Текст книги "Рука «Анклава»"

Автор книги: Василий Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 1

Как же легко начинать путь, оставляя позади прогнивший город, мафиозные разборки и никчемных жителей Нью-Рено! Мы шли быстрым шагом, и тяжесть рюкзаков только приятно пригибала к земле, делая уверенней поступь. Город еще не скрылся из виду, когда натоптанный тракт разбежался сразу на несколько троп: основные творцы дорог – караванщики не любили пользоваться одним и тем же маршрутом, ибо в пустошах всегда хватало желающих поживиться добычей. Даже охрана не обеспечивала полной безопасности, и среди торговцев передавались истории о том или ином караване, пропавшем в горах или пустошах. Лишь изредка находили остатки тел, обглоданных падальщиками настолько, что уже нельзя было понять, кто или что стало причиной смерти, и сколько было ног у убийцы: две, четыре или восемь.

На одиночек нападали реже, хотя бы потому, что их передвижение труднее отследить, да и добычи с них бывает меньше. Когда я ходил в караванах, нам пару раз встречались следопыты, вооруженные всего лишь ножом или одним на всех «Кольтом». Расчет этих людей был прост: от хищников можно и убежать, а на бродягу разбойник не позарится из брезгливости.

Я очень надеялся, что никто в Нью-Рено не обратил внимание на наши финансовые ресурсы, а если и обратил, то не успел выслать засаду навстречу. На одной из троп мы обнаружили лепешки свежего браминьего помета и двинулись следом за караваном.

– Не думаю, что Савинелли будет скрытничать так близко от города, но охрана все равно начеку, – размышлял вслух Фил, – так что когда мы их увидим, лучше шуметь погромче, иначе примут за нападающих и начнут палить.

Я молчал, берег дыхание.

С закатом природа переходила на ночной режим жизни. Одни твари шуршали в траве, прячась в норы и укладываясь на ночлег, другие только готовились к ночным похождениям. Животный мир жил своей жизнью, лишь изредка вмешиваясь в дела людей: либо хватая зазевавшегося путника, либо погибая от разрывной пули охотника. Я хотел, чтобы мы всегда были в числе второй категории, хотя после перехода чрез Западные горы положение могло измениться. К нападению в дороге мы были готовы. Охотничья винтовка болталась у меня за спиной, зато руки опирались на «МП-9», висевший на ремне, перекинутом через плечо. У Фила также за спиной была «воздушка», а в руках он держал снайперскую. Похоже, рейнджер решил с ней вообще не расставаться.

Мы сразу задали резвый темп, поэтому идея настигнуть караван Савинелли до полуночи выглядела вполне осуществимой.

– Если они пошли по этой тропе, то, пожалуй, я знаю, где они остановились. Таким шагом туда часа за три доберемся.

– Фил, я вот о чем задумался. Ведь мы сейчас работаем на Мордино, значит, будем должны отдать ему все, что добудем в пустыне. Как же тогда наши планы по посещению Сан-Франциско и торговли с Братством Стали? Мы, конечно, стараемся ради Китти, но что нам достанется, кроме ее свободы?

– Я тебя понимаю. Мне-то ничего, кроме ее свободы, и не надо, но ты затевал все это с корыстными интересами. Не волнуйся, электроника – это такая штука, которой никогда не бывает много, так что мы спокойно сможем припрятать пару интересных штучек на подходе к городу, рассчитаться с Мордино и отправиться по своим делам.

– А ты ему веришь? – Я задал вопрос, который давно меня мучил. – С одной стороны, этот человек оплатил нашу дорогу, с другой, мы же выполняем его работу, но что будет потом, когда прямая надобность в нас отпадет?

– Вот этот вопрос гораздо важнее. Когда мы выслеживали работорговлю Сальваторе, мы были ему нужны. Нужны и сейчас, в этом походе. Но как он поступит, когда мы вернемся, сложно предугадать. Ему могут и впоследствии пригодиться люди, которые не сидят в одном городе, а перемещаются туда-сюда, такие, как мы. Но он может захотеть и избавиться от нас, ибо мы слишком много видели и много знаем о его делах. Он же не может быть уверен в нас, как в членах своей Семьи. И, возможно, нам придется выбирать: либо мы становимся Мордино, либо нас просто грохнут в первый удобный момент.

