Текст книги "Мой слуга Тень (СИ)"

Автор книги: Варвара Корсарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Напомню вам, что мы пока ничего не знаем точно. А если мы будем действовать поспешно, можем навлечь беду. Прошу, Ирис, доверьтесь мне. Дайте мне все обдумать.

– Только не думайте слишком долго.

– Я не тугодум. А вы пока занимайтесь тем, чем должно. Ищите постояльцев, готовьтесь к приему. Сегодня вечером дам вам второй урок.

– Буду с нетерпением ждать, – просияла Ирис.

– Ирис! – окликнули ее с дороги. К ним спешил доктор Фальк.

– Какая удача, что я встретил вас! – сказал доктор и с энтузиазмом пожал обе ее руки разом.

– Куда это вы в такую рань, доктор? – с подозрением спросила Ирис, глядя на его болотные сапоги.

– С прогулки! Я всегда выбираюсь по утрам в лес понаблюдать за птицами. Вот, сделал несколько набросков для вашей тети.

Доктор предъявил блокнот с неплохо нарисованными силуэтами птиц.

– А у меня к вам просьба, Ирис. Не уделите мне час-другой вашего времени? Помните, я вам говорил, что провожу исследования способностей людей с Даром? Сенситивов, каковым был барон Гвидобальдо.

– Но чем я могу вам помочь?

– У вас тоже может быть Дар! – заговорил доктор торопливо. – Бывает так, что его не выявляют во время испытания в двенадцать лет, и он проявляется позже. Ирис, позвольте мне помочь вам. У меня есть подозрения, что вы небесталанны. Мы будем полезны друг другу!

Ирис заинтересовалась. Бросила взгляд на Рекстона и увидела, что он хмурится.

Ирис испытала легкое удовольствие при мысли, что Рекстон, возможно, ревнует. Ведь ей придется провести время в обществе другого мужчины.

Да полно! Не может же Рекстон иметь на нее какие-то виды. А узнать о своих скрытых способностях будет интересно.

– Хорошо, – ответила она доктору.

Тот мигом просиял.

– Я зайду к вам сегодня. Или вы ко мне? Я дома после обеда.

– Давайте я к вам. Мне все равно нужно в Альсинген на почту.

– Договорились!

Доктор нежно похлопал Ирис по руке, которую так и не отпустил.

– Прошу прощения, меня ждут в кухне, – деликатно и очень холодно сказал Рекстон и ушел.

***

За завтраком тетя Грета просматривала почту. Два конверта особо привлекли ее внимание. Она недоуменно покрутила их, а потом протянула Ирис:

– Дорогая, тут твое имя.

Тетина рука едва заметно дрогнула, словно пожилая дама на миг засомневалась, не оставить ли письма себе. Ирис поспешно выхватила конверты.

Первое письмо оказалось от Финеаса, а второе имело витиеватую черную печать с пентаклем в центре и внушительной надписью «Королевское общество оккультизма».

Ирис немедленно вскрыла конверты и ознакомилась с содержимым. Пока она читала, тетя Грета оживленно болтала с Даниэлем. Оба делали вид, что им ни капельки не интересно, что за послания получила их новая родственница. Но глаза их выдавали: и тетя, и ее сын едва не окосели, чтобы исхитриться прочесть хоть что-то на листах, в которые погрузилась Ирис.

Арман тоже невзначай задержался за ее плечом, подавая чай.

Ирис не стала никого мучить. Еще лопнут от любопытства.

– Мой отец скоро приедет к нам, как только закончит дела на ярмарке в шоу Морвиллей, – весело объявила она.

– Отец? – удивленно отозвалась тетя Грета.

– Ну да, Финеас Диль. Мой приемный отец.

– О! – ответила тетя Грета в своей обычной манере. Сейчас это междометие означало неприятное изумление, плохо прикрытые показной радостью.

Наверное, Ирис следовало спросить ее разрешения, прежде чем приглашать Финеаса в поместье. Но она напомнила себе, что теперь она тут хозяйка, и если это ее дом, то и дом Финеаса тоже. Остальным обитателям поместья придется принять это как данное.

Но все же она успокоила тетю:

– Финеас сейчас работает бутафором в шоу, но он бывший профессор математики, а не какая-нибудь шантрапа подзаборная. Его вполне можно пускать за общий стол и показывать гостям. Он умеет пользоваться салфетками и не чавкает.

Сказав это, Ирис поняла, что пошутила плохо, потому что тетя Грета совсем потерялась. Она схватила солонку и чуть было не посолила свой кофе, но Рекстон успел вежливо отнять солонку и подвинуть своей хозяйке сахарницу.

