Текст книги "Быть или не быть?"

Автор книги: Вера и Марина Воробей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Этого Юля уже не смогла вынести.

– Не хватало еще сравнивать с литературой такие программы, – вырвалось у нее.

Она сама тут же пожалела о своих словах и умолкла. Но Ник ничуть не обиделся.

– Есть люди, которые на дух не переносят чтение, а целыми днями смотрят телевизор, – продолжал он, будто не слышал слов Юли, – или, наоборот, только читают, а телевизор смотреть вообще не могут. Вот у одного моего сокурсника, Мишки Яковлева, даже телевизора дома нет. Он говорит, у них лет пять назад сломался старенький «Рекорд», починке он уже не подлежал, на новый в то время денег не было. А через какое-то время они так привыкли жить без телевизора, что он им стал мешать, когда они наконец купили новый. И так бывает. Но это же не значит, что Мишка Яковлев ругает людей, которые любят смотреть телевизор. Каждый волен выбирать, чем заполнять свой досуг, если, конечно, это не идет во вред другим людям.

– Ты так много говоришь, будто хочешь оправдаться в чем-то, – заметила Юля.

– Да? – Ник удивленно поднял брови. Надо об этом подумать, может, ты и права.

Он и не думал обижаться. Зато Марина уже готова была начать горячую дискуссию, но Николай не дал ей вставить ни слова.

– Ты не заметила, Марина, – сказал он, у нашей Юли обнаружились способности психолога.

– То, что она любит покопаться в чужой душе, я давно заметила, – недовольно ответила Марина.

Юля понимал а – подруга явно добивается очередной ссоры, но, проявив чудеса долготерпения, промолчала. За нее вступился Ник:

– В чужой душе копаются сплетники и те, кто интересуется чужими проблемами просто ради удовольствия, смакуя все тайны, и никогда не пытаются прийти на помощь. Юля совсем другая. Она стремится помочь. Она верит, что реальное шоу навредит мне, и старается всеми силами отговорить меня. Я же понял, – Ник добродушно усмехнулся, – ты для меня эти статьи принесла. Но только это бесполезно. Я тебе очень благодарен за заботу, но все равно не изменю своего решения. Не для того я через столько испытаний прошел, чтобы в последний момент идти на попятную.

– Это еще не последний момент, – благоразумно ответила Юля, – тебе еще целых два отборочных тура предстоит.

– Что верно, то верно, – безропотно согласился Ник, – но тем обиднее мне будет не попасть на игру. Я даже боюсь подумать, что меня не возьмут. Никогда не прощу себе этого.

Николай говорил совершенно серьезно, его всегдашняя веселая улыбка пропала, глаза смотрели напряженно и немного испуганно. Юля окончательно убедилась – он относится к шоу не как к забаве. На какое-то время она даже захотела оставить все, как есть. Но потом, подумав, решила довести начатое до конца.

Лиза Кукушкина позвонила в десятом часу вечера. Юля говорила с ней из кухни, как шпион, шептала и поминутно следила, чтобы кто– нибудь не вошел и не подслушал ее. Лиза сообщила хорошие новости.

– Я говорила с Тусей, – начала она сразу, Туся относится к этим программам так же, как и мы с тобой.

– Точно?

– Ну, может, она не так непримирима, как мы,

но и не в восторге. А когда я рассказала ей про вашего двоюродного брата, она прониклась твоей проблемой и пообещала помочь.

– А ты уверена, что она не передумает?

– Конечно, уверена! – воскликнула Лиза.-

Туся умный человек и умеет делать правильные выводы.

– Не обижайся, – сказала Юля. – Марина с Ником тоже не дураки, а попробуй их убедить! – В Тусе я уверена на все сто процентов, – твердо произнесла Лиза, – она пообещала поспрашивать и найти кого-нибудь, кто участвовал в такой игре, чтобы он рассказал, что это такое на самом деле.

– Отличная идея! – одобрила Юля.

– Мне тоже так показалось, – сказала Лиза. – Туся пообещала заняться этим завтра же.

– Отлично! Но нам надо спешить: послезавтра у Николая предпоследний отборочный тур, а потом будет финальный.

– Хорошо, я попрошу Тусю действовать побыстрее, – сразу согласилась Лиза.

