Текст книги "Герой для меня (СИ)"
Автор книги: Велена Князь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 9. Сигнал тревоги
❈Нина❈
Потребовалась целая вечность, чтобы искупать Полинку и уложить ее спать. Я настолько умоталась, что едва доползла до дивана в гостиной. Дима сидел с книгой, и мне показалось, что он немного напряжен.
– Все в порядке? – спросила я.
– Я с мамой говорил. Мне кажется, ты мне должна кое-что рассказать.
– Что ты имеешь в виду?
– Что там с отцом Полинки? Он не может появиться однажды на горизонте и попробовать поиграть в заботливого папочку?
Я вздохнула. Не удивительно, что Дима хочет знать о биологическом отце моей дочки. Если честно, я и сама собиралась несколько раз ему все рассказать, но никак не решалась.
– Я забеременела, когда мне было шестнадцать, – он косо посмотрел в мою сторону. – Все было по обоюдному согласию. Не смотри на меня так.
– Ты же была совсем девочкой. Мне кажется, это не тот возраст, чтобы заводить детей?
– Нам обоим было по шестнадцать, – его реакция меня не удивляет. – Вовка переехал в наш город, был совсем одинок, и мы сдружились.
– Немного перестарались с дружбой, тебе не кажется?
– Он вообще не был уверен в своей ориентации. Мы просто решили проверить, понравится ему или нет.
– Серьезно? Больше похоже на какой-то детский развод.
– Может быть. В тот момент мне это все и самой не понравилось. Быстро, больно и как-то грязно, что ли.
– И что было дальше?
– В итоге он решил, что девочки – это все таки не его. Мы расстались в хороших и добрых отношениях.
– Ясно, – Димка презрительно фыркнул. – О презервативах вы, конечно же, не слышали?
– Даже не подумали, если честно.
– Прости, я не смеюсь, – Дима прикусил губу. – Согласись, ситуация нелепая. И что, он уехал и даже не пробовал общаться с дочерью? Или он не знает про Полю?
– Когда наши родители узнали, что случилось, они были в шоке. Мои кричали, что Вовка мной воспользовался. Его доказывали, что это я соблазнила их мальчика. – я закрыла глаза, снова вспомнив тот день. – Буквально через несколько дней они уехали. Больше мы с Вовкой не виделись. А мне пришлось уйти из дома, так как мать настаивала на аборте.
– Как ты справилась? Одна. В шестнадцать лет. Беременная?
– Мне помогла моя крестная. Она разрешила жить у неё, пока я не окончу школу. Помогала с Полей. А потом я переехала и устроилась на работу. Несколько лет назад мне написала мама Вовки.
– И? – спросил Дима. – Что она хотела?
– Она просила прощения, – у меня сжалось горло, и я сморгнула слезы. – Сказала, что Вовка разбился на машине. Мы вместе поплакали и попрощались. Больше она не звонила.
– Соболезную, – Дима обнял меня за плечи и притянул к себе. – Полина когда-нибудь спрашивала об отце? Ты ей рассказывала о нем?
Я покачала головой. Конечно, она несколько раз спрашивала меня, почему у нее нет папы, как у всех остальных детей. Но потом этот вопрос как-то сам собой забылся. Мы больше не обсуждали это. Хотя, наверное, стоило бы.
– Прости, что опять гружу своим прошлым, – тихо сказала я. – Сегодня был такой классный день.
– Ты понравилась моей маме, – он поцеловал меня в висок. – Да и папе тоже. Если честно, я боялся, что отец Поли похож на твоего Рому. Мне важно знать о тебе всё, раз уж теперь мы семья.
По всей вероятности, он ожидал худшего. Может, думал, что меня изнасиловали или что-то в этом духе.
– Если когда-нибудь Полинку будут расспрашивать об ее отце. Пусть говорит, что он у нее пожарный.
– Ты серьезно? – я посмотрела с недоверием.
– Конечно. Ты моя девушка, Нина. – кивнул Дима. – А значит, Полинка мне как дочь. Можешь сказать ей, чтобы называла меня папой? Или я тороплю события?
– Я поговорю с ней об этом. Спасибо.
– Переставай меня благодарить, – он наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы. – Мы теперь одна семья.