– Мы разместим господина Диля в синей спальне, – заметил он почтительно-нейтральным тоном. – Попросите его дать телеграмму в день приезда, чтобы я встретил его на вокзале.

– А второе письмо от кого? – с безмятежной наглостью поинтересовался Даниэль.

– От наших первых постояльцев. Они тоже вот-вот прибудут.

– Те самые любители привидений?!

– Они. Любители привидений и старинных усадеб, позволь напомнить. Первые у нас не водятся, но второе имеется. Нужно, чтобы гостям тут понравилось. Времени остается немного: следует успеть подготовить для них комнаты.

– И развлечения… – пробормотал Даниэль с хитрой усмешкой.

Ирис глянула на него с любопытством. Интересно, у ее кузена на уме то же, что и у нее? Она тоже подумывала организовать для оккультистов те развлечения, которых они искали в старинных усадьбах с призраками.

Новость окончательно доконала тетю Грету.

– Но когда мы все успеем? – спросила она уныло. – Сейчас мы готовимся к приему. А эти постояльцы… так не вовремя!

– Постояльцы, может, и не вовремя, но деньги, которые они заплатят за постой, очень даже вовремя, – напомнила ей Ирис. – Кстати, тетя Грета, я бы хотела посмотреть счета. Мне нужно знать, в каком состоянии сейчас наш семейный бюджет и есть ли у нас средства развлекать гостей.

Что ж, может и жестоко так говорить, но Ирис уже догадалась, что тетя Грета понятия не имеет, как ведется хозяйство в доме и на какие средства. Раньше барон давал деньги, дворецкий ими разумно распоряжался. А тетя Грета лишь играла роль хозяйки.

– Я дам вам учетную книгу, – пообещал Рекстон. – Чаепитие не потребует больших расходов, поэтому полагаю, госпожа Диль, что вы вполне можете себе его позволить.

У тети Греты на лице нарисовалось облегчение. Ирис пожалела тетю: той очень хотелось развлечений. Надо полагать, она мечтала вести более активную жизнь после смерти брата, который во многом ее ограничивал.

– Сегодня мы сядем с вами за чашкой чая, и вы расскажете мне, что нужно для приема, – обнадежила она тетю. – Буду рада взять на себя подготовку. Люблю праздники!

– Рекстон все организует, он знает, как нужно, – с аристократической небрежностью госпожа Эрколе спихнула новые обязанности на и без того загруженные плечи дворецкого.

До обеда Ирис изучала книгу расходов и квитанции с банковских счетов, на которых имелись еще кое-какие средства. И пришла к выводу, что постояльцев нужно принять во что бы то ни стало, и постараться, чтобы им все понравилось и они захотели вернуться. И желательно, понесли доброе слово об усадьбе по всему королевству.

Если не найти источника новых доходов, поместье ждет полуголодное существование. А Ирис уже наголодалась – хватит! Теперь все пойдет по-другому.

После обеда она, как и обещала доктору Моргану, отправилась к нему в гости.

Доктор встретил ее накрытым столом. Он расстарался к ее приходу: вскипятил чайник (отчего-то пахнущий карболкой), выставил торт (малость подсохший), переоделся в новенький сюртук.

– Сначала посидим, поболтаем, выпьем чаю! – провозгласил доктор, разрезая торт инструментом, подозрительно похожим на старую хирургическую пилу. – Простите, у меня не нашлось второй чашки, я буду пить из мензурки, – извинился доктор, разливая чай. Ирис – в чашку с отбитым краем, себе – в медицинский мерный стакан, покрытый желтым налетом.

– Я старый холостяк, и хозяйство у меня холостяцкое, – продолжал он извиняться.

– Ничего страшного, я тоже всю жизнь жила в походных условиях, – успокоила его Ирис без особого такта. Ей было смешно. Доктор очень старался, чтобы гостье было удобно и хорошо, но мало представлял, как этого добиться.

За чаем доктор оседлал любимого конька: оккультные науки и спиритические исследования.

Эта тема не очень интересовала Ирис, но она терпеливо слушала. Всегда приятно видеть человека, заряженного энтузиазмом. А его у доктора было хоть отбавляй!

– Вокруг призраков навертели много глупостей. Насочиняли легенд, преданий! Мы, люди науки, должны подходить к этому феномену иначе. Но неверие еще хуже суеверия! Оно подобно шорам. Ученые часто забывают, что кроме материального существует еще и нематериальное! Умения Одаренных это доказывают. К примеру, некрогносты могут считывать последние мысли умерших. Которые представляют собой затухаюище коды нервных клеток! То есть, основа у мыслей все же материальная. Некрогносты распознают последние эмоции мертвых – и опять это лишь умение уловить эфемерные следы химических реакций тела!

