Текст книги "Уркварт Ройхо. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Василий Сахаров

Я вышел из своего транспортного средства, осмотрел заполненное каретами и паланкинами ярко освещенное пространство вокруг "Шаима", обошел коляску, подал руку Каиссе и помог ей спуститься. После чего, подождав Альеру и Эхарта, которые ехали за мной следом, я взял свою спутницу под руку, и по широкой лестнице поднялся к входу. Слуги спонсора сегодняшнего мероприятия и хозяина цирка маркиза Бонче, прямого потомка одного из многочисленных императоров Ишими-Бар, попросили пригласительные билеты, и я их предъявил. При этом, вспомнил, сколько отвалил за них золотых монет, и непроизвольно скривился, хотя по меркам столицы сто пятьдесят иллиров за четыре билета это не деньги.

Привратники поклонились и открыли перед нами двустворчатые двери. Мы прошли внутрь и оказались в фойе, просторном помещении, которое было наполнено людьми. В этом месте я был впервые и огляделся. Вдоль всего зала, позолоченные посеребренные колонны, на стенах цветная лепнина, а под потолком рассеивающие свет магических светильников, большие хрустальные люстры. Красота! Которая не просто радует глаз, а служит великолепным фоном для заполненного людьми пустого пространства. И кого тут только нет. Военные и чиновники, бароны и графы, маркизы и герцоги, торговцы и маги, жрецы и иностранные гости. Мужчины и женщины, допущенные в высший свет. Кругом пестрота одеяний и блеск драгоценностей. Шик загнивающей империи. Где-то дети с голода пухнут и крестьянки себе вены прокалывают, чтобы дать им свою кровь, потому что груди высохли в них уже давно молока нет, а здесь, нате вам, брошки с бриллиантами, золотые цепи и холеные морды. На Мистире солдаты и офицеры с ассирами насмерть режутся и жизни за империю кладут, а здесь это даже не новость. Определенно, мир устроен несправедливо!

– Как здесь восхитительно! – восхищенно выдохнула Каисса. – Сколько вокруг красивых дам!

– Они, может быть и красивы, а ты великолепна, и это неоспоримый факт.

Сделав девушке комплимент, я вновь заставил ее зардеться и, почувствовав, что она волнуется, провел своей рукой по ее ладони, которая покоилась на сгибе моего левого локтя. Затем, я отметил, что моя женщина выглядит ничуть не хуже, чем большинство присутствующих дам, и посмотрел на своих друзей, которые обществом воспринимаются как мои телохранители. На нас все те же самые парадные мундиры Черной Свиты. Но это только на первый взгляд они обычные, а любой человек, кто разбирается в моде и тканях, а в высшем свете это "бзик", сразу же поймет, что наша униформа, ремни, сапоги, шляпы, плащи и ножны для клинков, пошиты на заказ из дорогостоящих тканей и материалов, и внешне мы соответствуем окружающим. Так что, перед представлением можно немного пройтись и не осрамиться.

По часовой стрелке мы начинаем медленное движение по залу. Впереди я и Каисса, позади Альера и Эхарт. Мы здороваемся с полузнакомыми людьми, которым были представлены во время прошлых вылазок в свет, и с некоторыми перекидываемся парой-тройкой фраз. Но нигде мы не задерживаемся. И останавливаемся только рядом с князем Бригом Камай-Веш, корнетом второго взвода Черной Свиты, который на сегодняшнем мероприятии тоже не один, а с подругой, жгучей великолепной брюнеткой в красном платье, на несколько лет старше его, госпожой Анитой Бойх, и двумя шевалье из нашей роты за спиной, Юнгизом и Нафиром. Несколько минут мы общаемся, и обсуждаем столичные новости, но каждый при этом все время настороже, и знает о том, что мы пришли не развлекаться. Моя задача достать Дузеля, а Камай-Веш должен добиться вызова на дуэль от полковника Тассино, который в войске великого герцога Эрика Витима числится инспектором городских укреплений. Поэтому, можно сказать, что все мы на работе, и даже девушки.

