Текст книги "Мастер Трав VI (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

Рыхлый шел впереди, его черви то и дело выныривали из земли спереди и по сторонам, словно проверяя путь. Грэм замыкал нашу маленькую процессию с топором наготове, пристально осматривая всё вокруг. А я… я шел посередине, одновременно борясь с головной болью и пытаясь не отстать. Видно было, что гнилодарец собирается быстро помочь и вернуться обратно. В наш прошлый совместный путь к деревне он шел медленнее. Возможно, он не хочет оставлять Лорика одного, зная, что там ходят различные темные личности, которым нет доверия.

Минус пути с Рыхлым был очевиден: я не мог поглощать живу из растений или отправить Виа на охоту. Думаю, гнилодарец контролирует всё в большом радиусе вокруг нас, и ничего не уйдет от его червей незамеченным, даже Виа. Но без Рыхлого добыть тот сгусток энергии я не смогу. Так что, мне оставалось только идти и постепенно привыкать к боли от одиннадцати семян, которая сейчас усилилась. Может и не надо было добавлять это чертово одиннадцатое семя, а оставить все как есть, и дать себе и мозгу отдохнуть? Ладно, что уж тут говорить. Сделал так сделал.

Впрочем, время я зря не терял. Мысленно перебирал все одиннадцать связей одну за другой, проверяя их прочность. Я заметил, что каждый раз проделывая это, связь словно укреплялась. И хоть мне не очень была нужна крепкая связь с семенами, – они были больше для тренировки, – я решил пусть будет – может, даст небольшой рост Дара. От таких манипуляций уровень взаимодействия с семенами быстро вырос до десяти процентов.

Каждый раз когда я тянулся к одному или другому семени, гул в голове немного усиливался. Это означало дополнительную нагрузку, а нагрузка – это рост.

– Плохо выглядишь, – заметил Рыхлый, обернувшись. – Последствия варки?

– И это тоже, – не стал скрывать я, – Сварил один… «отварчик», а он оказался с последствиями.

Грэм с Рыхлым дружно хмыкнули.

– Это пройдет, – добавил я, – Оно того стоило.

Какое-то время шли молча. Лес шелестел, птицы перекликались в кронах, я шел тихо, а Рыхлый вообще будто плыл над землей. Грэма вообще слышно не было, будто и не идет здоровый дед где-то сзади. Вокруг были обычные звуки Кромки, если не считать того, что теперь в любой момент мог выскочить очередной гость из глубин.

– А ты же чувствуешь всё там, где находятся твои черви? – спросил я, нарушая царившее молчание.

– К чему вопрос?

– Ну, думаю, сумеешь ли почувствовать ту тварь на поляне, куда мы идем.

– Не сомневайся. – ответил уверенно Рыхлый, – Почувствую.

– А если будет сопротивляться?

– Тогда будет еще интереснее. – ухмыльнулся гнилодарец.

Мы прошли в тишине несколько минут.

– Каждый мой червь – как палец в темноте. – неожиданно сказал Рыхлый, – Один мало что даст, но когда их сотни, тысячи, складывается картина. Вроде как… – он пощелкал пальцами, подбирая слово, – … карта, живая карта всего, что происходит под ногами – вибрации, давление, влажность…

– И ты чувствуешь всё это через связь с ними?

– Не всё. – покачал он головой, – Только то, на что направляю внимание. Иначе бы свихнулся давно – слишком много информации.

Если Рыхлый через своих червей строит подземную карту местности, то может и я смогу так? Я уже об этом думал, но подходящих растений кроме корнечервей, – которые являлись своего рода гибридом, – у меня не было. Но если представить тридцать корнечервей, которых я выпускаю перед собой в лесу, то по сути я смогу искать и находить много чего, как это делает Рыхлый. Например видеть-чувствовать такую же «подземную карту», о которой говорит Рыхлый. Правда, для подобного мне нужно не одиннадцать связей, а намного больше – не менее тридцати-сорока. Прогресс идет, и еще вчера десятая связь чуть не убила меня, а сегодня одиннадцатая далась почти легко. И это хорошо – граница медленно, но верно отодвигается. Интересно, когда Дар перейдет на следующую ступень и духовный корень пустит ростки, это повлияет на расширение количества связей и на применение Анализа? Судя по тому, что каждая новая связь двигает развитие Дара, все процессы взаимосвязаны.

