Текст книги "Остров Покоя"

Автор книги: Ван Цзяцзюнь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Это не объясняет проблему.

Сян Бэй подошел к шкафу, достал жестяную банку из-под печенья, которую помнил с детства, сильно дернул крышку и высыпал все содержимое банки. Стол оказался усыпан листками бумаги всех размеров с короткими предложениями – напоминаниями о домашних делах, например: «Рис в кастрюле, поешь, меня не жди». Судя по энергичному почерку, это, должно быть, записки, написанные Сян Цзином сыну.

– Отец всегда оставлял мне записки, когда уходил. Как он мог не оставить мне предсмертную записку?

Только тогда Шэнь Ко понял, что Сян Бэй запер спальню отца не для того, чтобы сохранить память о нем, а чтобы сохранить сцену самоубийства в неприкосновенности. Он мечтал стать полицейским, чтобы вернуться на остров Радости и выяснить правду о смерти Сян Цзина.

– Наверняка кто-то убил его. – Сян Бэй стиснул зубы.

– Ты хочешь сказать, что это было умышленное убийство?

В глазах Сян Бэя вспыхнул гнев. Он понял, что вышел из себя, взглянул на часы и сказал:

– Ой! Уже так поздно, ложись спать. Завтра я сначала займусь твоими делами, а потом разберусь со своими.

Шэнь Ко улегся в кровать. Вскоре из гостиной донесся храп Сян Бэя. Шэнь Ко ужасно устал, но сна не было ни в одном глазу. Он вытянул разболевшиеся ноги и потянулся всем телом, стараясь расслабиться.

Увидев фонарик в виде кролика на книжной полке, Шэнь Ко понял, что это тот самый, которую они с Сян Бэем когда-то сделали вместе. Он не ожидал, что Сян Бэй сохранит его. В корпусе, оклеенном белой бумагой, было несколько дырочек, красные наклейки из бумаги давно отвалились, на их месте остались два грязных пятнышка.

Он вспомнил тот день: когда погасли огни «кролика», по радио на острове Радости раздался пронзительный вой сирены. В ту ночь обрушился тайфун 12-й категории, которого не было уже сто лет. Большие деревья на обочине дороги затряслись, и листья бились так, как будто им не терпелось сорваться с ветвей. Шум прибоя, разбивающегося о набережную вдалеке, становился все громче и громче, резко похолодало. Налетел ветер с россыпью дождевых капель. Кто-то ходил по улицам и переулкам с фонариком, стучал в гонг и напоминал о необходимости соблюдать меры безопасности. Бабушка затащила Шэнь Ко обратно в дом, закрыла плотно двери и окна и даже подперла дверь двумя стульями, чтоб встретить врага во всеоружии. Сян Бэй тоже вернулся к себе домой, ожидая возвращения своего отца.

Он снова и снова вспоминал ту необычайно долгую ночь. То ли подсознательно стремясь убежать от реальности, то ли оттого, что он не мог сопротивляться навалившейся дремоте, но Шэнь Ко почувствовал, что веки его отяжелели, и он быстро заснул.

Олень из его сна появился снова, и его кроваво-красные глаза напомнили Шэнь Ко о кролике-фонаре. Он стоял между деревьями, оглянулся и закричал на Шэнь Ко. Что-то выпало из его рта. Шэнь Ко подошел посмотреть: это был цветок белого лотоса. Он протянул руку, чтобы поднять его, и обнаружил, что это левая рука. Этот сон был полностью зеркальным. Шэнь Ко вдруг подумал о китовом чудище, о котором говорила Цзи Цзе, и о том, что все перевернется с ног на голову, если оно тебя проглотит.

Шэнь Ко поднял голову и огляделся по сторонам, надеясь, что он не находится в пасти китового чудовища. Он увидел перед собой каменные ступени, которые вели высоко вдаль. Не понимая, куда ведет эта бесконечная лестница, Шэнь Ко ступил на каменные ступени, и подошвы его ног ощутили скользкий мох. Он изо всех сил старался не поскользнуться. Четко осознавая, что находится в сне, он не мог контролировать свое тело, чтобы ускорить шаг, ноги его почти не слушались. Лестница становилась все длиннее и длиннее, он обливался потом и стал терять терпение.