Прерывая наше общение, звучит первый звонок. Через минуту второй и, пожелав друг другу удачи, наша компания расходится и отправляется в зал, где уже к третьему звонку, на не самых дорогих местах, но и не на последних, мы занимаем удобные плетеные кресла. Слева от меня Каисса, справа друзья, а вокруг, пара тысяч разряженных в шелка, меха и бархат потенциальных врагов, которых донимает скука, и они жаждут чего-нибудь эдакого, как сказал один киноактер из советского кинофильма: "Чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась".

Мой взгляд скользит по головам зрителей, и впереди, на пару уровней ниже, я вижу того, кого готов убить, барона Дузеля. Это высокий и худощавый мужчина тридцати пяти лет, с копной густых и длинных черных волос на голове и мелкими чертами лица. Так и хочется назвать его хорьком, но в модной белоснежной меховой безрукавке из шкурок северных лис, которая в бомонде является последним писком моды этого сезона, он скорее похож на соболя или горностая.

По жизни, Дузель никто и звать его никак. Обычный потомственный чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета, получивший по наследству должность главного делопроизводителя Военного Департамента. Пять лет назад он занял место своего умершего отца. И с тех пор, практически все проходящие через его руки документы исправно копируются и отправляются в разведслужбу Царства Цегед, которая, естественно, использует эти секретные сведения в своих интересах и делится ими с союзниками по антиимперскому блоку. Факт предательства доказан многочисленными косвенными уликами. Но за руку Дузеля не поймаешь, некому это сделать, и в обществе у него немало покровителей, которые ценят его не только за роскошные приемы и легкий характер, но и за поэтический дар. Правда, в основном барон пишет всякий бред и мерзость, про неразделенную любовь одного мужчины к другому, томную ночь и страсти демона, влюбленного в женщину, но не могущего вырваться в мир людей, да про бессмысленность бытия. Однако успех в своем обществе он имеет, тонко чувствует, что интересно публике, и всегда готов ей угодить.

И вот этого человека я должен убрать. Смогу ли я это сделать? Пожалуй, что да. Барон Дузель не очень хороший боец, хоть и выиграл несколько дуэлей. И покопавшись в его биографии, мы с друзьями пришли к выводу, что он мухлевал и часть боев была грамотно спланированными пиар-акциями. Перед поединком барон накачивал себя допингом из эликсиров, и выигрывал бои, из которых только один окончился смертью противника, не за счет мастерства, а в результате повышенной скорости реакций организма. А кто предупрежден, тот вооружен, и когда я спровоцирую его на дуэль, главным моим козырем будет неожиданность вызова и невозможность оттянуть его по времени. Место действия фойе цирка, владелец которого маркиз Бонче, недолюбливает Дузеля и, скорее всего, он даст разрешение на схватку. Свидетелей, среди которых маги и жрецы, много, и все должно получиться зрелищно. А если Бонче, вдруг, заупрямится, то ничего страшного, у меня тоже эликсиры имеются, так что все равно победа будет за мной. И единственный риск в подобном деле, это в ближайшие после поединка дни нарваться на поклонников поэта, которые захотят за него отомстить. А в остальном дуэль пойдет мне только на пользу, даст известность и меня станут принимать в домах, куда такую скромную персону как корнет Черной Свиты пока не приглашают…

Погас свет и освещенным остался только большой прямоугольник в центре цирка, не круг, как у нас на Земле, а сцена, вокруг которой с четырех сторон расположились зрители.

На пятачок света вышел средних лет лысый мужчина в черном фраке и, с помощью амулета, который усиливал звук, он объявил:

– Дамы и господа! Сегодня вам будет представлено редкое и необыкновенное зрелище! Вы увидите не клоунов и акробатов, не силачей и не ученых зверей, а нечто незабываемое! Шоу нелюдей и монстров! Встречайте!

Человек во фраке захлопал в ладоши, его поддержало несколько человек из зала, и он удалился. Круг света расширился до границ сцены, и по краям прямоугольника я увидел некромантов из школы "Нумани". Как и положено, они были в черной одежде, и на спине каждого имелся символ их сообщества – белая пятиконечная перевернутая звезда в круге. Каждый из чародеев держал в руках жезл, на конце которого был зеленоватый кристалл, и все они смотрели на выход из-за кулис.

– Начинается! – с потолка пришел наполненный таинственностью и зловещими интонациями голос. – Встречайте! – короткая пауза, и голос почти выкрикивает – Живые мертвецы!!!

