Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 12. Ключи от Волги"

Автор книги: Василий Песков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Открытые двери для Мишки

Его все уже знают и любят. Канадцы, прилетавшие недавно в Москву по делам Олимпийских игр, сказали: «Мишка – редкостная удача. Все талисманы минувших Олимпиад рядом с Мишкой тускнеют». Это не комплимент вежливых гостей, это мнение специалистов, четыре года назад также ломавших голову над тем, как лучше украсить Олимпиаду.

Мишка в самом деле хорош. Однако радость находки мы уже пережили. Речь сегодня о том, как Мишка служит Олимпиаде. Изображение симпатичного медвежонка мы видим сегодня в витринах и на дорожных щитах, на дверцах автомобилей, на кустарных холщовых сумках, на вымпелах и значках. На этом снимке мы видим, как Мишка обретает плоть на фарфоровой фабрике. Все как будто идет как надо?

В том-то и дело, что нет.

На минувшей неделе я побывал в сувенирных киосках и магазинах, на выставке, где показаны образцы Мишек из гуттаперчи, резины, фарфора, побывал на Дулевском фарфоровом заводе и в Оргкомитете «Олимпиада-80», беседовал с ответственными работниками Министерства легкой промышленности. И вот что выяснилось.

Спрос на главный сувенир Олимпиады очень большой. «Сколько сделают, столько и продадим», – сказали в одном магазине. «Первое слово иностранных туристов, когда подходят к прилавку: «Мишутка…» – сказали в магазине «Березка». Двести пятьдесят тысяч Мишек, изготовленных на чехословацкой фабрике мягких игрушек по заказу из ФРГ, проданы моментально. Начато производство Мишек в Японии.

На родине Мишек дело обстоит так. То, что выпускается из резины и гуттаперчи, с найденным образом медвежонка не имеет ничего общего. В одних случаях неряшливость, в других – самоуправство художников фабрики до неузнаваемости изменили то, что найдено было Виктором Чижиковым, – на прилавки идет откровенная халтура. Аргументы – «но ведь берут нарасхват» – оправданием служить не могут. Берут потому, что нечего более взять.

Оргкомитет «Олимпиада-80», приложивший немало усилий в поисках талисмана, имеет право (и обязан!) следить, чтобы образ этот не искажался. Халтуру надо остановить, и немедленно. Надо заставить выпускать талисман в полном соответствии с найденным образом.

И это следует помнить всем, кто только теперь берется за его производство.

Мишек из мягкого материала на выставке я не увидел. Предприятия мягкой игрушки пока еще ничего не заявили на рынок. Исключение составляют разве что медвежата из Петропавловска-Камчатского. Тут изготовлено несколько тысяч Мишек из оленьего меха.

На Дулевском заводе. Художница Ирина Воробьева представляет серийных Мишек.

Один из них сто сорок дней пробыл на космической станции с Александром Иванченковым и Владимиром Коваленком. Все мы, наблюдая репортажи из космоса, радовались: символ нашей природы и грядущего праздника спорта скрашивал жизнь космонавтов. Между тем несколько тысяч других медвежат, изготовленных на Камчатке, могут только завидовать близнецу-космонавту. Их путешествие задержалось даже и по земле – завод в Мытищах никак не может изготовить для медвежат олимпийские пояски.

Больше других повезло Мишке фарфоровому.

На подмосковном Дулевском заводе (директор – Михаил Борисович Борисов, главный художник – Петр Васильевич Леонов) отнеслись к делу с надлежащей ответственностью. Их Мишка первым шагнул на торговый прилавок. И он получился таким, каким ему надлежало и быть – максимально приближен к утвержденному образу талисмана. В этом большая заслуга молодого художника Виктора Ропова. Он скрупулезно вместе с Виктором Чижиковым (его специально на завод приглашали) «доводил» объемный вариант медвежонка, и вот результат – лучшего, чем у дулевцев, Мишки пока что не существует.