– Да уж, невеселый выбор: стань бандитом или умри. Я бы предпочел остаться охранником караванов и жить.

– Наиболее дальновидно было бы осуществить передачу добычи на нейтральной территории, где мы сможем контролировать ситуацию. Решим, когда будем возвращаться.

Дорога все круче забирала вверх – мы были практически уже в предгорьях Западного хребта. Не исключено, что с места нашей сегодняшней стоянки можно будет разглядеть огни самого большого из маленьких городов. Солнце скрылось за горизонтом, и на небе стали проглядывать первые звезды.

– Сейчас перевалим через этот холм, и внизу будет тихая долина и речушка. Наверняка караван там – самое удобное место для бивака. Можешь глянуть на Нью-Рено на прощанье. Увидим мы его только по возвращении.

– Если честно, не очень-то и хотелось. Нью-Рено не то место, где я хотел бы жить.

– Эх, расскажи это Китти. Ей нравится ее родина, несмотря ни на что, хотя других мест она просто не видела. Даже в Броккен-Хиллс не хотела идти. – Фил вздохнул.

Мы достигли высшей точки гряды, впереди намечался спуск. С перевала открылся замечательный пейзаж: темное небо в крупных ярких звездах, подернутое тонкими клоками облаков, темно-красная кайма по западному краю и затянутая сумраком земля, простирающаяся на многие мили. Подробности ландшафта уже практически не различались, только контуры гор читались на горизонте. А поблизости просматривались стволы корявых деревьев, да поблескивала река, отражающая небо. За спиной в округлой долине лежал Нью-Рено. По цепочкам светящихся фонарей можно было легко определить протяженность и расположение улиц. Впереди, в низине, видны были мигающие красные отсветы. Это был даже не костер, а отражение его света на предметах или людях, сидящих вокруг.

– А вот и они, – сказал Фил. – Еще полчаса ходу и мы будем в пределах досягаемости выстрела.

– Фил, ты не поверишь, но я этому несказанно рад.

– Шутник. Давай лучше подумаем, как нам продемонстрировать свою миролюбивость, прежде чем они начнут стрелять.

– Очень просто – надо покричать погромче.

– Да, придется драть горло.

Последние сотни ярдов дались особенно трудно. Странно, всего полдня быстрым шагом, а я уже утомился. Сказались груз, что лежал на плечах, и постоянный подъем. Все-таки походы с караванами осуществляются налегке, а тяжести доверяются браминам.

На подходе мы старались шуметь как можно громче – шаркали ногами, а Фил завел еще пространный разговор о том, какими глупыми бывают люди, которые подсаживаются на наркоту.

– …И ведь самое удивительное даже не то, как они добывают деньги, а то, что едят. Вот ты видел хоть одного наркомана, который готовил бы себе еду или хотя бы жевал?

– Да я не столько с ними общался, чтобы присматриваться, жуют они или пьют.

– А я прожил в Нью-Рено не один год, но при этом ни разу не видел, как они пьют или едят. Может, в наркоте имеется столько энергии, что можно вообще ничем не питаться?

– Стоять! – крикнул из темноты знакомый голос.

– И тебе привет, Алан. Будешь всю ночь держать нас на мушке или все-таки проводишь к Савинелли?

– Я тебя не знаю, но кто бы ты ни был, сначала убери оружие, если хочешь поговорить с нашим боссом.

Похоже, Фила раздражал командный тон прежнего товарища по оружию. Впрочем, они и в прошлом походе не очень ладили, хотя и удачно воевали.

– Хорошо-хорошо, видишь, ставлю на предохранитель, закидываю за спину. Эд, ты тоже давай…

– Я уже.

– Идите медленно вперед!