Мы проболтали почти всю ночь, и только под утро я пошла к Полинке хотя бы немного поспать. Эти выходные у родителей Димы запомнятся нам с Полей надолго. Столько тепла и заботы исходило от этих людей, хотя они меня видели первый раз. В город мы вернулись отдохнувшие и счастливые. Только Полюшка немного расстроилась, прощаясь с Жуликом.
❈Дима❈
Мы договорились с Ниной встретиться в кафе, пока Полюшка в садике. Официально это наше первое свидание. Она одета в повседневную одежду – обтягивающие черные леггинсы и мягкий джемпер под курткой. Вроде ничего необычного, но на этой девушке смотрится невероятно.
– О, мое любимое место! – взволнованно говорит Нина, когда я придерживаю для нее дверь, и нас встречает насыщенный запах кофе и свежей выпечки.
– Мне тоже тут нравится, – улыбаюсь в ответ.
Буше – симпатичное семейное заведение с лучшим кофе в городе и потрясающими пирожными. Мы садимся за уютный столик у окна и делаем заказ. Мокко с шоколадом для Нины и латте для меня. Надо бы выбрать что-то еще из меню, но мне сложно сосредоточиться, когда Нина рядом.
– Ты так странно на меня смотришь, – говорит она с улыбкой, играя со своими волосами, накручивая на пальцы светлую прядь.
– Трудно оторвать взгляд от такой красотки, – прокашливаюсь, улыбаясь в ответ.
Легкий румянец, который сводит меня с ума, окрашивает ее щеки в розовый цвет, и она слегка качает головой.
– Ты мне льстишь, – бормочет Нина. – Я выгляжу вполне обычно.
Такая милая и привлекательная одновременно. Меня так сильно тянет к этой девушке. Несмотря на все мои попытки быть вежливым и сдержанным, Нина пробуждает во мне чувства, которые раньше мирно спали в недрах подсознания. Животные дикие инстинкты.
Мимо проходит официант, держа тарелку с пушистым трюфельным тортом, покрытым блестящей глазурью и шоколадной посыпкой.
– Допивай кофе, и я оплачу наш счет, – говорю, стараясь не показывать эмоций.
– Димка, мне неудобно, – отвечает Нина, слизывая каплю шоколадного кофе с губ. Интересно, она вообще осознает, что каждый такой жест сводит меня с ума? – Я получила зарплату. Может, сама за себя оплачу?
– Ну уж нет, – говорю, бросая на нее взгляд, который означает “не спорь со мной”. – Мне приятно о тебе заботиться. Так что привыкай.
Прежде чем она успевает придумать еще один аргумент, я ухожу к стойке, добавляя кусок торта к счету. Держа в руке коробку с десертом, поворачиваюсь, чтобы вернуться к столику, но застываю на месте.
Нина не одна. К ней подсел Рома. Снова этот придурок. В несколько шагов я пересекаю расстояние между нами и ставлю коробку с тортом перед Ниной. Ее бывший моментально тушуется и смотрит на меня исподлобья.
– Какого хрена ты тут забыл? – выдавливаю из себя, стараясь сдержать злость.
Шок сползает с лица Романа, он выпрямляется и смотрит на меня. Понятно, что этот упырь не может забыть такую девушку как Нина. Но я ее ни за что не отдам. Наверное, даже если она сама захочет уйти, не смогу ее отпустить.
– Ну, привет, пожарник, – на лице Романа проявляется мерзкая ухмылка. – Я просто мимо проходил. Зашел поздороваться.
– Вали отсюда, – рычу в ответ.
– Конечно, – он поднимает брови, продолжая тупо лыбиться. – Только не оставляй ее одну в следующий раз. А то мало ли что.
За считанные секунды я оттаскиваю Романа от стола, словно вшивого котенка, и прижимаю к стене. Он даже не пытается сопротивляться. Понимает, что в людном месте я все равно ничего ему не сделаю.
– Поскольку твои родители, очевидно, не смогли научить тебя манерам, позволь это сделать мне, – рычу ему в лицо, чувствуя себя скорее животным, чем человеком. – Никогда больше не приближайся к МОЕЙ женщине. Ты понял?
– Я всего лишь хотел поздороваться, – промямлил Роман.
– В сраку засунь свои приветствия! – повторяю я голосом полным отвращения. – Исчезни раз и навсегда, если не хочешь, чтобы твое тело нашли где-нибудь в реке.
