Текст книги "Князь Олег"

Автор книги: Василий Седугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Перед его теремом собрались сотские и десятские, в полном вооружении, серьезные и сосредоточенные. Он тотчас пришел в себя, стал привычно отдавать нужные приказы.

Скоро викинги вышли из Ладоги. Олег еще ранее несколько раз проезжая дорогу на Новгород, приметил ряд удобных позиций и теперь в уме прикидывал, какую из них выбрать. Он знал, что новгородцы соберут большое войско, наверняка в несколько раз превосходящее норманнское. Поэтому надо было выбрать такую позицию, где бы противник смог атаковать только в лоб, не имея возможности обойти, ударить в бок или сзади. Тогда толпы славян ему не страшны, с железным строем его викингов им не совладать.

Войско шло целый день, заночевало в лесу, а утром двинулось дальше. Скоро прискакали разведчики, сообщили, что новгородцы встали недалеко и ожидают приближения норманнов. Олег поскакал вместе с ними, чтобы осмотреть позицию.

То, что увидел, очень удивило его. Новгородцы заняли узкую полосу луга между рекой Волхов и длинным озером, которое славяне называли старицей. Она была длинной и неширокой, заросшей камышом. Ладно, если бы на той стороне ее рос лес, в котором славяне могли спрятать засаду и ударить во время сражения. Но на противоположном берегу расстилались просторные луга, а лес рос столь далеко, что о засаде не могло быть и речи.

Так в чем дело, почему новгородцы остановились в таком невыгодном для себя месте? Ответ один: встреча их с норманнами была столь неожиданной, что не хватило времени для раздумий и размышлений.

Олег получил позицию, о которой мог только мечтать: новгородцы могли атаковать его только в лоб. Еще раз, окинув место предстоящего сражения, он повернул коня и поскакал к своему войску, чтобы поторопить его в движении. Он боялся, что неприятель изменит свое решение и двинется вперед, на широкие луга.

Но новгородцы стояли на прежнем месте. Олег развернул свои силы, построив викингов в несколько линий. Одетые в панцири и стальные шлемы, прикрытые большими круглыми щитами, и выставив перед собой длинные пики, они создали непроницаемый фронт. Он решил дать возможность новгородцам первым атаковать его, чтобы потом, обессилев противника, бросить железную кагорту в наступление и разгромить разрозненные и растрепанные силы славян. Такой способ норманны применяли не раз и добивались успеха. И на этот раз Олег не сомневался в победе.

Встав перед боевым порядком викингов, он начал рассматривать ряды новгородцев. Сражались они рядами, но ряды были рыхлыми, не столь сплоченными, как у норманнов. Такое приходит только в ходе длительных военных походов, боев и сражений. А славяне воюют от случая к случаю, крепкий строй, скорее всего, они освоят позднее.

Олег внимательнее пригляделся к воинам и с удивлением заметил, что некоторые стояли по пояс обнаженными и держали в руках только меч и щит. Почти такие же, как и берсерки. Видно, и среди славян находятся смельчаки, одержимые бешенством в бою. А ему, Олегу, что-то плели о миролюбии и невоинственности славян…

Перед строем противника вышел здоровенный мужчина, меч в его руках был игрушкой. По описаниям, Олег узнал в нем новгородского посадника Вадима. Вадим зычным голосом прокричал какой-то призыв. Ему ответил рев тысяч глоток, бой барабанов, гром труб, и толпа неприятеля рванулась вперед. Началась ожесточенная сеча…

Трижды накатывалась толпа новгородцев на плотный строй норманнов и трижды отступала, понеся большие потери. Викинги не дрогнули. Олег каким-то особым чутьем понял, что наступает решающая минута. Еще на один натиск противник способен, но затем его силы иссякнут, его охватит чувство неуверенности и страха перед непобедимым противником, в сердцах поселится растерянность. Вот тогда он и бросит вперед железную массу своих войск!

