Текст книги "И пришел Лесник! 14 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

По телу скреббера прошла дрожь, и сеточка разрядов колыхнулась, повторяя движение мышц спины. Наверное, это выражало удовлетворение от проделанной работы. Скреббер завис над проспектом выбирая следующий объект для игры. В этот момент дальше по проспекту заговорили «Шилки». Почти на пределе прицельной дальности как минимум одна из них умудрилась клюнуть скреббера в лоб. Сетка разрядов тут же волнами пошла к носу чудовища. Скат пошевелил ластами и мгновенно упал ниже. Он остановил падение метрах в двадцати над землей и стал плоским как блин. Снаряды «Шилки» выбивали кирпичи, проносились ниже или выше, но поразить скреббера вытянувшегося в тонкую линию им не удавалось. Увидев бесполезность своих действий расчёт орудий прекратили расходовать впустую боекомплект. А вот скреббер заметив новую цель показал ещё один фокус. После того как ливень снарядов прекратился, скреббер сформировал подобие цилиндра у себя на носу. Из цилиндра почти мгновенно выскользнули два ослепительно белых шара. Каждый размером с хороший арбуз. По спиральной траектории они стремительно понеслись навстречу «Шилкам». Преодолев за доли секунды полтора километра они врезались в землю. Два взрыва слились в один и от ЗСУ не осталось ни одной мелкой детали. Они исчезли во взрыве шаровых молний выпущенных скреббером. Вместе с ними исчезли несколько зданий, стоявших рядом. Проспект обзавёлся шикарной воронкой метров пятидесяти в глубину. Оплавленные края идеально точного круга блестели в лучах местного светила. У меня мелькнула мысль, что в ней можно кататься на скейте. Почему именно на скейте и я не понял.

– Ну чего? – прошептала Лиана. – Пробую?

– Пробуй, – сказал я отрешённо.

– Не веришь?

– Не особо.

– Ща… – Лиана прильнула к прицелу выискивая одной ей известное место на спине скреббера. Он тем временем опустился до восьмого этажа и величественно проплывал мимо нашей высотки. Два тихих щелчка один за другим. И сразу три коротких очереди. Я смотрел в бинокль не особо рассчитывая, что винтовка сможет пробить шкуру скреббера. Лиана короткими очередями обозначила три точки, куда мгновенно стянулись жгутики электрической сети. В центре этого воображаемого треугольника я увидел крупный нарост. Он был такой один у него на спине. Неужели нашла? Скреббер содрогнулся, видимо почувствовав выстрелы и ударил в ответ множеством кривых молний накрыв Мотоко, Иглу и Заразу засевших на крыше пятиэтажки.

Глава 25
Прыжок веры

– Девочки! – вскрикнула Лиана и попыталась рассмотреть в прицел винтовки крышу дома напротив. Скреббер не поскупился, и мешанина молний почти полностью скрыла от нас, что происходило внизу. Спустя несколько секунд всполохи прекратились, и мы увидели страшную картину. Вся металлическая крыша была пробита ударами молний. Вся поверхность представляла собой дуршлаг из дымящихся отверстий. На коньке двускатной крыши неподвижно лежало тело девушки с чёрными волосами. Ты самая энергичная брюнетка, что представилась мне когда-то Иглой. Присмотревшись в бинокль, я, к сожалению, увидел, что она мертва. Полностью сожжённая левая часть тела, включая и половину головы. Ещё одну блондинку тащила Мотоко, пытаясь скрыться с ней в слуховом окне. У Заразы не было правой ноги. Молния сожгла её почти всю. Сама Мотоко по всей видимости каким-то чудом не пострадала.

– Как же так, Жень?

– Война. Везде, всегда война.

– Эту тварь необходимо остановить, – решительно воскликнула Лиана и произвела ещё три выстрела. Сеточка молний, покрывающая тело скреббера, разошлась и сконцентрировалась в местах выстрелов оголив тот самый загадочный бугор. – Видишь? Я уверена, что это и есть споровый мешок.

– Почему ты тогда не стреляешь в него?

– Не успеваю, его электрическая броня сразу затягивает пробоину, – Лиана произвела несколько выстрелов демонстрируя как ведёт себя защита из мельчайших электрических разрядов.