Грэм, как-то незаметно для меня обогнавший нас и теперь шедший чуть впереди Рыхлого, внезапно остановился и поднял руку.

– Стоп.

Мы замерли.

Впереди, шагах в пятидесяти, мелькнули фигуры – группа сборщиков с корзинами за спиной. Рядом с ними маячил силуэт охотника с копьем. Нас они если и заметили, то виду не подали и пошли дальше.

Рыхлый тут же отступил назад.

– Рыхлый? – вопросительно спросил Грэм.

– Да я и сам хотел предложить, – вздохнул он, – Пойду чуть сзади.

– Это если сам хочешь, – ответил Грэм, – У меня проблем от этого уже не будет.

– Пойду-пойду, – отмахнулся Рыхлый. – Я знаю, что тебе всё равно, но лишних проблем на пустом месте делать не стоит. Я же знаю «ваших».

Он сморщился на слове «ваших» и я понял, что он имеет в виду всех в поселке.

Я же присмотрелся к подлеску и понял, что мы делаем петлю и сейчас находимся довольно близко к Янтарному.

В общем, мы шли впереди, а Рыхлый шагах в двухстах сзади. Нам с Грэмом встречалось еще пять групп сборщиков, идущих вглубь, и у всех было по одному сопровождающему охотнику или приручителю.

Лишь когда мы отошли довольно далеко от Янтарного и нам перестали встречаться люди, Рыхлый нас нагнал.

Дальше шли уже втроем.

Мы стояли у поляны и выглядела она…печально. Особенно если знать, как она выглядела в самом начале – цветущая, с сотнями жужжальщиков и других насекомых. Тогда тут кипела жизнь, а теперь был…мрак. Жуки-хваталы частично ушли, но оставили после себя опустошенную зону. Осталось всего лишь несколько уцелевших кусков с цветущими растениями, в остальных местах земля была изрыта, многие растения вырваны с корнем, а от ценных растений остались жалкие клочки. Но даже так, я видел, что новая жизнь уже пробивается из земли: новая, ярко-зеленая трава и небольшие цветочки – ростки живосборников. Слишком насыщенной была тут земля, чтобы оставаться бесплодной. Думаю еще пару недель – и тут всё снова зацветет. При условии, что подземный сгусток живы не покинул поляну.

– Тут? – спросил Рыхлый.

Я кивнул.

– Думаешь, источник всё еще здесь? – уточнил Грэм.

– Думаю да, раз растения снова начали расти.

Над уцелевшими участками кружились редкие жужжальщики. Совсем не то количество, что было раньше. Я проводил их взглядом. Все-таки хорошо, что мы застали лучшие времена этой полянки и успели как наловить жуков, так и пересадить достаточное количество живосборников и живицы-травы.

Рыхлый присел на корточки, положив ладонь на землю. Его лицо сосредоточилось.

– Объясни ещё раз, – попросил он. – Что именно ты чувствовал?

– Подвижный источник живы под землей. Он перемещался: я ощущал, как энергия смещается с места на место.

Рыхлый закрыл глаза. Черви начали выползать из-под земли – десятки, сотни мелких созданий расползались по поляне, ныряя обратно в почву.

– Мои мелкие уже ищут, – сказал он, не открывая глаз. – Если это существо всё еще здесь, то мы его найдем.

Я кивнул и отошел чуть в сторону, чтобы не мешать. Хотя не знаю, чем я тут мешаю?..

Грэм встал рядом, опустив топор и молча наблюдая за работой гнилодарца.

Я тоже смотрел как в некоторых местах земля вспучивается, а затем опускается обратно.

Время текло медленно. Минута…другая…третья…

Потом Рыхлый открыл глаза, и на его лице появилась хищная улыбка.

– Нашли.

Он встал и указал на участок земли шагах в двадцати от нас, ближе к центру поляны.

– Там. Глубоко, но мои его чуют. Он… странный, пульсирующий. Мои мелкие говорят – вкусный.

– Вкусный? – переспросил Грэм.

