Текст книги "Хроники Тириса. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 5

Когда Арис Соларион заявил, что по законам Империи он не может выплатить мне деньги, я поначалу решил, что это просто какая-то формальность. Обычная бюрократическая уловка. Здесь, на фронтире, все прекрасно знали о том, как Империя умеет обходить собственные запреты, если того требует выгода. Один «форс-мажор» с добывающей станцией чего стоит!

Так что у меня была чёткая уверенность, что разговор пойдёт о выкупе. Будут деньги, подписи, формальности, всё то, что сделает меня счастливым человеком, сумевшим реализовать свою мечту. Я даже знал, куда сразу потрачу деньги – полный ремонт «Северного Ветра», новый скафандр и, наконец, полёт в систему, где находится боевая академия фронтира. Туда, где начнётся моя новая жизнь. Всё просто. Всё логично.

Вот только слова Ариса Солариона спустили меня даже не на землю – куда-то в недра, ниже самой глубокой шахты. Предложение Ариса Солариона вогнало меня в настоящий ступор, разом обрушив все выдуманные радужные замки. Я слишком долго жил в семье, где любая просьба превращалась в долг. В ответную услугу. В очередной шаг обратно на так любимую отцом землю.

Арис Соларион даровал мне право «попросить». Стать зависимым не только от семьи, но ещё и от него. Причём сделал всё так спокойно, что у меня и шансов отказаться не было. Кто в здравом уме откажется от такого? Мало того, что это глупо, так ещё и опасно – представитель высшего рода империи задал вопрос и ждёт от него что-то больше, чем «мне ничего не надо, у меня всё есть». Потому что тому, у кого всё есть, уже ничего не надо. Даже жизни.

Может, действительно наплевать на всё и попроситься в боевую академию фронтира? Человек такого уровня наверняка сможет меня туда устроить. Подумаешь, стану должником Ариса Солариона. У меня брать нечего, платить мне нечем. С какой стороны не посмотри, идея великолепная. Чуток переступить через себя, сказать, что мне надо и всё – я получу то, о чём так мечтал. Сбегу с этой проклятой всеми предтечами планеты и заживу так, как сам того хочу.

Стоило об этом подумать, как в груди всё будто застыло. Перед глазами всплыл космопорт. Пыль, ржавчина, шум. Люди, стоящие в очередях за топливом. Дроны, простаивающие без дел. Тот мальчишка с дроном-игрушкой, которая никак не желала взлетать. И его слова: «Всё сдохло». Не техника, не игрушка – вся жизнь сдохла.

Люди, которые работали на станции, теперь просто стояли у порта и ждали, пока кто-то решит за них, что делать дальше. И я был одним из них. Просто чуть удачливее – у меня появился шанс сбежать. Но так ли мне нужно хвататься за этот шанс? Можно же поступить чуть иначе! Дать шанс не только себе, но и всем, с кто был со мной рядом всё это время! Лия Верес. Роан. Заправщики. Приёмщики. Да даже Мерваны и Каллисы со своими дронами и роботами. Мы были одной большой семьёй. Не дружной, но семьёй. И она была мне ближе, чем та, в которой я родился.

Решение, которое пришло мне в голову, выглядело настолько правильным, что я даже поразился, что вообще думал о чём-то другом. Я поднял взгляд на Солариона. Он стоял спокойно, ожидая, словно заранее знал мой ответ.

– Хотите знать, чего я хочу больше всего на свете? – произнёс я, – Что же, есть у меня желание. Я хочу, чтобы систему Агрис сделали одним из узлов по переработке устаревших кораблей и станций.

Металлические глаза Ариса сверкнули. Не на такие слова он рассчитывал. Я же, ощутив внутреннюю опору, продолжил:

– После уничтожения добывающей станции десятки тысяч людей остались без работы. У нас есть оборудование, мастерские, техника, руки. Мы можем перерабатывать металл, разбирать суда. Наша планета может быть полезной не только продуктами. Нужно только дать нам такую возможность.