– Так поэтому ты бьёшь треугольником?

– Ну да, только стоит нанести три выстрела как через секунду поверхность снова закрывается. А для того, чтобы вскрыть ему споровой мешок, боюсь мне понадобится несколько очередей.

– А он тем временем пролетит мимо… – в это мгновение у меня в голове начал созревать план.

– Я не знаю, как быть, Жень. Смотри, смотри!

Скорее всего Лиана нашла болевую точку скреббера, и он от злости или боли решил отомстить. На этот раз уже по-взрослому. На его морде сформировалось сразу шесть цилиндрических отверстий. Скреббер остановился практически под нами, до него было не больше десятка метров и нам было очень хорошо видно, как появились утолщения на теле. На этот раз они оказались крупнее тех, что навелись на «Шилки». Каждое имело как минимум метр в диаметре. По проспекту разнёсся шумный вздох или скорее выдох. Из цилиндров вылетели ярчайшие сгустки энергии. У нас с Лианой находившихся в непосредственной близости волосы встали колом и заискрили. Раздался низкий гул, переходящий в раскат грома и шесть шаров, ударили веером по проспекту. Дальше стояло ещё одно высотное, похожее на наше здание, остальные не превышали пяти этажей. Один из шаров врезался в двенадцатиэтажку и взорвался. Брызги энергии, из которой состояла шаровая молния выплеснулись дальше, накрыв ещё два дома. Все три здания мгновенно окутались искрящимся саваном из молний и со страшным звуком осыпались, превратившись в горы строительного мусора. Больше всего меня покоробило, что всё это произошло мгновенно. Похоже на действие авиационной бомбы, но в разы мощнее. За секунду квартала рядом с нами не стало.

То же самое проделали остальные пять шаров сметя с лица планеты значительный кусок города. Непривычная глазу пустота раскинулась перед нами. Скреббер по-прежнему не двигаясь с места покрутил передней частью, которую я условно назвал мордой. До меня стало доходить, что это была его реакция на те булавочные уколы из винтовки Лианы. Тем самым он избавился от возможных стрелков, только не учёл одного, что стреляли в него сверху, а не спереди. По скребберу было непонятно устал ли он или готов за один раз уничтожить весь город, но пускать его дальше категорически нельзя.

– Внешникам можно не напрягаться, – одними губами сказала Лиана. – Похоже нам конец. Этот район почти пустой и здания стояли нежилыми, но вот дальше…

– Понимаю. Надо что-то делать, – крылатая фраза, произносится обычно, когда всё уже сделали.

– Отличная мысль, дорогой. Только что?

– Есть одна мысль. Дай мне мачете, – не знаю почему Лиана взяла его у Немезиды, но сейчас оно пригодится, чтобы осуществить мой план.

– Решил покончить с собой? Легче застрелиться.

– Нет, я прыгну скребберу на спину и разрублю ему споровой мешок, – я быстро объяснил свой план.

– Спятил что ли? – Лиана сверкнула глазами.

– Это наш единственный шанс, иначе он полетит дальше и тогда всё. Всем нам на самом деле придёт конец.

– Не пущу! – зашипела Лиана.

– Пустишь, дай тесак, – я практически вырвал большой нож у неё из рук.

– Ты сгоришь от его защитных молний! – привела аргумент жена.

– Ты стрельнешь по треугольнику, и сетка разойдётся.

– На доли секунды, не успеешь даже долететь, – она с сомнением покачала головой.

– Хорошо, тогда я так.

– Как так?

– Молча. Всё я пошёл, он начал двигаться! – вскочив на ноги я судорожно рванул ворот куртки и вытащил мешочек с белой жемчужиной. Вот и настало твоё время, подумал я.

– А как же наш ребёнок? – Лиана мгновенно всё поняла.