– Для червей всё, что связано с живой – вкусное. – Рыхлый хрустнул пальцами. – Ладно, начинаем.

Он развёл руки в стороны, и земля вокруг поляны ожила. По всему периметру, образуя неровное кольцо, земля вздыбилась горбами. Сквозь нее прорывались крупные черви – не те мелкие разведчики, которых Рыхлый послал искать, а настоящие гиганты. Те самые, которыми он убил кабана, когда мы шли в деревню гнилодарцев.

– Эта тварь внизу начала паниковать. Она начнет искать выход, но мои черви везде. – пояснил Рыхлый. – Нужно убедить ее, что черви близко к поверхности, и по глубине можно удрать.

Через секунду двадцать Рыхлый сказал:

– Удирает.

В тот же миг земля на поляне задрожала от бесконечного движения червей, а на лице Рыхлого появилось удивленное выражение:

– Быстрая… проскользнула!

Однако, похоже, это наоборот его подстегнуло.

По тому, где особенно вспучивалась земля стало понятно, где идет погоня.

На лице Рыхлого появился азарт.

– Шустрая, зараза, – пробормотал Рыхлый сквозь зубы. – Уходит вниз… Нет, не уйдешь!

Кольцо начало сужаться. Черви двигались синхронно, как пальцы сжимающейся руки. Земля между ними ходила ходуном.

Вскоре оно сжалось до метра в диаметре. Охота заканчивалась.

– Элиас, быстро туда, будешь хватать! – крикнул Рыхлый.

В тот же миг земля в небольшом бурлящем кольце взорвалась фонтаном.

– Хватай! – заорал мне Рыхлый. – Быстро!

Из разрытой земли торчало нечто… странное. Живой корень-клубень размером с кулак, покрытый тонкими волосками-отростками. Сквозь грязь просвечивало золотистое сияние, пульсирующее как сердцебиение.

Он извивался, пытаясь зарыться обратно, но десятки червей держали его со всех сторон.

– Хватай! – снова крикнул Рыхлый. – Долго не удержу!

Я упал на колени и схватил существо обеими руками в перчатках из кожи саламандры.

И сразу же ощутил мощь. Чистую, концентрированную энергию, бьющую из этого комка земли и света. Словно схватил кусок солнца. Хорошо, что схватил в перчатках!

Так, похоже нужно сразу прикоснуться Даром – это, очевидно, растение по типу корнечервя.

Едва я потянулся к нему, как существо ударило, но не физически, а ментально.

Волна яростного сопротивления обрушилась на мой разум, пытаясь оттолкнуть, сбросить, уничтожить чужое присутствие. Чем-то это напомнило нашу схватку с Виа, только я тогда был вообще не подготовлен, не знал, что делать и выпутался лишь чудом.

От ментальной атаки существа голова взорвалась болью, а она и так болела!

Я стиснул зубы и потянулся к связям. Все одиннадцать нитей зазвенели от напряжения.

Я сразу понял, что моих ментальных сил не хватит и я не удержу все связи. А если я не подчиню это растение, то просто потеряю его. Оно с такой силой рвалось из рук, что я боялся его выпустить.

Однако рядом приземлился в прыжке Грэм. Он обхватил перчатки своими огромными руками, надежно фиксируя существо, рвущееся на свободу.

– Давай-давай, – тихо сказал он.

Я кивнул, мысленно благодаря старика за своевременную помощь. Борьба шла и внутри, и снаружи.

Через секунду существо отбросило мою попытку наладить связь Даром.

Решение пришло мгновенно, потому что оно было всего лишь одно – я оборвал связи со всеми семенами. Семь связей лопнули как слишком туго натянутые струны.

На меня нахлынуло громадное облегчение. Тиски боли отпустили голову и я еще раз прикоснулся Даром к существу. Теперь у меня были силы и запас для создания новой связи.

Это было как пытаться оседлать бурю: воля существа оказалась сильнее, чем у Виа и Душильника вместе взятых. Оно не хотело подчиняться, оно вообще не понимало, что такое «подчинение» – только свободу, движение и бесконечное странствие под землей. Всё это я почувствовал в одно мгновение. Более того, я не мог «уловить» его Волю.