В шесть часов следующего утра, когда уже рассвело, Шэнь Ко проснулся и обнаружил, что сильно вспотел, а его подушка промокла от пота. Спал он недолго, но чувствовал себя отдохнувшим. Выйдя из комнаты, он обнаружил, что Сян Бэя на диване уже нет. Он не ожидал, что тот встанет так рано. Шэнь Ко пошел в ванную поискать его и увидел на зеркале кое-как нацарапанную записку:

Я на задании, встретимся у входа в больницу в девять часов.

Шэнь Ко порвал записку, привел в порядок прическу перед зеркалом и надел костюм, который специально приготовил для встречи. Настроение у него поднялось. Он хотел, чтобы его отец видел, как он вырос. До назначенного времени остается еще два часа, и волнение в его сердце больше невозможно подавлять. Шэнь Ко решил прогуляться, чтобы успокоиться и не утратить самообладания перед всеми в больнице при встрече с отцом.

Выйдя на улицу, Шэнь Ко был потрясен новым видом острова Радости. После более чем десятилетнего строительства на острове не осталось ничего, что напоминало бы обветшалость прошлого. Теперь тут дороги, многоэтажные здания и современная инфраструктура. Проблемы с электроснабжением, которые мучили остров в течение многих лет, также были полностью решены. Сколько-нибудь высокие здания украшены ландшафтной подсветкой. Шэнь Ко представил себе ночную панораму улицы перед ним. Если бы он сделал фотографию и сопоставил ее с уличным снимком Шанхая, было бы трудно сказать, что эти два места находятся за тысячи миль друг от друга.

Шэнь Ко даже засомневался, на острове ли он.

Несмотря на то что стояло лето, с моря дует легкий бриз, и по сравнению с жарким безветренным Шанхаем на острове было прохладно.

Он прошел мимо ряда полуразрушенных магазинов, на стене красной краской было написано крупное слово «снос», а рядом с этим словом был нарисован большой круг.

В нескольких шагах от него старик, наклонившись, пытался вставить ключ в замочную скважину в нижней части рольставней. Заметив его напряженный вид, Шэнь Ко шагнул вперед, чтобы помочь. Открыв дверь с рольставнями, он обнаружил, что это книжный магазин, и старик показался ему знакомым.

– Вы Лао Мэн? – спросил Шэнь Ко.

Старик на мгновение растерялся, но, внимательно вглядевшись в лицо Шэнь Ко, ухмыльнулся. Зубов у него осталось немного, и только один передний остался стоять на страже, что делало его улыбку милой.

– Да! Ты сын Шэнь Сюя?

– Давно не виделись. Я не ожидал, что вы меня вспомните.

Увидев Шэнь Ко при полном параде, в костюме и кожаных ботинках, Лао Мэн невольно вздохнул:

– Озорник, который в детстве приходил в мой книжный магазин поглазеть на книги о го, теперь стал настоящим талантом.

Шэнь Ко смущенно улыбнулся и сказал:

– Я действительно доставил вам неприятности. Я хотел бы поблагодарить вас за вашу помощь тогда.

– Меня?

– Когда я был ребенком, каждый раз, когда я приходил в ваш книжный магазин, я находил новейшие книги по го, но старые книги по шахматам не продавались. Я знаю, вы специально ездили, чтобы купить эти книги для меня.

– Не ожидал, что ты это запомнишь. Помню, мы как-то разговорились с твоим отцом. Он надеялся, что ты сможешь стать профессиональным шахматистом.

– Я усердно работаю в этом направлении.

Лао Мэн одобрительно кивнул и пошутил:

– Если станешь знаменитостью, не забывай земляков.

Остров Радости изменился внешне, но здесь было ощущение родины.

В этот момент к Лао Мэну подошли четверо молодых и крепких парней с татуировками на руках. Их главарь был в белой майке, на груди у него висела серебряная цепочка с черепами.

– Старик, если ты не переедешь из этой развалюхи, однажды она рухнет, – сказал главарь Лао Мэну будто бы в шутку.

– Если и рухнет, вам-то какое дело, – ответил Лао Мэн и повернулся к ним спиной.

– Нам дела нет, а что, если тебя раздавит насмерть? – сказал другой, и парни засмеялись.

