355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Василий Жуковский » Ундина » Текст книги (страница 2)
Ундина
  • Текст добавлен: 25 сентября 2016, 22:57

Текст книги "Ундина"


Автор книги: Василий Жуковский


Жанр:

   

Поэзия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

висевший

Меч, ненароком сорвавшись с гвоздя, из ножон

выдвигался

В звонком паденьи, – дума о славе и подвигах

бранных

Душу его шевелила. Но в этой тревоге себя он

Тем утешал, что возврат для него невозможен;

к тому же

Мнилось ему, что Ундина была рождена не для

низкой

70 Доли; и, словом, он верил, что все то не случай,

а божий

Промысел было. И так один за другим неприметно

Дни уходили, ясные, тихие. Но и в спокойном

Этом быту напоследок случилось расстройство:

привыкли

Каждый вечер рыбак и рыцарь, отужинав, с полным

Кубком час-другой проводить в разговоре радушном;

Вдруг недостало вина: запас рыбака небогатый

Вышел; а нового взять было негде. Наморщив

Лбы, сидели Гульбранд и рыбак за столом;

а Ундина,

Глядя на них, умирала со смеху. Скучен и долог

80 Был тот вечер, и рано все разошлись. На другой

день

Около ужина вышла Ундина из хижины. "Вы мне.

Оба несносны, – сказала она, – не хочу я на ваши

Длинные лица смотреть и слушать вашу зевоту",

С этим словом захлопнула двери и скрылась.

А вечер

Был ненастен, ветер шумел, и море сердилось.

В страхе рыбак и рыцарь вскочили, вспомнив, как

в первый

Раз они перепуганы были Ундиной. Но только

В двери за нею они собрались побежать, как

Ундина

Им навстречу явилась сама. "За мною! за мною

90 Все! – закричала она, – гостинец прислало нам

море;

Бочка, и, верно, с вином, лежит на песке". За

Ундиной

Все пошли, и подлинно бочка нашлася; поспешно

Рыцарь, старик и с ними Ундина ее покатили

К хижине; буря сбиралась; сквозь сумерки было

Видно, как на море волны свои подымали седые

Головы, дождь вызывая из туч; и тучи бежали

Шибко и шумно, как будто грозяся напасть на

идущих;

Вот уж начали сыпаться первые капли. Ундина

Вдруг повернула головку и, пальчик поднявши,

сердито

100 Им погрозила туче и ей закричала: "Смотри ты,

Туча, не смей замочить нас; еще нам далеко до

дома".

С сердцем рыбак ей сказал: "Уймися, Ундина,

грех!" И, умолкнув,

Стала она про себя потихоньку смеяться. Однако

Засухо все добралися до места; но только успели

Бочку под кровлю поставить и вскрыть и отведать,

какое

Было вино в ней, как дождь проливной зашумел,

зашатались

С скрыпом деревья, и море дико завыло. Но бурю

В хижине скоро забыли; за полными кружками

снова

Ум разогрелся, и ожили шутки; и этой беседе

110 Прелесть двойную давал огонек, всегда столь

приятный

В теплом приюте, при шуме ветра и моря, во время

Ночи ненастной. Но вдруг старик, как будто что

вспомнив,

Стал задумчив; потом, помолчавши минуту,

сказал он:

"Царь небесный, помилуй нас грешных! Мы здесь

на досуге

Шутим и этим прекрасным вином веселимся;

а бедный

Прежний хозяин его, быть может, погиб и, волнами

Брошенный бог весть куда, лишен погребенья".

При этом

Слове Ундина с лукавой усмешкой подвинула

кружку

К рыцарю. "Пей, не бойся", – она прошептала. Но

рыцарь

120 За руку взял старика и воскликнул: "Я честью

клянуся,

Если б могли мы его отыскать и спасти, то ночная

Буря помехою мне не была бы; с опасностью

жизни

Я бы на помощь к нему побежал; зато обещаюсь,

Если когда возвращуся в край обитаемый, вдвое,

Втрое ему иль детям его заплатить за прекрасный

Этот напиток, который без воли его нам достался".

