Текст книги "Ее любили все"
Автор книги: Валерия Вербинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Взаперти
– Войдите! – крикнул Олег.
Филипп Ермолов не вошел в комнату, а остался на пороге. За его плечом Виктория сразу же увидела раздраженное лицо Макса.
– Знаете, товарищ капитан, господин капитан или как вас там, – с совершенно отчетливой злобой проговорил зять Адрианова, – это уже ни в какие рамки не лезет!
Стенные часы захрипели, невнятно не то прокашляли, не то выхаркали девятый час и умолкли. Виктория поежилась.
– Что именно вам не по душе, простите? – скучающе спросил Кошкин. – То, что мачеху вашей жены убили? То, что вашего тестя, возможно, отравили? Или вам просто не нравится мое присутствие?
– То, что вы делаете, – это превышение полномочий, между прочим, – подал голос Макс. – Сомневаюсь, что вас за это погладят по головке!
Кирилл подумал, что плейбой Макс явно выбрал выражение неудачно. Лично у него создалось впечатление, что собранный, сдержанный капитан со шрамом вообще мало кому позволил бы себя гладить по головке. Ну разве что любимой женщине, и то только если очень любимой.
– Если вы по поводу господина Свечникова, то я как раз действую в рамках своих полномочий, – отрезал Кошкин. – И не вам меня учить.
– Может, хватит придуриваться, а? – вскипел Филипп. – Кто тебе разрешил брать наши мобильники, а?
– Какие еще мобильники? – терпеливо спросил капитан, решив на первый раз проигнорировать этот хамский переход на «ты».
– Спокойно, Филя, спокойно, – вмешался Макс, видя, что Ермолов готов вот-вот взорваться. – Дело в том, что у нас у всех пропали сотовые телефоны. Его жена, – он кивком головы показал на Филиппа, – хотела позвонить няне, спросить, легли ли дети, и обнаружила, что аппарат куда-то исчез. Тогда Филипп стал искать свой. Представьте, его телефон тоже пропал.
– Я всегда ношу с собой сотовый! – прошипел Филипп. – Работа, дети, да мало ли что, наконец… И если вы устроили его пропажу, вы за это ответите! Это незаконно!
– Ну и что тут такого, – пожал плечами Кирилл. – Дал бы ему свой, – сказал он Максу.
– Я бы с радостью, – задумчиво промолвил Макс, и в глазах его зажглись золотые звезды. – Но вот незадача: моего мобильника тоже нет.
Виктория и Кирилл переглянулись. Писательница полезла в сумочку, расшитую бисером и бирюзой. Увидев ее растерянное лицо, Кирилл сразу же все понял и выругался.
– У вас тоже? – нервно спросил Филипп. – Да что это такое, в самом деле…
Он умолк, глядя на Кирилла, который хлопал себя по карманам. Бесполезно: его мобильник тоже как сквозь землю провалился.
– Вот так ситуация, – усмехнулся Макс. – Значит, вам так же не повезло, как и остальным. Они тоже ухитрились где-то потерять свои телефоны. Все до единого, заметьте. Включая, кстати, вашего бывшего коллегу.
– Это ваших рук дело? – напрямик спросил Филипп, глядя в лицо Кошкину. – Таким образом вы пытаетесь нас временно изолировать? Так, что ли?
– Да на кой черт мне вас изолировать! – неожиданно разозлился капитан. – Как будто я потом не смогу вытащить каждого из вас на допрос по этому делу, если мне будет нужно… – Он поднялся с места. – Я оставил мобильник у себя в комнате, чтобы он мне не мешал. Пошли, позвоните няне и успокоитесь наконец.
– Спасибо, – пробормотал Филипп. Теперь, когда ситуация более или менее разрешилась, он сожалел, что позволил себе сорваться. В самом деле, зачем капитану идти на такой глупый риск и лишать присутствующих средств связи?
Кошкин вышел из комнаты, Ермолов и Макс Доронин последовали за ним. Но Виктория и Кирилл ненадолго задержались в библиотеке.
– Мне все это не нравится, – наконец проговорил Кирилл.
– Мне тоже, – честно ответила Виктория. – Раньше в доме у Валентина Степановича ничего подобного не водилось.
– А я-то тоже хорош, – удрученно проговорил Кирилл. – Мне залезли в карман, а я ничего не заметил.
– Все остальные вещи на месте?