– Все, все! Не кипятись.
– Еще раз я увижу твою рожу, пеняй на себя!
– Ты ничего мне не сделаешь, – шипит он в ответ, но дрожь в ногах выдает страх. – Ты же типа спасатель. Помогаешь людям.
– Ради неё? – поднимаю бровь, наклоняя голову в сторону Нины. – Ради неё я тебе ноги оторву и вставлю в уши.
Роман бледнеет, очевидно, чувствуя, что я не шучу. Он яростно кивает, потея и трясясь, когда я смотрю на него. Нина смотрит на нас широко раскрытыми глазами.
– Ладно, ладно! – бормочет Рома. – Больше я её не потревожу. Обещаю.
Я отпускаю его, слегка отталкивая от стола. Ковыляющей походкой он покидает кафе, и я подаю руку Нине. Она с готовностью принимает мой жест, поднимаясь из-за стола. Главное, что теперь она будет чувствовать себя в безопасности.
– Пойдем отсюда, – мягко говорю, заправляя прядь ее волос за ухо.
Я хватаю коробку с ее тортом и увожу ее оттуда. Подальше от этого придурка, который осмелился приблизиться к тому, что принадлежит мне.
***
Пронзительный сигнал тревоги прорезал воздух, вырвав меня из сна. Я вскочил с кровати и помчался надевать спецодежду. Сердце бешено колотилось. Голос диспетчера затрещал по внутренней связи. «Всем подразделениям ответить. Пожар в высотном здании Минская улица, дом два. Несколько гражданских оказались в ловушке».
Я натянул свои тяжелые ботинки и штаны, в спешке возясь с подтяжками. От вещей ощущался едкий запах въевшегося дыма. Мои руки слегка дрожали, когда я застегивал куртку и хватался за шлем.
– Димка, шевелись давай! – крикнул капитан Юрчиков, пробегая мимо. – Дело серьёзное!
Я помчался за ним, стараясь унять тревожные мысли. Остальная часть команды забралась в грузовик. Лица парней были мрачными и сосредоточенными. Скользнув в свое кресло, я пристегнул кислородный баллон и замер в ожидании.
Двигатель взревел, и мы помчались в предрассветную тьму под вой сирен. Люди рассчитывали на нас. Мы были единственной надеждой для запертых в огненной ловушке. Когда на горизонте появились первые оранжевые отблески пламени, я сжал челюсти и приготовился. Пришло время сделать то, к чему я готовился, то, ради чего я жил.
Пришло время снова пройти сквозь огонь.
Сцена, открывшаяся перед глазами, была сущим адом. Яростное пламя пожирало высотку, изрыгая густой черный дым, который застилал утреннее небо. Из открытых окон доносились крики и детский плачь. Едкий смрад горящего пластика и тлеющего дерева ударял в ноздри.
Я выпрыгнул из грузовика, прежде чем он полностью остановился. Ботинки врезались в тротуар с резким стуком. Жар был настолько сильным, что ощущался даже на расстоянии. Где-то наверху разбилось стекло, осыпая стоящих внизу людей градом смертоносных осколков.
– Заморин, Головин! Готовьте шланги! – рявкнул Василий Петрович. – Мы должны любой ценой сдержать пламя!
Я поспешил выполнить приказ. Пока вытаскивал тяжелый шланг из грузовика, мои глаза осматривали здание, оценивая ситуацию. Огонь охватил несколько этажей, и целостность конструкции уже была нарушена. Нам нужно действовать быстро.
– Кэп, на верхних уровнях заперты люди! – крикнул Семен, указывая на людей, молящих о помощи из заполненных дымом окон.
– Димка, ты со мной», – скомандовал Петрович. – Мы идем внутрь. Остальные проливают здание снаружи!
Я мрачно кивнул, проверяя в который раз снаряжение. В конечном итоге именно об этом я и мечтал. Спасать жизни. Неважно, какой ценой.
С глубоким вздохом последовал за капитаном Юрчиковым к входу. Жара усиливалась с каждым шагом. Пот стекал по лицу, буквально разъедая глаза. Когда мы приблизились к дверям, громовой взрыв сотряс здание, обрушив вниз ливень огненных обломков.
Я инстинктивно пригнулся, прикрывая голову. Крики ужаса наполнили воздух, подгоняя нас вперед.
