Текст книги "Уркварт Ройхо. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Василий Сахаров

Глава 3

 
Империя Оствер. Грасс-Анхо.
19–30.04.1404.
 
 
Прежде чем перейти к основным событиям в моей жизни имперского гвардейца, начну с описания места, в котором я оказался, и немного расскажу о первых днях пребывания в Черной Свите.
Столица Империи Оствер, вольготно раскинувшийся на холмах между двумя крупными реками, Великолепный Грасс-Анхо, мне не понравился. Вроде бы, огромный город с населением в миллион человек, наверное, самый большой населенный пункт в мире Кама-Нио. Есть величественные дворцы и широкие проспекты, три телепорта, парки с зелеными лужайками и множество памятников, магазины и рынки, величественные храмы и святилища, бульвары и роскошные особняки знати, театры и цирки, ночное освещение и немало мест, где молодые люди могут весело провести время. Живи, радуйся и прожигай жизнь.
Однако это был всего лишь обсыпанный конфетти и мишурой облупившийся фасад, который скрывал за собой ветхость и упадок нашего государства. И присмотревшись к древнему городу пристальней, можно было без труда разглядеть грязные улочки окраин, бордели для педофилов, гомосексуалистов и прочих извращенцев, лавки, где в открытую, не стесняясь стражников, как явных, так и тайных, любой желающий мог купить всевозможные наркотики, и целые районы, отданные на откуп преступному миру. И именно в столице я увидел оттенки былой мощи, и всю нынешнюю немощь Империи Оствер. Где с одной стороны широкого и ярко освещенного проспекта, в знаменитом на все государство огромном театре "Айет" давали "Прекрасную Лили", а с другой продавали двуногий скот, таких же остверов, как и те люди, кто сидел в ВИП-ложах оперы.
И пусть, изначально, я не местный житель, а землянин, и по большому счету, мне наплевать на то, как складывается жизнь людей мира Кама-Нио, лишь бы мне было хорошо. Но есть какие-то общие понятия о добре и зле для всех представителей рода человеческого. И моя судьба сложилась так, что я не сразу попал в Грасс-Анхо, а некоторое время пожил в староимперском Йонаре, и побывал в пограничном Кемете, где люди свободны и не относятся к дворянам и богатеям, словно они высшие существа. А потому, глядя на творящийся вокруг беспредел, который воспринимался горожанами вполне нормально, от злобы и неприятия животных порядков и правил, мои ладони сами собой сжимались в кулаки. И мне очень хотелось врезать какому-нибудь негодяю по лицу. Не просто ударить человека, который измывается над слабыми и беззащитными, а конкретно ему вмазать, так, чтобы нанести тварюке на двух ногах тяжелые увечья, сломать ему челюсть и переносицу. А затем найти еще одну мразь, и снова жестко бить подлеца, чтобы он своей кровью захлебнулся…
Впрочем, что-то я разошелся. К теме борьбы с мразями и упырками еще вернусь, а пока, факты относительно имперской столицы. Не официальные, а реальные, которые были доступны выпускникам всех военных лицеев.
Город Грасс-Анхо основан императором Иллиром чуть более тысячи трехсот лет назад. Никогда он не был осажден врагами, но зато в нем три раза происходили серьезные восстания и бунты черни, которые каждый раз уничтожали часть города. Нынешний Грасс-Анхо раскинулся на четырнадцати возвышенностях между полноводными и судоходными реками Дех и Ушмай. Население один миллион официальных жителей, по факту, конечно же, больше. Имеются многочисленные улицы, кварталы и районы. Но для удобства, я и мои товарищи, будущие воины Черной Свиты императора Марка Четвертого, разбили его на четыре части-округа.
Первый округ, Белый Город. Как можно понять из названия, это расположенные в центре улицы, построенные полукружьями вокруг основных имперских храмов и двух дворцов, Старого и Нового, где в одном живет наш номинальный властитель, а во втором заседает Секретариат Верховного Имперского Совета. Здесь обосновались самые богатые и благородные люди государства, и попасть в Белый Город, мечта для одних, и проклятье для других.
Второй округ, Разноцветный Город. Северная окраина Грасс-Анхо, на которой обосновались маги всех пятнадцати основных школ империи. И в этом месте можно было увидеть не только представителей уже знакомых мне "Трансформа", "Истинного Света", "Торнадо" и "Нумани", которых я неоднократно встречал во владениях великого герцога Канима. Но и других одиннадцати школ, ранее виденных мной только мельком: "Алго", "Даисса", "Вессара", "Юн-Арамиз", "Тайти", "Гарджи-Тустур", "Совершенство", "Мир", "Фуман", "Пламя" и "Молния". Каждая школа имела в этом округе свои войска, здания и постройки, магазинчики и склады, дома реабилитации и вербовочные пункты, приглашающие молодых и бедных людей со способностями отправиться на обучение в расположенную невдалеке от города Академию Магии и Колдовства.