– Дах! Дах! Дах! – забили барабаны, и строем, шагая в ритм ударов, на сцену вышли две шеренги воинов в стандартных имперских доспехах с короткими мечами из черной бронзы в руках. Всего их было три десятка, полный взвод, и во время их появления, по рядам прокатилось дуновение ветерка, который принес запахи тлена, разложившейся плоти и гнили. Непроизвольно, кто-то вскрикнул, кажется, женщина, а Каисса ухватила меня за руку. Одновременно, повинуясь командам некромантов, мертвые воины развернулись к залу, и я увидел то, что уже наблюдал ранее, отслаивающуюся плоть и кости, пустые темные глазницы черепа и усеивающие мясо белых червей.

Снова раздались вскрики, и кому-то стало плохо. Но большинство зрителей сохраняло спокойствие, и ждало продолжения. И оно последовало. Шеренги мертвецов заняли позиции одна напротив другой, умертвия вскинули оружие, отдали салют, сблизились и начали рубиться. Мечи опускались на тела, кромсали их, сминали и просекали доспехи, от мертвецов отваливались руки и ноги, и это была просто тупая бойня, в которой главным было количество отрубленных на потеху публике конечностей.

Продолжалось это действие около пяти минут, до тех пор, пока из всех мертвецов не остался только один, который воткнул себе в голову меч и погиб. Зрители одарили магов хлопками. И пока они выражали удовольствие, сцена перевернулась, а воздух очистился от мерзких запахов, и наполнился ароматами цветов.

Далее, маги из "Нумани" уступили свои места коллегам из "Трансформа", и был показан бой двух боевых монстров. Очередная мясорубка, в которой не было победителей. Чудища порвали один другого в лоскуты, и оба погибли. Затем в своем природном обличье появились четыре оборотня-волколака, которых отловили на материке Анвер. Опять последовал показ статей и достоинств необычных существ, которые могут быть людьми, но которых держат за животных, и смертельный бой. После них были представлены два молодых грифона, три десятка чистых боевых костяков в доспехах, пять королевских полозов, полуразумных существ из лесов дари, сорок карликов-уродцев, неудачный эксперимент магов, специализированная трансформация для полевой разведки, пара настоящих северных троллей и два единорога. Менялась музыка и персонажи, но сценарий оставался прежним, и в конце каждого показа следовала драка. И так продолжалось до тех пор, пока публика не пресытилась. С мест на сцену полетело несколько мясных объедков и пара апельсинов, судя по всему, кто-то из первых рядов, не смущаясь потоков крови, спокойно перекусывал.

Организаторы шоу скомандовали смену декораций, и два недобитых единорога исчезли под перевернутой и уже очищенной от живых мертвецов сценой. Заиграла протяжная тягучая музыка, и в прямоугольник света вышел, как я сначала подумал, человек. Статный и очень бледный полуобнаженный юноша лет двадцати пяти с длинными волосами необычного чистого серого цвета. Одновременно с этим, на краях прямоугольника появились маги в темно-зеленых мантиях с символами школы "Тайти", красным кругом, в центре которого выделялась алая искра. Это были профессиональные борцы с нежитью, которые контролировали человека на арене. Юноша замер в центре, а голос ведущего шоу, прокатившийся под сводами цирка, пояснил, что это самый настоящий вампир.

Разумеется, я сразу же заинтересовался этим странным существом, да и зал, в основном, женская его половина, оживился, так как истории про любовников из этой среды, как и на Земле, в мире Кама-Нио были весьма популярны. И многие дамы мечтали о том, чтобы увидеть вампира и узнать, какова его любовь. Глупышки! Они не верили тому, что про ночных кровососов было написано в школьных учебниках для благородных девиц, а зря, поскольку умные книжки не врали. И если разобрать проблему вампиризма и посмотреть в суть, то, что мы увидим? Обычного мертвеца, который умер, но, не успев разложиться, подвергся воздействию энергетик дольнего мира и за счет этого трансформировался в монстра. Его мозг функционирует, и вампир помнит, кем он был до смерти. Однако каждое подобное существо не свободно. Оно является рабом мертвых богов и демонов иного пространства, которые требуют для своей подпитки человеческую кровь, а взамен дают вампиру силу, сверхчеловеческую скорость, регенеративные способности, быстрые реакции и способности к гипнозу. И это существо живет только до тех пор, пока получает от хозяина-кукловода энергию или, как в случае с "Тайти", подпитывается принудительно. А убить его может лишь заклятое серебро, огонь и "истинный свет", который по спектру близок к солнечному, но на нежить действует гораздо сильнее и разрушительней, чем естественный.