Лао Мэн не мог не разозлиться и, выпятив грудь, подошел к главарю:

– Щенок, ты тут не строй из себя, приходишь каждый день в мой магазин и достаешь меня, деньги, поди, получил от застройщика? Ради денег родину готовы продать, свора прихвостней!

– Кого ты тут прихвостнями называешь?

– Вас и называю…

Стоя в окружении молодых парней, Лао Мэн так разволновался, что вены на лбу у него вздулись, а голова постоянно подрагивала. Их провокация вывела его из себя, но он ничего не мог им противопоставить, поэтому схватил метлу и стал прогонять их прочь.

Но таких метлой было не прогнать. Одного из них он случайно задел метлой по икре, что окончательно взбесило их. Они набросились на старика, отняли метлу и толкнули так, что он рухнул на землю, разбив в кровь колени.

– Старый хрыч, ты у меня помрешь сегодня, веришь, нет? Видно, придется мне, Юй Сяоху, тебя проучить и показать, почем фунт лиха. Ишь, вздумал не подчиняться, – ругался на Лао Мэна главарь.

– Не думай, что я боюсь тебя, как все остальные на острове, – бесстрашно ответил Лао Мэн.

Юй Сяоху замахнулся метлой, чтобы ударить Лао Мэна, но Шэнь Ко успел вытянуть руку, защищая его. На рукаве пиджака осталось серое пятно.

– Сейчас на острове популярно издеваться над пожилыми людьми?

– Ты кто такой? – Юй Сяоху подошел к Шэнь Ко.

– Неважно, кто я, важно то, что я уже вызвал полицию и она скоро будет здесь. – Шэнь Ко спокойно помахал своим телефоном.

– Откуда ты взялся? Чужак, не знаешь правил нашего острова, ну сегодня я проучу тебя как следует, – не удержался Юй Сяоху и махнул метлой, которую держал в руке, в сторону Шэнь Ко.

Тот попытался перехватить метлу левой рукой, но прутья метлы поранили ему глаз, из раны в уголке потекла кровь, а воротник его белой рубашки окрасился в красный цвет.

Лао Мэн хотел защитить Шэнь Ко, но двое парней не дали ему этого сделать.

– По-хорошему говорю, катись отсюда. Вали туда, откуда приехал, – сказал Юй Сяоху Шэнь Ко.

Выражение лица Шэнь Ко никак не изменилось, и он встряхнул левой рукой, которая только что блокировала метлу, как будто и не был ранен. Это совершенно презрительное отношение разозлило Юй Сяоху. Он снова взмахнул метлой и заорал:

– Я с тобой говорю, ты что, оглох?

Вдруг раздался резкий звук трения шин, и перед всеми резко затормозил красный спортивный автомобиль. Цзи Цзе, сидевшая в машине, спрыгнула на землю и сердито крикнула:

– Стойте! Сяоху! – Цзи Цзе остановила Юй Сяоху, сильно толкнув его в грудь.

– Цзи Цзе, а ты что здесь делаешь? – Юй Сяоху тут же расплылся в улыбке, и парни позади него тоже кивнули Цзи Цзе. Увидев кровь на лице Шэнь Ко, Цзи Цзе не удержалась и отругала их:

– Если вы будете повсюду создавать проблемы, я скажу отцу уволить вас.

– Что ты, что ты! Мы просто дурачимся.

– Дурачитесь и избиваете людей? Тебе нравится так развлекаться, не так ли? – Цзи Цзе выхватила метлу из рук Юй Сяоху и ударила ей ему по коленям.

Юй Сяоху позволил Цзи Цзе ударить его несколько раз и признал свою ошибку:

– Цзи Цзе, виноват. Не сердись на меня из-за чужака.

– Какой чужак! Это Шэнь Ко.

– А, это тот, у кого родители умерли… – Юй Сяоху осекся под резким взглядом Цзи Цзе.

Он помахал Лао Мэну рукой и сказал шутливо:

– Сегодня ради госпожи Цзи мы не будем создавать вам проблемы. Как-нибудь зайду в ваш книжный магазин за книгами, когда у меня будет хорошее настроение.

– Если хоть один волос упадет с головы Лао Мэна, я тебе этого никогда не прощу. – Шэнь Ко схватил Юй Сяоху за майку.