Третий округ, Герцогский Город. Он занимает добрую половину столицы с востока и запада, и является личным ленным владением великого герцога Эрика Витима. В чем-то, это спокойные и тихие районы, населенные работягами и слугами. Но по факту это трущобы с немногочисленными производственными предприятиями и мастерскими, типичное феодальное владение в черте огромного средневекового мегаполиса.
Ну и последний округ, четвертый, Черный Город. Это районы на юге столицы, которые официально числятся вольными кварталами, которые управляются представителями Торгово-Промышленной Палаты. И часть этой большой территории, в самом деле, находится под контролем воинов ТПП, и подчиняется правилам магнатов и богачей из этой организации. Однако есть немало улиц, которые давно превратились в развалины, и никого не интересуют. Как следствие, они населены бандитами, разбойниками и профессиональными нищими, которые живут по воровским законам. И столичный криминал это не разрозненные группировки, а крепкий и мощный преступный синдикат, оказывающий помощь имперским олигархам и всем заинтересованным в их услугах влиятельным и богатым людям, а те, в ответ, прикрывают их от гнева великого герцога Витима и городской стражи. Авторитеты следят за тем, чтобы их бойцы, ночные работники и попрошайки не наглели и жили по понятиям. И со всех темных дел на городском дне они имеют свою долю, а в случае проблем или беды, могут выставить на свою защиту не одну тысячу яростных бойцов. Ну, а низовой элемент этого округа, беспрекословно подчиняется своим старшим, и готов выполнить любой их приказ.
Таков город Грасс-Анхо, где мне и прочим будущим гвардейцам из Черной Свиты, подавляющее большинство которых прибыло из провинций, предстояло жить, служить и работать в интересах "Имперского Союза" и нашего государя Марка Четвертого. И как бы мне не хотелось отправиться куда-нибудь в иное место, имелся приказ, и мы были обязаны его выполнить. Ну и, кроме того, я понимал, что столица это то самое место, где можно возвыситься и заиметь полезные знакомства на будущее со всеми вытекающими из этого последствиями…
Итак, в моей жизни начинался новый этап. Вместе со своими друзьями Альерой и Эхартом, от нашего временного куратора Конна Нагера мы получили инструкции. И они были просты. Прибыть в столицу, три дня отдыхать в одной из гостиниц поближе к центру и, не вступая в конфликты, гулять по городу. После чего, нам следовало явиться в пустые гвардейские казармы Старого Дворца, предъявить свои документы и офицерские патенты чиновникам канцелярии императорского двора, пройти проверки, и стать корнетами вновь возрождаемой отдельной гвардейской роты. Затем, мы должны выполнять приказы своих новых отцов-командиров и, в случае проблем, обращаться непосредственно к Нагеру. Через пару дней он станет одним из штатных инструкторов Черной Свиты по фехтованию, всегда будет неподалеку, и окажет нам всемерную поддержку.
На этом наши пути разошлись. Мы собрали свои вещи, переночевали еще одну ночь в трактире "Сержант Йен", а с утра отбыли в столицу, где три дня, как и было приказано, жили в гостинице, и вели себя тихо. За это время я и сложил свое мнение о Грасс-Анхо. И несколько раз, за малым, не ввязался в драку с чванливыми аристократами и людьми из ТПП, которых видел во время своих прогулок по городу и на рынках рабов. Однако я сдержался, и вскоре, оставив гостиничный номер, мы прибыли к новому месту службы.
В канцелярии императорского двора все наши документы были проверены магами и чиновниками, а после этого нами занялись четыре капитана из 2-го гвардейского полка, где, как мы слышали, имелось несколько достаточно боеспособных и дисциплинированных рот, которым доверяли охрану императора. Как водится, нас прогнали по всем воинским дисциплинам, и признали годными к службе. А затем всех троих осмотрели придворные. И по их требованиям, мы тоже подошли. Не уроды, рост выше 176 сантиметров, с манерами порядок, верим в имперских богов, этнические остверы и имеем не менее десяти поколений благородных предков. В общем, достойны нести службу во дворце, и в случае нужды, сможем умереть за императора.
По оглашении вердикта придворных, мне почему-то вспомнилось название одной российской оперной постановки под названием "Жизнь за царя!". И невольно, я рассмеялся. Все присутствующие посмотрели на меня, а один из важных придворных, высокий брюнет с прищуренными глазами, который сидел в уголке и наблюдал за нами, как я позже узнал, сам канцлер императорского двора граф Тайрэ Руге, обратился ко мне:
 

