Текст книги "Мастер Трав XI (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

По сути, все ингредиенты для эликсира Укрощения Зверя у меня есть, и можно хоть сегодня приниматься за варку. Я бы предпочел три-четыре дня усиленно выращивать и размножать все эти растения, а уже потом делать что-то, но насколько я помню, у Морны оставалось две-три бутылочки, которые, пока я был в отключке, уже должны быть использованы. А значит, хоть одну порцию эликсира, или вернее отвара, мне нужно сделать и пожертвовать частью ингредиентов.

Я вздохнул. Пусть. Сложнее обстояло дело с составом для укрепления духовного корня. У меня был Древний папоротник, – Нурл добыл его еще в прошлый раз, – золотой корень-сердце уже рос в моем саду, был теперь и еще один ценнейший компонент – золотой женьшень. И оставалось самое проблемное – кристаллизованная эссенция Духовной Росы. Причем это не искусственная эссенция. Нурл говорил, что знает где она появляется – такие кристаллики, которые покрывают некоторые части Корней Древ. Но выгадать момент, когда они там, очень сложно. Потому что их моментально сжирают твари, насекомые и прочая живность. Эх…жаль.

Ладно, проведу Анализ золотого женьшеня. Впервые его держу в руках все-таки.

[Золотой Женьшень

Редкость: Очень Высокая

Тип живы: Холодная, медленная.

Срок хранения: 1 год

Свойства: «сшивает» разрозненные трещины духовного корня, стягивая их края и удерживая от расхождения. Также практически без потерь впитывает свойства других ингредиентов.]

Значит, теперь у меня есть всё, кроме Кристаллизованной эссенции Духовной Росы.

По сути, всего один компонент отделяет меня от попыток создания эликсира. Однако я понимал, что даже с таким запасом ингредиентов у меня может не выйти эликсира достойного качества. Нурлу придется еще не раз добывать для меня ингредиенты, чтобы получить рабочий эликсир.

Ладно, у меня всегда остается еще один вариант. Упростить эликсир, или найти замену недостающим ингредиентам. Я на опыте знал, что это вполне возможно. Вот только для этого нужно знать точные свойства недостающих компонентов. А с духовной росой я этого, увы, не знал. С другой стороны, судя по всему женьшень ключевой компонент, а значит вокруг него можно выстраивать новые рецепты.

И тут, на самом дне корзины, я заметил свернутую кольцами длинную, серую лозу.

Пепельная лоза! То, что я просил в прошлый раз и то что я еще вначале просил добыть Морну. Одно из редких растений, которое подобно Спорнику, способно подавлять грибковые структуры. Причем этот эффект у нее более ярко-выраженный.

Я быстро осмотрел лозу и мне увиденное не понравилось. Как ингредиент она вполне годна, но она была нужна мне живая, а не мертвая. Я положил на нее руки, направляя поток живы, пытаясь дотянуться до ее сути Даром.

Она не была мутантом. Просто очень редкое, специфическое растение. Но я почувствовал слабый, едва теплящийся пульс жизни внутри суховатых волокон. Шансы оживить ее были.

Я бросился в дом и достал из корзины бутылочку с гидролатом, который теперь всегда брал с собой. Вернувшись я смочил места срезов и они тут же начали стягиваться и впитывать субстанцию. После сразу использовал свою живу, надеясь «продлить» ей жизнь. А была она «на последнем издыхании». И понятно почему. Даже из самого названия понятно, что основа ее жизни – огненная жива, и вдали от нее она моментально начала хиреть. Я покачал головой.

Повезло, что в ней еще остался этот импульс жизни.

Так, где там Грэм? Нам кажется уже пора.

Нашел старика я на пасеке, где он с совершенно невозмутимым видом набирал меду в небольшое деревянное ведерко.

– Что? – спросил он, глядя на меня, – Тот, что дала Морна в миске, – это на один зуб. Нужно набрать с запасом.

Так, похоже после сеанса лечения на него напал жор.

– Нам пора, – сказал я, – Там некоторые ингредиенты надо спасать. Времени мало.

– Хорошо, – кивнул он и отмахнулся от пчел. Думаю, его закаленную кожу они при всем желании не смогли бы прокусить. – Доберу, чтобы десять раз не носить. Все-таки мед – полезная штука…

Я оглянулся, ища мурлыка.