Я вцепился в существо Даром не так как обычно, а сильнее – потому что оно снова пыталось меня вытолкнуть. Я не хотел бить его «ментально», но пришлось.

ТИХО!

Клубень в руках дернулся.

ТИХО!

Ага, куда там! Существо, осознав каким-то образом, что его хотят подчинить, начало еще яростнее сопротивляться и бить меня прямо по мозгам. Даже Виа так не могла!

Я почувствовал, как из носа хлынула кровь после этого удара, и я едва не потерял связь с Виа.

Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Я собрал всю мощь и сделал как в последнее время делал с деревьями, у которых брал живу.

Ментальный приказ и удар всей волей без остатка.

ПОДЧИНИСЬ!

Существо дернулось и я ощутил, что удар ошеломил его. Надо было продолжать.

ПОДЧИНИСЬ!

Я бил жестко и мне это не нравилось, потому что в этом существе чувствовалось даже больше осознанной воли, чем в Виа. Но если я не сломаю, не подчиню его, то просто потеряю.

Ментальные удары последовали с такой частотой и скоростью, что даже я перестал их считать. Их было много, очень много. И после каждого из них сопротивление становилось всё слабее и слабее, пока клубень в моих руках не перестал дергаться и прекратил свои попытки высвободиться.

– Можешь опускать, – сказал я Грэму.

Тот осторожно отпустил меня. Едва старик это сделал, я понял, что руки мои дрожат и почти онемели, так крепко он их сжимал все это время.

Но это было еще не всё. Я сломил волю существа, но не наладил настоящую связь.

Немного приоткрыв перчатки я увидел, что сотни его небольших ростков, обвивающих клубень, начинают движение.

А дальше произошло неожиданное.

Капля моей крови (которая еще не перестала идти) капнула на существо.

Меня будто пронзило током.

Я еще не успел окончательно наладить связь, как она возникла сама. Яркая, мощная и сияющая линия-струна протянулась к моему сознанию и по толщине она превышала связь с душильником.

А еще я понял, что мне тесно – новая связь выталкивает другие связи. Ей не хватает места.

Я почувствовал, что прямо сейчас потеряю связь либо с душильником, либо с корнечервями и надо что-то срочно делать.

Выбор был очевиден.

Я в ту же секунду разорвал связь с душильником и приказал Виа скрутить его. Я знал, что без контроля он сразу станет агрессивным.

[Создана новая симбиотическая связь:

Существо: Семя-Скиталец

Редкость: Невероятная.

Уровень взаимодействия: 17%]

Я тяжело дышал, но понимал, что теперь уже существо никуда не денется – оно подчинилось. И всё благодаря моей крови. Возможно не сломай я его волю, то капля крови бы и не помогла, но очевидное отрицать сложно – кровь почему-то сильно облегчила создание связи. Почему так? Разве в схватке с Виа та не разодрала мне шею до крови? Значит, сначала нужно сломать волю, а затем дать кровь и это резко поднимает уровень взаимодействия?

Я приподнял существо к себе, всматриваясь. Не одна капля крови, две. Капнуло две и оставили след на ее поверхности. И прямо сейчас, когда я наклонился капнула третья. И ничего, связь не усилилась. Значит…значит это одноразовое мероприятие.

Ясно, буду знать. Вернее не так, эту теорию с кровью нужно проверить. Но…потом.

Попытался встать, но ноги неожиданно подкосились. Спас Грэм ухвативший меня под локоть.

– Ты как? – спросил он.

– Нормально. – прохрипел я, только сейчас осознав, какое давление снова появилось в голове. Этот клубень занял столько места, что впихнуть хоть еще одну связь было уже невозможно.

– Ну и что это за чудо? – заглянул мне в перчатки Рыхлый.

– Не знаю, – покачал я головой. – Но что-то ценное, без сомнений.

– Вижу по твоему лицу, – хмыкнул гнилодарец, – И по крови из носа тоже.

Я ничего не ответил. Да и Рыхлый, прикрыв глаза, занялся своими червями. Через секунду он отпустил их, и они рванули в разные стороны, а еще через десяток секунд земля на поляне стала неподвижной.

– Сейчас… надо кое-что сделать, – проговорил я и пошел к корзине, – У меня тут есть подходящее местечко для него.