– Что вас так насмешило, молодой человек?

Негативные впечатления о столице к тому моменту схлынули, настроение было приподнятое, и хотелось сказать ему что-нибудь веселое. И оглядев нахмуренных и озадаченных придворных чиновников, я ответил:

– Да вот, смотрю на вас, господа, и такое ощущение, будто на похороны попал. Все серьезные, в трудах и заботах, а мне кажется, что, не смотря ни на что, надо улыбаться. Весна, тепло, в садах птицы поют, а у вас настроение, явно, до сих пор зимнее.

– Хм, – ухмыльнулся Руге, и спросил: – Вы, граф Ройхо, видимо, впервые в столице?

– Так точно, – я продолжал улыбаться.

– Тогда ваше веселье понятно. Послужите пару месяцев, тогда с вами еще раз пообщаемся, насчет улыбок и доброй погоды.

Канцлер двора замолчал, и нами вновь занялись придворные, которые оформили нас как офицеров гвардии. А затем мы отправились в казарму, старое и неухоженное двухэтажное серое здание без всяких удобств, где делался срочный ремонт. Дело в том, что после гибели наших предшественников, которых перебили вместе со всеми прочими защитниками императора Квинта Анхо, казарма долгое время использовалась как складское помещение. А после, в ней жили разгромившие и разорившие все вокруг гвардейцы 1-го полка. Поэтому пока здесь не было ничего, ни воды, ни канализации, ни бани, ни туалета. И по-хорошему, следовало бы расквартировать роту Черной Свиты где-то в ином месте. Но наша казарма вплотную примыкала к дворцовому комплексу. И начальство, а это император, канцлер двора и командир роты, посчитало, что молодые корнеты, которые являются преемниками истинных гвардейцев, неделю-другую проживут и так. Мы то проживем, особой проблемы нет, народ у нас подобрался лихой и не особо привередливый, сто двадцать молодых волков из военных лицеев последнего выпуска. Но нужду приходилось справлять в туалете за двести пятьдесят метров от казармы, а от немытых тел уже через сутки разило потом, и это было только начало.

