Текст книги "Адъютанты удачи."

Автор книги: Валерия Вербинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15
Аквамариновые сны. – Угрожающее послание, доставленное по назначению. – Свои среди чужих, или Нелегкая судьба особых агентов

Сны агента нумер один и агента нумер два в тайном убежище Видока поразительным образом отличались друг от друга.

Если Алексею всю ночь снились кошмары – на него надвигались какие-то угрожающие тени, за ним гнались кареты, запряженные чудищами, и преследовали разные напасти, – то Полина видела сундуки с грудами сокровищ, горы драгоценностей, по которым она карабкалась, и всевозможные блистающие чудеса. В ее сон также неведомо как вкралась восхитительная аквамариновая диадема, которую наша героиня видела недавно на рю де ля Пэ.

Утром особых агентов разбудил, как и обещал, Видок. Алексей заметил, что свеча, горевшая ночью, оплыла почти до основания, и догадался, что сыщик так и не сомкнул глаз.

– Идемте, – сказал Видок. – Мои мальчики, должно быть, уже на месте.

Агенты поднялись, наспех привели себя в порядок и направились к двери, в которую вошли вчера. Портрет, само собой, Полина захватила с собой.

– Не сюда! – окликнул своих новых помощников хозяин и указал на другую дверь, которую ни Алексей, ни Полина вчера не заметили.

Втроем они прошагали по мрачному, сырому проходу и вышли в какой-то совершенно незнакомый дом.

– Мы в соседнем здании, – пояснил Видок. – Считается, что оно пустует, но на самом деле это не так. Согласитесь, удобно иметь несколько выходов про запас, особенно когда занимаешься таким ремеслом, как наше.

Алексей предпочел не заметить последнего слова. Полине же представлялось, что она переживает самое занимательное приключение в своей жизни. Подумать только, барышня Серова – помощница самого Видока! Если ее тетушки узнают, просто лопнут от зависти!

– Куда теперь? – бодро спросила мадемуазель.

Видок поправил пистолеты за поясом и поудобнее стиснул трость.

– А теперь мы спокойненько направимся к моему дому. Смотрите, впрочем, в оба. Как бы нам не влипнуть, как вчера.

– Знаете, месье Видок, – признался Алексей, – если уж нам суждено работать вместе в столь опасном деле, я бы предпочел тоже иметь при себе оружие.

Старик протянул ему один из своих пистолетов.

– Держите. Только без фокусов, хорошо? Пока я вам доверяю, но мне бы не хотелось, чтобы вы не оправдали моего доверия. Потому что тогда я вынужден буду принять меры.

Сыщик преспокойно повернулся к агентам спиной и зашагал по улице, насвистывая себе под нос.

Алексей поглядел на пистолет, который держал в руке. Молодого человека не оставляло чувство, что Видок каким-то непостижимым образом продолжает пристально следить за ним. Вздохнув, Каверин отогнал от себя наваждение, спрятал оружие под сюртук и вместе со спутницей догнал сыщика.

– О чем вы думаете? – не утерпела Полина, так как Видок упорно молчал.

Новый начальник агентов загадочно улыбнулся.

– Я думаю о том, у кого из знаменитых воров 1792 года могла быть зазноба по имени Эжени. Если ее и впрямь так зовут, – добавил он, бросив на молодого офицера острый взгляд.

– А Н. С. Д.? Вы не нашли его среди гостей? – спросил Алексей.

– Ни в числе гостей, ни в числе слуг.

Полина была разочарована и даже не пыталась скрыть этого. Что касается Алексея, то он был уверен, что Видок нашел нужного ему человека, но нарочно держит их в неведении.

– И что же сие значит? – подала голос барышня Серова.

– Сие значит, что где-то, в каком-то пункте мы допустили просчет. Либо Н. С. Д. – не инициалы, а нечто иное, либо… либо он все-таки сумел пробраться на бал-маскарад незамеченным. Нам предстоит серьезная работа.

Троица подошла к дому, где жил Видок, и сыщик нахмурился.

– Странно, девять часов, а никого еще нет.

– И дверь открыта, – добавил Алексей, кивая на вход.

Видок поглядел на Каверина. Мужчины извлекли свои пистолеты, после чего бывший полицейский, согнувшись вдвое, стремительно проскочил в дом. Изнутри донесся его громовой голос:

– Какого дьявола!..