Справа и слева от тропы показалось двое охранников. Мы прошли мимо. Один из них остался на месте, а второй пошел у нас за спинами на расстоянии в шесть-семь ярдов. Наверняка, это был Алан – опытный охотник, такого трудно обмануть. Мы подходили к костру, что был разведен в специальной яме в центре ровного пятачка. Навстречу нам встал человек в черной кожаной куртке. Его автомат был под рукой, но сдвинут за спину.

– Ночные гости? Что хотели, ночлега, торговли или зло замышляли?

– Савинелли, я Фил из Броккен-Хиллс, а это мой напарник Эд. Мы же с тобой в прошлый раз караван привели из Реддинга.

– Ну-ка, Ал, подведи их ближе к огню, глянем, что это за Фил и Эд.

Алан дистанцию не сократил, но мы были достаточно сообразительны и подошли к костру без понуканий. Погонщики, сидевшие у огня, посторонились.

– Ха, и вправду это они. Привет, Фил и Эд из Броккен-Хиллс. Где же вы пропадали, когда я к вам в город ходил?

Я расслабился, да и Фил стал вести себя спокойнее – нас признали.

– Дела были. Да и сейчас, собственно, мы не на прогулке.

– Дела-дела… Знаем мы, какие бывают в нашем городе дела. Ну, да ладно, меня это не касается, если, конечно, нынешнее ваше посещение не принесет беды. Садитесь к огню. Ребята, выделите еды нашим гостям.

Погонщики и охранники передали нам порции мяса и сухарей. Мы расселись на стволах срубленных деревьев, сложенных у костра в виде удобных скамеек, и Фил начал излагать наше дело.

– Мы торопились сегодня, чтобы догнать вас. Хотели бы пристроиться к каравану. Нам до Реддинга надо, и вы туда же. Снова можем записаться в охрану. Кстати… – Фил взглядом показал на окружающих – …может отойдем?

Савинелли кивнул и встал. Они с Филом пошли обходить периметр лагеря, а я остался жевать и рассматривать людей, собравшихся у огня. Некоторых я знал по прошлому пути, некоторых – нет. Знакомым я кивал, незнакомым протягивал руку. Те отвечали, но с расспросами не лезли, для них я был пока чужаком, и то, что меня признал Савинелли, означало лишь, что эту ночь мы с Филом проведем в лагере.

Вернулись караванщик и Фил. Савинелли обратился к охране каравана:

– Эти двое идут с нами. Хэнк, пусть бросят вещи к тебе в повозку. Идем в прежнем режиме. И, самое главное, условия оплаты для остальных не меняются, так что спите спокойно.

Время было позднее, да и усталость не располагала к долгим посиделкам, поэтому мы нашли повозку, которую вел Хэнк, бросили туда свои рюкзаки, постаравшись, чтобы не сильно гремели боеприпасы, и пошли раскладывать спальники.

Со следующего дня начались привычные «охранные» будни. Единственное, что их отличало от моих первых походов – это постоянные тренировки, что учиняли мне Фил, Алан и некоторые другие охранники. Просто удивительно, сколь многие готовы оказать помощь совершенно бесплатно. Сначала меня это удивляло, но потом я понял, что ребятам просто приятно почувствовать себя опытными бойцами, которым есть чем поделиться с подрастающим поколением. В основном меня учили обращению с винтовкой и автоматом. Один из охранников виртуозно владел ножом, и в дороге я перенимал у него кое-какие приемы, поскольку это можно было делать на ходу, да и занятия были бесшумными, в отличие от огнестрельного оружия.

По общему убеждению, из меня получался неплохой стрелок. А вот чтобы стать настоящим охотником, уметь подкрадываться, выслеживать добычу, самому не попадаться в зубы, клешни или прицел – это наука, которая познается только в результате долгой практики под чутким руководством профессионала.

Продвижение каравана протекало спокойно. Даже дикие звери, обычно нападавшие без разбора, обходили нас стороной. Савинелли был этому несказанно рад. Когда же мы заявили, что нам с Филом пора покидать команду, удивлению всех, кроме караванщика, не было предела. Савинелли же знал о наших планах заранее – они с Филом обговорили условия нашего пребывания в охране каравана.