– А где Седой?

Грэм молча показал мне пальцем на место прямо под пнем, где лежал весь измазанный в меду мурлык. Он сильно-сильно переел. Похоже, любит он не только едкое, а и очень даже сладкое.

Я вздохнул.

Кромка

Чуть южнее Огненной Проплешины.

Джарл, Главный Охотник Янтарного, стоял на вершине, тяжело опираясь на свое массивное копье, которое не каждый Охотник смог бы поднять двумя руками, не то что размахивать им. Джарл же легко мог управляться им и одной рукой, но в бою всё же использовал обе, чтобы добавлять пробивной силы. Он его редко использовал, но сегодня был именно такой день. Против таких вот огромных и бронированных тварей лучше оружие и не найти. Лицо охотника было мрачным и непроницаемым, как камень. Внизу, у подножия холма, раскинулась картина побоища.

Сотни огромных туш лежали вповалку. От молодых деревьев и кустарников тут ничего не осталось – всё было вытоптано этими тварями.

Джарл сплюнул.

Камнеголовые. Мощные, тупые и невероятно живучие твари из Глубин, чьи черепа действительно напоминали кузнечные наковальни. А сами тела тварей и вовсе напоминали огромные булыжники. Только совсем недавно эти булыжники бросались и на него и на других охотников, и от подобных ударов приходилось несладко даже сильным охотникам. Если, конечно, поймать прямой удар камнеголового.

Лицо Джарла скривилось при мысли о тех, кто погиб, не успев уйти от удара. Тварей было слишком много и увернуться от всех было просто невозможно.

Рядом с Джарлом стоял крупный, широкоплечий мужчина в кожаных доспехах с металлическими вставками. Возле его ног, тяжело дыша, лежал монстр, похожий на гигантского броненосца, покрытого шипастыми пластинами. Они оба молчали, наблюдая, как охотники ходят между убитых тварей. Одни методично добивали раненых монстров ударами в глазницы, другие сноровисто связывали туши толстыми канатами, готовя их к перевозке в поселок.

– Улов богатый, – наконец нарушил тишину крупный мужчина, скрестив руки на груди.

– Если это утешение, то оно слишком слабое, Ракар, – глухо ответил Джарл, не поворачивая головы. – Не стоят три сотни этих безмозглых тварей шестерых моих охотников.

Ракар, один из сильнейших приручителей Янтарного, лишь равнодушно пожал плечами.

– Раз они погибли в такой банальной стычке, значит, были слабы. Лес очищает. Ты же сам знаешь эту правду.

Джарл медленно повернул голову и в его глазах вспыхнул гнев. Однако он сдержался.

– Слабы они или нет, Ракар, они – мои люди. Я за них в ответе перед их семьями. Я не могу терять людей десятками в стычках с тупыми тварями, которых мы должны были просто перебить в засаде.

– Почему нет? – искренне удивился Ракар, присел, и начал поглаживать своего броненосца. – Так было всегда, Джарл, и так будет всегда. Охотники гибли в Глубинах, гибли в Кромке… или набирались опыта, выживали и становились сильнее. Те, кто сегодня выжил, станут сильнее. Это закон. И ты, и я, и прошлые поколения так жили. Потери…это неизбежно.

– Ты не видишь всей ситуации целиком, Ракар, потому тебе и кажется, что эти смерти приемлемы. А это не так.

– И чего же, по-твоему, я не вижу, Джарл? – усмехнулся Приручитель. – Того, что этой тварью, вожаком стаи, управляли? Ты об этом хочешь поговорить?

– Не только об этом, – отрезал Джарл. – Я взял тебя с собой именно потому, что ты сильный приручитель. Но ты не смог подчинить вожака. Даже при прямом контакте, когда я доставил тебя к его телу. Ты понимаешь, что это значит?

– И что же? – недовольно спросил Ракар.

– А это значит, что у того ублюдка, который за всем этим стоит, есть Приручитель, который сильнее тебя. А ты вроде как один из сильнейший не только в Янтарном, но еще среди парочки поселков.

Ракар нахмурился.