– То-то и оно. Кошелек с кредитными карточками и деньгами, ключи от машины и прочее. – Кирилл на мгновение умолк, а потом выпалил: – Знаешь, если бы у меня украли деньги, я бы чувствовал себя спокойнее.
– Я тебя понимаю, – усмехнулась Виктория.
В загадочной пропаже сотовых телефонов наверняка был какой-то смысл, и то, что они не могли его понять, делало ситуацию еще более зловещей. Виктория с Кириллом вышли из библиотеки и двинулись к комнате, которую занимал капитан.
– Пока вижу только одно объяснение, – продолжал Кирилл. – Кто-то не хочет, чтобы мы сообщили о том, что тут происходит. А происходит явно что-то странное.
– Глупости все это, – отмахнулась Виктория. – Мы не на необитаемом острове, а на даче в Московской области. Не надо путать жизнь и детективные романы… даже если это очень хорошие детективные романы.
– А дача-каравелла стоит, между прочим, в отдалении, – с улыбкой напомнил Кирилл. – На холме. Причем Валентин Степанович вовремя подсуетился и выкупил весь прилегающий лес. Ближайшие соседи в паре километров… если вообще живут здесь зимой.
– Да ладно, хватит тебе, – уже сердито сказала Виктория. – Железнодорожная станция в десяти километрах, неподалеку шоссе, а у всех присутствующих есть машины. Сели да поехали в Москву, тоже мне проблема!
– А снег? А метель?
– Что, такая метель, что не проехать по дороге? Перестань! Мы же добрались сюда без особых хлопот. Его комната там? – спросила Виктория, имея в виду Олега Кошкина.
– Откуда мне знать? Вроде голоса оттуда доносятся. – Кирилл придержал спутницу за локоть. – Спорим?
– Ты это о чем?
– Спорим, у капитана тоже пропал мобильник? А то как-то неинтересно. У всех украли, а у него остался. Непорядок!
…Олег Кошкин выдвинул ящик стола, достал оттуда сотовый и протянул его Филиппу.
– Держите!
«Ну вот, все и разрешилось», – с облегчением подумал Макс. Сложившаяся ситуация не на шутку тревожила его.
Филипп начал набирать номер, но внезапно остановился.
– Слушайте, он не работает!
– Как это не работает? – рассердился Кошкин. – Я только вчера его заряжал!
– Да посмотрите сами!
Капитан взял сотовый, подавил на кнопки, но бесполезно: аппарат был мертв.
– Ничего не понимаю, – буркнул Кошкин себе под нос. Он перевернул хрупкий аппарат и отодвинул крышку аккумуляторного отсека.
Ни аккумулятора, ни сим-карты на месте не было.
Тут капитан отвел душу в крепком ругательстве, которое странным образом заставило присутствующих мужчин забыть о своих недавних подозрениях на его счет. В самом деле, человек, который так выражается, никак не может быть вором.
– Что случилось? – осведомился Кирилл, вместе с Викторией входя в комнату.
– Мне мобильник испортили, – буркнул Кошкин, не вдаваясь в детали.
– И что теперь делать? – беспомощно спросил Филипп.
Кошкин молчал, хмурясь и покусывая изнутри нижнюю губу.
– У кого пропали сотовые?
– У всех, – удивленно ответил Макс.
– А конкретнее?
Пожав плечами, плейбой перечислил. Он, Филипп, Лиза, Илона Альбертовна, Кирилл, Виктория, критик, шофер, он же бывший сыщик Толя Владимиров. Затем Надя и Дмитрий Каверины, Ира…
– Ира – это кто? – удивился Кирилл.
– Моя девушка.
– А, да, верно, я забыл.
– А вашим сотовым воспользоваться нельзя, – напомнил Макс Кошкину. – Так что…
– Так что остаются домработница, ее дочь Маша и профессор. И еще, – Кошкин поморщился, – Валентин Степанович.
Пораженные, все молчали.
– Антон Савельевич говорил, что у него пропал сотовый?
Филипп мгновение подумал:
– Я не помню, был ли он тогда, когда мы обнаружили… Кажется, нет.
– Профессор был наверху, в библиотеке, – напомнил Макс. – Вместе с вами, – добавил он, обращаясь к Кошкину. – Виктория и Кирилл шептались в углу, шептались, а потом ушли. Потом Фил захотел позвонить, ну, тут все и началось.