В зале повисла тишина. Я чувствовал на себе десятки взглядов, но не опускал головы. Пусть видят и запоминают, как выглядит человек, который решился сказать то, что не должен был говорить.

– Ты говоришь о восстановлении экономики фронтира? – уточнил Арис Соларион после паузы. – Это твоё желание?

– Я говорю не о восстановлении экономики, – поправил я. – О её спасении.

– Неожиданная просьба, – произнёс Сорарион. – Обычно просят что-то лично для себя. Титулы. Покровительство. Доступ. Несколько раз меня даже просили о бессмертии. Но ни разу меня не просили о том, чтобы я помог восстановить экономику отдельно взятой системы.

Соларион выдержал паузу, после чего спросил, буквально нависнув надо мной.

– Почему именно это, Каэль Ардан?

– Потому что мы здесь живём, – ответил я, с трудом заставляя себя смотреть в нечеловеческие глаза Ариса. – Если всё останется так, как сейчас, люди перестанут смотреть в небо. Космос для моей планеты будет навсегда утерян.

Арис чуть наклонил голову, словно обдумывая скрытый смысл моих слов, после чего уточнил:

– Какое тебе до этого дело? Разве ты не собирался сбежать с этой планеты? Вот уже семь лет ты грезишь боевой академией фронтира. Собираешь на неё деньги, работая в космосе без выходных и отдыха. Разве тебя должно волновать, что произойдёт с миром, который желает тебя сломать?

Меня словно отвердителем залило. Все мысли исчезли, кроме одной – Соларион знает. Не догадывается – знает. Причём знает всё. Прежде чем прибыть к нам в поместье, этот страшный человек изучил всё, что касается одного конкретного смутьяна, решившего пойти против империи. Он же не даром прилюдно заявил, что я нарушил все возможные законы? Что таких, как я, казнят на месте!

Соларион дал мне возможность обдумать его слова, после чего продолжил:

– Арданы не занимается космосом. Земля, урожай, контракты на поставку продовольствия. Даже уничтожение станции «Арка-7» пошло на пользу твоему роду – скоро на планете появится больше свободных рук. Десять тысяч, как ты сказал, верно? Добавь сюда дроны, которых можно переделать и использовать для выращивания овощей. Роботов, которые сделают уход за полями ещё более приятным. Всё, что произошло, сделает род Арданов сильнее. Так зачем тебе этот фронтир, переработка, корабли? Какое тебе до этого дело, если ты желаешь сбежать из этого места?

Он говорил спокойно, почти доброжелательно. Но каждое слово било точно в цель. Не потому, что было ложью. Потому что было правдой.

– Всё правильно, – вздохнул я. – У Арданов появится больше рук. Вот только эти руки могут принести пользу не в поле, а в космосе.

На мгновение мне показалось, что Арис улыбнулся. Не насмешливо – с интересом. Как человек, которому показали нечто, чего он не ожидал.

– Любопытно, – произнёс Соларион. – Очень любопытно.

Он смотрел на меня так, будто я был не человеком, а забавной зверушкой. Стало очень некомфортно. Такого пристального внимания я редко когда заслуживал. Обычно семья старательно делала вид, что меня не существует. Однако пришлось терпеть – сейчас решалось слишком многое и отступать права у меня нет.

– Сделать из Агриса логистический узел переработки несложно, – сказал он наконец. – У Империи достаточно старых кораблей, металла и людей, чтобы вдохнуть жизнь даже в забытые миры. Только ты ошибся, Каэль Ардан. В схеме переработки старой добывающей станции, если включать сюда весь персонал космопорта и тех, кто его обслуживает, задействовано семьдесят две тысячи человек. Чуть больше, чем десять тысяч, о которых говорил ты.

Я чуть не поперхнулся, услышав подобное заявление.

– Мерваны, – произнёс Арис Соларион, едва заметно кивнув в сторону главы торгового рода, стоявшего ближе к дверям. – Их дроны простаивают.

Пауза.

– Каллисы, – продолжил он, кивнув туда, где стоял представитель другого рода. – Их роботы бездельничают, а линии обслуживания остановлены. Полагаю, оба рода займут в этом деле ведущие позиции. Что весьма логично, не так ли?