Тут уж Полина не утерпела и, опередив Каверина, шагнула через порог.

Войдя, она первым делом обратила внимание на то, что в холле полно народу. Тут толкалось никак не меньше дюжины молодчиков с лицами, которые изобличали в них кого угодно, только не законопослушных граждан.

– Патрон! – взволнованно бросился к Видоку один из них, с бегающими глазами мышиного цвета и огромным вытянутым вперед носом. – Мы уж думали, не случилось ли с вами чего!

Видок, застигнутый врасплох, недовольно поморщился и спрятал пистолет.

– Здорово, Жильбер. Здорово, Николя. Но как вы сюда вошли?

– Дверь была открыта, патрон!

Хозяин дома нахмурился.

– А это еще кто такие? – спросил, кивая на особых агентов, Николя, здоровенный малый со слегка косящими глазами.

– Мои новые помощники, – представил агентов Видок. – Они помогают мне в одном деле.

– А девица ничего, все на месте! – заметил один из молодчиков, развязно подмигивая Полине.

– Что за выражения, мальчики! – нахмурился Видок.

Сверху внезапно донесся истошный вопль, и через мгновение по широкой лестнице кубарем скатился паренек лет пятнадцати, вихрастый и с веснушчатым носом.

– А-а! – кричал он. – Патрон! Его убили!

– Что ты несешь, Жанно? – попробовал урезонить вновь прибывшего здоровяк Николя. – Вон, гляди, патрон здесь!

Жанно всхлипнул и уставился на Видока, не веря своим глазам.

– Патрон, это вы? – Казалось, мальчик вот-вот разрыдается. – Но кто же тогда лежит наверху?

– Наверху? – быстро спросил Видок.

– Да, в вашей постели!

Видок оглянулся на своих помощников.

– Жанно, а ты уверен, что там кто-то есть?

– Он же пуглив, как красная девица, – обронил тощий, как иголка, Жильбер и смачно сплюнул.

– Нет, там точно кто-то есть! – настаивал Жанно. – Лежит в спальне, в вашей кровати! Клянусь!

Видок вздохнул и вытащил из-под полы пистолет.

– Что ж, пойдем, месье Алексис, посмотрим на нашего гостя.

– Я с вами, патрон! – вызвался Жильбер.

– И я! И я! – подхватили голоса.

– Нет, – коротко оборвал галдеж хозяин дома, – мы справимся одни. Вы, мальчики, пока закройте дверь и идите в кабинет. Один пусть стережет вход.

– Ясно, патрон!

Алексей и Видок стали подниматься по лестнице.

– Однажды я подстерег так одного типа, – пояснил сыщик, отвечая на немой вопрос спутника. – Забрался к нему в спальню, накрылся с головой простыней и притворился мертвым. Он обрадовался, да рано. Э… Мадемуазель, я же велел вам остаться!

– Еще чего! – обиделась Полина. – А вдруг вам понадобится помощь?

И барышня стиснула портрет друга детства так, словно то было оружие. Видок вздохнул и покачал головой.

– Держитесь сзади, Полина Степановна, – попросил Алексей. – На всякий случай.

Они вошли в спальню. Здесь стояла мебель вишневого дерева с богатой, но безвкусной резьбой.

На кровати виднелись очертания человеческого тела.

Видок показал Алексею, чтобы тот заходил справа, а сам зашел слева. Мужчины взялись за концы покрывала и резким движением сдернули его с лежащего человека.

Алексей вздрогнул. Видок переменился в лице. На кровати лежал Ксавье Марке, доктор Максима де Шеврана на той достопамятной дуэли. Губы его посинели, глаза были широко раскрыты. На сюртуке против сердца виднелась маленькая дырочка – след от пули.

– Ой, – пробормотала Полина и рухнула на стул.

– Он мертв, – сказал Алексей, чтобы хоть что-то сказать.

Видок присел на подлокотник кресла, потирая рукой подбородок.

– Да… – произнес он тяжело. И более ничего не прибавил.

– Это и был ваш осведомитель? – догадалась Полина. – Тот, что следил за Максимом де Шевраном?

Видок лишь кивнул. Желваки ходили ходуном на его скулах.