Я видел процесс его производства: изготовление фарфоровой массы, отливка, сушка, обжиг, окраска, еще один обжиг – и вот на столе готовые медвежата. Они двух размеров: медведь-малышка и Мишка (посмотрите на снимок) довольно рослый. Такого в качестве приза Оргкомитета «Олимпиада-80» вручили недавно на фестивале спортивных фильмов в Париже.

Говорят, получивший его режиссер запрыгал от радости – из всех призов это был наиболее привлекательный.

А теперь вы вправе задать вопрос: где такого красавца можно купить? Увы, адреса я не знаю. Недавно надо было уважить зарубежных гостей, заявивших: «Как хотите, друзья, без Мишек домой мы вернуться не можем». Безрезультатно обшарив торговые точки в Москве, мы поехали прямо в Дулево и дюжину Мишек «достали» – гости вернутся домой с желанными сувенирами.

Но почему же надо нам «доставать» то, что должно быть доступно (обязательно доступно!) для всех, кто хочет оставить что-то на память о событии редком и интересном?

– Сколько медвежат в день у вас получается? – спросил я в Дулеве.

Оказалось, больших и маленьких в день выпускают сотни четыре (в год примерно сто тысяч).

Сто тысяч в год при огромном спросе дома и за границей – это ничтожно мало. А почему же не выпускать больше?

– Да, понимаете, у нас ведь сложный ассортимент-посуда, сервизы.

– Ну потеснить бы на время сервизы…

– Не можем – план.

– А другие заводы?

– Об этом лучше спросить в министерстве.

В Министерстве легкой промышленности СССР мне сказали, что фарфор у нас выпускают около пятидесяти заводов, но пока лишь дулевцы нашли в производстве место для Мишки.

На вопрос – отчего бы тем же дулевцам не перестроить на время планы, да и другим заводам тоже? – мне ответили: «Планы – дело серьезное». Но я понял: никто пока что и пальцем не шевельнул, чтобы привести эти планы в соответствие с потребностями времени. Мне намекнули: поддержите в газете, тогда, возможно, кое-что и поправится. При этом было добавлено, что есть еще одна закавыка – авторские права.

Дулевцы, мол, выстрадали Мишку и неохотно согласятся, чтобы и кто-то другой его выпускал.

На замечания, что, кроме фирменных интересов, существуют ведь интересы и государственные, пожимают плечами: все верно, но вот сложилось…

Такие дела с талисманом Олимпиады. Надо срочно их поправлять. Сообща: Оргкомитету «Олимпиада-80», Министерству легкой промышленности и всем, кто обязан внести свою лепту в подготовку Олимпиады. Думаем, производством хорошо принятого сувенира, олицетворяющего спортивный праздник в Москве, должно заинтересоваться и Министерство внешней торговли. Продукция в высшей степени ходовая. Ведь в самом деле сколько произведем – столько и купят. Так ли уж много подобного товара идет у нас за рубеж, чтобы не воспользоваться этой возможностью. К тому же продукции этой не надо ни запасных частей, ни особой рекламы. Купят, да еще и скажут спасибо. И прибыль двойная – деньги на Олимпиаду и пропаганда Олимпиады.

Но надо спешить – яичко дорого к празднику.

_{Фото автора. 26 ноября 1978 г.}

Белое чудо

(Окно в природу)

Жизнь меряют веснами. Однако и первый снег заставляет нас встрепенуться, подумать о течении времени.

Две недели назад меня разбудил возбужденный малыш.

– Поглядите-ка, снег нападал! Но немного, на один комок только хватит.

За окном лежали простынки первого зазимка.

И наступает утро, когда и взрослый, проснувшись в посветлевшем жилье, долго стоит у окна – снег… Завтра к снегу привыкнешь. Но сегодня изменившийся за ночь мир волнует, как день рожденья, как ледоход, как листопад, как бой часов в новогоднюю полночь.