В зале раздался тихий гул. Все понимали, что сейчас решается не только их будущее, но и судьба планеты.

– Сразу оговорюсь, чтобы не было недоразумений, – продолжил Соларион, – Выбор Мерванов и Каллисов не случаен. Оборудование можно купить. Роботы и дроны не уникальны. Даже в рамках фронтира. Как только Агрис станет узлом переработки, сюда ринутся все, чтобы урвать свою долю. Всем процессом нужно будет управлять. В империи много достойных родов, которые могут это обеспечить, но мы оставим Мерванов и Каллисов. Не потому, что они лучшие в своём деле. Потому что так решил молодой человек, который стоит передо мной.

Арис Соларион снова посмотрел на меня.

– Пятнадцать процентов от общей прибыли станут достойной платой за твоё решение, Каэль Ардан. Ни у кого же нет возражения по моему решению?

Гул резко утих и зал вновь погрузился в тишину. Все осознали, что Соларион не просто выполнил мою просьбу – он изменил расстановку сил на планете.

– Но как же твоя мечта? – неожиданно спросил Арис Соларион. – С пятнадцати лет ты работал, чтобы купить себе корабль, полтора года ты разбирал станции, добывая фазовый сплав. Неужели судьба жителей Агриса заставила тебя отказаться от мечты?

– Я заработаю на свою мечту сам, – ответил я. Наверно глупо пояснять человеку, прекрасно осведомлённому о происходящем на нашей планете, что дарованных им пятнадцать процентов от прибыли перерабатывающего узла будет достаточно не только для того, чтобы купить себе новый корабль, но даже посматривать в сторону боевой академии нашего сектора, а не фронтира.

В голову пришла забавная мысль – Арис Соларион всё же умудрился «выкупить» у меня Сердце ксорхианского корабля. Пусть не напрямую, пусть благодаря моему решению, но результат всё же был достигнут.

Арис усмехнулся и поднял руку. Зал мгновенно стих – все уже поняли, что сегодня решается многое. Причём всё это решается не за закрытыми дверьми, а прямо на глазах у всех присутствующих. Это лучше прямой трансляции. Здесь можно почувствовать себя причастным.

В воздухе перед Соларионом вспыхнула голографическая проекция. Прошло мгновение, и проекция оформилась в вызов по гиперсвязи. Характерные звуки были знакомы многим.

Изображение дрогнуло и собралось в фигуру мужчины. Уставший, небритый, с тёмными мешками под глазами. Судя по одежде – кто-то из высших офицеров космического флота Соларионов. Хотя знак рода Соларион потускнел так, словно носитель давно утратил к нему уважение.

– Чего хотел? – грубо спросил мужчина, даже не пытаясь выпрямиться. В его голосе не было ни малейшего страха или почтения. – Я занят.

По залу пробежала волна ошеломления. Никто, кроме безумца, не осмелился бы говорить с Соларионом таким тоном. Но Арис даже не дрогнул. Наоборот – на его лице появилась улыбка. Не дежурная – настоящая.

– У меня для тебя дело, мой старый друг, – произнёс Арис.

– Не друг ты мне! – резко ответил мужчина. В голосе прозвучала злость и, что меня поразило больше всего, неприкрытая ненависть. Высший офицер флота ненавидит Ариса Солариона? Вот это новость!

– Но и не враг? – Арис демонстративно поднял брось.

В зале все даже дышать перестали, настолько необычным было всё происходящее.

Проекция молчала несколько секунд. Мужчина смотрел на Ариса, желая прожечь того взглядом даже невзирая на разделяющее их расстояние.

– Не враг, – наконец выдавил мужчина.

– Вот и хорошо, – довольно произнёс Арис. – Тогда у меня для тебя просьба. Выполнишь – и мы пересмотрим твоё наказание. Может быть, даже вернём тебя к обычной жизни. Хотя я не представляю тебя в обычной жизни. Что ты там делать будешь?

Проекция на мгновение дрогнула. Слова Солариона всё же его зацепили.