Добрый старик кивнул головою в знак одобренья;

В нем успокоилась совесть, и с большим вкусом он

допил

Кружку. Но тут Ундина сказала Гульбранду: "Ты

денег

130 Сколько угодно можешь за это вино рассорить;

но бросаться

В воду и жизни своей не жалеть... вот это уж

глупо

Сказано было; а что же будет со мною, когда ты,

Милый, погибнешь? Не правда ль, не правда ль,

ты лучше с Ундиной

Здесь останешься?" – "Правда, Ундиночка",

рыцарь с улыбкой

Ей отвечал: "Признайся ж, что глупо сказал ты;

ведь каждый

Сам себе ближе; и что до других нам?.." Старушка,

услышав

Это, тяжко вздохнула; а добрый рыбак, не

стерпевши,

Начал кричать на Ундину: "У турков, у нехристей,

что ли,

Выросла ты, прости мне, господи? Что за горячку

140 Снова ты нам говоришь, греховодница?" Вдруг

замолчавши,

Робко Ундина прижалась к Гульбранду; потом

прошептала:

"Что же такое сказала я им? Уж и ты не сердит ли,

Милый мой рыцарь?" Но рыцарь, пожавши ей руку,

расправил

Кудри, упавшие кольцами ей на глаза, и ни слова

Ей не ответствовал: брань рыбака его оскорбила.

Так сидели все четверо, молча, нахмуривши брови;

Добрую четверть часа продолжалося это молчанье.

Глава VI

О ТОМ, КАК РЫЦАРЬ ЖЕНИЛСЯ

1 Вдруг, шатнувшись, тихохонько стукнула дверь; и

невольно

Вздрогнули все, как будто недоброе что-то почуя:

Страшный лес был близко, а к хижине доступ

разливом

Был загражден человеку живому; кому же в такую

Позднюю пору зайти к ним? Они с беспокойством

смотрели

Друг на друга. Снева послышался стук;

и поспешно

Рыцарь схватился за меч. "Не поможет твой меч,

сотворивши

Крест, рыбак прошептал, – когда здесь случается

с нами

То, о чем и подумать боюсь я". Но в эту минуту

10 Прыгнула с места Ундина и в дверь закричала

сердито:

"Кто там? Если то ваши проказы, духи земные,

Будет беда вам; мой дядя Струй вас порядком

проучит".

Пуще прежнего все оробели, слова те услышав.

Друг на друга взглянули старик и старушка;

а рыцарь

Встал и хотел уж Ундину спросить, но тут из-за

двери

Голос сказал: "Я не дух, человек, христианин;

впустите

Ради господа бога меня". При этом поспешно

Ундина

Дверь отперла и, поднявши ночник, во внутренность

темной

Ночи стала светить: престарелый священник стоял

там.

20 Он при виде Ундины назад отступил, приведенный

В робость ее поразительной прелестью; в бедной

лачужке

Встречу такой красоты он волшебством иль делом

бесовским

Счел и воскликнул: "С нами господь и пречистая

дева!"

"Я не бес, – засмеявшись, сказала Ундина, – не

бойся;

Милости просим, отец; войди, здесь добрые люди".

Патер вошел и ласково всем поклонился; приятен

Был он лицом; веселая кротость сияла во взорах.

Но по складкам длинного платья его, с

распущенных

Белых волос и седой бороды катилися градом

20 Капли: его промочило дождем. В боковую каморку

Тотчас его отвели, чтоб раздеть; а старушка с

Ундиной

Начали мокрое платье сушить на огне.

С благодарным

Чувством услуги старик принимал; он, надев

рыбаково

Верхнее платье, довольно потертое, вышел, и

снова

Все за столом перед светлым камином уселись;

старушка

Гостю сама уступила почетный стул, а Ундина

В ноги ему свою скамейку подвинула. Рыцарь,

То увидя, шепнул ей шутливое слово; но с важным

Видом она отвечала: "Он божий служитель; не

должно

40 Этим шутить". Поужинав, добрым вином

подкрепивши

Силы свои, священник рассказывать начал,

каким он

Образом свой монастырь, лежащий близ моря,

вчерашним

Утром покинул. "Я был к епископу нашему в город

Послан, – сказал он, – Хотя и есть но изгибу залива

Путь, но морем ближе; и я с гребцами надежными

лодку

Нанял; с богом мы съездили; нынче ж поутру в

обратный

Поплыли путь; по сделался ветер противный; а к

ночи

Буря – и буря, какой мне ни разу видать не

случалось;

Ветром вырвало весла из рук у гребцов; беспомощно

50 Были мы преданы морю, которого волны, как щепку,

Наш челнок подымали с хребта на хребет; и несло

нас

Прямо сюда; сквозь туман и сквозь пену чернел в

отдаленьи

Этот берег: уж были мы близко; по бедную лодку

Нашу так и кружило; вдруг поднялась и на нас

повалилась

С страшным шумом большая волна; и сам я не

знаю,

Лодку ль она опрокинула, я ли выпал из лодки,

Только я вдруг очутился в воде. Господь не

дозволил

Мне погибнуть... я был принесен невредимо на этот

Остров". – "Да, остров, – сказал со вздохом рыбак,

но давно ли

60 Был он твердой землею? Как же не скажешь, что

море

С нашим потоком бурлит заодно?" – "И сам я

подумал

Что-то подобнее, – патер сказал, – когда я тащился

Берегом вашим впотьмах, предо мною мелькнула

тропинка;

Я по ней и пошел; но эта тропинка исчезла

Вдруг перед лесом; ее перерезал поток. Тут

сверкнул мне

В вашей хижине свет, и тотчас сюда повернул я.