– Давай, шевелись! – крикнул Петрович сквозь рев пламени. – У нас совсем мало времени!
Отбросив страх, я решительно нырнул в огненный ад. Жизни людей, оказавшихся в ловушке, зависели от наших действий. Жара обрушилась, словно стена, когда мы углубились в здание, густой дым застилал глаза. Треск пламени и стон слабеющей конструкции наполняли воздух, температура росла с каждой секундой.
Это был худший пожар из всех, что мне доводилось видеть. Впервые я поймал себя на мысли, что могу не выбраться отсюда живым. Что будет с Ниной и Полинкой, если я не вернусь? Раньше это меня не так сильно беспокоило, но теперь все было по-другому.
– Ближе держись! – скомандовал Василий Петрович, его голос был приглушен маской. – Нам нужно пролить водой пол и стены.
Я кивнул и постарался всмотреться в пространство через густой заволакивающий дым. Мы старались двигаться как можно осторожнее, обходя груды мусора. Мерцающее пламя отбрасывало жуткие тени, искажая окружение. Легкие горели все сильнее, несмотря на кислород, поступающий из баллона. Вес снаряжения, казалось, удваивался с каждым шагом, но я боролся с усталостью, зная, что каждая секунда на счету.
Мы добрались до первой площадки. Петрович подал знак принять на себя инициативу. Я шагнул вперёд, сердце колотилось в груди. Дверь в коридор была приоткрыта, из разных квартир доносились приглушенные крики о помощи.
Я толкнул дверь, и порыв обжигающего воздуха ударил в лицо, едва не отбросив назад. Коридор превратился в адский пейзаж, с пламенем, лижущим стены и потолок.
– Вызывайте подкрепление! Срочно! – закричал я, напрягая голос, чтобы его было слышно сквозь рев пожара.
Слабый крик достиг моих ушей, и я двинулся туда, осторожно пробираясь между обломков. Нужно осмотреть квартиры, найти любые признаки жизни. Внезапно я заметил руку, тянущуюся из-под кучи мусора.
– Тут кто-то есть! – я крикнул капитану, направляясь расчищать завалы.
Разум метался, пока я работал, зная, что каждая секунда на счету. Жар обжигал кожу даже через снаряжение, но сдаваться нельзя. Я должен спасти их.
Разбирая завалы, мысленно возвращаюсь к Нине. Возможно, она наблюдает за разворачивающимся хаосом по телевизору, ее сердце сжимается от страха за мою жизнь. Любовь к этой женщине придавала мне сил. Если бы в тот раз я послушал приказ и отступил, моих девочек не было бы уже в живых.
Из под обломков показалось перепуганное лицо молодой девушки. Она смотрела на меня расширенными от ужаса глазами, полными надежды. Я протянул руку и крепко схватил ее за рукав.
– Всё хорошо, мы поможем вам! – пытаюсь успокоить её.
Она кивнула и крепко вцепилась в мою руку. Капитан тут же подбежал к нам, помогая поднять бедолагу на ноги.
❈Нина❈
Отведя Полюшку в садик, я пришла на работу и включила телевизор. По первому каналу показывали пожар в западной части Москвы. Огромная многоэтажка практически полностью охвачена пламенем. В кадре мелькнула пожарная машина со знакомыми номерами, и мое сердце сжалось от ужаса. Неужели он там?
Минуты тянулись, каждая из которых казалась вечностью. Сирены, крики, треск огня – все это смешалось в какофонию хаоса. Голос репортера, пытающегося перекричать происходящее за спиной, рассказывал о количестве людей, запертых в огненной ловушке. Я неотрывно следила за подъездом, ожидая, когда появится Димка.
– Пожалуйста, Господи, – прошептала я сквозь слезы. – Верни его мне, пожалуйста!
Мысль, что я его потеряю, была невыносимой. Он был мне нужен больше, чем кто-либо другой. Время, проведённое рядом, казалось теперь бесценным подарком судьбы. Дима – это лучшее, что происходило со мной когда-либо в жизни. Я не могу его потерять. Только не сейчас.
❈Дима❈
Мы прошли обратно через коридор, жара давила со всех сторон. Женщина тяжело прислонилась ко мне, ее дыхание становилось прерывистым. Я и сам чувствовал, как мои легкие сжимаются от гари. Кислородный баллон не спасал, нужно было быстрее выбираться и показать девушку врачу.