– Так вот же, летит. Эта жаба и даст нам их… свеженьких. До встречи! – я, сильно оттолкнувшись прыгнул с крыши двенадцатого этажа левой рукой на лету запихивая жемчужину в рот. В правой я держал мачете, сверкнувший лезвием в лучах местного светила. Лиана ещё раз подтвердила свою уникальность, успев, засадить тремя очередями по вершинам треугольника, пока я ещё был в воздухе. Спина скреббера приближалась ко мне с пугающей быстротой, сеть тонких мельтешащих молний разошлась и я к своему удивлению коснулся спины скреббера. Мягкая и прочная она сработала как батут. Я отскочил вверх на метр, испугался и схватился рукой за какой-то нарост. Руку пронзила жесточайшая боль, она на моих глазах почернела и обуглилась. Мои глаза вылезли из орбит от таких ощущений, но буквально через мгновение рука снова стала нормальной. А вот это уже действие белой жемчужины. Я ощутил под ногами сокращения мышц спины скреббера и сеть молний от вершин треугольника, куда так точно стреляла Лиана, покатилась назад. На меня. «Одер!».

Мне просто было жизненно необходимо успеть убить манту пока она не убила меня. Сеть молний смертельно шевеля своими кончиками застыла с нетерпением ожидая, когда кончится мой тридцатисекундный дар. Я с остервенением начал рубить податливую плоть под собой. Скреббер, если ещё будет жив к тому времени, от злости, наверное, разнесёт весь стаб. Но как же, такой гордый и непобедимый заехал к нам в стаб, а тут такой пердимонокль. Не рассчитав, я засадил мачете по самую рукоятку разрубив плоть. Однако единственного чего я добился это, был показавшийся из раны фонтан молний. Я ударил ещё три раза увеличивая проём и соответственно рану скребберу. Теперь при желании я мог скрыться в ней весь. Мне показалось, что я увидел белесый мешок внутри кровоточащей плоти. Кровь у него кстати была голубая. Заветный мешок находился на глубине двух метров и дотянуться до него стоя на спине было невозможно. В этот момент мой дар закончился, сука. Блядь! Как же больно! Кольцо молний сомкнулось вокруг меня пропитав миллиардами киловольт. Я видел в мельчайших подробностях как в меня пронизывают разряды кривых жалящих разрядов и выходят с другой стороны. Каждый прокол оставлял после себя обугленные края и доставлял мне незабываемые ощущения. Как же это приятно, когда молния пробивает тебя насквозь оставляя за собой замечательный запах шашлыка. Я бы вот так наслаждался целую вечность. Первый шок прошёл, и белая жемчужина излечила меня, но сколь долго она сможет меня защищать я не знал. Скорее всего недолго.

И тут меня накрыл фонтан ослепительных искр, ударивший из раны. Мои руки по локоть исчезли в сумасшедшем танце электронов, мачете, раскалённый добела, провалился точно в рану и проткнул оболочку спорового мешка. Скреббер вздрогнул и издал рёв, который я не забуду даже когда, попаду в ад за все свои проделки. С пятиэтажки, где лежали снайпера, сорвало крышу. Жесть закрутилась в рулон и улетела далеко в сторону. Вместе с ней сдуло деревянные стропила чердака, к счастью, Мотоко и Заразы наверху уже не было. Во всех зданиях в радиусе километра, где ещё оставались стёкла рёв скреббера, высадил их, просыпав вниз сверкающим водопадом. Но он был ещё жив. Я с огромным трудом посмотрел вниз и разглядел рукоятку мачете, торчащую из оболочки спорового мешка. Надо прыгать. Скреббер, видимо наконец поняв откуда ему нанесли предательский удар начал взбрыкивать, угрожая скинуть меня со своей спины. Тем более, ближе к морде сетка молний начала утолщаться, приобретая форму хлыста. Я понял, что будет дальше и принял единственное доступное мне решение. Превозмогая боль от постоянно протыкавших меня молний я прыгнул в рану.

После моего приземления на споровый мешок скреббер сошёл с ума окончательно. И ещё я понял, что внутри его тела нет молний. Белая жемчужина трудилась на славу, и мои обугленные руки начали приходить в себя. Я схватил мачете и начал яростно рубить оболочку изображая из себя железного дровосека. Вокруг хлестала голубая кровь кислая на вкус, что-то сокращалось. Снаружи выл скреббер как стая мартовских котов, оставшихся наедине с собой без кошечек. Всё вокруг тряслось и воняло. Где-то на десятом ударе я рассёк оболочку спорового мешка. Мстительно воткнув мачете в какой-то орган, я разодрал руками прорезиненную плоть. Раздвинув оболочку, я не поверил своим глазам. На мягкой голубой подложке лежали восемь жемчужин. Восемь! И все величиной с грецкий орех. Я присмотрелся и понял, что это не белые, а радужные! Несметное богатство ждало меня на расстоянии вытянутой руки.