Слава господу богу! меня он спас, да и к добрым

Людям еще мне путь указал; но зато уж отныне,

Кроме вас, никого на земле не встречать мне;

отныне

70 В этом углу весь мир для меня заключен".

"Почему же?"

Рыцарь спросил. "Да кто ж, – ответствовал патер,

узнает,

Скоро ли кончится эта война беспорядочных

стихий?

Я же стар, и силы мои, конечно, иссякнут

Прежде, чем этот разлившийся бурный поток; да

случиться

Может и то, что день ото дня все шире и шире,

Глубже и глубже он делаться будет, и вы

напоследок

Так далеко от земли отодвинетесь в море, что в

людях

Даже и память об вас совсем пропадет; и тем

легче

Может это случиться, что вас от земли заслоняет

80 Лес дремучий; поток же, я видел, так дик и

порывист,

Так широк, что и крепкому судну не будет

возможно

Силы его одолеть". – "Сохрани нас господь и

помилуй",

Крест сотворивши, сказала старушка. "Чего же,

хозяйка,

Так испугалась? – рыбак возразил. – Не то же ли

будет

С нами, что было? Чудное дело желанья людские!

Разве не все одни мы здесь жили? Ни разу во

столько

Лет не ходила ты дале опушки нашего леса.

Кроме меня, старика, и Ундины, кого ты видала?

Ныне же стало у нас и людно: господь бог послал

нам

80 Добрых гостей на житье. Пускай совсем разлучится

Остров наш с твердой землею и люди о нас

позабудут,

Нам же прибыль". – "Что правда, то правда,

сказала старушка,

Только, признаться, мне как-то страшно подумать,

что вечно

Нам уж с людьми не сойтись, что земле навсегда

мы чужие".

То услыша, Ундина прижалась к рыцарю, жаркой

Ручкой стиснула руку ему и, уставивши глазки,

Полные острых лучей, на него, нараспев

прошептала:

"Ты останешься с нами, ты останешься с нами".

Рыцарь молчал; он был очарован каким-то

виденьем;

100 Был глубоко в себя погружен и, Ундиной,

желанным,

Найденным счастием жизни полный в душе, не

расслушал

Слов Ундины, проказницы резвой, сидевшей с ним

рядом;

Миг настал роковой: священник своими словами

Все сомненья решил; все дале и дале за темный

Лес убегал обитаемый свет; а остров цветущий,

Где так сладко жилось, все свежей, зеленей, все

приютней

Сердцу его становился: невеста, как чистая роза,

Там расцветала; и к ним как будто бы свыше был

послан

Божий священник: то явно было не случай.

К тому же

110 Рыцарь заметил, как строго старик поглядел на

Ундину

В ту минуту, когда, позабыв о служителе церкви,

Так беззаботно она к нему приласкалась.

Ундину

Сильной рукой обхвативши, рыцарь встал и

воскликнул:

"Честный отец, мы жених и невеста; во имя

господне

Благослови нас, если дадут позволение эти

Добрые люди". Рыбак и старушка весьма изумились,

Правда, им часто входило на мысль, что такая

развязка

Рано иль поздно случиться должна; но об этом

молчали

Даже друг с другом они; и в это мгновение было

120 Вовсе нежданным для них предложение рыцаря.

Долго

Слова ему отвечать они не умели. Ундина ж

Вдруг присмирела, задумалась, глазки потупила в

землю.

Тою порою священник, спросясь с стариком и

старушкой,

Начал готовить венчальный обряд; старушка,

очистив

Наскоро горницу ту, где жила с рыбаком, отыскала

Две восковые свечи, которые были во время

Оно на свадьбе ее зажжены; а рыцарь из звеньев {7}

Цепи своей золотой отделил два кольца, чтоб с

невестой

Было чем обручиться. Все устроив, священник

130 Брачные свечи зажег и сказал жениху и невесте:

"Дайте руку друг другу". Ундина, как будто

проснувшись,

Робко взглянула на рыцаря, вся покраснела и, руку

Давши ему, стыдливо и трепетно стала с ним рядом.

Кончив венчальный обряд, новобрачных отец их

духовный

Перекрестил; старики ж молодую жену и

Гульбранда

Обняли с чувством родительским, громко рыдая.

