355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Василий Сигарев » Пышка » Текст книги (страница 3)
Пышка
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 03:48

Текст книги "Пышка"


Автор книги: Василий Сигарев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

ХОЗЯИН. Я священник, сударыня.

ПЫШКА. Но вы же…

ХОЗЯИН. Не волнуйтесь, обвенчаю так, что потом вовек не развенчаетесь. Как монашки вон вместе станете. Чудом природы. (Откусил колбасу от ленты на шее, чешется, ржёт.)

Монашки икают. Чётки звенят.

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Начинайте, падре.

ХОЗЯИН (жуёт). Пойдите-ка сюды, дети мои… (Рыгает.)

Корнюде и Пышка подходят.

Так. Вот так. Всё. Стойте. Молодцы. Так… Чего говорить-то там надо?

Г-Ф ЮБЕР. Про небеса чего-то, сударь.

ХОЗЯИН. Про небеса, значит, говорите, сударь. Можно и про небеса… А чего про небеса-то надо?

Г-Н ЛУАЗО. Зачем же тогда патером вызвались, если не знаете? Давайте я буду…

ХОЗЯИН. Сидите. Знаю я всё. (Чешется.) Про небеса, значит… Можно и про небеса… Так… Чего там у нас на небесах-то… (Смотрит на сало, как на книгу.) Да. Вот. Дети мои, говорю вам истинно и вовеки веков, что ежели на небесах тучи, то быть дождю, а ежели туч на небесах нет, то их может нагнать и всё равно быть дождю. Аминь. Во как! (Ржет, чешется.)

Монашки икают. Чётки звенят.

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Дальше, падре.

ХОЗЯИН. Можно и дальше. Дети мои, говорю вам истинно и во веки веков, что ежели на небесах туч нет, то дождю не быть, а ежели на небесах всё ж есть тучи, то их может согнать и дождю всё равно не быть. Аминь. (Ржёт, чешется.)

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Дальше, падре.

ХОЗЯИН. Опять про небеса?

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Спросите, согласны ли они.

ХОЗЯИН. Ага. Кажись, чего-то припоминаю. Так. (Корнюде.) С вас начнём. Согласен ли вы, сударь, взять в жёны эту невесту вашу?

КОРНЮДЕ. Да, сударь.

ХОЗЯИН. Хорошо подумали?

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Подумал он. Её теперь спрашивайте, падре.

ХОЗЯИН. Цыц! Не прерывайте святого процесса. Я тут священник. (Корнюде.) Хорошо подумали, сударь?

КОРНЮДЕ. Да, святой отец.

ХОЗЯИН. Ну и дурак, сударь. Помучаетесь потом с мамашкой её, помяните моё слово.

КОРНЮДЕ. Она сирота, падре.

ХОЗЯИН. Тогда молодец. Одобряю. Правильный сделал выбор… А вы, мамзель, согласны?

ПЫШКА. Да, святой отец.

ХОЗЯИН. Чего сразу-то так? Поломайтесь сперва хоть, покапризьте для блезиру, как приличной барышне положено.

ПЫШКА. Я согласна, святой отец.

ХОЗЯИН. Ладно. Ваше дело. Так… (Смотрит на сало, делает вид, что читает.) Чего дальше-то? А. Вот. Нашёл. Имеется ли тут кто-нибудь такой, кто знает чего-нибудь такое, из-за чего эти жених с невестой не могут стать мужем и женой? Если кто-нибудь знает чего-нибудь такое, говорите щас или заткнитесь навеки.

Монашки икают.

ХОЗЯИН. Монашки не в счёт. Других нету?

Пауза.

Тогда… Тогда… Тогда… Объявляю вас мужем и женой. Всё. Напяливайте кольца, целуйтесь и станем пьянствовать. (Ржет, ест колбасу, чешется.)

Корнюде одевает Пышке колечко из колбасной шкурки. Целует её в лоб.

Пышка улыбается. Счастливая.

Монашки икают. Чётки звенят.

ВСЕ. Ура! Ура! Ура! Ура! Поздравляем! Поздравляем! (Швыряют в Корнюде и Пышку овсом.)