– Отпусти его, не марай руки об этого ублюдка. – Лао Мэн, который был в стороне, испугался, что пострадает Шэнь Ко, поэтому он поспешно встал между ними, чтобы разнять.

Юй Сяоху с важным видом зашагал прочь, размахивая руками и ногами, но перед этим резко сказал Лао Мэну:

– Даю тебе еще три дня: если не согласишься с условиями сноса, предложенными застройщиком, пеняй на себя.

Перед уходом он также послал Цзи Цзе воздушный поцелуй. Она презрительно закатила глаза и повернулась, чтобы осмотреть рану Шэнь Ко:

– К счастью, это всего лишь царапина. Накладывать швы не нужно, но нужно обработать рану в больнице.

Шэнь Ко, не обращая внимания на травму, с любопытством спросил Лао Мэна:

– Я смотрю, почти все магазины рядом с вами переехали, а вы почему не хотите?

Лао Мэн вздохнул:

– Это книжный магазин, которым я управляю всю свою жизнь. Кто на острове Радости не заходил в мой магазин за книгой? Мне не хочется, чтобы его снесли. Кроме того, я не хочу, чтобы на моем месте возвели высотку из стекла и бетона, нет в них души.

– На самом деле дом для переселения, предоставленный вам агентом по недвижимости, неплох, площадь не маленькая, и еще это дом с видом на море. В большом городе такой дом еще попробуй купи! – сказала Цзи Цзе.

– Все это дело рук твоего богатого отца Цзи Ши, – сказал Лао Мэн, и девушка покраснела от стыда. – У меня нет ни жены, ни детей. Я хочу умереть в этом книжном магазине. Каким бы старым он ни был, это мой дом. Можно ли отбросить чувства к родному городу ради выгоды и так называемой модернизации?

Закончив говорить, Лао Мэн сердито развернулся и вошел в книжный магазин. Шэнь Ко нахмурился: «А что для меня самого значат слова “родной город”»? Сян Бэй не устроился на работу вдали от дома, а вернулся на остров Радости, чтобы стать полицейским. Хотел ли он в глубине души защищать свой родной город или стать таким же уважаемым островитянами человеком, как его отец Сян Цзин?

По дороге в больницу в машине Цзи Цзе Шэнь Ко поинтересовался конкретной причиной спора между Лао Мэном и Юй Сяоху.

Как единственная дочь Цзи Ши, председателя правления девелоперской компании Monsoon Real Estate, Цзи Цзе идеально подходила для того, чтобы ответить на вопросы Шэнь Ко.

Цзи Ши больше 60 лет, его можно считать классическим примером успешного человека, начинавшего с нуля. Когда Цзи Ши был молод, он отправился в большой город, чтобы заняться торговлей морепродуктами. Он обнаружил, что в городе стало больше автомобилей, и ухватился за возможность для бизнеса. Вернувшись на остров Радости, он нашел кого-то для проведения геологической разведки на острове Радости. Собрав все геологические данные, специалисты определили распределение подземных запасов нефти на острове Радости, практически определили место добычи, и Цзи Ши решился подать заявку на получение сертификата на разработку месторождения полезных ископаемых. Правительство тогда активно поддерживало частные горнодобывающие компании, процесс утверждения прошел гладко, и Цзи Ши быстро получил сертификат на добычу полезных ископаемых. Но проблема заключалась в трудовых и материальных ресурсах, которые предстояло вложить в добычу нефти. В то время ему неоткуда было взять столько денег. Если не начать добычу в течение одного года, полученный сертификат будет отозван.

Цзи Ши, одетый в дешевый костюм, бился в поисках спонсоров, но никто не разделял его оптимизма в отношении перспектив нефтедобычи. Кроме нескольких родственников и друзей, которые символически пожертвовали немного денег, никто больше раскошеливаться не желал. Отчаявшись, Цзи Ши поставил на карту все: продал свой дом и с трудом собрал средства на первую фазу проекта. С началом бурения скважины процесс пошел, Цзи Ши начал зарабатывать много денег.