Доковыляв до своей корзины на трясущихся ногах, я сразу увидел, что Виа не справляется со всеми щупальцами душильника и он вырывается наружу. Я быстро закрыл телом два торчащих щупальца, чтобы Рыхлый их не увидел. А потом запоздало понял, что уж Рыхлый о части моих способностей и так если не знает, то догадывается. Впрочем, это не значит, что знает он все. Я недолго думая схватил душильник за отросток и мысленно отдал приказ так, как привыкать отдавать чужим растениям, с которыми у меня нет связи.

ОТДАЙ!

Сопротивление.

ОТДАЙ!

Второй удар вышел еще мощнее первого и через секунду поток живы из растения хлынул в меня. За пять-шесть секунд я в прямом смысле высосал душильника почти до дна. Оставил лишь столько, чтобы он окончательно не высох. Все-таки я не хотел терять этот экземпляр, пусть и наше взаимодействие утеряно. Но…иначе его никак не успокоить. Пока в нем много живы он будет сопротивляться. Я спрятал его щупальца обратно в корзину и приказал Виа сторожить его.

– Элиас? – обеспокоенно спросил Грэм.

– Всё нормально, заканчиваю – сказал я и достал корзинку с сердечником. Кристалл в земле (который я положил возле растения перед выходом) уже почти отдал всю живу и надо было снова напитывать это прожорливое растение. Впрочем, у меня есть кое-что получше.

Я отпустил клубень в землю и позволил ему зарыться в нее. Места хватило впритык.

Сняв перчатки я наконец-то вытер со лба пот и кровь, и наконец-то выдохнул с облегчением. Головная боль никуда не ушла, но теперь хотя бы семя-скиталец не сопротивлялось.

Тихо. Спокойно. Я не враг.

Молчание.

Спокойно.

Еще с десяток подобных успокаивающих команд – и существо как будто подзатихло.

А еще я влил в него большую порцию живы, чтобы показать…кхм…свои добрые намерения.

Поток энергии хлынул в золотистый клубень, и…

Существо замерло.

Сияние стало немного сильнее, а потом уменьшилось. Но живу семя-скиталец поглотило всю.

[Уровень взаимодействия: 19%]

Да, значит работает всё так же, как и с другими растениями: кормишь, приказываешь и налаживаешь связь.

Я взял корзинку и вернулся к Грэму с Рыхлым.

– Вроде всё… Рыхлый, не знаю как тебя благодарить, это существо – оно мне пригодится.

Рыхлый смотрел на существо в моих руках с неприкрытым интересом.

– Не убежит от тебя? Ты вон с Грэмом его еле удержал.

– Постараюсь удержать. – вздохнул я – Нужно только подобрать ему потом вместилище побольше и земли добавить.

Мысленно же я каждую секунду контролировал нового симбионта.

Рыхлый помолчал, а потом спросил:

– Кстати, как там корнечерви? Прижились?

Я посмотрел на него.

Конечно, он знал. Его черви уже были в нашем саду – не раз и не два.

– Прижились, – кивнул я. – И они уже разделились – их теперь двое. Вроде даже удрать не пытались.

– Еще бы, – заметил он, – Из такого-то сада. Что ж, это хорошо.

– Ты сам-то, – спросил Грэм гнилодарца, – Не видел такого существа?

– Нет, – покачал головой Рыхлый, – Оно не отсюда – оно из Глубин, это точно. Даже мои черви не могли его удержать, с дюжину оно обожгло своим…«сиянием».

– Извини, что задело твоих… – начал было я.

– Пустяк, – оборвал меня Рыхлый. – Я тебе должен, ты дал Лорику время.

Я молчал, что тут скажешь? Это было правдой. Кроме того, это Грэм с Рыхлым не знали, что за существо в моих руках, я же прекрасно это знал, благодаря системе. Точнее, знал название и редкость. Остальное, видимо, узнаю только проведя Анализ.

Рыхлый посмотрел на разоренную поляну, на редких жужжальщиков, кружащих над уцелевшими кустиками, и вздохнул.

– Пожалуй, пойду уже в деревню.

Грэм протянул ему руку и Рыхлый как-то немного замявшись пожал ее.