На знакомую поляну, с родником и сараем, где мы видели падение огненного шара, мы вышли в полдень.

Несмотря на то, что никаких стычек в пути не случилось, караванщик заплатил нам сполна. По договору сделал он это не золотом, как обычно, а едой и патронами, что нам подходило гораздо больше. Мне он оставил две пачки по пятьдесят десятимиллиметровых пистолетных патронов для моего «МП-9», и выдал пару связок солонины Филу.

Когда караван уже почти весь удалился с поляны, Савинелли пожал нам руки на прощанье и проговорил:

– Удачи вам, куда бы вы ни шли. Думаю, она вам пригодится не меньше, чем мне. Надеюсь, когда-нибудь вы успокоите мое любопытство и расскажете, что забыли в этом проклятом Западном хребте. Пусть это будет новая золотая шахта, а не опасное довоенное наследие.

– Если честно, мы и сами не знаем, что там, но точно не повозка браминьего помета. – Фил свел разговор к шутке, но все трое понимали, что затея нешуточная.

– Счастливо, Эд. Нужна будет работа – обращайся. Если караван поведет Савинелли младший, спроси сначала меня, я договорюсь.

Мафиози отвернулся и пошел быстрым шагом нагонять свой караван, а мы остановились у родника набрать воды. Когда повозки скрылись из виду, я залез на крышу сарая. Главное – сориентироваться и понять направление, куда полетело искомое нами небесное тело. Я попытался воскресить в памяти все подробности ночного происшествия. Днем, при свете солнца, это было сделать сложно. На нашу удачу, горящий объект, когда менял свою траекторию, проскочил между двух горных вершин, которые хорошо выделялись на фоне остальных. Я указал на них Филу, когда слез. Он кивнул, мы повернули и зашагали строго на запад.

Глава 2

Чтобы не отклоняться от выбранного курса, мы решили штурмовать горы, чтобы точно выйти к месту падения искомой «звезды». На нашем пути скалы были уже не такими крутыми. Для нас это было лучше со всех точек зрения: не приходилось карабкаться, и меньше времени предстояло провести непосредственно в пустыне. По слухам, самые опасные твари не очень-то жаловали горную местность.

Мы постоянно находились в боевой готовности. Фил по-прежнему ласкал в руках свою винтовку, я не выпускал автомат, а на поясе у меня висел пистолет, заряженный и готовый к применению. Мы старались ступать как можно тише и не разговаривать. В этом мире добро и взаимовыручка ценятся не так высоко, как патроны, еда и медикаменты, так что для многих рейдеров, бандитов и мародеров мы не менее сладкая добыча, чем для стаи радскорпионов или таинственных Рук Смерти.

Заходя, солнце светило нам прямо в лицо. Очень неудобно идти вперед, уткнувшись глазами себе под ноги. В этот момент мы были удобной добычей, поэтому приходилось полностью полагаться на свой слух и обоняние. Как всегда, ветер дул с вершин, так что любой враг, решивший зайти на нас «от солнца», должен был сначала хорошенько вымыться, чтобы не вонять как старая портянка. Наверное, мы источали такой же запах, но шли против ветра, и преимущество было у нас. Зато со спины выследить нас было очень легко, поэтому приходилось постоянно оглядываться.

Место для первой ночевки, мы выбирали долго и скрупулезно, ведь оно должно быть одновременно и удобным наблюдательным пунктом, и защищенной позицией и, при этом, безветренным. В результате выбор остановился на небольшом гроте у небольшой отвесной скалы, под которой открывался вид практически на всю долину. Для нападения наиболее эффективным был бы прыжок с восьмиярдового обрыва нам на головы, но неизвестно, кто пострадал бы от этого больше.

Сооружение из камней стены от ветра и чужих взоров, выметание из грота мелких, но опасных скорпиончиков, раскладывание спальников – все проходило в атмосфере скрытности. Если мы и переговаривались, то исключительно шепотом и очень редко.