Хозяин жмёт Корнюде руку. Прослезился.

ПЫШКА. А где же повозка?

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Какая вам еще повозка, милочка? Страна на военном положении.

ХОЗЯИН. Будит вам повозка, мадам. (Уходит, возвращается с садовой тележкой на одном колесе.) Прошу…

ПЫШКА. Идемте, господин Корнюде.

КОРНЮДЕ. Туда?

ПЫШКА. Туда. Идемте. (Берёт Корнюде за руку, тянет.)

Залезают в тачку.

ХОЗЯИН. Прикажите ехать, мадам?

ПЫШКА. Да, сударь.

ХОЗЯИН. Тогда поехали.

ПЫШКА. Поехали! Поехали!

ХОЗЯИН. Пошла, родимая! Но! Но! Но! (Везёт тачку вокруг стола.)

ВСЕ. Ура! Ура! Ура! (Швыряют в тележку овсом.)

Пышка смеётся, хлопает в ладоши.

Корнюде кисло улыбается.

ХОЗЯИН. Пошла, родимая! Пошла!

ПЫШКА. Пошла! Пошла!

Хозяин везёт тачку, ржёт, пыхтит, потеет.

Летит в тачку овёс.

Пышка смеётся, плачет, глотает слёзы. Снова смеётся. Прижимает к себе мадмуазель Фифи.

Мадмуазель Фифи тоже смеётся и плачет.

Монашки хлопают в ладоши. Танцуют, задирая ноги как в кабаре.

Все кричат. Ликуют. Бегут за тачкой. Швыряют в тачку овсом.

Гремит вся «Торговая гостиница», дрожит, ходуном ходит. С потолка известка сыплется. С полок посуда падает. Разбивается посуда. Раскачивается во все стороны светильник-колесо под потолком. Вот-вот рухнет светильник. Вот-вот весь постоялый двор рухнет.

И лишь Корнюде сидит в тачке с каменным лицом. Грустно вдруг ему почему-то стало, невесело…

ПЫШКА (пытается перекричать шум-гам). Спасибо вам, господа! Я так счастлива, господа! Вы самые добрые господа на свете! Я никогда не забуду вас, господа! Я буду всю жизнь вам благодарна, господа! Всю жизнь, господа! Спасибо вам! Спасибо! Спасибо! Спасибо!.. (Смеётся, плачет.)

И вдруг…

Мгновенная тишина.

Все застывают на своих местах, словно соляные столбы.

Не шевелятся.

На лестнице стоит офицер-пруссак в белых панталонах на подтяжках. В руке у офицера пистолет.

Пауза.

ОФИЦЕР. Чиго ето есть тут такое за дурдём?

ХОЗЯИН (тяжело дышит). Это ни есть дурдом, сударь. Это есть свадьба.

ОФИЦЕР. Ни нато вещать мине лапша на уко. Ето есть дурдём.

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Вы не правы, сударь, во имя всего святого сборища. Это свадьба. Вот этот господин только что обвенчался с этой госпожой.

ОФИЦЕР. Ето есть так?

Монашки икают.

ОФИЦЕР. Я фас не спрашивать!

ХОЗЯИН. Так, сударь. Я был попом и кучером.

ОФИЦЕР. И фас я не спрашивать. Я спрашивать у тот каспатин. (Показывает на Корнюде.) Ето есть так?

КОРНЮДЕ. Так точно, сударь. Эта женщина моя жена.

ОФИЦЕР (идёт по залу). …Карашо… Карашо… Карашо… Значит, мазель проминять мой неотразимый красата на етот облезлый кот каспатин, который есть какачка… Карашо… Карашо… Карашо… (Вдруг кричит, машет руками.) Плёко! Плёко! Плёко! Мазель нанести мне смертельный опита! Мазель ущемить мой мужской достоинств! Я есть злой! Я буту чичас буянить! Я буту чичас депоширить! Я буту фам показать кузкина мать! Я буту убивать этот какачка каспатин! (Направил на Корнюде пистолет.)