– Да-да, – пробормотала Ирис, пытаясь определить, что такое черное виднеется в куске торта: изюм или комок земли?

– Все исследователи сходятся в одном: люди обладают жизненной аурой. Некоторые пытаются поймать ее, записать на особые кристаллы. Отчего же не предположить, что аура, бестелесная эманация человека, может существовать самостоятельно?

И тут Ирис не удержалась – сыграла с доктором шутку.

Она напрягла особым образом связки и сказала, стараясь направлять звук в угол комнаты, так, как научил ее маэстро Мантейфель для представления «Призраки забытых гробниц»:

– Конечно, может!

Ее голос прозвучал таинственно, утробно и замогильно. И донесся к доктору из-за спины.

Доктор аж подпрыгнул. Он побледнел и уставился в темный угол.

Ирис не выдержала и рассмеялась, чувствуя раскаяние. Обмануть доктора оказалось легче легкого. Он доверчив, как ребенок.

– Простите. Я чревовещала.

– А! – рассмеялся доктор. – А я уж обрадовался, что меня почтило посещением привидение. Ирис, быть может, у вас есть умения некрогноста?

Ну, наконец-то он перешел к главному!

– Не думаю. Но вы хотите это выяснить? Каким образом?

– Давайте проведем несколько испытаний. Часть из них вы уже проходили, когда вам исполнилось двенадцать.

– У меня не обнаружили наличие Дара.

– Быть может, мне повезет! Поскольку я усовершенствовал используемые для этого инструменты. Барон мне помогал.

Ирис охотно перешла с доктором в его кабинет. Доктор усадил ее в удобное кресло и с серьезным видом принялся прикреплять к ее рукам прищепки с проводами. Провода тянулись к сложному прибору со множеством циферблатов.

– Измеритель силы эфирного потока, которые проходит через ваше тело, – скороговоркой пробормотал Морган. – Вы будете выполнять задания, я буду вести записи. Приступим?

– Охотно!

Ирис поерзала от нетерпения. Всегда интересно открыть о себе что-то новое. Ну а вдруг у нее и правда есть особый талант? Только он хорошо прячется.

***

Доктор приступил к делу с пылом подлинного исследователя. Многие испытания были Ирис знакомы – она проходила их в двенадцать лет, как и прочие дети.

Поначалу она азартно выполняла все, что предлагал Морган. Угадывала в темноте рисунок на карточке. Сопя от напряжения, двигала деревянный шарик силой мысли. Пялилась на стакан с водой, надеясь нагреть ее взглядом. Пыталась увидеть образ прежнего владельца старого медицинского справочника, который ей подсунул доктор.

Но скоро запал иссяк. Потому что она, как и в детстве, провалила все испытания. Не угадала ни одного рисунка. Шарик лежал неподвижно, как приклеенный. Вода естественным образом остыла в прохладной комнате. А о прежнем хозяине справочника Ирис смогла сказать лишь то, что он любил пиво и использовал книгу как подставку для кружек – об этом красноречиво свидетельствовали пятна на обложке.

Гудение прибора не менялось, стрелки ровно стояли на нижнем делении циферблата. Что означало: эфирной поток, который привлекала Ирис, был точно такой же, как у самого неодаренного человека на свете, не обладающего никакими сверхъестественными талантами. В распоряжении Ирис был лишь физический, материальный мир, а все нематериальное было ей неподвластно.

Потихоньку мысли Ирис ушли далеко в сторону от экспериментов и эфирных полей. Она думала об Армане. Поэтому сосредоточиться на заданиях доктора больше не получалось: в голову упорно лез красавец-дворецкий с его яркими глазами, широкими плечами, сильными руками и твердой линией губ…

У Ирис заколотилось сердце, когда она вспомнила утреннюю прогулку, и доктор, уловив неладное, озабоченно поинтересовался, все ли с ней в порядке. А потом попросил не отвлекаться.

Попробуй тут не отвлекаться! Ирис от всего сердца желала вернуться домой и приступить к новому уроку этикета под руководством Армана. Ей было волнительно и страшно, как перед любовным свиданием.