Дежурить на часах первым остался Фил. Я слышал, как он сначала ерзал, полулежа, затем встал и пошел прогуляться. Впрочем, я был уверен, что это было сделано лишь для того, чтобы не мешать мне спать. Это была последняя мысль перед тем, как я отключился.

Когда Фил меня разбудил, восток уже окрасился сиреневым заревом. Усталость на лице охотника говорила о том, как тяжело далось ему бодрствование после долгого перехода. Неожиданно я понял, что, несмотря на его опыт и тренировки, время берет свое и старость Фила уже не за горами. Он тяжело опустился на спальник и тут же засопел во сне. Храпеть охотники и разведчики не умели. Точнее, умели, но такие долго в пустошах не выживали, ибо погибали в ночи, собрав вокруг своего громогласно спящего тела кучу ночных хищников.

Я заступил на дежурство с винтовкой в руках. Автомат или пистолет хороши в дороге или в городах, когда их короткие габариты позволяют свободно двигаться. Зато на стационарной позиции лучше хорошей винтовки может быть только пулемет, да и то не всегда. Среди охранников ходили легенды о лазерных винтовках, способных с одного выстрела распилить напополам не только человека, но и супермутанта, или о плазменных ружьях, превращавших любых существ в лужи кипящей плоти, но о таком оружии нам не приходилось даже мечтать. Хотя те же Сальваторе разжились как-то лазерными пистолетами, но вряд ли они выставят такое оружие на продажу. Тем более, если Мордино сдержит обещанные угрозы и силовым методом прекратит торговлю конкурента с людьми в силовых доспехах.

Знакомые звуки просыпающейся природы ничто не нарушало. Похоже, наше пребывание в этих горах еще не стало известно дву– или многоногим хищникам – недаром же мы ограничивались сухпайком и не разводили огонь. Вспомнив про еду, я тут же почувствовал, что проголодался. Вытянув из рюкзака кусок солонины и несколько сухарей, принялся завтракать, не спуская глаз с пустошей. Вот откуда-то из-под камней выбрался жирный свинокрыс и направился в сторону ближайшей ложбины, где наверняка его ждала лужица или ручеек, а может, и какая-нибудь добыча. Я обернулся и взглянул на пневматическую винтовку Фила – сейчас бы она была как нельзя кстати. Потом задумался над тем, что делать с добычей, если огонь мы не собираемся разводить еще дня четыре. Розовато-коричневый пузан так и не понял, что сейчас судьба решилась в его пользу. Через полчаса, из ложбинки донесся его визг, затем резко оборвавшийся… Что ж, мой милосердный поступок не сильно продлил жизнь бедолаги. Зато нам теперь будет немного спокойнее – какой-то хищник уже насытился и не отправится по нашим следам в надежде на удачу.

Время близилось к полудню, когда проснулся Фил. Взглянув на положение солнца, он удивился, что так долго спал, но вид у него был посвежевший, а настроение бодрое. Наскоро перекусив, он был готов двинуться в дорогу. В наши планы входило взобраться сегодня на гребень горы и постараться разглядеть место падения небесного тела. Фил размышлял вслух над нашими перспективами что-либо разглядеть с гор, вполголоса проговаривая короткие фразы, чтобы не сбиваться с ритма:

– Привычной пустыни там нет. Это прерии с сухой травой. В полете та хреновина сильно горела. А при падении наверняка еще был взрыв. Значит, мог быть пожар. Черное выгоревшее пятно должно быть видно издалека.

– Так если там везде сухая трава, может, вся пустыня сгорела?

– Там не такая густая поросль. Вся прерия не могла выгореть. Иначе ее давно бы уже не было.

– В любом случае надо добраться до верха и посмотреть.

После полудня наступило самое жаркое время. Пот щипал глаза, с шеи стекал на спину и ручьями убегал под доспех. Я понимал, что мой металлический панцирь неплохо отражает большую часть солнечной энергии, и мне не так тяжело, как Филу в его темно-коричневой бронекуртке. Зато и заметить меня по блеску можно было за много миль.