– Я буду ждать вашего звонка, – проговорила Юля, – вы моя последняя надежда.

– Ты знаешь, Юль, – заговорила Лиза, – у меня возникла одна мысль, но я хочу сначала с тобой посоветоваться.

– В чем дело? – насторожилась Юля.

– Я хочу написать статью об этих шоу, провести нечто вроде журналистского расследования. Мне кажется, это должно быть интересно и познавательно.

– Здорово! – с энтузиазмом воскликнула Юля, на радостях позабыв об осторожности.

– Я так и думала, что ты не будешь против.

– С какой стати мне быть против? Наоборот, я очень рада. Это отличная мысль. Ты молодчина!

– Это ты молодчина, – ответила Лиза, – ведь ты мне подкинула эту идею.

Девочки простились, и повеселевшая Юля снова отправилась к Марине и Нику. Теперь у нее появилась надежда, что все может измениться в лучшую сторону.

Юля чувствовала какое-то смутное беспокойство, не связанное с игрой. Она не сразу поняла, в чем тут дело. Потом ей на память пришли слова Ника о том, будто у нее есть задатки психолога. Юля поймала себя на мысли, что она и сама об этом подумывала, но как-то вскользь, ведь все ее мысли были заняты медициной.

Юля припомнила то непонятное ощущение, которое возникло у нее после возвращения Ника от родителей. Она тогда сама не могла понять что, заставляет ее принимать такое участие в судьбе человека, о существовании которого она недавно и не подозревала. Может, в ней и в правду есть задатки психолога?

«Это ведь тоже медицина, – думала Юля, тоже помощь людям. На свете немало людей, которым требуется помощь психолога. Пожалуй, их не меньше, чем других больных». Юля решила поговорить об этом с папой.

7

Николай прошел медицинский отбор и был допущен к финальному туру. С одной стороны, Юля не могла не порадоваться за него из-за того, что у него нет проблем со здоровьем. Но, с другой стороны, она все больше беспокоилась – шансы Ника участвовать в игре существенно возросли.

Марина торжествовала. Ник ходил взволнованный, со смешным торжественным выражением лица. Родители начали подозревать, что молодежь затеяла что-то. Елена Викторовна спросила у Марины, в чем дело, но та придумала какую-то отговорку и поспешила перевести разговор на другую тему.

Юля регулярно созванивалась с Лизой и Тусей, которая развела бурную деятельность. Туся расспрашивала всех, кто имел отношение к реальным шоу, она пытал ась отыскать хотя бы одного участника. Но пока приходилось довольствоваться только надеждами. А третье июля все приближалось.

Юля понимала, что ничего не может сделать и ей остается только ждать. А тут как раз Ник снова заговорил с ней о психологии.

– Тебе стоило бы попробовать, – сказал он, я почему-то уверен, что эта профессия как раз для тебя.

Однажды вечером, улучив момент, когда они с папой были дома только вдвоем, Юля сказала ему:

– Я хотела бы попробовать заняться психологией. – И она рассказала отцу о своем разговоре с Ником.

Юля боялась, что папа воспримет ее слова с недоверием. Но Александр Иванович отнесся к желанию дочери вполне серьезно.

– Честно говоря, – сказал он, – я, как и Ник, считаю, что в тебе действительно есть задатки психолога. Но только не думай, будто если не будет крови, открытых ран и физической боли, то тебе будет легче.

– Я так и не думаю, – ответила Юля.

– Что ж, – заключил Александр Иванович, – надо все как следует обмозговать.

– Ты хочешь отвести меня на экскурсию в психушку?

– Неплохая мысль, – улыбнулся папа. – Я подумаю, что нужно сделать. А ты подумай, насколько твердо твое намерение.

На том и порешили.

Марина почти не расставалась с Ником. Казалось, он с удовольствием общается с ней. Но через несколько дней после полуфинального тура Ник сказал Марине, что хочет побыть один. Разумеется, он сделал это очень деликатно:

– Мне ведь столько времени придется провести на глазах у миллионов зрителей, поэтому хочется побыть наедине с собой, чтобы никто меня не беспокоил.

Марина всеми силами старалась показать, что его слова совсем не обидели ее. Она-то уже привыкла считать себя его доверенным лицом и лучшей подругой.

– По-моему, – призналась она Юле, – наш Ник здорово тушуется.

