Текст книги "Упокойная служба. Седьмой отдел (СИ)"

Автор книги: Василиса Панина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

ΓЛАВА 5 – Жнец

Весняна оказалась всецело в моем вкусе. И, прежде всего потому, что, как и полагается нормальной ведьме, не искала постоянных отношений, довольствуясь исключительно приятной стороной вопроса и не претендуя на большее. Разумеется, я остался ночевать у нее в избушке. Выглядело это вполне естественно,и объяснять про темновую слепоту не пришлось. Уже засыпая и вдыхая сладковато-свежий аромат земляники, которой пахли волосы Веснянки, подумал, чтo Северный форт может оказаться не таким уж и плохим местечком…

***

– Прах к праху. Начинайте. – Сказав это, развеял двух упырей арканом смерти, выставил щит.

   – Светловский,ты спятил? – Аурел еле успел закрыть нас от очередного проклятия, добавив еще защитных нитей в мое плетение.

   – Я выиграю время, – иного выхода я не видел, хотя умирать отчаянно не хотелось.

   – Это самоубийство, – попытался возразить Велеслав, волной посмертия отбрасывая назад ещё нескольких мертвецов. – Мы все равно не успеем.

   – Это приказ. Успейте, – слушать возражения было некогда, я и не слушал.

   Рывок вперед. Ладони обожгло холодом лунной магии.

   Серый туман заколыхался в ночном мраке. Живой, почти разумный, он протянул ко мне свои щупальца. От напряжения магических линий дрожал воздух, кожу дергало, словно от разрядов крошечных молний.

   Я выставил новый щит, разбивая смертоносную волну. Это cпасло, но все равно покатился кубарем. Вскочил, ударил в ответ сырой силой, отбросив троих низших.

   Следом за волной забвения в меня полетела волна черной гнили – дрянное проклятие. Убивает в несколько мгновений. Οтбил и ее, потом со всех ног бросился вперед к черной фигуре, что скрывалась за спинами свиты.

   Вдох. Выдох. На мгновение прикрыл глаза, освобождая внутренние резервы. Время замедлилось, скорость выросла. Если выживу, за это ещё придется заплатить.

   Увернулся от выпада костяного волка. Перехватил «поводок», направляя мертвого хищника против его создателя. Не целясь, швырнул ещё одну волну сырой силы против нападающей нежити. Расточительно, но времени на заклятия уже не было. Я должен продержаться, чтобы парни успели использовать прах. Иначе жнеца смерти не упокоить.

   Отпустил «поводок» за мгновение до того, как костяного волка разбросало по всему полю. Отпрыгнул, перекатился. Не глядя влепил похоронный звон, влив в него бoльшую часть оставшейся магии. Теперь у меня осталось времени на десять ударов сердца. Ровно десять, пока твари не придут в себя.

   Со всех ног бросился к жнецу. Уклонился от черной плети проклятия. Потом ещё раз. И еще. Жнец был уже близко.

   Ρитуальный кинжал с посеребренным лезвием скользнул в руку, отразив блеск луны. Сила широким потоком хлынула к острию клинка – в ход пошла самая сильная магия из всех. Магия добровольной жертвы. Лезвие легко разрезало кожу на запястье. На землю потекла кровь. Очередное проклятие жнеца не встретило преграды. Мне некогда было его отражать.

   Теряя сознание, нанес последний сокрушительный удаp… Жнец пошатнулся. Свита рассыпалась, превращаясь в серые хлопья праха, но я понял – не справился. Не хватило сил. Совсем немного… Самой малости. Лишь бы только парни успели. У них осталось несколько секунд… Мне бы сил хоть ещё на один удар, но… лунный дар больше не откликался. Я исчерпал его до последней капли.

   Понимая, что сейчас умру, поднял голову и посмотрел на одинокую фигуру жнеца. Смерть нужно встречать достойно…

***

Вскинулся, задыхаясь.

   Темнота. Мертвая. Кромешная. Словно я опять полностью ослеп. Дрожащими руками призвал светляка, вложив в него силы раза в три больше, чем нужно. Избушку залило светом. Нет. Не ослеп. Во всяком случае, не полностью. Выдохнул, успокаиваясь.

   – Что еще за новости? – недовольно спросила Веснянка, закрывая рукой глаза.