– Ясно, – сказал Кошкин. – Теперь что мы будем делать. Вы и вы, – отнесся он к Кириллу и Виктории, – найдите профессора, если он еще не уехал, и спросите у него, при нем ли сотовый.
– Вряд ли он уехал, – вмешался Макс. – Я не слышал шума мотора.
– Прекрасно, значит, он в доме. Вы, Максим Петрович…
– Просто Макс. Терпеть не могу, – пояснил плейбой, – когда меня называют по имени-отчеству, как какого-нибудь… старика.
– Ладно. Вы, Макс, и вы, Филипп, идите искать Наталью Алексеевну и Машу. У Маши точно есть сотовый, насчет домработницы не уверен.
– А вы пойдете искать сотовый Валентина Степановича? – спросила Виктория.
– Да. По-моему, он положил его на стол в своей спальне, прежде чем идти к гостям.
Макс нахмурился. Он отлично помнил, что тело писателя осталось лежать именно в спальне. Виктория отвела глаза.
– Операция охоты за сотовыми открыта, – объявил Кирилл. – Где встречаемся?
– Там же, где и все сейчас, – в бильярдной, – ответил Кошкин. – Вас это забавляет? По-моему, зря.
В каждой более-менее многочисленной группе есть люди, которые, скажем так, задают тон. Причем это не обязательно те, кого считают лидерами или вожаками; и не те, кому вроде бы по внешним признакам полагается верховодить. Кирилл мог поклясться, что любой из гостей, которые находились сейчас в доме, зарабатывает куда больше капитана Кошкина; более того, он полагал, что и домработница, если уж на то пошло, должна получать больше, чем этот неприятный тип. И на социальной лестнице, по правде говоря, он, Макс и Филипп стояли куда выше (с Викторией все сложнее, потому что творческие профессии, как и творческие люди, не поддаются однозначной классификации). В общем и целом ни у кого из присутствующих не было никаких особых причин признавать главенство капитана, но стоило тому – не фразой даже, а тоном поставить Кирилла на место, как остальные сразу же молчаливо стали на сторону Кошкина. По взглядам Макса и Филиппа бизнесмен понял, что они его не одобряют, что его попытку разрядить ситуацию они считают совершенно неоправданной, – и, как будто этого было мало, Кирилл натолкнулся на молчание Виктории, как на стену, и молчание это было однозначно осуждающее. Невольно он разозлился. Черт возьми, только пару минут назад плейбой и расчетливый зятек были готовы порвать мента на заплатки, а теперь они уже с готовностью выполняют его приказы. И Виктория тоже хороша – ничего, ну ровным счетом ничегошеньки не знает об этом типе и уже смотрит на него такими глазами, как будто только он один может указать им выход из ситуации, в которой они оказались.
А Виктория смотрела на Кошкина и думала, что он очень симпатичный, но вот эта крайняя замкнутость и закрытость ему не идет. И еще она подумала, что дорого дала бы, чтобы увидеть, как капитан улыбается.
– Ну что, идем? – деловито спросил Макс.
Один за другим они потянулись к выходу из комнаты лжесекретаря. Последним из нее вышел сам Кошкин.
Глава 12
Ловушка
В спальне старого писателя пахло какими-то лекарствами, нафталином и пылью. Половица жалобно скрипнула под ногой капитана, и хотя он по долгу службы успел достаточно насмотреться на мертвые тела, он поймал себя на мысли, что ему хочется поскорее отсюда уйти.
Труп Адрианова лежал на кровати. Глаза писателя были закрыты, но нижняя челюсть отвисла, и на подбородке застыла струйка слюны.
Однако Кошкина больше всего занимал не вид тела, а телефон, который лежал на столе в нескольких шагах от убитого.
«Похоже, тот, кто лишил нас связи, все-таки забыл про него».
Капитан подошел к столу и взял телефон.
…Когда через несколько минут Кошкин вошел в бильярдную, Ира сразу же заметила, что у капитана на редкость мрачный вид.
Макс сразу же подошел к Кошкину.
– Ну, что? – с нетерпением спросил плейбой.
Тот отрицательно покачал головой:
– Сотовый я нашел, но та же история. Ни аккумулятора, ни карты. А у вас?
– Сотовый Маши пропал, а у ее матери его вообще никогда не было. Она не очень в ладах с современной техникой, как я понял. – Макс поколебался. – Кроме того, профессор исчез.
– Уехал?