Но в этот

Миг священник сказал: "Вы странные люди! не

сами ль

Вы говорили, что этот остров безлюден, что, кроме

Вас четверых, не живет никого здесь? А я в

продолженье

140 Службы все видел, что кто то в это окошко, в

широком

Белом платье, седой и длинный, глядел; за

дверями,

Верно, стоит и теперь он и ждет, чтоб впустили".

"Спаси нас

Дева пречистая, божия матерь", – сказала

старушка;

Молча рыбак покачал головою; а рыцарь к окошку

Бросился: не было там никого; но что-то в потемках,

Видел он, белой струею мелькнуло и скрылось.

"Отец мой,

Ты ошибся", – сказал он священнику. Все

беззаботно

С этим словом кругом огонька по-прежнему сели.

Глава VII

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В СВАДЕБНЫЙ ВЕЧЕР

1 Смирно стояла Ундина во все продолженье обряда;

Но лишь только он кончился, вдруг, как будто

волшебной

Силой какой, что ни было в ней и причуд и

беспутных

Выдумок, все забродило и вспенилось; вдруг

принялася

Всех тормошить, старика, старушку и рыцаря, не

был

Даже и сам священник оставлен в покое. Суровым

Словом хотела хозяйка шалунью унять, как бывало;

но рыцарь

С значащим взглядом назвал ее своею женою;

Та замолчала. И сам он, однако, таким поведеньем

10 Не был доволен; но тут ни его увещанья, ни ласки,

Ниже упреки – ничто помочь не могло. Унималась,

Правда, она на минуту, когда замечала досаду

Рыцаря; нежно тогда к нему прижимаясь, ручонкой

Милой своею трепала его по щеке и шептала

На ухо слово любви с небесной улыбкой; но снова

С первою взбалмошной мыслию то ж начиналось, и

пуще,

Нежели прежде. Священник сказал напоследок:

"Ундина,

Резвость такая забавна, но в эту минуту

приличней

Было бы вам, новобрачной, подумать о том, как с

душою

20 Данного богом супруга свою сочетать христиански

Душу". – "Душу? – смеясь, закричала Ундина.

Такое

Слово приятно звучит; но много ли в этом приятном

Звуке смысла? А если кому души не досталось,

Что тому делать? Еще сама я не знаю, была ли,

Есть ли душа у меня?" Оскорбленный глубоко,

священник

Строго взглянув на нее, замолчал; испугавшись,

Ундина

С детским смиреньем к нему подошла и шепнула:

"Послушай,

Добрый отец, не сердися, мне это так грустно, так

грустно,

Что и сказать не могу я; не будь же со мною,

незлобным,

Робким созданьем, так строг; напротив того, с

снисхожденьем

Выслушай то, что хочу исповедать искренним

сердцем".

Видно было, что тяжкая тайна лежала на сердце

Ундины;

Что-то хотела сказать, но вдруг побледнела и

горько,

Горько заплакала. Все на нее с любопытством

смотрели;

Что творилося с нею, не ведал никто. Напоследок

Слезы обтерла она и священнику, в сильном

волненьи

Сжавши руки, сказала: "Отец мой, не правда ль,

ужасно

Душу живую иметь? И не лучше ль, скажи мне,

не лучше ль

Вечно пробыть без души?.." Она замолчала,

уставив

40 Острый, расстроенный взор на священника. Все

поднялися

С мест, как будто дичася ее; не дождавшись ответа,

С тяжким вздохом она продолжала: "Великое бремя,

Страшное бремя душа! при одном уж ее ожиданьи

Грусть и тоска терзают меня; а доныне мне было

Так легко, так свободно". Она опять зарыдала,

Скрыла в ладони лицо и, свою наклонивши

головку,

Плакала горько, а светлые кудри, скатясь на

прекрасный

Лоб и на жаркие щеки, повисли густым покрывалом.

50 С строгим лицом подошел к ней священник.

"Ундина, – сказал он,

Именем господа бога тебе говорю: исповедуй

Душу свою перед нами, и, если таится в ней злое,

Бог милосерд, он помилует". Тихим, покорным

младенцем

Стала она перед ним на колена, и, руки сложивши,

Набожно к нему глаза подняла, и крестилась, и, имя

Божие славя, твердила, что не было зла никакого

В сердце ее. Священник сказал, обратяся к

Гульбранду:

"Рыцарь, вам поверяю я ту, с которою ныне

Сам сочетал вас: душою она беспорочна, но много

60 Чудного в ней. Примите мой добрый совет:

осторожность,

Твердость, любовь; остальное на власть милосердого

бога

С верой оставьте". Сказав, новобрачных священник

Перекрестил и вышел; за ним рыбак и старушка,

Также крестясь и молитву читая, вышли. Ундина

Все еще на коленях стояла в молчаньи; когда же

Все удалились, она потихоньку лицом обернулась

К рыцарю, кудри раздвинула, мало-помалу, как

будто

В чувство входя, головку свою подняла и уныло

Очи лазурные, полные слез, на него устремила.