Схватив одну из них, я с силой дёрнул её. И тут свершилось! Скреббер содрогнулся и затрясся. Меня повело вправо, и я понял, что мы падаем. За бортом раздался жуткий треск и целая цепь взрывов, после чего последовал страшный удар, и я влетел носом в жемчужины. Ноги мои остались торчать из прорезанной оболочки. В руке я по-прежнему держал радужную жемчужину, не желая с ней расставаться. Я не потерял сознание только благодаря проглоченной перед этим белой жемчужине. Оказавшись носом в самой кладке, я пытался выкарабкаться из ловушки стараясь зацепиться хоть за что-то. Как назло, меня окружала слизь и расслабленные мышцы. В качестве опоры они совсем не годились. Единственного чего я добился, так это перевернулся на спину и упал полностью в споровый мешок, хотя точнее было сказать споровую камеру настолько она была велика. Теперь до дырки у меня над головой было не меньше полутора метров. Я попробовал прыгнуть, но оттолкнуться у меня тоже не получилось. Ноги вязли в узловатых нитях янтаря окружавшим ложе на котором покоились восемь жемчужин. Ту, что было у меня в руке я положил обратно. В этот момент накатил отходняк и силы полностью оставили меня. Я плюхнулся на янтарь и распластался не в силах пошевелиться. Сколько я так лежал неизвестно, но в итоге меня нашли. Сперва в разорванный споровый мешок заглянула хитрая носатая морда гражданина Каца. Его глаза расширились при виде картины «уставший рыцарь отдыхает на десяти радужных жемчужин и жует янтарную нить». Да я жевал, прекрасно помню, как тот же папаша Кац говаривал, что в небольших количествах можно разжевать янтарь и немного посасывать. Это конечно не лайт-спек, но силы понемногу восстановит.

– Вы поглядите на этого поца! – проскрипела сверху носатая физиономия и тут же исчезла. Вместо неё показалось бледное лицо моей дорогой супружницы.

– Так значит? Мы с ума сходим, а он развалился как барин. Эй! Женя, скажи, что мне это не приснилось, – Лиана свои острым зрением сразу увидела рядом с чем я отдыхаю.

– Нет, дорогая не приснилось. Это похоже первый и последний случай такого куша в истории Улья!

– Первый, но не последний. Хватайся, – Немезида опустила сверху канат с петлёй на конце. – Изя сейчас всё соберёт.

– С удовольствием. Меня уже тошнит от внутренностей скреббера. Куда он свалился?

– Сейчас сам увидишь, – Немезида упёрлась ногами в плоть поверженного чудовища и с помощью Лианы потащили меня наверх. – Мы сказали никому близко не подходить.

– Да. Знаешь какие быстрые у нас люди. Не успеешь очнуться, а от скреббера только ласты останутся, – проскрипел папаша Кац и спрыгнул вниз с саквояжем в руках. Следом за ними Немезида скинула вниз три больших пластиковых пакета под янтарь. Я оглянулся и немного охренел. Скреббер в агонии разнёс ещё две пятиэтажки, попросту разметав их в пыль. На груде щебня безжизненно лежал толстый хвост манты, который я ранее не заметил. На сотни метров вокруг падения скреббера не осталось ни одного живого места. Везде одни оплавленные воронки и горы строительного мусора. Скорее всего их так и оставят, разгрести это вряд ли удастся, да и зачем.

– Упыря убило, – сказала Лиана, до сих пор поддерживающая меня под руку. – Их всех накрыло одним разом. Когда скреббер выпустил шесть шаров. Остальные вроде живы.

– Нам пора сваливать в бункер. Терентий скоро появится, – я буквально чувствовал его.

– Я и забыла. Слышь, доктор Зло, торопись. Скоро появится извращенец Терентий, – Лиана крикнула в недра скреббера.

– Мне нужно обязательно изъять железы. Без них я не уйду. Скорее всего они где-то рядом. Как правило, вблизи спорового мешка. Мы с Немезидой ищем, ждите. Прими янтарь!

