, ценные указания и перспективы

"А мы народ простой и скажем прямо:

Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали,

Кто приносит печали в ледяные дали —

Забери их к себе, Зима-мама"

На краю родового алтаря сидела, поджав ноги, Эйя Мирора Кровавая – обожаемая подданными Королева, женщина, что принесла на земли Зинзимона покой, процветание и надежду.

Она, склонив голову, внимательно слушала мерцающую рядом изящную призрачную девушку, в которой многие, без сомнения, признали бы Матушку-Зиму.

Так вышло, что Эйе Мироре она и впрямь приходилась матушкой, поэтому послушать ее было не только любопытно, но и полезно.

– Твой отец был слишком честный и чересчур правильный для короля. И судьба у него, естественно, уж очень складывалась незавидная, несправедливая, горькая и страшная. А так всем он был хорош, и я подумала, а почему нет?

– И?

– Что и? Так ты и появилась. Констант был прекрасен и благороден во всем. Он был готов даже, наплевав на мнение своего Двора и Судьбу, жениться на сироте. Но мне, как ты понимаешь, такие жертвы были ни к чему. Поэтому, по нашему уговору, он пришел в срок на «Язык крови» и получил на руки прекрасного младенца не только в серебряных кружевах, но и в россыпи зим-рилов. И карту залежей этого чудесного минерала.

Эйя Мирора вздохнула. Она бы предпочла нормальную живую мать мешку драгоценных камней, хоть бы даже и с приисками. Но что уж теперь? У Правителя есть лишь долг и обязанности. А если очень повезет, то соратники.

– Мы рады, что у тебя теперь достойный консорт. Вон, гляди, стоит – переживает на башне.

Королева оглянулась в сторону Зимнего Замка, где на балконе возвышалась легко узнаваемая фигура ее супруга:

– Раргар хороший.

– Да кто же спорит. Будет тебя беречь – хороший, а замыслит недоброе, ну, ты знаешь…

– «Сам сгинет…»?

– Конечно, рискнуть не успеет. «Кто приносит печали в ледяные дали…», милая. Да, с обретением Избранного служба Константа-Хранителя окончена, но это не означает, что ты останешься беззащитна перед ушлым пришлым мужиком.

– Матушка!

– А что не так?

– Ну, это как-то нечестно, что ли?

– Честность не все могут себе позволить, детка. И Правители редко входят в число счастливчиков.

– Но как же быть?

– Живите в согласии, уважайте и поддерживайте друг друга, правьте Зинзимоном мудро и справедливо, рожайте детей, укрепляйте Королевство. Дел много.

Эйя Мирора усмехнулась: дела, в ее жизни всегда были, есть и будут лишь они. Но кое-что еще осталось неясным:

– А папа теперь куда? К тебе, на перерождение или в другие миры?

– А он пока не определился, видимо, – Зима покачала головой, поглядывая искоса на рослую плотную фигуру Хранителя, замершую у края «Языка».

В это же мгновение бывший король Зинзимона Констант Справедливый развернулся к двум женщинам, что сыграли в его жизни самые значительные роли:

– Что ж, дочка, еще раз поздравляю и благословляю. Будьте с Раргаром достойными правителями, а если вдруг что…

– «У деревьев есть глаза…», я помню, папа. А ты сейчас куда?

– А это мы с матушкой твоей и пойдем выяснять, дочь моя.

Зима внезапно начала нервно кутаться в свою прозрачную призрачную шубку и неожиданно алеть щеками.

Констант хитро подмигнул Эйе Мироре и кивнул в сторону Зимы.

Конечно, он с ней.

Кто-то же должен показать этой безупречной женщине-стихии, что на самом деле под панцирем изо льда могут кипеть настоящие страсти и полыхать сильные чувства.

Проще всего, конечно, начать с ненависти – он готов. Но зачем?

Внутри таинственной холодной сияющей загадки точно есть симпатия, ведь Эйю Мирору Зима помнит и бережет.

Так что там вполне может быть скрыта любовь…

…надо поискать.