– Это естественно. Любой человек на его месте переживал бы так же, – ответила Юля.

– Вечно ты говоришь таким профессорским тоном. Наверное, Ник прав, ты просто рождена, чтобы давать советы людям.

– Может, я стану психологом, – просто ответила Юля.

Марина восхищенно всплеснула руками:

– Вот это да! А ты уже говорила с папой?

– Да, он велел мне еще подумать.

– И ты думаешь?

– Думаю, – улыбнулась Юля.

– Мне кажется, это было бы здорово.

– Правда? – Юля была тронута.

– Конечно! Ты же такая умная, такая серьезная. Я уже вижу тебя в белом халате…

– Психологи не носят белый халат.

– А может, ты психиатром станешь?

– Я еще сама не определилась толком.

В это время зазвонил телефон. Марина сидела к нему ближе и поэтому сняла трубку.

– Лиза Кукушкина, – сказала она, – тебя просит.

На лице Марины было написано глубочайшее изумление. Она только сейчас сообразила, что все это время Юля вела какие-то секретные переговоры с подругами. Марина стала внимательно слушать не сводя глаз с Юли.

– Она нашла? – говорила Юля. – Отлично. Когда смогу? Да хоть сейчас. Хорошо. Я уже бегу.

– И куда же ты бежишь? – подозрительно спросила Марина.

– У меня сейчас встреча с Тусей и Лизой.

– Что-то секретное?

Подумав немного, Юля предложила:

– Если хочешь, пойдем со мной, я все расскажу по дороге.

Заинтригованная Марина кивнула.

– Лиза поговорила с Тусей, – говорила Юля на ходу, – а теперь Туся нашла одного парня, который два месяца назад участвовал в шоу «Глаз народа». Он москвич, Туся узнала его адрес, и мы сейчас к нему поедем.

– Что-то я не пойму: для чего вам это нужно? – сказала Марина.

– Мы хотим услышать рассказ человека, испытавшего все на себе.

– Я думала, ты успокоилась, а ты все еще надеешься помешать Нику.

– Я не хочу никому мешать, – ответила Юля. – Я хочу выяснить правду. Если тебе это интересно поедем с нами.

– Не сказала бы, что мне уж очень интересно, – с деланным безразличием проговорила Марина, – но раз уж мне все равно нечего делать, то поеду с тобой.

На остановке Юлю и Марину ждали подруги.

Лиза вооружилась диктофоном, как заправский журналист. Она все сокрушалась, что у нее нет видеокамеры.

– Ну и хорошо, – сказала ей Туся, – люди, между прочим, по-разному воспринимают такие вещи. Может, ему совсем не захочется, чтобы ты его снимала. Я бы на твоем месте и диктофон не очень-то афишировала бы.

Лиза подумала и спрятала диктофон поглубже в сумку. Слова Туси оказались пророческими. Девочки нашли нужную квартиру и долго звонили в дверь. Они уже решили было, что никого нет дома, как услышали за дверью какой-то шорох. Туся еще раз нажала на кнопку звонка.

– Кто? – раздался из квартиры испуганный голос молодого человека.

– Здесь живет Павел Шатов? – громко спросила Туся.

Ей долго не отвечали. Туся еще раз задала тот же вопрос.

– Что вам надо? – послышалось из-за двери.

– Мы хотим поговорить с вами по поводу вашего участия в телешоу «Глаз народа», – вмешалась Лиза.

– Убирайтесь отсюда! – взвизгнул молодой человек.

Потрясенные девочки переглянулись. Такого приема они никак не ожидали.

– Мы не отнимем у вас много времени, – продолжала Лиза. – Ответьте всего на несколько вопросов.

– Вон! – заорал парень, толкнув изнутри дверь. – Если вы сейчас же не уберетесь, я вызову милицию!

– Пойдемте! – Туся схватила Лизу за руку и потащила ее к лестнице.

Юля и Марина последовали за ними.

– Зря ты ему с ходу выпалила про телешоу, сказала Туся.

– Почему это? – Лиза обиженно сверкнула глазами.

– Сама не знаю, но чувствую, что зря.

Они вышли из подъезда. На лавочке сидели две старушки. Увидев девочек, они перестали разговаривать.

– Что? Дома не застали? – участливо спросила одна из них.