Во время боя он находился позади своего отряда. Глупо поступают те военачальники, которые геройски сражаются впереди всех, оставляя на волю богов течение и исход сражения. Он руководил боем и, имея под рукой запасной отряд, помогал викингам в тех или иных местах, бросая в бой свежие силы.

И вдруг он услышал воинственный крик позади себя. Тотчас оглянулся, и невольный холодок заполз ему под сердце. Из-под берега старицы вылезали десятки новгородцев и с боевым кличем устремлялись на его войско, охватывая сзади и с боков. Откуда они взялись? Олег тотчас кинул взгляд на тот берег. Он был чист. Не могли враги в такой численности появиться неожиданно из далекого леса. Он постоянно обозревал окрестность и наверняка заметил бы такую опасность. Взор его упал на старицу, и он все понял. Из воды выныривали все новые и новые воины и спешили к берегу. Не было времени думать о том, как они оказались там, надо было искать пути спасения для своего воинства. Окружение со всех сторон почти наверняка означает гибель и уничтожение, это знает каждый военный человек.

Олег подал команду, и викинги заученно перестроились в «черепаху»: создали вокруг него круг, от стрел прикрылись огромными щитами, а затем стали медленно отступать. Славяне окружили их со всех сторон, постоянно атакуя и засыпая стрелами. Но викинги пиками и мечами отбивались от них, а воины посредине круга по команде Олега вдруг убирали щиты, выпускали в неприятеля сотни стрел и тотчас прятались под них. Дрогни и побеги хоть один боец, разбей железный круг, нарушь его лишь в одном месте, и гибель всех была неизбежной. Но викинги стояли насмерть, мужественно отражали все наскоки и продолжали двигаться по дороге, все более, и более углубляясь в лес. На узкой лесной дороге славянам было неудобно нападать, натиск их постепенно ослабевал, наконец, прекратился совсем. Бой стих.

Воины почти без сил попадали на землю, отдыхая после страшного напряжения. Олег тоже совсем вымотался и лежал на сухих иголках и редкой травке, вдыхая живительный запах соснового бора. Высоко в небе плыли облака, но ему казалось, что это не облака, а вершины деревьев плывут в высоком голубом небе.

Отдохнув, норманны двинулись в Ладогу. Потери были очень большими, почти четверть своего войска потерял он в этом сражении. Кто же ему говорил, что славяне мирное, не воинственное племя, не привыкшее к боям и сражениям, что они не окажут серьезного сопротивления? Кажется, Ставр! Вот вернется Олег в Ладогу, он покажет ему, как обманывать предводителя викингов, давая ему неверные сведения о противнике! И только при подходе к крепости он вспомнил, что Ставра в городе нет, что он послал его к кривичам с посольством. Не на ком было сорвать скопившиеся за день злость и горечь поражения.

По прибытии в Ладогу Олег начал усиленные хлопоты по подготовке ее к обороне. Уже на другой день славяне стали обтекать крепость со всех сторон. Их становилось все больше и больше, среди них он замечал и воинов из финских племен – чудь, весь и мери. Сами пришли или их привели клявшиеся в верности и любви их князья?

Чутье подсказывало Олегу, что долгой осады норманны не выдержат, и стал продумывать пути отступления. Конечно, следует прорываться по реке Волхов, благо корабли пока вне досягаемости противника. Он приказал погрузить на них все ценное, привести в порядок весла и другие принадлежности. Надо было только дождаться темной ночи.

Подгоняемые норманнами, жители города стали кипятить в котлах воду, заносили на стены камни, валуны, бревна. Мужчин Олег приказал вооружить мечами и поставить между норманнами; при малейшем подозрении их следовало беспощадно убивать. Но зато у противника создавалось ложное представление о большой численности защитников.