Любовь… Ирис не считала себя экспертом в этой области. Конечно, она хотела встретить того самого мужчину. Она ходила на свидания, целовалась под луной, шаталась под ручку в порту с очередным кавалером. Но все отношения были недолгими, а кавалеры оказывались пустыми, скучными или слишком хвастливыми. С жокеем Альдо, черноусым красавцем, вертким, как уж, и ласковым, как кот, она провела больше всего времени – целых четыре месяца, и даже порой оставалась ночевать в его каморке над конюшнями. Пока в одно прекрасное утро не проснулась в одиночестве, из комнаты пропали все вещи Альдо, а также ее собственный бумажник. С тех пор Ирис зареклась иметь дело с красивыми красноречивыми мужчинами.

Но ее никто не подготовил к встрече с красивым мужчиной, у которого, кроме красоты, было еще и сердце, и мозги, и принципы, и что-то еще неуловимое, что делает мужчину настоящим мужчиной, а не манекеном для хорошего костюма.

Ирис беспокойно пошевелилась, доктор тяжко вздохнул и выключил прибор. Вздохнула и Ирис.

– Не расстраивайтесь, дорогая, – доктор мягко похлопал ее по руке. – Мы будем пытаться дальше. Бывает и так, что дар передается через поколение. Быть может, ваши дети будут блистать неслыханным талантом!

– Если они у меня будут, – покачала головой Ирис. – Сначала мужа найти не мешало бы.

– С этим проблем не будет, – покраснел доктор. – Вы красивая, яркая девушка. А теперь еще и… кхм… наследница.

Ирис цинично усмехнулась, а доктор покраснел еще больше и быстро перевел разговор на другое.

– А вы сами никогда не замечали в себе каких-то особых возможностей?

– Бывало, – признала Ирис. – Иногда мне кажется, что я чувствую душу вещей или зданий. Если вы понимаете, о чем я.

– Прекрасно понимаю! – оживился доктор. – Быть может, у вас есть талант биогноста. Хотели бы вы быть биогностом, Ирис? Иногда про биогностов говорят, что они видят привидений. На деле эти люди умеют улавливать флюиды, образы людей, которые накапливаются в неживой природе. Или в предметах, обстановке… в стенах домов. Биогносты видят образы их прежних владельцев и даже следы событий, которые случались вблизи этих предметов.

Ирис выразительно покосилась на залитый пивом справочник. Хотелось бы ей увидеть человека, который испортил дорогую книгу, но увы.

– Если бы я обладала таким талантом, то уж увидела бы, что случилось в кабинете барона в день его смерти! – сказала она с досадой.

Доктор переплел пальцы и подался вперед. Его глаза настороженно сверкнули.

– О чем вы, дорогая?

– Смерть барона кажется мне странной, – прямо ответила Ирис. Да что тут скрывать! Всем уже и так ясно, что дело нечисто. Хватит недомолвок.

– Морган, пожалуйста, расскажите подробно, что случилось в тот вечер, – потребовала она.

Доктор вздохнул и развел руками.

– Уже все вам рассказал, дорогая. Днем барон был нездоров и слаб, но шел на поправку. Я уехал домой, ничего не подозревая. Даже не сомневался, что с Гвидо все будет хорошо! – оправдывался он.

– Конечно, вы не могли предвидеть, – успокоила его Ирис.

– А поздно вечером – считай, ночью, – за мной приехал шофер и сказал, что барон… умер. Помню, дождь лил как из ведра… Ужасная выдалась ночка.

Доктор устало потер лоб.

– После того как я подтвердил смерть, осмотрел и Грету. Она была очень плоха. Но я дал ей тонизирующее, и она быстро пришла в себя.

– Спасибо, Морган. Пожалуй, мне пора, – Ирис поднялась.

– Я вас провожу, – засуетился доктор. – Дорогая, я надеюсь, что мы продолжим наши эксперименты. Не стоит сдаваться! Если в вас прячется хоть крупица таланта, мы его найдем.

Заглянув на почту в деревне, Ирис поспешила домой. Ее сердце колотилось, щеки разрумянились. Она предвкушала предстоящий урок-свидание.

Арман снова встанет за ее спиной, будет касаться ее рук, плеч. Будет склоняться над ней, поправляя приборы. Они будут разговаривать обо всем на свете. И потом – обязательно урок танцев!

При этой мысли она ускорила шаг и почти вбежала в ворота поместья.

Времени оставалось немного. Ирис переоделась, умылась, тронула губы помадой. Глянула в зеркало – и не узнала себя. На нее смотрела девушка с особым блеском в глазах – который явно говорил, что девушка влюблена по уши.

Ирис спустилась в малый салон. Кукол на этот раз брать не стала – не нужны ей больше свидетели, пусть даже деревянные. Ей хочется быть наедине с Арманом.

Но ее планы встретили неожиданное препятствие.

– Куда спешишь, сестренка? – догнал ее Даниэль.

– На урок этикета с Рекстоном.

– Я с тобой! – сразу загорелся Даниэль. – Тебе ведь нужен партнер за столом?

– Эээ… спасибо, но мы и сами справимся.

– Да не стесняйся! Я охотно помогу. Буду создавать нештатные ситуации. Воспитанная дама должна уметь выходить из них с блеском.

Отвязаться от Даниэля не было возможности. Он упорно игнорировал все завуалированные и прямые намеки. Так и вошли они в салон вдвоем.

Ирис бросила на Рекстона виноватый взгляд, тот едва заметно пожал плечами.

– Конечно, господин Даниэль, ваша помощь будет весьма кстати, – вежливо сказал дворецкий.

И урок начался. Не так, как рассчитывала Ирис, но ее разочарование скоро улеглось. Пусть у Даниэля было много недостатков, но природным обаянием он не был обделен, и партнером на уроке оказался толковым. Остроумно шутил, подбадривал Ирис, подсказывал, в каких случаях правилами хорошего тона можно пренебречь, и как превратить грубую выходку в милую причуду, которая встретит всеобщее одобрение.

Час прошел довольно весело. А когда урок подошел к концу, Даниэль загорелся желанием принести еще большую пользу.

– Ирис, пока ты занята светскими хлопотами, я возьму на себя превращение поместья в гостевой дом, – заявил он. – Я могу, например… ну… проследить, чтобы в комнатах для постояльцев было все нужное?

Дворецкий выразительно кашлянул.

– Это моя работа, мастер Даниэль. Поверьте, я справлюсь.

– Разве ты разбираешься в тонкостях приема гостей? – скептически сказала Ирис, не щадя чувства кузена. – Тебе же всю жизнь прислуживали.

– Ну, давай, назови меня избалованным барчуком. Так оно и есть! Но что-то же я могу сделать? Я ведь вижу, что Арман сейчас и так работает за четверых.

Ирис устыдилась.

– Спасибо, Даниэль. Пожалуй, ты можешь взять на себя встречу постояльцев. Нанять второй автомобиль в деревне, привезти их с вокзала. Или позаботиться, чтобы для гостей в винном подвале было достаточно бутылок, – улыбнулась она.

– Это я могу, – расцвел Даниэль. Он хитро усмехнулся.

– Слушайте, ребята… а как насчет того, чтобы я организовал у нас в поместье парочку привидений для наших постояльцев? Раз уж они сюда за этим едут. Мы потом включим в счет каждого призрака, которого они встретят.

– Отличная идея. Сама об этом подумываю, – Ирис обменялась с кузеном понимающим взглядом.

Арман нахмурился.

– Что вы имеете в виду, мастер Даниэль?

– Ну, если наши постояльцы услышат таинственный стук… Если у них в комнатах будет сама собой двигаться мебель… Если белый силуэт заглянет им ночью в окно… Этого им будет достаточно, не так ли?

– Вы хотите изобразить призраков? Пойти на обман? – сурово уточнил Арман.

– Это не обман, а небольшое представление, – торопливо сказала Ирис. – Как в театре.

– Я категорически против, – сказал Арман ледяным голосом. – Во-первых, это все-таки обман, как вы его не назовете. Во-вторых, это дурно скажется на репутации поместья. В-третьих... это плохая идея.

– Господи, ну почему ты такой зануда! – воскликнул Даниэль.

– Арман, пожалуйста! – умоляла Ирис. – Эти люди готовы быть обманутыми. Думаете, посетители спиритических сеансов не знают, что стол во время столоверчения поднимают вовсе не духи, а специальные рычаги? И что призрачные силуэты – лишь дым и оптические эффекты? Знают! Но им нужна эта иллюзия.

– Нет, – отрезал Арман тоном, приличествующем хозяину дома, а никак не дворецкому.

Но ни Даниэль, ни Ирис и не подумали возражать. Но когда они вышли в коридор, чтобы отправиться в свои комнаты, шкодливо переглянулись, а Даниэль прошептал:

– Мы все равно все сделаем по-своему. Арман ничего не узнает.

И столько в его голосе было мальчишеского лукавства, что Ирис не удержалась и хихикнула.

У нее никогда не было брата, с которым она устраивала бы веселые проделки в детстве. И вот нежданно-негаданно она его получила!

В конце концов, может же она хоть раз в жизни побыть легкомысленной и шаловливой!