ПЫШКА. Не смейте! (Закрыла собой Корнюде.)

ОФИЦЕР. Я убивать этот каспатин.

ПЫШКА. Нет! Пожалуйста!

ОФИЦЕР (плачущим голосом). А зачем мазель променять мой неотразимый красата на етот каспатин. Зачем мазель обмануть миня. Я любить мазель. Я хотеть мазель. У миня ище никакта не быть мазель. Я быть ище девствинник. (Сел на стул, плачет.) О, мамачка мой! О, я ничасный! О, я петный!..

ХОЗЯИН (Корнюде). Берите саблю, сударь, и того его…

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Давайте, сударь…

Г-Ф ЮБЕР. Спасите всех нас, сударь…

Корнюде не двигается.

ХОЗЯИН. Скорее…

КОРНЮДЕ (шепотом). Я боюсь…

ХОЗЯИН. Скорее…

КОРНЮДЕ. Я боюсь…

ОФИЦЕР (перестал плакать, встал, Корнюде). Я хотеть фысывать фас на дуель. Ми бутим драться за мазель до смерть. Фи есть согласен?

Корнюде колеблется.

ОФИЦЕР. Фи есть согласный?

КОРНЮДЕ. …Да, сударь.

ОФИЦЕР. Карашо. Я к фаш прислуга. Фи бутит драться калбаса, а я стрелять в фас из пистолет. Карашо?

ПЫШКА. Это нечестно!

ОФИЦЕР. Сато ето карашо.

ПЫШКА. Так нечестно!

ОФИЦЕР. Мазель бутит стоять там. (Указал в сторону.)

ПЫШКА. Я никуда не пойду.

ОФИЦЕР. Мазель нато стоять там.

ПЫШКА. Это нечестно. Так нечестно. Вы трус.

ОФИЦЕР. Я ести ни трус, но я есть боюс. (Хозяину). Фи убрать мазель. (Остальным.) А фи помогать иму. Бистро! Выпонять!

Хозяин, граф с графиней и Луазо обступают Пышку, пробуют оттащить её от Корнюде.

ПЫШКА. Нет! Так нечестно! Он убьёт его! Отпустите меня! Пожалуйста!

Оттащили Пышку. Та вырывается. Кричит.

Ей затыкают рот.

ОФИЦЕР (Корнюде). А фи брать калбаса и зачичатся. Бистро! Выпонять!

Корнюде колеблется.

Я сказать – бистро! Бистро, какачка!

Корнюде берет колбасу.

Офицер направляет на Корнюде пистолет.

Монашки икают. Чётки звенят.

Пауза.

ОФИЦЕР. Я буту получить удовоствия от етот дуель. Я буту стрелять фам в голова и фаш голова бутит разлетаться на фесь четыре сторона. Фам бутит боно-боно и фи бутит умирать в конвульсия. Фи хотеть умирать в конвульсия?

КОРНЮДЕ. Нет, сударь.

ОФИЦЕР. Фи хотеть умирать в агония?

КОРНЮДЕ. Нет, сударь.

ОФИЦЕР. Как жи фи хотеть умирать?

КОРНЮДЕ. Я не хочу умирать, сударь.

ОФИЦЕР. Но фи должин умирать. И чичас фи умирать. (Вытянул руку с пистолетом.)

КОРНЮДЕ (упал на колени, выронил колбасу, плачет). Пожалуйста, сударь… Я боюсь, сударь… Я не хочу умирать… пожалуйста…

ХОЗЯИН. Готов демократ…

ОФИЦЕР. Фи молить миня?

КОРНЮДЕ. Умоляю, сударь!

ОФИЦЕР. Ище молить. Бистро!

КОРНЮДЕ. Пожалуйста, сударь! Я так молод! Я буду делать всё, что вы прикажите! Я буду нюхать ваши портянки! Пожалуйстя, сударь…

ОФИЦЕР. Карашо. Тогда фи просить мазель.