Всего за два года Цзи Ши не только расплатился со всеми своими внешними долгами, но и дважды расширял перерабатывающий завод. Бизнес укрупнялся, и он постепенно превратился из сельского предпринимателя в председателя правления компании. Управление компанией постепенно стабилизировалось, все шло по накатанной, и не было необходимости делать все самому. Накануне своего сорокалетия Цзи Ши наконец задумался о создании семьи. Благодаря свахе он познакомился с матерью Цзи Цзе. Он был выгодным женихом – как говорится, «бриллиантовый холостяк», так что будущим тестю и теще не к чему было придраться, они быстро назначили дату бракосочетания и по всему острову Радости разослали приглашения на свадьбу. Все, кто пришел выпить свадебного вина, поздравляли его и желали счастья.

Год спустя родилась Цзи Цзе. Счастье Цзи Ши несколько омрачили проблемы в бизнесе. Правительство ввело различные ограничения на добычу нефти, и перерабатывающий завод Цзи Ши начал приходить в упадок. Он обнаружил, что люди начали обращать внимание на проблему охраны окружающей среды, и ему пришлось искать другой вариант. Цзи Ши заметил новые возможности для бизнеса. В городах развернулось бурное строительство многоэтажных домов, высотки появлялись как грибы после дождя. Даже в таком захолустье, как остров Радости, цены на землю росли. Он решил переключиться на девелоперскую индустрию. Располагая солидными средствами и наработанными связями в нефтяном бизнесе, он успешно стал осваивать эту золотую жилу. За прошедшие годы бизнес Цзи Ши в сфере недвижимости достиг значительных успехов в других городах, но он столкнулся с жесткой конкуренцией и тогда поставил перед собой цель развивать свой родной город на острове Радости. С одной стороны, рассудил он, ни одна компания еще не заглядывала на остров Радости, бóльшая часть земельных ресурсов не освоена, и затраты будут небольшими; с другой стороны, не было на острове Радости людей, не знавших имени Цзи Ши, так что на острове его поддержат. Местная администрация после разрушений, вызванных тайфуном, также надеялась, что кто-нибудь сможет вложить средства в реконструкцию. Разработав план острова Радости, Цзи Ши приступил к строительству жилого района с видом на море. Сначала он отремонтировал всю инфраструктуру на острове, включая дороги, больницы, вокзалы и так далее, что привело к росту цен на жилье. Жилье с видом на море он предполагал построить как раз в том районе, где находился книжный магазин Лао Мэна. Большинство людей подписали согласие на переезд и переехали в дом, подготовленный Цзи Ши, но несколько стариков во главе с Лао Мэном категорически отказались переселяться. Цзи Ши по-тихому договорился с местной шпаной, оформил их как охранников в отдел безопасности компании, а фактически они где кнутом, где пряником вынуждали людей согласиться на переезд, чтобы как можно скорее началось строительство дома с видом на море.

– Мой папа ведь хочет внести вклад в развитие острова Радости, чтобы каждый мог жить хорошо. – Цзи Цзе защищала своего отца.

– Не все хотят, чтобы наш остров превратился в город.

– А чем плохо жить в городе? В городе жить удобнее. Еда, питье, развлечения или шопинг, транспорт – у нас тут с городом не сравнить. Ты ведь живешь в Шанхае? Вот и выглядишь не так, как местные, весь из себя модный. – Цзи Цзе повернула голову и многозначительно посмотрела на Шэнь Ко.

– Я думаю, если бы остров Покоя сохранился, я бы ни за что не покинул свой дом.

– Не вспоминай об этом. Приглашаю тебя сегодня на ужин. Я надеюсь, ты воссоединишься со своим отцом.

Шэнь Ко было не уйти от ответа, и они с Цзи Цзе договорились о времени и месте ужина. Приехав в больницу, Шэнь Ко вышел из машины один и направился прямиком в больничный туалет.

Время посещения еще не наступило, можно было привести себя в порядок. Шэнь Ко стоял перед зеркалом. Кровавая рана в уголке его глаза была немного пугающей. Кровь запачкала нижнюю половину его лица, немного подсохла и прилипала к ресницам. Левый глаз заплыл и открывался с трудом, под припухшими глазами наливались синяки.

Шэнь Ко открутил кран и набрал в ладони воды, чтобы промыть рану. Затем он снял костюм и рубашку, стер с них пятна крови и быстро высушил одежду под сушилкой для рук.

Прямая переносица делала все лицо тоньше. Возможно, из-за частой игры в шахматы. Шэнь Ко не хватало физической нагрузки, он не отличался крепким телосложением и был тощим и худосочным. Под светлой кожей, нехарактерной для островитян, просвечивали ребра.

Только когда Шэнь Ко остался доволен своей прической, он снова оделся и вышел из туалета. Сян Бэй прибыл, как и обещал, и ждал у входа в больницу.

– Что у тебя с глазом? – спросил Сян Бэй.

– Случайно задел его. – Шэнь Ко отвернулся.

– Выглядит так, как будто тебя ударили! – Сян Бэй с первого взгляда раскусил его ложь.

– Я в порядке. Давай сначала навестим его.

– Но еще рано.

– А который сейчас час?

– Сейчас только 8:30. – Сян Бэй на мгновение отвел взгляд, ударил себя в грудь и сказал: – Но как офицер полиции я все-таки имею право прийти на полчаса раньше.

– Тогда я вынужден вас побеспокоить, товарищ полицейский. – Шэнь Ко похлопал Сян Бэя по спине, ему не терпелось скорее увидеть этого человека.

У входа Шэнь Ко окинул взглядом здание больницы. Оно было невысоким, но продуманным до мелочей. Внешняя стена из стекла и бетона, скрытая в нишах подсветка придавала больнице более объемный и вполне современный вид. Однако сильный контраст с окружающими зданиями вызывал ощущение дисгармонии.

Через панорамные стекла от пола до потолка было видно вестибюль больницы, за стойкой регистрации сидела дежурная медсестра.

Автоматическая входная дверь открылась, и прохладный от кондиционера воздух придал им сил. Шэнь Ко последовал за Сян Бэем и направился к медсестре. Сян Бэй улыбнулся и подошел к стойке регистрации, чтобы завязать разговор:

– А-Я, как удачно, что сегодня твоя смена!

– Сяо Бэй, ты сегодня снова ел пельмени с луком-пореем? Фу! – Медсестра с отвращением отвернулась, отмахиваясь рукой.

– Да что ты! – стал отпираться Сян Бэй, подмигнув ей левым глазом.

– У тебя в зубах застрял кусочек лука-порея.

– Перестань, я к тебе по делу. – Выражение лица Сян Бэя стало серьезным. – В какой палате находится человек, спасенный из моря?

– Палата 214, – выпалила медсестра и тут же серьезно спросила Сян Бэя: – Что ты собираешься делать?

– О, – Сян Бэй подмигнул ей левым глазом, – его родственник примчался из другого города и хочет увидеть его.

– Нельзя!

– Почему нельзя?

– Главврач Сюй сказал, что пациенту запрещены посещения.

– А я тоже не могу? – Сян Бэй поправил свою полицейскую фуражку.

– Главврач отдельно отметил, что тебе особенно вход запрещен.

– А-Я, не шути. Вчера я договорился о посещении сегодня в девять часов. Хорошо, я подожду до девяти.

– Дай-ка я проверю. – А-Я открыла документ в компьютере, несколько раз щелкнула мышкой и ответила: – Похоже, была запись на прием, но состояние пациента нестабильное и разрешение отменили.

Сян Бэю стало неловко перед Шэнь Ко, и он помрачнел:

– А-Я, когда я патрулировал улицы на прошлой неделе, видел тебя у лотков с уличной едой, а ведь в тот день ты, кажется, дежурила. Это ведь не первый случай, когда ты покидаешь пост самовольно. Если главврач узнает об этом, каковы будут последствия?

– Ты… твоя взяла! – Медсестра стиснула зубы и сказала: – Даю вам десять минут, поднимитесь наверх, третья палата слева.

– Спасибо! Что ты хочешь сегодня на ужин, я приглашаю! – сказал Сян Бэй, прижав руку к груди.

– Катись!

Шэнь Ко показал Сян Бэю поднятый вверх большой палец.

Сян Бэй гордо вздернул подбородок в сторону Шэнь Ко. В коридоре на втором этаже стояла тишина, было слышно только электронные звуковые сигналы медицинского оборудования. Шэнь Ко всмотрелся в указатели на дверях палат и обнаружил, что это не отделение интенсивной терапии, а обычная палата. Сквозь стекла на дверях было видно, что большинство пациентов палат – пожилые люди. Они медленно подошли к 214-й палате в конце коридора, и, несмотря на то что в больнице работал кондиционер, на лбу Шэнь Ко выступил пот, а пальцы нервно задрожали. Он скрестил руки и изо всех сил пытался справиться с охватившим его волнением.

У двери палаты 214 сидел медбрат. Увидев, что кто-то приближается, он встал и преградил им путь:

– Посещение этой палаты запрещено.

– Разве главврач Сюй не приказал тебе? – Сян Бэй указал на Шэнь Ко. – Позволь пройти мне и этому господину.

Медбрат, очевидно, знал Сян Бэя и оглядел Шэнь Ко с ног до головы. Возможно, из-за того, что Шэнь Ко был одет в костюм, он выглядел представительно, что заставило медбрата поверить словам Сян Бэя.

– Он действительно так сказал? Он только сегодня утром велел мне находиться здесь и никого не впускать.

– Конечно, мы получили разрешение главврача Сюя, иначе как бы я узнал, что пациент находится в этой палате? – Видя, что медбрат все еще колеблется, Сян Бэй пошел на блеф: – Если не веришь, сам спроси.

Сян Бэй одурачил медбрата, тот отступил на шаг и впустил их. Свет в палате был выключен, но солнце проникало сквозь шторы, внутри было не темно. Слева и справа стояли две больничные койки. Занавески, отделяющие койки пациентов, задернуты только на той, что справа, остальные пусты. На кровати виднелся мужчина, лежащий на боку.

Сян Бэй намеренно замедлил шаг и наблюдал, как Шэнь Ко в одиночестве направляется к больничной койке.

Это обычная палата, и никакого специального ухода в ней не предусмотрено. Жизни пациента, по-видимому, больше не угрожает опасность, почему же его должны охранять, а посещение запрещено?

Шэнь Ко на время отбросил свои сомнения, он осторожно приоткрыл занавеску, и перед ним оказался лысый затылок мужчины, нижнюю часть тела которого прикрывала белая простыня. Спина мужчины была скрючена, на его худой и угловатой фигуре болталась тонкая больничная пижама. Рядом с кроватью стояла аппаратура, к его руке было подсоединено несколько проводов, постоянно мигали красные и зеленые лампочки, периодически раздавались электронные сигналы.

От боли и горечи перехватило дыхание, и Шэнь Ко сделал несколько глубоких вдохов, изо всех сил стараясь не расплакаться. Прямо перед ним был отец, которого он не видел пятнадцать лет; так много эмоций бурлило в его груди, никаких слов не хватит это описать. Шэнь Ко сильнее, чем раньше, хотел узнать, почему отец оставил его одного и позволил ему жить на чужбине, маленькому, беспомощному и одинокому в этом мире.

Мужчина, казалось, понял, что кто-то приближается, и его ноги слегка дернулись.

Сян Бэй коснулся выключателя у двери и включил свет в палате, и очертания мужчины на больничной койке стали четкими. Шэнь Ко обошел больничную койку и подошел к мужчине.

Руки мужчины были согнуты перед собой, закрывая бóльшую часть лица, его предплечья были покрыты мазью от солнечных ожогов, а к худой правой кисти был прикреплен пластырь для фиксации иглы. Он лежал под капельницей.

Шэнь Ко взял руку мужчины в свою, его смутные воспоминания начали проясняться. В его ушах все еще звучал голос родителей, звавших его поесть. То, о чем он мечтал бесчисленное количество раз за последние пятнадцать лет, наконец-то сбылось. Шэнь Ко проглотил слюну и смочил горло. Когда он уже собирался окликнуть мужчину, тот убрал руку, закрывавшую ему лицо. Шэнь Ко разглядел лицо мужчины и широко раскрыл рот от удивления.

Мужчина открыл глаза.

Его зрачки были полны ужаса, рот широко раскрылся, и он хотел что-то взволнованно крикнуть, но смог только хрипло выдохнуть. Ярко-красная трещинка на его губах внезапно привлекла внимание Шэнь Ко. Хотя внешность этого человека кардинально изменилась, Шэнь Ко все равно узнал его с первого взгляда.