– Именно, что среди «парочки поселков», – честно сказал Ракар, – Так что давай без преувеличений. В больших городах есть мастера сильнее меня, и намного. Я уже не говорю о столице. Но ты в корне не прав в своих выводах. То, что я не смог разорвать чужую ментальную связь, лишь значит, что она была установлена давно и очень крепка. Это не значит, что тот Приручитель обладает большей сырой силой, чем я.

– Я прекрасно знаю, как работает Дар приручителей, Ракар. Как знаю и то, что подавляющий разрыв в уровне Дара позволяет разрывать даже старые связи, – ответил Джарл, – А это значит, что подавляющего разрыва в твою пользу не было.

Ракар не стал спорить, лишь нехотя кивнул.

– Ну допустим. – выдавил он.

– А ведь какая простая и гениальная идея… – задумчиво произнес Джарл, глядя на окровавленное поле. – Найти или специально вырастить вожака для того вида монстров, которые слепо, инстинктивно подчиняются вожаку. Далеко не у всех стайных тварей такая жесткая иерархия, как у камнеголовых. Это умно.

– На подобное нужно время, Джарл. – заметил Ракар. – Чтобы вырастить такого монстра и подчинить его волю нужен не один год.

– Ага, именно это меня и напрягает. – кивнул Главный Охотник. – О чем я тебе и толкую – ты не видишь картины целиком. А она не про этот прорыв камнеголовых.

Джарл выдернул копье из земли и начал спускаться с холма. Ракар, покачав головой, последовал за ним. Они подошли к туше, которая лежала особняком, в отдалении от основной массы.

Это был гигантский камнеголовый. Вожак. Его шерсть, в отличие от серых сородичей, была антрацитово-черной, а по мощным костяным пластинам, напоминавшим камень, струились тусклые алые прожилки, словно это была кровь, застывшая в черном мраморе. Но и Джарл и Ракар знали – это видимые проявления мощи настоящего Зверя Силы. Действительно опасного существа. Опасного даже для группы охотников.

Которого, тем не менее, убил одним ударом именно Джарл.

От этой туши до сих пор исходила тяжелая аура опасности.

– Видишь ли, Ракар… Представь на секунду, если бы тут была не одна стая, а несколько. И разных видов монстров. Одновременно.

– Ну, теперь-то мы знаем тактику, – хмыкнул Приручитель, пнув черную тушу сапогом. – Достаточно найти и убить вожака – и стая распадется.

– И что? – Джарл резко обернулся, не дав ему договорить. – Этого вожака мы убили быстро, я пробил ему череп в первые минуты боя. Но до того, как мы его убили, он управлял стаей. И управлял весьма неплохо! Они обошли половину наших ловушек и подловили две группы. Мы рассчитывали забить их как скот, а получили в ответ хитрых тварей. Это наша ошибка.

Джарл ткнул древком копья в пробитый череп черного монстра.

– Кроме того, вот, мы его убили, это правда. Но без вожака они не разбежались в панике – они всё равно сражались! И будут сражаться, потому что эти твари никогда не отступают. Они сражаются до последнего. Упертые…бараны. А это всё значит, что если стая пересекла Кромку, даже без вожака, то потери нам обеспечены.

Ракар молчал, обдумывая слова Охотника.

– Но дело даже не в этом, – продолжил Джарл. Он запрыгнул на тело убитой твари и уселся там. – А в том, что в это же время проявляют активность Гиблые, Измененные, странный Целитель, ставящий черные метки, ушедшие гнилодарцы и расширение Кромки. Вот теперь тебе ситуация не кажется более мрачной, а?

Ракар тяжело вздохнул, почесывая подбородок.

– Джарл, ты преувеличиваешь. Некоторые вещи – это просто совпадения. Лес живет своей жизнью и всегда нам подкидывает проблем.

– Когда всё это происходит в такой короткий период, в одном конкретном участке Кромки – это больше выглядит как задуманный план, Ракар. А не как совпадение.

– План чего? – скептически спросил Приручитель.