– Ничего, – успокоил охотник, – здесь нет людей, чтобы видеть твой доспех. А те твари, что бродят поблизости, имеют другие ориентиры.

Хуже было то, что вместе с потом из тела выходила жидкость, но я по опыту предыдущих переходов знал, что лучше на ходу воду не пить, иначе потоотделение усилится. Пить можно только в процессе еды, но мы упорно шли вперед и, как-то не сговариваясь, решили пообедать уже на вершине.

В результате перекусить удалось в шесть часов вечера. Солнце опускалось к горизонту, и мы разглядывали открывающиеся просторы: под нами раскинулась плоская долина между двух расходящихся в разные стороны хребтов.

– Вон там, севернее, – Реддинг, – рассказывал Фил. – Если задержимся здесь, то ночью мы сможем увидеть отсветы его огней. Западнее начинается безымянный хребет. Быть может, в старину он и носил название, но сейчас никаких упоминаний не осталось, просто западнее Реддинга из людей никто не выжил. Когда-то Западная пустыня была возделываемым оазисом, но несколько мощнейших водородных бомб сделали свое дело: сожгли растения, напитали землю радиацией и превратили долину в пустыню. Разве что на берегу океана, на крайнем Западе, можно найти племена дикарей. Опаснейшее население пустыни: супермутанты, летатели, псевдокентавры – появилось сравнительно недавно, как результат экспериментов Повелителя и воздействия радиации.

Рассказывая об истории этих пагубных мест, Фил так увлекся, что начал говорить во весь голос. Впрочем, наше положение на вершине позволяло такую вольность: выше нас были только солнце, луна и звезды. Да и весь этот пафосный монолог, как мне показалось, Фил произнес только лишь для того, чтобы оттянуть момент выискивания нашей упавшей цели. Вдруг не разглядим? Тогда либо недели бесцельного прочесывания местности, либо возвращение к Мордино с пустыми руками. Об этом не могло быть и речи, поэтому наши взоры непроизвольно устремились на запад. Перед нами лежала ровная, как стол, серовато-желтая пустошь, разделенная напополам тонкой ниткой реки, что севернее сбегала с гор, протекала через Реддинг, а затем уходила в пустыню.

– Смотри, Эд. Вон там, – Фил указал на восточные отроги хребта, – то самое место, где стоял лагерь караванщика Билла.

– Вижу. – Я мысленно проследил путь огненного шара. – А сейчас мы стоим на левом пике, правее которого пролетела наша «звезда». Сможешь рассчитать, где она упала?

– Только примерно. Мы же еще не знаем, изменила она траекторию полета только по вертикали или еще и по горизонтали. Тогда вообще разброс может быть в десятки миль. Думаю, надо присмотреться вот туда. – Фил указал в сторону пустыни, где русло прорезало настолько крутой изгиб, что он был виден за много миль. И точно: в указанном направлении виднелось серо-коричневое пятно, неестественное для окружающей местности.

– Фил, как думаешь, какое расстояние до этого пятна?

– Сложно сказать. Думаю, около полутора-двух дней пешком, смотря, как путь пройдет. Сейчас глянем получше. – Фил приложил глаз к окуляру снайперского прицела винтовки. – Идти будет легко, поверхность ровная. Зато видно нас будет издалека. Это плохо. Сам погляди.

Я взял в руки его винтовку и посмотрел в прицел. Оптика увеличивала не сильно, но искомое место можно было разглядеть лучше, чем невооруженным глазом. На широкой излучине пересохшего русла четко выделялось серое пятно. Оно выглядело овальным и вытянутым в поперечнике, но подробнее надо было смотреть на месте. Великая Западная пустыня, как ее называли во всех городах, где мне приходилось бывать, на первый взгляд, выглядела не страшно. Желтая пожухлая, но живая трава застилала пустошь равномерным ковром, издалека казавшимся мягким. Короткая щетина травы разрасталась только в низинах, где вода была ближе к поверхности, хотя наверняка длине корней этих растений мог позавидовать водопровод Города-Убежища. Невысокие деревца прижимались к торчащим тут и там по всей равнине островерхим утесам – это были хорошие места как для ночлегов, так и для засады на заблудших путников.