В полдень новгородцы пошли на приступ. Осыпаемые тучей стрел, поливаемые кипятком, под градом камней и тяжестью бревен они несли большие потери, но продолжали карабкаться на стены зло и напористо. Уже завязались схватки на площадках; Олегу одно время показалось, что вот-вот неприятельские воины прорвутся в город, но норманны выстояли.

– Второго штурма нам не выдержать, – мрачно сказал он на совещании десятников и сотских. – Сегодня ночью отплываем. Чтобы ни одна душа из местных жителей не знала об этом и не предупредила врага. Все делать тихо и незаметно.

И вдруг под вечер славяне поспешно снялись и ушли по дороге на Новгород. Это было столь неожиданно, что Олег даже не поверил в случившееся и подумал: уж не придумана ли неприятелем какая-нибудь новая уловка и не затевается какая-то очередная каверза? После случая возле старицы он стал мнителен и подозрителен и перестал считать славян безобидным племенем.

Только через день все выяснилось. Прибыл Ставр, посланный с посольством к кривичам. Он рассказал, что князь кривичей Тримир с большой теплотой принял посланников Олега, просил передать, что он будет поддерживать с ним дружеские связи, а узнав, что словене пошли на Ладогу, двинул свои войска на Новгород: он не мог простить, что когда-то ему пришлось уступить земли по реке Великой. Вот поэтому новгородские войска так поспешно оставили Ладогу.

Вдохновленный удачей Олег устроил посольству роскошный пир, в котором участвовала вся его дружина. Олег посадил Ставра рядом с собой, всячески восхвалял и поднимал кружки с хмельным в его честь, а также во славу своих воинов и всех гостей. Уже сильно захмелев, спросил Ставра:

– Скажи-ка мне, друг мой сердечный, почему ты дал такие неверные сведения о славянах?

– Какие такие неверные сведения? – не понял находившийся уже в изрядном подпитии тот.

– А такие, будто это невоинственное племя?

Ставр долго думал, склонившись к столу, наконец, поднял на Олега протрезвевшие глаза и ответил убежденно:

– У нас не было с тобой разговора о воинских достоинствах славянских племен.

– Как не было? А о чем же мы тогда говорили?

– Об их быте, нравах, религии… Ну, может, еще о чем-то, только не о войнах и сражениях. Я купец, меня военная сторона мало интересует.

И тут Олег вдруг вспомнил, что действительно, на военные темы он разговаривал с норманнским купцом Свавильдом, а тот, как видно, заметил только миролюбие славян и их гостеприимство. Надо было найти побольше людей, знавших здешние края, тогда бы он не совершил такой грубейшей ошибки. Урок, который получил от битвы возле старицы, он, Олег, запомнит навсегда.

– Но ты славянин. Неужели ничего не можешь сказать о воинском умении своего народа?

– Как не могу? Кое-что и мне известно. Старики рассказывали, что славяне всегда отличались большой храбростью и мужественно отстаивали свои земли. Они говорили: «Кто может лишить нас вольности? Мы привыкли отнимать земли, а не свои уступать врагам. Так будет и впредь, доколе есть война и мечи на свете». Соседние правители охотно берут их в свои армии и платят большие деньги за каждого воина. Они ставят славян впереди своего войска, и те порой погибают все до одного, но не даются врагу. Они не знают благоразумной осторожности и бросаются прямо в средину врагов, разрушая их сомкнутый строй. Славяне особенно искусно бьются в лесу, умеют скрываться в траве, изумляя противника внезапными нападениями. Еще они умеют долгое время таиться в реках и озерах и дышать свободно посредством сквозных отверстий в тростнике, выставляя конец их на поверхность воды…

– Вот! – встрепенулся Олег. – Если бы я знал про все это, я не попал бы на хитрость возле старицы!

– Да, конунг, я еще вот что тебе хочу сказать…

– Зови меня славянским званием – князь. Отныне буду от всех требовать, чтобы меня звали князем!