После заселения в комнате на три человека, мы познакомились со своими будущими сослуживцами, и все они оказались молодыми людьми от девятнадцати до двадцати двух лет, выпускниками всех восьми имперских военных лицеев. Кстати сказать, здесь же мы встретили наших однокурсников из первого и третьего десятков, которые тоже попали сюда по протекции "Имперского Союза". И внимательней присмотревшись к окружающим нас будущим гвардейцам, я пришел к выводу, что мы все из одной шайки-лейки. Бывшие кадеты держались друг с другом настороженно и кучками, у всех имелось боевое оружие, каждый постоянно был настороже, и никому не доверял. И так продолжалось до тех пор, пока нас не построили на внутреннем плацу, и перед нами не предстал наш командир роты, взводные, десять инструкторов и два мага из школы "Гарджи-Тустур", которая занималась постановкой надежных мыслеблоков, и всеми аспектами человеческой души и психологии.

Вперед вышел наш новый командир, средних лет суровый усатый дядя в темно-синем мундире, черной широкополой шляпе с золотой кокардой на ней, и черным плащом за спиной, на котором белым цветом выделялся герб рода Анхо, прямой крест в круге. Он оглядел нас, представился как полковник Гедмин Сид, и начал говорить. И из его объяснений стало ясно, что все мы люди одного круга и похожих взглядов, так сказать единомышленники, обедневшие дворяне, которым не нравится положение дел в Империи Оствер, и каждый из нас состоит в подпольной организации патриотов.

В общем, мои предположения подтвердились. "Имперский Союз" чуть ли не в открытую показал своих бойцов. Так что, если принять во внимание присутствие на плаце магов, то можно было предположить, что нам откроют планы на будущее, поставят перед личным составом первые задачи и накинут на мозги не снимаемую защиту. И опять я оказался прав. Полковник говорил минут двадцать. Но если вкратце, то нам предстояло заиметь мыслеблоки, затем получить и подогнать под себя униформу, и провести одну неделю в казарме, так сказать, в карантине. Затем нам выдадут подъемные деньги, двухмесячный оклад в общей сумме сто иллиров, и мы выйдем в город, где за три дня, официально отпущенных нам на отдых, должны показать всему столичному обществу, что гвардия это не только три полка полудурков и сволочей, но и такие бравые парни как мы. То есть, следовало бить всех и каждого, кто посмотрит на нас криво или косо, ввязываться в любые дуэли, и убивать всякого наемного бретера или заносчивого аристократа в пределах видимости. При этом Гедмин Сид допускал, что потери с нашей стороны будут не менее двадцати пяти процентов личного состава. Такие вот дела. Без боевки и экстрима не докажешь, что Черная Свита что-то из себя представляет, и достойна уважения. А без уважения в столице делать нечего, тут значение имеют либо воинское мастерство, либо деньги. У нас имеется только первое, и мы должны сразу показать, кто мы такие есть.

Все было предельно просто, ясно и понятно. Первое построение было окончено, и нами занялись "гарджи-тустуры". В одной из комнат казармы, маги поводили над каждым из нас своими артефактами, в голове что-то щелкнуло, и минут пять она очень сильно болела. Затем все пришло в норму, и так я получил защиту от прочтения наших мыслей не только врагами, но и друзьями. Магическая школа "Гарджи-Тустур", которая всегда соблюдала нейтралитет, и хранила немало чужих тайн, это гарантировала.

Постановка дорогостоящих мыслеблоков прошла благополучно, и пришел черед получать униформу, которая совпадала с той, которую носил наш полковник. Три суконных темно-синих приталенных мундира с двумя рядами серебряных пуговиц, к которым можно было пристегнуть отвороты, столько же брюк, и два черных плаща с гербом рода Анхо. Это парадно-повседневная одежда. Кроме того, две пары отличнейших кожаных сапог, одна пара ботинок и одна пара кавалерийских ботфортов. Четыре белых рубашки с длинным рукавом, две из шелка и две из льна, три майки, одна черная суконная куртка, напоминающая мне бушлаты российских моряков, и такого же цвета длиннополая шинель. Две черные портупеи, две пары кожаных перчаток, два белых шарфа, два комплекта стандартной армейской рабочей формы, точно такой же, какая выдавалась в военных лицеях, и два серых берета. Как дополнение, две черные широкополые шляпы, каждая из которых весила около четырехсот грамм. Почему такие тяжелые? Все просто. Внутри шляпы имелась металлическая полукруглая чашка, которая могла бы спасти своего владельца от удара по голове и поддерживала форму головного убора. Ну и последнее, две серебряные кокарды, похожие на ту, которую носил наш ротный командир. Изображение стандартное, крест в круге.