Я сделал то же самое, ощутив его необычную кожу. А ведь наша первая встреча была совсем не радужной, а теперь…и я ему помогаю, и он мне.

Все отвары были уже у Рыхлого, поэтому он только кивнул нам с Грэмом и двинулся прочь.

Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

– Честно говоря, – нарушил молчание Грэм, – Я был раньше о нем другого мнения. Теперь же…могу сказать только, что он лучше многих из поселка.

Я кивнул, потому что был такого же мнения.

– Ладно. – Грэм похлопал меня по плечу. – Кровь вытри нормально, и пошли уже к Проплешине – мясо само себя не добудет.

– Да, – кивнул я. – Пошли…

А сам взглянул на семя-скиталец в кадочке. Я бы и хотел провести сейчас Анализ, чтобы узнать все свойства пойманного существа, но чувствовал, что нужно подождать, иначе головная боль станет невыносимой.

Одно я сделал точно правильно – позвал Рыхлого. Без него этот клубень поймать было бы невозможно. Только сейчас из корзины вылез Седой, делая вид, что вообще спал и тут ничего не происходило.

Глава 10

Мы двинулись к Проплешине, оставив разоренную поляну позади. Семя-Скиталец в кадочке-корзинке, которую я снова поместил на шею, пульсировало теплым золотистым светом, и я чувствовал каждое его «биение» через нашу новую связь. Это было… странно – совсем не так, как с Виа или корнечервями. Те в чем-то ощущались как продолжение меня самого, были послушные и понятные. А это существо напоминало дикого зверя на привязи: вроде бы и не рвется, но в любой момент готово удрать. Даже в связи с душителем было больше уверенности.

Да… Семя однозначно было другим. И то, что оно занимало кучу места в сознании, вытесняя прочие связи, было абсолютно логично – другого уровня симбионт. А если судить по названию «семя», то оно ведь еще должно вырасти? Насколько оно мощным станет тогда?

– Ну и как тебе этот клубень? – хмыкнул Грэм, поинтересовавшись, – Стоило того?

– Конечно стоило, хоть существо мне до конца непонятное, – ответил я ему, шагающему чуть впереди. – Правда, удерживать его тяжело, но думаю, я справлюсь.

Грэм обернулся и, окинув меня взглядом, усмехнулся.

– Вначале кровь под носом вытри, «справлятель».

Я машинально провел рукой под носом и замер, уставившись на красные разводы на пальцах. Опять кровь пошла, а я даже не заметил этого. Все-таки перенапряжение никуда не делось. Я сейчас на пределе.

– Ничего, – буркнул я, вытирая кровь рукой, хотел было сделать это подвернувшимся широким листом, но передумал, – Уже привык. Раз идет кровь – значит, Дар растет.

Грэм покачал головой.

[Рост дара: +1%]

От неожиданности я остановился. Система отметила рост, значит я вышел за пределы того, что достиг с одиннадцати связями. Интересно. Еще бы это не сопровождалось кровотечением, вообще идеально бы было.

Сделав глубокий вдох-выдох, я двинулся дальше. Головная боль никуда не делась, просто притупилась, отступила на задний план. Зато теперь, когда первый шок от поимки (и короткого ментального сражения) прошел, я начал по-настоящему осознавать, что именно держу в руках.

Система указала, что редкость невероятная. Даже семя золотого ореха, которое я взял у мурлык такой ценностью не обладало. Стоп, так это выходит, что у меня теперь есть возможность вырастить этот самый орех!

Мысли потекли медленно, выстраиваясь в логическую цепочку. Итак…сердечник древний, который сейчас лежал в одной кадочке с моим новым симбионтом, – это, по сути, стационарный источник. Он поглощает живу, накапливает ее и распространяет вокруг себя импульсами, насыщая почву – идеальный «сердечный клапан» для любого сада.

Вот только у него есть ограничение: он неподвижен и привязан к месту, а любая пересадка для него небольшой шок. Кроме того, без подпитки он помрет. А Семя-Скиталец…

Я посмотрел на золотистый клубень, который уже начал выпускать тонкие корешки в землю кадочки. Он двигается, путешествует под землей, находит источники живы и… что? Высасывает их? Переносит энергию? Я прикоснулся к сердечнику и ощутил, как ему вдруг стало хорошо рядом со скитальцем. Потому что скиталец постоянно выпускал энергию вовне мощным равномерным потоком. А именно это и нужно сердечнику – они идеально подходят друг другу.