– Итак, мы знаем, куда идти. Потом разберемся, то ли это место и что там тогда грохнулось. Топать нам предстоит немало. И с этого момента лучше двигаться, старательно маскируясь. Сейчас перекусим, а ужинать и располагаться на ночлег я предложил бы у какого-нибудь водоема, поскольку внизу воды мы не найдем, а если найдем, то она будет светить в ночи. Доставай припасы.

Я понял, что Фил начинает с уничтожения продуктовых запасов из моего рюкзака, чтобы моя ноша в пустыне была легче.

Уминая сушеное мясо, я старался запивать его как можно большим количеством воды, предвидя в будущем жесткий режим экономии. Фил тоже себя не ограничивал, будучи уверенным, что мы еще до ночи восполним запасы питьевой воды.

Двинулись вниз мы уже на закате. Фил направился к ближайшим зарослям, которые коричневой лентой сбегали с гор к пустыне. Даже я понял, что такое их расположение объясняется просто – близостью ручья. И действительно, через пару часов, когда мы уже вошли под голые полусухие кроны, впереди стало слышно журчание воды. Маленький ручеек сбегал по рыжему руслу. Фил объяснил, что, несмотря на неприглядный вид, эта вода вполне пригодна для питья, а ржавый цвет дну придает высокое содержание железа в скальных породах. Впрочем, нас волновали другие «ингридиенты». Фил достал счетчик Гейгера, замерил окружающий фон, затем приблизился к воде.

– Деревья в норме, воздух тоже, камни «фонят» гораздо сильнее, но тоже некритично. Фон воды значительно выше, чем по ту сторону хребта, но не опасно. Зато ниже наверняка фон повысится так, что впору будет маски надевать, чтобы пыли не наглотаться, иначе Китти останется без братьев и сестер.

– У тебя хоть дочь есть, а у меня-то все впереди.

Мы набрали полные мехи воды и стали устраиваться на ночлег. Фил решил, что выйти следует рано утром, чтобы преодолеть расстояние до цели как можно быстрее. Дежурили мы в привычной очередности, но на этот раз я не дал своему напарнику возможности выспаться, так что мы подремали всего часов по пять. На утреннем дежурстве я соорудил себе подобие камуфляжа: пучками длинной сухой травы обвесил панцирь, чтобы он не блестел на солнце и можно было спрятаться среди травы. В таком виде я стал похож на куст или на толстого дикаря, у которого из одежды только сухая трава.

Короткий сон не помешал нам задать высокий темп движения, тем более, что пологий спуск с гор этому благоприятствовать.

Не прошло и трех часов, как Фил заявил:

– Кажется, нас выслеживают… – Он приложил ладони к ушам и покрутил головой.

Я насторожился и оттуда, где мы были несколько минут назад, услышал легкие шорохи.

– Звери. Скорее всего, волки… – сказал Фил.

– Много? – Я перехватил автомат в боевое положение.

– Нет. Слышишь, как когти клацают по камням? Ступают они медленно, но когти их выдают. Грамотно идут, с подветренной стороны.

Я прислушался, пытаясь различить клацанье когтей, но слышал только шорох проминающейся сухой земли и перекатывающихся маленьких камней. Звери шли аккуратно. Они приближались, но не торопясь, выслеживая.