Это то, что нам дали за счет личных средств императора, который, по его меркам, был катастрофически беден. А все остальное, что мы хотели бы или имели бы желание носить, следовало покупать за свой счет. Например, нижнее белье, платки, кружева и серебряные галуны, позументы и банты, перья и бахрому, шпоры и галстуки. Хочешь быть франтом по столичной моде, будь им, но за свои собственные денежные средства…

Сразу подогнать униформу не дали. Пришел черед получения доспехов и оружия, а затем выбор лошадей. Ну, с этим все было достаточно просто, стандартная амуниция легкой имперской кавалерии, и стальные ируты, надо сказать, не самого наилучшего качества. И поход на конюшню, где стояло полторы сотни исанийских полукровных кобыл-трехлеток, гнедой масти, из которых каждый воин Черной Свиты, одну закрепил за собой.

На этом закончился первый день в казарме на территории Старого Императорского Дворца, и с этого момента началась моя служба в гвардейской роте. Утром построение и завтрак. Кругом суета строителей, а мы сидим в душных глухих залах и слушаем лекции наших офицеров о том, что происходит в столице, какой район кому принадлежит, где и кто командует, ну и так далее. Обед. А затем конная прогулка, и тренировки под руководством Конна Нагера и еще нескольких опытных фехтовальщиков. Как правило, это была стандартная программа военного лицея, постановка ног, разработка кистей рук, отработка выпадов и парадов, приемы защиты и нападения: финты, перехваты оружия, уходы в сторону, выпады и полувольты. Все без суеты, но и без огонька, помыться негде, на щеках щетина, новая суконная форма выглядит помятой, и такая чепуха продолжалась семь дней подряд. Какая-то показуха, явно, рассчитанная на зрителя. Все интересное в казарме, а на виду, рота молодых дворян, которые находятся в достаточно бедственном положении.

Но, как я уже сказал, продолжалось это не очень долго, а лишь до тех пор, пока не закончился ремонт. Рабочие удалились, заработала канализация и умывальники, были открыты все бытовые помещения, и жизнь роты резко изменилась. Появились цирюльники и пошивочных дел мастера, конюхи и кузнецы, тройка музыкантов и знаменосец с черным имперским флагом, на котором золотом был вышит все тот же самый герб Анхо. Личный состав разбили на взвода, по тридцать человек в каждом, и дали постоянных командиров.

А затем наступил выходной, во время которого мы помылись и привели себя в порядок. И на следующий день, в полдень нас выстроили на внешнем плацу перед казармой, и появился Он, сопровождаемый несколькими придворными и графом Руге, император Оствера, хлипкий парнишка в белом камзоле и тонкой шпагой на боку. С виду мальчонка как мальчонка, с одного удара такого вырубишь. Но была видна порода, взгляд упрямый, уверенный и смелый, спина прямая, а походка твердая, так что потенциал имелся. Он внимательно всматривался в наши лица и ходил вдоль строя, а затем Марк Четвертый сказал несколько дежурных фраз о том, что надеется на нас, и мы будущее империи. После чего молодой государь удалился, а взводные, еще раз проинструктировали своих воинов о том, что делать в Грасс-Анхо, и выпустили нас в город.