– «Луна светит», – вспомнил Алексей слова доктора в Булонском лесу. – Это и было то сообщение, которое означало, что графу не удалось достать шкатулку?

– У вас отличная память, – угрюмо проговорил Видок. – Далеко пойдете.

Неожиданно он сорвался о места, схватил тяжелую вазу и что было сил запустил ею в дверь, после чего разразился ругательствами.

Куда девался сдержанный ироничный сыщик? Видок кричал, грозил кулаком двери и клялся самыми ужасными клятвами, что, когда доберется до убийцы, этой мерзкой твари, этого выродка, согнет его в бараний рог, завяжет узлом, оторвет ему голову и другие, не менее важные части тела – тоже.

Алексей пытался вмешаться и напомнить старому сыщику, что тут как-никак присутствует дама, и она не привыкла к подобным выражениям, но у Полины было такое отсутствующее выражение лица – как у человека, который столкнулся с неизвестными ему доселе оборотами чужого языка, однако пытается делать вид, будто они ему знакомы, – что офицер поневоле решил, что его спутница ничего не поняла. На самом же деле в массе ругательств, изрыгаемых разошедшимся сыщиком, ни одно не было новым для Полины – примерно так же ругался ее вышколенный гувернер-француз, когда ухитрился свалиться с лошади именно на ту часть тела, которую не может ушибить ни одна женщина.

Наконец Видок исчерпал весь запас бранных слов и как-то обмяк. Но вдруг встрепенулся, подошел к кровати и бережным жестом закрыл мертвому Ксавье глаза.

– Хороший парень был, – сказал он, и эта эпитафия в устах такого человека, как Видок, кое-что значила.

– Кто мог его убить? – подала голос Полина. – Максим де Шевран лежит при смерти. А подружка графа, что о ней известно?

– Вряд ли можно подозревать в убийстве ее, – угрюмо произнес Видок. – Такие шуточки не по женской части. Я имею в виду, – сыщик кивнул на постель, – бросать мне вызов таким образом. Нет, наверняка тут поработал Селестен, который видел Ксавье, когда тот приходил. Если кто-то заплатил Селестену за то, чтобы тот выкрал перстень, то наниматель мог заодно и много чего из него вытрясти. – Видок покачал головой. – И, судя по тому, как действуют эти ребята, мы больше никогда не увидим Селестена в живых. Ну ничего, мы им еще покажем!

Они спустились вниз, в кабинет, где ждали подручные сыщика. При появлении патрона все вскочили на ноги. Вопросы сыпались со всех сторон, но Видок прервал их поток, подняв кверху ладонь.

– Так, мальчики, – заговорил хозяин дома. – Мы с вами ввязались в чрезвычайно запутанное и опасное дело. Один из наших уже погиб, его труп принесли сюда и подложили в мою постель. Вы сами понимаете, что это означает. Такая демократия – предупреждение, чтобы мы держались подальше от этого дела. Лично я, – Видок возвысил голос, – заявляю, что не отступлюсь ни при каких обстоятельствах, но вас я принуждать не намерен. Если кому-то не по вкусу возможность риска, он может встать и уйти, не прощаясь.

Поднялся шум.

– Кто ж уйдет-то, а?

– Мы с вами, патрон!

– Здесь нет крыс!

– Я бы хотел уяснить одну вещь, – вмешался тощий Жильбер. – А наше дело, о котором вы не распространяетесь, денежное?

– Мальчики, – торжественно произнес Видок своим зычным голосом, – вы меня знаете, я слов на ветер не бросаю. Так вот отвечаю: не просто денежное – золотое дно!

– Тогда я остаюсь до самого конца, – спокойно сказал Жильбер. И сел на свое место. Наступила тишина. Все взоры были обращены на патрона.

– А теперь, – промолвил бывший каторжник мягко, – поговорим…

Глава 16
Главнокомандующий объясняет диспозицию. – Таинственные инициалы. – Маленькая книжечка в кожаном переплете

– По-моему, – самодовольно изрек Видок, когда его помощники, получив задания, ушли, – я ничего не упустил.