Давнее правило: в день прихода зимы оказаться в лесу. Убеждаешься: тут тоже царит удивленье сказочной переменой.

Удивленно топчутся гуси у крыльца лесника. Гусыня-мать на своем веку уже видела снег. А молодые озадаченно озираются, пробуют клювом холодное белое вещество. Умная ворона вышагивает вдоль изгороди, припоминая, где спрятан излишек еды, – и так голову повернет, и так. Не найдя кладовую, ворона решает в снегу искупаться. Я много раз видел, как птицы чистят в снегу оперенье. Ворона это делает особенно вдохновенно. Она погружается в снег, чуть хохлится и очень забавно начинает ползти, оставляя сзади глубокую борозду. Оглянулась, встряхнулась и опять поползла. За долгую осень на свалках и мусорных кучах перья испачкались, заскорузли – чистка очень важна. Но не всякий снег для этого годен. Слежавшийся или мокрый не может сделать того, что делает вот такой рыхлый, сухой и легкий снежок. Любопытно, что это все одинаково понимают: ворона почистилась, собака около будки с наслаждением валяется, дочь лесника вынесла, расстелила по снегу половички и шумно их выколачивает.

А в лесу тишина. Перемена за ночь так велика, что все живое оцепенело, притихло на всякий случай, привыкает к побелевшему миру. Опушка и поляны в лесу чисты, как нетронутый лист бумаги, – ни единого следа. Только в низине видишь вдруг шевелящийся черный бутон рыхлого чернозема. Это крот, равнодушный к белому свету, гонит наружу черные метки подземных своих путей…

Лесные тропинки исчезли. Их можно только угадывать по желтой щетинке окольной травы и сломанным веткам. Временами кажется, заблудился. Но вот поднялся на возвышенье, и все стало на свое место: справа – знакомый стог сена, слева – старая ель со сломанной в непогоду вершиной. А внизу речка – темная змейка по белому. За речкой в осинниках любят держаться олени. В другое время их не увидишь. Сейчас же сверху пойменный лес кажется реденькой кисеей. Немного терпенья, немного везенья, и вот он, подарок первого зимнего дня – по лесу бесшумно, неторопливо, как тени, идут оленухи.

Раз, два, три… семь… десять. Летом шли бы иначе. Теперь же по снегу легче вот так – друг за другом. Остановились, прислушались и опять тихо, неспешно идут, как видно, с кормежки к ночлегу…

Костерок на снегу кажется красным горячим цветком. Чуть подогретый хлеб и холодное яблоко – весь нехитрый обед на привале. И надо идти.

Где-то, не помню, читал: у народов на севере нет названия: снег. Есть то, что у нас называют метелью, есть наст, пороша, крупа, есть мокрая каша из снега, есть твердый, как лед, слежавшийся снег. Как-нибудь называют и такое вот рыхлое, теплое покрывало. Брести по нему – одно удовольствие.

За долгую зиму снег надоест. Но первая встреча с ним – радость. Небо к вечеру потемнело: а земля светлая. Хрустит под ногою капустой и пахнет арбузом белое чудо – снег.

_{Фото автора. 3 декабря 1978 г.}

Кошки-пышки

(Окно в природу)

Мой знакомый, пятилетний исследователь мира сего, на вопрос – что ему больше всего понравилось в зоопарке? – сказал: «Верблюд, обезьянки, медведь. – И добавил: – Но больше всего мне понравился котенок у бабушки. Такой хо-о-ороший! Я говорю: бабушка, ну чего же ты для него мышек не разведешь?!»

Мышки заводятся, увы, помимо наших желаний. И приносят заметные неприятности, покушаясь на крупу в кладовой и на зерна в полях.

Едок невелик. Велико число едоков. И потому мыши давно причислены к человеческим захребетникам. (Обыкновенно мы всю грызущую мелкоту называем мышами. Однако мышь – это мышь. А родственники ее – их великое множество – называются «мышевидными грызунами».)