Первая увольнительная перед началом настоящей службы была рассчитана на три дня. И за это время, каждый из нас был обязан сделать все, что только возможно, для поднятия из грязи и мусора репутации гвардейских офицеров. Все начиналось с малого, с самой обычной бойни и дуэлей. И разбившись на тройки, провожаемые одобрительным взглядом взводного командира, капитана Винса, тридцать человек нашего первого взвода покинули пределы Старого Дворца. За нами последовали второй, третий и четвертый. Пришло время бить морды и вспарывать животы, и мы были к этому готовы.

Глава 4

 
Империя Оствер. Грасс-Анхо.
30.04.1404.
 
 
О том, что у императора появилась новая игрушка, отдельная рота гвардейцев, которая в последний день апреля получит увольнительную, в Белом городе уже знали. И даже если бы мы не искали неприятностей, они все равно бы нас нашли. Местное общество жаждало крови провинциалов, которые прибыли служить государю, так что ближе к вечеру на нас открыли охоту, и это были самые разные люди. Профессиональные бретеры, которые заботились о своей репутации крутых бойцов. Столичные и провинциальные хлыщи, пообещавшие своим дамам сердца герб Анхо со шляпы гвардейца. Наемники, которым заплатили неизвестные люди, желающие посмотреть на развлечение в том или ином районе города, и еще не пойми кто. И пусть всех этих бойцов было не так уж и много, но две с лишним сотни клинков уже ждали новоиспеченных гвардейцев на улицах и проспектах города, и сие было непреложным фактом, про который все воины Черной Свиты, уходящие в город, знали.
Нас о подобных опасностях предупредили заранее, и потому, наша тройка решила не нарываться на драку, а подождать первых наездов. В новенькой униформе и черных плащах с белым крестом в круге, при личном оружии, мы спокойно шли по проспекту Славы, который соединял Старый Дворец и храмовый комплекс Бойры Целительницы, то есть следовали по одному из обычных прогулочных маршрутов. Мы старались выглядеть беззаботно, и не обращать внимания на любопытных горожан, которые, судя по их удивленным взглядам, гвардейцев в форме видели реже, чем самого императора. И тут нам навстречу, от одного из домов, растянувшись в цепь, выдвинулась компания из четырех молодых людей, примерно, наших ровесников. Одеты они были по последней столичной моде, белые лосины в обтяжечку, заправленные в такого же цвета сапоги, а на теле распахнутые на груди бирюзовые колеты и ярко красные сорочки. На шее у них висели золотые украшения, какие-то ожерелья, напоминающие цыганские монисты, через плечо были перекинуты украшенные серебряным шитьем широкие перевязи, на которых висели стандартные ируты с посеребренными гардами, а на руках находились довольно таки неплохие охранные браслеты. И по виду этих аристократов, можно было сказать, что это приехавшие в Грасс-Анхо за славой и деньгами дворяне, скорее всего, сыновья богатых "домашних" баронов. Они искали приключений, и им тоже хотелось приподнять свою репутацию, а тут мы, так что драка была неизбежна.
 

– Господа, вы преграждаете нам дорогу, – остановившись перед нами, и выставив вперед левую ногу, с вызовом, произнес один из дворян. – Будьте любезны, отойти в сторону.

Проспект был широкий, кареты по нему не ездили, и обе кампании могли бы избежать ссоры просто приняв немного вправо или влево, и разойтись. Но дело ведь не в том, как бы не столкнуться, и все это понимали, а потому, я сделал полшага вперед, навис над разговорчивым дворянином, который стоял передо мной и, копируя интонации сержанта Сантина, когда он изображал из себя тупого звероподобного служаку, произнес:

– Так отойди на два шага в сторону, баран деревенский.

Молодой аристократ покраснел словно вареный рак и, схватившись за меч, вскрикнул:

– Я шевалье Масси, второй сын барона Буржика, верного вассала великого герцога Ратины, вызываю вас на поединок!

– Я граф Ройхо, принимаю вызов, – ответил я, и поинтересовался: – Где и когда деремся?

– На ристалище храма Бойры Целительницы. Сейчас!