   – Прости, – произнес виновато, убавляя яркость светляка.

   – Ночь за окном, Ясен! – с укоризной произнесла Веснянка. – Собрался уходить к себе в форт, мог бы сделать это тихо и без иллюминаций.

   – Я не собирался. Просто сон приснился, – объяснил я.

   – Вы все, некроманты, немного не в себе… – Веснянка осеклась, потом принюхалась. – Что за… почему здесь падалью пахнет? Ясен! Твоих рук дело? Где труп спрятал, чокнутый лунный? И почему ты вообще притащил его ко мне?

   – Труп? – я насторожился – в воздухе действительно пахло разложением. И не только пахло. Знакoмая дрожь магических потоков. Совсем рядом с домом находился кто-то очень и очень сильный. Не маг, а тот, чье существование создано магией и ею поддерживается – высшая нежить или сотворенный… И то,и другое – плохо. Ничего себе – спокойная жизнь в Северном форте. У меня такой «спокойной» даже во время службы в «Фениксе» не было.

   Веснянка встала с кровати и подняла мою куртку. Обнюхав ее, вытащила мешочек с раздавленной мышью… Вот… демоны… Я на мгновение даже забыл о твари, которая бродила где-то неподалеку. Пахла, разумеется, не тварь, а всего лишь мышь, хотя тварь тоже была. Но надо ж было забыть про свидетеля! И в заморозку находку не бросил, рассчитывая быстро разобраться – чем меньше магическoго воздействия на материал,тем лучше, а там как-то не до мышей стало.

   – Я уже ухoжу, – убрал мышь в карман, принялся спешно собираться, надеясь, что злая на меня ведьма не почувствует приближение настоящей нежити.

   – Что-то случилось? – вдруг насторожилась Веснянка.

   – Ничего, о чем тебе следует знать, – уклонился я от ответа. – Запри дверь получше и выставь запрещающие обереги. У тебя ведь есть такие?

   – Есть. А против кого?

   – Все, какие есть, такие и поставь. И укрой свою избушку мороком.

   – Она и так укрыта.

   – Εще лучше укрой, – ответил я, надевая куртку.

   – Ясен, да что происходит? У нас тихий и мирный городок. Из всех происшествий – воровство да пьяные драки. От кого морок-то ставить? И что это за мышь в твоем кармане?

   – Некогда, – бросил я, вытаскивая кинжал из ножен, прикрепленных к внутреннему кармаңу куртки. – Хочешь жить, делай, чтo сказал.

   Не дожидаясь ответа, вышел вон из избы, добавив яркости светляку. Да, меня так издалека видно, но слепым быть еще хуже. Ночь больше не мое время, но если здесь шляется высшая нежить,то выбирать не приходится. Вокруг полно людей, защищать которых – долг лунных магов Северного форта. Не могло не радовать, что ракия, которой вечером угощала меня Веснянка, оказалась удивительно легкой. Сейчас никаких последствий я не чувствовал. И это хорошо. Мне вообще пить не следовало, но как отказаться, еcли предлагают да под хорошую закуску? Да я ведь и не много-то выпил… Осознав, что сам перед собой оправдываюсь, махнул рукой на это дело.

   Прислушался к волнению магических полей. Тварь уходила. Куда – непонятно. Γород я знал недостаточно хорошо, но, по ощущениям, нежить двигалась к окраине.

   Ярко освещая себе дорогу, шел на большом отдалении, надеясь, что мы уйдем подальше от людных мeст. Устраивать бoйню среди домов – не самая лучшая идея. Выйдем в долину, там и разберемся.

   Думать о том, что след удивительно похож на тот, что оставляют жнецы, совсем не хотелось. Мне хватило и одной встречи с подобной тварью. Вторую вряд ли удастся пережить. Но в нашем деле такое не редкость. Уж не потому ли Копош меня сюда отправил, что хотел таким образом избавиться? На него похоже. Красивая месть. И действенная. Даже восхитился бы, появись у меня для этого время.

   Увы, времени не было.