Обычно этих наших соседей мы видим редко.

Их как будто и нет. Но замечали, наверно, по морозному свежему снегу – следы, аккуратные, как строчка швейной машины. Нежданно возникли, незаметно исчезли. Это бежала мышь. Если нашли ее мертвой, значит, в сильный мороз отбилась от дома и погибла от холода. Весной, когда сходит снег, обнаруживаешь на земле уйму мышиных гнезд и травяных мышиных тоннелей – жизнь под снегом ни на минуту не замирала. И уж конечно, эта жизнь бьет ключом в летнюю пору. Сколько бы, вы думали, мышей живет на квадратном километре леса?

40 – 50 тысяч! Много? Считают, что это норма.

В «мышиные годы» (они повторяются по законам активности Солнца) число грызунов вырастает в десять и более раз. Бедствие? Смотря для кого. Для человека это, конечно, не радость, а вот для дикой природы «мышиный год» – великое процветание. И наоборот, мало мышей – это голод.

Кто же, потребляя урожай мяса, нагулянный в травяных джунглях, держит в узде племя мышей, не давая ему заполонить землю? Кто стережет мышку, решившую прогуляться? Ну кошка, конечно. Посмотрите, как терпеливо, как тихо сидит она возле норки, чтобы в нужный момент превратиться в живую пружину. Завзятые мышееды – лисы и совы. Лиса может украсть цыпленка, придушить молодого зайца, однако это ей удается по праздникам, а будни лисы – это мыши. Приглядитесь к следам: бежала и слушала, услыхала – и сразу мордою в снег, да так, что порою лишь хвост наружи.

До восьмидесяти процентов пищи у Лизаветы – мышки. То же самое и у сов. Пискните мышью в сумерках где-нибудь на опушке – сейчас же бесшумным чудом появится птица, а иногда и несколько птиц. Совы – главные мышеловы.

И слух, и зрение приспособлены у совы для этой охоты. Даже великан филин, с его разнообразным вкусом и большим уменьем охотиться, предпочитает все-таки крыс и мышей. Благополучие остальных сов с мышами только и связано.

Много мышей – много будет совят в гнезде. Если же урожай мышей минимальный – совы, бывает, даже не делают кладки яиц. Крошечный воробьиный сычик в пору, когда охота добычлива, стремится делать запасы и набивает свой «холодильник», что называется, до отказа. Я сам находил в дупле шестнадцать полевок. Но, пишут, бывает запас до восьми десятков мышей. Такова эта самая маленькая из сов.

Профессиональными мышеловами являются ласка и горностай, птицы – канюк, пустельга.

Ловят мышей змеи и аисты, а при обилии грызунов к ним подключаются чайки, вороны, сороки, сойки, цапли, фазаны. Кабаны наловчились выкапывать гнезда мышей и, как видно, находят эту работу гораздо рентабельней добывания корешков и не вырытой нами картошки.

Для волка мыши – что-то вроде лакомых семечек. Едят мышей, представьте себе, северные олени, и даже лошадь, при недостатке белкового корма, позволяет себе оскоромиться.

Мышиное племя – великолепное пищевое звено в природе. Грызущая мелкота (есть мыши размером чуть больше наперстка) неутомимо перерабатывает энергию Солнца, накопленную в растениях, и дает пищу многим животным. Исчезни внезапно мыши – исчезнут многие формы жизни. Такие дела под Солнцем.

На этом снимке мы видим древнейшую игру природы в кошки-мышки: молодая рысь догоняет полевку.

_{Фото из книги «Природа в фотографиях», США. (Из архива В. Пескова.)}

 _{24 декабря 1978 г.}

Стратегия жить

Редкий снимок, необычная ситуация – сотни слонов шествуют по саванне. Куда? Почему их так много? Какая сила влечет животных? Ответ грустен: слонам негде жить. Человек, занимая земли под пашни, все больше и больше теснит животных. Для слонов оставлены в Африке островки жизни – территория заповедников.