И в самом деле, сыщик принялся за дело с вдохновением полководца, готовящегося к важной битве. Малышу Жанно он поручил поиски пропавшего без вести Селестена. Жаку по кличке Студент предлагалось выяснить, не обращался ли кто вчера или сегодня в Париже и его окрестностях к доктору по поводу ранения в левый глаз, а также разбитого носа. Никола и Жильберу предстояло втереться в доверие к слугам Эпине-Брокара и попытаться за стаканчиком вина или за партией в бильбоке выведать у них нечто такое, что они не смогли или побоялись поведать полиции. Еще двое должны были взять в оборот кучера Эпине-Брокара и узнать от него обо всех передвижениях господина, – задание, которому Видок придавал особую важность. Самому старому из помощников, Юберу по прозвищу Ювелир, следовало выяснить все, что можно, о происхождении печатки с буквами Н. С. Д.

– Как по-твоему, что это такое? – спросил у него Видок во время совещания.

Ювелир собрал свой высокий лоб в складки.

– Не исключено, что инициалы, патрон… Жаль, что мошенник Селестен украл у вас кольцо. Если бы я его увидел, сразу бы сказал, откуда оно взялось. Сами знаете, хороших ювелиров – раз-два и обчелся…

– Николя де Сен-Дени! – неожиданно встрепенулся Жанно.

– Что ты говоришь? – Видок живо обернулся к нему.

– Ну, Н. С. Д. Даю голову на отсечение, это он! И ножом он владеет мастерски. Его еще называли Сен-Дьябль, помните?

– Нет, Сен-Дени тут ни при чем, – твердо заявил Анри, красивый, но апатичного вида парень, который сидел, ковыряя в зубах зубочисткой.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросил Жанно.

Анри лениво ухмыльнулся, обнажив ровные, острые зубы.

– Потому что я проломил ему башку пару лет назад. Он мертв!

«Какие колоритные типы! – подумала заинтригованная барышня Серова, которая сидела, водрузив на колени портрет и стараясь не упускать ни единого слова. – И даже не стесняются признаться, что кого-то убили!»

– Гм… – задумался Видок. – А ты уверен, что у него не было такого кольца? Может, оно кому-то досталось потом?

Анри мгновение поразмыслил.

– Не знаю, патрон. Но можно попробовать узнать. Хотя не похоже на Николя – не такой он был человек, чтобы таскать при себе свои инициалы. Ведь в основном кражами со взломом промышлял.

Было высказано еще несколько теорий насчет того, кем может быть таинственный Н. С. Д., но все были отвергнуты как несостоятельные. Кроме изучения наследства Николя де Сен-Дени, Анри было поручено заняться любовницей кучера, который был сообщником похитителей и пытался раздавить Алексея.

– Внешность у тебя подходящая, – инструктировал Анри Видок. – Мне нужно знать, на кого он работал. Если его баба и не в курсе, все равно может дать пару зацепок… В общем, постарайся.

– Хорошо, патрон, – спокойно согласился Анри. Было видно, что ему абсолютно все равно, чем заниматься – проламывать головы или обольщать женщин.

Те из помощников Видока, которые не были заняты, получили указания не упускать из виду всех, кто был на балу-маскараде у Эпине-Брокара. Сюда включались собственно гости (сто пятьдесят семь человек), музыканты (человек тридцать) и слуги Эпине-Брокара, большинство из которых уже искали себе другое место. Особенно Видок желал знать, не наметилось ли в поведении кого-нибудь из гостей, слуг или музыкантов каких-либо странностей, после того как убили Эпине-Брокара…

– Вот так-то, – удовлетворенно произнес Видок, когда наконец остался наедине с Алексеем и Полиной. – Слежка в нашем деле – все! А если и не все, – тотчас же поправился он, – то половина дела уж точно.

Следует отметить, что при своих «мальчиках» Видок и словом не обмолвился о шкатулке из фиалкового дерева, предоставив им гадать, что же за дело они расследуют.

– Кое о чем вы все-таки забыли, – заметил Алексей.

Видок быстро повернулся и окинул его пронизывающим взглядом.

– О чем же?

– О месье Мертеле или Бретеле, которому был адресован мятый конверт. Когда мы поедем в Рим?

– В самом деле, – согласилась Полина, – как раз Рима нам и не хватало!

На физиономии Видока выразилось величайшее раздражение. Он сел за стол и забарабанил по нему пальцами.

– Рим, Рим… – бурчал старый сыщик себе под нос. – На кой мне сдался ваш Рим? Что я там буду делать? Шкатулка-то в Париже!