КОРНЮДЕ. Хорошо, хорошо. Мадам… Спасите меня мадам! Ради наших детей, мадам! Ради нашей любви, мадам! Ради Франции, мадам! Я нужен Франции, мадам! Она погибнет без меня, мадам! Пожалуйста, мадам! (Плачет, скулит.)

ОФИЦЕР. Кватит. Фи отпустить иё.

Пышку отпускают.

ОФИЦЕР. Мазель согласен?

КОРНЮДЕ. Пожалуйста…

ВСЕ. Соглашайтесь, соглашайтесь, соглашайтесь…

Монашки икают.

ОФИЦЕР. Мазель согласен?

ПЫШКА. Да. Я согласна.

Вздох облегчения.

ОФИЦЕР. Карашо. Ето есть очинь карашо. Я буту делать этот каспатин рока. Делать очинь бошие рока. Но сато я никоко ни пытать калёный железяка и всех отпускать.

ХОЗЯИН. Жалко…

ОФИЦЕР (хозяину). А фи давать каспатам ета. Много ета. И давать вино.

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Спасибо, сударь! Ваше великодушие просто не знает границ.

Г-Ф ЮБЕР. Рады стараться, сударь.

Г-Н ЛУАЗО. А я всегда верил, что наука не позволит этому случится. Я слишком ценен для неё.

Г-ЖА ЛУАЗО. А я значит, всё-таки куплю себе золотые зубы и смогу грызть ими орехи и тыквенные семечки. Какое счастье, господа! Я так люблю орехи и тыквенные семечки, господа! (Улыбается, цветёт и прочее.)

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. А я удалю усы, господа! Новым раствором доктора Гильотена, господа! Говорят, он действует даже в самых запущенных случаях, как у меня.

ОФИЦЕР. Кончать басар!

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Как будет угодно, достопочтимому сударю. Слово достопочтимого сударя – закон.

ОФИЦЕР. Тико!

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Слушаемся, сударь.

ОФИЦЕР. Мочать!

Все затихли.

Только монашки икают.

ОФИЦЕР. Чичас ми с мазель ити в мой хауз и если фи бутит поглядывать в замочный щелка, я бутит стрелять в щелка из пистолет. Яцно?

Г-Ф ЮБЕР. Какие вопросы, сударь. Всё ясно.

ОФИЦЕР. Карашо. Мазель нато ити.

ПЫШКА. Возьмите кто-нибудь мадмуазель Фифи, господа.

ХОЗЯИН. Давайте мне, мадам. (Берёт у Пышки куклу.)

ПЫШКА. Берегите её, сударь.

ХОЗЯИН. Постараюсь, мадам.

ОФИЦЕР. Нато ити. Мине есть ни терпится.

ПЫШКА. До свиданья, господа.

ВСЕ. До свиданья. До свиданья. Приятной ночки, господин офицер. (Улыбаются, переполняится чувствами, пышат счастьем.)

Офицер и Пышка поднимаются по лестнице.

Пауза.

Монашки икают. Звенят чётки.

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Слышите, господа? Уже, кажется, начали…

Все прислушиваются.

Г-ЖА ЛУАЗО. Это просто возмутительно, господа. Так запросто отдаться первому встречному. Да еще Пруссаку. Куда катится наша страна? Жуть…

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Жуть…

Г-Ф ЮБЕР. А я им завидую, господа. Тихая романтическая ночь и никто не мешает. Романтика. Может быть, и нам забраться в нумер и предаться черному разврату? Всем вместе. Я слыхал в какой-то стране это очень даже распространено. А, господа?

Г-Н ЛУАЗО (поглядел на графиню, мечтательно). Иногда научному уму неплохо отдохнуть от всяких изысканий…

Г-ЖА ЛУАЗО (вонзилась страстным взглядом в графа). А я всегда и во всём разделяю желания своего мужа, господа…

Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Я тоже за.

Г-Ф ЮБЕР. Гарсон, ключ от комнаты. От одной.

ХОЗЯИН. Номер четыре. (Кинул графу ключи.)

Г-Ф ЮБЕР. Вперед, господа!

Бросились по лестнице.

Граф на ходу щупает г-жу Луазо за зад. Та довольно повизгивает.