Но, увы, заповедник, подобно лодке, тонущей при излишней нагрузке, приютить может лишь ограниченное число слонов. Этим места в раю не осталось. И они идут, не сознавая того, в поисках своего конца.

Такова драма нашего времени. Шествие обреченных слонов – лишь один из наглядных символов этой драмы. Как человеку, оставаясь хозяином на земле, сохранить рядом с собою разнообразие диких животных? Житье в соседстве лишь с воробьями и тараканами – невеселая перспектива. Да и возможно ли существование самого человека, если будет разорвана и растоптана сложная многоцветная ткань жизни, частью которой он сам является? Все это человека должно беспокоить и беспокоит.

* * *

Тридцать лет назад дальновидные и знающие люди создали Международный союз охраны природы (МСОП). Действовать он начал в годы, когда мир только-только стал поправляться от разрушений войны и казалось: до животных ли, когда люди кругом разуты, раздеты и неустроенны! Энтузиасты охраны природы встречали непонимание и упреки. Однако жизнь показала: колокол тревоги зазвучал вовремя.

«Обуваясь и одеваясь» и обретая невиданную до этого власть над природой, человек ставит под угрозу не только существование на планете диких животных, но и само здоровье земли.

Понять драматизм происходящего и предвидеть последствия набирающих скорость процессов массе людей помогает Международный союз охраны природы. За тридцать лет целеустремленной работы союз получил большую известность, авторитет и признание. Он действует сейчас под покровительством Организации Объединенных Наций. Наиболее активные его работники, такие, например, как профессор Гржимек и сэр Питер Скотт, стали подлинными героями нашего времени.

В союзе активно работают советские ученые. И на свою четырнадцатую ассамблею энтузиасты охраны природы минувшей осенью собрались в Ашхабаде. Это был внушительный форум натуралистов-экологов, приехавших из пятидесяти стран мира.

По общему мнению, организована встреча была хорошо и работала ассамблея успешно.

Главным на ней было обсуждение обширного документа «Всемирная стратегия охраны природы». Программа эта являет собой несомненную новую веху в общих усилиях по охране природы. Это заметили все, кто следит за работой союза. Сущность новой стратегии состоит в том, чтобы сделать охрану природы заботой не только энтузиастов (их немало, но их усилия уже несоизмеримы проблеме), охрана природы должна стать непременной заботой каждого государства и каждого человека. «Без этого решительного поворота будущее человека непредсказуемо. Деградация природы наступает с такой скоростью, что непосредственно угрожает благополучию многих людей и стабильности государств».

К этому основополагающему моменту «Стратегии» надо отнестись со всей серьезностью.

Документ не является плодом размышления одного человека. Это суммированный взгляд авторитетных ученых, несколько лет потративших на исследование проблемы. Каждое государство в рамках своей социальной системы должно черпать в «Стратегии» руководство в долговременной политике по охране природы. Ученые вполне понимают масштабы, огромную сложность проблемы и место ее среди других забот человечества. Они не сулят быстрых и легких решений, они призывают к мудрому и терпеливому действию и берут на себя ответственность экспертов и советчиков.

«Всемирная стратегия охраны природы» изложена в большого формата книге с приложением обширного справочного материала.

Популярная расшифровка ее для массового читателя потребовала бы объемистого издания (осуществить его, конечно, необходимо, не говоря уже о переводе текста «Стратегии» на разные языки). Теперь же у нас есть возможность остановиться лишь на некоторых моментах «Стратегии» в популярном их изложении и с некоторыми комментариями.

«Земля у нас только одна…» Этот прекрасный корабль имеет все необходимое для бесконечно долгого путешествия на нем. Но люди не должны обращаться с запасом жизнеобеспечения, как подгулявшие матросы. Механизм жизни необычайно прочен, однако не беспредельно. В случае поломки его пересесть нам будет не на что. Надо беречь что имеем.