Лиана опустила канат, и Немезида привязала к нему пластиковый пакет с янтарём.

– Богато, – обрадованно сказала Лиана. – С такого мешочка сколько выйдет доз?

– Трудно сказать, но не меньше тысячи, – донеслось снизу.

– Самое время свалить отсюда, Жень?

– Нет, сперва надо окончательно разобраться с Терентием. С внешниками, а потом уже к машине.

– И как ты собрался разбираться? С роботами?

– Увидишь. О роботах можешь забыть, дорогая. Я кажется знаю, как их остановить. Нам предстоит рейд в тыл врага, но сперва нам надо переговорить с Утюгом. Не доверяю я этим вашим телефонам. Сижу и думаю, откуда течёт, а вот он на стуле сука стоит и слушает, что я говорю. Как можно работать в такой обстановке? – мне стало не по себе.

– Что это с тобой? – вскрикнула Лиана. – Ты как скреббер сейчас окутался тонкой сеточкой молний.

– Где? – не понял я.

– Да вот же, рука. Смотри. Как это у тебя получилось? Не обжёгся?

– Совсем не почувствовал, – признался я.

– Постой, – она достала свой нож и резко без размаха ткнула меня лезвием в руку.

– Сдурела? Скреббера мне мал… – я замолк на полуслове увидев оплавленное лезвия ножа. В том месте, где лезвие должно было проткнуть мне руку на моих глазах гас пучок молний. – Это чё?

– В плечо, Женя. Это твой второй дар. Защитный. Изя, для тебя работа есть. Лесник в скреббера превратился!

Я напрасно волновался. Рядом с падением скреббера Терентий не появился. Ни через час, ни к вечеру. Во-первых, подъехать сюда было невозможно, а карабкаться по завалам строительного мусора было крайне проблематично. Нам самим пришлось потратить несколько часов прежде, чем мы добрались до бункера. Правда мы шли гружённые. Железы превзошли все ожидания по словам папаши Каца. На выходе они оказались самыми тяжёлыми и длинными. Упаковать их не удалось и мы тащили железы на своих плечах. Каждая такая колбаса голубого цвета весила килограмм сорок и длинной достигала пяти метров. Так как возвращаться к телу мы больше не собирались, пришлось выносить всё за один раз. Первые кого мы встретили была Чума и Байт, абсолютно лысый.

– Мы всё видели! – выпалила она.

– И записали видео, – поддакнул Байт. – Десять минут драйва, бро. Ты реально крут, – похлопал меня по спине юноша.

– Это четвёртый. Убитый вручную, – загадочно сказал папаша Кац.

– Третий вроде?

– Не помню, возможно.

– Вы записали, как он прыгал ему на спину?

– Да, и как рубил тоже. Причём на хорошем приближении. Это, что у вас за сопли? – Байт указал на железы и пакеты. Кстати, янтарь у манты-скреббера отдавал голубым цветом.

– Надо. Тащите всё на кухню, надо как следует всё промыть. И эта, Лесник, меня сегодня не беспокоить. Надо успеть до утра разделать, иначе пропадёт на такой жаре.

– Я помогу, тараканчик, – Немезида погладила папашу Каца по лысине.

– Вот и хорошо, а я вызову Утюга. Нам предстоит финальный аккорд!

Глава 26
Перебежчик

– Ну всё, теперь можно и на пенсию, – папаша Кац вымыл руки и налил себе бокальчик живчика. Всю ночь мы трудились не покладая рук. Почти сразу выяснилось, что Изя при всё желании не смог бы выполнить один такой объём работ по разделке желёз. Огромные пятиметровые железы необходимо было разложить на столе периодически поливая специальным раствором, чтобы не подсыхали. В это же время их следовало освобождать от внешней оболочки и прочее, прочее, прочее. Они требовали к себе очень тщательного внимания и хирургической точности в обработке. Пожалуй, этот продукт стоял на втором месте после радужных жемчужин, янтарь утратил своё законное второе место после того, как мы научились использовать железы скреббера. Скинуть дар при помощи вытяжки из желёз скреббера можно было совершенно безопасно и безболезненно. Люди платили за такое действие большие деньги избавляясь от ненужных даров. Попутно выяснилась ещё одна вещь., что скинутые бесполезные дары больше уже никогда не появлялись и освобождали места для чего-то нормального. Один гражданин избавился от двух даров и поимел в результате третий, очень нужный.