– Хорошо, князь. Расспрашивал меня князь кривичей Тримир про тебя. И когда узнал, что ты молод и не женат, предложил породниться.

– О! Это что-то новое, – заинтересовался Олег. – У него что, есть дочь на выданье?

– Угадал! Я тебе скажу, дочь просто красавица!

– Так-так-так! И ты думаешь, он серьезно хочет получить меня в зятья?

– Серьезно, князь. Это позволит ему возвыситься среди других славянских племен. Ведь у тебя храбрая норманнская дружина, ты вынужден будешь становиться на его сторону в спорах с соседями.

– Как и он на мою сторону, – раздумчиво проговорил Олег. – И тогда мы вместе с ним будем властвовать над обширными землями… Ну, Ставр, тебе просто цены нет!

– Тогда засылай сватов, князь Олег. Хочешь, буду у тебя сватом? Славянские обычаи знаю, не подведу!

– Усмирю новгородцев, сам поеду сватать! Была, не была!

Наутро, на свежую голову, он вновь обдумал предложение кривичского князя и окончательно пришел к выводу, что лучшего решения, как установление родственных связей с ним, нельзя придумать. Во-первых, они загонит в угол Новгород; сжатый с двух сторон он не сможет долго сопротивляться. Во-вторых, он вместе с кривичами установит власть над всем славянским севером. Ну, и, наконец, решит важный жизненный вопрос, который когда-то все равно придется решать, – жениться. С молодой красивой женой он быстро забудет Ивицу, выбросит из головы эту взбалмошную и непостоянную девицу.

Через два дня в Ладогу прибыло посольство из Новгорода. Бородатые, богато одетые мужики преподнесли Олегу дорогие подарки и дали согласие платить дань. Большого усилия требовалось от него сохранить на лице серьезное выражение и подавить торжествующую улыбку победителя. Теперь весь огромный край оказывался в его руках. Проводив послов, он тотчас отдал приказание собираться в Смоленск. Откладывать сватовство не имело смысла.

Теперь уже не только с высоты крепостной башни, а воочию увидел он во время своего более чем десятидневного пути необъятные просторы и богатства этого удивительного края. Леса кишели промысловыми зверями и птицами, реки и озера были наполнены рыбой. В селениях путников радушно встречали жители, делились последним, чтобы угодить гостям. Такого радушия и теплоты души Олег не встречал нигде. Порой ему казалось, что он родился и вырос в этих краях и все встречавшие – его родственники.

Но вот пошли холмы и пригорки, а вскоре на одной из возвышенностей увидели столицу кривичей, Смоленск. Деревянная крепость стояла на берегу Днепра и имела внушительный вид. Из ворот выехали всадники и встретили гостей с хлебом и солью. Подавал угощение Олегу сам князь Тримир, молодцеватый, поджарый, с небольшой бородкой сорокалетний мужчина. Он разместил гостей в своем дворце. Сначала все пошли в баню, хорошо помылись и попарились с дороги, а потом началось сватовство.

Олегу было и приятно и забавно смотреть незнакомые обычаи. В горницу, где сидели князь, его жена и близкие родственники, они вошли вместе со Ставром. Ставр низко поклонился хозяевам и в цветистых выражениях восславил хозяина и хозяйку, преподнес им подарки – прекрасной работы норманнский меч в ножнах, богатое ожерелье и перстни, а потом вдруг завел совсем непонятный для Олега разговор про свои купеческие дела:

– Явился к вам купец, молодой и красивый, знатный и богатый. Объехал этот купец полземли, полсвета, повидал многие моря и океаны, горы и равнины, села и города. И вот услышал он, что в вашем городе, во дворце княжеском товар имеется ценности необыкновенной. И хотел бы купец посмотреть товар лицом и разговор завести о покупке его.