Лиза направилась прямо к старушкам.

– Мы приходили к Павлу Шатову, но нам никто не открыл.

– А вы кто такие? – почти хором спросили бабушки.

– Я журналистка, – ответила Лиза.

– А-а, – понимающе закивали они, – раньше к нему часто ходили, а теперь уж давно никто не приходит.

– А он всегда такой грубый? – спросила Туся.

– Раньше-то ничего был, парень как парень.

– Диковатый немножко, но не грубый, – наперебой заговорили старушки.

– После той передачи треклятой такой стал, – тихо сказала одна из них, а другая перекрестилась. – Запил, все время один сидит, ни с кем не здоровается, – шептали старухи, – глаз на свет божий не кажет.

– Вот видишь! – Юля повернулась к Марине. Видно было, что и на нее услышанное произвело впечатление, но Марина храбрилась и старалась казаться невозмутимой.

– Это ничего не значит, – сказала она.

– Пойдемте! – позвала Туся. – Обсудим все в другом месте.

Девочки вышли со двора и пошли по улице.

– Неужели ты всерьез думаешь, что это, Юля кивнула на дом, где жил Шатов, – ничего не значит?

– Мы толком так ничего и не выяснили, упиралась Марина, – к тому же, даже если все правда, это только частный случай.

– Нужно найти еще кого-нибудь, – сказала Лиза.

Туся кивнула:

– Будем искать.

– Ищите! – с вызовом сказала Марина. – Авось найдете!

Девочки посмотрели на нее, но ничего не ответили. Марине еще никогда не приходилось быть в оппозиции стольким подругам сразу, она чувствовала себя неуютно, но старалась не подавать вида. Сославшись на то, что ее ждет Ник, Марина ретировалась.

– У тебя нет больше никого на примете? – спросила Лиза у Туси.

– Есть адрес одной девушки, но она живет в Балашихе. Не знаю, как мы до нее доберемся. – Далеко, конечно, – заметила Юля, – но выбора у нас нет. До финального тура осталось два дня. – Постараюсь уговорить родителей отпустить меня, – сказала Лиза.

– У меня с этим проблем не будет, – сказала Юля. – Мне придется соврать, что еду на дачу, но для благого дела можно.

– Я не смогу поехать! – решительно заявила Туся. – У меня съемки.

– Твое присутствие не обязательно, – ответила Лиза, – ты только адрес нам дай.

Туся вынула из сумки листочек с адресом.

– Какая жалость, что у нее нет телефона! – вздохнула Юля.

– Думаешь, она согласилась бы говорить с нами по телефону? – засомневалась Лиза.

– Не знаю, но мы могли хотя бы договориться с ней о встрече.

– Уж чего нет, того нет! – театрально развела руками Туся.

– Придется ехать! – решила Юля. – Если тебя не отпустят, – обратилась она к Лизе, – то я поеду одна.

– С ума сошла! До этой Балашихи несколько часов на электричке в одну сторону! Придется не меньше чем на два дня отправляться, потому что по вечерам электрички не ходят.

– Я все понимаю, но у нас нет другого выхода, – твердо сказала Юля.

– Я постараюсь убедить родителей, – проговорила Лиза. – Ты не можешь ехать одна.

– Попробую уговорить Марину поехать со мной, – безо всякой надежды сказала Юля.

Разумеется, они опять поссорились с Мариной. Юля весь вечер пытал ась убедить ее, что поведение Шатова не может быть случайностью.

– Ты еще школу не окончила, а уже возомнила себя психологом! – говорила Марина. – Откуда ты знаешь, случайность его поведение или нет? Ты даже в глаза его не видела!

– Марина! Как ты не понимаешь, что Нику грозит опасность? – убеждала Юля.

– Это все твои домыслы! Ты все выдумываешь, чтобы перетянуть меня на свою сторону. Но у тебя ничего не получится! Я никогда не отвернусь от Ника!

– Да никто тебя и не просит об этом! – вскипела Юля. – Наоборот, я ему добра желаю и надеюсь, ты тоже. Но тебе, кажется, наплевать на своего брата.

– Ты ничего не понимаешь! – крикнула Марина.

– Девчонки! – на кухне появился Ник. Опять вы из-за меня ругаетесь?