– Нападения. Сейчас нас просто прощупывают, проверяют силу охотников и как быстро мы реагируем на угрозы. Но если бы они навалились всеми силами разом…в момент, когда мы не готовы, так от Янтарного бы ничего не осталось. Представь: остатки Гиблых, Измененные и вот такие вот бронированные стаи, которые мчатся прямо к домам. У нас не каменные стены города, и мы не форт. Мы – дальний поселок, пусть и укрепленный. Мы к такому не готовы.

– Ты говоришь обо всех этих разрозненных группах так, будто у них может появиться кто-то один, за кем они все пойдут, – покачал головой Ракар. – Нет, Джарл. Они все разобщены и всегда были такими. Гиблые ненавидят Измененных, не считают их за людей. Собственно, они и не люди. Друиды ненавидят Гиблых и не будут им помогать. Гнилодарцы? Они просто сбежали. Так называемый Целитель? Да мы ничего о нем не знаем, кроме того, что он может управлять черной живой и ставить метки, которые превращаются в туман. Это не такая уж большая проблема.

Джарл лишь мрачно покачал головой, глядя на лес.

– Так почему они не нападают прямо сейчас, если могут? – с нажимом спросил Ракар.

Охотник думал несколько минут, а потом обронил:

– Может потому, что их цель – вообще не наш поселок, а нечто большее. Ради нашего Янтарного, где нечем особо поживиться, столько усилий прикладывать никто не будет.

– Так почему тогда именно возле нас всё это происходит? – прищурился Ракар.

– Потому что мы – дальние. Самые дальние на этом участке Зеленого Моря. Подмога из города к нам не придет вовремя, если вообще придет. Передавать информацию в столицу или центры Гильдий долго. Тревогу никто не успеет забить. Если нас сметут, что помешает так же пройтись по другим поселкам, а потом переключиться уже на город?

– Ага, пусть попробуют взять город, я посмотрю на них. – хмыкнул Ракар.

– Так я и не говорю, что будет просто, я лишь…набрасывают варианты.

– Опять же, Джарл, ты говоришь так, будто уверен, что есть некий лидер, который поведет за собой всех остальных. Да ты и сам недавно убил вожака Гиблых.

– Старого вожака, – поправил его Джарл и взглянул на руку, которая долго боролась с ядом Змееголового, и наконец-то переборола его. Зато теперь он знал – его тело теперь способно переварить еще более сильные яды.

– Старого или не старого…не важно. Джарл, если ты… кхм…опасаешься таких вот как тот, кто управлял камнеголовыми, то достаточно лишь прочесать лес, найти его и убить. Проблема решена.

– Мы прочесали. Не нашли, – мрачно отрезал Джарл. – Кроме того, такому приручителю достаточно перевести стаю сюда, за Кромку, дать ей, вернее вожаку, простую цель – «убивать людей» – и сразу сбежать. И никто не успеет догнать его, если он знает тайные тропы и может пройти через Черный Туман.

– Да… – медленно произнес он, признавая правоту охотника. – Тут ты прав. Сильные мастера могут ставить «закладки-приказы», которые выполняются даже после разрыва связи.

– Самое паршивое, – Джарл устало потер переносицу, – что даже вздумай я сейчас бить тревогу, просить помощи у городов, настоящего повода для этого нет. Все угрозы, с которыми мы сталкиваемся по отдельности, вполне нам по силам. И будут правы. Если бы ко мне пришел кто-то с подобной просьбой, я бы ответил так же.

– И что ты собираешься делать? – спросил приручитель.

– А я не знаю, – выдохнул Джарл. – Хоть самому бери топор и иди убивать Гиблых и Измененных в Глубинах. Снова. Искать их по одному и вырезать.

Джарл спрыгнул на землю и пошел по полю боя.

– Но в чем-то ты прав, Ракар. Охотники становятся сильнее только в боях. Только в сражениях на грани жизни и смерти. И добыча сегодня действительно богатая. Всё это нужно быстро переправить в поселок и продать. Снять весь этот жесткий мех и каменные спинные пластины. За них в городах алхимики и бронники дадут хорошую цену. А мясо… мясо камнеголовых жесткое, но его можно есть. Сделаем запасы. Завялим это мясо…можно даже на вырученные деньги что-то подумать со старым частоколом, сделать нормальные стены. Может даже каменные… посты в Кромку устроить.

Джарл приостановился и вздохнул.

– Эх.не нравится мне всё это.

– Ты ведешь себя не как глава местного отделения охотников, Джарл, – тихо заметил Ракар, – А как глава всего поселка. Но я напомню тебе: все решения по поселку принимаются Советом всех Гильдий. Не забывай об этом. Другие Гильдии не потерпят самоуправства.

– Ракар! – резко обернулся Джарл, – Если никто из этих ожиревших крыс не хочет брать на себя ответственность за жизни людей, то это буду делать я. Ясно?

– Я понял, Джарл. Я понял, – примирительно поднял руки Ракар. – Я же не спорю с тобой. Ты нужен Янтарному, и без тебя поселок останется как без защиты. Но ты же знаешь, как работают Гильдии? Твоих мотивов не поймут… Об угрозах из Глубин могут и не донести, а вот о том, что один сильный охотник в Приграничье подгребает под себя слишком много власти и делает из поселка укрепленный форт – очень даже.

Джарл ничего не ответил. Только воткнул копье глубоко в землю.

Глава 3

Морна вышла попрощаться. Наверное впервые она стояла и смотрела нам вслед, раньше такого не было. Ощущал от этого я себя как-то непривычно. Наверное поэтому какое-то время мы с Грэмом шли молча. А ведь я не успел зайти к Шурше и еще разок поблагодарить за ее костюм из паучьего шелка, который вообще не ощущался на теле. Рыхлый провожал нас как обычно – червями, которые следовали за нами еще шагов двести-триста.

Вскоре исчезли сигнальные паучьи нити и даже насекомые перестали садиться на наши плечи (я знал, что это Лира). Седого я уложил в корзину – он пока не желал прыгать по деревьям и охотиться. Оно и немудрено: на крыше дома он нагонялся за ящерицами и прочей живностью, а потом обожрался меда – тут любой бы уснул.

Я мысленно отпустил поводок контроля и корнечервь, радостно завибрировав в моем восприятии, тут же зарылся глубже в рыхлую почву, рыская в поисках затерянных семян. Во всяком случае, команду я дал именно такую. Я не надеялся, что он найдет кристаллы, а вот какое-то спящее семя – вполне. В саду находить семена у него получалось хорошо.

Правда, учитывая его размеры и скорость нашего перемещения по лесу, возможно тут нужна целая группа корнечервей, которые будут прочесывать землю. Надо бы спросить у Рыхлого, не завалялась ли у него еще парочка таких существ. Или может он расскажет, где их взял. Для меня это не просто черви, которые улучшают почву, а по сути разведчики и искатели семян. С расширенным Анализом проблем с идентификацией находок больше не будет и не придется откладывать это на потом.

Виа же как только мы отошли на безопасное расстояние я позволил поохотиться – она была голодна. Я только сейчас заметил, что если использовать проценты эволюции и давать ей охотиться и утолять голод, то она растет быстрее. А если заставлять использовать эти проценты на приобретение устойчивости к огненной живе или к черной хвори, то физический рост незначителен. Пожалуй, если бы я просто давал ей расти и охотиться, она бы уже стала огромной. Но всё шло в устойчивость. И даже так, она уже большая, и в корзину помещается с трудом.

Чуть прибавив шагу, я поравнялся с Грэмом и передал ему живы, одновременно проводя Анализ.

Анализ.

[Черная хворь: 33%]

Похоже, сегодня сеанс лечения прошел более чем продуктивно. Ушло почти семь процентов хвори, а это немало. Кажется такого низкого процента черной хвори в Грэме еще никогда не было. Такими темпами Грэм скоро сможет применять навыки, а это сразу другой уровень его боевой мощи. И по Кромке можно будет ходить не так напряженно, как сейчас. Вдобавок, после полноценного лечения костей он станет сильнее, чем до того, как подхватил черную хворь.

– Ну как, полегче стало? – спросил я.

– Определенно, – кивнул Грэм, – В этот раз Рыхлый притащил на три пиявки больше. И они стали крупнее, еле пролезли. Надеюсь, дальше он как-то замедлит их рост, потому что иначе они уже не влезут.

– Может он новых… расплодит.

– Может. В любом случае, после сегодняшнего лечения мне прямо ощутимо полегчало. Сразу дышать стало легче. Я даже не замечал, что до этого дышалось тяжело.

Еще бы, семь процентов, и это при том, что хвори и так стало меньше благодаря выжимкам и прошлому сеансу Рыхлого.

Грэм глубоко и с наслаждением втянул лесной воздух, но уже через пару мгновений его лицо снова посерьезнело.

– А теперь, – посмотрел он на меня, – рассказывай. Что там с Клыком случилось на самом деле? И без утаек. Я не верю, что он там перенапрягся.

Я вздохнул.

– Ну…случилась моя глупость. Помнишь те куски кости, которые нашел Скиталец под землей?

Грэм прищурился:

– Припоминаю. Как припоминаю и то, как ты их выкапывал, и что земля вокруг них была мертвой. Хоть сразу так и не скажешь.

– Так вот, кости оказались не простые, – ответил я, стараясь говорить спокойно и размеренно.

– Да уж, простые не будут высасывать вокруг себя жизнь. – заметил Грэм.

– Помнишь костяную тропу и ту гигантскую кость в Глубинах, которую мы проходили, когда шли к…

– Помню я, куда мы шли, – оборвал меня Грэм.

– Так вот, – продолжил я, внимательно следя за его реакцией. – У меня возникло ощущение…а потом подозрение, что эти мелкие кости и та огромная кость – части одного целого существа. Просто оно было разорвано и разбросано по разным местам.

– Это просто предположение, – отмахнулся Грэм.

– Было, – ответил я, – До того, как моя кровь не попала на кусок кости и я не погрузился в нее.

– В кость? – уточнил Грэм.

– Да. Буквально. В каждом фрагменте кости остался осколок сознания Стража. И я слышал голос этого существа.

– Вот как… – задумчиво сказал Грэм, – А ты не думаешь, что тебе просто показалось? Почудилось?

– Дед, – серьезно сказал я, – То же самое произошло с Клыком, когда я попросил его срастить два осколка. Только в моем случае кость меня не атаковала, а на Клыка напала. Пыталась поглотить его разум и волю. Он начал говорить как-то существо из кости, понимаешь?

– Вот почему ты так ворвался в дом…

– Именно. Я боялся, что оно его поглотит, поэтому и просил тебя отколоть эти куски костей от него. Это бы точно прервало процесс.

– Теперь стало понятнее, – качнул головой старик, – Значит, ты дал ее Клыку, чтобы… срастить две части? Хотя знал, что там осколок чужого сознания?

Я молча кивнул. Да, звучало не очень.

– С такими вещами не шутят, Элиас. Представим, что всё это правда и всё так, как ты сказал. Там сознание некоего существа, а что было бы если бы Клык не справился? Что если бы даже отколов кости мы не прервали поглощение? Во что превратился бы Клык?

Я вздохнул.

– Я не знаю, во что он превратился бы, и не знаю, что было бы, но я знаю одно – он справился. Это единственное, что сейчас важно. И теперь Клык считает, что вросшие в его руку кости могут дать ему какие-то новые возможности или силу. Он сам отказался их отсекать.

– Это-то я помню, – прищурился Грэм. – И когда ты мне собирался это рассказать? Про вот это всё, про кости?

Я пожал плечами.

– Может, когда мы пошли бы за другими костями.

– То есть ты собираешься и дальше их искать?

– Да, дед, я считаю, что это ключ к чему-то важному. Кроме того, даже если я их не буду искать, то Клык сам этим займется. Он говорит, что эти кости «тянут» его куда-то. И я предполагаю, что они тянут его к ближайшей кости.

– Два идиота, – пробормотал Грэм, – Не знают что это такое, а связываются.

Спорить с этим утверждением было сложно. Вот только тут, в этом мире, в Кромке, в Глубинах, – всё было опасно. Простой выход в лес мог быть опасным, и не менее опасным было прикоснуться к «знаниям Древних», как их хотелось называть. Я помнил опыт с символом Роста, сути которого я не понимал, и управлять которым не умел, и чем всё это могло закончиться. И, тем не менее, эксперименты нужны. И изучение уцелевших фрагментов знаний, что в виде Символов на коре Древ, что в виде осклоков Стража. Не хотелось сейчас слушать нотации.