На утро мы наконец-то подсчитали нашу добычу. Она составила восемьсот доз вытяжки, что делало нас весьма зажиточными людьми. Что касается лайт-спека, то шприц-тюбики собирали по всем больницам и в результате папаша Кац изготовил больше пяти тысяч доз. Да какого качества! Десять подобных тюбиков, называемых «кассетой», продавались за одну чёрную жемчужину. А две «кассеты» соответственно за красную, но это касалось лайт-спека полученного из скреббера. Спек из элиты, ценился гораздо хуже, не говоря уже о самых низовых нишах, от которых можно было и загнуться. Как ответственный, Изя принял первый лайт-спек сам. И тут робота в его руках закипела с такой скоростью, что нам удалось осуществить задуманное за одну ночь. Работали мы вчетвером никого, не посвящая в свои дела. Папаша Кац иногда успевал добежать до Заразы и сменить ей повязку. Девчонка держала себя в руках и старалась много не плакать. Рядом с ней постоянно находилась Мотоко. Зараза знала, что нога в итоге отрастёт, но под наблюдением знахаря она надеялась уже через месяц встать в строй.

– Какую пенсию? – спросила Лиана. – Ты, старичок рано собрался, тебе ещё гудеть лет пятьдесят

– Ты разве не слышал, что пенсии отменили? – улыбаясь спросила его Немезида.

– Когда? – удивился папаша Кац. – Я сюда попал из 2030. Да, подвинули их на пять лет. Как сейчас помню, начался чемпионат мира по футболу в Москве и под шумок задвинули пенсионную реформу. Так что никто и очухаться не успел. Никто никого не спросил, раз и добавили ещё по пятерке на рыло. Это мне напомнило референдум по сохранению СССР. Большинство было за, но факт остаётся фактом.

– Из тридцатого? А я тридцать четвёртого, так вот 2031 и отменили. По просьбе трудящихся, кстати! – сказала Немезида. – Оставили только госслужащим и военным. Остальным сказали работать лучше и копить самим себе на старость.

– Вот тебе новость. Ну ладно, – папаша Кац покряхтел, почесал голову и сказал. – Не на пенсию, тогда на покой хочу. Вернёмся в Центр и уйду к Мерлину в лабораторию. Деньги у нас есть.

– Ты бы поменьше мечтал, тараканчик. В Риме у нас три тонны чешуек было, и мы себе считали богачами, а что в итоге вышло? Всё что мы наделали ночью, надо ещё суметь сохранить и реализовать, – погладила его по голове Немезида. – Олигарх ты мой доморощенный.

– Ты думаешь, что Жанна у нас всё отберёт? – посмотрел на неё непонимающе Изя.

– Я её не знаю. Да Жанны ещё дожить надо, как бы здесь не отобрали.

– Это моя мать, – заметила Лиана. – Можете быть уверенными, что наше останется при нас.

– Тогда одной проблемой меньше.

– Нам надо надёжно это спрятать до поры, до времени, – Папаша Кац кивнул на четыре объёмистых чемодана.

– В бункере есть сейф, – заметил я. – Сейчас отдохнём и занесём туда. Я ещё хотел спросить такую вещь, как радужные жемчужины делить будем?

– Очень хороший вопрос, – кивнул папаша Кац.

– По мне так совсем простой. Каждому по две, – сказала Немезида.

– Не скажи, – я покачал головой. – К тому же ты сейчас не из сталинида, как в прошлом и вряд ли мы уйдём с таким багажом без разрешения.

– Чьего разрешения?

– Да хотя бы Утюга. С Терентием всё понятно, но Утюг то останется в итоге здесь главным, – напомнил я. – К тому же я его вызвал сюда с фронта. Он что-то начал говорить о важной информации и цейтноте, но я всё равно настоял.

– Одну отдадим ему? – прямо спросила Лиана.

– А вы как хотели? Погиб Упырь, люди с ним. Сколько зданий разрушено. Он так или иначе спросит, что произошло, а когда ему покажут дохлого скреббера…

– Ну-да, ну-да. Согласен, – кивнул папаша Кац. – Придётся ещё отдать лайт-спека… немного.