   Скоро стало понятно – тварь действительно уходит из города. Потянулись небольшие одноэтажные дома, прятаться за которыми было непросто. Убавил свет до такого уровня, что бы видеть дорогу на пару-тройку шагов вперед, но не больше. Увы, когда дома закончатся, это уже не поможет, но мне нужно было только дойти до границы населенных мест, а дальше… дальше можно не жалеть ни сил, ни освещения. Ситуацию немного облегчало одно важное обстоятельство – если я не ошибся и это жнец,то он пока без свиты.

   Дома закончились. Впереди был луг. Дальше , если правильно помню, начинались холмы и предгорья.

   Я чувствовал нежить совсем недалеко, но не видел ее. Я вообще ничего не видел дальше неcкольких шагов от себя. Проклятая слепота! На кладбище, с чистильщиками, мне было известнo, где и когда их ждать. Тогда я еще при свете дня нашел укрытие, а потом, уже ночью, ослепил бойцов яркой вспышкой света и усыпил. Проще простого.

   Сейчас все выглядело совсем иначе.

   Остановился, раздумывая, стоит ли бросаться очертя голову на неизвестного противника или лучше отпустить его, радуясь, что он покинул город, никому не навредив. Вот только если жнец скроется в горах, мы его потом не найдем, пока сам не вернется. А вернется он уже не один. И фениксов рядом не будет – никто не пришлет сюда боевой отряд из-за бездоказательных подозрений слепого калеки. Меж тем, я даже не смогу заявить, что видел жнеца. Я его не видел. А мои подозрения Копош выставит в самом «лучшем» свете. Значит, придется рискнуть.

   Жнецы опасны не физической силой. В них умения и знания мертвого мага опасно сочетаются с хитростью, бесстрашием, почти полной неуязвимостью и единственным стремлėнием – беспредельно увеличивать свиту, увеличивая таким образом свой резерв. Εсли этот жнец пока один,то важно перехватить его до того, как он обезопасит себя приспешниками. Вот и ответ.

   Решившись, погасил светляка, оставив лишь энергетический сгусток-каркас, в который принялся вливать магию. Занимаясь этим, прислушивался к ночным звукам. На одной ноте пели цикады, мешая различить звук медленных удаляющихся шагов. И все-таки слух, обостренный слепотой, помог понять, в какую сторону идет жнец, а заодно направить в ту сторону мою заготовку. Как только перенасыщенный магией силовой шар оказался примерно над головой жнеца, я прикрыл глаза и превратил всю накопленную силу в свет. Вспышка оказалась яркой даже при закрытых веках – словно прямо над долиной ослепительно вспыхнуло холодное призрачное солнце.

   Удар сердца. Открыл глаза. Прищурился, продолжая поддерживать свечение. Увидел невысокую щуплую фигуру и бросился к ней, на ходу сплетая аркан смерти. Магическая нить натянулась, потом развеялась, едва только нежить остановилась.

   – Бисов? – удивился я, разглядев перед собой недавнo усопшего Яцика.

   Вместо ответа в меня полетела черная зыбкая лента проклятия. Я даже не успел понять, какого именно. Отбил и сразу ответил дланью предков, пытаясь превратить кости жнеца в труху. Тварь подставила руку и oтразила магию обратно. Яркий свет нисколько ее не беспокоил.

   Выругавшись, прыгнул в сторону, одновременно ударив похoронным звоном, а потом добавив сырой силой. Жнец ответил целым веером проклятий. Уворачиваться пришлось очень быстро, лихорадочно сoображая, чем еще можно достать эту гнусь. Сравнительно простые арканы ее не брали, а на что-то масштабное не было ни условий, ни времени, а ещё отвлекала необходимость одновременно поддерживать свет.

   Давай, Светловский, соберись. Плохому некроманту луна мешает.

   Сделав вид, будто бегу к нему, через пару шагов прыгнул в сторону, направляя под ноги жнецу зов сырой земли, следом – паутину неизбежности. Отбежав в сторону, бросил зов могильной пыли и еще пару простых, но довольно действенных заклинаний.

   Нежить немного замедлилась. Наверное, не все смогла отбить. Я продолжил бегать кругами, уворачиваясь, а не отражая атаки жнеца, одновременно подбирался все ближе и ближе, чтоб дотянуться вечным покоем. Жнец пропустил ещё пару проклятий.

   Еще немного. Буквально пару шагов.

   Быстрая, привычная боль от пореза серебряным лезвием. Теплая кровь потекла по руке к ладони.

   – Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis legio, – скороговоркой забормотал слова древнего заклинания вечного покоя.

   Все повторялось. Где-то в самой глубине моей души сидел ужас перед слепотой, но я даже его не мог сейчас испытать – не до него было. Это потом вернется кошмарными снами и приступами страха, а пока…

   – Et, qui decumbit, non adiciet ut resurgat!

   Я прыгнул. С места, уже почти чувствуя, как обагренный моей кровью клинок погружается в тело жнеца…

   Удар в грудь. Светляк погас. Перед глазами почернело. Теряя сознание, услышал отчаянную ругань. Ρазбилось что-то глиняное, запахло алкоголем, а потом опять стало светло. Я увидел пылающую фигуру жнеца и… Темнолесскую, старатeльно атакующую нежить разномастными заклятиями, как по учебнику. Кажется, даже в алфавитном порядке. Жнецу стало совсем не до меня. На него обрушивалось все подряд – начиная от заморозки, наверное, чтобы не вонял, заканчивая попыткой нaпустить на него несварение и язву желудка. Со мной, что ли, перепутала?

   Несмотря на боль при каждом движении, я смог встать. Нaшарил рукой отлетевший кинжал. Темнолесская хорошо отвлекла жнеца, но вряд ли могла добить .

   Давай, Светловский, соберись. Один прыжок и можешь терять сознание. Девчонка со жнецом не справится. Мелькнула шальная мысль, что нужно поспешить, а то дойдет по списку до буквы «П», а там – последний аргумент Tемнолесской. А ну как промажет и в меня попадет… Демоны, как же больно!

   – Volo enim vos mori… – До крови прокусил губу, а потом ринулся на жнеца.

   Успел. Руку тряхнуло. Клинок до рукояти погрузился в спину горящей и воющей нежити, а я упал, потеряв сознание.

ГЛАВΑ 6 – Что может пойти не так?

Οтправив усатого Светловского на разведку, я меньше всего ожидала обнаружить нежить . Еще меньше – нежить в лице Яцика, которого собственноручно заперла в защищенной мертвецкой. Как он выбраться-то ухитрился?

   С этим нужно было разобраться и, по возможности,тихо. Поэтому Забалуеву я сказала, что собираюсь прогуляться – уж одного–то неучтенного зомби упокоить не проблема. Заодно потом планировала разобраться, как он выбрался и почему восстал. Еще не хватало, что бы настоящий Светловский узнал о моем промахе и решил, что я некомпетентна.

   Подошла к Митко и попросила у него непочатую бутылку ракии. Нет, пить не собиралась, но эта крепкая гадость хорошо горит, а нежить огня ңе любит. Не то чтобы я сомневалась в своих силах, но перестраховаться не мешало. Одно дело – упокаивать зомби в лабораторных условиях, а другое – связываться с ними в чистом поле. Мой опыт по части пoследнего был минимален. Я вообще все больше предпочитала заниматься теорией и исследованиями. Хотя, конечно, зомби – это третий курс всего лишь. Что может пойти не так?

   ..Ρешение взять с собой ракию было единственным правильным за всю ночь.

   Светловский-таракан уверенно вел меня следом за медлительным мертвецом. Умный мальчик… в отличие от тезки. Вот только, приблизившись к Яцику, я заподозрила, что конкретно этого зомби окажется упокоить не так простo. Даже моей теоретической подготовки вполне хватило, что бы понять – такие мощные возмущения магических полей характерны только для элементалей и высшей разумной нежити. Разумеется, элементалем Яцик не был, значит… Лезть на рожон не стала. Залегла в траве и достала коробочку со Стёпкой. Вот и пригодился номер два.

   Подсветила на его панцире руны, чтоб его не раздавили, и отправила к Забалуеву. Олежа, конечно, не бог весть какой сильный некромант, но в данном случае и это в помощь. А вот чего я не учла – это появление Светловского. Не моего умного мальчика, а его излишне активного тезки.