– Ладно, – недовольно сказал Грэм, возобновляя шаг. – Что случилось, то случилось. Но ты мог бы мне об этом сказать сразу.

– Мог бы, – согласился я, поравнявшись с ним. – Но ты мне ведь тоже далеко не всё говоришь.

– Ты о чем? – Грэм бросил на меня непонимающий взгляд.

– Я разговаривал с Хабеном, и он мне рассказал о «Проводниках». – я сделал паузу, – Людях, которые могут безопасно «проводить» в Глубины.

– Безопасно? В Глубины? – переспросил Грэм, – Бред какой-то! И нет, о таком я даже не слышал.

Я замер.

– Да, Элиас, я не обо всем знаю, – усмехнулся старик, – Возможно Хабен имел в виду какие-то свои контрабандные пути в Глубины – в места, где есть запрещенные ингредиенты. Не знаю…это очень странно звучит. Если бы существовали какие-то «особые тропы», то мы бы, охотники, об этом знали. Значит, дело не в тропах, а в людях, которые водят.

– В смысле?

– В Глубины можно нанять охотников, – группу ветеранов за большую цену, – и возможно тебя доведут, куда ты хочешь. Но по-настоящему скрытно провернуть подобное сложно, потому что неподготовленный и слабый человек будет подставлять своими слабыми навыками всю группу. Это слишком опасно. А мертвецам деньги ни к чему.

– Но Хабен говорил явно не об этом, – заметил я. – Он говорил о безопасных путях в Глубины. Именно в Глубины, а не просто за границу Кромки. И о людях, которые эти пути знают. Он говорил, что ходил туда таким образом не раз и не два. А Хабен, мягко говоря, не выглядит…сильным.

– Это… – Грэм медленно протянул Грэм, – Любопытно. Очень любопытно. Я порасспрашиваю об этом своих. Знаешь, странно, что Хабен вообще подобное сказал тебе.

– В этот раз он был довольно откровенен, – хмыкнул я. – Потому что всё еще хочет, чтобы я стал его… учеником.

Грэм резко остановился и впился в меня взглядом.

– Надеюсь, ты не собираешься соглашаться?

– Не собираюсь, – успокоил я его. – Но до окончательного отказа я хочу вытянуть из него побольше информации. И, возможно, рецептов. Поэтому и тяну с отказом и остальным. Тем более, он теперь думает, что я немного колеблюсь и выбираю между предложением Эйны и его.

Грэм криво улыбнулся и покачал головой.

– Не думаю, что это так просто, Элиас. Скорее он из тебя что-то вытащит. Уж этот привык хитрить всю жизнь, куда тебе до него.

Мы двинулись дальше. Возможно Грэму и удастся узнать что-то про Проводников. А может в следующий разговор с Хабеном тот расскажет об этом сам.

Виа успела поймать какого-то мелкого зверька и сейчас высасывала из него жизнь, довольная добычей. Седой зашевелился в корзине. Я же заставил ее приоткрыться и двигать своими щупальцами, а затем сформировал над головой защитный капюшон. Все-таки тренировать ее нужно, как и повышать уровень взаимодействия. Ее ветви-щупальца сплелись, потом расплелись надо мной и снова сплелись.

Через пару минут по моей команде душильник-младший вылез из корзины и по моему плечу обвился вокруг моей руки. С ним я тоже начал легкую тренировку.

Минут через десять и корзина, и душильник повысили уровень взаимодействия.

[Симбионт Живая корзина: Уровень взаимодействия 19% +(2%)]

[Симбионт душильник младший: Уровень взаимодействия 35% +(2%)]

– Дед, – решил я прервать молчание, – Помнишь, ты мне рассказывал об старой Ульме, которая была тут до Марты.

– Было дело, – отозвался Грэм не, не сбавляя шага.

– Как давно это было? – спросил я.

– Что именно?

– Как давно она ушла в Глубины? Когда Марта стала главой отделения алхимиков?

Грэм чуть замедлился, и не оборачиваясь сказал:

– Да лет восемнадцать-двадцать назад. Точно и не помню. Столько воды утекло, столько людей сгинуло. Сейчас бы помнить когда эта засранка стала главой. У меня были дела поважнее.