– Что тебе нужно, Арис? – хмуро спросил мужчина. – Уничтожить ещё одну армию?

– На этот раз ничего необычного, Адриан, – ответил Соларион и сделал едва заметный жест. Перед ним вспыхнула новая проекция, повернувшись так, чтобы собеседник увидел зал. – Хочу представить тебе вот этого молодого человека. Зовут Каэль Ардан. Он должен стать твоим студентом. На полном пансионе, разумеется.

Мужчина на голограмме молча активировал интерфейс, и перед ним вспыхнул поток данных. Какое-то время он изучал их, пробегая взглядом по досье, после чего нахмурился.

– Ардан? – уточнил он. – С каких пор ты начал решать вопросы дальних родственников?

Судя по вытянувшимся лицам Мерванов и Каллиос, что уставились на моего отца, ни о чём подобном они не знали. Впрочем, как и мои братья. Вся троица смотрела на отца, требуя хоть малейшего подтверждения того, что сейчас было произнесено, но отец оставался непоколебимой скалой.

– Дело не в родстве, мой старый друг, – ответил Арис Соларион.

– В чём тогда? – не сдавался мужчина в форме. – И с каких пор отпрыск богатейшего рода системы Агрис отправляется на полный пансион? Тем более в мою академию! Не слишком ли ты расщедрился, Арис?

– Скажем так, у этого молодого человека возникли некоторые сложности с семьёй, – произнёс Арис Соларион. – Герард Ардан считает младшего сына позором рода, старшие братья не считают его частью семьи, а мать слишком напугана, чтобы им всем возражать. Имя Каэля исключено из родовых реестров, но при этом он всё ещё числится наследником. Его отец не может изгнать его из рода без публичного скандала.

Он сделал паузу и добавил уже мягче, почти с улыбкой:

– Так что технически – он Ардан. Но юридически – никто.

Выдержки мне не хватило, и я уставился на отца, словно впервые его увидел. Меня исключили из родовых реестров⁈ Мало того, что меня за человека не считают, так ещё и из рода собрались изгонять?

Однако Герард Ардан вновь остался недвижим, невозмутимо наблюдая за происходящим. Какая разница, кто, когда и где озвучит то, что уже решено? Почему бы не сейчас? Я взглянул на Солариона и его слова о том, что отец должен годится таким сыном, заиграли новыми красками. Этот человек не просто знал всё, что происходит на нашей планете, но делает всё, что ему вздумается!

– И что? – послышался голос голограммы. – Как это объясняет то, что ты хочешь отправить его в мою академию? Его там сожрут.

– Сожрут, – согласился Арис без тени сомнения, но тут его голос изменился, став ниже и тяжелее: – Или подавятся. И сдохнут.

Невольно все гости сделали шаг назад – от Ариса Солариона исходила аура смерти.

– Этот парень, – кивок в мою сторону, – Вошёл к ксорхианский корабль, нашёл Сердце, а потом шантажировал прибывших имперцев его уничтожением, не подпуская их к своей добыче. Дело дошло до того, что пришлось вмешиваться уже мне. Ты знаешь, как я отношусь к тем, кто отвлекает меня от моих дел. Поэтому он отправится к тебе. Полагаешь, его сожрут? Возможно. Но я бы посмотрел на того, кто рискнёт это сделать.

Мужчина на голограмме перевёл взгляд на меня. И в этом взгляде не было ненависти. Скорее заинтересованность.

– Почему он ещё жив? – послышался вопрос. – Или ты отправляешь его ко мне, так как не хочешь марать свои высокородные ручонки? С каких пор Арис Соларион стал таким чистоплюем?

Арис чуть повернул голову, и его взгляд на мгновение стал тяжёлым.

– Ты знаешь меня, мой старый друг, – произнёс Соларион, – Мне не страшно замарать руки, если на то будут основания. Но здесь другой случай. Этот парнишка показался мне интересным, поэтому я предлагаю тебе выпор. И только тебе решать, принимать моё предложение или нет.

Мужчина на голограмме какое-то время молчал, не сводя с Ариса взгляда.