– С этим понятно. Поехали дальше.

– Что дальше? – удивился папаша Кац. – Вроде всё или нет?

– У нас есть раненые. Зараза, например. Мотоко чудом уцелела. Они тоже заслуживают своей доли добычи. Между прочим, рядом с ними могла оказаться Лиана.

– Совсем из головы выскочило, – согласился папаша Кац. Немезида кивнула в знак согласия.

– Я вот всё жду, Женя, когда ты о них вспомнишь, – посмотрела на меня в упор Лиана. – Девочкам обязательно надо дать по жемчужине. И вообще их надо забрать с собой, не хрена им здесь делать. Я настаиваю. Женихов себе и в Центре найдут.

– У Мотоко вроде был кто-то в городе? Я же сам её в увольнение отпускал.

– Убили его, Женя. Три дня назад. Мы обязаны их забрать отсюда, – взгляд Лианы говорил, что она не отступится.

– Понял, понял, не заводись, дорогая.

– Итого семь, – подсчитал папаша Кац. – С восьмой, что будем делать?

– Женя себе заберёт, – твёрдо сказала Лиана. – Ты, Изя в курсе, что он прежде, чем прыгнуть ему на спину белую жемчужину проглотил. Только поэтому у него получилось завалить эту громадину. Скреббер был весь покрыт защитной сеткой из молний, и они сожгли ему несколько раз руки и ноги. – Про ноги она приврала, но рукам было очень больно.

– Он не говорил. Тогда да, вопрос снимается. Больше желающих нет? – проскрипел папаша Кац.

– Чуму надо с Байтом спеком побаловать, – предложила Немезида, – а то смурные какие-то ходят.

– Это просто. Хоть сейчас, – похлопал себе по нагрудному карману папаша Кац.

Мы вышли наверх через главный вход. Рядом с оплавленными ДОТами вяло работали люди. Бойцы пытались отрезать помаленьку от растёкшейся лужи металла и оттаскивать в сторону. Чума стояла в оцепенении и смотрела как медленно работают её люди, громко матерясь при этом.

– Ну вот что ты творишь? Режь глубже, чего ты гладишь его как пиз… – она обернулась на нас и всплеснула руками. – Ну вы видите? Эдак мы через год закончим, а если тарги попрут? ДОТы готовые есть, но вот куда их ставить? Пока это не уберём, никак.

– Можем помочь, – таинственно подмигнул папаша Кац. – Зови своих бездельников сюда.

– Перекур! – зычно выкрикнул Чума и со злорадством добавила. – Идите сюда. Сейчас вам начальство вставит, чтобы голова не качалась!

– Что, товарищи, тяжело? – папаша Кац кого-то напомнил мне. Вот эта отросшая козлиная борода, лысый череп с венчиком волос по окружности и хитрым прищуром.

– Сам попробуй, сколько тонн эта сволочь расплавила! Где она, кстати?

– Разбилась, не соблюдала правила дорожного движения, – буркнула Лиана.

– Ну конечно, улетел? Не вернётся?

– Улетел, – согласился папаша Кац. – А у меня для вас есть подарочек. Чума, все работники здесь?

– Да, пятеро. Я шестая.

– Шестая, – пробормотал папаша Кац и полез в нагрудный карман. – Вот вам шесть тюбиков. Колите прямо сейчас и сдавайте мне. Тюбик на вес золота, я их может ещё заряжу позже.

– Лайт-спек? Кто делал? – покрутила в руках тюбик Чума и подозрительно спросила знахаря.

– Я делал, не отравишься. Смело колите.

И они укололись. Стимулятор на основе материала скреббера моментально сделал из них супергероев. Что здесь началось! Мы отошли в сторону, чтобы нас самих не распилили и наблюдали за ними. С первым ДОТом они справились за полчаса и принялись сразу за второй. В этот момент к нам подбежал посыльный и сообщил о приезде Утюга. Мы вернулись в бункер.

– Надеюсь это на самом деле срочно, Лесник, – вместо здрасти сказал Утюг. – Три часа сюда и столько же назад, а у нас там обстановочка накаляется. Того и гляди начнётся третья мировая!