Графиня пытается поцеловать г-на Луазо.

ХОЗЯИН. Дааа. Век живи, век – удивляйся. (Кукле.) Да, мазель? Пора и мне святыми девами заняться. Номер один в вашем распоряжении, девочки.

Монашки побежали наверх, звеня чётками.

ХОЗЯИН. Даааа. Весёленькая ночка будет. (Поглядел на куклу.) Да, мазель? (Бросил куклу на пол, идёт по залу, задувает свечи, Корнюде.) Идите спать, сударь. Ночь уже…

Корнюде не отвечает.

Не хотите? Дело ваше. А я пошёл. Святые девы ждут… Славная ночка впереди…

Корнюде молчит.

Хозяин задул все свечи. Одну взял с собой. Идет с ней по лестнице. Скрылся.

Темно стало.

Сидит Корнюде в темноте. Сидит и слушает.

Кричит в своей комнате пруссак-офицер. Визгливо и громко кричит. «О, мазель! – кричит, – О, мазель!»

Бегут по коридору полуголые монашки-сиамские близнецы. Смеются монашки. Звенят на монашках чётки.

Ползёт на четвереньках за монашками хозяин Фоланви. Рычит Фоланви, хрюкает, чешется. Слюни у Фоланви на пол капают.

Строем маршируют по коридору граф с графиней и Луазо. Голые все. Рваный флаг Франции над головой несут. Смеются. Песни орут. Щупают друг друга. Визжат нечеловечески. Маски у них звериные на лицах.

И снова кричит офицер: «О, мазель! О, мазель!»

И снова бегут монашки, четками побрякивая…

Корнюде вдруг хватает саблю и рубит куклу на полу. Мадмуазель Фифи рубит.

И сразу везде темно делается. Смолкает всё сразу. Тихо.

А к городу Тот рассвет стремительно приближается. Совсем близко уже рассвет.

И вот уже светло снова. Утро…

И хозяин Фоланви снова сидит на первом этаже своего заведения. Сидит и чешется.

А со второго этажа Пышка спускается.

ПЫШКА. Доброе утро, сударь.

ХОЗЯИН. А, вы, мадам. Доброе, доброе. (Лыбится, чешется.)

ПЫШКА. А где..?

ХОЗЯИН. Кто?

ПЫШКА. Все.

ХОЗЯИН. А, эти… Уехали. Провизии набрали и в путь. И монашки тоже…

ПЫШКА. А господин Корнюде?

ХОЗЯИН. Муж-то ваш? Этот самый первый засобирался. Славный малый…

ПЫШКА. А как же я, сударь?

ХОЗЯИН. А вы здесь остаётесь.

ПЫШКА. Я не могу. Я должна рыть траншеи с господином Корнюде…

ХОЗЯИН. Отработаете и пожалуйста.

ПЫШКА. Что я должна отработать, сударь?

ХОЗЯИН. Так ведь муженек-то ваш без гроша оказался, за комнату и харч заплатить нечем, вот он мне вас и отдал за долг… Всё как надо, даже бумажку оставил.

ПЫШКА. Как?

ХОЗЯИН. Так… Бумага на графской гербовой бумаге писана. Всё, как надо. Так что, мадам, будите мне женой теперь. И по хозяйству. Кстати, убраться бы не мешало. Как думаете? Метла там… Можите приступать… (Лыбится, чешется.)

Пышка молча берет метлу. Начинает подметать пол. Замечает куски куклы на полу. Садится, собирает их в руки. Качает, как младенца. Поёт тихо-тихо что-то. Плачет тихо-тихо.

А хозяин Фоланви всё чешется и чешется.

А по заснеженной дороге катит чёрный дилижанс. Везёт дилижанс графа и графиню, супругов Луазо и борца-обличителя Корнюде. А также двух святых дев при них. И все в том дилижансе счастливы очень и довольны. Улыбаются и смеются все. Смеются и улыбаются…

Звенят чётки…

ТЕМНОТА

ЗАНАВЕС

КОНЕЦ

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю