Текст книги "Мастер Трав VI (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

Некоторое время назад

Грэм неторопливо шагал по главной улице Янтарного, неся на плече заметно полегчавшую корзину. Борг Секач, как всегда, не торговался, да и Грэм тоже. Какой смысл торговаться, если Борг всегда платит честную цену? Да и знают они друг друга давно. В общем, ушли все три сердцевины жаровней по десятку серебряных за штуку и Грэм был полностью этим доволен. Этот ингредиент нужен свежим, и чем раньше его продать, тем больше будет цена. Уже через день она упадет. Ну а пройтись по поселку старый охотник решил просто так, без особой цели. Вспомнить каково это – просто жить, смотреть как вечернее солнце окрашивает крыши домов в алые цвета и ни о чем не думать… Почти ни о чем.

Это был обычный вечер обычного дня. Таких Грэм встретил в Янтарном тысячи и тысячи, и именно это и подкупало. Казалось, что ничего не изменилось, хотя изменилось многое: его хворь, его старость, его…внук.

Всё по-другому.

Грэм остановился у прилавка с сушёными травами, делая вид, что разглядывает связки полыни. Краем глаза он заметил мальчишку – того самого, что крутился возле их дома несколько дней назад. Мелкий совсем и худой, в латаной-перелатанной рубахе и цепким взглядом.

Он не стал подходить к мальчику напрямую, а вместо этого направился к соседнему прилавку, где седой торговец Ольм уже складывал свой товар обратно.

– Грэм! – Ольм расплылся в улыбке, обнажив щербатые зубы. – Давненько ты не заходил. Слышал, ты снова на ногах? Говорят, ящера приволок, здоровенного!

– Люди много чего говорят, – ответил Грэм, а потом понизил голос, – Слушай, не знаешь, что за мальчишка? У кого на побегушках?

Ольм застыл, бросил взгляд на ошивающегося чуть поодаль мальчишку, и хмыкнул.

– Этот? Знаю конечно, я всех знаю, все на виду. Это сынишка Корда-пахаря. Семья большая, ртов много… вот мальчонка и подрабатывает где придется. Последние недели бегает для Марты.

– Марты значит, – почесал бороду Грэм.

– А что?

– Да так…видел пару раз.

Грэм помог Ольму собраться и при этом узнал последние новости, да и поговорить так, ни о чем, ему тоже изредка хотелось. И сегодня был именно такой день. Когда Ольм закончил, Грэм попрощался и медленно двинулся прочь.

Он шел медленно, обдумывая услышанное. Мальчишка из крестьянской семьи, если припугнуть этого, завтра появится другой. И послезавтра. У Марты хватит денег и влияния, чтобы оплачивать маленькие услуги маленьких людей.

Мелькнула было мысль поговорить с мальчишкой, может даже переманить, научить чему-нибудь, посмотреть, что там за Дар и есть ли вообще, но Грэм тут же отбросил эту мысль. Не до того, это раньше он мог помогать подобным детям, а сейчас ему бы себе помочь, да внуку. На остальное ни времени ни сил просто не останется. Пусть малец ходит и смотрит, получает свои медяки, большого вреда ему и Элиасу от этого не будет.

Грэм спустился к реке и ненадолго приостановился у ее берегов.

Река несла свои воды спокойно и размеренно, как несла их сотни лет до этого и будет нести сотни лет после. Она несла их так когда Грэм переехал в детстве в Янтарный, и с тех пор ничего не изменилось – он до сих пор любил вдыхать этот влажный воздух, смешанный с запахами леса.

Кромка начиналась в полусотне шагов – темная стена деревьев, за которой скрывался совсем другой мир. Мир, который Грэм знал и любил.

Зеленое Море, – подумал Грэм. Это слово значило для него больше, чем для многих других.

Странно. В молодости он покидал эти места легко, уходил на недели, месяцы. Охотился в дальних землях, добирался до самой Серой Гряды, и ни разу не чувствовал того, что чувствовал сейчас – связи с этим местом. И с каждым годом эта связь становилась крепче. Лес, река, поселок – всё это срослось с ним, как кора срастается со стволом. Он не смог бы уехать отсюда надолго, не смог бы бросить этот дом, даже когда болезнь грызла его изнутри.

Именно поэтому долг нужно было выплатить – не ради гордости, а ради этого места. Ради права называть его своим.

Движение в лесу, справа от себя, Грэм уловил моментально, и в руке оказался топор, с которым он не разлучался в последнее время никогда. Теперь опасность могла быть везде, даже на такой спокойной прогулке вдоль Кромки.

Однако увидев огромную фигуру выходящую из леса Грэм расслабился и выдохнул с каким-то облегчением.

– Жив… – пробормотал Грэм.

– Ну, здравствуй, учитель. – ухмыльнулся Джарл. А это был именно он.

Грэм взглянул на его огромное тело и снова подивился тому, как он может передвигаться так быстро и бесшумно с такими габаритами.

– Джарл.

На спине Джарла серебрилась сложенная чешуя и Грэм с первого взгляда понял, что это змея. Огромная змея. Такую не встретишь в Кромке – только в глубинах. В одной руке он нес сверток, сделанный из обрывков ткани. Вторая рука висела плетью, неподвижная и безжизненная.

Грэм смотрел на своего бывшего ученика, на его изможденное лицо, на темные круги под глазами и на руку, которая явно не слушалась хозяина.

– Что, думали я помер? – хмыкнул Джарл.

– Некоторые так и думали. Слишком долго тебя не было, – Грэм подошел ближе. – Но я знал, что тебя так просто не взять. Ты слишком сильный и крепкий.

– Ну… – Джарл кивнул на свою безжизненную руку. – Немножко все-таки потрепало.

Грэм не раздумывая шагнул вперед и обнял его. Без лишних слов. И впервые за долгое время он увидел растерянность на лице Джарла.

– Я рад, что ты жив, – сказал Грэм, отступая. – Этому месту не хватает такого Охотника как ты.

Грэм и сам не понял, почему сделал так. Он обычно был чужд подобным проявлениям чувств, но последние недели что-то изменили внутри него, растопили, и этот порыв показался чуть ли не естественным.

Старый охотник перевел взгляд на змеиную шкуру.

– Из-за нее рука такая? Яд попал?

– Нет. – Джарл мотнул головой. – Эта тварь до меня даже не дотянулась. Яд от другой гадины, мелкой.

– А там что? – Грэм кивнул на сверток.

Джарл помолчал секунду. Потом развернул ткань.

Рука. Человеческая рука, отрубленная по локоть. На предплечье чернела метка – искаженное дерево с корнями, уходящими в пустоту. Знак Гиблых.

И там же, в свертке, голова, очень похожая на змеиную.

– Змееголовый, – сказал Джарл.

Грэм почувствовал, как по спине пробежал холодок. Змееголовый.

– Ты выследил его. – констатировал Грэм, а потом спросил, – Но как? Это хитрый ублюдок, очень хитрый. Его три десятка лет никто не мог поймать.

– Спасибо Шипящему. – Джарл криво усмехнулся. – Навел на учителя. Сознательно или нет – не важно.

– Шипящий навел? – уточнил Грэм, и дождавшись кивка Джарла спросил, – Значит, Шипящего ты упустил специально?

– Да, иначе я не смог бы подобраться незаметно. – Джарл пожал здоровым плечом. – Но знаешь, Грэм, когда на одних весах бывший вожак Гиблых, а на другой – шавка вроде Шипящего… выбор очевиден.

– От этой хитрой шавки сейчас может быть много проблем.

– Я сделал свой выбор, – сказал Джарл.

Грэм кивнул. Он понимал эту логику и, наверное сам бы так поступил. Если сравнивать в чистой боевой мощи, Шипящий и Змееголовый и рядом не стояли.

– Ты что-то узнал от него? Или…

– Нет, не узнал. – Джарл покачал головой. – Я пришел в его логово и покончил со всем одним ударом. Как-то не было времени на разговоры.

– Одним ударом? – мысленно присвистнул Грэм.

– Только так. Там были тысячи и тысячи змей, вот только они ему не помогли. Не происходи наша встреча в логове, я бы попытался его захватить живьем, но там было слишком опасно даже для меня.

Джарл показал руку.

– Я и так недооценил его: думаю, у него были еще такие змеи, просто он не успел их пустить в дело.

– Никогда не недооценивай противника, – тихо сказал Грэм, – Особенно такого, который живет столько лет.

– Знаю я, – посерьезнел Джарл.

– Насколько яд силен? – помрачнел Грэм, отмечая посиневшую руку.

– Любого другого уже убил бы. – Джарл посмотрел на свою руку. – Только моя закалка от ядов высшей ступени позволяет бороться. Не помру… но без мощных зелий не справлюсь.

Грэм окинул взглядом ученика: грязного, изможденного, одетого в какие-то огромные листья, перевязанные лозой. На бедрах засохший древесный сок, волосы слиплись от пота и крови.

– Тебе одежду дать? Не пойдёшь же так в поселок?

– Пойду. – отмахнулся Джарл, – Какое мне дело до этих слабаков и что они подумают?..

Грэм с легким осуждением покачал головой.

Джарл прищурился, разглядывая учителя.

– Кстати… ты выглядишь уже не так плохо, как в прошлый раз.

Грэм молча показал руку – ту самую, где чёрные прожилки когда-то доходили до плеча. Теперь их там не было.

– Нашлись способы задержать болячку.

Джарл помолчал, но расспрашивать не стал. Только кивнул.

– Рад, что ты не помрешь в ближайшие недели. Я бы, конечно, развеял твой прах, но с удовольствием бы этого не делал.

– Долг я собрал, – неожиданно сказал Грэм. – Весь.

Джарл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Неожиданно. Удивил…но это хорошо, – добавил он через секунду. – Потому что эта халупа мне не нужна.

Они оба рассмеялись, почти одновременно.

– Зайду потом сам, – сказал Джарл, разворачиваясь к поселку. – За деньгами.

Грэм смотрел ему вслед, пока массивная фигура не скрылась за поворотом.

На душе стало легче.

Как ни крути, а Джарл был его учеником. И нехорошо, когда ученики гибнут раньше учителей. И…что-то в Джарле изменилось за эту охоту за Гиблыми. Определенно.

* * *

Объяснить Грэму всё пришлось, по-другому никак. Да и не хотелось мне ему врать, и так слишком часто это делал.

– Помнишь кусок коры Древа Живы? Тот, что я нашел в тайнике мурлык? – спросил я.

– С узорами?

– Да, ты еще сказал, что это просто рисунки, что в них нет смысла. И что друиды занимаются ерундой.

Грэм кивнул и подошел к мертвой земле, внимательно всматриваясь в нее.

– Сказал. – согласился он.

– Я решил проверить. – Я достал из кармана оплавленный комок живицы – всё, что осталось от символа. – Вылепил один из узоров из живицы, повторил насколько смог, положил на куст мяты и влил живу.

– И?

Я указал на мёртвую зону.

– И вот результат. Как видишь мята… взбесилась, начала расти с невероятной скоростью, превращаясь во что-то чудовищное и высасывать жизнь из всего вокруг. Мне едва удалось её уничтожить – это похуже обычных мутантов.

Грэм молчал, раздумывая над моими словами, взял кусок живицы, пощупал его и вернул мне.

– Если всё так, как ты говоришь – это значит, что я ошибался.

– Видимо, да. – Я кивнул. – В этих узорах – сила. Настоящая сила, которую невозможно контролировать. Во всяком случае, не мне и не сейчас.

Я замолчал. Старик же размышлял над моими словами.

– Теперь понятно, почему друиды сидят там, где сидят – в Глубине. – продолжил я и посмотрел на выжженную землю. – И почему они так отчаянно ищут эти знания. С такой силой они будут над всеми. Она им нужна, но если она бесконтрольна и не подчиняется, то смысла в ней нет. Ну, я так думаю…

Грэм почесал голову.

– Да, но они еще и ищут таких, как ты. – Он посмотрел мне в глаза. – Значит, дело не только в символах – нужен еще и Дар, который может их заставить работать. Может и сейчас случилось вот это… – Грэм указал на мертвую землю. – Из-за твоего Дара. Не думаю, что если я наполню такой же символ живой, что-то произойдет.

Грэм попал в самую суть – в то, о чем я и сам думал.

– Мне пришли в голову те же мысли, – признался я. – Но одно без другого не работает.

– Возможно, – качнул головой старик, – Но в таком случае нужно быть еще осторожнее, потому что теперь понятно для чего друидам нужны такие, как ты. Пусть сами они тебя и не могут достать, но если они сотрудничают с Гиблыми и Чернобрюхим…это становится опасным.

Я кивнул, соглашаясь.

– Так что там с Джарлом? Ты сказал, что он вернулся. – спросил я, желая сменить тему. – Почему его так долго не было?

Грэм помолчал, собираясь с мыслями.

– Джарл убил Змееголового.

– Кого? – непонимающе спросил я, потому что слышал это имя впервые.

– А, ну да, – вздохнул Грэм, – Ты же о нем не знаешь. Змееголовый, – Грэм сел на ступеньку крыльца. – Это учитель Шипящего и бывший вожак Гиблых.

Вот как… Значит серьезный Одаренный. Не сомневаюсь, что у таких «группировок» как Гиблые самый сильный и становился вожаком.

– Сильный? – всё же спросил я.

– Его дар приручителя был одним из самых сильных. – ответил Грэм.

– Но против Джарла не помогло. – уточнил я.

– Не помогло. – признал Грэм. – И это меня радует. Значит сила Джарла еще больше, чем я думал.

– А сила Шипящего? – спросил я, – Она…

– Он и рядом не стоял с Змееголовым. – не дал мне договорить Грэм.

Но тем не менее Шипящий жив, а Змееголовый – нет, – мелькнула мысль.

– Шипящий, зато, похоже похитрее будет, – заметил я. – Судя по тому, что он делает в деревне гнилодарцев и как их переманивает.

– Думаю, после возвращения Джарла он носу не высунет из Глубин. – Грэм потёр подбородок. – Как и все остальные Гиблые. А по поводу Шипящего Джарл сказал, что тот и вывел его на след своего учителя.

– Значит Джарл сделал то, что от него и ожидали? – задумался я.

Выходило вполне в духе Шипящего – чужими руками решать свои проблемы.

– Не думаю. Скорее всего, если версия с подставой правда, то он рассчитывал, что Джарл там и сгинет от яда тварей его бывшего учителя. Да и вообще Шипящий прошел по краю – Джарл мог просто убить его и никого не выслеживать.

Я не стал говорить, что даже несмотря на то, что Джарл выжил, своих целей Шипящий всё равно добился. И если он не мог убить учителя сам, это лишь подтверждало слова Грэма о несопоставимости таланта учителя и ученика.

– А по поводу символов… – Я поднял оплавленный комок живицы. – Не волнуйся, мне одного раза хватило. Я не буду экспериментировать с ними, так как пока слишком мало о них знаю, и еще слишком слаб. С подобными растениями-мутантами я могу просто не справиться и они меня сожрут. Что-то не хочется этого.

– И очень хорошо, – кивнул Грэм.

Я подумал о следящем медальоне – пропуске от Хельма. Сначала хотел было рассказать Грэму, но… что бы я сказал? Что у меня есть способность определять такие вещи? Это уже не имеет отношения к Дару и обосновать им его не выйдет – у меня просто не было правдоподобного объяснения. А значит это нужно просто держать в виду самому и не забывать, что Старейшина знает, где находится пропуск.

– Значит, на днях ты отдашь деньги Джарлу, – сказал я, глядя на дом. – И он снова будет нашим?

– Не совсем. Джарл зайдет завтра сам.

– Тогда уже завтра мне нужно перенести лиану и душильника в лес, подальше от дома.

– Похоже на то.

Грэм поднялся и направился внутрь.

– Пойду приготовлю еду, а ты… – он кивнул на мёртвую зону, – займись этим.

Я остался один.

Мертвый участок земли выглядел, конечно, жутковато – словно кто-то вырезал кусок из живого сада и заменил его мертвой землей. Я присел рядом с ней и понял, что нужно проверить это место, и не глазами, а кое-чем другим – Чувством Жизни.

Минут пять я просто успокаивал мозг и Дар после прошедшей схватки с мутантом, и лишь когда мне удалось нащупать верное состояние сознания, я сумел погрузиться в Чувство Жизни.

Там, где раньше пульсировали десятки маленьких огоньков-растений, теперь не было ничего. Это было больно – понимать, что именно из-за моей ошибки все они прекратили свое существование. Я попытался найти какой-то живой отклик в этой мертвой земле, но…ничего. Пустота. Словно кто-то выжег этот участок до основания.

Я открыл глаза, затем поднялся и обошел зону по краю. Некоторые растения буквально на границе мертвой земли еще можно было спасти: например восстанавливающую траву, которой лишь слегка коснулось и серебряную мяту на дальнем краю. Я осторожно влил в них живу, чувствуя, как они жадно впитывают энергию. Лучше всего пересадить их отсюда.

После я принялся за уборку мертвых растений. Почерневшие стебли и осыпавшиеся листья – всё это нужно было убрать, что я и делал.

Этот участок нужно восстановить и не только ради сада – если Марта всё-таки нагрянет с обыском, мертвая зона вызовет вопросы. А объяснять, что я экспериментировал с древними символами Древа Живы…Ладно, это конечно ирония, но завтра придется потаскать земли прямо из под Кромки и перемешать ее с той, что тут. Пожалуй, это самый быстрый способ привести это место в порядок не прибегая ни к чему сложному.

Я покачал головой.

С другой стороны, попробовать можно кое-что еще. Завтра мне все равно нужно будет заняться новыми рецептами (их созданием), так почему бы не попробовать восстановление земли с помощью отваров? Не тех, что у меня есть, а других, нацеленных именно на обогащение земли? Если хорошенько подумать в этом направлении, то можно создать примитивный рецепт и уже на его основе нарабатывать и разрабатывать другие, более сложные рецепты. Так и поступлю. Это ведь не только для этого участка, а и вообще полезно будет.

Хорошо, а теперь…

Я потянулся через связь к корнечервям.

СЮДА. РАБОТАЙТЕ.

Они оба откликнулись с готовностью – и старший, и младший. Я почувствовал, как они двинулись к мертвой зоне и начали рыхлить почву на ее границе, перерабатывая землю и насыщая ее тем немногим, что могли дать.

Потом я обратился к семени-скитальцу.

БЛИЖЕ. ТУДА.

Сопротивление. Скиталец не хотел приближаться к мертвому участку: я чувствовал его отвращение и почти физическое неприятие. Для существа, которое питалось живой, это место было как… как открытая рана, или гнойная язва посреди здорового тела.

Я надавил сильнее.

БЛИЖЕ. ЭТО НЕОБХОДИМО.

Неохотно, очень неохотно, скиталец сдвинулся. Он остановился в шаге от мертвой зоны – ближе подходить отказался наотрез, – и я никакими силами не мог заставить его сдвинуться.

[Уровень взаимодействия +0.5%

Текущий уровень: 29.5%]

Именно из-за его сопротивления и незначительно вырос уровень взаимодействия. Ладно, пусть хотя бы с такого расстояния делится энергией с землей. Я знал, как положительно влияет жива на землю, и эту омертвевшую часть сада возможно удастся обогатить ею и вернуть к жизни.

Я вернулся в дом.

Рассветница сидела прямо в углях очага. Не рядом с огнем – в самих углях, раскаленных докрасна. Ее полупрозрачное тело светилось изнутри, а красные глаза были полуприкрыты от удовольствия. Рядом впитывали ее «излучение» кусты огненной крапивы.

Ей там хорошо, – понял я, глядя на рассветницу, – По-настоящему хорошо.

Седой сидел на лавке и внимательно следил за Грэмом, который готовил еду. Мурлыка выглядел уже лучше, мазь и вливание живы сделали своё дело. Ожог всё ещё был виден, но воспаление, похоже, уже спало.

– Садись, – буркнул Грэм. – Скоро будет готово.

Я сел за стол и задумался о нашей ситуации. О Джарле. Он жив и это…хорошо. Я видел, что эта новость явно приободрила Грэма, о чем можно судить по его оживленной готовке. Я же думал о том, что будет дальше: Марта не отстанет, Шипящий пока жив, хотя возможно Грэм прав, и узнав о возвращении главного Охотника он перестанет посещать гнилодарцев. Вот это было бы хорошо – чисто для нашей с Грэмом безопасности.

После ужина (Грэм приготовил суп с мясом саламандр) я вышел во двор. Ночь была теплой, звезды рассыпались по небу яркими искрами. Я нашёл скитальца через связь: он неохотно, но всё ещё оставался возле мёртвой зоны.

ХОРОШО. ОСТАВАЙСЯ.

Я поделился с ним порцией живы – небольшой, но достаточной, чтобы он почувствовал награду за послушание.

[Уровень взаимодействия +1%

Текущий уровень: 30.5%]

Уже лучше. Еще несколько дней такой работы, и он станет достаточно послушным, чтобы я мог не бояться потерять его во сне. Пока же определенные опасения были.

Я обошел сад, поделился с каждым растением живой, проверил грибницы, смолопряда и вернулся в дом.

Стемнело уже окончательно.

Грэм после ужина устроился на своей лежанке и, судя по мерному дыханию, задремал. Седой свернулся клубком в корзине, спрятав морду под крыло. Рассветница по-прежнему сидела в углях, мерцая мягким светом. Виа я приказал охранять периметр. Волк, конечно, защита, но что-то мелкое он может упустить.

Я лег на свою лежанку и достал кусок коры Древа Живы. Сегодняшний эксперимент был провалом, но узнал главное – символы работают. Они несут в себе силу – настоящую, древнюю и очень опасную. И мой Дар может ее активировать. Да, скорее всего дело в моем Даре тоже. Вопрос в том, как использовать эту силу не уничтожая всё вокруг. Думаю, пора погружаться внутрь коры и пытаться понять хотя бы те немногие символы, которые достались мне в целом виде.

Я сжал кору в руке и это меня почему-то успокоило.

Завтра будет новый день и новые задачи. Нужно перенести мутантов в лес, восстановить мертвую зону, создать новые рецепты, навестить душильников, рассаженных вокруг Хрустального Лога и поднять уровень взаимодействия со скитальцем.

За этими мыслями я не заметил, как провалился в сон.

Древо.

Оно возвышалось надо мной. Его ствол уходил в небо так высоко, что верхушка терялась в облаках. Ветви раскинулись во все стороны, и каждая была толще, чем любое дерево, которое я видел в Зеленом Море.

А я стоял внизу. Меньше блохи на фоне этого гиганта.

Кора Древа переливалась живым светом. Символы – сотни, тысячи символов – покрывали её поверхность, пульсируя в едином ритме. Они не останавливались ни на мгновение, а оттого и рассмотреть ни один из них было невозможно.

Я стоял у подножия Древа и смотрел вверх, не в силах отвести взгляд. Мириады золотинок осыпались с его листьев и медленно, по сложным траекториям, спускались вниз.

Я протянул руку и понял, что золотинки падают мимо, потому что я бесплотен.

А потом я поймал ощущение чужого, осмысленного взгляда.

Древо смотрело на меня. Изучало.