– Марина, конечно, тебе ничего не рассказала? – обратилась к нему Юля.

– А что она должна была мне рассказать?

– Мы ходили к бывшему участнику игры с дурацким названием «Глаз народа», ту, что каждый вторник показывают в восемь вечера.

– К кому ходили? – взволновался Ник.

– Может, ты его помнишь, это Павел Шатов.

– Павел Шатов? – повторил Виталий, сдвинув брови.

– Съемки были два месяца назад, – добавила Юля, не обращая внимания на Марину, которая буравила ее испепеляющим взглядом.

– А-а! Кажется, припоминаю! – воскликнул Виталий. – Такой высоченный и толстый. Да?

– Не знаю, нам так и не удалось его увидеть, ответила Юля. – Зато мы слышали его голос из-за двери.

Она во всех подробностях живописала ему визит к Паше Шатову, не упустила и разговора со старушками-соседками. Виталий слушал внимательно, а под конец призадумался. Ему на выручку пришла Марина.

– Мы ни в чем не можем быть уверены, – быстро сказала она, – может, это вовсе и не Паша был. – Конечно, – съехидничала Юля, – и соседки были вовсе не соседки.

– Да ты его и в глаза не видела! Как ты можешь что-то говорить о нем?! – возмутилась Марина.

– Я помню этого парня, – заговорил Виталий, – он такой жизнерадостный был, веселый. Умом не блистал, но зато был душа-человек. Все над ним подшучивали, а он только улыбался. А к концу игры, когда ему сказали, что его рейтинг упал, Паша погрустнел. Ему дали почитать статью, где его ругали, называли бессловесным тупицей, и после этого он стал молчаливым и злым. Соперники придумывали для него всякие пакости. Сначала это было весело, но в конце шутки стали жестокими. Ему там одна девушка очень нравилась. Кажется, у него были серьезные намерения. А она над ним издевалась вместе со всеми. В общем, сломался парень и сам попросился выйти из игры. Естественно, никаких денег ему не заплатили. Я его хорошо запомнил, печально закончил Ник.

– Вот видите! – подхватила Юля.– Все совпадает. Старушки то же самое говорили.

– Так что? – встряла Марина. – Из-за этого глупого Шатова ты откажешься играть?

Ник покачал головой.

– А никто и не обещает, что будет легко, – сказал он. – Игра есть игра. У нее свои правила, довольно жесткие, но приз того стоит.

– Неужели ты из-за денег будешь терпеть, когда тебя всенародно унижать будут? – не выдержала Юля.

– Значит, ты в меня совсем не веришь? – огорчился Ник. – Думаешь, что я рохля и тряпка?

Юля покачала головой, но Марина не дала ей ответить:

– Она так не думает! Просто она хочет на своем настоять и доказать, что была права, вот и все! Не слушай ее. Ты совсем не такой, как этот Шатов. Ты умный, сильный и обаятельный! У тебя будет самый высокий рейтинг!

– Хорошо бы! – обронил Николай, глядя в пол.

– Зачем ты его расстраиваешь перед финалом? – напустилась Марина на подругу. – Ты все это нарочно затеяла, чтобы ослабить его моральный дух. Когда же ты, наконец, отстанешь от него?

Юля и Ник видели, что Марина вот-вот расплачется. Чтобы не нагнетать страсти, Юля вышла из кухни и пошла в комнату, где родители смотрели телевизор.

– Из-за чего вы постоянно ссоритесь? – спросила Елена Викторовна.

– Мы не ссоримся, а просто спорим, – оправдывалась Юля.

– Когда просто спорят, не кричат на весь дом и не доводят друг друга до слез.

– Я же не виновата, что Марина такая плакса! – вырвалось у Юли.

В следующую секунду ей стало очень стыдно за эти слова. Она сама готова была разрыдаться.

– Давай оставим их в покое, – мягко сказал Александр Иванович, заметив состояние дочки, – они уже вполне взрослые люди и сами могут разобраться.

– Хотелось бы надеяться, – проговорила Елена Викторовна и добавила, чтобы успокоить Юлю: – А то, что моя Марина плакса, – это чистая правда. Она с детства такая.

Юля была так благодарна своему папе и Марининой маме за их понимание и чуткость. В этот момент ей захотелось рассказать им правду, но, представив, какая будет реакция, Юля прикусила язык. Она знала – Марина и Ник никогда не простят ей этого.