«Ресурсы Земли конечны и не в состоянии поддерживать неограниченное число представителей любого вида живой природы». Иначе говоря, беспредельный рост численности людей опасен. Проблема эта сложна, деликатна, неоднозначна для разных мест, но упускать из виду ее нельзя, иначе регулятором численности неизбежно выступит голод или иное бедствие.

«Расточительность людей – одна из главных угроз ресурсам планеты. Из недр земли ежегодно изымается 100 миллиардов тонн минералов (25 тонн на человека). Из них девяносто процентов идет в отбросы». Страсть потребительства, разжигаемая рекламой, пагубна. Производится неимоверно большое количество вещей, без которых человек может обходиться и должен обходиться. Альтернатива этому – пустой колодец ресурсов и горы удушающих природу и человека отбросов.

«Количество кислорода, потребляемого отдельным странами, уже превышает выработку его растениями в этих странах. Восполнение дефицита идет пока что за счет больших лесных массивов планеты. Однако дождевой тропический лес – один из главных поставщиков кислорода – уничтожен уже на сорок процентов.

«И вырубка его продолжается со скоростью 20 гектаров в минуту». «Со скоростью 44 гектара в минуту идет сейчас превращение суши в пустыню. Большое число видов животных и растений находится под угрозой исчезновения».

«Главная беда хозяйствования человека на земле – неудержимое стремление к выгоде сегодняшнего дня». Выход из этого «Стратегия» видит только один – долговременное, тщательное планирование экономики, пресечение алчности, воздержание от соблазнов за счет природы поправлять просчеты и бесхозяйственность.

Сотни слонов шествуют по саванне. Куда?

«Эксплуатация природы без оглядки – дело, изжившее себя. Философия: «природа – враг» – тоже анахронизм. «Природа – друг!» – такой должна быть этика человека. Как аксиому надо принять положение о том, что воспроизводство природных ресурсов невозможно без их охраны». Однако точка зрения: «остановиться и разгрузить природу» – признается в корне неверной, нереалистичной. Природа должна служить человеку, и она способна ему служить, если охрана ее и рациональное использование станут делом экономики, нравственности, этики и политики каждого государства.

Задачи неотложной важности стоят в этой связи перед наукой. Нужна серьезная, качественная и количественная оценка ресурсов природы, выяснение сложных процессов взаимодействия живых систем, способность предвидеть последствия всех важных проектов экономического развития. Иными словами, решающее слово при всяком вторжении в природу должно быть за наукой.

Экологическая грамотность и сознание ответственности за судьбу природы каждым человеком – еще одна важная предпосылка для «заключения мира с природой». «Стратегия» не считает достаточными практикуемые ныне в школах курсы охраны природы. Вся система просвещения должна быть перестроена с учетом насущной задачи, каждый учитель на каждом уроке должен не упускать возможности экологического воспитания. То же самое в высшей школе. Необходимо помнить: завтрашний гидролог, строитель, проектировщик, агроном, транспортник, администратор будут вести хозяйство. Каждый неверный, неграмотный, нерассчитанный шаг влечет потери, часто невосполнимые. И напротив, экологически грамотный человек способен умножить богатства природы.

Знания, культура, продуманные законы, ответственность, информированность – вот что поможет людям преодолеть растущий конфликт с природой.

Информированности «Стратегия» отводит особое знание. Она признает: без ошибок невозможны поиски новых путей. И если есть от ошибок какая-то польза, так это возможность учиться на них. Сокрытие оплошностей и ошибок по соображениям ведомственного или национального престижа – это путь к новым просчетам. А они повсюду должны сводиться к минимуму.

Одновременно с этим «Стратегия» призывает возможно шире и ярче рассказывать о каждом заметном успехе в охране природы.

Успехи эти должны быть делом национальной гордости, должны укреплять веру людей в возможность преодоления кризиса.