– А мы знаем. Время есть ещё, атака начнётся двенадцатого утром, – сказал я.

– Откуда узнали? – опешил Утюг.

– Мы поймали Пингвина. Он нам весь расклад сдал. Можешь послушать запись, заодно София подтвердит.

– Она с ним была? – помрачнел Утюг. Ого! Неужели наша козочка успела всем авансы раздать?

– Да, но мне показалось он чем-то шантажировал её и пошла она с ним помимо своей воли, – Стоявшая позади Утюга Лиана кивнула мне, мол, правильно всё. В принципе София ничего такого не сделала, кроме неутомимого блядства, что здесь и за грех даже не считается. Мужиков в Улье больше в четыре-пять раз, само собой как-то получается при таком раскладе.

– Вот ведь гнида. И Терентий этот гнида. Надо всех к стенке поставить незамедлительно, – Утюг даже попытался встать с кресла.

– Погоди ты, горячий какой, – остановил его я. – Вот остановим внешников и вычистим всё здесь. А потом мы решили уйти.

– Ну вы даёте, – усмехнулся Утюг. – А мы как же?

– Город останется чистым от шпионов. А ты, я полагаю, единоличным его хозяином. Пингвин и Терентий считай уже покойники. Упырь погиб смертью храбрых.

– Как? – Утюг оказывается ещё не знал о смерти товарища.

– Скреббер его убил и всех, кто был рядом. Моментально.

– Что-то слышал. Обрывки какие-то. Мне сообщали на командный пункт, но я так и не понял. Тараторят чего-то, орут. Хрен их разберёшь, а потом связь оборвалась. А где сам скреббер?

– Сейчас уже всё хорошо. Мы его убили. А это, Утюг тебе, – я кивнул папаше Кацу. Тот вытащил квадратную коробочку и положил перед командующим. Утюг недоверчиво посмотрел на нас и открыл коробочку.

– Ни разу ничего подобного не видел, – прошептал Утюг. – Настоящая?

– Ещё какая, только что из скреббера, – ответила Лиана. – Радужная, гораздо сильнее обычной белой.

– Я и «обычную белую» только один раз видел и то издалека. И что с ней делать? – спросил он рассматривая переливающуюся всевозможными красками радужную жемчужину.

– Что хочешь. Можешь сейчас проглотить, но если тебя устраивают дары, то лучше оставить. Это, считай твоя вторая жизнь, главное успеть проглотить. Под ней ты можешь голым в космосе бегать.

– Неужели?

– Зуб даю, сам видел, – кивнул я.

– Ну спасибо, нет слов. Царский подарок. Как же вам удалось убить скреббера?

– Женя разозлился сильно и вот, пожалуйста. А я говорила, не злите Лесника! – назидательно сказала Лиана.

– Понял, буду знать, – рассмеялся Утюг. – У меня тоже есть подарочек для вас. Атака произойдёт не двенадцатого, а через два дня, то есть десятого. Пингвин же в последние пару дней не получал новостей, а к нам поступила свежая информация. Можно сказать из первых рук.

– От кого? – напрягся я.

– Перебежчик в основном рассказал. Так же разведка притащила двух муров с разных участков фронта. Все в один голос о десятом поют. Перебежчик из техников. Недавно в Улье оказался. Ещё совсем зелёный, но уже насмотревшийся на то, что вытворяют муры с нашими пленными. Упокой их душу, – Утюг нахмурился. – Так вот перебежчик готовил площадки для поступающих ликвидаторов. Говорит, что их всего четыре и показал, где они расположены.

– Пингвин то же самое сказал. А давай сравним на карте места? – предложил я. Утюг вытащил из планшета карту, запаянную в полиэтилен, и развернул.

– Вот они отмечены, – он ткнул пальцем в красные кружочки на карте. Первый располагался в пяти километрах от линии фронта, остальные дальше.

– Не обманул. Пингвин указал те же участки. Знаешь, что потом будет?

– Когда начнётся атака? – хитро посмотрел на меня Утюг. – Точно не знаю как, но скорее всего роботы отправятся вот по этим направлениям. – Он показал направление главного удара. Именно там, где внешники планировали ударить ракетами.