– Ему двадцать один, – наконец произнесла проекция. – Даже если сам император Лириан Четвёртый прикажет мне принять мальчишку раньше двадцати двух, я откажусь. Малолетка в мою академию не попадёт. Я не стану подставлять своё имя под твоё милосердие. Даже если цена – моё прощение.

Соларион улыбнулся – едва заметно, как улыбаются те, кто уже выиграл.

– Этого не потребуется, мой старый друг, – ответил он. – Я доставлю тебе Каэля через полгода. Когда он окажется у тебя, ему уже исполнится двадцать два. За это время мои слуги превратят его в достойного студента Императорской военной академии.

Императорская академия⁈ Не боевая, а военная⁈ Место, где учится элита элит⁈

Видимо, на моём лице отразилась вся гамма чувств, так как мужчина на голограмме усмехнулся:

– Он не знал?

– Хотел устроить сюрприз, – пояснил Арис. – Не каждый день встречаешься с ректором Императорской военной академии. Так что, мы договорились?

– Договорились, – кивнул ректор. – Присылай. Если погибнет – вина на тебе.

– Принято, – произнёс Соларион и связь оборвалась.

Голограмма погасла, оставив в воздухе тихий треск разряжающегося поля. Арис повернулся к залу. Его холодный взгляд прошёлся по лицам собравшихся.

– Мерваны и Каллисы, – произнёс Арис Соларион. – Жду от вас проект договора с Каэлем Арданом. Ваше совместное управление перерабатывающими комплексами фронтира, доля Каэля – пятнадцать процентов чистой прибыли. У вас два часа.

Лица собравшихся побледнели. Все понимали, что Соларион уже решил всё. Арис повернулся к моему отцу.

– Герард Ардан, – произнёс он спокойно. – Сегодня твоя мечта сбудется. Твой сын отправляется со мной и можешь вычёркивать его из наследников. У тебя есть моё разрешение. Каэль теряет право называться Арданом и обретает свободу. Возражения?

– Нет, – ответил мой отец. – Арданы – род землепашцев. Тем, кто мечтает о космосе, в нём делать нечего.

Арис перевёл взгляд на меня.

– Собирайся, Каэль. У тебя два часа.

Я ощутил, что вокруг меня сформировалась зона отчуждения. Вначале меня признали достойным, практически частью рода, сейчас меня из него вышвыривают. И при этом у меня нет ни малейшего сожаления. Отец вышвырнул не меня – он вышвырнул надежду всех будущих Арданов, которые родятся у моих братьев, о космосе. Арданы – землепашцы. Вопрос решённый и обсуждению не подлежит.

Вернувшись в комнату, я открыл рабочий терминал и выругался – связь всё ещё не работала. Пока на планете Соларион – никто никому позвонить не сможет. Так что у меня не было возможности позвонить Роану и сообщить, что ремонтировать мой «Северный Ветер» не нужно.

Нет! Пусть чинит! Даже если я никогда не вернусь, мой корабль заслужил право на то, чтобы взлететь как минимум ещё один раз. Пусть даже это будет последний полёт в его нелёгкой железной жизни.

Осмотревшись, я уселся на кровать. У меня не было личных вещей. Не было бесполезных фигурок, которые так обожает один из моих братьев. В этом доме у меня нет ничего. Всё, что мне оставалось – просто лечь на кровать, поставив таймер. Через два часа мне нужно спуститься вниз, чтобы навсегда покинуть мой бывший дом.

Каэль Ардан умер. Что же, посмотрим, на что будет способен просто Каэль.

Глава 6

Я лежал на холодной платформе, покрытый сетью сенсоров и датчиков, и думал, как же дошёл до такой жизни? Поднимаясь на борт флагмана Соларионов, я грезил о дорогой каюте, роскоши и комфорте, но все мои мечты оказались разбиты о суровую реальность. Меня приняли доктора в непроницаемых костюмах, раздели, уложили и обвесили датчиками, словно я был болен какой-нибудь космической чумой.