– Нет. Просто его нигде нет. Кирилл с Викторией не могут его найти.
Кошкин вздохнул.
– И все-таки странно, что у вас нет сотового, – в другом углу бильярдной неприязненно бросила Надя домработнице. – Практически у каждого…
– Да что там, – поддержала ее Илона Альбертовна. – У любого школьника есть, и не один, а несколько!
– Между прочим, – рассердилась домработница, – от ваших телефонов может рак мозга приключиться, да! И вообще, зачем мне мобильник, если я в любое время могу позвонить отсюда?
– В смысле? – встрепенулась Лиза.
– Ну да, в гостиной же есть местный телефон, вы что, забыли? Там надо набрать код, если звонить в Москву, или…
В бильярдной поднялся гул голосов.
– Милочка! – вырвалось у Дмитрия. – Что ж вы нам сразу-то не сказали?
– Точно, телефон! – повторял обрадованный Филипп. – А я и думать о нем забыл!
Лев насмешливо покосился на него:
– А вот мне интересно: каким образом можно забыть, что у тебя дома есть телефон, а?
– Это не дом, а всего лишь дача, – отрезал Филипп, поднимаясь на ноги. – Я полтора года тут не был. Евгения, пока жива была, не очень любила нас сюда пускать.
Оживленно переговариваясь, все гурьбой вышли из бильярдной и направились в гостиную, где на тумбочке в углу действительно обнаружился допотопный, то бишь советских еще времен, желтоватый телефонный аппарат с диском. На правах хозяйки Илона Альбертовна уверенно оттеснила остальных от тумбочки.
– Мама, – крикнула Лиза, – мне срочно надо позвонить няне!
– А мне срочно надо позвонить друзьям, – парировала ее мать. – Чтобы они прислали другого, более квалифицированного следователя. – Она победно поглядела на Кошкина. – И еще этих, как их, санитаров, чтобы забрали тело.
Она сняла трубку. Капитан подошел к Виктории, которая осталась стоять у дверей.
– Значит, профессора Свечникова вы не нашли?
– Его нигде нет, – ответил за Викторию Кирилл. – Машина стоит во дворе, ее видно из окна. Но в доме его нет.
Олег Кошкин нахмурился.
– Еще одна загадка, – буркнул он и повернулся к своему бывшему коллеге. – Толя! Ты не видел профессора после того, как он вышел от меня?
Владимиров покачал головой.
– Не видел, но зато слышал. Он топал где-то наверху, ругаясь на чем свет стоит. – Толя ухмыльнулся. – А потом вроде как умолк. Но к нам не заходил.
– Послушайте-ка, а не могли вы его прикончить? – вмешался критик. – По примеру вашего коллеги, так сказать? Ну там, цеховая солидарность и всякое такое.
Олег Кошкин смерил его тяжелым взглядом и, судя по всему, собирался сказать что-то чрезвычайно резкое, но тут его отвлекла Илона Альбертовна. Прижав к уху трубку, она медленно поднялась со стула.
– В чем дело, мама? – сердито спросила Лиза.
– Телефон не работает! – трагическим голосом вскричала мать.
– Что? – болезненно вскрикнул Филипп.
Он выхватил у тещи трубку и принялся крутить диск, затем стал нажимать на рычаги. Тщетно: аппарат молчал.
– Так я и думал, – пробурчал Кирилл. В сущности, ничего подобного он не думал, но после исчезновения и порчи мобильников это было вполне логично.
– Ты! Черт бы тебя побрал! – напустился на домработницу Филипп. Губы его от злости стянулись в узкую, недобрую ниточку. – Ты не заплатила за телефон, и его отключили! Идиотка!
Наталья Долгополова вытаращила глаза.
– Я… да вы что? Я за все платила исправно! Как хозяин велел!
– Ага, платила, – веско уронил рыжий Каверин. – Себе в карман, конечно.
– Да у меня и квитанции есть! Он должен работать!
– Тогда почему не работает? – напустилась на нее Лиза. – Почему?
– Откуда мне знать? – бормотала домработница. – Может, провода порвались под тяжестью снега…
– Ну да, – насмешливо хмыкнул Подгорный. – В Россию в очередной раз пришла зима, и Россия в очередной раз оказалась к ней не готова.