«Стратегия» не перечисляет конкретные просчеты и успехи в охране природы последних лет. Но в качестве воодушевляющих примеров можно было бы вспомнить организацию национальных парков в Кении и Танзании, эффективные экологические законы в Швеции, ликвидацию загрязнения воздуха в американском металлургическом Питсбурге, оздоровление вод Темзы и Москвы-реки, охрану животного мира на сельскохозяйственных угодьях в Чехословакии. Это внушительные успехи. Ими можно гордиться. И они вселяют надежду.

В Ашхабаде «Всемирная стратегия охраны природы» тщательно обсуждалась. После доработок ее предложат как базовый документ всем государствам мира. Она будет служить руководством для выработки региональных «Стратегий» с учетом национальных и социальных особенностей каждого государства. На ассамблее выражалась надежда, что эти планы будут обнародованы на самом высоком уровне главами государства и что пример Советского Союза, включившего статью об охране природы в свою Конституцию, найдет последователей.

* * *

«Стратегия не содержит сенсаций. Все, что в ней говорится, было в последние годы предметом споров, предположений, прогнозов. Но одно дело – дискуссионный запал, другое – спокойные, тщательно взвешенные выводы и рекомендации, призванные служить своего рода конституцией поведения на земле всего человечества.

Одна из важных мировоззренческих предпосылок в охране природы состоит в осознании понятия: все живое имеет одинаковое право на существование. У природы нет пасынков, все для нее одинаково любимые дети: и человек, и какая-нибудь синица, и божья коровка. Человеку лишь кажется, что безмолвное выпадение из ткани жизни какой-либо «ниточки» – несущественно. Заблуждение! Ткань постепенно становится и менее прочной, и менее яркой. Оскудение живого мира неизбежно влечет к оскудению человеческого духа, дегуманизации человеческой личности, ибо природа является важным источником наших духовных ценностей и душевного здоровья. И воссоздать потерянное нельзя – строение обычной мухи остается более сложным и более тонким, чем любая компьютерная система, любой аппарат, построенный человеком. Неслучайно японцы «ценою любых затрат» стремятся сейчас спасти исчезающий вид одной маленькой птицы, американцы тратят большие усилия для спасения журавлей, а в нашей стране действует большая и некопеечная программа возрождения зубра. Во всех случаях не существует видимой узкопрактической пользы от спасенных животных. Просто важно, чтобы они остались жить на земле, ибо, махнув рукой на одних, мы создадим неизбежную цепь потерь и в конце концов можем остаться в массовом одиночестве на планете.

Для поддержания физического своего существования человек опять же «шьет рубашку себе» из той же ткани природы. И ткань эта чудесным образом возобновляется, если не отхватывать от нее слишком большие куски, не топтать ногами в ажиотаже взять поскорее и то, что поближе лежит. «Все виды животных и растений имеют потенциальную экономическую ценность, – утверждает «Стратегия». – Возможность использования их настолько непредсказуема, что было бы величайшей глупостью дать вымереть виду растений или животных только потому, что мы сегодня не знаем его полезность».

(В справочном материале «Стратегии» говорится, что половину примерно всех лекарств человек продолжает получать из растительных и животных продуктов и что «химический ключ» для производства большинства лекарств синтетических лежит опять же в тканях растений и животных. В последние годы исследование, например, физиологии медведя открыло способ получать лечебное диетическое питание с большим содержанием белка и малым количеством влаги. Изучение физиологии осьминога дало ключи к пониманию процессов старения. Считавшиеся недавно бесполезными некоторые морские губки, актинии и моллюски дали лекарство для борьбы с сердечно-сосудистыми и раковыми болезнями и с вирусным энцефалитом. Напоминается, что важнейшие открытия в генетике были сделаны в опытах с плодовыми мушками дрозофилами и цветным горошком.)