– Все будет хорошо, – почему-то сказал Александр Иванович, ласково глядя на Юлю.

Он не знал, в чем дело, но старался подбодрить дочь, видя, что ей сейчас приходится трудно.

8

Напрасно Юля не отходила от телефона весь следующий день. Лиза не звонила ей. Наконец, когда Юля решила пойти к ней, подруга объявилась. Но вести ее были нерадостными.

– Я никак не могу убедить родителей отпустить меня! – сказала она. – Уже не знаю, что и придумать.

– Ничего страшного, – ответила Юля, – я поеду сама.

– Это невозможно! – воскликнула Лиза. – Ты же не знаешь города…

– А ты знаешь? – прервала подругу Юля.

– Не знаю, – Лиза немного смешалась, – но вдвоем нам будет легче.

– Раз тебя не отпускают, то об этом нечего и говорить, – отрезала Юля. – Нет так нет. Поеду одна, и дело с концом.

Лиза чуть не плакала от огорчения.

– Может, тебе удастся уговорить Марину и Ника? – робко спросила она.

– Вряд ли. Они даже не станут меня слушать, особенно Марина.

– Тогда остается только один выход, – заявила Лиза не терпящим возражений тоном.

– Какой? – с надеждой спросила Юля.

– Рассказать все родителям, – ответила Лиза.

– Ты с ума сошла!

– У нас нет другого выхода. Если мы им расскажем, то они согласятся нас отпустить.

– Они никуда нас не отпустят, а вместо этого позвонят родителям Ника, будет грандиозный скандал, и мы навсегда поссоримся с Мариной вот что будет.

– Тьфу ты!

Юля с удивлением отняла от уха трубку и заглянула в нее, словно надеясь увидеть там Лизино лицо.

– Ты чего? – спросила она.

– Я тебе неправильно объяснила. Я имела в виду не твоих родителей, а своих. Обычно я им все рассказываю, они меня всегда понимают и помогают, если нужно, – быстро говорила Лиза, – если я расскажу им про Ника, они все поймут и помогут.

Юля задумалась. Она чуть было не согласилась, но в последний миг отказалась от этой мысли.

– Я не имею права этого делать. Марина и так недовольна, что я вам с Тусей рассказала, а если она узнает, что вы сказали родителям, то перестанет со мной разговаривать, и тогда мне вообще не удастся убедить ее ни в чем.

– Тогда я не знаю, что делать, – сокрушенно проговорила Лиза.

– Я поеду одна, больше делать нечего. Давай адрес.

После разговора с Лизой Юля позвонила в справочную и узнала расписание поездов и автобусов до Балашихи. То, что она узнала, еще больше ее огорчило. Автобусом можно обернуться в течение одного дня, но ее смутили цены на билеты: они оказались слишком высокими, у Юли не было таких денег, а просить у родителей она не могла. Оставались электрички. Юля решила выехать самой ранней, пятичасовой, и постараться вернуться последней, которая приходил а в Москву в половине первого. Конечно, она и думать не могла вернуться домой посреди ночи и решила переночевать на вокзале. У Юли возникла мысль добраться автостопом, но она никогда этого не пробовала, и ей было страшновато.

«Нет, уж лучше поеду электричкой, – заключила Юля, – так спокойнее».

Она никогда не предпринимала подобных экспедиций и ужасно волновалась. Когда Марина была в ванной, Юля собрала сумку и запихнула ее под кровать. Пересчитала свою скудную наличность. Потом залезла в их с Мариной общую копилку и забрала оттуда половину денег. Немного подумав, Юля решилась взять все. Кто знает, где ей придется ночевать, деньги наверняка понадобятся. Затем Юля заранее нацарапала записку, что едет на дачу проведать бабушку. Закончив приготовления, Юля нырнула в постель и притворилась спящей. Ей не хотелось говорить с Мариной, ведь та могла бы что-то заподозрить, заметив, как волнуется Юля.

Марина тоже легла. Юля старательно делала вид, что спит, но сон никак не приходил. Юля долго размышляла о том, как будет одна искать незнакомую девушку в чужом городе.

«А вдруг она тоже не захочет со мной разговаривать, – думала Юля, – или ее вообще не будет дома, и тогда все мои труды окажутся напрасными».

Однако Юлина решимость нисколько не ослабевала от этих мыслей. Она знала, что поедет в Балашиху в любом случае. Сон сморил ее только под утро. Но в четыре часа Юля уже открыла глаза. Стараясь двигаться как можно тише, Юля оделась, наскоро пригладила волосы, достала из-под кровати свою сумку и двинулась к двери.

– Ты куда? – раздался голос Марины.

Юля обернулась. Марина сидела на кровати с бодрым видом, словно и не спала.

– Я скоро вернусь, – скороговоркой прошептала Юля и выскользнула из комнаты.

Как она ни спешила, Марина все-таки догнала ее на улице. Самым удивительным было то, что Марина умудрилась собраться быстрее Юли обычно было наоборот.

– Ты куда? – повторила свой вопрос Марина.

– В одно место, – ответила Юля с досадой.

– Я все равно от тебя не отстану, – заявила Марина.

– Хорошо, я скажу тебе, если ты хочешь, – не останавливаясь, заговорила Юля, хотя была уверена, что, узнав о цели ее поездки, Марина разозлится и не захочет сопровождать ее.

Но Юля оказалась права лишь на половину.

Марина действительно разозлилась, но она и не думала оставлять Юлю.

– Ты соображаешь, что делаешь?! – восклицала она, идя рядом с Юлей.

– У меня нет другого выхода.

– Что за глупости! Твоя затея – самая дурацкая в мире!

– Может быть, но ничего другого я не могу придумать, – ответила Юля.

– А я вот возьму и расскажу твоему папе о том, что ты собралась в Балашиху! – Марина потеряла терпение.

– Тогда я расскажу родителям о вашей с Ником затее, – не осталась в долгу Юля.

Марина замерла на месте. Юля с облегчением перевела дух и продолжала идти. До вокзала путь был не близкий, а общественный транспорт в это время еще не ходил. Через минуту она услышала за спиной торопливые шаги.

– Я еду с тобой! – сказала запыхавшаяся Марина.

– Но ты же хотела идти с Ником на студию, Юля даже остановилась от неожиданности, – у него же сегодня финальный тур.

– Он и без меня обойдется, а тебя я не могу одну оставить, – сказала Марина. – Если уж ты вбила себе в голову, что тебе нужно ехать в эту Балашиху, то мне придется ехать с тобой.

Юля не могла скрыть от подруги, как она благодарна ей. Она понимала, какая это жертва для Марины.

– Ты настоящая сестра, – шепнула Юля, сжав руку Марины.

– Ты тоже, – ответила Марина с полными слез глазами.

Девочки поехали вместе.

Первую часть пути в электричке Юля и Марина проговорили. Они говорили так, словно не видели друг друга целый год. Юля рассказала о больнице, о том, как она поняла, что не сможет стать хирургом. И еще о том, почему ей хочется быть психологом. Марина говорила о себе и о Нике. Объясняла, почему он непременно должен участвовать в игре. Юля больше не пыталась спорить с Мариной и отстаивать свою точку зрения. Она понимала – для убеждения требуются факты.

Часа через два подруги, укачанные мерным ходом поезда, задремали. Пассажиры с улыбкой смотрели на двух милых девушек, белокурую и темноволосую, которые мирно спали, прислонившись друг к другу. Их разбудила пожилая женщина:

– Девочки, подъезжаем к Балашихе.

– Уже? – встрепенулась Юля.

– Что, приехали? – сонным голосом спросила Марина.

Эта же женщина объяснила девочкам, как добраться до Механической улицы, где жила та девушка, которую они искали. Оказалось, ее дом находится почти рядом со станцией. Неширокая длинная улица была застроена частными домами, огороженными заборами. У подруг возникло такое ощущение, будто они попали в деревню. Обрадованные, что так легко нашли нужную улицу, девочки надеялись на удачу и в дальнейшем. Но не тут-то было. Оказалось, обнаружить нужный дом гораздо сложнее, чем улицу, на которой он стоял.

– В первый раз в жизни вижу такую бестолковую нумерацию, – ворчала Марина.

Юля согласилась с подругой. В нумерации домов не было совершенно никакой логики казалось, их нумеровали как бог на душу положит. А некоторые дома стояли вообще без табличек. Девочки не могли никого расспросить – в этот час на улице было безлюдно. Видимо, все ушли на работу.

Отчаявшись, Юля приступила к решительным действиям. Она подошла к калитке одного из домов и принялась барабанить в нее, так как никакого звонка не было видно. Залаял пес, сидевший на цепи у забора. Его лай подхватили соседские собаки. Наконец дверь небольшого деревянного дома отворилась, и на крыльце показался средних лет мужчина, одетый в засаленную тельняшку и спортивные брюки. Даже издалека было видно, что хозяин дома давно не брит. Он грозно вытаращился на девочек.

– Может, пойдем отсюда? – робко предложила Марина. – А то он еще собаку на нас спустит.

Юля посмотрела на подругу, но ничего не сказала.

– Чего надо? – глухим басом спросил мужчина.

– Простите, – вежливо обратилась к нему Юля – вы не подскажете, как найти дом под номером тридцать два?

– Чего? – переспросил мужчина в тельняшке, делая несколько шагов по направлению к девочкам.

Марина попятилась.

– Нам нужен дом номер тридцать два, – громче повторила Юля.

Мужчина замер и поскреб затылок.

– Через восемь домов отсюда, – проговорил он, вытянув руку вправо.

– А на какой стороне? – уточнила Юля.

– На этой же, – ответил Мужчина, – вам Сонька нужна?

– Да. – Юля напряженно приникла к калитке. – Соня Кудрявцева.

– Ну да, Кудрявцева, – подтвердил мужчина.

Юля немного осмелела.

– А вы не знаете, – спросила она громко, – Соня сейчас дома?

– Откуда мне знать? – пожал плечами мужчина. – Что я ей, отец, что ли?

Девочки заметили, что он говорит о Соне с неприязнью. Юля решила закончить беседу с этим грозным небритым мужчиной.

– Спасибо, – вежливо произнесла она, отходя от калитки.

– Постойте! – крикнул мужчина, подойдя к забору. – Наверное, дома Сонька ваша. Я ее вчера вечером видел. Вы только в калитку не стучите – все равно она вас не услышит. Сразу во двор заходите, не бойтесь, у них собака привязана. Мать ее в больнице санитаркой работает. Ее сейчас дома не будет. Так что Сонька одна там.

Мужчина переводил внимательный взгляд с Марины на Юлю. Видимо, девочкам удалось произвести на него благоприятное впечатление.

– Вы там поосторожнее, – негромко сказал он, открыв калитку и выходя к девочкам, – она ведь с приветом.

– Кто? Соня? – спросила Марина.

– А кто же? В дом лучше не заходите, на улице разговаривайте. А то она одного журналиста помоями облила.

Марина ахнула. Юля еще раз поблагодарила словоохотливого мужчину, и девочки пошли вправо по улице, провожаемые его любопытным взглядом.

– Что-то мне совсем не хочется идти к этой Кудрявцевой, – пропищала Марина, встревожено озираясь.

– Можешь подождать меня на улице, – сказала Юля, решительно направляясь в сторону дома номер тридцать два.

– А потом, когда она тебя обольет помоями, еще чего доброго, обварит кипятком, еще придется тебя спасать.

– Не будет этого, – ответила Юля.

Марина недоверчиво посмотрела на подругу.

– И ни одного телефонного аппарата нет на всей улице, – пробормотал а она, оглядываясь по сторонам.

– Зачем тебе телефонный аппарат?

– Чтобы в случае чего вызвать милицию или «Скорую».

– Ну и паникерша же ты! – Юля усмехнулась.

Слова мужчины в тельняшке беспокоили ее не меньше, чем Марину, но она ни за что не призналась бы в этом.

Они подошли к нужному дому. Табличка с номером отсутствовала, но Юля была уверена, что они пришли по верному адресу. Это был деревянный двухэтажный дом с резными наличниками на окнах, довольно симпатичный, но несколько запущенный. Его отгораживал от улицы дощатый забор, покосившийся во многих местах. Калитка выглядела так, будто ее чаще открывали ногами, чем руками. Неожиданно из глубины двора загавкал громадный пес. Зазвеневшая цепь, которой он был привязан к металлическому столбику, не успокоила девочек – уж слишком устрашающе лаяла собака.