Я взглянул на лес вокруг. Сейчас, по-сути, было уже позднее лето, и скоро будет осень. Вот только зимы как таковой тут не было, просто чуть более холодная осень. Тут, в Зеленом Море, постоянно что-то цвело, росло, размножалось и всё это ускоренными темпами. так что немудрено, что в головах людей всё смешалось. Однако кто-то должен знать даты.

– Ну вот мне восемнадцать лет уже, за сколько лет до моего рождения это случилось?

– Хм…ну если так подумать, то не меньше пяти…да.

– А была у Ульмы дочь? – продолжил я спрашивать.

– А чего ты спрашиваешь? – Грэм скосил на меня глаза.

– Да интересно. Осталась ли у нее тут семья, или она совсем одна была.

– Была дочь, – кивнул Грэм. – Дай-ка вспомнить… За ней еще бегал… подожди… кто ж за ней бегал-то?.. – старик снова почесал голову. – Кажись, это был кто-то из молодых травников. Арен, кажется, да. Он уехал еще до того, как Марта сместила Ульму. Его лавка досталась потом Харлу… ну, точнее, он ее ему продал, они вроде неплохо ладили.

Я задумался. Харл. Тот самый травник, который отказался давать противоядие для Грэма, когда тот умирал от яда теневых волков. И тот, у кого прежний Элиас подворовывал растения.

– А дочь Ульмы? – не унимался я. – Она тоже уехала? Ну, после того, как мать ушла в Глубины?

– Дочь… Да нет, она уехала пораньше в столицу. Вот это я помню.

Грэм остановился и потер переносицу.

Девка была очень… с амбициями. Думала, что мы тут все немного, хах, не достойны ее. Ну, красивая была, да, этого не отнять. Но молодые все такие, у них потом это проходит. Себя вспомни, как хотел удрать.

Грэм тихо, хрипловато хохотнул.

Да уж…было дело. Хотел Элиас удрать подальше от всего этого, но то в прошлом.

– А выглядела она как? – уточнил я.

– Да как Ульма в молодости – светловолосая и зеленоглазая.

Грэм не говорил, что дочь Ульмы уехала беременной, и либо это было на ранней стадии, либо он этого просто не знал или не замечал. Вот Морна знала, а Хабен… Хабен об этом ни слова не говорил.

– К чему вдруг эти расспросы? – чуть недовольно спросил Грэм.

– Просто у меня мелькнула одна мысль… Морна сегодня рассказала, что у Ульмы была дочь, и она уехала беременной из Янтарного. И девочку она хотела назвать Эйной, из-за чего они с Ульмом немного…поссорились. Ульма хотела, чтоб девочку назвали ее именем.

– Аааа… – протянул Грэм понимающе, – Вот почему ты спрашивал, когда ушла Ульма?

– Да, я хочу понять сроки. И хочу понять, может ли быть так, что Эйна, – это ее внучка.

Грэм ненадолго задумался, а потом с сомнением покачал головой.

– Вот тут вряд ли, Элиас. Я помню Ульму, помню ее дочь – Нарлу. И Эйна… Эйна красивая, да, но другая. Не похожая на них.

– Ну, ты сам сказал – светловолосая и зеленоглазая, – заметил я.

– Таких много, особенно среди травников и алхимиков, – пожал плечами Грэм. – Это не показатель.

– А имя? – уточнил я. – Совпадает.

– Очень распространенное имя, – отмахнулся старик. – И не только у нас на границе. Так что я бы таких поспешных выводов на твоем месте не делал. Но… – он хитро прищурился, – если я увижу ее в следующий раз, я присмотрюсь, конечно. Самому теперь интересно.

Домой мы вернулись без происшествий. Я раздумывал, оставить ли Виа гулять в Кромке или брать в дом. Все-таки там Кирос, а это ее будет… «стеснять». Поэтому решил все-таки оставить в Кромке. Если что – смогу потренировать глубокую связь и контроль ее проявления. Едва корнечервь оказался возле сада, ему навстречу рванули два других корнечервя, почуяв собрата. После чего уже все трое продолжили свою обычную работу по возделыванию земли.