«Сейчас невозможно сказать, какие виды животных, растений и экосистемы дадут толчок для научного прогресса, станут важной статьей экономики», – говорится в «Стратегии».

Между тем 1000 видов животных и 25000 растений находятся сейчас под угрозой исчезновения. Называют три главные причины к этому: разрушение среды обитания, переэксплуатация, подавление аборигенных животных переселенным человеком.

Многие ошибочно полагают, что самой главной бедой является переэксплуатация – добыча животных неумеренным промыслом: «запретите стрельбу, и все поправится». Дело обстоит, однако, сложнее. Регулировать охоту необходимо. Такими мерами в нашей стране были спасены соболь, бобр, сайгак, в средней полосе лось. Спасены не просто как виды, спасены для промысла («Стратегия» подчеркивает важность именно такого подхода к охране животных).

Умеренной добычей или полным запретом охоты из-под угрозы истребления выведены морские котики и белый медведь. Таким образом, контроль над промыслом – средство относительно простое и эффективное. Им надо пользоваться. Но «Стратегия» отмечает: переэксплуатация угрожает сейчас примерно 30 процентам видов животных, в два раза же более видов может исчезнуть от разрушенья среды обитания. Под этим разумеется осушенье болот, вырубка леса, распашка остатков целинных земель, затопленье обширных пространств искусственными «морями», тотальная химизация сельскохозяйственного производства.

Для примера назовем аиста. В Красной книге птица пока не числится, но во многих государствах Европы аист исчез. Исчез потому, что исчезли болота. Дрофа и стрепет у нас становятся крайне редкими потому, что лишаются мест обитания – нераспаханной степи. «Стратегия» призывает срочно бросить «спасательный круг терпящим бедствие». Необходимо поделиться с животными местом для жизни. Причем поделиться не по принципу: «на тебе, боже, что нам негоже». Взять животное под охрану – значит сохранить специфическую среду обитания (биоценоз), где в сложной взаимосвязи существует целый ряд растений и животных. Опыт такой заботы у человека уже накоплен. Это организация заповедников, заказников, разерватов. «Стратегия» призывает все государства в срочном порядке выявить и заповедать новые острова жизни для тех, кто «стоит на краю», и тех, кто завтра может там оказаться. Правило пожарных – «разумнее предупреждать пожары, чем героически их тушить» – полностью соответствует стратегии охраны природы.

Не самой главной, но существенной угрозой животным является интродукция, проще говоря, внедрение в сложившиеся сообщества животных географически удаленных видов, которые начинают господствовать, подавлять аборигенных животных. Примеров этому много. Кролики, завезенные в Австралию, уссурийский енот, опрометчиво выпущенный в европейской части нашей страны, благородный олень, необдуманно завезенный в Новую Зеландию. Но особенно чувствительны к чужакам оказались животные пресной воды. Для многих рыб акклиматизация пришельцев оказалась катастрофической. Подмосковные рыболовы в последние годы убедились наглядно, как действует механизм непродуманной интродукции.

Дальневосточная рыбка ротан (завезенная, возможно, «ради хохмы» кем-то из ихтиологов) расселилась с фантастической быстротой. Ротан живет в засоренных канавах, ямах, прудах. И там, где он поселился, ничему другому, даже неприхотливому карасю, места не остается.

Было время, сами биологи увлекались акклиматизацией, перевозя туда и сюда разных животных. Сейчас эта страсть поутихла. Однако соблазны «обогащать» местную фауну чужаками все же остались. Масла в огонь подливают еще и самодеятельные акклиматизаторы, вольно или невольно расселяющие растения и животных.

(Один американец привез для украшения пруда из Южной Азии гиацинт. Сейчас для борьбы с этим цветком, заполонившим пресные воды южных штатов Америки, тратятся миллионы рублей.) «Стратегия» призывает иметь все это в виду. Интродукция допустима лишь в исключительных случаях, когда все тщательно взвешено и наперед известны последствия.