Мы тщательно выбрали место для схватки, так, чтобы за спинами оказались скальные утесы и звуки перестрелки не разнеслись по всей пустыне, предупреждая орды голодных хищников о нашем приближении. Фил отошел на несколько ярдов в сторону, чтобы не мешать мне. Перепроверив боеготовность оружия, мы принялись ждать, когда первый хищник появится из зарослей. Звери обошли нас полумесяцем, справа и слева ярдах в десяти появились оскаленные морды. Не дожидаясь атаки всей стаи, мы одновременно выстрелили. От попадания из снайперской винтовки череп зверя разлетелся на куски, зато я берег патроны и пальнул одиночным – пистолетная пуля не стала фатальной, но раненное в бок существо упало на землю и забилось, издавая жалобные вопли. Как по команде, на нас бросились остальные. Пока их было всего четверо. Игры в тир закончились – я быстро переключил автомат на режим очереди, целясь в основную кучу волков. Фил уложил еще одного зверя, я же ранил сразу троих. Несмотря на это, голодные твари продолжали подбираться ко мне, видимо, посчитав самым опасным. А за ними показались еще две оскаленные морды. Впрочем, одна из них тут же получила пробоину от пули снайперской винтовки. Я теперь отстреливался одиночными, иначе следующая очередь просто опустошила бы магазин автомата. Раненые звери двигались уже не так резво и тем более не могли броситься издалека, так что я все-таки решил расстрелять магазин и заменить новым. Очередь почти вся вошла в ближайшего зверя. Второму волку досталось пара пуль, а третий подранок получил всего одну. Я быстро сменил рожок, поднял глаза и увидел, как последний матерый зверь изготовился к прыжку. Поднять оружие я бы успел, но вот передернуть затвор и дослать патрон в патронник точно бы не получилось. Меня спас меткий выстрел Фила, цельнометаллическая пуля калибра 223 ударила хищника в бок, кажется, прямо в сердце, опрокинула, и он упал замертво.

– Легко отделались, – заключил Фил.

– Да уж, – я пнул лежащее у ног тело, истекающее кровью и еще подрагивающее в конвульсиях. – Мощная у тебя винтовка. А вот этот автомат просто пугач какой-то. Не пойму, почему караванщикам он так нравится.

– Во-первых, они стреляют быстрее – с пистолетом ты ловчее управлялся. Во-вторых, он дешевый, в-третьих, боеприпасы к нему очень распространены и дешевы. Ничего страшного, бой прошел так, как надо. Снайперу всегда в паре лучше работать с автоматчиком. А теперь пошли отсюда, пока на запах крови сюда кто-нибудь еще не пожаловал.

Действительно, оглушенный пальбой, я не сразу услышал, как шорохи вокруг нас усилились: похоже, падальщики выбрались из своих нор и, вскоре, если мы не уйдем, нам придется бы отстреливаться от крыс или еще какой живности.

– Хорошо, хоть людей здесь нет, – размышлял полушепотом Фил, – даже рейдеры не осмеливаются устраивать логово в этих местах. А чем южнее, тем больше вероятность наткнуться на мутантов из выводка Повелителя. Вот уж с кем не хотелось бы общаться!

Истории о восстании Повелителя рассказывали по всему Западу, но что в них правда, а что нет, установить было невозможно. Зато все, кроме жителей Броккен-Хиллс, боялись самого слова «мутант», а «супермутант» у людей вызывал суперстрах. В нашем же городе мутанты жили вместе с людьми и призраками, а шерифом города был настоящий супермутант Маркус, который когда-то состоял в армии Повелителя. Но Маркус понял, что идеи Повелителя нежизнеспособны и стал сторонником мира. Вместе с человеком он основал город, в котором смогли мирно жить все расы. Однако в далеких пустынях все еще бродили стаи мутантов, вооруженных тяжелым оружием. С этими фанатиками не мог справиться никто, разве что большой отряд рейнджеров НКР, но и им бы досталось. У нас же, двоих, просто не было шансов выжить в схватке с мутантами, поэтому надежды Фила избежать встречи я понимал очень хорошо.

Солнце поднималось все выше, а мы спускались все ниже. Горы перешли в холмы, среди которых мы стали лавировать, чтобы не забираться на их вершины и не показываться на местности. Разговоры прекратились, зрение работало лишь на определение места для постановки ноги – не споткнуться, не сбить неустойчивый камень, не шуметь. На обеспечение безопасности работал только слух. У Фила, помимо винтовки, на шее висел еще счетчик, с которым он периодически сверялся. Пока радиация была не опасна. Он шел на десяток шагов впереди меня, выбирая дорогу, и я старался ставить ноги в его следы.