Аппаратура вокруг меня гудела на все лады, вызывая неприятные ощущения. Наркоз не применялся, так как по словам одного из докторов, процедура требовала сохранения сознания и базовой нейронной активности пациента. Что за процедура и для чего она мне нужна, доктор пояснять не спешил, но его слова долго не выходили из моей головы. Не гость. Пациент.

Одна из стен лаборатории была прозрачной и по ту сторону стояли Арис Соларион и девушка в чёрном костюме. Я видел их размытые фигуры, видел, что они о чём-то говорят, но не больше. Стекло не пропускало звуков. Однако у меня появилась чёткая уверенность, что они смотрели на меня как на биологический образец, а не как на человека. Я попытался шевельнуться, но иммобилизующие поля надёжно фиксировали моё тело, позволяя только дышать. Технологии флагмана Соларионов значительно превосходили всё, что было доступно на фронтире.

Эхо молчал. Он как отключился во время прибытия Солариона в наше поместье, так с тех пор не подавал ни звука, словно его вообще не было. Пустота, что образовалась после его ухода, теперь казалась абсолютной. И это доставляло дискомфорт. Ладно, придётся терпеть. Возможно, именно таким и должен быть путь к мечте.

* * *

Арис Соларион наблюдал за исследованием Каэля с тем же нейтральным выражением, с каким изучал бы отчёт по найденным артефактам предтеч шестого ранга. В смотровую вошёл доктор и склонил голову в почтительном поклоне, дожидаясь, когда ему разрешат говорить.

– И? – коротко бросил Соларион, даже не поворачиваясь в его сторону.

– Ничего, господин. Мы провели полное сканирование на восемнадцати частотах, включая тета-ритм и гамма-всплески. Мы снизили чувствительность матричных детекторов до десяти процентов, добравшись, по сути, до технического нуля сенсоров. Никаких признаков личностной матрицы, сингулярности или нестабильных наноструктур. Впрочем, как нет в нём и технологических имплантов нашего времени. Его организм чист. Абсолютно.

Арис медленно кивнул, не отводя взгляда от Каэля, после чего сделал едва уловимый жест рукой, позволяя доктору покинуть смотровую. Находиться рядом с собой Арис дозволял только своему личному телохранителю, командиру отряда особого назначения «Тень», Лирэн Соларион.

– Какой забавный выверт судьбы, – произнёс Арис, ни к кому конкретно не обращаясь. – Буквально за несколько мгновений человек превратился из интересного существа, достойного моего внимания, в бесполезную биомассу с аномальным везением.

– Мне убить его? – без тени эмоций спросила Лирэн Соларион.

– Тем не менее эта биомасса всё же активировала Сердце ксорхианцев, – задумчиво продолжил Арис, словно не слышав вопроса. – Спектрографический анализ показал следы его плазменного резака на внутренних оболочках ксорхианского корабля. И что важнее – ровно в тех узловых точках, где они и должны были быть для инициации цепной реакции формирования энергетического ядра. Вероятность того, что он всё сделал интуитивно или случайно, составляет три миллиардные процента. Мизер, статистический шум, но он всё же существует. Каэль знал, где резать? Ему кто-то подсказал? Это действительно была случайность? Движения обезьяны, случайно тыкавшей в клавиши и написавшей шедевр? Нет, Лирэн, прямо сейчас мы его убивать не станем. В нём что-то есть, и я хочу понять, что конкретно. Уверен, в наших методах диагностики есть какая-то слепая зона, которая не показывает целостную картину. Я не верю в чудеса.

Арис повернулся к Лирэн, и его металлические зрачки сузились.

– Найди самую сложную, самую бескомпромиссную учебную базу космодесанта в империи и отправь его туда. Посмотрим, как это «нечто» проявит себя в экстремальных условиях, когда речь будет идти о выживании.

– На подобные учебные базы нельзя отправить насильно, – ровным голосом заметила Лирэн. – Этот человек может не согласиться рискнуть своей жизнью. Ему была обещана Императорская военная академия, а не учебная база космодесанта.

– Этот момент я возьму на себя, – Арис отвернулся от стеклянной стены. – Завершайте исследование и веди его ко мне.