Мы продвигались шаг за шагом, преодолевая горящие обломки. Петрович шел впереди, держа топор наготове, расчищая путь от любых препятствий.
Когда мы приблизились к лестнице, по зданию разнёсся оглушительный треск. Я поднял глаза, и мое сердце замерло от ужаса. Потолок над нами полностью прогорел и обрушился прямо на наши головы. В долю секунды я бросился сверху, заслоняя женщину от кусков мусора, которые осыпались вокруг нас.
Что-то сильно ударило мне в спину, отозвавшись сильной болью во всем теле. Стиснув зубы, я продолжал закрывать девушку. Я должен вытащить ее. Должен вернуться к Нине.
Спустя несколько минут мы снова поднялись на ноги и продолжили движение. Петрович был рядом, и на его лице даже сквозь маску читалась паника.
– Ты в порядке, Заморин? – крикнул он сквозь рев огня.
– Так точно, кэп! – я кивнул, сжав челюсти. – Идем дальше!
Мы двинулись вдоль коридора на лестничную клетку. Разум работал только в одном направлении – нужно выбраться из этого ада. Ради девушки в моих объятиях. Ради моей команды. Ради Нины.
Я не позволю огню победить. Не сегодня.
Глава 10. Арест
❈Нина❈
Я не могу сидеть на месте ни секунды дольше. Звоню начальнику и говорю, что нужно срочно отлучиться. Ритка смотрит на меня со слезами на глазах, понимая, куда я собралась. Мне нужно быть там. Нужно понимать, все ли в порядке с Димкой.
Такой страсти мне в жизни не доводилось видеть. Пламя лизало небо, обволакивая здание практически целиком. Я понимаю, это его работа. Но во мне буквально свербит мысль, что я больше никогда не увижу Диму.
Даже на расстоянии было очень жарко, и я едва могла дышать из-за густого дыма, висящего в воздухе. Но все это не имело значения. Где-то внутри этого ада рискует своей жизнью мой любимый. Рискует, чтобы спасти других. У меня дрожат руки, пока я стою в безмолвной молитве, взирая на разрастающийся пожар.
Мое внимание привлекло движение со стороны дороги. Не может быть! Почему это происходит именно сейчас? Там, в тени близлежащего переулка скрывалась фигура, которую я слишком хорошо знала. Рома. Он стоял там с кривой улыбкой на лице, наблюдая за разворачивающимся хаосом. Наши глаза встретились, и по моей спине пробежал холодок. Он что, ради меня сюда приехал? Предположил, что на вызов приедет именно бригада Димы?
Я отступила назад. Сердце колотилось. Нужно срочно уходить, найти безопасное место. Но где? Улицы заполнены паникующими людьми, в самом здании пожар. Можно было бы подбежать к пожарным, но я не могу. Просто не имею права отвлекать их от работы!
Рома направился в мою сторону, сверкая злобными глазами. Надо бы бежать, но я не могу пошевелиться. Ноги словно свинцом налились. Кажется, это называется ступор? Очень не вовремя.
– Нинка! – протяжно крикнул он сквозь звуки сирен и гама толпы. – Иди ко мне, девочка!
Я оглядываюсь, в отчаянии ища помощь. Пожарные, полицейские, врачи – все слишком заняты, чтобы заметить мою проблему. Я осталась совсем одна. Один на один с человеком, который превратил мою жизнь в ад. Рома приблизился ближе, злобно ухмыляясь. Пытаюсь отступить назад и чуть не упала в сугроб. Что же делать? Куда бежать?
Я метнулась в ближайший переулок. Сердце колотилось, при звуках шагов за спиной. Двор оказался совсем не расчищен от снега, ноги утопали в сугробах, замедляя мой бег. Останавливаться нельзя ни в коем случае. Только не сейчас, когда он практически наступает мне на пятки.
– Куда же ты, малышка! – он насмехался, и его голос эхом отражался от кирпичных стен. – Ты же знаешь, я тебя найду!
Я старалась бежать изо всех сил. Легкие болезненно горели, дыхание совсем сбилось. Вот что значит не заниматься спортом. Нужно скорее найти выход, свалить из этого кошмара. Когда я завернула за угол, то оказалась в тупике. Высокий стальной забор преградил мне путь. При всем желании я не смогу перелезть.
Я обернулась, прижавшись спиной к холодному металлу. Из-за поворота появился мой бывший с совершенно диким взглядом и перекошенным от ярости лицом.
– Думала, сможешь снова от меня улизнуть? – прорычал он, делая шаг вперед. – Думала, что сможешь начать новую жизнь с другим мужиком?
– Ромка, пожалуйста… – качаю головой, утирая горячие слезы, катившиеся по щекам. – Просто отпусти меня. Я так устала…
– Устала? – холодно рассмеялся Роман. – Мы с тобой только начали, Нина. От чего же ты устала?
Он бросился вперед, схватил меня за горло и ударил о забор. Я задыхалась, мое зрение затуманилось, когда его пальцы сильнее сжались вокруг шеи.
– Ты моя, Нинка! – прошипел он в нескольких сантиметрах от моего лица. – Ты всегда будешь моей. И никто, даже твой новый ебырь, не сможет этого изменить.
Я цеплялась за его руки, отчаянно пытаясь освободиться, но хватка была слишком сильной. Перед глазами все плыло, мир начал терять краски, и даже звуки стали практически неразличимы для меня. Мои последние мысли были обращены к Диме. Я думала о наших совместных вечерах, мечтах, о нашем возможном будущем. Будущем, которое теперь казалось таким недостижимым.
Последнее, что я запомнила – сильный удар головой о железный забор. После этого наступила темнота.
* * *
Я проснулась от пульсирующей боли в черепе и с привкусом крови во рту. Зрение по-прежнему расплывалось, мне никак не удавалось сфокусировать картинку. Куда он меня притащил? Как долго я была без сознания?
Когда картинка из сбивчивых воспоминаний сложилась воедино, мной овладела паника.
Злобный взгляд Ромы, его костлявая хватка на моей шее, моя собственная беспомощность и слабость. Пробую пошевелиться, но ничего не выходит. Мои руки и ноги крепко связаны веревкой. Сама я лежу на ледяном полу в какой-то заброшке. Если он убьет меня, тело найдут в лучшем случае через несколько лет, и то случайно.
– Проснулась, красотка? – прорезал тишину голос Ромы, посылая новую волну ужаса по моим венам.
Он вышел из тени. На его тонких губах играла жестокая улыбка, а в руке был зажат блестящий нож.
– Рома, пожалуйста, – просипела я с трудом. Голос совсем сел от холода. – Отпусти меня. Я никому не скажу.
– Эх ты, Нинка, – он присел на корточки и нежно провел по моему горлу ножом. – Так ты ничего и не поняла, дурында. Ты моя. А если ты не моя, значит, ты ничья.
Он сильнее вжал лезвие в кожу, выпуская капельки крови. Я затаила дыхание и зажмурила глаза. Сердце колотилось так громко, что казалось, эхом отражалось от голых стен. Горячие слезы текли по моему лицу, пока я молча молилась о чуде. Но в глубине души было понимание, что на этот раз спасения не будет. Никто не знает, где я. Ни одна живая душа не видела, что он меня схватил.
– Зачем ты это делаешь? – с дрожащих губ сорвался шепот. – Я ничего тебе не сделала. Мы расстались, потому что ты бил меня. И мою маленькую дочь. Я просто хотела жить нормальной жизнью!
– Думаешь, можешь вот так просто развернуться и уйти? – глаза Ромы сверкнули гневом. – После всего, что я для тебя сделал? Ты моя, Нина. Ты всегда будешь моей сучкой.
От этих слов у меня по спине пробежал холодок. Я с тошнотворной ясностью поняла, что он действительно верил в то, что говорил. В его извращенном сознании я была не более чем собственностью. Игрушкой, с которой можно забавляться и выбросить, если надоест.
– Что тебе от меня нужно? – спросила я. – Чего ты хочешь?
– Разве ты не понимаешь? – он наклонился ближе. – Вернись ко мне. Либо сдохни. Девка твоя мне не нужна, пусть остаётся с новым папочкой.
Слава богу Полинка была в безопасности. Даже в таком кошмарном положении я могу найти положительные моменты. Лучшим вариантом для меня сейчас будет тянуть время. Поверит ли мне Рома, если я соглашусь на его условия?