«Вот занесло старого дельца! Вот как принялся расхваливать самого себя! Как только князь и княгиня слушают его и не выгонят в шею?» – удивлялся Олег. Но князь, вопреки его ожиданиям, ответил не менее витиевато:

– Добро пожаловать, купец дорогой! Покажем мы тебе свой товар драгоценный. Хранили, берегли его пуще ока, холили, лелеяли больше всего на свете! Только большие деньги за него запросим. И хотелось бы знать нам: хватит ли денег у купца, чтобы расплатиться с нами?

– Купец наш такими богатствами-сокровищами владеет, что уплатит вам сторицей!

«Когда же обо мне поведут речь? – внутренне возмущаясь, думал Олег. – Приехали свататься, а тут торговлю, как на рынке или ярмарке, завели!»

Но тут в горницу вошла девушка, красивая, роскошно одетая. В ней была та славянская мягкость лица, которая особенно трогала его. У нее были полные щечки, нежные губки, небольшой округлый подбородочек.

Она остановилась недалеко от двери, смущенно глядя в пол. И вдруг подняла веки и взглянула прямо в глаза Олегу. Взгляд ее был несмелый, смущенный и растерянный и в то же время любопытный. Взглянула и опустила взгляд, щеки ее зарделись и сделались пунцовыми. И только тут он догадался, что перед ним стоит его невеста, что все время велась речь о нем и дочери князя. Он шумно вздохнул, и на его лице появилась широкая улыбка. Все приняли ее за открытое признание им красоты невесты и тоже облегченно вздохнули.

– Дочь моя, Зарена, – проговорил потеплевшим голосом князь, явно гордясь ее красотой. Он взял ее под руку и посадил рядом с Олегом.

– Ну вот и хорошо, вот и ладно, – тотчас затараторил Ставр. – А мы с собой привезли сговорный пряник, и хотелось бы принести его в дар девице молодой, красавице писаной, чтобы стала она хорошей хозяйкой и плодовитой матерью.

И Ставр извлек откуда-то из-за спины медовый пряник в форме солнца, который испекли еще в Ладоге и тщательно оберегали в пути. На прянике были оттиснуты символические узоры – квадраты с точкой посредине, круги, волнистые и прямые линии – древние знаки плодородия. Девушка приняла его в свои руки и поставила на стол.

– А мы в свою очередь хотим угостить вас курником, – проговорил князь и пригласил к столу. (Потом Олег узнает, что курник – пирог из куриного мяса – означал богатство и чистоту невесты, потому что в песнях, исполняемых во время сговора, невесту сравнивали с курочкой.) – Проходите к столу, и начнем пир честной.

А там уже стояло разнообразное угощение: и пироги подовые с бараниной, рыбой и дичью, и оладьи, и сырники, и мясо вареное и жареное, и куриные пупки, шейки, печенки, сердце, и судаки, караси, лещи, гольцы, вьюны, соленые огурчики, капуста, и пиво, мед, вина, квас… Чего только здесь не было! Весь стол был заставлен обильной едой и питьем.

Вошли девушки и стали петь величальные песни. Потом явились музыканты, заиграли в рожки и свирели, ударили в барабаны. Пировавшие скоро захмелели, за столом стало шумно и весело. Некоторые кинулись в пляс.

Князь обнял Олега, говорил по-пьяному горячо и откровенно:

– По душе пришелся ты мне, князь норманнский! Прямо скажу, понравился и даже очень! И статью ты взял, и лицом пригож. А более того, вид у тебя серьезный. Видно, не из легкомысленных и поверхностных людей. Человек ты основательный и вдумчивый, а таких я люблю и таким доверяю. Если будем вместе, рука об руку, то много дел больших наделаем! Никого в округе нет сильнее моего племени. Зажмем всех, видишь как? – и он показал сухой костистый кулак. После этого он налил вина в бокал:

– Выпьем, конунг!

– Выпьем, князь!

Выпили, закусили.

– Слышал о государстве Русь, что создал князь Кий на Среднем Приднепровье когда-то? Могучая держава была, уважали ее соседи, слава дошла до самой Византии. Я думаю, мы с тобой тоже подомнем под себя все земли по Днепру и станем хозяевами торгового пути из Русского моря в Балтийское! Чуешь, конунг, куда я клоню?

– Понимаю, князь.

– Зарена – единственный ребенок у меня. Жена не подарила больше детей. Так что мои внуки получат достойное наследство, будут правителями огромной страны!

Когда веселье достигло своей вершины и все позабыли, по какому поводу они веселятся, Олег и Зарена вышли из гридницы на вольный воздух. Светила полная луна, под холмом стальной лентой застыл Днепр.

– Наконец-то вырвались из духоты и шума, – облегченно проговорил Олег.

– А ночь! Какая ночь! И луна, какая дивная луна! Будто сеет серебро на притихший мир! – восторженно поддержала его Зарена.

– Не устаю любоваться просторами ваших краев! – продолжал Олег. – Какое приволье, какие необозримые дали! Даже дышится легче, чем где-либо!.. Я ехал в Смоленск и думал, что конца-краю не будет вашей земле…

– А в твоей стране не так?

– У нас тесно. Мы живем между гор и заливов…

– А я думала во всем мире так: безбрежные леса и широкие луга…

Они помолчали.

Зарена вдруг приблизилась к нему и несмело сунула что-то за ремень. Он нащупал – носовой платочек! Он вынул его и поднес к лицу. От него шел тонкий аромат, в свете луны видна была затейливая вышивка.

– Сама вышивала, – смущенно проговорила она. – Я страсть как люблю вышивать!

– У тебя красиво, получается, – поощрительно проговорил он.

– Мама меня с детства к рукоделию приучала. Я многое могу делать по дому, даром, что княжеская дочка. Я буду хорошей хозяйкой…

И вдруг ему стало скучно с ней. Так скучно, что он чуть не зевнул во весь рот.

Поежился. Сказал озабоченно:

– Холодно, однако. Ветерок с Днепра задувает. Не простынешь?

– Нет, мне не холодно! Мне нравится бывать на вольном воздухе!

– Надо идти. Как бы отец не спохватился, ругаться еще будет!

И первым шагнул во дворец.

Олег прожил в Смоленске три дня. Они с Зареной много гуляли по городу и окрестностям. Накануне отъезда до темноты задержались на берегу Днепра. Он привлек ее к себе и поцеловал в пухлые губы. Она доверчиво прижалась к его груди, прошептала:

– Люб ты мне…

– А раньше разве у тебя не было парней? – ревниво спросил он.

– Были. Только как-то они не запомнились…

– Как так?

– Ты их всех заслонил.

Он переступил с ноги на ногу. Она тотчас спросила:

– Чем ты недоволен? У тебя, поди, тоже немало девушек было? Такой видный парень и чтобы никто не бегал за тобой, никогда не поверю!

Его поразили ее честность и откровенность. Он не нашел ничего, чтобы возразить. Ответил уклончиво:

– Всякое было…

– Вот-вот! И забудем об этом…

Наутро он, провожаемый Зареной и всем княжеским семейством, отбыл в Ладогу. В дороге старался думать только о невесте. Через неделю она вместе с отцом приедут к нему в Ладогу, где и состоится их свадьба. Как ему все-таки повезло! Его будущая жена – умная, рассудительная, красивая девушка. Может ли быть невеста лучше, чем Зарена?

Иногда являлся образ Ивицы, но он прогонял его и старался думать только о своей будущей жене. С Ивицей покончено. Она ушла из его жизни, пропала, сгинула. Он изгнал ее из своего сердца. Она помыкала им, как хотела, потому что он слишком увлекся ею. Но теперь он не любит ее. Все прошло. Он переболел, перегорел. Теперь ему самому смешны прежние переживания и метания. Зарена овладела всеми его желаниями и помыслами. Он определился в жизни раз и навсегда.