"Нормальный выбор, – отметил я. – Днем, в Белом городе все дуэли только вблизи храмов. А если дело касается ристалища Бойры Целительницы, то для проигравшего бойца всегда имеется возможность попросить помощи у богини. Жрицы услышат зов и остановят поединок. Дрейфит соперник, впрочем, это и не удивительно, если он когда и дрался на дуэли, то вряд ли всерьез".

– Согласен, – сказал я. – Выбираю ируты без доспехов и защиты. Бой насмерть.

Аристократ побледнел, видимо, он ожидал чего-то иного, может быть, боя до первой крови и лишения оружия, а тут реальная смерть над головой нависла. Однако отступать он не стал, а согласно кивнул головой:

– Отлично! Я убью вас, сударь.

– Поглядим.

Сказав это, я посмотрел на своих товарищей. Альера и Эхарт тоже не зевали, и получили вызовы на дуэль от молодых шевалье (благородных людей без титула), которые все оказались с материка Анвер из владений великого герцога Ратины. И только один из них остался в стороне, и занял позицию свидетеля.

Все было решено, и уже через пятнадцать минут, в сопровождении патруля городской стражи и нескольких десятков зевак, двигаясь прямо по проспекту Славы, мы прибыли на ристалище у храма Бойры. Здесь нас встретили дежурные судьи, которых выделяли на весь день в места для проведения боев, две жрицы, пожилой офицер городского гарнизона в чине лейтенанта, и чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета.

По очереди, парами, мы подходили к трибуне, на которой расположились судьи, и представлялись. Нас обследовала одна из жриц, пожилая тетка с простодушным лицом, которая поводила руками вдоль наших тел в поисках запрещенных в честном бою артефактов и амулетов, и председатель судейской коллегии, чиновник Секретариата, поинтересовался, не хотим ли мы примириться, и разрешить наши разногласия мирным путем. Мы, конечно же, не хотели, и первой на ристалище вышла пара граф Ройхо – шевалье Буржик.

Мой противник и я оставили свои кошельки и мелкие вещицы товарищам, и выдвинулись на покрытую утрамбованным серым речным песочком в смеси с мелкой галькой просторную площадку. Отдали один другому салют, клинок резко вверх и вниз. Застыли. Ждем команды. И как только слегка подвыпивший капитан гарнизона отдал ее, мы начали действовать.

Противник бросается на меня, и я делаю шаг навстречу. Расстояние сокращается, и сталь наших ирутов столкнулась. От клинков посыпались искорки, произошел размен ударами и, не желая затягивать поединок, я перешел в наступление. Диагональный удар. Противник его отводит, надо сказать, вполне неплохо, и после этого сам хочет контратаковать. Его замах практически безупречен. Но я прыгаю вперед, и слева направо, делая длинный выпад, острием клинка вспарываю горло шевалье Буржика.

На секунду он застывает на месте, его рот раскрыт и ловит воздух, а из горла с посвистом выливается кровь. Прямой удар с ноги в грудь противника и, не успев испачкать меня кровью, второй сын барона валится на спину. Победа! Но большого удовлетворения от нее нет, и она воспринимается как рабочий момент. Противник заведомо был слабее меня, и я знал, что так или иначе, но загоняю его и прикончу, показательно, быстро и без затей. Есть мнение вышестоящих командиров создать Черной Свите репутацию жестких бойцов и, на мой взгляд, это правильное мнение.

Я вернулся к трибунам и стал наблюдать за поединками Альеры и Эхарта. Оба выпускника "Крестича", действовали так же как и я, быстрый размен ударами, наступление, и смерть противника. Все как на тренировках. Правда, Эхарт смазал свой удар и клинок Нунца хоть и задел голову противника, но не прикончил его. Бой был прекращен жрицами Бойры Целительницы, и Эхарт смог остановить повторную добивающую атаку. Его клинок, лишь слегка изменив траекторию, не соприкоснулся с головой упавшего шевалье, и только взрыхлил песок рядом с ним. Но это и не важно. Три первых дуэли прошли, и все они закончились нашей победой. И даже тот, кого спасли жрицы, вряд ли выживет, у него черепная коробка вскрыта, и долго он не протянет, а если, вдруг, шевалье все-таки оклемается, то останется на всю жизнь дураком или инвалидом.