Что же касается любви, то вампиры не могут любить, поскольку их чувства после третьей-пятой жертвы отмирают и они превращаются в придаток своих зубов. Ну и, конечно же, секс с вампиром это нечто невообразимое и немыслимое, поскольку вместо крови у вампира некротическая жидкость черного цвета, по составу, что-то среднее между витаминным коктейлем и серной кислотой. А поскольку совершенно понятно, что для того, чтобы встал член мужчины, нужна кровь, то можно просто подумать, и задать один простой вопрос. Что наполнит член вампира, если вдруг, мертвец захочет женщину и получится некрофилия наоборот? Некротическая жидкость? Ну, допустим. И каков шанс на выживание у женщины, принявшей в себя сперму вампира, основа которой некротические составляющие? Наверное, никаких. Потому что биохимия измененных дольним миром мертвых существ, смертельно опасна для живых людей. Все логично. Но большинство женщин логикой не руководствуется. И переубедить кого-то из ослепленных своими мечтами дамочек невозможно и остается только смотреть на психоз вампиризма со стороны.

Впрочем, возвращаюсь к вампиру на сцене. Под охи и ахи, он немного полевитировал, прошелся по кромке света и тьмы и, вглядываясь в зал, продемонстрировал свои таланты гипнотизера. Он поднимал с мест женщин, и те, вскакивая с мест, рассказывали какие-то свои мелкие тайны, и рвались на сцену. Затем, против вампира выпустили трех бойцовых собак, и он порвал их в клочья, голыми руками. И наблюдая за его реакциями и нечеловечески быстрыми движениями, я был впечатлен. Но долго представление не продлилось, вскоре вампир наскучил, и после показа еще нескольких трюков, один из магов "Тайти", под протестующие крики нескольких пожилых дам, желающих поближе пообщаться с монстром, выплеснул на сцену заклинание "Истинного Света". Ночной монстр закричал, и крик его ударил по нервам. Он вопил словно человеческий ребенок, а "истинный свет", необычайно чистый, яркий и ослепительный, начал разлагать его тело, и вскоре на сцене остался только прах.

Наблюдая за этим действием, почему-то, я посочувствовал вампиру. Он хоть и монстр, но погибнуть вот так, на цирковой арене, ради развлечения толпы, это некрасиво. Видимо, сработали земные стереотипы, что не все кровососы плохие. И вспомнив про Землю, совершенно случайно, в голове всплыл кусочек песни чеченца Тимура Мацураева, которого можно воспринимать как врага, потому что он ненавидел русский народ, но который был большим талантом. Как же он там, в одной из своих баллад, про свет и восходы пел:

 
"Снова ночь, окружила меня,
И я смотрю, в ночное небо.
Я хочу увидеть, что ждет меня,
И я вижу кровь, и горы пепла.
Я ослеп, дым мне съел глаза,
Но еще больней, больней от света.
Я устал, мне б уснуть навсегда,
Но вдруг солнца луч, сил нету.
И снова вдали, алым светом заря,
И снова мученье, мучение дня.
Мне вестником смерти явился восход,
Нестерпимая боль мое тело убьет…
 
 
"Да уж, – подумал я, – понесло тебя Уркварт. А всему виной сегодняшнее зрелище. Впечатлений масса, а вечер еще не окончен, и предстоит поработать".
Зажегся свет "вечных светильников". Маги удалились. Музыка продолжала играть. Представление было окончено. Публика вставала с мест и выходила в фойе. Часть зрителей покидала цирк сразу же, но большинство оставалось на месте. По залу стали разносить напитки и закуски, люди высшего света общались и шутили, обсуждали шоу, и приветствовали хозяина цирка маркиза Бонче. Этот сухопарый и весьма подвижный сорокалетний шатен, перемещался от одной группы людей к другой и, улыбаясь, говорил о том, что через неделю будет еще одно представление и в нем снова примет участие вампир. В общем, мероприятие плавно превращалось в обычный светский междусобойчик с последующими танцами, азартными играми и развлечениями.
Князь Камай-Веш тем временем уехал, погнался за своей целью, а наша компания, оглядевшись, понемногу сместилась поближе к тусовке барона Дузеля, вокруг которого собралось около тридцати рьяных почитателей его таланта, в основном молодых девушек и парней, как и их кумир, все в белых шубках. Поэт стоял в центре круга, и готовился к выступлению, а мы, с бокалами вина в руках, прислушивались к разговорам "золотой молодежи", и ждали удобного момента, который вскоре настал.
 

– Господа! – Дузель поднял вверх ладонь. – Минуточку внимания! У меня родился экспромт, который я назвал "На смерть полуночного гостя", и он посвящается погибшему сегодня вампиру.

– Просим! – выкрикнул чей-то ломкий голос.

– Ждем!

– Пожалуйста!

Барон закинул левую руку за спину и гордо вскинул голову, вобрал в себя воздух, приготовился к выступлению, и тут, стоя к нему спиной, по сигналу Альеры, который смотрел за мое плечо, я засмеялся, громко и раскатисто.

 
Дузель сник, а его почитатели зашикали на нас:
 

– Господа, тише!

– Мэтр собирается прочитать свое новое гениальное творение!

Я повернулся к группе вокруг поэта-чиновника, который сливал врагам империи секретную информацию, поймал взгляд маленьких глазок барона и, кивнув в его сторону, снова хохотнул:

– Это он, что ли поэт? Да это не поэт, а так, балаганный клоун, который сплетает слова и несет полную чушь.

Поднявшаяся после моих слов словесная буря была ожидаема, точно так же как и реакции окружающих. Негодование ценителей творчества современного прижизненного классика, то есть Дузеля, интерес со стороны всех остальных, и молчаливая поддержка небольшой группы, которая придерживалась традиционных взглядов на любовь и отношения мужчины и женщины. Каждое мое слово было отрепетировано, и началась перепалка, в результате которой, барон вскипел и, растолкав юнцов, вышел ко мне.

– Вам не нравится мое творчество, господин гвардеец? – последнее слово он выплюнул из себя как оскорбление.

– Да, оно мне не интересно, и даже более того, я вас презираю, – ответил я. – И хочу при всех сказать, что вы самый обычный извращенец, которого во времена Иллира Анхо просто посадили бы задницей на кол.

Мой оппонент побагровел, перестал себя контролировать (натура творческая и ранимая), и сказал то, чего я так ждал:

– Я вызываю вас на поединок! И пусть смерть рассудит, кто из нас прав, а кто виноват!

– Смертельная схватка? – спросил я.

– Да!

– Выбор оружия и места за мной?

– Разумеется!

Видимо, Дузель ожидал, что я выберу завтрашнее утро, и одну из храмовых площадок. Но я преподнес ему сюрприз, который его смутил, взглянул на застывшего рядом маркиза Бонче и, уважительно кивнув ему, спросил:

– Уважаемый маркиз, вы не против, если мы с бароном Дузелем разрешим все свои противоречия прямо здесь и сейчас?

Бонче прищурил левый глаз, посмотрел на раскрасневшегося барона, затем на меня, и отрицательно покачал головой:

– К сожалению, нет, граф Ройхо. Я не стану портить праздник себе и своим гостям.

"Вот это да, – подумал я, – неожиданность. Маркиз отказал, а значит, придется биться официально. Ну, и ладно, прорвемся".

Вновь посмотрев на облегченно выдохнувшего поэта, я обдал его презрительным взглядом, и сказал:

– В таком случае встречаемся завтра. Девять часов утра, площадка вблизи храма Ярина Воина. Стандартный пехотный доспех, шлемы и щиты. Оружие ирут. Бой насмерть.

– Я буду там, гвардеец!

– Отлично!

Демонстративно, я отвернулся от завтрашнего противника, и вновь вернулся к вину и разговору с друзьями. Поэт и его поклонники вскоре испарились. Мы тоже не задерживались, и все вместе вернулись в мой недавно отремонтированный особняк. Предстояло выспаться, принять законный допинг, заранее купленный в лавке при храме Бойры Целительницы и не являющийся магическим продуктом, и снова настроиться на предстоящий бой.