Вместе они могут превратить любой участок земли в идеальный сад. Более того, прислушавшись к скитальцу, я понял, что и он впитывает те небольшие импульсы – вот уж где настоящий симбиоз!

Чуть дольше понаблюдав за обоими растениями я понял, что они будто успокаивают друг друга.

Однако скиталец занимал всё еще слишком много ментального пространства. Из-за этого я даже шел осторожнее и медленнее обычного. Грэм тоже замедлился.

Я еще раз взглянул на этот клубень, – как мне нравилось его уже называть, – и на его мягкое пульсирующее сияние, пробивающееся даже сквозь слой налипшей земли. Он полезнее корнечервей, не боится переноса и не привязан к месту. Ну а скорость, с которой он двигался под землей…это что-то с чем-то, Рыхлый еле успевал за ним своими червями, да еще и еле удержал.

Возможности открываются очень большие!

Я невольно улыбнулся.

Ладно, переключив всё свое внимание на нового симбиота я забыл о той, кто тоже его требует – Виа. Наконец-то мы отошли достаточно далеко от места встречи с Рыхлым и можно было ее выпускать.

ВИА.

Я потянулся к связи с лианой и ощутил её нетерпение. Всё это время она сидела в корзине, караулила обессиленного душильника и ждала. Теперь – можно.

Я прикоснулся к ней и перелил в нее достаточное живы для открытия следующего процента эволюции.

ОХОТА. ИДИ.

Лиана выскользнула из корзины так быстро, что я едва успел заметить мелькнувшую изумрудную тень. Через секунду она уже исчезла в подлеске, и я почувствовал ее радость: охота для нее – всё! В этом смысле ее жизнь – это поглощать, увеличиваться, развиваться и снова поглощать. Интересно, сможет ли она развиться в что-то более разумное и мыслящее? Или вся ее эволюция – это просто повышение боеспособности и размеров?

Скоро узнаю.

Параллельно я начал Поглощение. Наконец-то! Я потратился на Виа и сейчас нужно было восполнить эту недостачу. Шли мы всё равно небыстро, так что я осторожно прикасался к мелким кустам и различным растениям. Боюсь, что в таком состоянии небольшое дерево я просто не осилю.

Жива потекла в меня тонким ручейком, и головная боль чуть отступила.

Грэм шел впереди даже не оглядываясь. Он знал, чем я занимаюсь и не мешал, а разговаривать, видимо, настроения не было.

Минут через двадцать я ощутил всплеск эмоций от Виа: азарт, бросок, удар и добыча. Что-то мелкое – может ящерица или крупный грызун. Лиана начала поглощать, и я почувствовал, как ее сила растет.

Еще через полчаса – вторая добыча. Потом третья. Места становились всё более дикими и, естественно, мелкое зверье тут встречалось чаще.

[Потенциал эволюции: 28% (+1%)]

Уведомление от системы было приятным. Эх, я только успел накопить живы взамен той, что потратил, как снова нужно отдавать её Виа. Я подозвал ее к себе и перелил почти шесть единиц живы в нее. Она довольно впитала ее всю без остатка.

[Потенциал эволюции: 29% (+1% нереализованный)]

К тому моменту, когда впереди показались первые признаки Проплешины – потрескавшаяся земля и редкая выжженная трава, – я ощутил знакомые изменения: повысившаяся температура воздуха и легкие порывы сухого горячего ветра.

Да уж, я успел забыть насколько это местечко неприятное.

Чуть вдали виднелись склоны обрыва и холм, возвышающийся над долиной.

Я помнил как там внизу было неуютно моим мутантам, но и оставить их наверху я не мог – в случае какой-то схватки они могут пригодиться. Засунув руку в корзину, я осторожно проверил душильника – он был недееспособен и еще отходил после того, как я откачал почти всю живу из него. Надо сказать, получилось у меня это быстро и эффективно. Раньше я бы так не смог. И это радовало.