Мой разум метался, ища выход. Нужно постараться выжить, пока не прибудет помощь. Но как? Рома пристально смотрел на меня со смесью ярости и извращенного желания.
– Давай обсудим варианты, Ром, – изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – Может, мы сможем что-то придумать? Что устроит нас обоих?
– Нина, – он рассмеялся. Резкий скрипучий звук отразился от рушащихся стен моей импровизированной тюрьмы. – Какая же ты тупая. Еще не поняла? Мне нужна ты. Вся ты!
Он начал вышагивать по комнате, с каждым шагом поднимая ботинками небольшие облака пыли. В руках сверкал нож, которым он ловко поигрывал в воздухе. Я осмотрелась вокруг в поисках спасительного выхода. Помещение было маленьким и обветшалым, с голыми кирпичными стенами и пятнами от воды на потолке. Единственное грязное окно пропускало слабый поток света, освещая пылинки, которые танцевали в воздухе.
– Знаешь, – сказал Рома неожиданно спокойным тоном. – у меня было достаточно времени, чтобы подумать над тем, что я с тобой сделаю, когда верну. И у меня есть парочка действительно креативных идей.
Он снова присел рядом, проведя кончиком ножа по моей ключице. Я вздрогнула, пытаясь уклониться, но безуспешно. Веревки крепко держали меня на месте.
– Для начала, – его горячее дыхание обдавало мое лицо, – мы начнем с твоих милых маленьких пальчиков. Один за другим я сломаю их. Медленно. Просто, чтобы напомнить тебе, что происходит, когда ты не слушаешься.
Я сдержала рыдание. От его слов в голове закружился круговорот мыслей. Мне нужно оставаться сильной. Не показывать свой страх и постараться выбраться.
– Потом, – продолжил Рома белее мечтательным тоном. – займемся пальчиками на ногах. Ты знала, что в человеческой ступне двадцать шесть костей? Интересно, сколько я успею сломать, прежде чем ты потеряешь сознание от боли?
Я закрыла глаза, пытаясь заблокировать свое сознание. Не слушать его угрозы. Но слова уже просочились в мой разум, словно яд. Что если я больше никогда не увижу свою маленькую дочку? Что если я больше никогда не смогу прикоснуться к Диме?
– Рома, пожалуйста, – прошептала я снова, стараясь поймать его взгляд. – Ты же на самом деле не такой. Помнишь, когда мы только познакомились? Ты был таким хорошим. Что случилось с этим человеком?
– Это была только маска, Нина, – ухмыльнулся он. – Как иначе ты бы тогда на меня клюнула? Зато потом я смог снова стать собой.
Я понимала, что так на самом деле и было. Но одно дело осознавать самой, и другое – услышать правду от человека. Неужели я снова в его власти? Что мне делать?
❈Дима❈
Я пробирался по задымленному коридору с девушкой на руках. Капитан шел рядом, слегка пошатываясь. Жар давил на нас, как живое существо, голодное и беспощадное. Пот струился по лицу под шлемом, мышцы ужасно ныли от усталости.
– Почти выбрались, Димка! – слабо сказал Юрчиков.
Я кивнул, крепче сжимая в объятиях женщину без сознания. Ее лицо было в саже, дыхание стало поверхностным. Нужно вытащить ее как можно быстрее.
Выход маячил впереди – слабый прямоугольник света в туманной темноте. Собрав всю волю в кулак, мы рванули вперед, пробравшись через дверной проем на свежий ночной воздух. Я жадно вдохнул. Глаза слезились от яркого света сигнальных огней.
К нам немедленно бросилась бригада скорой помощи. Я осторожно переложил женщину на носилки. Руки дрожали от облегчения и усталости.
– Ей нужен кислород, – прохрипел я, наблюдая, как врачи надевают маску на лицо девушки и везут ее к машине.
Прежде чем я успел отдышаться, капитан схватил меня за плечо.
– Тебя тоже нужно осмотреть, Заморин, – сказал он, тяжело дыша. – Никакие возражения не принимаются!
Я хотел поспорить, но суровый взгляд начальника не терпел отказа. Я подошел к другому фельдшеру, который немедленно принялся за меня. Теперь, когда мы выбрались из огненной ловушки, я почувствовал, насколько мне больно. Ребра пульсировали в месте, куда упала горящая балка. Кожа была стянутой и горячей в тех местах, где снаряжение не совсем прикрывало от пламени.