70 "Милый, ты верно, также покинешь меня,

прошептала

Робко она, – но чем же я, бедная, чем виновата?"

Руки ее так призывно, так жарко к нему поднялися,

Взоры ее так похожи на небо прекрасное стали,

Голос ее так глубоко из сердца раздался, что

рыцарь

Все позабыл и в порыве любви протянул к ней

объятья;

Вскрикнула, вспрыгнула, кинулась к милому в руки

Ундина,

Грудью прильнула ко груди его и на ней онемела {8}.

Глава VIII

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НА ДРУГОЙ ДЕНЬ СВАДЬБЫ

1 Свежий утренний луч разбудил новобрачных;

блаженством

Ясные очи Ундины горели; а рыцарь в глубокой

Думе молчал про себя; всю ночь он видел какой-то

Странный, мучительный сон: все снилось ему, что

хотели

Бесы его обольстить под видом красавиц, что в

змеев

Адских красавицы все перед ним обращались.

Проснувшись

В страхе, он начал смотреть недоверчиво: тут ли

Ундина?

Нет ли в ней какой перемены?.. Но было все тихо,

Буря кончилась; полный месяц светил, и Ундина

10 Сном глубоким спала, положивши горячую щеку

На руку; вольно дышала она, и сквозь сон, как

журчанье,

Шепот невнятный бродил по жарко раскрывшимся

губкам.

Видом таким успокоенный, рыцарь заснул, но в

другой раз

Тот же сон! наконец засияла заря, и проснулися

оба.

Сон рассказавши, рыцарь просил, чтоб Ундина

простила

Страх безрассудный ему. Вздохнувши, прекрасную

руку

С грустью она ему подала, и ни слова; но сладкий,

Полный глубокой любовию взгляд, какого дотоле

Рыцарь в лазоревых глазках ее не встречал,

безответно

20 Выразил все. С довольным сердцем он встал и к

домашним

Вышел; все трое сидели молча, на лицах их видно

Было, что тяжко тревожило их ожиданье

развязки;

Видно было, что внутренне бога священник молил:

да поможет

Им защититься от козней врага. Но как скоро

явился

С ясным лицом новобрачный, то вмиг и у них

просияли

Души и лица; рыбак и старушка заплакали; к небу

Взор благодарный поднял священник. Потом и

Ундина

Вышла; они хотели пойти к ней навстречу, но стали

Все неподвижны: так знакома и так незнакома

30 Им в красоте довершенной она показалась.

Священник

Первый к ней подошел; но лишь только он руку,

чтоб дать ей

Благословение, поднял, она ему поклонилась

В землю и стала прощенья просить в словах

безрассудных,

Сказанных ею вчера; потом примолвила: "Добрый

Друг, помолись о спасеньи моей души

многогрешной".

Вставши, она обняла стариков, и то, что сказала

Им, было так полно души, так было их слуху

Ново и так далеко от всего, что прежде пленяло

В ней, не касаясь до сердца, что оба они,

зарыдавши,

40 Стали молиться вслух и ее называли небесным

Ангелом, дочкой родною; она же с сердечным

смиреньем

Их целовала; такой и осталась она с той минуты:

Кроткой, покорной женою, хозяйкой заботливой, в

то же

Время девственно чистым, божественно милым

созданьем.

Рыцарь, старик и старушка, давно уж привыкнув к

причудам

Детским ее, все ждали, что снова она, как и

прежде,

Станет проказить, но в этот раз они обманулись:

Ангелом тихим осталась Ундина. Священник,

любуясь

Ею, воскликнул: "Радуйтесь, рыцарь; господь

милосердый

50 Вам даровал чрез меня, недостойного, редкое

счастье;

Будет добро вам и в здешней и в будущей жизни,

когда вы

Чистым его сохраните. Господь помоги вам обоим",

Около вечера с нежностью робкой Ундина, взявши

Гульбранда

За руку, тихо его повлекла за собою на вольный

Воздух. Безоблачно солнце садилось, светя на

зеленый

Дерн сквозь чащу дерев, за которыми тихо горело

Море вдали. Во взорах жены молодой трепетало

Пламя любви, как роса на лазурных листках; но,

казалось,

Грустная тайна уста ей смыкала, порой

выражаясь

60 Вздохом невнятным. В молчаньи она вела за собой

Рыцаря дале; когда же с ней говорил он, ответа

Не было, взор один отвечал; но в этом сердечном

Взоре целое небо любви и смиренья лежало.