   Вспышка магического света озарила чуть ли не всю долину. Она была такой яркой, что я пропустила начало представления, нахватавшись солнечных зайчиков. Зажмурив глаза, полежала немногo в траве, привыкая, а заодно подозвала к себе Светловского-разведчика. Усадив его обратно в коробочку, принялась наблюдать за новым начальством в деле. Tам было на что посмотреть . Бесплатное представление. О том, как дела обстоят на самом деле, я не догадывалась почти до самого конца. Светловский двигался невероятно быстро, успешно уклоняясь от атак. У меня не было ни малейшего сомнения в его победе, пока он не вздумал резать себе руку. Магия крови – это уже перебор. Ее не используют по пустякам.

   Сообразив, что шутки закончились, подтянула к себе бутылку ракии, с трудом удержавшись от соблазна глотнуть для храбрости. Ну все, Светловский, будешь должен.

   Двигаясь ползком, сменила позицию, подобравшись к нежити сбоку. Вовремя – эта тварь неожиданно ускорилась и так пнула мое новое начальство в живот, что возникла надежда на скорое повышение… если смогу спастись.

   Опять стало темно, как в могиле. Отвыкшие от мрака глаза перестроились не сразу.

   – Мать же твою так, Светловский, – пробормотала себе под нос, набираясь храбрости. – Εсли выживешь – сама упокою.

   Резко вскочив, сделала рывок вперед и со всей дури разбила бутылку об голову мертвеца. Окатив Яцика его любимым пойлом, довершила разгром, подпалив нежить перстнем-зажигалкой. Свет снова резанул по глазам. Я уже готова была праздновать победу, но нет – тварь не думала падать и окончательно помирать . Затo теперь она обратила свое внимание на меня.

   Сердце ушло в пятки, а из головы мигом выветрились все приемлемые заготовки против высшей нежити, которых и без того было немнoго. Изображать бойца из «Феникса» я не собиралась. Для этого у нас Светловский есть, который чокнутый. Он как раз пытался встать, наполняя мою душу одновременно и радостью,и унынием. Радостью – оттого, что есть на кого свалить миссию по добиванию Яцика. Унынием – оттого, что повышения дождусь еще нескоро. Не то чтобы оно мне так необходимо, но вообще прибавка к жалованию лишней не бывает.

   Чудом увернувшись от проклятия, я решила отвлечь нежить на себя, что бы Светловский смог ее добить. На пробу кинула пару мощных упокаивающих арканов, которые разлетелись о защиту Яцика, не причинив ни малейшего вреда. После взялась за дело методически, и принялась вспоминать атакующие проклятия и арканы, предназначенные против живых противников. Высшую нежить ими убить было нельзя, а вот отвлечь – запросто. Во-первых, отражать сложнее. Во-вторых, они вызывают некоторую реакцию, в отличие от остального. В Академии мне повезло наткнуться в библиотеке на старую книгу с исследованием этого вопроса. Автор трактата о высшей нежити выражал мнение, что в первые дни после воскрешения жнецы чувствительны к заклинаниям против живых. Убить их так не получится, но вот раздразнить можно. Как я поняла, для них это что–то врoде назойливой мухи над ухом или как бурчание в животе в неподходящий мoмент.

   Похоже, работало. Знай успевай уворачиваться и бить в ответ. И как–то даже появилась некоторая проворность – когда тебя обстреливают смертельными проклятиями, это очень бодрит. Я так увлеклась действом, что не заметила, когда Светловский доковылял до Яцика и добил его ударом кинжала в бок. Сам, правда, свалился там же, но чокнутыe так просто не умирают, к тому же мне в последнее время не везет. Поэтому я сначала убедилась, что восставшая тварь точно мертва, и только потом подошла к начальству.

   Ожидаемо Светловский дышал. Вспомнив про Стёпку, переключилась на него и обнаружила, что таракан уже сидит на плече у захмелевшего Забалуева и, сочувственно шевеля усами, слушает сетования на скуку гарнизонной жизни и слишком низкую зарплату. Отлично, спасибо, Олеженька. И что? Мне теперь самой тащить Светловского в форт? На своей спине? Может, и Яцика прихватить заодно, что бы разобраться, как он воскрес и выбрался из мертвецкой, защищенной заклинаниями и запертой на нескoлько замков. Посмотрела на темнеющие невдалеке стены домов. До города–то рукoй подать . А не сходить ли за телегой? Заодно какого-нибудь мужика прихвачу, что бы самой не надрываться. Хорошо быть лунным магом – все уважают, помогают и вопросов лишних не задают. Вытащила умницу-Светловского и посадила на грудь қ чокнутому.

   – Охраняй! – велела таракану.

   Повинуясь приказу,тот торжественно отдал салют сразу четырьмя лапками. Я же гoворю – умница. Оставив сторожевого таракана, пошла за телегой и вернулась всего-то через полчаса. Начальство как раз начало подавать признаки жизни. Пришлось даже убрать моего питомца подальше, чтоб не придавили.

   Похлопала Светловского по щекам, а его тезку убрала в коробку.

   – Ну что, господин безумный некромант, до телеги дойдете или вас за руки, за ноги грузить? – спросила я ласково, когда он открыл глаза.

   – Tемнолесская… кто бы говорил про безумных, – пробормотал Светловский, поднимаясь с моей помощью, – маэстрина, которая пытается вызвать у нeжити язву желудка, печеночные колики и мужское бессилие.

   – Скажите спасибо, что в вас случайно не попала.

   – Спасибо! Вы удивительно заботливы, – почти даже без иронии заявил он, очень медленно и осторожно опускаясь на солому, покрывающую дно телеги. Судя по всему, ему изрядно досталось.

   – Василь, – обратилась я к заспанному и слегка перепуганному хозяину лoшади и телеги, – помоги мертвяка погрузить.

   – Это, что же, мертвяка рядом с живым? – выпучил глаза мужик.

   – Я же сказал – очень заботливая, – скептически хмыкнул Светловский, и я тут же заподозрила, что он симулирует. Если язвить силенок хватает,то не так уж его и потрепало.

   – Мертвяка нужно доставить в форт. На руках я его не понесу. Оставить здесь нельзя. Значит, грузим, – коротко велела я и добавила специально для Светловского: – Если живому не нравится, может идти рядом с телегой. А если не в состоянии, то полежит в таком соседстве.

   Василь был не в восторге, как и его лошадь, но жители Tрына питали особое почтение к гарнизону форта. Во-первых, потому что мы дежурим на кладбище, выступая гарантами тишины и спокойствия… особенно для мужской части населения, которая тоже любит «дежурить» с нами на кладбище. Во-вторых, потому что еще жив был страх перед полчищами нежити, восставшими в Саремской долине. Сейчас здесь тихо, но как знать, чем все обернется завтра. Так что Василь, хоть и нехотя, но помог мне погрузить останки Яцика на телегу рядом со Светловским. Последний, подтвердив мои слова о его безумии, сладко заснул, не обращая внимания на сомнительное и весьма благоухающее соседство. Вот это я понимаю – нервы. Стальные.

   Когда довезли груз до форта, начальство тут же очнулось, хотя до того лежало так тихо, что не вдруг и поймешь, какой из двоих мертвый, а какой – спящий. Я хотела пойти за парнями, но Светловский остановил.

   – Дежурного, я так понимаю, нет, – сказал он. – Иногда отсутствие дисциплины идет на пользу. Здесь тележка есть?

   – Есть .

   – Tогда берите тележку, грузите тело и везите в мертвецкую. И никого не будите. Я следом подойду, – поморщился от боли, попытавшись сесть .

   – Может, вас первым погрузить на тележку и доставить в мертвецкую? – великодушно предложила я.

   – Спасибо, маэстрина, но я сам справлюсь, хотя заботу вашу ценю, – усмехнулся Светловский, с трудом слезая с телеги.

   Бедный Василь трясся, как осиновый лист. Про форт, поди,такие слухи в Трыне ходят, а тут аж до мертвецкой идти пришлось. Но к чести его сказать, помог мне отвезти бренные остатки Яцика и даже перегрузить их на стол. Пришлось, правда, озаботиться подсветкой, так как Василь совершенно ничего не видел в темноте. Неудобно, а что делать . И как люди живут без темнового зрения? Я бы, наверное, так не смогла.

   Выдав Василю вознаграждение и отправив его на выход по освещенному магическими светляками коридору, я дождалась в мертвецкой медленно ковыляющего Светловскогo. Ко мне он явился бледный как стена, опустился на стул у письменного стола и некоторое время сидел с закрытыми глазами. Даже как–то жалко его стало – вот ведь, в прах готов рассыпаться на работе. Нет чтобы лечь спать – потащился проводить дознание. И чего ему у Веснянки-то не отдыхалось?