– Похоже, просто ушиб, – объявил фельдшер после тщательного осмотра. – Вам повезло.
Повезло. Это слово ударило меня под дых, когда я оглянулся на тлеющее здание. Мы спасли одного человека. Четверо других не выбрались. Пожилая пара на третьем этаже, молодая мать и ее малыш, к которым мы не смогли добраться, потому что огонь распространялся слишком быстро. Я слушал болтовню своей команды, когда они передавали информацию, полученную от людей вокруг. И мое сердце заныло от слов о том, что нет возможности добраться ни до кого из них.
Товарищи по команде ходили с мрачным видом. Огонь уже потух, превратившись в струйки дыма и почерневшие обломки. Но цена этой победы оказалась слишком высокой. Юрчиков собрал нас всех вместе, чтобы сделать объявление.
– Мы сделали все, что могли. Помните об этом. Сегодня мы спасли жизни. А теперь давайте вернемся на станцию и подведем итоги.
Мы молча забрались в грузовик. Обычно парни обмениваются шутками, но сейчас стояла гробовая тишина. Покидая пожарище, я смотрел в окно на мигающие огни, которые становились все меньше вдали. Больше нам тут делать нечего. Остальным займется полиция. На сердце безумно тяжело, хотя я понимаю, что ничего не мог сделать.
***
Из сна меня вырвал телефонный звонок. Взглянув на время, я понял, что спал всего около часа. На экране высветилось имя моей мамы, и сердце забилось от дурного предчувствия.
– Привет, мам, – ответил я хриплым голосом.
– Дима… – ее голос непривычно дрожал. – Я увидела в новостях репортаж про пожар и пыталась дозвониться до Нины. Ее телефон недоступен. Полинку забрала Вера. Нина не появлялась дома. Она с тобой? Ты сам в порядке?
Мир провалился под ногами, когда до меня дошел смысл сказанного мамой. Нина. Моя Нина. Она, должно быть, в руках этого манипулятивного ублюдка. Я свесил ноги с края кровати, потянувшись к штанам трясущимися руками.
– Где сейчас Полинка? – спросил я, стараясь скрыть тревогу в голосе.
– Вера привезла её к нам. Девочка с трудом уснула. Всё плакала. Найди Нину поскорее!
Нужно действовать. Освободить любимую женщину от монстра, который уже причинил ей столько боли. До конца смены еще несколько часов, но я не смогу оставаться в части ни минуты дольше. Думаю, капитан поймёт меня.
– Присмотри за девочкой, – я отключил телефон и стал лихорадочно соображать.
Я найду Нину. Спасу ее из лап Ромы, чего бы это ни стоило. Не успокоюсь, пока она снова не окажется в безопасности в моих объятиях. Этот придурок понятия не имел, с кем он связался.
Прежде чем завести двигатель, я отправил смс сообщения друзьям. Петрович точно влепит мне выговор за то, что я покинул пожарную часть. Ну и хрен с ним. Нина для меня важнее всего.
Мы встретились с товарищами в условленном месте. Старый гараж Сени. Арсен и Колян уже были на месте. Толик написал, что приедет через десять минут. Хорошо, что сейчас нет пробок и дороги свободны.
– У нас чрезвычайная ситуация», – объявил я, когда наша мини команда была в сборе. – Нину похитили. Нам нужно найти ее прямо сейчас.
– Нужно рассредоточиться, выйти на улицы. Проверить каждый переулок. Может, бары. – задумчиво сказал Толик. – Мы не остановимся, пока не найдем ее.
Господи. Где, черт возьми, она вообще была, когда он ее схватил? По дороге домой? На работе? Что, если она ушла куда-то еще, никому не сказав? Шансы найти ее в Москве были нулевыми.
Толян обзвонил своих парней из байкерской тусовки. Надеюсь, с их помощью получится найти мою Нину. Чем больше людей будут ее искать, тем лучше.
Я забрался в машину, рев двигателя отдавался эхом в глубине моего сердца. Улицы размывались подо мной, когда я несся по городу. Глаза сканировали каждое лицо, каждую тень. Я останавливался у круглосуточных баров и гуляющих допоздна компаний, показывая фотографию Нины. Голос уже совсем охрип от отчаяния.