Так подошли напоследок они к лесному потоку...

Что же рыцарь увидел? Разлив уже миновался;

Мелким ручьем стремился поток. "Он исчезнет

К утру совсем, – сказала Ундина, скрывая

рыданье,

Завтра кончится все, и тебе уж препятствия боле,

Милый, не будет отсель удалиться, как скоро

захочешь",

70 "Вместе с тобою, Ундиночка", – рыцарь ответствовал,

"Это

В воле твоей, – шепнула она, усмехаясь сквозь

слезы.

Друг, я знаю, что ты Ундиночку любишь. Она же

Всею душою твоя, и навек. Но, милый, послушай,

Перенеси меня на руках на этот (зеленый

Остров; там приютней. Хотя и самой мне сквозь

волны

Было б нетрудно туда проскользнуть, но, друг, мне

так сладко

Быть на руках у тебя. И если нам должно

расстаться,

То хоть в последние счастьем земным подышу я

Здесь у тебя на груди". И, растроган, встревожен,

80 Рыцарь Ундину на руки взял и понес через воду.

Было то место знакомо, то был островок, на котором

Встретился рыцарь с Ундиною в бурю. Ее опустил

он

Тихо на шелковый дерн и хотел поместиться с ней

рядом.

"Нет, не рядом со мной, а против меня ты садися,

Милый, – сказала она, – хочу я прежде, чем словом

Будешь ответствовать мне, твой ответ в

непритворных

Взорах твоих заране угадывать. Слушай. Ты должен

Знать, уж на деле узнал ты, что есть на свете

созданья,

Вам подобные видом, но с вами различного

свойства.

80 Редко их видите вы. В огне живут саламандры,

Чудные, резвые, легкие; в недрах земли,

неприступных

Свету, водятся хитрые гномы; в воздухе веют

Сильфы; лоно морей, озер и ручьев населяют

Духи веселые вод. Прекрасно и вольно живется

Там, под звонкокристалышми сводами; небо и

солнце

Светят сквозь них; и небесные звезды туда

проницают;

Там на высоких деревьях коралловых пурпуром

ярким,

Темным сапфиром блистают плоды; там гуляешь по

мягким

Свежим песочным коврам, узорами раковин пестрых

100 Хитро украшенным; многое, бывшее чудом

минувших

Лет, облеченное тайным серебряных вод

покрывалом,

Видится там в величавых развалинах: влага с

любовью

Их объемлет, в мох и цветы водяные их рядит,

Пышным венцом тростника их седые главы

обвивает.

Жители стран водяных обольстительно милы,

прекрасней

Самых людей. Случалось не раз, что рыбак,

подглядевши

Деву морскую – когда, из воды подымался тайно,

Пела она и качалась на зыбкой волне, – повергался

В хладную влагу за нею. Ундинами чудные эти

110 Девы слывут у людей. И, друг, ты теперь пред

собою

В самом деле видишь Ундину". Гульбранд

содрогнулся;

Холод по членам его пробежал; неподвижен, как

камень,

Молча и дико смотрел он в лицо рассказчицы

милой,

Сил не имея очей отвести. Покачав головою,

Грустно замолкла она, вздохнула, потом

продолжала:

"Видом наружным мы то же, что люди, быть может

и лучше,

Нежели люди; но с нами не то, что с людьми;

покидая

Жизнь, мы вдруг пропадаем, как призрак, и телом

и духом

Гибнем вполне, и самый наш след исчезает; из

праха

120 В лучшую жизнь переходите вы; а мы остаемся

Там, где жили, в воздухе, искре, волне и пылинке.

Нам души не дано; пока продолжается наше

Здесь бытие, нам стихии покорны; когда ж умираем,

В их переходим мы власть, и они нас вмиг

истребляют,

Веселы мы, и нас ничто не тревожит, как птичек

В роще, рыбок в воде, мотыльков на лугу

благовонном.

Все, однако, стремится возвыситься: так и отец мой,

Сильный царь в голубой глубине Средиземного

моря,

Мне, любимой, единственной дочери, душу живую

130 Дать пожелал, хотя он и ведал, что с нею и горе

(Всех одаренных душою удел) меня не минует.