Илона Альбертовна, в ужасе прижимая руки к груди, опустилась на стул. Один за другим гости потянулись к молчавшему телефону и стали пробовать разбудить его. Они трясли аппарат, нажимали на рычаги, вытащили вилку из розетки и вставили снова – на случай, если что-то с контактом; Ира даже погладила телефон и сказала ему умильным голосом что-то ласковое. По ее словам, с техникой такое обращение безотказно. Но все оказалось напрасным: желтоватый аппарат упорно не подавал признаков жизни.
– Связи нет, – наконец подытожил Макс.
Дмитрий Каверин опустился на диван, но тотчас же вскочил с него.
– Так, – объявил он звенящим от напряжения голосом, – с меня хватит. Я хочу уехать! Сейчас же! Вместе с женой! И вы не имеете права нас задерживать! – крикнул он Кошкину.
– Честно говоря, – поддержал его Кирилл, – я тоже хочу. Вечер был очень интересный, – он поморщился, – но что-то он чересчур затянулся.
– Вечеринка с отравлением, – зевнул Подгорный. – Присоединяюсь. Все эти тайны стали действовать мне на нервы. И вообще, – он таки не удержался от того, чтобы уколоть Викторию, – я всегда терпеть не мог детективные романы, расследования и прочую муть.
Олег Кошкин отошел к стене и скрестил руки на груди. Как-то незаметно вокруг него сразу же образовалось пустое пространство.
…Потому что на самом деле никто не любит тех, кто задает тон, и людей этих терпят только до первой их осечки.
– Ну что ж, – сказал он наконец. – Не стану вас задерживать.
– Вот это мудро! – одобрила Илона Альбертовна.
– Однако сам останусь здесь до прибытия следственной группы. Толя! Раз уж меня оставили без связи, у меня к тебе одна просьба.
Понизив голос, он сказал Владимирову, что именно от него требуется. Тот пожал плечами:
– Да не вопрос. Не сомневайся, позвоню и скажу, куда ехать.
Шаркая ногами, он отошел.
– Идем, – сказал Кирилл Виктории.
– Послушай, Кирилл…
– Нет, это ты послушай. Все кончено. Мы возвращаемся домой.
И на этот раз она не стала спорить, чему в глубине души Кирилл был несказанно рад. Однако вслух Виктория не осмелилась выразить то, о чем она думала сейчас. Она вовсе не была уверена, что Кирилл поймет ее.
«Женю убили – Валентина Степановича убили, едва он попытался расследовать ее смерть – капитану не дали даже толком начать расследование, спровоцировав панику у присутствующих. И я тоже ухожу, не попытавшись разобраться, а ведь Женя была моей подругой, и Валентин Степанович стольким мне помог… С чего начинается предательство – с равнодушия, с жадности, с желания сохранить свой внутренний покой? Как легко в книгах быть несгибаемой и говорить о справедливости… а в жизни… в жизни…»
Она почувствовала, что совершенно запуталась, и приуныла.
– Вика, твоя сумочка… – напомнил Кирилл.
– Да, конечно.
Они вышли во двор, под черное небо, с которого сыпал крупный, пушистый снег, и тотчас же в сердце у Виктории всколыхнулась тревога. Она увидела группу мужчин, стоявших возле темного джипа Доронина, и услышала раздраженные голоса.
– Все четыре колеса! – донесся до Виктории конец фразы Макса.
– Вы не поверите, но у меня тоже, – беспомощно признался Филипп. – Дмитрий! У вас машина в порядке?
– Это порядок? – взвизгнул рыжий человечек, выскакивая из гаража. – Мне прокололи колеса! Как, интересно, я теперь уеду отсюда?
– Что случилось? – заволновалась Илона Альбертовна. – Кто-нибудь может мне сказать, что тут творится?
Подгорный усмехнулся.
– Похоже, – негромко проговорил он, – кто-то хочет любой ценой помешать тому, чтобы мы уехали. Сначала связь, теперь это…
В следующее мгновение Виктория услышала, как Кирилл тихо матерится, и поняла, что его машину постигла та же участь.
– Если это капитан, – проговорил Кирилл сквозь зубы, – я оторву ему башку!
– Он не выходил из дома, – напомнила Виктория.
– Он мог это сделать тогда, когда якобы пошел за сотовым старика, – напомнил Кирилл.
Однако автора детективных романов Викторию Палей было не так-то просто сбить с толку.
– Получается, что он бы вышел на снег, – сказала она. – Вернулся бы в дом, а его обувь оставляла бы мокрые следы. Ничего подобного не было.
– Он мог переобуться, – упрямо сказал Кирилл, которому очень хотелось, чтобы неприятный сыщик оказался злодеем.
– Если бы он выходил наружу, – отрезала Виктория, – у него покраснели бы лицо и руки от мороза. Ты скажешь, что на руки он мог надеть перчатки, но этого мало. Мы же с тобой видели его там, в доме. Что, у тебя создалось впечатление, что он куда-то выходил?
– Иногда ты такая умная, – проворчал Кирилл, – что мне прям страшно становится.
Он услышал, как она смеется, и крепко сжал ее руку, затянутую в белую перчатку.
– Макс, – шептала тем временем Ира своему спутнику, – мне страшно!
– Да ладно тебе, – отмахнулся он.
– Лиза! Где ты? Вы не видели Лизу? – спросил Филипп, беспомощно оглядываясь.
– Она пошла в каравеллу, – пояснила Надя Каверина. – Сказать капитану, что произошло.
– К черту капитана, – объявил Макс. – Давайте-ка подумаем, что мы сами можем сделать.
– Ехать по зимней дороге на проколотых шинах, к примеру, – усмехнулся Подгорный. – Черт! Знал бы заранее, взял бы с собой запаску.
– Точно! – Макс взволнованно прищелкнул пальцами. – Запаска! У меня есть одно запасное колесо, а у тебя, Фил?
– Так машины-то совсем разные, и колеса разные, – раздраженно напомнил тот. – На кой мне колесо от твоего джипа?
– Но у тебя есть запаска?
– Даже две. В сарае за гаражом.
– Тащи их сюда!
– Макс, там только две…
– Сюда, я сказал! Дмитрий! Открывай-ка багажник.
– Это еще зачем? – нервно спросил Каверин.
– Ты же хозяйственный мужик, а у вас с Филом почти одинаковые тачки. Так что давай сюда запаску. Заодно уедете с женой на его машине.
– У меня нет запаски! – простонал Дмитрий, хватаясь за голову. – Вот черт!
– Кирилл!
– Ась?
– Дай-ка посмотреть на твою тачку. – Макс подошел поближе. – Ничего себе! Где ты раздобыл такую машину?
– Ты не поверишь, – ухмыльнулся Кирилл, – в Италии. Даже не думай, что мои колеса вам подойдут.
– Жлоб!
– Не жлоб, а реалист. А на джипах сегодня ездят одни блондинки, к твоему сведению, – отомстил ему Кирилл.
Появился Филипп, волоча с собой два запасных колеса. Макс поднес их поближе к единственному во дворе фонарю, тщательно осмотрел и усмехнулся.
– Колеса в порядке. Похоже, наш неведомый доброжелатель не подозревал об их существовании… Стало быть, два у нас есть. Кстати, чья это машина?
– Тестя, – нехотя ответил Филипп.
– Так какого черта ты молчал? У него такая же машина, как у тебя. Где он держит запаски?
– По-моему, в багажнике. Одна там точно есть, а насчет второй…
– Неси ключ!
И зять Валентина Адрианова, взрослый человек и отец двух детей, сломя голову побежал исполнять поручение Макса.
– Толя! – крикнул Макс. – Иди сюда и стереги колеса. Никого к ним не подпускай, понял?
Хищно скалясь, Доронин подошел к Виктории. Судя по всему, этот красивый и беспечный с виду человек принадлежал к той категории людей, которых трудности только раззадоривают.
– Сейчас мы поставим новые колеса на тачку Фила, – проговорил Макс. – Виктория, ты едешь?
Почему-то Кириллу не понравилось это прямое обращение к его женщине. Он был почти рад, когда услышал тихое «нет».
– Пока у вас только два колеса, – напомнил Кирилл.
– Где два, там и четыре, – беспечно ответил Макс. – На крайний случай есть еще машина профессора, возьмем запаску у него.
Кирилл задумчиво почесал висок.
– Вообще-то его тачка не такая, как машины Адриановых, – с сомнением заметил он.
– Я же сказал: на крайний случай. Что, по-твоему, тут происходит?
– Да бредятина какая-то, – откровенно ответил Кирилл.
Вернулся Филипп, неся ключи от машины тестя. Вслед за ним из дома вышли Олег Кошкин и взволнованная Лиза.
– Просто хулиганство! – донесся до Виктории конец ее фразы. – Нет, ну кто мог это сделать?
– Пока, боюсь, я не могу ничего сказать по этому поводу, – с расстановкой ответил Кошкин и прищурился. – Ага! Я тоже подумал насчет запасок. В любом случае, если допустить, что у кого-то была цель задержать нас здесь… надо признать, что он ничего не добился.
– Фил! – крикнул Макс. – Сколько запасок там в багажнике?
– Две! – торжествуя, крикнул зять Адрианова. Надя с облегчением вздохнула.
– Так, – распорядился капитан, – теперь надо определить план действий. Толя! Помоги ребятам с колесами. – Он повернулся к Филиппу. – Это ваша машина? Отлично. Как только доберетесь до телефона…
– Да-да, я уже все понял, – нетерпеливо кивнул тот.
– Я дам вам листок с телефонами, по которым необходимо позвонить, – продолжал капитан. – Кого вы забираете?
– В смысле?
– Вы не можете ехать один с женой. В вашей машине достаточно места, чтобы туда поместились еще три человека. Стало быть… – он подумал, – возьмете с собой еще троих женщин. Возражений нет?
Макс кашлянул.
– Лично я вижу тут больше женщин, – заметил он. – Это не говоря о домработнице и ее дочери, которые остались в доме.
– Все в порядке, – успокоила его Илона Альбертовна. – Наталья не едет, она будет стеречь дом до приезда этой… как ее… оперативной группы.
Дмитрий Каверин оглянулся.
– Но тогда все равно у нас четверо женщин, – буркнул он. – Надя, Илона Альбертовна, Виктория и… э… Лена.
– Ира, – пропищало прелестное создание в сапогах на высоких каблуках, застенчиво глядя на него из-под длинных ресниц.
– Пусть едет Илона Альбертовна, – вмешалась Виктория. – Я остаюсь.
Подгорный зевнул и прикрыл рот ладонью.
– Все покидают затонувшую каравеллу, – пробормотал он, глядя на дом. – Женщины и дети – первыми!
– Милочка, вы уверены, что вам не надо ехать? – нерешительно спросила Илона Альбертовна у Виктории.
– Я вполне могу подождать несколько часов, – ответила она. Кирилл, хмурясь, отвернулся. Теперь, когда он более здраво оценивал сложившуюся ситуацию, он начал беспокоиться, что Виктории придется задержаться в этом странном доме, где творится черт знает что. Допустим, она поступила так потому, что не хотела с ним расставаться, но все равно, это было неразумно.
– Все готово! – весело доложил Толя Кошкину, вытирая руки.
– Колеса в порядке?
– В полном!
Филипп сел за руль и завел мотор. Тот приглушенно заурчал, и Ира, услышав этот звук, чуть не прослезилась.
Все-таки в доме уж очень, очень страшно.
– Садись в машину, – сказал ей Макс.
– А ты будешь здесь? – встревожилась она, только сейчас сообразив, что он остается.
– Я сказал, садись в машину!
Он почти затолкал ее в салон и захлопнул дверцу. Надя устроилась посередине на заднем сиденье. Лиза на переднем пристегивала ремень. Илона Альбертовна подошла к машине зятя, чтобы сесть, но заколебалась и обернулась к Виктории.
– Послушайте, деточка… – не противным, не ядовитым, а каким-то очень простым и человечным голосом проговорила вдова писателя. – Я… зачем мне? В конце концов… – она поглядела на светящиеся окна, – он же там, а я… Куда мне ехать? – Она горько покачала головой. – Я остаюсь, – решительно сказала Илона Альбертовна.
– Мама! – жалобно прошептала Лиза.
– Нет, – твердо ответила Илона Альбертовна. – Поезжайте без меня.
Воспользовавшись порывом великодушия у вредной старушки, Кирилл мягко, но настойчиво подтолкнул Викторию к машине.
– Виктория, ты видишь, как все сложилось… Надо ехать! Надо выбираться отсюда… А за меня не беспокойся! Ты же знаешь, я всегда смогу за себя постоять, если что…
– Кирилл, я не хочу ехать… Кирилл!
Но он уже затолкал ее в машину и захлопнул за ней дверцу.
Злясь на себя, на него, чуть не плача, Виктория видела, как каравелла медленно качнулась и стала уплывать назад. И ощущение у нее было – как у пассажира, покидающего гибнущий «Титаник» и знающего наверняка, что скоро, очень скоро корабль пойдет ко дну.