К нам подошел капитан из судейской коллегии и осведомился, не желаем ли мы забрать снятое с тел наших противников оружие и украшения прямо сейчас. Мы не желали. Тогда он поинтересовался, куда отправить трофеи. И естественно, мы назвали Старый Дворец и казарму Черной Свиты. Офицер наклонился ко мне и дыхнул в лицо перегаром. При этом его раскрытая левая ладонь оказалась между нашими телами, так, чтобы этого не было видно с трибуны.

Я все понял правильно. Хочешь, чтобы трофеи доехали до указанного адреса без потерь и быстро? Позолоти ручку. Хм. Каждый живет, как может, и капитан гарнизона нашел себе дополнительный приработок. Ну, что же, я не жадный, и из кошелька появился иллир, который опустился в ладонь офицера. И заверив нас в том, что все будет в лучшем виде, военный судья исчез.

– А может быть, не стоило ему денег давать? – спросил меня Эхарт.

– Думаю, что от одного золотого я не обедняю, а добыча с тела каждого нашего противника стоит вполне прилично. Один ирут около десяти иллиров, да побрякушки под сотню.

Эхарт не возражал, мы замолчали, и прислушались к громкому голосу Альеры, который прижал в уголок четвертого шевалье с материка Анвер, и допытывался у него, кто же надоумил молодых дворян напасть на воинов Черной Свиты. Бледный аристократ прижался к деревянной стене трибуны, теребил рукоять меча и что-то мямлил, а Виран схватил его за камзол и, встряхивая, спрашивал:

– Так кто вам сказал, что можно гвардейцев убить и на этом славу заработать?

– Д-д-да, все го-говорят, – дворянин стал заикаться.

– А конкретнее? Имена, фамилии, адреса?

– Я ничего не знаю. Вчера мы были в салоне мадам Кристины, и там услышали, что сегодня после полудня будет потеха, травля черных плащей.

– От кого услышали?

– От барона Кея Финера.

– И где можно найти этого барона?

– В салоне, он там почти каждый вечер бывает

– А где находится салон мадам Кристины?

– Улица Хальден, дом восемь. Отпустите меня господа. Я ведь не оскорблял вас. Прошу вас, господа…

Если бы Альера продолжил расспрашивать шевалье, то, наверное, он бы обмочил свои белые лосины. Но поскольку было видно, что какой-то там по счету сын неизвестного нам "домашнего" барона ничего толком не знает, Виран смилостивился, отпустил его и велел валить из столицы, лучше всего записаться добровольцем в один из отрядов, которые отбывают на фронт с ассирами. Шевалье, путаясь в ножнах ирута, бегом припустил на выход с храмового ристалища, а Альера подошел к нам, и спросил:

– Ну что, с почином, господа гвардейцы?

– Да, – мы с Эхартом ответили одновременно, переглянулись и заулыбались.

– Что делаем дальше? – спросил Виран.

– Предлагаю отправиться в какой-нибудь театр, – предложил Нунц. – Отдохнем и еще кого-нибудь на поединок вызовем. Сегодня, может быть, еще успеем подраться, а то я только размялся.

– Не пойдет, – вклинился я. – Вечер уже и все ристалища до утра закрываются. А драться с кем-то на улице, значит, нарваться на конфликт с Секретариатом Верховного Совета. Поэтому, чтобы за этот вечер провести еще по одному поединку надо выезжать за пределы Белого города, а нам это пока запрещено. Или же придется помахать клинками в одном из особняков, не на виду простых горожан и гостей столицы. Здесь это в порядке вещей и не под запретом.