Но душа не иначе дана быть нам может, как только

Тесным союзом любви с человеком. И, милый,

отныне

Я с душою навеки; тебе одному благодарна

Я за нее и тебе ж благодарна останусь, когда ты

Жизнь не осудишь мою на вечное горе. Что будет

С бедной Ундиной, когда ты покинешь ее? Но

обманом

Сердце твое сохранить она не хотела. Теперь ты

Знаешь все, и если меня оттолкнуть ты решился,

140 Сделай это теперь же: один перейди на противный

Берег; я брошуся в этот поток – он мой дядя;

издавна

В нашем лесу он свободную, чудную жизнь, как

пустынник,

Розно с родней и друзьями проводит. Он силен и

многим

Старым рекам и могучим потокам союзник. Принес

он

Некогда к жителям хижины здешней меня

беззаботным,

Ясным, веселым младенцем; и он же ныне отсюда

В дом отца моего меня отнесет измененным, живую

Душу принявшим созданьем, любящей, скорбящей

женою".

Дале она говорить не могла; пораженный,

плененный,

150 Рыцарь ее обхватил, и на руки поднял, и вынес

На берег; там перед небом самим повторил он обет

свой:

С ней неразлучно жить на земле и делить все

земное.

В сладком согласии, за руки взявшись,

медлительным шагом

В хижину оба пошли. И Ундина, глубоко постигнув

Благо святое души, перестала жалеть о прозрачном

Море и влажных жилищах отцовского чудного

царства.

Глава IX

О ТОМ, КАК РЫЦАРЬ И ЕГО МОЛОДАЯ ЖЕНА ОСТАВИЛИ ХИЖИНУ

1 Рыцарь, проснувшись с зарей на другой день,

весьма удивился,

Видя, что подле него Ундины нет, и снова он начал

Думать, что все, происшедшее с ним в последнее

время,

Было мечта. Но в эту минуту Ундина явилась;

Севши к нему на постель, сказала она: "Я ходила

В лес проведать, исполнил ли дядя свое обещанье?

Все исполнено: воды свои он собрал и снова

Лесом бежит одинок, невидим и задумчиво шепчет;

Всех водяных и воздушных друзей распустил он,

и стало

10 Тихо в лесу, и все в порядке по-прежнему; можем,

Милый, отправиться в путь как скоро захочешь".

С каким-то

Странным чувством, похожим на робость, слушал

Ундину

Рыцарь: ее родные были ему не по сердцу.

Но Ундина своею тихою прелестью снова

Сладкий покой возвратила ему, и, любуясь с ней

вместе

Зеленью берега, так благовонно, свежо и

прозрачно

Светлою влагой объятого, рыцарь сказал: "Для чего

же

Так нам спешить отсюда, Ундина? Уж, верно, не

встретим

Мы нигде толь мирного счастья, каким насладились

20 В этом краю; побудем же здесь; никто нас не

гонит".

"Что ты, мой друг, прикажешь, то и будет,

сказала с покорным

Видом Ундина, – но слушай: моим старикам

разлучаться со мною

Тяжко и так, а они еще не знают Ундины,

Новой, нежной, любящей, смиренной Ундины; и все

им

Мнится еще, что смиренье мое не надежней покоя

Вод; и меня легко позабудут они, как весенний

Цвет, как быструю птичку, как светлое облако; дай

же

Милый, в тот миг, как навек на земле нам должно

расстаться,

Скрыть мне от них тобой сотворенную, верную душу.

30 Если же долее здесь мы пробудем, то буду ль уметь

я

Так притвориться, чтоб им моя не открылася

тайна?"

Рыцарь был убежден, и вмиг собралися в дорогу;

Снова коня оседлали; священник вызвался с ними

В город идти через лес и с рыцарем вместе Ундине

Сесть помог на седло. Обнялися; расстались; Ундина

Плакала тихо, но горько; добрый рыбак и старушка

Выли голосом, глядя за нею вслед и как будто

Вдруг догадавшись, какое сокровище в эту минуту

В ней потеряли. В грустном молчаньи вперед

подвигались

40 Путники. Гущи лесной уж достигли они, и

прекрасно

Было видеть в зеленой тени на разубранном пышно

Гордом коне молодую робкую всадницу, справа

Старого патера в белой одежде, а слева, в богатом

Пестром уборе, прекрасного рыцаря. Бережно чащей

Леса они пробирались. Рыцарь одну лишь Ундину

Видел; Ундина же влажные очи свои в упоеньи

Новой души на него одного устремляла, и скоро

Тихий, немой разговор начался между ними из

нежных

Взглядов и вздохов. Но вдруг он был прерван

каким-то

50 Шепотом странным: шел рядом с священником

кто-то четвертый,

К ним недавно приставший. Он-то шептал. Как

священник,

Был он в белом платье, лицо закрывалось каким-то

Странным, широким покровом, которого складки,

как волны,

Падали с плеч и стан обвивали, и он беспрестанно

Их поправлял, закидывал на руку полы, вертелся,

Прыгал; но это ему ни идти, ни болтать не мешало.