* * *

Манипуляции прекратились. Щупы и сканеры с мягким шипением втянулись в панели в стенах, иммобилизующие поля исчезли с едва слышным спадом гула. Я смог сесть, чувствуя себя вывернутым наизнанку. Неужели таковы правила приёма в Императорскую военную академию? Я житель фронтира, наверняка у нас есть болезни, которые в центральной части империи давно побеждены. Раз мне предстоит учиться с элитой высшей знати, значит меня нужно проверить вдоль и поперёк. Мысль показалась мне достаточно логичной, вот бы её ещё хоть кто-то подтвердил. Потому что ничем другим объяснить столь пристальное исследование я не мог.

Вскоре дверь отъехала и ко мне вошла девушка в чёрном костюме.

– Господин тебя ждёт, – произнесла она. – Одевайся.

Меня провели по сияющим стерильной чистотой коридорам флагмана. Арис сидел за массивным столом из тёмного мерцающего дерева, погружённый в планшет. Я даже дышать перестал, уставившись на стол. Деревьям, из которых был сделан стол, посвятили несколько познавательных программ. Их нашли на планете, отбитой у ксорхианцев, но никто так и не понял, почему всеядные твари так и не сожрали их. Возможно, внутри них находились личинки самих ксорхианцев или ещё что-то подобное. Наверняка Эхо знает ответ, раз у него сохранилась память о падальщиках, но обращаться к своему бреду я сейчас не мог.

Невольно пришла мысль, что, если продать Агрис, со всеми полями, заводами, «Северными Ветрами» и людьми, что жили на планете, причём сделать это трижды, то денег всё равно не хватит, чтобы купить хотя бы ящик этого стола.

– Садись, Каэль, – произнёс Арис Соларион, отложив планшет в сторону. Дождавшись, пока я размещусь в подстраивающееся под тело кресло, продолжил: – Ты знаешь разницу между военной и боевой академией?

– Да, – кивнул я, услышав прямой вопрос. – Боевая академия готовит солдат, военная – их командиров.

– Упрощённое понимание, но вполне достаточное, – металлические глаза Ариса странно сверкнули. – Стать курсантом обычной военной академии – великая честь для любого жителя империи. Ты показался мне достаточно разумным, так что мне не нужно рассказывать тебе о том, что курсанты Императорской военной академии должны соответствовать своему статусу. Это лучшие из лучших. Элита нашего мира. Те, кто в будущем будут править не отрядами – целыми мирами! И поступил ты туда по моей протекции. Ты понимаешь, что твоя неудача отразиться на мне?

– Я не подведу вас, – заверил я. – С учёбой у меня никогда не было проблем.

– При чём здесь учёба? – спросил Арис. – В Императорскую военную академию попадают лучшие отпрыски высших домов империи Тирис. Для них дуэль – развлечение. Смерть неудачника – демонстрация превосходства. Если ты отправишься в академию таким, как сейчас, тебя уничтожат в первую же неделю. Просто чтобы доказать, что Арис Соларион ошибся с выбором. Я не хочу ошибаться.

Арис провёл рукой и над столом вспыхнула голографическая схема.

– Перед тобой обязательное снаряжение курсанта Императорской военной академии. Полный комплект, модель «Омега-12».

Пробежавшись глазами по пунктам, даже я, выросший на фронтире, понял – это был не просто список, это был перечень технологических чудес, каждое из которых стоило целого состояния. Персональный силовой щит пятого класса с автоматической модуляцией частоты, скафандр десантного образца «Призрак-Х» с полным спектром усилителей и встроенной системой жизнеобеспечения, энергоячейка с квантовой стабилизацией, тактический планшет с ИИ-помощником уровня «Стратег», полный набор имперской связи с кодировкой «Омега», стандартная парадная и полевая форма из адаптивного полимера, и, конечно, силовой меч с индивидуальной калибровкой резонансного ядра.

– Империя может предоставить тебе всё это, – продолжил Арис. – Оформив, разумеется, кредит под залог твоей будущей службы и под моё покровительство. С таким комплектом у тебя появится шанс выжить в Императорской военной академии. Больше никто не скажет, что Арис Соларион ошибся с выбором.

Я молчал, чувствуя, как сжимается желудок. Ловушка. Долг, который мне никогда не выплатить. Вечная кабала. Вечное обязательство. Я стану собственностью Соларионов, их вечной игрушкой. Неужели я сбежал от рабства Арданов только для того, чтобы стать рабом Соларионов?

– Есть ли другой путь? – спросил я.

– Есть, – кивнул Арис. – Но он не для слабых. Не для тех, кто привык, что за них платят другие.

Проекция сменилась и на месте сияющего списка повис почерневший, покрытый шрамами от орбитальных бомбардировок мир. На его поверхности зияли глубокие каньоны и провалы.

– Планета Гиперион-7. Бывшая колония, пострадавшая от нашествия ксорхианцев. Верхние уровни выжжены во время орбитальной бомбардировки, но часть ксорхианцев уцелела, спрятавшись в обширной сети подземных туннелей. Империя не видит стратегической ценности в трате ресурсов на зачистку уничтоженной планеты – она больше не подходит для жизни. Но и оставлять ксорхианцев плодиться права у нас нет. Поэтому Империя готова платить тем, кто возьмётся за эту грязную, но нужную работу. Много платить.

– У меня нет боевого опыта, – ответил я, с трудом отрываясь от изображения почерневших туннелей. Слишком они напоминали внутренности ксорхианского корабля. – Я резал металл, а не живых существ.

– На Гиперионе не нужен боевой опыт, – пояснил Арис. – Уровень опасности на ней минимальный, поэтому боевые академии проверяют на ней своих будущих кадетов. Не закалённых в боях десантников, а таких же новобранцев, как и ты. Достаточно двухмесячного курса, чтобы понять основные правила нахождения на планетах подобного типа. К тому же у тебя уже есть опыт – ты полтора года прожил в космосе, в отличие от подавляющего большинства тех, кто пойдёт на планету вместе с тобой. Так что разобраться с управлением «Призрака» у тебя не составит труда.

Передо мной возникло объёмное, вращающееся изображение боевого костюма – того самого «Призрака». Массивного, с мощными наплечниками, и непробиваемой грудной пластиной, системой креплений для оружия и блоками усилителей на конечностях.

– Это базовая модификация боевого десантного костюма «Призрак-4». Раз ты хочешь всё зарабатывать сам, это единственное, что ты от меня получишь. Бесплатно. Всё остальное тебе придётся зарабатывать самостоятельно.

– На планете, которая признана бесперспективной? – я перевёл взгляд с проекции на Ариса Солариона.

На лице представителя высшей аристократии империи мелькнула тень улыбки, но тут же пропала.

– Хорошее замечание, – произнёс он и проекция вновь сменилась, показав уродливую тварь, похожую на гипертрофированную многоножку. – По данным нашей разведки, в нижних туннелях Гипериона-7 проживают особые особи ксорхианцев. Они вырабатывают мион – биогенный кристалл, использующийся при производстве личных щитов. Потребность в кристаллах огромна и дом Вейран готов платить за них достойную цену. Для того, чтобы купить комплект «Омега-12», достаточно всего восьми килограмм миона.

– Звучит слишком привлекательно, чтобы здесь не затаился какой-то подвох, – произнёс я. Разбор станции научил меня – если тебе предлагают что-то простое, значит ничего сложнее в своей жизни ты ещё не делал.

– Как я сказал, личные щиты изготавливаются Вейранами, – спокойно ответил Арис. – Не Соларионами. Будет приятно щёлкнуть их по носу, выгрузив восемь килограмм миона. И да – тебе придётся спуститься в самые глубины туннелей. Туда, куда обычно новички не добираются. Это рискованно, есть вероятность умереть, но результат того стоит – ты сумеешь подготовиться к Императорской военной академии без чьей-либо помощи. Только сам. На всё про всё у тебя будет не более шести месяцев. Два на учебный лагерь, четыре на добычу миона. Потом начнётся учёба и опаздывать на неё я бы никому не рекомендовал.