– Послушайте, – сказал Алексей, присев на край стола, – я уверен: письма, написанные много лет назад, и последнее отправлены одним и тем же человеком. Разве вы не хотите узнать, кто он такой? Ведь узнай мы имя автора – расследование бы намного продвинулось вперед.

– Откуда я знаю, – проворчал Видок, – что вы не выдумали этого человека и Рим заодно, чтобы увести меня от моего плана расследования? – Сыщик покосился на Полину. – Ваша спутница не видела содержимого шкатулки, и мне приходится полагаться только на ваши слова.

Алексей в негодовании выпрямился.

– Я сам могу поехать в Рим, – предложил он.

– Эй, эй, – сварливо пропыхтел Видок, – не гоните лошадей! Давайте-ка, расскажите мне еще раз обо всем, что видели в шкатулке.

И вновь Алексей терпеливо повторил свой рассказ и выводы, к которым пришел.

– Значит, письма пожелтели от времени?

– Да.

– А конверт был обычным, и у вас сложилось впечатление, что он был надписан сравнительно недавно?

– Верно.

– Сдается мне, – вздохнул Видок, – что разгадка нашего дела кроется именно в письмах сорокалетней давности, а вовсе не в каком-то дурацком конверте. Ведь ограбление произошло как раз сорок лет назад. Связка писем была тонкой или толстой?

Алексей задумался.

– Тонкой. Я бы сказал, там было всего три или четыре письма.

– Очень интересно, – заметил Видок. Сыщик слушал Каверина, полуприкрыв веками глаза, но по всему было заметно, что он не упускает ни слова из сказанного. – А в отдельном конверте ничего не было?

– Нет. Он был пуст.

Видок почесал подбородок.

– Вы уверены, что письма и конверт были написаны одним и тем же почерком?

– Уверен. Правда, почерк стал более небрежным, беглым, но с возрастом ведь написание букв меняется. Не слишком сильно, но все-таки.

– Положим, – нехотя сказал Видок. – Кстати, что было написано на конверте?

– Рим. Месье Бретелю… или Мертелю…

– Адрес? – живо спросил Видок.

Алексей покачал головой.

– Там не было адреса. Были еще какие-то слова, но не улица и не дом.

– Случаем, не «до востребования»? – подала голос Полина.

И она увидела, как головы Видока и Алексея одновременно повернулись к ней. В глазах Алексея мелькнуло удивление, во взгляде же Видока девушка прочитала уважение и восхищение. И Полина Степановна заулыбалась.

– В самом деле… – пробормотал Алексей. – Мне кажется… нет, я думаю… очень даже вероятно, что на конверте были именно такие слова.

Старый сыщик вздохнул.

– Итак, надо будет найти француза, живущего в Риме, по имени Бретель или Мертель, который не хочет, чтобы кто-то знал его адрес, поэтому письма ему шлют до востребования. – Видок почесал нос. – Гм, из этого может кое-что выйти, месье и мадемуазель!

– Я немного говорю по-итальянски, – сказала Полина. – И могла бы… то есть мы с Алексеем могли бы попытаться найти его. Раз вы сами очень заняты.

– А потом?

– Потом мы попытаемся узнать, кто пишет таинственному месье письма и откуда.

– Как же вы его отыщете? Рим – не деревня, насколько мне известно.

– Попытаем счастья у французского посланника, а потом начнем обходить почтовые отделения с кошельком наготове, – ответил за Полину Алексей.

– Браво, – одобрительно кивнул Видок. – Стоит крякнуть да денежкой брякнуть – все будет. Из вас может выйти толк, дети мои!

– Не забывайте, мы и сами заинтересованы в том, чтобы вы нашли сокровища короны, – добавила Полина. – Ведь тогда мы получим свободу и протоколы. Если вы, конечно, не передумаете.

– Не передумаю, – твердо ответил Видок.

– Значит, мы можем ехать в Рим?

Видок почесал нос.

– Мне надо подумать. В вашем предложении, несомненно, что-то есть, но… Мне надо подумать.

– Вы все еще не верите нам? – спросила Полина с любопытством.

– Не забывайте, что есть люди, которые вас ищут, – вывернулся старый плут. – Мне бы не хотелось, чтобы вы, оставшись без присмотра, попали в какую-нибудь скверную переделку.

– Тогда поехали все вместе, – предложил Алексей, забавляясь. В глубине души он был почти уверен, что услышит отказ. И молодой человек не ошибся.

– Не могу. Я нужен в Париже, как вы сами прекрасно знаете.

Агенты не стали больше ничего говорить, оба отлично понимали, что настаивать совершенно бесполезно.

– Кстати, – добавил Видок внезапно, – есть одно дело, в котором вы должны мне помочь.

– Здесь, в Париже? – спросил Алексей с недоверием.

– Да, здесь, в Париже.

И Видок извлек из кармана маленькую записную книжечку в коричневом кожаном переплете.

Глава 17
Чрезвычайно странные слова. – Кое-что о пользе чтения для секретного агента. – Как Полина удивила всех, включая себя саму

– Что это? – спросила удивленная барышня Серова.

– Записная книжка Эпине-Брокара.

Алексей перевел взгляд с книжки на Видока.

– Раньше вы о ней не упоминали.

– А вы и не спрашивали, – парировал старый плут. – Я нашел ее, когда обыскивал его дом.

Молодой офицер в волнении вскочил с места.

– Мой бог, но ведь тогда все гораздо проще!

– Черта с два, – уныло откликнулся Видок. – Взгляните-ка.

Книжка была ничем не примечательная, размером не более ладони. Раскрыв ее наугад, Алексей увидел на странице запись:

17 апр. ТЬАСЯЗПОТ Ь МИ ПАСД

Полина тоже подошла взглянуть и покачала головой. Все остальные записи оказались такой же абракадаброй, что и первая.

– Предусмотрительный человек, – пробормотал Каверин. – Эпине-Брокар шифровал свои заметки.

– Я это тоже понял, – буркнул Видок, не спуская с него глаз. – Меня интересует вот что: нельзя ли записи как-то расшифровать?

Полина оторвалась от книжки и с любопытством посмотрела на Видока.

– И как же вы себе это представляете?

– Не знаю, – проворчал тот. – Я в жизни не имел дела с шифрами, но вы – вы другое дело.

Особый агент нумер один в панике оглянулся на агента нумер два, ища поддержки. Дело в том, что граф Чернышев среди прочего упоминал, что в будущем, когда сие понадобится в интересах государства, агентов особой службы обучат основам тайнописи, то есть шифрования. Но будущее, как обычно, наступило куда быстрее, чем ожидали, что же касается основ шифрования, то о них Алексею было в данный момент известно столько же, сколько о китайской грамоте, то бишь – ничего.

– Э… м-м… – протянула Полина несмело. – Судя по датам, у нас в руках что-то вроде дневника, верно?

Видок кивнул.

– Вел его Эпине-Брокар крайне нерегулярно, но все-таки вел. Если бы нам удалось установить из заметок, откуда у него появилась шкатулка и кому он говорил о ней, мы могли хотя бы понять, кто выступает против нас.

– Нет, это вряд ли, – заговорил Алексей, чтобы потянуть время. – Если Эпине-Брокар понимал значение шкатулки, то зачем бы ему понадобилось кому-то рассказывать о ней? Возьмем, к примеру, меня. Да если бы мне стало известно местонахождение драгоценностей короны, я бы просто спокойно отправился туда и забрал их, не распространяясь о том, что собираюсь сделать.

– Ну, в теории всегда рассуждать легко, – возразил Видок. – Мне кажется, я могу сказать, откуда де Шевран и наши «друзья» могли прознать о шкатулке. Дело в том, что Эпине-Брокар был ходок, vert galant [11]11
  Сердцеед ( франц.).


[Закрыть]. А женщины, мой дорогой юный друг, любопытны сверх меры и к тому же непревзойденные мастерицы выпытывать чужие секреты. Так что, как бы Эпине-Брокар ни осторожничал, он мог проболтаться, даже не заметив того.

– И все-таки странно – ну как можно болтать о таких вещах? – поддержала Алексея Полина.

– В мире немало странного, – заметил Видок. – Если бы мне в свое время кто-нибудь предсказал, что в один прекрасный день я возглавлю французскую полицию, я бы умер со смеху. – Сыщик сощурился. – Так вы попытаетесь расшифровать заметки?

И тут Алексей услышал спокойный голос Полины.

– Все зависит от степени сложности шифра, – объявила мадемуазель Серова, листая записную книжку. – От того, какой был выбран способ шифрования, от ключа, длины сообщений и от многого другого.

«А она все-таки молодец! – подумал восхищенный Каверин. – Надо употреблять умные слова, чтобы Видок не понял, что мы на самом деле полные профаны. А потом всегда можно будет ему сказать, что шифр убитого оказался нам не по зубам».

– Точно, – быстро поддержал он Полину. – Ключ…

– Да я понимаю, – оборвал его Видок, который, как и все люди практического склада, больше интересовался результатом. – Но вы сможете прочитать, что тут написано?

– Мы не математики, – отозвалась Полина, – но все-таки попытаемся. Однако на расшифровку потребуется время.

«При чем тут математика? – мелькнуло в голове у Алексея. – А потянуть время – очень, очень хорошо!»

– Время у вас будет, – спокойно сказал Видок. – Что-нибудь еще?

– Деньги, – не моргнув глазом объявила Полина. – Мне понадобится одна книга, а она сейчас в посольстве среди моих вещей. Проще купить другую такую же, чем возвращаться за той. И еще мне нужно будет съездить на улицу Мира.

– Зачем? – изумился Алексей.

Полина ограничилась тем, что царственно повела плечами. По правде говоря, она так и не купила на рю де ля Пэ веера, о которых мечтала, и теперь собиралась приобрести их за счет Видока. Или французского короля – кому как больше нравится.

– Столько хватит? – спросил Видок, кладя деньги на стол.

Полина задумалась, и сыщик добавил еще несколько монет.

– Ну вот и хорошо, – объявила Полина, забирая деньги. – Я пошлю Алексея за книгой.

– Я бы предпочел, чтобы вы оба сидели тут, в целях безопасности, – вмешался Видок. – Напишите заглавие книги, я отправлю за ней одного из моих людей.

– Хорошо, – легко согласилась Полина и, сев за стол, своим быстрым решительным почерком написала, что ей требуется. – Только учтите: на рю де ля Пэ я поеду сама, это поручение я никому не смогу передоверить!

Видок тяжело вздохнул.

– Договорились. Когда вы намерены приступить к расшифровке?

– Я думаю, мы… – начал Алексей.

– Сейчас же, – вмешалась Полина. – Само собой, сначала я должна позавтракать и мне должны принести книгу. Также мне нужны… – Барышня зажмурилась. – Ну да, карандаш, бумага и лупа. И отдельный кабинет.

Видок поднялся.

– Что ж, не буду вам мешать. Я пойду пока на Иерусалимскую, потолкую с бывшими коллегами. Кроме того, надо, чтобы забрали тело бедняги Ксавье. В доме остались трое моих людей, если что понадобится, можете обращаться к ним. Насчет завтрака я распоряжусь. Мой кабинет вас устроит? – Полина кивнула. – Лупа в верхнем ящике стола, все остальное – на столе. Книгу вам скоро доставят, мадемуазель.

– С вами одно удовольствие работать, сударь, – прощебетала барышня Серова.

Польщенный Видок улыбнулся. Затем пристально посмотрел на агентов.

– Надо ли мне говорить, чтобы вы не пытались бежать? Надеюсь, нет. Когда я вернусь, вы мне покажете, чего удалось добиться.

– Договорились, патрон, – кивнул Алексей, подражая тону воришек, которыми заведовал бывший каторжник.

Видок подозрительно уставился на него, но молодой человек, казалось, говорил совершенно серьезно.

– Ладно, – сказал старый сыщик. – Постарайтесь не разочаровывать меня, хорошо? Я отлучусь ненадолго.

Едва он оказался за дверью, Алексей повернулся к напарнице, которая листала страницы записной книжки, вздыхая так, словно только что получила счет от модистки, перекрывающий ее доходы за ближайшие пять лет.

– Полина Степановна! Честное слово, если бы вы и в самом деле были моей невестой, я бы вас расцеловал! Как вы думаете, нам удастся обвести его вокруг пальца?

– Кого? – изумилась Полина.

– Видока, конечно. А вы о ком подумали? Нет, какое несчастье, в самом деле, что мы не знаем тайнописи!

– Это вы ее не знаете, милостивый государь, – высокомерно парировала Полина, захлопывая книжку. – Помните сундук с книгами, который ваш денщик как-то уронил себе на ногу, после чего захромал и произнес много всяких нескромных словес в мой адрес?

– Но, Полина Степановна…

– Думаете, милостивый государь, там были одни французские романы? Ну так вот, ничего подобного. Когда я узнала, кем мне предстоит стать, то заодно обзавелась разными полезными книжками, чтобы они помогли мне уяснить мою будущую profession.

– Постойте… – медленно проговорил Алексей, глядя на свою спутницу во все глаза. – Вы… вы везли с собой книгу о тайнописи?

– Не только о тайнописи, но и другие книги – о европейской политике, о способах обращения с разными видами оружия и много еще о чем, – вздохнула Полина. – Я же не знала, что именно мне понадобится, поэтому взяла все сразу. Я, как и мой покойный батюшка, терпеть не могу неожиданностей. Мне как-то лучше, когда я хоть немного подготовлена.

Голова у Алексея уже шла кругом.

– И вы… вы попросили у Видока купить такую же книгу о шифрах, какую взяли с собой? А вы хоть свой-то экземпляр просматривали?

– Ну да, – протянула Полина. – Помнится, там все было очень ловко изложено. Остается только применить полезные советы к делу. А пока, милостивый государь, пойдите к господам, которые остались в доме, и попросите их поторопиться с завтраком.

И чтобы заполнить время ожидания, барышня Серова с наслаждением погрузилась в мечты о веерах, которые все же вскоре приобретет…

– Ну, что? – был первый вопрос Видока, который он задал по возвращении широколицему крепышу Поммару, которого оставил в доме за привратника.

– Все спокойно, – доложил Поммар, вытягиваясь в струнку при появлении своего легендарного патрона.

– Да я не о том! Что наша парочка?

Поммар немного подумал.

– Все так же, патрон, без изменений. Мадемуазель сидит за столом и что-то пишет. Утром Лоран приносил ей и месье завтрак, потом обед. После месье попросил сигарет, и я показал ему, где лежат ваши. Это ничего?

– Ничего, ты все правильно сделал. – Видок немного понизил голос: – Какими тебе показались мои гости – подавленными или, наоборот, веселыми?

– Веселыми? – Поммар пожал плечами. – Вообще-то по виду мадемуазель ничего такого не скажешь. Но месье насвистывал себе под нос.

– Насвистывал? Эге!

Видок энергично потер руки и двинулся к лестнице.

– Ну, дети мои, – спросил он, входя в кабинет, – как успехи?

Полина, сидя в кресле, обмахивалась веером, и по блеску ее глаз Видок сразу же понял, что успехи таковы, что лучше и быть не может. На столе перед особым агентом нумер два возвышалась стопка исписанных бумаг.

Что же касается агента нумер один, то он пристроился в углу и прилежно изучал ту самую книжку о тайнописи, которую Полине доставили по ее просьбе.

– Прошу вас, садитесь, месье Перрен, – сказала барышня Серова. И уже одно то, что она позволила себе эту шутку, говорило о многом.

– Вам удалось? – Видок сел, но, не помня себя, тотчас же вскочил с места. – Где расшифровка? Я хочу ее видеть!

– Не так быстро, сударь, – вмешался Алексей. – Всему свое время. Кстати, не знаю, кто стряпал тот обед, который нам доставили, но он превосходен. Благоволите передать его автору заверения в нашем почтении.

Видок исподлобья посмотрел на него.

«Как будто мне есть дело до какого-то обеда!» – сердито подумал сыщик, однако снял цилиндр и перчатки, положил трость и приготовился слушать. Полина сложила веер и улыбнулась.

– Как вам известно, месье – или, вернее, неизвестно, – шифрование информации применяется с незапамятных времен. Причина сего, как правило, одна: есть некоторые сообщения, которые не должны попасться на глаза чужакам, а если и попадутся, те не должны иметь возможности их прочесть. Древние греки, например, писали тайные послания на ремне, обернутом вокруг палки определенного диаметра, и чтобы правильно прочесть шифровку, надо было иметь палку такого же диаметра. – Полина перевела дыхание. – Впрочем, такой способ совсем детский. Между тем…