В этот раз Грэм не спешил спускаться вниз. Мы сначала взобрались на холм и застыли. Старик приложил руку козырьком от солнца, которое щедро лилось на возвышенность, и смотрел что там в долине. Прошлая схватка с ржавозубом заставляла быть осторожными – мало-ли какая еще тварь прибилась в это теплое место?

– Сначала обойдем, – сказал Грэм, останавливаясь у края склона, когда мы спустились с холма – В прошлый раз мы толком не осмотрелись. Нужно знать, что тут изменилось. Спешить нам некуда.

Я кивнул.

Мы двинулись вдоль края Проплешины, и я с удивлением понял, что она гораздо больше, чем казалась в первый раз. Тогда мы спустились в одном месте, дошли до кипящих озёр и вернулись тем же путём. А теперь…

Проплешина раскинулась перед нами огромной чашей с неровными краями. В некоторых местах склоны были почти отвесными – там спуститься было невозможно. В других – более пологими, но покрытыми россыпями острых камней и трещинами, из которых поднимался пар. Да уж.

– Вон там, – указал Грэм на противоположную сторону, – тоже можно спуститься. Но там, похоже, горячее. Видишь, как воздух дрожит?

Я присмотрелся. Действительно, над тем участком воздух плыл маревом, искажая очертания камней.

– Ты можешь не выдержать, – задумчиво сказал старик, – Так что спускаемся там же, где и в прошлый раз – там уже тропа протоптана.

Мы обошли Проплешину по кругу и вернулись к знакомому месту – к тому самому склону, под которым мы приняли бой с ржавозубом, а потом медленно и с трудом тащили его наверх.

Грэм долго всматривался вниз, принюхивался и прислушивался. Потом удовлетворенно кивнул.

– Чисто. Пошли!

Спуск начался.

Я решил снова использовать это место для небольшой тренировки, ведь Укоренение требовало постоянной практики. В тот день, когда мы тащили ржавозуба, я неплохо поднял его, так что сегодня навык давался проще, но мне всё равно было далеко до Грэма и настоящего владения укоренением.

Спустились мы довольно быстро и встали на краю проплешины. Я сразу ощутил жар в воздухе.

– Забыл… – вдруг сказал я, – Забыл взять тряпку.

– Хорошо, что у тебя есть я, – хмыкнул Грэм, полез в корзину и кинул мне сухую тряпку и бурдюк с водой, – Думать надо.

– Знаю, – ответил я, быстро намочил тряпку и дал воды своим мутантам и сделал пару глотков сам.

Сразу стало полегче. Седой с опаской выглянул наружу. Помнит видимо, что тут его неплохо так покусали. Правда и сам он дал неплохой бой.

Несколько минут я стоял и привыкал к жару, Грэм же успел сделать небольшой обход вдоль обрыва к чему-то присматриваясь. Я еще раз взглянул на скитальца, который почти целиком спрятался в землю и задумался. Голова немного отпустила, почему бы все-таки не провести анализ?

Анализ.

Я осторожно прикоснулся к скитальцу. В голове возникло неприятное ощущение давления, в глазах на пару секунд потемнело, но… никакой крови! Кажется, я начал восстанавливаться. Это хорошо, впрочем, с момента, приручения, скитальца прошло уже прилично времени.

[Объект: Семя-Скиталец

Тип: Симбиотическое растение (подвижное)

Редкость: Невероятная

Описание: Уникальная форма жизни, сочетающая свойства растения и животного. Семя-Скиталец способно перемещаться под землей на значительные расстояния, следуя за потоками концентрированной живы. В дикой природе выполняет роль «разведчика» и «переносчика»: находит богатые энергией участки и может транспортировать собранную живу к месту своего «гнездования».

Особенности: Способен обнаруживать подземные источники живы на расстоянии до 200 шагов. Уникальное свойство «Перетягивание»: растение не генерирует живу, а перераспределяет её. Зона вокруг него (10–12 шагов) буквально расцветает, но более широкая зона (до 50 шагов) обедняется. Накапливает живу в центральном клубне и может отдавать её по команде владельца; может регулировать интенсивность забора: от мягкого (почти незаметного для окружения) до максимального (выжигает всё живое в радиусе 50 шагов, но даёт колоссальную концентрацию энергии в центре).