Вот что шептал он в ту минуту, когда молодые

Вслушались в речи его: "Уж давно, давно,

преподобный,

В этом лесу я живу, как у вас говорится, монахом;

60 Правда, я не пощусь, не спасаюсь, а просто мне

любо

Жить на воле в глуши и в этом белом, волнистом

Платье под тенью густою разгуливать. Часто и

солнце

Чудно сверкает по складкам моим; а когда я

кустами

Крадусь, бывает такой веселый шорох, что сердце

Прыгает..." – "Вы человек замечательный, – молвил

священник,

Я бы желал покороче узнать вас", – "А ты кто,

когда уж

Дело у нас пошло на расспросы? – сказал

незнакомец.

"Патер Лаврентий, священник Мариинской

пустыни". – "Дельно;

Я же, просто сказать, свободный лесной обыватель {9};

70 Имя мне Струй; ремесла не имею; волен как птица;

Нет у меня господина; гуляю, и все тут. Однако

Нужно мне кое-что молвить вот этой красавице".

С этим

Словом он прянул к Ундине, вдруг вырос, и подле

Уха ее очутилась его голова. Но Ундина

В страхе его оттолкнула, воскликнув: "Поди

поскорее

Прочь; я более с вами не знаюсь". – "О! о! да

какая ж

Замужем стала она спесивая! с нами, роднею,

Знаться не хочет! Да кто же, скажи мне, пожалуй,

не я ли,

Дядя твой Струй, малютку тебя на спине из

подводной

80 Области на берег здешний принес? Позабыла?"

"Оставь нас,

Именем бога тебя умоляю, – сказала Ундина.

Ты мне страшен; ты сделаешь то, что и муж мой

дичиться

Станет меня, как скоро увидит с такою роднею".

"Здесь я недаром; хочу проводить вас, иначе едва ли

Вам через лес удастся пройти безопасно. А этот

Патер уж знает меня; говорит он, что будто

Был я в лодке, когда он в воду упал; и конечно,

Был я в лодке; я в эту лодку прянул волною,

Вырвал его из нее и на берет вынес, чтоб свадьбу

90 Можно было сыграть вам". Ундина и рыцарь при

этом

Слове взглянули на патера: шел он, как будто в

глубокий

Сон погруженный, не слыша того, что вблизи

говорилось.

"Вот и лесу конец, – сказала дяде Ундина,

Помощь твоя теперь не нужна, оставь нас;

простимся

С миром; исчезни". Струй рассердился; он сделал

такую

Страшную харю и так глазами сверкнул, что

Громко вскрикнула; рыцарь выхватил меч и хотел им

В голову Струя ударить, но меч по волнам водопада

С свистом хлестнул, и в воде как будто шипящий

100 Хохот раздался; рыцаря обдало пеной холодной.

Патер, вдруг очнувшись, сказал: "Я предвидел, что

это

С нами случится, лесной водопад был так близко;

и все мне

Мнилось до сих пор, что он живой человек и как

будто

С нами шепчет". И подлинно рыцарю на ухо внятно

Вот что шептал водопад: "Ты смелый рыцарь, ты

бодрый

Рыцарь; я силен, могуч; я быстр и гремуч; не

сердиты

Волны мои; но люби ты, как очи свои, молодую,

Рыцарь, жену, как живую люблю я волну {10}..." – и

волшебный

Шепот, как ропот волны, разлетевшейся в брызги,

умолкнул.

110 Кончился лес, и вышли в поле они: там имперский

Город лежал перед ними в лучах заходящего

солнца.

Глава X

О ТОМ, КАК ОНИ ЖИЛИ В ИМПЕРСКОМ ГОРОДЕ

1 В этом имперском городе все почитали погибшим

Нашего рыцаря {11}, все сожалели о нем, а Бертальда

Боле других; она себя признавала причиной

Смерти его, и совесть терзала ей сердце, и милый

Рыцарев образ глубоко в него впечатлен был

печалью.

Вдруг он явился, живой и женатый, а с ним и

свидетель

Брака его, отец Лаврентий; весь город нежданным

Чудом таким приведен был в волненье; прелесть

Ундины

Всех поразила, и слух прошел, что в лесу из-под

власти

10 Злого волшебника рыцарь избавил ее, что породы

Знатной она. Но на все вопросы людей любопытных

Рыцарь ответствовал глухо; патер же был на


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю